Текст книги "Первая половина хаоса (СИ)"

Автор книги: Иван Шустовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Хочешь сказать, что Даждьбог как-то связан с Радогастом? Но он ведь даже не в противоРодственных отношениях с людьми.

– Не знаю, как Даждьбог связан с нашим парнем, но не обязательно ненавидеть людей, чтобы их убивать. Здесь явно прослеживается мотив, связанный с деньгами, – заметил Финист.

– Но мы не можем вот так взять и заявиться к Даждьбогу с расспросами, – озадаченно произнёс Сергей. – Он ведь состоит в Совете.

– Я знаю, поэтому к этой проблеме мы тоже с другой стороны подойдем, – улыбнулся Финист и пролистал страницу с таблицей к нижним строчкам. – Я просмотрел его последние сделки. На данный момент у него продано три квартиры, которые он ещё не выкупил назад. Две он продал месяц назад, а вот с продажи третьей прошло больше двух, а это значит, что если Радогаст и правда существует, то этот человек скорее всего станет следующей жертвой.

– Тогда едем к нему. Поговорим с ним, а после, при необходимости, приставим охрану. А сами займемся остальными двумя. Нам нельзя сейчас тратить время попусту.

– А что с Даждьбогом? – спросил Финист.

– Сейчас у нас лишь косвенные улики. Поймаем Радогаста – разберёмся с Даждьбогом.

Через полчаса напарники и их новый друг-супергерой стояли перед зданием, имеющим необычную конструкцию, в котором жил Пётр Дочерин, предполагаемая будущая жертва Радогаста. Здание имело семь подъездов, но особенность его была в том, что каждый нечётный подъезд имел в высоту десять этажей, а каждый чётный – семь. Этим дом напоминал стену средневекового замка.

– Пока я вас ждал, я попытался осмотреть квартиру снаружи, – после приветствия начал рассказывать Свинокрыл. – Она находится на девятом этаже, и её окна выходят на лицевую сторону и на крышу четвёртого подъезда. Но рассмотреть мне ничего не удалось, так как шторы были плотно завешены.

– Может, он сова по натуре, – предположил Финист. – Ну любит поспать человек, тем более окна на восток смотрят.

– Но как ты объяснишь то, что в квартире музыка играет и довольно громко?

– Хм, возможно, ему так лучше спится? – ткнул пальцем в небо Финист.

– А вдруг кто-то хочет, чтобы никто не услышал, что на самом деле происходит в квартире, – задумчиво сказал Сергей. – Мы с Финистом поднимемся наверх, а ты жди снаружи. Так, на всякий случай.

– Хорошо, – ответил Свинокрыл, взлетел и завис над крышей третьего подъезда.

Сергей и Финист вошли в дом и, поднявшись на один лестничный пролёт, вызвали лифт. Ждать им пришлось недолго. Поднявшись на девятый этаж, напарники нашли 93 квартиру. Подойдя ближе, полицейские ощутили запах жареного мяса, исходящий из неё.

– Он, наверняка, уже проснулся, – прошептал Финист.

Сергей нажал на кнопку звонка. Ответа не последовало. Решив, что из-за музыки, которая отчетливо слышалась на лестничной площадке, хозяин квартиры не услышал звонка, Сергей несколько раз постучал и выкрикнул:

– Пётр Дочерин? Это полиция! Откройте, пожалуйста.

Вновь никакой реакции. Но потом, сквозь какофонию звуков напарники отчётливо расслышали звук разбившегося стекла. Сергей и Финист переглянулись и прислонились к стене по обе стороны от входной двери.

– Пётр! – ещё раз позвал Сергей. – Откройте, это полиция!

Не дождавшись ответа, капитан решил, что нужно действовать. И быстро. Он кивнул Финисту, указав на дверь, а сам достал из кобуры пистолет. Финист понял приказ и, встав перед дверью, мощным пинком выбил её.

Оказавшись в квартире, напарники ещё сильней почувствовали запах мяса, от которого у обоих потекли слюни и заурчали животы, так как они уже почти сутки не держали во рту ни крошки. Поскольку окна были закрыты, маленькую однокомнатную квартиру заволокло дымом, из-за чего видимость в ней, которая и так из-за закрытых штор была низкая, стала практически нулевой.

Из приоткрытой двери ванной комнаты пробивался свет. Так как в квартире грохотало что-то техноподобное, общаться напарникам было сложно. Поэтому Сергей жестом указал на источник света. Распахнув дверь, полицейские увидели, что в самой ванной лежит человек без сознания. Финист бросился к нему, чтобы проверить пульс. Удостоверившись в том, что человек жив, Финист осмотрел его, а после сдавленным голосом позвал напарника:

– Сергей, посмотри сюда.

Подойдя ближе, Сергей увидел, что у человека в ванной отсутствуют лодыжки. Крови, на удивление, было мало. Тот, кто отрезал ему ноги, постарался обработать раны. Рядом в раковине лежала окровавленная пила.

– Что за?.. – шокированный увиденным пробормотал Сергей. – Вызывай срочно скорую, похоже, мы немного опоздали.

– Он хотя бы ещё жив, – произнёс Финист, вынимая из кармана телефон. Так как в ванной было намного тише, чем в остальной квартире, он без труда сообщил адрес скорой.

– Подкрепление тоже вызови, – скомандовал Финисту Сергей, пока тот не убрал телефон.

Когда Финист закончил разговор, напарники продолжили обыск квартиры, оставив хозяина там же, где и нашли. Ощутив приток свежего воздуха, идущего с кухни, полицейские направились туда. Там они обнаружили источник аппетитного запаха. На сковороде на умеренном огне жарились подошвы ног. Одна пятка вздулась, словно пузырь на блине. Финист с отвращением отвернулся.

– Твою ж…

– Теперь ясно, почему прошлые жертвы исчезали без следа, – Сергей подошёл к плите и выключил огонь. – Похоже, мы тут имеем дело с каннибалом. Поэтому я сомневаюсь, что он замешан в убийстве богов. Совсем другой почерк. Но Чернобога всё равно нужно будет поблагодарить за наводку. Если бы он только сообщил об этом пораньше…

– Эй, сюда. Финист, Сергей.

Напарники услышали голос, доносящийся с улицы, и только сейчас заметили, что занавеска колышется на ветру. Отодвинув её, они увидели, что окно разбито. Скорее всего, преступник выпрыгнул в него, когда услышал Сергея. Внизу, на крыше четвёртого подъезда стоял Свинокрыл и кого-то держал.

– Наконец-то! – выкрикнул он. – Вас не дозваться. Спускайтесь скорее.

Финист забрался на подоконник. Сергей посмотрел вниз и сказал:

– Давай туда, а я попробую через квартиру снизу.

– Так будет быстрее. Извиняюсь, – Финист поднял Сергея, перекинул через плечо и спрыгнул вниз. Приземлившись, Финист поставил напарника на землю. Они оба подошли к Свинокрылу и посмотрели на того, кого супергерой держал за воротник, прижав к земле. Каково же было их удивление, когда напарники узнали в пойманном преступнике Даждьбога, одного из правителей Панте-Она.

– Что здесь творится? – ошарашенно спросил Сергей, никому конкретно не адресуя вопрос.

– Он выпрыгнул из окна и попытался сбежать, но после небольшой стычки мне удалось его утихомирить, – ответил, не обратив внимания на состояние полицейских Свинокрыл.

– Это же сам Даждьбог! – воскликнул Финист. – Зачем ему есть людей?!

– Да, это Даждьбог, – вдруг взгляд Сергея затуманился. – Поэтому нам нужно его отпустить. У нас нет никаких доказательств, что преступник он.

– А? – удивился Финист заявлению Сергея. – Ты о чем? Он же выпрыгнул из квартиры, в которой на сковороде жарятся чьи-то ноги.

– Это не значит, что Даждьбог их на сковороду уложил, – продолжал настаивать Сергей. – Да и с чего мы верим этому чучелу в маске. Он оказался здесь задолго до нас. Более вероятно, что Свинокрыл всё подстроил, чем то, что Даждьбог ест людей.

– Серж, подумай сам, – попытался вразумить напарника Финист. – Даждьбог явно нас не ждал, поэтому, как минимум, его отпечатки мы найдем в квартире. А если нет, то он и правда, не виновен. Мы докопаемся до истины, но сейчас отпускать подозреваемого неправильно.

– Я всё понял. Ты заодно со Свинокрылом! – Сергей направил пистолет на супергероя. – Отпусти его.

Свинокрыл медленно поднял левую руку вверх, правой продолжая держать бога. Супергерой посмотрел на сохранявшего до сих пор молчание Дождьбога и увидел на его лице самодовольную ухмылку. Свинокрыл, который до этого столкнулся с множеством различных суперсил и способностей, сразу догадался в чём причина такого поведения Сергея.

– Сергей, послушай меня внимательно, – успокаивающим тоном произнёс Свинокрыл. – Ты сейчас находишься под чужим влиянием. Мне нет причин обманывать вас и подстраивать всё это. Но если ты не веришь мне, доверься хотя бы Финисту, своему напарнику. Сколько вы уже работаете вместе?

– Заткнись! – крикнул Сергей. – Ты мне лапшу на уши не вешай! Быстро отпусти Даждьбога.

– Дерьмо, он полностью под чужим контролем. Финист, попытайся обезвредить Сергея, пока он не навредил нам или себе!

– Вы сами напросились, – произнес Сергей и нажал на курок.

Свинокрыл пригнулся от пуль и закрыл себя и Даждьбога плащом. Финист, который стоял рядом с Сергеем, нырнул под пистолет, чтобы не попасть под обстрел, и ударил напарника локтем в живот. Когда тот согнулся от боли, Финист перекинул его через себя и выкрутил ему запястье. Пистолет упал на крышу.

– Отпусти меня, Финист! Ты не понимаешь, что творишь! Чем тебя подкупил этот клоун? Вы ещё поплатитесь за это!

– Это ты, Серж, не понимаешь, что творишь. Что дальше? – последний вопрос Финист адресовал Свинокрылу.

– Есть только одно средство, – ответил супергерой. – Жаль, хотелось допросить его сейчас, но теперь придётся ждать, пока не очухается.

После этих слов Свинокрыл занёс левую руку вверх и мощным ударом вырубил Даждьбога. Сергей тут же замолчал и перестал вырываться. Финист не без опаски отпустил напарника, готовый в любую секунду схватить его снова. Сергей приподнялся на локтях и спросил, всё ещё приходя в себя:

– Чего это я на земле лежу? И почему так ужасно болит живот?

4

В Панте-Оне, как и практически в любом городе на постсоветском пространстве, в нескольких местах находились гаражные кооперативы. Иногда маленькие, иногда большие по площади участки плотно забитые гаражами-одноэтажками. В одном из таких гаражей сейчас находились Марена, Леля и Жива, сёстры Перуна. И оказались они там не по собственной воле. Об этом свидетельствовали цепи, на которых они висели.

Гараж был довольно большим: десять на двенадцать метров. Правильнее было бы сказать, что это несколько гаражей объединённых в один. Поэтому единственная включенная лампа освещала лишь небольшой участок помещения. В её свете было отчетливо видно всех сестёр. Прикованные к цепям, они висели над полом, задрав руки над головой. К ногам их был пристёгнут дополнительный груз, чтобы они не размахивали ими и не пытались сбежать. На телах сестёр сквозь порванную одежду были видны многочисленные порезы. Но урон они получили разный. Более невредимой выглядела Марена, которая висела справа. А вот Лели, висящей с другой стороны, досталось больше всего: у неё отсутствовало несколько пальцев как на руках, так и ногах, на бедре был виден ужасный ожог, а под разорванной блузкой на правом боку синел большой кровоподтёк. Лужа крови, которая образовалась под Лелей, уже давно высохла.

Из трёх сестёр только Леля находилась в сознании. Она постоянно тихо всхлипывала, не в силах остановиться. Вчера, когда сестёр везли в больницу, их чем-то усыпили в машине скорой помощи. Очнулись они уже здесь. Тогда-то и начался их кошмар. Мужчина, которого сёстры никогда прежде не видели, пытал их несколько часов подряд. Когда одна из сестёр теряла сознание от боли и шока, мужчина переходил к следующей, и так по кругу. За всё время он не произнёс ни слова. А потом, когда он в очередной раз посмотрел на часы, мужчина сложил свои инструменты и ушёл, оставив страдающих от боли сестёр висеть дальше. Постепенно они провалились в сон. Первой проснулась Леля. И, поняв, что она всё ещё находится в этом ужасном месте, ей ничего не оставалось, как расплакаться. Когда она практически успокаивалась, то в очередной раз цепляла взглядом столик с инструментами мучителя и начинала реветь с новой силой. На столике, стоящем рядом, лежали клещи, молоток, секатор, газовая горелка и другие предметы – стандартный набор любителя пыток.

– Может, прекратишь реветь? – подала слабый голос Марена.

Леля громко всхлипнула и замерла. Она повернула голову настолько, насколько смогла и позвала:

– Ма-марена?

– Я это, я. Ты кого-то ещё ожидала услышать?

Как раз в этот момент Жива распахнула глаза, осмотрелась и сказала:

– А я так надеялась, что это просто страшный сон…

– С возвращением к реальности, – угрюмо сказала Марена.

– Ч-что нам д-делать? – заикаясь спросила Леля. – Всё тело у-ужасно болит. Особенно бедро.

– Не волнуйся, – поторопилась успокоить сестру Жива. – Нас наверняка уже ищут.

– Почему ты так думаешь? – засомневалась Марена. – Мы даже не знаем какое сейчас время суток, и сколько вообще мы здесь пробыли.

– Уж достаточно, чтобы кто-нибудь заметил нашу пропажу. С чего такой пессимизм?

– Это не пессимизм, – ответила Марена, – а реализм. Даже если нас уже ищут, то здесь вряд ли найдут. Думаю, этот человек постарался сделать так, чтобы нас, да и его тоже, не обнаружили.

– Тогда, это значит, ч-что мы тут умрём? – испуганно спросила Леля.

– Нет, – заверила её Жива. – Мы выберемся от сюда. Рано или поздно нас найдут, или нам предоставится возможность сбежать. Главное выдержать всё то, что нас ждёт.

– Я не смогу, – снова заревела Леля. – Не смогу больше…

Её прервал звук открывающейся двери больших металлических ворот, которых у гаража было двое. В открывшемся проёме, который составлял около двух с половиной метров в ширину, появился уже знакомый сёстрам силуэт. На улице ярко светило солнце. Марена присмотрелась внимательнее и увидела, что рядом стоят несколько однотипных зданий с такими же дверями, как и здесь. К сожалению, больше ничего Марена рассмотреть не успела, так как мужчина вошёл внутрь и закрыл дверь.

– Добрый день, дамы, – впервые сёстры услышали голос своего мучителя. – Простите, что мне пришлось оставить вас вчера одних, да причём так надолго.

Мужчина подошел ближе и оказался в круге света, который отбрасывала лампа.

– О, я вижу, вы все проснулись. Надеюсь, вы здесь не скучали без меня? – обеспокоенно спросил он.

– Да пошёл ты! – плюнула в мучителя Марена.

– Смотрю, вы отлично выспались. Бодрости вам не занимать. Тогда, – мужчина подошёл к столику с инструментами, – не откладывая в долгий ящик, продолжим то, на чём вчера остановились.

Пока он выбирал подходящий инструмент, сёстры встревоженно переглянулись. Лелю, которая до этого находилась в страхе от происходящего, забила дрожь от ожидания предстоящей пытки.

– Простите моё вчерашнее поведение. Я был так взволнован, что боялся взболтнуть что-нибудь лишнее. Но немного успокоившись и поспав, я понял, что все тревоги были напрасны. Не зря ведь говорят: утро вечера мудренее, – сказал мужчина и отошёл от стола, держа в руках шило.

– Стой. Раз уж у тебя развязался язык, может, ты расскажешь, почему это делаешь? – остановила его Марена.

Мужчина задумался и спустя короткое время ответил:

– Да никакой конкретной причины нет. Это бонус.

– Бонус? – удивленно переспросила Жива.

– Да! За ту работу, которую я делаю для блага города, – оживленно ответил мучитель.

– И что это за работа? – спросила Марена, догадываясь об ответе.

– Избавляться от такого мусора, как вы, – ответил мужчина тоном, будто это было очевидно само собой. Потом он подошёл к Живе, подбросил пару раз шило и сказал: – А теперь мне бы хотелось посмотреть, как эта иголочка повлияет на зрение богини жизни.

Услышав эти слова, Жива забилась всем телом и замотала головой.

– Слушай, я же не хочу, чтобы ты поранилась сильнее, чем я задумал. Поэтому не могла бы ты успокоиться немного, – мужчина крепко схватил Живу за подбородок, зафиксировав её голову в одном положении. Но богиня начала пытаться вырваться из хватки, а, увидев, как к её левому глазу приближается толстая игла, зажмурила веки. Рядом с новой силой заревела Леля, которая, казалось, плачет сразу за трёх сестёр.

– Хм, так дело не пойдет, – мужчина отпустил голову Живы и положил шило в карман. – Надо что-то сделать с твоими веками, а то я так не смогу увидеть, куда попаду.

Мучитель отошёл обратно к столику, присел на корточки и начал копаться на нижней полке.

– О, нашёл! Старая добрая изолента.

Мужчина вернулся к Живе, неся в руках чёрный кругляш. Он отмотал небольшой кусок и перекусил зубами ленту. Жива вновь начала мотать головой. Мучитель начал терять терпение, чему также способствовал плач Лели, поэтому он отвесил пощёчину Живе и гаркнул:

– Замри!

Жива вернула голову в нормальное положение, которая после сильного удара повернулась в сторону. Щека налилась кровью и покраснела. Во взгляде богини по-прежнему читалась готовность к сопротивлению.

– Будь благоразумнее, – заговорил с ней мучитель. – Я могу продолжать тебя бить, пока каждое движение головы и мышц на твоём лице не начнёт отзываться болью. И в итоге я всё равно сделаю то, что собираюсь.

Мужчина поднял вверх руку с оторванным куском изоленты и протянул её к лицу богини, ожидая реакции. Жива держала голову прямо и больше не пыталась повернуть голову в сторону.

– Так намного лучше, – довольно улыбнулся мужчина и закрепил верхнее веко, приклеив к нему изоленту. Потом он повторил тоже самое с нижним. Посмотрев на проделанную работу, мучитель бросил изоленту на стол и достал шило. Что бы не промахнуться, он всё же схватил Живу за подбородок и начал подносить шило к глазу. Жива не могла смотреть на иглу и воспользовалась единственной возможностью продолжить сопротивление – начала вращать глазом. Шило медленно, но верно, приближалось. Перед самым глазом, рука мучителя дёрнулась и остановилась, из-за того, что причитания Лели усилились.

– Заткнись! Я чуть не промазал из-за тебя, – мужчина повернулся к Лели и наставил на неё шило. – Может, мне лучше заняться тобой?

– Нет, нет, нет, – в панике забормотала Леля.

– Тогда хватит ныть! – повысил голос мужчина. Леля затихла, не в силах лишь остановить неконтролируемые всхлипы. Мучитель посмотрел на Живу и спросил: – На чём нас прервали?

Страх, который Жива старалась скрыть, не ускользнул от взгляда мужчины. Страх этот рос всё больше внутри неё с каждым разом, как мучитель оттягивал неизбежное. Богиня всё медленнее вращала глазами. Теперь она старалась лишь отвести взгляд от надвигающейся угрозы. Все мышцы на её теле напряглись. Мужчина слабо улыбнулся, радуясь реакции жертвы, и воткнул шило в глаз. Игла вошла в него, словно нож в масло, не встретив никакого сопротивления. Мужчина ощутил, как под его ладонью Жива сильнее сжала челюсть, терпя боль. Игла остановила вращение глаза. Мучитель попал в радужку с правой стороны от зрачка, но так как игла была довольно толстой, его он тоже зацепил. На полпути к глазному нерву мужчина остановился. Левый глаз Живы смотрел направо и мог ещё немного видеть, в то время как правый свободно вращался. Всё, что видела перед собой богиня, начало накладываться друг на друга и двоиться.

– Ах, как жаль, – грустно вздохнул мужчина. – А я так хотел попасть точно в зрачок. Что бы получилось прямо в яблочко. Хотя стойте-ка, у меня ведь так и получилось! Прямо в яблочко! В глазное, хе-хе-хе.

Мужчина посмеялся над собственным каламбуром. Иногда он легко дёргал рукой, в которой держал шило, и Жива, чувствуя каждое движение, дёргала головой вслед за ним.

– Э? – удивился мучитель. – Никто не смеётся? Хотя тут вы правы: юморист из меня никакой. Ну да ладно. Сейчас нас ждёт главное событие. Очень скоро, буквально через мгновение, мы узнаем, сможет ли Жива, богиня жизни и плодородия, сохранить свой глаз, воспользовавшись своей способностью?

И мужчина резко вытащил шило из глаза. Из-за внутреннего давления белок сперва брызнул сквозь широкое отверстие, а после начал вытекать из глаза, медленно сползая по веку и щеке вниз, контрастируя с чёрной изолентой. Добравшись до подбородка, белая жидкость начала капать на пол. Поскольку Жива не могла закрыть веки, очень скоро весь её левый глаз вытек полностью. За всё время богиня не произвела ни звука. Она повернула голову в сторону, чтобы не пугать ещё больше Лелю, но скрыть следы на одежде и небольшую белую лужицу на полу была не в силах.

– У-у-у, Жива, – вновь заголосила Леля.

– Тц, – цокнул языком мучитель, глянув на Лелю, но тут же обратился к Живе: – Не ожидал. Я был уверен, что с твоими-то силами ты сможешь сохранить свой глаз.

– Я не… Я не стану облегчать себе жизнь, – запинаясь ответила Жива, – когда мои сёстры продолжают страдать.

– Посмотрите на неё. Вся такая правильная! – наигранно воскликнул мужчина. – Аж тошнит. Но ты сама вольна поступать, как тебе вздумается, ведь все мы здесь свободные боги.

– Тебе доставляет это удовольствие? – неожиданно спросила Марена. – Или же ты так сильно нас ненавидишь?

– ДА! – взорвался мучитель. – Ненавижу каждой частичкой своего тела!

– Ненавидишь конкретно нас или всех богов? – продолжала допытываться Марена.

– Сестра, прекрати, – шепнула ей Жива, боясь, что они могут вывести из себя мучителя. Но было уже поздно.

– Конечно, всех богов, – более спокойным голосом ответил мужчина. – Правда, есть всё же у меня пара любимчиков. Но в данный момент меня больше всего бесит эта ноющая дура!

Выкрикнув последние слова, мучитель подошёл к Лели. Она сжала губы и попыталась сдержать всхлипы, из-за чего всё её тело начало вздрагивать. Из покрасневших глаз текли слёзы.

– Посмотри на своих сестёр! – кричал мучитель. – Жива только что глаз потеряла и даже не пискнула. Марена вчера тоже молча всё вытерпела. А ты всё время ноешь! По поводу и без. Ну ладно. Если ты не можешь сама успокоиться, я тебе помогу.

Мужчина достал из-за пояса нож, который был спрятан под майкой. Марена и Жива наперебой начали уговаривать его остановиться. Леля же, наоборот, затихла.

– Остановись, пожалуйста.

– Давай поговорим.

Но мучитель, игнорируя сестёр, воткнул нож под грудь Лели, нанеся удар сверху вниз. Желая растянуть страдания богини перед смертью, мучитель начал двигать нож дальше и вращать его, огибая ребро. Когда остриё ножа стало смотреть вверх, мужчина резким ударом вогнал его в тело по самую рукоять и проткнул сердце богини.

– Не-е-ет! – закричала Жива.

Мучитель смотрел умирающей Лели прямо в глаза. Он хотел, чтобы его образ отпечатался у неё в памяти и остался с ней даже после смерти. Девушка часто задышала, делая прерывистые вдохи. Она не могла отвести взгляд от глаз её убийцы. Она широко раскрыла рот, будто ей не хватало воздуха. Так продолжалось несколько секунд. И вот мужчина увидел, что глаза богини поблекли, искра жизни в них потухла. Леля сделала последний выдох, и её голова безжизненно повисла, подавшись вперёд. Мучитель вытянул нож, вытер его об одежду богини и вернул за пояс.

– Зачем тебе всё это? Просто убей нас! – теряя остатки самообладания, попросила Марена.

– Зачем? – удивился мужчина. Убив Лелю, он выплеснул накопившийся гнев и теперь был совершенно спокоен. Он подошёл к столику и начал выбирать новый инструмент для следующей пытки. – Веселье только начинается, мама.

5

– Я говорю вам правду! – выкрикнул Даждьбог, жестикулируя руками. – Сам я никогда никого не убивал.

– То есть, вы хотите, чтобы мы поверили, что у вас раздвоение личности, и ваше альтер-эго – это серийный маньяк, который промывает мозги людям, а потом их ест? – спросил Финист жёстче, чем следовало.

Финист вёл допрос Даждьбога, в то время как Сергей и Свинокрыл находились в скрытой комнате и следили за процессом.

– Не следовало мне Финиста туда одного отправлять, – засомневался Сергей. – Он легко заводится и идёт на поводу эмоций. Люди с таким характером редко приживаются на подобной работе.

– Не забывай, что он бог, – поправил капитана Свинокрыл. – Что нам сейчас на руку. Я, конечно, уверен на девяносто девять процентов, что перед нами сейчас Даждьбог, а не Радогаст, да и захватывать разум он, возможно, может и не видя цели, но перестраховаться стоит. Пока к нему людей лучше не подпускать.

– Что правда, то правда. Опыт не из приятных, – вспомнил произошедшее на крыше Сергей. – Но ты ему веришь?

– Да, – не раздумывая ответил Свинокрыл. – У Даждьбога в моём мире подобного расстройства не было, но уже то, что один бог обладает двумя силами, выходит за рамки обычного.

– Проснись. Мы живём в городе богов. Уже одно это необычно.

– Тогда перефразирую: наличие двух сил выходит за рамки необычного, – усмехнулся супергерой. – Ну, ты меня понял. Единственное, что мне кажется неправильным в его рассказе – это их общение. Обмен записками? Как-то надуманно звучит.

– А как тогда одна личность могла узнать о другой? Да ещё в таких подробностях? – спросил Сергей. – Если только он нас не дурит, кем бы он сейчас ни был.

– Не знаю, – покачал головой Свинокрыл. – Но у меня внутри прочно засело чувство, что Даждьбог нам что-то недоговаривает.

Тем временем Финист продолжал наседать на Даждьбога:

– То есть вы утверждаете, что это Радогаст стал инициатором вашего взаимовыгодного плана?

– Да, я ведь вам уже рассказывал, – ответил Даждьбог. – Сколько раз мне повторять одно и то же.

– И давно вы делите одно тело с Радогастом?

– С тринадцатого века, – уверенно ответил бог.

– И вы никогда до этого не попадались? – в голове Финист уже выстроил цепочку вопросов с целью ударить по самомнению допрашиваемого.

– Нет.

– А ваш план уже сколько действует?

– Лет двадцать всего. Радогасту, видимо, не понравились условия, в которых я тогда жил. Поэтому он сделал предложение, от которого сложно отказаться.

– Я понимаю, что так вы могли обогатиться, но какая выгода Радогасту, если он мог и без этого убивать людей? – решил прояснить Финист.

– Как я уже сказал, ему не понравились жилищные условия. Но ещё в то время я ему, вроде как, мешал. Обычно мы менялись местами ночью, во время сна, поэтому я предпринял кое-какие меры. Вот Радогаст и попросил, чтобы я давал ему несколько суток в месяц на его нужды. К тому же в наш век урбанизации ему было сложнее действовать, а с нашей сделкой ему проще было заниматься своим хобби, не боясь быть пойманным. Да и мне было спокойнее.

– Хобби? – гневно спросил Финист. – То есть поедать людей – это по-вашему хобби? Вы столько веков знали, что ваша вторая личность занимается каннибализмом, а единственное, что не давало вам спать по ночам – это боязнь, что вас поймают? Почему вы не обратились за помощью?

– Зачем? – развел руками Даждьбог. – Чтобы меня заперли в клетке и изучали круглыми сутками? Ведь я единственный в мире бог с раздвоением личности. Да и я не судья Радогасту. Каждый сам себе выбирает занятие по душе. Что поделать, если ему нравится убивать и есть людей. Тем более, что людей этих каждый час… Нет, даже каждую минуту в мире и так помирает куча. Так что такого в том, что раз в месяц умирает ещё один?

Стоящий за стеклом Сергей, заметил, как у Свинокрыла заиграли желваки.

– Вот именно из-за подобного отношения, а также чувства самоуверенности и всесилия боги в моём мире пали, – произнёс супергерой.

– Не все боги такие, – прокомментировал Сергей.

Они постояли немного молча, после чего Сергей спросил:

– Что будем с ним делать? Если Радогаст вернётся, то будет сложно его удержать.

– В участке есть ещё сверхъестественные полицейские?

– Обычно у нас половина штата люди, а другая – боги и им подобные, – ответил капитан.

– И все они имеют статус божественных сущностей?

– Ну, да.

– Тогда проблем быть не должно. Приставь к нему таких двух-трех полицейских, – предложил Свинокрыл. – На первое время этого будет достаточно. А потом его закроют в глухой одноместной камере, где ему и место. Им обоим.

– Так и сделаем, – согласился Сергей.

Финист же заканчивал допрос:

– Мы вызовем специалистов, чтобы они подтвердили вашу историю. И если всё окажется правдой, даже не думайте свалить всё на Радогаста. Вы виновны не меньше, чем он. К тому же, думаю, психушке вы предпочтёте камеру два на два. Хотя изучение вашего состояния вам всё равно не избежать.

Финист поднялся со стула и направился к выходу. Открыв дверь, он развернулся и добавил:

– Кстати, винить в своём нынешнем положении вы можете Радогаста. Если бы не его план, жили бы вы спокойно дальше. Конечно, двадцать лет срок не малый, и следы вы оба заметали хорошо, да так, что полиция ни о чём не догадывалась. Но в силу определённых обстоятельств, мы смогли вас поймать за сутки. Подумайте об этом на досуге, господин Даждьбог.

Финист оставил сидеть бога в допросной и закрыл дверь. В коридоре его встретили Сергей и Свинокрыл.

– Ну как? Не переборщил?

– Не думаешь, что он может изменить показания, после твоего упоминания психушки? – подначил Финиста Сергей.

– Да не. У нас есть его признание, так просто на попятную ему не пойти, – ответил Финист. – Главное сейчас найти хорошего психиатора.

– А чтобы ему не промыли мозги, он обязан быть богом, – подсказал Свинокрыл.

– Сложно, но возможно.

– И вот ещё что: найди трёх полицейских не из числа людей и приставь к нашему арестанту, – отдал команду Сергей.

– Будет исполнено, – Финист отправился выполнять приказ.

Синокрыл и Сергей подошли к лестнице и начали подниматься на второй этаж, направляясь в кабинет Сергея.

– Ваши противобожественные технологии на высоте, – первым заговорил Свинокрыл. – Подумать только, одного небольшого браслета достаточно, чтобы блокировать силы бога. В моём мире тоже создали материал-блокиратор, но способа уменьшать его площадь без потери свойств так и не нашли. Поэтому, чтобы полностью обезвредить бога, нам приходилось закрывать их в специальных контейнерах размером с вагон поезда. Ну или силы некоторых суперлюдей помогали.

– Кстати, про них, – вспомнил Сергей. – Почему сила Радогаста не подействовала на тебя? Ведь так он мог спокойно сбежать. А как я понял из твоих рассказов, ты человек, пусть и не совсем обычный.

– А, это? Моя настоящая способность – это не полёт, а абсорбирование других сил. Другими словами, если я встречаю человека с неизвестной мне силой, то после контакта с ним, я могу её использовать. У меня довольно большой багаж способностей, – похвастался Свинокрыл. – А сила Радогаста не подействовала на меня, потому что я обладаю похожей способностью. Вот я и заблокировал его.

– Понятно. Довольно полезная у тебя сила, – с уважением произнёс Сергей.

– Ага, – как-то грустно согласился Свинокрыл.

– И ещё. Спасибо, что помогаешь с усмирением преступников в городе. В свете последних событий многие люди и нелюди начали совершать опрометчивые поступки.

– Да ничего. Как-никак, а это моя работа – злодеев ловить.

Супергерой и капитан полиции вошли в офис и уселись на кресла.

– Но утро сегодня какое-то слишком насыщенное вышло, – начал Сергей. – Словно со вчерашнего пожарища протянулись чьи-то руки и вцепились мёртвой хваткой в сегодняшний день. Сначала Радогаст, потом новость о том, что убит Стрибог, так ещё и в участке, прямо у нас под носом, кто-то убил Скипера и Барму. Как думаешь, это мог быть убийца богов?