Текст книги "Первая половина хаоса (СИ)"

Автор книги: Иван Шустовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

04 Гори-гори ясно

1

Святогор спускался на лифте на 31-ый этаж, на котором находился его кабинет. Он обдумывал всё, что услышал совсем недавно на собрании. Ряженому, которого притащила с собой Сыра-Земля, Святогор не доверял, но и его рассказ игнорировать не собирался. Ведь если вся эта псевдонаучная чушь окажется правдой, то в ближайшем будущем Святогора ожидает много работы. Главное не упустить момент и грамотно воспользоваться ситуацией. С одной стороны, можно ожидать приятные новости, связанные с его работой, как это было со смертью старого хрыча Рода, его отца. Но с другой появляются лишние риски, связанные с возможной смертью Святогора и его компаньонов. За себя бог не волновался. Он был уверен, что будь он на месте Святовита, то не проиграл бы. Всем было известно, что Святовит легко поддаётся на провокации, а в подобных ситуациях важны острый ум и расчётливость. Коих у Святогора было в избытке, а в купе с его крупным телосложением и немалой силой, это делало его опасным противником. А вот бизнес-партнёрам его не всем с этим повезло, поэтому у Святогора были поводы для беспокойства.

Лифт остановился, и двери после короткого звонка открылись. Святогор вышел в небольшое фойе, из которого вели два коридора. Бог пошёл по правому. Будучи главой партии депутатов, Святогор имел не только свой кабинет, но и секретаря, который сидел в приёмной. Бог шёл по коридору и слышал за дверьми то тут, то там оживлённые голоса. Весь 31-ый этаж, можно сказать, был генштабом партии Святогора, поэтому все помещения занимали его сопартийцы.

Святогор остановился перед своим кабинетом, открыл дверь и вошёл в приёмную. И тут же он увидел того, кого видеть совсем не хотел, особенно сегодня. На стуле, возле стены, сидел Святобор, вечный соперник Святогора. "Тебя мне только и не хватало, – подумал бог-депутат. – Принесла же нелёгкая идиота". Святобор постоянно вставлял палки в колёса в работе депутата. Всё дело было в том, что партия Святогора выступала за расширение и урбанизацию города. Святобор же, будучи богом лесов, был ярым защитником природы.

Святогор любил порядок и организованность, поэтому его всегда привлекали жилые дома с их правильной планировкой и строгими однотипными дизайнами, заводы и фабрики, которые смотрелись грозно и величественно, и на территории которых действовали свои порядки и правила. Поэтому Святогор посвятил свою жизнь тому, чтобы его окружало больше любимых вещей. А достичь этого можно было лишь обладая властью. Теперь, состоявшись как глава партии, Святогор обладал достаточной властью, чтобы влиять на развитие города. А дополнительные деньги, которые идут вместе с ней в комплекте, ещё никому не мешали.

На случай, если этой власти было бы недостаточно, Святогор обзавёлся полезными знакомствами. Нельзя сказать, что он связался с серьёзным криминалом, всё-таки честь и гордость были для него не пустыми словами. Святогор просто пользовался услугами тех, кто имел власть там, где не имел он, а также оказывал им ответные услуги. Не важно, с кем иметь дело, главное, чтобы это было на благо города. Например, не хочет одна семья продавать земельный участок с одноэтажным домиком. Один звонок, и вот уже на следующий день домик этот сносят, чтобы построить на его месте новую высотку или торговый центр. И не важно, что у бывшего владельца земли лицо немного помято. В ответ Святогор помогал своим "компаньонам" выбить разрешение на стройку или снос, пользовался лазейками в законах, чтобы предоставлять им различные помещения и скрывать истинные цели их использования, помогал сделать незаконную деятельность законной.

Но не всё было так безоблачно у Святогора, как это могло показаться на первый взгляд. Среди депутатов были противники прогресса и консерваторы, которые не соглашались с некоторыми законопроектами. К тому же им на руку играло то, что Род был на их стороне. Он хоть и не состоял в правительстве, всё же оставался основателем города. Поэтому, если возникали какие-либо серьёзные вопросы и трения вокруг них, к Роду всегда обращались за советом. Благо в последнее время к нему ходили реже, из-за ослабления его умственной деятельности. А теперь он и вовсе помер, что сулило для Святогора много побед в будущем. И всё же, оставалась ещё одна заноза в заднице в лице Святобора. Он упорно не хотел становиться депутатом, хоть это и облегчило бы ему борьбу. Но оставаясь лесничим, он всё равно наносил сильный урон деятельности Святогора: устраивал митинги и демонстрации перед зданиями, идущими под снос, совал нос в дела депутата, выступал в разных ток-шоу с пафосными речами о том, как нужно беречь природу, и никогда не забывал упомянуть там Святогора. Иногда Святобор лично приходил к депутату и угрожал ему, но Святогор не придавал этому значения, так как знал, что у лесничего нет никаких доказательств его незаконной деятельности.

Видимо, сегодня тоже активист пришёл покричать и высказать претензии. Секретарь, молодой парень, вскочил с места, когда Святогор вошёл в приёмную, но тот жестом остановил его. Депутат молча подошёл к Святобору и, остановившись в шаге от него, посмотрел на лесничего сверху вниз. Во взгляде его читалось презрение.

– Тц, – цыкнул Святогор и, открыв дверь в своей кабинет, позвал: – Заходи давай.

Оставив дверь открытой, депутат зашёл внутрь и, обойдя стоящий в углу стол, сел на своё место. Вошедший следом Святобор остался стоять перед столом.

– Не сядешь? – спросил Святогор.

– Нет, я ненадолго.

– И что тебя привело на этот раз? – без всякого интереса спросил депутат.

– Я знаю, что сейчас ты тесно общаешься с Цмоком и ведешь с ним какие-то дела, – твёрдо ответил Святобор.

– Что же заставило тебя так думать?

– Периодически я нахожу в лесу вырубки, которые не были согласованы с лесничеством. И срублено там не пара-тройка деревьев, а штук 50–60.

– Тогда ты обратился не по адресу, – вяло сказал Святогор. – Разве я похож на лесоруба? Может, это люди Цмока перепутали что-нибудь?

– Возможно, – согласился Святобор. – Но знаешь, что странно? Когда я решил проверить соответствующие бумаги, оказалось, что мэрия в обход лесничества дала добро на рубку. И на всех бумагах стояла твоя подпись.

– Даже не знаю, что тебе сказать. Ты ведь в курсе, как всё обычно происходит? Мне приносят бумаги на подпись, я их и подписываю. Я доверяю людям, с которыми работаю, поэтому я никогда не думал, что они могут совершить подобную оплошность. Спасибо, что рассказал. Я непременно устрою внеплановую проверку.

– Не прикидывайся! – сорвался Святобор, но тут же взял себя в руки. – Знаю я твои методы – постоянно перекидываешь ответственность на других. Можешь пытаться построить новый завод, можешь пытаться закрыть и так немногочисленные зелёные зоны в черте города, можешь пытаться снести историческое здание, но в этот раз ты перешёл все границы. Лес – моя территория. Там я тебе хозяйничать не дам! Если не отступишься, мне придётся перейти к активным действиям.

– Это к каким же? Что может сделать такой трус, как ты? Ты только горланить горазд, – с издёвкой спросил Святогор, слегка пригнувшись. – Знаешь басню про слона и Моську? Ты и есть та самая Моська.

Святобор от возмущения лишь пару раз открыл и закрыл рот, словно рыба, выброшенная на берег. По лицу его было видно, как в нём закипает гнев. И всё же каким-то чудом Святобор сдержался, развернулся и пошёл к двери, бросив депутату напоследок:

– Я тебя предупредил.

– И я был рад тебя видеть. Заходи ещё, – сказал вслед уходящему лесничему Святогор.

Выходя, Святобор громко хлопнул дверью. И одной не ограничился: даже дверь в приёмную не пожалел. Некоторое время Святогор не двигаясь сидел в кресле, обдумывая ситуацию. "Активные действия, да? Интересно, что, по его мнению, они собой представляют? Ну да ладно, об этом крикливом недомерке можно не волноваться. Хотя… Работнички-то его не такие бесхребетные. Эти могут учудить чего. Лучше перестраховаться", – с этими мыслями Святогор поднял трубку телефона и набрал номер, предварительно заблокировав связь с приёмной.

– Цмок на связи, – ответил скрипучий голос на другом конце провода.

– Это Святогор.

– О, чем обязан?

– Тут ко мне один небезызвестный активист заходил. Кричал, пену изо рта пускал, грозился расправой. В общем, всё как обычно. Я, конечно, сомневаюсь, что он на что-то решится, но лучше предусмотреть все варианты. А поскольку под горячую руку больше шанс попасть у твоей лесопилки, я решил тебя предупредить. Организуй за ней наблюдение. Ведь от неё зависит не только твоё, но и моё благосостояние.

– Да нечего бояться, – заверил Цмок. – Святобор и его люди в последнее время стали чаще появляться возле лесопилки, но я не думаю, что они представляют угрозу.

– Я сказал, организуй наблюдение, – с нажимом повторил Святогор.

– Хорошо, хорошо, – торопливо согласился Цмок. – Я как раз недавно многообещающую троицу нанял. Подряжу их на эту работенку.

– Отлично. Сообщишь, если вдруг что-то случится, – сказал Святогор и повесил трубку. Он откинулся в кресле, снял очки и потер переносицу. Глубоко вдохнув и выдохнув, Святогор вернул очки на место и, подтянув поближе пачку новых документов, принялся за чтение.

2

События прошедшего дня оказали влияние на многих людей и богов. Вот и Ярило, брата которого сутки назад выбросили из окна, сегодня не вышел на работу. Он понуро сидел у окна и смотрел вниз на снующих людей. В комнате, в которой находился Ярило, работал телевизор, но бог не обращал на него внимания. Хотя экстренные новости, что крутили совсем недавно, он всё же посмотрел.

Нельзя сказать, что смерть брата так сильно потрясла Ярилу. Они-то и общались мало, поскольку были слишком разными. Единственное, что их объединяло – разочарование их отца. Один сын стал адвокатом с наркозависимостью, а другой после громкого писательского дебюта отказался от карьеры, не выдержав критики в адрес второй книги, и стал журналистом.

И всё же Чурило и Ярило были родными братьями. Поэтому, узнав о смерти брата, Ярило поник и потерял рабочий настрой. В таком состоянии он находился со вчерашнего вечера.

Вдруг по квартире пронеслась трель дверного звонка. Ярило не хотел никого видеть, поэтому никак не реагировал, но незваный гость настойчиво и упорно продолжал звонить, не желая сдаваться. Через некоторое время трель прервалась, которую сменил громкий стук. Гость, видимо, решил, что так привлечёт больше внимания.

– Ярило! Я знаю, что ты там, – послышался приглушенный голос из-за двери. – Открыва-а-ай!

Ярило узнал обладательницу голоса и, сморщив лоб, направился в прихожую. Открыв дверь, он увидел молодую девушку с короткой стрижкой, которая резко остановила кулак, готовый опуститься на дверь. Девушка разжала кулак и подняла руку в приветственном жесте.

– Йо!

– Тебе чего, Кострома? – недовольно спросил Ярило.

– Да так, в гости зашла, – ответила девушка и, не дождавшись разрешения, вошла в квартиру. – Харэ хандрить! Айда работать.

Кострома разулась и уверенным шагом пошла на кухню. Ярило, смирившись с внезапным вторжением, закрыл дверь и пошёл следом.

– Новости смотрел? – спросила Кострома, заглядывая в холодильник.

"А вот и захват стратегически важных точек", – подумал Ярило, а вслух ответил:

– Угу. Но ты ведь не поэтому пришла? Там уже все журналисты и репортёры города побывали, наверно.

– Конечно, не поэтому. Просто спросила. Рада, что ты держишь себя в курсе событий, – улыбнулась Кострома и повернулась к Яриле, держа в руках куриную ножку и огурец. – Я пришла избавить тебя от дум тяжёлых. Так что собирайся давай.

Девушка взяла добытую пищу в одну руку, а другой открыла хлебницу и отломала себе ломоть батона, после чего уселась за стол и начала есть. Ярило продолжал невозмутимость стоять на пороге.

– Что за работа, объясни сначала, – потребовал он.

– Серьёзная, даже очень. Если наводка окажется верной, то мы большим людям поднасолить можем. Конечно, публикацию придётся отложить ненадолго, но мы можем, нет, мы обязаны воспользоваться нынешней шумихой, чтобы собрать материал. Как говориться, куй железо пока не остыло.

– Пока горячо, – поправил Ярило.

– Горячо что?

– Железо. Правильно говорится, куй железо пока горячо.

– Одно и тоже, разве нет? – махнула рукой Кострома, с зажатой в ней покусанной ножкой.

– Ну а я-то тебе зачем? – недовольно спросил Ярило. – Шла бы да ковала себе…

– Как зачем? – искренне удивилась девушка. – Для подстраховки. Нам кое-куда проникнуть нужно будет. Да и тебе отвлечься не мешает. Мне не нравится, когда ты загоняешься по пустякам.

– По пустякам? – впервые возмутился Ярило.

– Ой, да ладно. Нашёл из-за чего в грусть-тоску впадать. Ты с братом своим хорошо если раз в полгода созванивался. Ты когда его вообще в последний раз вживую видел? – спросила Кострома, но тут же запнулась. С извиняющейся улыбкой она сказала: – Прости, сейчас я переборщила немного. Язык мой не воробей.

– Это слово не воробей, а язык – враг, – вновь поправил девушку Ярило, успокоившись. Ведь Кострома была права по большому счёту.

– Да пофиг. Главное, что ты понял. Так ты идёшь или нет?

– Может, хоть суть изложишь?

– Вот настырный, – Кострома обглодала ножку и бросила её в мусорное ведро. – Короче, появилась инфа, что мы можем раздобыть доказательства незаконных сделок Цмока с одним известным депутатом.

– Со Святогором что ли?

– Ага, я же сказала, что с известным.

– И где эти доказательства находятся? – спросил Ярило, заинтересованный словами Костромы.

– Как где? На лесопилке вестимо.

– Но ведь она открыта ещё. Как ты собираешься туда сейчас проникнуть?

– Дурак, что ли? Мы туда сейчас и не пойдём. Часов после девяти на лесопилку ломиться будем.

– А сейчас-то собираться мне зачем? – спросил Ярило и посмотрел на часы. – Начало второго только.

– Я ведь говорила уже. Развеяться тебе надо, – сказала Кострома тоном, каким обычно родители разговаривают с детьми, когда делают с ними уроки. – Вот и буду развеивать тебя.

Если Кострома себе что-то в голову вбила, то переубедить её было крайне сложно. Обреченный на изматывающий остаток дня, Ярило пошёл в свою комнату переодеваться.

Восемь часов спустя Ярило и Кострома подходили к лесопилке. На часах было уже за девять, и на улице заметно потемнело. Ярило удивлялся самому себе, как он может идти через лес, после того, как Кострома таскала его полдня за собой. Стараясь всячески подбодрить Ярилу, девушка устроила пикник в центральном парке, но поближе к площади, на которой утром сражался Святовит; затащила его в кинотеатр, а также не забыла про парк развлечений. По какой-то, одной Костроме ведомой причине, перемещались они по городу пешком. Благо на лесопилку коллеги поехали на такси, правда, чтобы не привлечь лишнего внимания, высадились они у края леса. Оставшуюся часть пути они преодолели на своих двоих.

Кострома работает журналистом в той же газете, что и Ярило. И работала она там задолго до того, как он туда устроился. Ярило уже лет десять работал журналистом, но до сих пор Костроме в подметки не годился. Даже его писательский талант не помогал. Из-под пера этой странной девушки, в речи которой постоянно перемежались жаргонизмы и старые слова и изречения, каждый раз выходил маленький шедевр. Ярило был уверен, что живи она в Америке, то давно пулитцера взяла бы. Но Кострома продолжала работать в редакции "На крыле Гамаюна", в газете, которая носками ног пересекала линию, за которой находилась жёлтая пресса. Как-то Ярило спросил Кострому: почему она не перейдёт в другое издательство? На что девушка ответила в свойственной ей манере: "Тут гемора меньше".

Тем временем коллеги подошли к лесопилке. Она представляла собой деревянное здание, около десяти метров в высоту и двадцати пяти в длину. В неё можно было попасть или через большие транспортные ворота, или через небольшую дверь рядом. Оба входа были закрыты. Ни в одном из маленьких окошек света видно не было, что означало, что лесопилка пуста, и работа там закончена. Недалеко от входа был припаркован серебристый Опель, но поскольку он был пуст, журналисты его проигнорировали и подошли ко входу в лесопилку.

– Ну и как ты собираешься туда пробраться? – спросил Ярило, подергав дверную ручку.

– Как, как. При помощи шпильки разумеется, – обыденным тоном ответила Кострома. – Я ведь всё-таки девушка.

– Ага, только нормальные девушки шпильки иначе используют.

Кострома достала из кармана тонкую заколку для волос и, немного присев, начала ковырять замок. Через полминуты дверь была открыта.

– Быстро ты, – восхищением сказал Ярило.

– Так ведь не впервой на закрытые объекты пробираюсь.

Коллеги вошли в здание. Они достали фонарики, поскольку света, пробивающегося через узкие окна, которые к тому же находились довольно высоко, было не достаточно. Включив фонарики, журналисты осмотрелись. Они оказались в большом помещении, занимавшем две трети всего здания. В нём в три ряда стояли пиломашины, рядом с которыми лежали и необработанные брёвна, и напиленные доски. В воздухе стоял приятный запах свежей древесины.

– Что дальше? – спросил Ярило.

– Нужно найти кабинет Цмока. Если где и будут нужные нам документы, то только там.

Лучом фонарика Кострома высветила на стене слева ещё одну дверь. Она была не заперта, поэтому коллеги без проблем прошли в соседнее помещение, которое служило сборным цехом. В погоне за прибылью Цмок организовал на лесопилке дополнительный цех, в котором собирали мебель: от табуретов до стенок и кухонь. Поэтому помещение в основном занимали сборные столы, на которых лежали разные ручные инструменты. В противоположных углах у дальней стены были ещё две огороженные комнаты, высотой метра три. Одна была побольше и служила, видимо, раздевалкой для рабочих. Ну а вторая оказалась пунктом назначения журналистов. Дверь в кабинет Цмока оказалась заперта. Ярило взял фонарик у Костромы и посветил на замок, чтобы девушка смогла взломать его. Замок тихо щелкнул, но Яриле из-за стоявшей в цеху тишины этот щелчок показался раскатом грома.

Журналисты вошли в кабинет. Стол с компьютером в глубине комнаты, пара стульев, шкаф у дальней стены, несколько тумбочек и шкафчиков рядом с дверью и какие-то сертификаты и дипломы в рамках на стене – вот и всё убранство комнаты.

– Что ищем?

– Не знаю. Бумаги, – неопределенно ответила Кострома. – Что-нибудь, что связано с землями под вырубку. Если будут какие закрытые шуфлядки – зови.

Кострома направилась к столу, а Ярило занялся шкафчиками. Через 15 минут безрезультативных поисков Ярило тяжело вздохнул и повернулся к Костроме:

– Ты уверена, что здесь вообще что-то должно быть? Источник твой надёжный?

– Ну, не совсем, – оторвалась от бумаг Кострома. – Но всё выглядело так убедительно. Грех было не попытаться поискать.

– Ясно, – Ярило задвинул ящик шкафчика на место. – Давай выбираться.

– Да, ты прав, – Кострома собрала бумаги и положила их в папку. – Странно, по инфе, что я получила, тут стопуд должно было что-то быть. Хоть…

– Ш-ш-ш, – перебил девушку Ярило.

– Не шикай на меня! – возмутились Кострома.

– Тихо! – шёпотом приказал Ярило. – Слушай.

Кострома прислушалась. Сперва она ничего не замечала и собиралась уже отругать Ярилу, но тот приложил палец к губам, поэтому девушка продолжила слушать. И скоро она уловила приглушённые голоса, доносившиеся с улицы. Сколько было собеседников, определить было невозможно, да и слов было не разобрать, но кампания та явно была весёлая и оживленная: говорили они громко, а иногда речь прерывалась задорным смехом.

– Может, просто молодняк на прогулку вышел? – предположила Кострома.

– Так далеко от города? – с сомнением переспросил Ярило.

– Всё может быть.

– Возможно, но лучше, чтобы нас здесь не видели, – с этими словами Ярило выкрутил яркость фонарика на минимум, хоть журналистов никак нельзя было заметить в кабинете. Кострома последовала его примеру.

На улице голоса окрасились нотками удивления, после чего последовал новый взрыв смеха. Спустя минуту послышался громкий скрип: видимо, эта кампания открыла транспортные ворота. Ярило и Кострома беспокойно переглянулись. Ярило тихо подошёл к двери, выключил фонарик и, приоткрыв дверь, начал вглядываться в темноту. Но весёлая кампания решила ограничиться основным цехом, поскольку во второй никто не входил.

Разговоров целиком по-прежнему не было слышно, лишь некоторые слова и обрывки фраз. Некоторые голоса звучали тише остальных, судя по всему, кампания разбрелась по цеху. Так продолжалось несколько минут. Что пришедшие люди делали в соседнем помещении было непонятно: иногда доносились тихие всплески, будто разливали какую-то жидкость, пару раз были слышны глухие удары. Вдруг весёлая речь и возгласы стихли. Журналисты в своём укрытии услышали новый негромкий, несущий в себе угрозу голос. К происходящему за стеной присоединились новые лица, и настроены они были определённо враждебно.

После того, что произошло следом, обычно бесстрашная Кострома крепко ухватилась за руку Ярилы. В соседнем цеху раздались крики, то ли от страха, то ли в приступе ярости, а, может, и те, и другие. Ответом на них послужили выстрелы. После минуты наводящих страх шума и возни, всё резко затихло.

– Пойду посмотрю, что там, – прошептал Ярило.

– Не надо, – жалобно попросила Кострома. В уголках её глаз застыли слёзы. Такой девушку Ярило никогда прежде не видел.

– Я только послушаю, – Ярило попытался убедить Кострому, чтобы она его отпустила. – Нам нужно при первой же возможности бежать отсюда.

– Тогда я с тобой.

– Хорошо, – нехотя согласился Ярило.

Коллеги медленно начали двигаться к выходу. Поскольку фонарики они выключили, то передвигались медленно, чуть ли не на ощупь. Когда они были в центре цеха, то услышали взрыв. Ярило схватил руку девушки и ускорился. Добравшись до стены, Ярило начал ощупывать её в поисках двери. Стена почему-то была очень тёплой. Во время поисков Ярило также прислушивался к происходящему за стеной. Там было тихо, больше никаких голосов, лишь какой-то рокот. Пока журналисты добирались до двери, рокот нарастал, а стена становилась всё теплее и теплее.

Нащупав дверную ручку, Ярило обратился к Костроме:

– Так, там, вроде, никого. Поэтому сейчас выходим и тихо, но быстро бежим к выходу.

Кострома лишь кивнула головой. Ярило повернул ручку и толкнул вперёд дверь. Из открывшегося проёма на него дыхнуло яростное красное пламя.

3

– Твою мать! Твою мать! – возбуждённо восклицал Финист. – Ты серьёзно, Серж? Хочешь сказать, что случайный бандит оказался именно тем, кого мы ищем?

– Ага, если его действительно зовут Скипером, – ответил Сергей, стоя перед пристегнутым к фонарному столбу преступником. – Успокойся, Финист. Ты в последнее время как-то слишком бурно на всё реагируешь.

– А как иначе реагировать на подобное.

Совсем недавно Сергей получил список возможных подозреваемых в убийстве богов, а один из них уже оказался в их руках, причём с веским поводом для ареста. Скипер, недавно пришедший в себя, сидел на земле перед полицейскими с побитым лицом. Ему вменялась попытка похищения и убийства.

Пострадавшие, три дочери Сварога, сидели в машине скорой помощи. Хотя медицинская помощь нужна была только Лели: на левой руке медики забинтовывали длинный, но не глубокий порез. Жива и Марена отделались лёгким испугом. Тем же, кто остановил преступника, оказалась привлекательная девушка, которой по виду было чуть больше двадцати. Звали её Девана, и была она богиней охоты и, ко всему прочему, дочерью Перуна.

"Как-то много родственников в одном месте собралось", – подумал Сергей, а вслух обратился к Финисту:

– Тут много камер наблюдения висит; сходи и достань запись произошедшего. Хочу посмотреть, как она с клиентом нашим разобралась. А я пока с нашей героиней поговорю.

– Хорошо, – ответил Финист и вошёл в ближайший магазинчик.

Сергей шёл по узкой улочке, по обоим сторонам которой располагались различные магазины. На земле то тут, то там были видны трещины и разломы, несколько витрин было разбито, и один столб, недалеко от которого сидел Скипер, был согнут чуть ли не пополам. И всё же следов разрушений было мало – это говорило о том, что здесь произошла короткая схватка.

Сергей подошёл к Деване, которая стояла поодаль от машины скорой помощи. Девушка скрестила руки на груди и искоса поглядывала на Скипера. У Деваны были рыжие волосы, собранные в хвост, яркие зелёные глаза, сурово глядящие из-под тонких бровей. Одета девушка была во всё зелёное: сверху – облегающий топ, оставляющий открытыми плечи; снизу – такие же облегающие шорты, одетые не только из-за практичности, но и для того, чтобы подчеркнуть отличную фигуру. На правом боку висел кинжал, сзади, вдоль пояса, в ножнах находился кинжал поменьше, обращенный рукоятью под левую руку. Также на поясе висел чёрно-жёлтый патронташ с какими-то дротиками. Ещё один такой патронташ, переброшенный через левое плечо, пересекал грудь второго размера. Из-за правого плеча выглядывал конец духовой трубки.

– Вооружение у вас отличное. И необычное, – начал разговор Сергей.

– Ммм, спасибо, – оторвалась от сверления взглядом Скипера Девана. – Вы капитан, верно?

– Да, капитан Белозёров.

– О, тот самый?! – воскликнула девушка. Сергей уже давно имел хорошую репутацию среди богов, даже среди тех, с кем ещё не встречался.

– Тот самый, – улыбнулся Сергей, глядя на девушку, которая была чуть ниже его ростом. – Могу я задать вам несколько вопросов?

– Конечно!

– Расскажите для начала, что здесь произошло?

– Я, как обычно, следила за этим червём…

– Что, простите? – перебил Девану Сергей. – В каком смысле следили?

– Ну, он сам уже давно следил за нашей семьёй. Я нашла несколько камер в Обители и отследила сигнал, правда, с трудом. Нашла его убежище с неделю назад и с тех пор следила за ним.

– Почему же в полицию не обратились? – в который раз за двое суток спросил Сергей. – Хотя я знаю: вам, богам, помощь людей не нужна.

– Да нет же, – обиженно ответила Девана. – Я не знала мотивов этого бога, а того, что он установил камеры в нашем доме, на долгий арест не хватило бы. После того, как его отпустили бы, я могла его потерять. Тогда бы я не смогла помочь своей семье. Поэтому я решила подождать и посмотреть, что он предпримет, готовая в случае необходимости вмешаться.

– Ясно, но в одиночку не стоило действовать, тем более, что результат оказался не идеальным, – Сергей кивнул в сторону скорой. – И простите, что сорвался.

– Ничего, я понимаю, – с улыбкой на устах Девана простила Сергею его грубость. – У вас выдались тяжёлые деньки.

– Вы не представляете насколько, – покачал головой Сергей. Глядя на милое лицо Деваны, он гадал, как могут эта добрая позитивная улыбка и недавний суровый злой взгляд принадлежать одному богу. В выражении эмоций Деваны абсолютно не чувствовалось фальши, как, например, от того же Чернобога, который показал себя, и то отчасти, лишь когда начал угрожать. – Тогда вернёмся к сегодняшним событиям.

– Да тут и рассказывать-то нечего. Я увидела, как он бросился к тёткам и достал ружьё. Оно было не боевое, а стреляло сильнодействующими транквилизаторами. Я его остановила. Правда, как вы и сказали, не всех смогла уберечь. Видимо, когда он понял, что против меня ему не выстоять, решил похищение заменить убийством.

– Понятно. Тогда не буду вас задерживать. О нападавшем мы позаботимся, – заверил Сергей. – Я направлю к вам полицейского, чтобы записал ваши показания и личные данные, на случай, если нам понадобиться что-нибудь уточнить. Последний вопрос. Вы говорили что-то о его убежище. Расскажите, где оно находится.

– Конечно. Оно почти в самом центре города, улица…

Когда Девана собиралась назвать адрес, произошло неожиданное событие. В нескольких метрах от разговаривающих Сергея и Деваны в землю ударила молния. Все присутствующие на улочке, кто с испугом, кто с интересом посмотрели на место удара. Одна лишь Марена закатила глаза. Там, куда ударила молния, стоял Перун, и был он, мягко говоря, взволнован. Он быстро осмотрелся. Когда Перун увидел своих сестёр в машине скорой помощи, у него заскрипела челюсть и на щеках заиграли желваки. Потом он заметил дочь, и во взгляде его застыли удивление. Забыв обо всём остальном, Перун скорым шагом направился к дочери.

– Что ты здесь делаешь, Девана? – резко спросил Перун.

– То, что должен был делать ты, отец, – с вызовом ответила девушка.

Не желая становиться участником семейной ссоры, Сергей отступил на несколько шагов. В этот момент, как нельзя кстати, Сергея позвал Финист, сыграв роль спасательного круга. В руках Финист держал свой смартфон.

– Это надо видеть, Серж, – протянул напарнику телефон Финист. – Она с ним меньше, чем за минуту разобралась.

Сергей взял смартфон, на котором необходимое видео уже было открыто, но стояло на паузе. Сергей нажал кнопку воспроизведения и стал внимательно смотреть. На экране из магазинчика вышли три женщины. Скипер, который был виден у самого края, еле попадая в кадр, пришёл в движение. Постепенно набирая скорость, он начал приближаться к женщинам. Вот он достал из-под куртки что-то вроде автомата похожего на FN P90. Прицелившись на бегу, Скипер готов был нажать на курок. Вдруг что-то пролетело около его икры и слегка задело его ногу. На маленьком экране смартфона было невозможно разобрать что это, но Сергей подумал, что неизвестный предмет это один из дротиков Деваны. Она внезапно появилась в кадре и высоким ударом левой ноги отправила замешкагося из-за дротика Скипера в полёт. Он влетел через витрину в тот магазинчик, из которого недавно вышли сёстры. Девана что-то прокричала им. Вдруг девушка отскочила в сторону, уворачиваясь от выстрелов Скипера. Пока Девана поднималась на ноги после кувырка, её противник выскочил из магазина. Вместо автомата у него в руках был короткий палаш. Скипер оттолкнулся от верхней ступеньки лестницы, ведущей в магазин, занёс над головой меч и прыгнул на Девану. Девушка быстрыми движениями выхватила свои клинки и заблокировала удар, скрестив их перед лицом. Девана и Скипер обменялись несколькими яростными ударами. Девана снова ударила противника ногой, на этот раз в живот. Скипер оторвался от земли и врезался в столб. Сила удара была такой сильной, что столб погнулся словно алюминиевый. Скипер быстро поднялся, но оступился и упал на одно колено. Сергей сперва решил, что это из-за полученного урона, но тут же сообразил, что причиной слабости похитителя стал дротик Деваны. Видимо, он всё-таки оцарапал кожу. Видимо, тогда Скипер понял, что победы ему уже можно не ждать. Он вспомнил про свою первоначальную цель и, вложив все силы в последний прыжок, бросился к убегающим сёстрам. Не мешкая, Девана бросилась за ним. Скипер целится прямо в спину Марены, и Девана не успевала его остановить. Леля увидела это и оттолкнула сестру в сторону. Клинок Скипера встретился с плотью. Благо лезвие лишь вскользь прошло по плечу Лели. И тогда Девана, оказавшаяся над Скипером, закончила бой, припечатав противника к земле. От удара тот потерял сознание. Дальнейшее для Сергея не представляло интереса.