Текст книги "Алое Копье (СИ)"

Автор книги: Иван Сечин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Глава двадцать вторая. Стеклянный саркофаг

Алетиодра, Зеркало Истин – единственный из артефактов далёкой древности, который пережил Войну и падение Царства Истин. Тем страннее мне видится нежелание прошлого и нынешнего Совершенных им пользоваться. Водить к нему гвардейцев, смотреть, как с ними играет их собственный разум – это всё, что мы можем? Я знаю о некоторых слухах, которые ходят вокруг этого зеркала, пока но не знаю, можно ли им верить.

Ему показалось, что он снова вернулся в тот день, когда оказался в темнице Рамелиса – вокруг были те же стены, те же факела, тот же коридор, стрелой уходящий во мрак. На первый взгляд всё было точно таким же, как раньше – но только на первый взгляд. Теперь пол устилал алый, как река крови, ковёр, да свет от факелов шёл какой-то иной – красноватый, пугающий. Рейн обнаружил, что лежит на полу. Неужели он правда оказался в видении, созданном с помощью Алетиодры? Он с силой ущипнул себя за локоть и ощутил, как по руке расходится вполне себе материальная боль. Юноша обернулся, но не обнаружил позади себя ничего, кроме мрака, такого густого и непроницаемого, что невольно отшатнулся назад, к факелам. Интересно, что ему надо делать? Просто идти? Он поднялся на ноги только теперь заметил, что на полу рядом с ним лежит изогнутый авестийский меч в простых кожаных ножнах.

Рейн? Ты слышишь нас? – раздался в его голове голос Тансара. – Мы с Его Святейшеством – у зеркала. Говори с нами.

– Я… я вас слышу. – проговорил вслух юноша.

– Чудесно. – в голосе Иерарха прозвучали одобрительные нотки. – Иди по коридору. Алетиодра станет тебя испытывать. Я скажу, когда всё начнётся.

Рейн подобрал меч и двинулся вперёд. Коридор был хорошо освещён и шёл прямо, поворотов и ответвлений не было видно. Время от времени волосы юноши трепал приятный ветерок, хотя никаких окон здесь не было. Рейн улыбнулся. Если это – испытание, то он легко справится со всем, что может предложить Алетиодра. Справится и…

Коридор резко повернул влево и оборвался у массивной резной двери, обитой листами железа. Ручек или замков видно не было. Рейн толкнул дверь, но ничего не произошло. Он присмотрелся повнимательней и приложил ладонь к едва заметной выпуклости в металле. Раздался глухой щелчок, дверь открылась вовнутрь, и он шагнул через порог в просторную комнату с белыми стенами.

Началось, предупредил Тансар. Будь готов ко всему.

Комната, в которой он оказался, могла бы сойти за дворцовую приёмную. Слева она выходила на белокаменный балкон, за которым открывался вид на город, подобного которому Рейн ещё не видел. Тысячи бледных шпилей поднимались к небу – одни тонкие, другие толще, но все они выглядели угрожающе, словно шипы огромного насекомого. Огромная луна висела в небе, заливая город мертвенным белым светом.

Странно, заметил голос Тансара у него в голове. Я ещё не слышал, чтобы…

Рейн с трудом оторвал взгляд от города и осмотрел комнату, весь вид которой дышал глубокой древностью. Пол покрывал тонкий чёрный ковёр, на стенах висели гобелены, сразу напомнившие Рейну фрески покинутого Бейт-Шам-Адара. В сложенном из красных плит камине плясали языки алого огня, от которого по всей комнате расходились волны морозного воздуха. Юноша замер.

У камина спиной к нему стоял Мидир.

– Мидир? – прошептал Рейн. – Это ведь правда ты?

Отшельник повернулся, как будто только и ждал этих слов. Он был одет так же, как во время путешествия через Аннуин: простая кожаная куртка, шерстяной плащ, походные сапоги из кабаньей кожи. Только через грудь шла белая повязка, набухшая от крови.

– Да. – сказал Мидир, глядя Рейну прямо в глаза. – Это я. Вот мы и встретились снова, предатель.

Рейн пошатнулся. Что это? Обман Алетиодры? Или…

– Ты… тебя здесь нет. – сказал он Мидиру. – Ты ненастоящий. Ты ведь…

– Умер? – отшельник рассмеялся сухим неприятным смехом. – С чего бы? Это ведь ты оставил меня там, на дороге. Я ждал, что кто-то из вас мне поможет, но никто не вернулся за мной. Вы с Сатин предали меня. Ты предал.

– Нет, – проговорил Рейн. – всё не так…

Он шагнул назад, к двери, но Мидир заговорил снова:

– Хочешь знать о том, что произошло в Аннуине, когда ты меня бросил?

– Нет! – выкрикнул Рейн, но это не помогло.

– Меня нашли Бессмертные. Нашли и отнесли к Рамелису. Знаешь, как искусно Кузнец Погибели умеет истязать? Сначала его крюки терзали моё тело, затем – душу…

– Молчи! – закричал Рейн, отступая к балкону. – Молчи! Ты не настоящий!

– Настоящий. – спокойно произнёс Мидир. – Уж ты-то точно знаешь, что настоящий. Ты – трус, Рейн. И всегда им был. Всегда бежал от ответственности. Напомнить тебе, как ты опоздал, когда твоему отцу нужна была помощь? Как бросил Эмер, когда впервые встретил Бессмертных? Ты даже не думал, что может произойти с ней, когда согласился идти в Авестинат. Ты сбежал из Улады только для того, чтобы почувствовать себя значимым. Чтобы почувствовать себя героем.

– Всё не так… – Рейн почувствовал, как по лицу текут слёзы. – это ведь не правда… это не правда…

– Правда. – голос Мидира был почти успокаивающим. – Скажи, каково это – променять семью на приключения? Ты ничтожество, Рейн. Знаешь, что стало с Эмер после того, как ты покинул Кельтхайр? Она…

– Ты – видение. – сказал вдруг Рейн и почувствовал, как уходит растерянность. – Иллюзия. Ты не мог знать, что произошло с отцом. И про Эмер тоже. Ты не Мидир.

Отшельник замер.

– Оправдываешься, да? – спросил он, но теперь не так уверенно. – Ты предал всех своих близких, ты…

– Я не выбирал свою судьбу. – продолжил Рейн. – Я ушёл из Улады, потому что хотел уберечь Кельтхайр от опасности. И магии я никогда не хотел.

Мидир молчал.

– Я сожалею о твоей смерти, но не позволю чувству вины поглотить себя. Знаешь, я мог бы всё время только и думать о своих ошибках, но не имею на это права. Нельзя цепляться только за прошлое. Я должен принять его и жить дальше, чтобы помогать другим.

Фигура отшельника стала полупрозрачной и пропала. В дальней стене на месте каменных плит возникла простая деревянная дверь и открылась, приглашая войти.

Стоило Рейну покинуть комнату, как дверь за его спиной стала сплошным камнем. Юноша без сил опустился на пол. Сердце бешено колотилось в груди, а разум пытался разобраться в том, что только что произошло. Несколько минут он просто лежал с закрытыми глазами, затем встал, чтобы продолжить путь. Судя по всему, Алетиодра только начала его испытывать, а он уже чувствовал себя опустошённым.

Я видел всё, сказал Тансар. Зеркало Истин может свести с ума даже мудрого человека. Ты должен пройти этот путь до самого конца.

Рейн шел дальше, изо всех сил вглядываясь во мрак перед собой. В коридоре будто бы стало темнее, красного света факелов теперь хватало только на то, чтобы разглядеть стены. Ветра не было, воздух стал тяжелым и затхлым, а мягкий ковёр под ногами сменился холодным камнем. Руки то и дело стискивали рукоять меча – юноше хотелось почувствовать себя в безопасности.

Прошло около получаса, когда он увидел перед собой дверь. Высокая, двустворчатая, она напоминала ему вход в Зал Истин, но рисунок на ней был незнакомый – солнце с расходящимися вокруг золотыми лучами, что оканчивались ладонями. Необычный символ… он толкнул дверь и прошёл внутрь, в следующую комнату.

Рейн зажмурился. После тёмного коридора солнечный свет казался слишком ярким и резким. Прошло несколько секунд, прежде чем зрение восстановилось. Он открыл глаза и огляделся. Это была комната – нет, не комната, а зал, чьи своды уходили ввысь, к потолку. Громадные стрельчатые окна были открыты настежь, солнечный свет свободно лился внутрь, делая зал похожим на храм.

Вокруг были книги. Сотни, тысячи книг. Стоящие у стен полки уходили к потолку, многие были заполнены до самого верха, другие пустовали. Бибилиотека? После разговора со лже-Мидиром Рейн был готов ко всему. В центре зала за огромным круглым столом, заваленным бумагами, сидел человек и что-то сосредоточенно писал в пожелтевшем от времени свитке. Услышав Рейна, он поднял голову и улыбнулся.

– Приветствую тебя, путник. – проговорил он, откладывая перо в сторону. – рад видеть тебя в своей скромной обители.

– Кто… кто вы? – юноша машинально вытянул из колчана стрелу. Человек выглядел мирным, даже приветливым – чистый белый халат, чёрные с проседью волосы, внимательные каштановые глаза – но что-то в его облике заставило Рейна похолодеть. – Что это за место?

Человек укоризненно покачал головой.

– Не думал, что люди так быстро забудут своих богов. – ответил он, вставая. – Некоторые называют меня Наннаром.

Наннар Врачеватель? Один из Благих?

– Где я? – повторил Рейн.

– В храме науки. – улыбка Наннара стала ещё шире и застыла, словно приклеенная. – Ты пришёл как раз вовремя, юноша. Сейчас всё начнётся.

– Что… что начнётся?

Что-то настойчиво поскреблось в раскрытое окно справа. Словно пилой провели по стеклу.

– Эксперимент.

Окно взорвалось.

Осколки стекла лишь чудом не задели юношу. Рейн едва успел отскочить, когда через окно в зал ввалилось что-то чёрное и блестящее и размытым пятном метнулось к столу. Существо была таким быстрым, что он не успел как следует его разглядеть, но в нём чувствовалось что-то чужое.

Мужчина встал из-за стола и рассмеялся.

– Опустошенный. – заявил он абсолютно счастливым голосом. – Ну как? Нравится?

Лишь громадным усилием воли Рейн смог остаться на месте, когда увидел тварь.

Она была размером с волка, с гладкой, блестящей темной кожей, которая словно впитывала в себя весь свет. Вытянутая голова сидела на тонкой шее, глаз не было, бесформенное тело походило на набитую опилками куклу. Четыре ноги казались слишком тонкими. Чудовище было полностью чёрным, от клыков до изогнутых когтей, с которых стекала какая-то жидкость.

Это просто видение, сказал он себе. Обман Алетиодры.

Но тогда почему он кажется таким настоящим?

Тварь вытянулась и застыла на месте. Затем повернулась к Рейну, наклоняя голову…

Чудовище бросилось на него.

Длинные когти разрезали воздух, Рейн едва успел отскочить в сторону и рвануть вправо. Он сразу понял: ему надо двигаться, чтобы выжить. Когда тварь осталась позади, Рейн резко затормозил, повернулся и взмахнул мечом как раз в тот момент, когда чудовище с невероятной скоростью атаковало снова. Клинок легко разрезал гладкий бок существа, оттуда повалил чёрный дым. Чудовище дёрнулось и зашипело от боли.

– Нет! – закричал человек в белом. – Ты его испортил!

Тварь отскочила в сторону и кинулась на него слева, размахивая когтями. Рейн не успел отреагировать вовремя и пропустил удар: острые когти задели щеку. Лицо взорвалось болью, и мир на секунду перестал существовать.

Чудовище прыгнуло на него, он кинулся к стене, на ходу опрокинув одну из полок с книгами. Левая щека пульсировала болью, но Рейн заставил себя сосредоточиться. Стиснув зубы, он повернулся к твари, которая припала к полу, готовясь к прыжку.

Существо оказалось ошеломляюще быстрым, но в узких проходах библиотеки преимущество было на стороне Рейна. Размахивая мечом, юноша увернулся от когтей и изо всех сил ударил по тонким ногам чудовища. Оно пошатнулось, Рейн рубанул снова, и тварь без звука рухнула на пол. Из дыры в боку столбом повалил черный дым. Какое-то время существо билось в конвульсиях, размахивая когтями, потом затихло.

Ну вот и всё, вяло подумал Рейн. Всё произошло так быстро, что он даже не успел по-настоящему испугаться. Юноша перевел взгляд на лежащее на полу существо. Чем бы оно ни было, теперь создание было мертво. Дым тонкой струйкой выходил из раны, гладкое тело истончалось, складываясь, как проколотый мех с водой.

По-прежнему держа меч прямо перед собой, он прошел по библиотеке, переступая через упавшие книги и заглядывая в окна. Пусто. Прислонившись к стене, он несколько минут ждал, когда утихнет боль, затем подошел к столу. Человек в белом, казалось, даже не замечал его.

– Слишком уязвим… – пробормотал он, делая какие-то пометки. – Шкура недостаточно прочная… Надо добавить панцирь. Но как тогда сохранить скорость? Интересно…

– Что это было? – спросил Рейн, перехватив клинок так, чтобы в случае опасности пустить его в ход. – Кто вы?

Увидев в его руке меч, человек в белом рассмеялся.

– Не каждый может так быстро справиться с Опустошенным. Как по-твоему, он был достаточно силён? Чего-то не хватает, правда? Мне нужно понять, как их усовершенствовать…

– Кто вы?! – повторил Рейн. Всё происходящее казалось ему абсурдом, кошмарным сном, который потом даже не вспомнишь.

– Я же сказал. Меня зовут Наннар, – ответил мужчина, не отрываясь от книги. – Можешь называть меня Нанаром Врачевателем, если угодно. Никогда не любил людей, особенно невежливых.

Слева один из стеллажей с книгами отъехал в сторону, открывая проход.

– Кажется, тебя уже ждут. – заметил Наннар, переворачивая страницу. – Тебе пора. И да, как тебе эксперимент? Можешь остаться, если хочешь увидеть ещё один.

– Н-нет, спасибо, – Рейн неловко поклонился и поспешил к выходу. – Он был очень… впечатляющим. Удачи вам с исследованиями.

Стоило ему перешагнуть порог, как стеллаж вернулся на место, закрыв ему путь назад. Рейн вздохнул с облечением. Что это было? Если призрак Мидира – встреча с собственным прошлым, со своими ошибками и страхами, то как объяснить всё то, что только что произошло? Библиотеку? Чудовище? Человека, который называл себя именем одного из Благих? Юноша несколько раз попробовал поговорить с Тансаром, но Иерарх молчал – видимо, они с Совершенным испытывали такую же растерянность.

Коридор перед ним даже на первый взгляд выглядел зловеще. Темнота здесь была такой густой, что идти приходилось на ощупь. Изредка на пути встречались факела, но даже их свет не приносил облегчения: белый огонь плясал в них, отбрасывая на стены длинные тени. Несколько раз Рейн слышал позади себя чьё-то дыхание, какие-то приглушённые голоса, плач – но никого не видел. Один раз ему почудилось, что впереди мелькнуло что– то похожее на высокую человеческую фигуру, но скоро юноша понял, что это была всего лишь тень – его собственная. Он уже начал сомневаться, что вообще сможет куда-то прийти, когда белый свет факела выхватил из тьмы очертания двери.

Как только Рейн её увидел, его охватило странное предчувствие. Он понял, что совершенно не желает открывать эту дверь. Она была простой, даже обычной – чёрная, с тускло поблёскивающей медной ручкой – но что-то было не так.

Чего ты стоишь? – хмельной голос Совершенного возник в голове и ударил по ушам. – Вперёд!

Рейн медлил. Что– то неуловимо тревожное висело в воздухе, и даже когда от одного прикосновения к ручке дверь отворилась, юноша не сразу решился шагнуть вперёд. За дверью была тьма, настолько густая и плотная, что нельзя было разглядеть даже стены и потолок. Юноша собрался с духом, шагнул во мрак – и услышал, как дверь закрылась за его спиной.

Темнота. Рейн не видел ничего. Совершенно ничего. Он вытянул руку вперед, но ничего не ощутил. Тишина. Откуда-то до него доносилось лёгкое дуновение ветра, но откуда он шёл, Рейн сказать не мог. Так тихо… медленно колотящееся сердце – вот и всё, что он чувствовал. Дышать было трудно. Куда идти? Вокруг был только мрак. Стены давили на него, не давая вздохнуть.

– Здесь кто-нибудь есть? – крикнул Рейн, уставившись в темноту. – Я… я заблудился!

– Ошибаешься. – произнёс знакомый голос. – Ты как раз там, где нужно.

Кровавый луч света вспыхнул в пяти шагах перед ним – стрела, пронзившая завесу тьмы. Багровый свет становился всё сильней, разгоняя мрак, и вскоре перед ним открылась пропасть, уходящая вниз, насколько хватало взгляда. Рейн стоял на тонком золотом мосту, который вился над бездной подобно паутине.

Юноша поднял глаза. Из тьмы на него смотрели два кроваво-красных глаза. Рейну удалось разглядеть тонкий девичий силуэт, ещё более тёмный, чем мрак вокруг него. Изящный узкий клинок словно висел в воздух е в его руках и угрожающе светился багровым светом.

– Вот ты и здесь, – произнесла темнота голосом Сатин. – Я ждала тебя.

Клинок в невидимых руках дрогнул и покачнулся.

– Это не ты. – сказал Рейн. – Кто угодно, только не ты. Это иллюзия. Ещё одно испытание.

Он не видел ничего, кроме двух алых глаз, но понял, что лже-Сатин улыбается.

– Алетиодру не зря называют Зеркалом Истин. – сказала она вкрадчивым голосом. – Скажи мне, эта девушка… она тебе дорога, верно?

Рейн кивнул, не отрывая глаз от клинка. Что за наваждение? Почему Алетиодра показывает ему такое?

Казалось, темнота прочла его мысли:

– Разве кто-то, кроме тебя, способен ответить на этот вопрос? Сатин… она тебя уже предавала? В прошлом, один раз, в Аннуине…

– Да, – прошептал Рейн.

– И ты боишься, что предаст снова? Скажи мне правду: боишься?

– Я… – он запнулся. – Я не знаю.

– Лжец.

Багровый клинок метнулся к нему, и Рейн почувствовал, как правую руку пронзило болью. От неожиданности он выронил меч и только чудом удержал равновесие, раскинув руки.

– Не лги мне. – произнесла его собеседница. – Со своим разумом нужно быть честным. Ответь мне: ты боишься её? Или за неё?

– Я… я боюсь, что Сатин снова меня обманет. Боюсь того, что совсем не знаю её по-настоящему.

– Правдивый ответ. Отчасти верный.

Рейн шагнул вперёд. Второй шаг… третий… он должен её увидеть…

– Осторожно. – предупредила тьма. – Мост слишком тонок и двоих не выдержит. Упадёшь – назад не вернёшься.

– Зачем ты мне это показываешь? – спросил он. – Какой в этом смысл?

– Я хочу, чтобы ты был готов к тому, что может произойти. Будь у тебя выбор, кого ты спас бы: Сатин – или все Клятвенные Земли?

– Я не знаю!

– И снова ложь… что ж, тем хуже для тебя.

Багровый клинок начал медленно приближаться.

– Тебе конец, – объявила лже-Сатин.

Не до конца понимая, что он делает, Рейн потянулся к поясу. Рука сама нащупала рукоять. В своих руках юноша держал длинный прямой меч в белых ножнах. Когда он выхватил меч, то обнаружил, что светящийся бледным светом клинок украшает странно знакомая насечка – золотое солнце с лучами-ладонями.

Белая рукоять, понял Рейн. Имя меча возникло в памяти само собой – словно он знал его раньше, знал, но почему-то забыл.

– Ты не посмеешь. – сказала лже-Сатин, но теперь в её голосе звучал страх. – Ты не сможешь меня ударить!

– Ты – не она. – спокойно ответил Рейн. – Ты то, чего я больше всего боюсь. Страх оказаться преданным. Страх за друга.

Рейн занёс клинок и ударил прямо туда, где темнота была плотнее всего. В этот же миг мост ушел у него из-под ног. Юноша успел почувствовать, что падает в пропасть, а затем тьма поглотила его целиком.

Первое, что он почувствовал, кода очнулся – холодное дно саркофага под головой. Стеклянная крышка висела в воздухе. Перед собой он увидел два лица: встревоженное Тансара и испуганное – Совершенного.

– Рейн? Ты как? – Иерарх помог ему подняться на ноги.

– Я… в порядке. – ответил юноша. Голова крушилась, перед глазами всё плыло. Он прошёл испытание Алетиодры. Видения… Рейн зажмурился, когда вспомнил о том, что видел. Мидир. Наннар. Опустошенный. Сатин с алым клинком в руках. Золотой мост над пропастью.

– Мы всё видели. – хмурясь, сказал Тансар. – поговорим об этом позже. У нас возникли другие трудности.

– О чём вы? – нахмурился Рейн.

– Идём в мою башню. – глаза Иерарха не предвещали ничего хорошего. – Ты должен на это взглянуть. Похоже, армия Рамелиса уже здесь.

Глава двадцать третья. В осаде

Я не сомневаюсь, что наши враги каким-то образом выжили в той битве, что шла четыре тысячи лет назад. Выжили и сейчас возвращают своё древнее могущество. Я уверен: сейчас Семеро не так сильны, как в дни своего величия, но всё равно представляют смертельную опасность для Клятвенных Земель. Что делать нам, людям? Если вернулись Непрощённые, то что стало с Благими?

Фиолетовая комета исполинским мечом прочертила небо и разбилась на тысячу осколков, ударившись о невидимую завесу в десятке шагов от крепостной стены. Дохнуло жаром и серой. В воздух поднялось облако сверкающих пылинок, а в следующую секунду налетел порыв ветра и разметал их в разные стороны.

Громадные камни и молнии градом сыпались на стены Города Истин. Магический обстрел начался четыре дня назад и с тех пор не прекращался ни на минуту. Гремели взрывы, сверкали вспышки, в воздухе витал едкий запах серы и дыма. Густой туман висел над равниной Истин, скрывая от защитников города огромный лагерь наместника Рамелиса. Бесконечные ряды палаток простирались на многие мили и тонули в молочной дымке. Если как следует приглядеться, то можно было заметить, как в центре туманного моря клубится чёрная туча, которую время от времени простреливают пурпурные молнии. Именно там, в центре войска, стоял шатёр наместника.

– Древняя магия. Непредсказуемое оружие. – пробормотал Эзра.

Они с Рейном стояли на внешней городской стене вместе с сотней копейщиков и лучников, которых Конклав выделил для обороны на этом участке укреплений. Вражеская армия поражала своей огневой мощью. Откуда у Рамелиса столько Иеромагов? Тансар полагал, что наместник привёл под стены города не меньше сорока тысяч воинов. Рейн понимал: почти все силы магов Церкви сейчас уходят просто на то, чтобы поддерживать защитное поле, но надолго ли их хватит? Насколько сильно колдовство противника и сумеют ли Иерархи ему противостоять? Мощные гранитные стены пока выдерживали обстрел.

Несколько раз войска наместника пытались штурмом взять город, но всякий раз откатывались назад. Защитники встречали атакующих градом стрел, потоки огня сметали ряды кайсарумских легионеров один за другим. Те немногие, кто забирался на стену, встречался с мечами и стальными копьями гвардейцев Саберин.

В Авестинат пришла война.

– Как долго мы продержимся? – срывающимся от волнения голосом спросил Рейн, наблюдая за лагерем врага. Наступило временное затишье. В густом тумане смутно угадывались громоздкие силуэты огромных осадных башен, сотни солдат в пурпурной униформе имперской армии рубили деревья для походных костров.

– Кто знает? Несколько месяцев, может быть, даже полгода, – ответил Эзра. Рука одетого в белое с золотым гвардейца покоилась на рукояти меча.

– А что, если еда закончится? – в Городе Истин хватало колодцев и складов с припасами, но Рейн опасался, что бесчисленные горожане быстро сведут на нет запасы провизии.

– Я так не думаю. В конце концов, солдатам Рамелиса тоже нужно что-то есть. Уверен, скоро у них будет не меньше проблем, чем у нас.

Рейн натянуто улыбнулся и кивнул, не в силах скрыть тревогу. Всего четыре дня назад легионы из Кайсарума вместе с туманом словно из ничего появились на равнине Истин, и с тех пор ни один час не обходился без жертв. Иерархи сходились во мнении, что наместник провёл свою армию через Аннуин. Все сорок тысяч! Если это так, на что ещё он способен? Об этом старались лишний раз не упоминать, но юноша знал, о чём украдкой говорили солдаты. Рамелис и правда Кузнец Погибели. Непрощённый.

В стане врага четыре раза протяжно протрубил рог. Против своей воли Рейн почувствовал, как страх ледяными пальцами сжал его сердце, и стал нервно всматриваться в молочную пелену за стенами. Он уже знал, что означают эти сигналы, но всё-таки не был готов к тому, что последует за ними.

Ещё один штурм.

Возникая из тумана, в сторону городских стен с неотвратимостью лавины двигалось восемь осадных башен. Юноше показалось, что огромные сооружения плывут над землёй, как исполинские птицы.

Страх тут же сменился приливом безрассудной смелости. Их враг уже под стенами, так будь что будет! Они сразятся с ним и победят!

По команде Эзры авестийские лучники изготовились к стрельбе. Рейн вынул стрелу из колчана и торопливо наложил на тетиву. В какой-то момент он чуть было не выстрелил, целясь в одну из башен, но вовремя остановил себя: пока рано. Скоро он сможет стрелять, пока колчан не опустеет. Рядом с ним несколько Иеромагов в просторных белых одеждах монотонными от усталости голосами произносили слова заклятий. Защитный купол на миг стал видимым и озарился золотым свечением, которое приняло форму языков пламени. Мать Церковь была готова выйти на бой.

Словно в ответ на защитную Иеромагию в войсках Рамелиса протяжно завыли трубы. Их грозное, зловещее гудение волнами расходилось по равнине и отражалось от стен, как похоронная песня. Что-то ухнуло справа от строя гвардейцев, но Рейн даже не повернул голову.

Не отвлекаться.

– Береги стрелы. – посоветовал ему Эзра. – они тебе ещё пригодятся.

Рейн кивнул. Осталось совсем недолго. Между неспешно ползущими башнями и стеной уже было не более ста шагов. Проклятый туман мешал разглядеть солдат наместника, но он мог слышать их хриплые голоса, выкрикивающие боевые кличи по-кайсарумски. Вслед за машинами следовали, подняв щиты и копья, густые колонны легионеров, ещё дальше чеканили шаг линии лучников, с высоты крепостных стен похожие на бесчисленных фиолетовых муравьев. Недавняя бравада вдруг испарилась, как утренний сон. Юноше стало страшно.

– Их там тысячи! – сказал он больше для того, чтобы услышать собственный голос, – Ты только посмотри туда, Эзра, их же целое море!

– Будь что будет. – голос гвардейца стал непривычно суровым. – Это твой первый бой, парень. Нормально, что ты боишься. Пусть Творец укроет тебя Своим пламенем.

Когда до башен оставалось не более сорока шагов, защитники города обрушили на врагов дождь стрел. Солдаты Рамелиса падали замертво, некоторые, не в силах удержаться, срывались на землю прямо под колёса своих же машин. Но стрелы будто тонули в бескрайнем человеческом море: когда одна из них находила цель, на месте убитого тут же появлялся новый солдат в пурпурном. Медленно, не взирая на потери, осадные башни ползли к стенам. Через несколько минут лучники Рамелиса открыли ответную стрельбу, и ряды авестийцев огласили крики убитых и раненых. Дистанция неумолимо сокращалась. Совсем скоро башни приблизились почти вплотную, ухнули деревянные мостки, и лавина легионеров ринулась через зубцы на стену. Завывая от ярости, воины Рамелиса бросились на тонкую линию копейщиков в белом.

– За Церковь! – закричал Рейн, бросаясь на врага, волна ярости и первобытного исступления захлестнула его с головой. Гвардейцы сошлись с легионерами под лязг стали и крики умирающих и встретили атакующих стеной копий. Один из солдат наместника поскользнулся, сорвался со стены и ту же исчез в тумане. Саберин не зря назывались лучшими воинами во всём Авестинате. Вскоре пурпурное море стало не таким густым, ряды атакующих смешались, легионеры пятились к стене, прикрываясь щитами от стальных копий и изогнутых мечей гвардейцев Матери Церкви. Отступать было некуда. Некоторые кайсарумцы искали спасения в башнях, но их разили стрелами, другие, обезумев от страха, прыгали прямо в туман и разбивались о камни, их крики эхом отдавались среди сражающихся. Белая с золотом линия стояла непоколебимо.

Прошло около получаса. Всё было кончено. Почти все воины в пурпурном лежали на стене в крови, многие нашли свою смерть в башнях, которые теперь одиноко стояли, залитые кровью, как мёртвые великаны. С каким-то тупым равнодушием Рейн отметил, как один из гвардейцев – кажется, его звали Фарам – лежал без движения у зубцов, в его груди торчал короткий западный меч. Кроме него погибло ещё восемь человек из их сотни – некоторые от стрел, другие – во время боя на стену.

Рейна трясло. Он так и стоял, не в силах сдвинуться с места, когда к нему подошёл Эзра. Тот выглядел спокойным и собранным, хотя кольчуга сбоку была разорвана и стала вся красной от крови.

– Кончено. – сказал гвардеец с мрачным удовлетворением. – Скоро нас сменит другой отряд. Хвала Творцу, сегодня Рамелис обломал свои стальные зубы о наши стены.

Рейн молча кивнул, движение почему-то отозвалось болью в левой руке. Он перевёл взгляд на неё и обнаружил, что от локтя до кисти идёт глубокий алый разрез. Рейн скривился, кое-как обмотал руку чистым белым платком, протянутым ему одним из священников, и отошёл от края стены поближе к остальным. Как только схватка подошла к концу, кипучая энергия куда-то делась, он чувствовал себя разбитым. Эзра заметил его рану и сказал, хмурясь:

– С тебя на сегодня хватит. Отправишься в казармы с ранеными и будешь сидеть там, пока рука не заживёт. Понял?

– Наместник Рамелис… он ведь знал, что делал, когда отправлял своих солдат на штурм. У него их тысячи, Эзра, тысячи, он может разбрасываться ими, как пожелает. – юноша понял, что потерял слишком много крови и несёт чушь. – В городе слишком мало воинов, он измотает нас. Измотает, а потом… – он не договорил и умолк, не в силах продолжить. Из города со стороны казарм слышался солдатский рожок.

– Построиться! – рявкнул Эзра. – Всем вернуться в казармы! Гвардейцы из Двенадцатого полка нас сменят.

Весь день армия Рамелиса с упорством морского шторма билась о стены Города Истин. Снова и снова тысячи воинов в фиолетовом поднимались на стены, но гвардия и маги встречали их огнём и сталью, и людское море с шумом отходило назад, ничего не добившись. Иногда легионерам удавалось обескровить защитников, но даже эти атаки захлёбывались под ливнем стрел и пламени.

Было тихо. Огромное, в полнеба солнце цвета кровоподтёка клонилось к закату. Армия наместника отступила к лагерю, забрав с собой раненых и оставив мертвецов лежать прямо у городских стен. Сгоревшие осадные башни одиноко стояли в поле, как стволы гигантских деревьев, и белый туман клубился вокруг. Бой кончился. Город Истин оставался непокорённым – пока что. В лагере Рамелиса упрямо трубили рога, будто говоря защитникам, что всё это было только началом. Наместник может целую вечность посылать свои легионы под стены Города, пока его защитники не будут сломлены, а стены не падут.

В конце концов даже самый прочный камень уступает стали.

Рейн стоял у казарменной стены, рассеянно наблюдая, как клубы густого жирного дыма поднимаются в небо. Эзра приказал придать павших воинов огню, и сейчас погребальные костры горели оранжевым магическим пламенем. Война была смыслом жизни для Саберин, эти гвардейцы встретили смерть достойно – в бою, защищая Мать Церковь и родной город.

Рейн шевельнул затянутой в грубую ткань рукой и поморщился. Его рана оказалась не такой уж глубокой, но всё равно болела и страшно чесалась. Впрочем, невелика беда – он всё равно сможет драться правой рукой.

После штурма прошло всего два часа, а он уже ощущал страшную усталость. В казарме юноша пробыл недолго. Лекари Церкви перевязали его рану, затем он машинально опрокинул в себя миску безвкусного риса и чашку странного маслянистого чая и вышел за дверь – оставаться наедине с живыми и умирающими он больше не мог. Сколько из них завтра погибнут? Будут ли среди них те, с кем он только что говорил, играл в кости и перешучивался? Сегодняшний штурм забрал жизни девятерых, но это – лишь капля в море будущих смертей. Завтра он вместе со всеми встанет с первыми лучами солнца, отправится на стену, и всё повторится снова. Они будут сражаться и убивать, пока силы Рамелиса не иссякнут – или, что более вероятно, пока не падёт Город Истин. Появление армии наместника стало неожиданностью для Конклава, город не был готов к длительной обороне. Сейчас его стены защищает всего три тысячи “бело-золотых” гвардейцев и отряды вооружённых горожан, но их надолго не хватит. Рано или поздно враг прорвётся за стены, и тогда….