Текст книги "Первая половина хаоса (СИ)"

Автор книги: Иван Шустовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Мэр осеклась и остановилась. Сергей не обратил на это внимания, сила привычки, и спокойно закончил за неё фразу:

– …человеку, да.

Мало кто в городе знает, даже среди богов осведомлённых мало, что мэр, Сыра-Земля, прожжённая националистка. Единственное, что её останавливает от того, чтобы вышвырнуть всех людей из города, – это её рациональное мышление. Она понимает, как нужны богам и этому городу люди, а в особенности такие индивиды, как Сергей.

– Да, да. Благодаря добросовестному гражданину нашего города. Итак, капитан Белозёров, расскажите, что вам известно.

– Не так много, госпожа мэр, – начал Сергей. Коротко пересказав всё, что он узнал от Димы и Блазеня, он закончил рассказ: – Повторюсь, без вскрытия и более подробной экспертизы, нам больше ничего пока не узнать.

– Тогда буду ждать ваш отчёт с результатами вскрытия. И найдите этих его сиделок, может быть, они что-то знают.

– Разумеется, с этого и начнём.

– Слушайте, – наставила палец на Сергея мэр. – Надеюсь, вам не надо объяснять, что вы должны найти того урода, который посмел отнять жизнь у одного из нас.

– Нет, госпожа мэр, – серьёзно ответил Сергей, проигнорировав ударение на последнем слове.

– Тогда идите и делайте свою работу, капитан.

Шофёр открыл заднюю дверь, и Сыра-Земля собиралась было сесть, но посмотрев за спину Сергею, остановилась. Сергей обернулся, чтобы посмотреть на причину задержки мэра, и увидел бегущего к нему Финиста. “Не к добру это”, – мелькнуло у него в голове.

– В чём дело, Финист? Что-то серьёзное?

– Да, Серж, – остановился рядом с Сергеем Финист. Никакой отдышки. Вот они: плюсы быть богом в действии. – Ты не поверишь… Ой, простите, госпожа мэр. Здравствуйте.

– Ничего, ничего, Финист. Продолжай.

– 571, Серж. Теперь двойное, – выпалил Финист.

– Господи, – только и смогла прошептать Сыра-Земля. Земина, вторя ей, лишь охнула и прикрыла рот рукой.

5

Этим утром в парке было довольно тихо. Ветра не было, из-за чего густые кроны деревьев не двигались. Людей почему-то тоже было мало. Лишь парочка, сидящая на поляне, о чём-то щебетала, да старик, прикорнувший, сидя на скамейке. По озеру плыли лебеди, и, казалось, будто делают они это только чтобы покрасоваться. На берегу, куда обычно выплывали русалки, тоже было тихо. Видимо, работы у них сегодня невпроворот.

Но всё это было неважно для Тарусы. И тишины она не замечала. Она бежала по парку, а в наушниках у неё играла заводная музыка, которая полностью соответствовала её настроению. Таруса, пробежав по маленькой площадке, распугала голубей, ищущих чем бы подкрепиться, и свернула на тенистую аллею. На небе сегодня было ни облачка, и солнце светило во всю, но на этой аллее сквозь густую листву пробивалось лишь несколько лучей. Зато выход из аллеи был залит светом, да таким ярким, что ничего не было видно. Таруса, которая знала этот маршрут, как свои пять пальцев, всё равно каждый раз выбегала из аллеи с предвкушением. Вдруг на этот раз что-нибудь да изменится!? Но нет, её всё также встречал “Квартет разделения” – четыре самых высоких здания, олицетворяющих районы города. Но даже они не могли испортить Тарусе настроение.

Свернув на ближайшей тропинке, чтобы высотки не маячили перед глазами, Таруса вышла на финишную прямую. Пробежка занимала у неё полчаса и как раз подходила к концу. Тарусе нравились эти утренние пробежки. Они всегда помогали ей, как при хорошем, так и при плохом настроении. Иногда во время бега в её голове роилось множество мыслей, иной же раз она просто бежала, не думая ни о чём. Сегодня же Таруса думала только об одном: как сильно ей хочется снова с ним встретиться. С её любимым Чурилой.

Таруса не была легкомысленной девушкой, а наоборот, сообразительной и хитрой. А в сумме с её красотой это было довольно опасным оружием. Благодаря её характеру и уму Таруса не упустила свой шанс, когда встретила Барму. Но их брак не был полностью корыстным. Она полюбила Барму и любит до сих пор, но ведь не ему одному всё удовольствие. Поэтому Таруса и завела себе любовника. Первое время она чувствовала вину перед обоими мужчинами, но вскоре устала от этого и отодвинула чувство вины на задний план. Её моральная стойкость была в разы выше, чем у Чурилы.

Барма – добрейшей души человек, если не считать его вспышек гнева, которых, к слову, Таруса лично никогда не наблюдала. Чурило же запутавшийся в своей жизни и поступках парень, уже долгое время находившийся в депрессии. С первого взгляда Таруса поняла, что он нуждается в ней, а она в нём. Первое время Таруса думала, что и Чурило так воспринимает их отношения, но вскоре поняла, что он влюбился в неё. Наверно, это была её вина. Ложные надежды и всё такое. Но им было хорошо вместе, поэтому Таруса ничего не предприняла.

Если бы её спросили, почему она изменила мужу, то Таруса не смогла бы ответить. Она и сама не знала почему. Просто ей чего-то не хватало в её идеальной жизни. Тарусе было хорошо с мужем, также как сейчас с любовником. Барма хоть и задерживался допоздна, но всегда находил для неё время. Он обеспечивал её: Таруса даже оставила свою прежнюю работу, чтобы заниматься независимой журналистикой. Она жила вместе с мужем в одном из квартетских зданий. И всё равно Таруса ощущала потребность в чём-то, а когда она познакомилась с Чурилой, то ей показалось, что она это что-то нашла.

Но сегодня она об этом не думала. Таруса бежала домой с мыслями о том, что скоро снова окажется в объятьях Чурилы, если, конечно, сумеет до него дозвониться. Ведь он может быть уже на работе, или снова набрался вчера… Но что-то ей подсказывало, что они скоро встретятся.

Таруса не понимала, почему её так тянет к Чуриле, почему ей всё больше хочется быть с ним. Она ещё не осознала, что тоже влюбилась в него. Она полюбила этого меланхоличного адвоката сильнее, чем мужа, чувства к которому всё больше остывали с каждым днём. Но поймёт Таруса это слишком поздно, когда уже невозможно будет что-либо поменять или исправить. Боги тоже не всеведущи.

Поднявшись на лифте на 33 этаж, Таруса шла к своей квартире. Открыв дверь ключами, лежавшими в её поясной сумке, она вошла в прихожую их с Бармой трёхкомнатной квартиры. Таруса сняла кроссовки, вытянула из-за пояса плеер и положила его вместе с наушниками на тумбочку, стоящую под зеркалом. Не раздеваясь, она первым делом схватила радиотелефон и, миновав ванную, направилась в спальню. Душ она принять ещё успеет.

Зайдя в спальню, Таруса села на кровать и набрала номер Чурилы. В ожидании ответа она упала спиной на мягкий матрас, вытянула вверх свободную руку и начала с неподдельным интересом её рассматривать. Долгое время ответом на другом конце телефонной линии для неё были только длинные гудки. Таруса было подумала, что Чурилы нет дома, но решила всё же немного подождать. И её терпение было вознаграждено: “Алло”, – услышала она знакомый голос.

– Ты чего так долго? – с укором спросила она. – Ясно. Ты, видимо, вчера опять в Пекле зависал? Что-то на работе случилось? – теперь в голосе Тарусы были слышны нотки беспокойства. – Точно всё хорошо? Хм, ну смотри мне. Может, ты тогда приедешь ко мне? – беспокойство сменилось на игривость. – Да, сейчас. Хорошо. И когда мне ждать тебя? Отлично. Я и сама приведу себя в порядок. Жду.

Таруса закончила вызов и бросила телефон рядом. На лице её играла улыбка.

6

На светофоре горит красный. Слишком долго. Каждый долбаный светофор менял зелёный цвет на красный, как только Барма подъезжал к ним. И это начинало понемногу выводить его из себя. Не сказать, чтобы он уже волосы на себе рвал, но то приподнятое настроение, что было у Бармы, когда он выезжал с работы, уже сошло на нет.

Загорелся зелёный. Это был последний светофор перед его домом, одного из самых высоких небоскрёбов города. Барма постарался вернуть былое воодушевление и поехал дальше.

Выехав на площадь Богов, Барма свернул к подземной парковке, которая находилась под его домом. Такие были под каждым зданием “Квартета разделения”. Барма жил в самом непопулярном небоскрёбе, “Отеле Приближённых”, что совсем никак не сказывалось на стоимости проживания. Конечно, цена его квартиры на 33 этаже была намного меньше цены аналогичной квартиры из “Обители Сварожичей”, но и она была немаленькой.

Если бы Барма захотел, он бы мог жить и в “Обители”, но ему не нравилась эта монструозная скульптура молнии на вершине здании, которая ещё и светилась отвратительным, неестественным синим неоном. Единственный раз, когда эта молния нормально освещалась, был в ночь открытия “Квартета”. Тогда сам Перун приложил к ней руку. Открытие с размахом. На небоскрёбе, в котором жил Барма, тоже есть скульптура: несколько фигур, стоящих на одном колене, окружают огромный трон. Он то и светится ночью более мягким золотистым цветом. На двух других высотках тоже есть скульптуры, но не они сейчас занимают мысли Бармы, а предвкушение реакции его жены на сюрприз.

Лифт слишком долго поднимается. Или Барме кажется всё замедленным, или его действительно стараются задержать. Как бы то ни было, Барма старается удержать вернувшееся настроение, но до сих пор его что-нибудь да выбивало из колеи: внизу он никак не мог найти место для парковки, потом консьерж задержал его у лифта, теперь вот лифт поднимается вверх медленнее улитки. Тренькнул звонок и лифт остановился. Двери лифта медленно разъехались в стороны. Как только они полностью раскрылись, Барма чуть не побежал по коридору. Но вовремя одумался. Не хватало, чтобы Таруса его топот услышала.

Барма спокойно подошёл к двери в свою квартиру, вставил ключ в замок и, провернув его пару раз, тихо открыл дверь. Сперва Барме показалось, что его жены нет дома. Он не предупреждал её, чтобы не вызвать подозрений. Но тишина квартиры была обманчива. За закрытыми дверями их спальни в конце коридора Барма услышал тихие стоны. “Что это там?” – подумал он. В глубине души он уже знал ответ.

Барма медленно, стараясь не шуметь, двинулся в сторону спальни. С каждым его шагом стоны становились громче. В метре от двери он, наконец, осознал, что голос принадлежит его жене. Но Барма всё ещё не мог поверить, всё ещё сомневался, и поэтому старался подавить поднимающийся в нём гнев.

Не в силах больше терпеть, лучший страховой агент города, самый добрый и сострадательный представитель своей профессии, одним махом оказался около двери и толкнул её вперёд. То, что он увидел, дало волю гневу. Минуту, которой хватило, чтобы Таруса и её любовник заметили его, Барма ещё сдерживал накатывающие волны гнева. Любовничек мгновенно вскочил с кровати и трусливо прижался к стене. Ему, видимо, было так страшно, что он забыл прикрыться. Таруса же, не стеснительная от природы, просто не видела необходимости прикрыться, тем более, что она по-прежнему сидела на кровати, и одеяло прикрывало большую часть её тела. Лишь её грудь качалась в такт жестам и движениям. Таруса пыталась что-то объяснить Барме, успокоить его, но было поздно. Пелена гнева затуманила его разум. Доброго и сострадательного Бармы больше не было в этой комнате.

Проигнорировав Тарусу, Барма первым делом направился к парню, трахавшего его любимую жену. Таруса тут же поднялась и прыгнула на плечо мужа, стараясь задержать его.

– Беги, идиот! – выкрикнула она Чуриле.

Но старания её были тщетны. Барма стряхнул её, как надоедливую букашку, и с размаха ударил её тыльной стороной ладони по лицу. Под тяжестью удара голова Тарусы неестественно повернулась. Тело, повинуясь инерции и силе удара, приподнялось и пролетело над кроватью, задержавшись на самом краю. Голова Тарусы повисла над полом, а сама она потеряла сознание.

Буквально полминуты спустя Таруса пришла в себя. Она не знала, сколько пролежала так, но судя по гудению головы и лепету Чурилы, поняла, что недолго. С трудом подняв голову, она увидела, что Барма уже схватил Чурилу и тащит его к окну.

– Стой-стой-стой! Давай успокоимся и не будем рубить с плеча. Ведь можно просто поговорить, – скороговоркой тараторил горе-любовник. Опыт адвоката помогал подбирать слова, и всё же голос его выдавал панику. – Мы ведь можем обсудить ситуацию. Всё можно решить мирно.

Таруса с ужасом поняла, что уже поздно. Ещё она поняла, что собирается сделать её муж. А ещё она, наконец, осознала, какие чувства испытывала к тому мужчине, которого сейчас собираются выкинуть из окна. Момент просветления. Не ей одной предстоит его сегодня испытать. Какая жалость, что для них он наступил слишком поздно.

Барма поднял Чурилу вверх, замахнулся им, и в тот момент, когда он отпустил руки, Таруса крикнула что было сил:

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!

Своим голосом она заглушила звук бьющегося стекла. Ещё мгновение Чурилу было видно, и вот его не стало. Поддался силе притяжения.

Барма не стал дожидаться приземления любовника жены. Он повернулся к ней. От выражения его лица Таруса затряслась всем телом.

– Теперь твоя очередь, дорогая, – прошептал Барма и улыбнулся.

7

Первое, что почувствовал Чурило, когда муж его возлюбленной отпустил его, это стекло, впившееся в его голое тело. Следующим был ветер, много ветра. Чурило падал быстро (притяжение знало свою работу), так быстро, что ему уши закладывало. Но он успел услышать вопль Тарусы, полный боли и отчаяния. А потом к нему пришёл его момент просветления.

Чурило мгновенно осознал, что это конец. В этой ситуации его божественное происхождение ему не поможет. Да и мало таких богов в Панте-Оне, способных выдержать падение с 30 этажа. Но Чурило не поддался страху, не стал считать последние секунды жизни, даже не пытался за что-нибудь ухватиться. Паника, которой он поддался, когда Барма вошёл в спальню, отступила.

“Вот оно! – думал Чурило, стремительно приближаясь к земле. – Тот выход, что я искал! Никаких сомнений, никаких переживаний. Лишь бескрайнее спокойствие”.

Наверняка, придя к этой мысли при иных обстоятельствах, Чурило отбросил бы её. Посчитал бы самоубийство трусостью. Сам бы он никогда не решился. Но ведь сейчас его убивали. Ему не дали выбора. Сделали выбор за него. И Чурило принял его. Он расставил руки и ноги в стороны, позволил ветру обволакивать его и смотрел на голубое небо вверху. Он не хотел смотреть вниз, не хотел тратить последние секунды на страх. Чурило летел навстречу смерти и был безмятежнее, чем когда-либо в жизни.

Чурило упал на припаркованную у тротуара тойоту. Силы, с которой он упал, хватило, чтобы полностью смять салон. Всё стекла мгновенно посыпались на асфальт маленькими осколками. У машины сработала сигнализация, которая сопровождалась миганием фар. Стоящие рядом люди бросились врассыпную, кто-то вскрикнул, завизжали тормоза.

При приземлении Чурило сломал все конечности, одна нога извернулась и торчала стопой вверх, практически все рёбра были сломаны, они к тому же пробили оба лёгких, начавших мгновенно заполняться кровью. Крови также было много снаружи, она уже начала затекать в салон машины. Голова Чурилы каким-то чудом уцелела. Но сам он боли не чувствовал. Он ничего не чувствовал.

Чурило умер мгновенно. Хоть в этом ему, в отличие от Тарусы, повезло.

В нескольких метрах от места падения Чурилы, на противоположной стороне улицы стоит чёрный кадиллак. В нём сидит человек на месте водителя. Он полностью видел падение адвоката, смотрел на него, не отрываясь, и даже не вздрогнул, не шелохнулся, когда тот приземлился. И лишь довольная ухмылка появилась на бесстрастном лице.

02 Явление неизвестной легенды

1

На экране старенького небольшого телевизора несколько русалок пытались выполнить своё очередное задание – очаровать и заманить представителя мужского пола. На итоговую оценку влияли возраст и сила очарованных, в общем, насколько они будут полезны в подводном мире.

Камера переключалась между десятью русалками, каждая из которых действовала по-разному. Единственное, что их объединяло, так это их одежда, а точнее практически полное её отсутствие. На человеческой половине тела были одеты лишь лифчики. Вопреки всеобщему мнению, они не выглядели, как две ракушки, связанные верёвочкой. Хотя у одной русалки был именно такой лифчик. Видимо, она делала ставку на классику.

У каждой русалки был свой подход. Одна игриво плескалась у берега, другая начала петь грустную песню, третья пыталась заманить жертву разговором. Одна же русалка пустила в ход тяжёлую артиллерию, развязав верёвочки лифчика и оголив грудь, что среди русалок считалось признаком непрофессионализма. Но молодым и не очень парням до него не было никакого дела. Действия русалки возымели эффект, и, буквально через минуту вокруг неё собралось намного больше людей, чем у других русалок. Но те не обратили на это никакого внимания, зная, что способы очарования тоже будут оцениваться.

Вдруг изображение на экране изменилось. Вместо пруда с миловидными русалками на экране возникла большая надпись “Экстренные новости”. Через пару секунд на экране появилась ведущая этих новостей и заговорила:

– Мы просим прощения у наших зрителей за перерыв в вещании “Русалочьих угодий” в связи с экстренным выпуском новостей. Сегодня в десять часов дня в своём доме был найден мёртвым основатель нашего города и самый уважаемый его житель Род. Никакой точной информацией по поводу его смерти наша студия не обладает, но мы обязательно будем держать вас в курсе событий. Пока лишь можно с уверенностью сказать, что этот день станет одним из самых трагичных в истории нашего города.

В кадре появился ещё один человек, который быстро подошёл к столу ведущей, положил на него лист бумаги и также быстро удалился. Ведущая, бросив взгляд на принесённый лист, быстро прочла то, что на нём было написано. Рука, потянувшаяся было ко рту, остановилась на полпути, а на лице шок и удивление от прочитанного отразились лишь на миг. Вот, что значит, настоящий профессионализм.

– Уважаемые зрители, к сожалению, плохие новости на этом не заканчиваются. Как нам только что стало известно, Барма, популярнейший страховой агент города, был арестован за двойное убийство, совершённое менее часа назад. Жертвами стали его жена Таруса и известный адвокат Чурило. Обстоятельства убийства нам пока не известны, но…

Дальше Джем-шид не слушал. Он спокойно положил вилку, которой ел салат, на стол. Он улыбнулся, и с уст его сорвалось единственное слово:

– Шанс.

2

Сергей сидел за рулём своей БМВ и думал о том, какой же паршивый сегодня день. Сначала Род, а теперь ещё и Барма. Ну почему сегодня происходят эти убийства? Нет бы какой простой потасовке упырей с болотниками случиться. А лучше, чтобы сегодня вообще ничего не происходило.

Пока голова Сергея была занята подобными мыслями, Финист, сидящий рядом, посмотрел в зеркало заднего вида и сказал:

– Ого, да мы целый кортеж за собой собрали!

И на самом деле, за БМВ Сергея собралось прилично машин. Сразу за Сергеем ехали две полицейские машины с выключенными мигалками, за ними пристроился седан мэра, которая должна была узнавать всё из первых рук. За мэром ехали несколько машин скорой помощи и криминалистов. Кто-то из них выехал от дома Рода, а кто-то присоединился по пути. Всё-таки у Рода ещё не вся работа была закончена. С уверенностью можно было сказать, что Блазень едет следом. Его кислотно-зелёную ауди нельзя было ни с чем перепутать. Замыкали кортеж журналисты. Уж эти никогда не упустят на чём поднять рейтинги. Хотя Сергей был уверен, что на месте преступления их братии уже собралось не мало.

– Так, и что нас там ждёт? – обратился к Финисту Сергей.

– Ну, вроде, дело лёгкое, но довольно кровавое, – ответил Финист, скривившись. – Ты же знаешь Барму?

– Эм, страховщик-добряк? – вспомнил Сергей.

– Ага, – подтвердил Финист. – Он вернулся рано домой и застал жену с любовником. Впал в ярость, а в его случае это полный абзац, выкинул из окна 33 этажа любовника, а жену забил голыми руками. И забил в наипрямейшем смысле слова.

– Что по личности жертв?

– Ну, с женой понятно: Таруса, богиня. Любовник тоже бог, но особой любви не сыскавший. Звать его Чурило.

– О, я его знаю, – удивился Сергей. – Как же не знать того, кто оправдывает и защищает тех, кого ловишь.

– Верно, адвокат Чурило, – Финист закрыл блокнот, из которого читал, записанную во время вызова, информацию. – Подробности узнаем на месте. Хотя нам лишь нужно будет забрать и оформить.

– Не скажи, – возразил Сергей. – Четверг так просто не сдаётся. А здесь слишком гладко всё складывается.

Как только Сергей с Финистом выехали на Площадь Богов, им в глаза сразу бросилась уже давно собравшаяся толпа, размерами не уступающая толпе у дома Рода и даже больше. Кто-то плакал, кто-то показывал руками вверх. Галдёж стоял ужасный.

Припарковавшись у тротуара поближе к месту преступления, Сергей и Финист направились к ограждению. Краем глаза Сергей заметил, что седан мэра остановился в отдалении. Из него никто не вышел, лишь на половину приоткрылось стекло на заднем пассажирском сидении.

Не без труда протиснувшись сквозь толпу, которую пытались держать подальше от ограждения несколько полицейских, Сергей вместе с напарником подошёл к разбитой машине. Труп Чурилы был накрыт покрывалом, но скрыть от зевак растекающуюся вокруг машины кровь было невозможно. Сергей заглянул под покрывало.

– Ух, божественное происхождение – гравитация, 0:1. Без левитации можно и не пытаться.

– А ты чего ожидал? Не настолько уж мы всемогущи, – наигранно возмутился Финист.

Позади них послышалось пыхтение и негромкие возгласы. Сергей и Финист одновременно обернулись. Из плотной толпы выскочил Блазень, который держал в руках большой чемодан с необходимым оборудованием.

– Вы чего меня не подождали? Могли бы вместе спокойно пройти. А теперь мой халат помялся, – запричитал судмедэксперт. Продолжая жаловаться, он подошёл к машине, приподнял покрывало и присвистнул. – Не слабо.

– Блазень, останешься тут? – спросил Сергей. – Или с нами наверх?

– Лучше наверх, – ответил Блазень, к которому вернулось рабочее настроение. – Вместо жертвы силы притяжения куда интереснее посмотреть на результат божественного рукоприкладства. А здесь кто-нибудь другой разберётся.

Многим не нравилось вот такое отношение к людям, и мёртвым в частности, со стороны Блазеня, но Сергею было всё равно. Главное, чтобы бог хорошо делал свою работу, а его бзики не выходили за рамки разумного.

– Хорошо, иди вперёд. Мы тебя догоним.

Финист пошёл вместе с Блазенем, но остановился около входной двери, чтобы дать указания стоящему там полицейскому. Сергей же остался ждать медиков и криминалистов. Он обвёл взглядом толпу, напирающую на ограждение, площадь и прилегающие к нему здания. С каждой стороны площади стояло одно из зданий “Квартета”, а рядом с ними примостились дома поменьше. Вдруг на крыше одного из зданий Сергей увидел силуэт, за спиной которого будто развевался…

“Это что? Плащ?” – подумал Сергей и собирался было присмотреться получше, как его окликнул Финист:

– Ты там уснул, Серж? Люди ждут. Давай быстрее.

Сергей повернул голову и увидел перед собой несколько криминалистов.

– Ох, простите, – обратился к ним Сергей и начал раздавать указания. Попутно он начал искать взглядом тот странный силуэт, но после минуты бесплодных поисков понял, что тот пропал.

Поднявшись на 33 этаж, Сергей и Финист направились к квартире с распахнутой дверью, у которой стоял ещё один полицейский.

В квартире уже было довольно людно. Несколько полицейских ходили из комнаты в комнату, один из которых сторожил на кухне скованного специальными противобожественными наручниками Барму, а в спальне светился Блазень, к которому присоединились несколько его коллег.

Решив оставить допрос на потом, Сергей вошёл в спальню. Финист последовал за ним. Переступив порог, Сергей собрался было постучать, но на миг застыл от раскрывшейся перед ним картины. Практически вся кровать, вся противоположная стена и часть пола были залиты или забрызганы кровью. На кровати лежало тело женщины. Левая его половина свисала с кровати, но рука каким-то непостижимым образом торчала вверх. Но что было самым странным, так это отсутствие головы. На её месте находился небольшой лоскут кожи, к которому прилипли волосы.

Сергей не громко постучал. Блазень обернулся на звук.

– Ну, наконец-то! – воскликнул он. Сергей никогда ещё не видел Блазеня таким воодушевленным и радостным. Сразу было видно, что ему есть что рассказать. – Сразу предупреждаю, людям со слабым желудком здесь не рады. Богам, если такие имеются, тоже.

– Меня мало чем можно удивить, – сказал Сергей. – Давай рассказывай. Вижу, тебе не терпится.

– Ну конечно. Не каждый день доводится увидеть работу разгневанного бога. Первое, что вам нужно узнать, – Блазень выставил указательный палец, – Барма работал голыми руками. Второе, тому парню внизу несказанно повезло.

– Ты о чём? – не понял Финист.

– О том, что умер он быстро и мгновенно. А этой вот, – Блазень кивнул на тело Тарусы, – пришлось помучиться. Сначала он принялся за конечности. Несколько десятков переломов на каждой. И это по первоначальным прикидкам. Ах да, правая рука вон там.

Криминалист указал на потолок. Сергей проследил взглядом за рукой и увидел, что на люстре висит оторванная чуть выше локтя рука.

– Потом Барма принялся за рёбра, – продолжил Блазень. – До вскрытия не скажу, но уверен на 90 %, что от внутренних органов осталась каша. Голову он оставил напоследок. Это стало для неё избавлением.

– Хочешь сказать, она была жива всё это время? – спросил Сергей.

– С высокой долей вероятности. Переломы конечностей причинили жертве ужасною боль, но от шока она бы не умерла. А с органами Барма разобрался быстро.

– Ясно. И где голова? – начал озираться по сторонам Финист.

– Вот, – указал на лоскут кожи выше шеи Блазень.

– Что вот? – спросил, недоумевая, Финист.

– Вот всё, что осталось от головы.

Завершив осмотр места преступления, напарники пошли на кухню, чтобы побеседовать с преступником.

– Прямо мясорубка какая-то, – сокрушенно произнёс Финист.

– И не говори.

Войдя на кухню, Сергей увидел сидящего на полу Барму, пристегнутого за правую руку к батарее. Барма громко всхлипывал. Сидел он спиной к стене, обхватив ноги свободной рукой и зажав голову между колен.

– Барма, – позвал свежеиспеченного убийцу Сергей.

Тот медленно поднял голову. Лицо, руки и передняя часть туловища были испачканы кровью. Лишь под глазами были тонкие белые полоски, от смывших кровь слёз.

– Барма, говорить можете? – спокойно спросил Сергей. – Можете рассказать, что произошло?

– Я… Я убил её, – сквозь всхлипы ответил Барма. – Я хотел сделать сюрприз на годовщину, но убил её.

– Значит, вы вернулись раньше домой?

– Да. У меня весь вечер был распланирован. Нельзя было терять время.

– Ясно. В целом всё понятно. Ещё один вопрос: откуда такая жестокость?

Барма склонил голову набок и скривился, словно от сильной боли, но всё же ответил на вопрос:

– У меня бывают приступы неконтролируемого гнева. С работы я выехал в приподнятом настроении, но всю дорогу домой меня что-то тормозило, до самой квартиры. Поэтому я не смог сдержать гнев… Я… Я с трудом помню промежуток между тем, как я вошёл в квартиру и услышал её стоны, и тем, как очнулся весь в крови над её… телом…

Барма разразился новой порцией рыданий. Сергей понял, что большего им не добиться, да и не надо было уже.

– Что думаешь? – спросил Финиста Сергей, когда они вышли из кухни.

– По поводу?

– Состояние берсерка.

– А-а-а, так об этом все знают, – ответил Финист. – Не многие это видели, редкое явление. Просто раньше его могли вовремя остановить, а сейчас его остановить было некому.

Выходя из квартиры, Сергей обратился к полицейскому:

– Преступника везите в участок. И оставьте пару человек до тех пор, пока криминалисты не закончат.

– Есть.

Сергей и Финист направились к лифту.

– Если одно дело закрыто, это не значит, что и другие закрылись сами собой, – сказал Сергей. – Нужно побыстрее разобраться с делом Рода, что будет довольно сложно. А поэтому нам нужно как можно скорее найти его сиделок.

– Точно, – подтвердил Финист и вошёл в лифт следом за Сергеем.

3

– Фу, па, – скривил лицо Догода.

– Ага, что на тебя нашло? – спросил Позвизд.

Недоумевая, Джем-шид посмотрел на сыновей. Минуту назад он словно вошёл в транс, когда услышал новости о смертях богов. Но сыновья вернули его к реальности. "Точно, нужно всё делать аккуратно. Нельзя упустить такую возможность", – подумал про себя Джем-шид, а вслух, запинаясь, сказал:

– Н-ничего, ребята. Я в п-порядке.

– Уверен? – допытывался Позвизд.

– Д-да, п-просто меня н-немного шокировали новости, вот и в-все.

– Тебе-то что? Вот у деда Стрибога отец умер.

– Ма-а-а, отец себя странно ведёт, – крикнул в коридор Догода.

"А-а-а, как же вы достали! – мысленно проорал Джем-шид. – Нужно было бросить их у Амелфы, а ещё лучше на поле боя, пока возможность была. Может, тогда бы вы не выросли такими проблемными неблагодарными детьми".

– Ну что опять? – в кухню вошла Славуня. – Опять ты чушь какую-нибудь начал нести.

"Вот же ж нелёгкая принесла эту эгоистичную мразь. Опять на мозг капать начнёт. Но нужно терпеть. Терпеть. Терпеть эту самовлюбленную дуру, этих двоих недалёких отпрысков с их учителем-маразматиком Стрибогом. Терпеть это идиотское фальшивое имя, тупую, не достойную бывшего полководца работу. Осталось совсем недолго. Если сегодня всё получится, то дальше всё пойдёт, как по маслу", – мысленно негодовал Джем-шид, а вслух произнёс:

– Н-ничего такого, дорогая. Всё х-хорошо. П-просто новости…

– Какие новости? – перебила его Славуня.

– Да в городе боги мрут один за другим, – ответил Догода.

– Не удивлюсь, если вечером про новых жмуриков расскажут, хе, – противно усмехнулся Позвизд.

– Совсем уже мозги отбил? – заорала на него Славуня.

– Да что я сказал-то? – возмутился Позвизд. – Логично предположить, что если были трупы утром, то будут и вечером.

– Я-я… пойду уже, – вставил Джем-шид. – Обед з-заканчивается.

– Иди, давай, – огрызнулась жена. – Будто я не знаю, что ты приходить на обед домой, чтобы русалок посмотреть.

"Ага, конечно, дура, – подумал Джем-шид. – Пойду-ка я возьму инструменты, которые так долго ждали своего часа".

Он медленно поднялся из-за стола и пошёл в коридор. Не спеша одевшись, Джем-шид достал из шкафа чёрный пакет и вышел из дома. Оказавшись на улице, он первым делом направился к сараю, в одной из стен которого был давно сделан тайничок.

Джем-шид, некогда гениальный стратег и отличный полководец, за сотни лет притворства и лжи растерял некоторые свои навыки. Поэтому он в упор не замечал правды. А состояла она в том, что в нынешнем состоянии семьи по большому счёту виноват он сам.