![](/files/books/160/oblozhka-knigi-drevniy-foliant.-nachalo-si-379436.jpg)
Текст книги "Древний фолиант. Начало (СИ)"
Автор книги: Иван Полежаев
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Глава 7. Комната и пещера
Валерьян и Архивариус вновь собирали вещи и готовились вернуться в мир Улла. Валерьян ходил по комнате, разнашивая новые сапоги – в прошлых ему было неудобно. Архивариус проверял револьверы.
– Вы вчера поступили очень мудро, – похвалил Архивариус, убирая оружие за пояс. – Этот фолиант таит в себе еще очень много полезной информации, и, если мы его утратим, это будет весьма плачевно. В целом, этот Улл произвел на меня хорошее впечатление, но кто знает, какие превратности готовит нам судьба. Нужно быть осмотрительными. Весьма любопытно, с кем это он нас сегодня познакомит. Наверное, с себе подобным страшилищем, только с двумя головами. Ха-ха-ха, – разразился он смехом.
Валерьян смотрел в ярко-синее небо за окном, как бы ни слушая мужчину. Но затем обернулся и горестно спросил в пустоту:
– Зачем нам всё это? Зачем? Может, лучше не стоит? Может, больше не будем туда возвращаться? Вдруг это обернется для нас большой бедой. Почему я не могу жить как обычные люди?
– Разве вы не хотите совершить подвиг, Валерьян? – с лукавой улыбкой задал вопрос Архивариус.
– Какой еще подвиг?! О чем вы? – Валерьян даже побагровел от злости.
– А хотя бы такой же подвиг, как этот Святой Добросвет. Вы не задумывались, в чем собственно заключается его подвиг?
Валерьян сел в кресло и опустил голову.
– Победил злых демонов, разве нет?
– Нет, – сказал Архивариус. – Подвиг совсем не в этом.
– Я вас не понимаю. К чему вы клоните?
– Мы с вами много читали о мореплавателях, отважных воинах, больших сражениях, про еще много всего подобного. А в чем их подвиг состоит, вы не задумывались?
– Ну как же, по-моему, это очевидно, – ответил Валерьян. – Они сделали что-то особенное для государства или для других людей и вошли в историю. Нет?
– Нет. Вы не с того конца лучину жжете. Смотреть нужно не во вне себя, а во внутрь.
– Поясните, я вас не понимаю!
– Суть в том, чтобы остаться собой, а для этого нужно самого себя найти. Но вот вопрос, что именно является нами? – Архивариус поднял палец вверх и выдержал паузу. – Приведу пример, простой, но очень доходчивый. Какую-то вещь выбрасывают на помойку. Она целая, но постепенно начинает портиться. На помойке не теряет ценности только, что-то очень сто́ящее: золото, серебро, платина, камушки драгоценные. Наш мир и есть такая помойка, где мы все портимся со временем. Но что внутри нас есть из золота, серебра и прочих драгоценностей, то и есть мы по сути. Конечно, если человек весь золотой и драгоценный, тогда ему вообще бояться нечего. Вот этот самый Святой Добросвет вначале нашел внутри себя свое золото, и только поэтому сумел победить злых демонов, а не наоборот. Понимаете? Он нашел свое золото, ну или серебро, в отличие от обычных людей.
– А не слишком ли жестоко так испытывать человека? – спросил Валерьян, беря в руки древний фолиант. – Большинство людей таких испытаний и не выдержит.
– Жестоко, конечно, – согласился Архивариус, – но кого волнует наш протест? Я полагаю нам пора к Уллу. Честно говоря, уже пальцы болят, резать их постоянно – удовольствие не из приятных.
И вновь холодная сталь скользнула по белой коже, оставляя после себя жгучий укус. Красные капли, как спелые ягоды, оросили поверхность Церебрума. Тьма перед глазами, Тьма вокруг, Тьма внутри. Сколько раз каждый из нас видел эту Тьму? И каждый раз мы забываем ее при новом…
Человек в старом сюртуке поправил листок и отложил исписавшийся зеленый карандаш в сторону. Рядом на столе стоял серебряный поднос с бумагой, исчерканной непонятными каракулями. Это были черновики, на которых он записывал идеи. Порывшись в кармане, достал новые карандаши. Все они были зеленого цвета. Затем вздохнув и оглядев темную комнату – кроме него никого больше не было – и решил продолжить. Он почувствовал запах утреннего леса, который бодрил свежестью хвои. Этот запах смолы и трав был так приятен. Человек в старом сюртуке даже почувствовал мягкую лесную почву под ногами.
Архивариус и Валерьян решительным шагом шли по лесу, продираясь сквозь ветвистые руки деревьев. Где-то там впереди, у каменных развалин, они должны были встретиться с Уллом. То, что мужчины увидели перед собой, весьма удивило, если не сказать, что потрясло.
На поляне, где были разбросаны камни, стоял небольшой стол из черного дерева. На нем лежал листок из фолианта, а рядом с ним находилась большая чаша. Она была сделана из черного камня, очень грубая, не отесанная, с торчавшими шипами. На чаше виднелись какие-то символы, о значении которых можно было только догадываться. Размером она была со среднюю кастрюлю, но меньше, чем купели для крещения новорожденных. Внутри плескалась некая странного сине-фиолетового цвета жидкость, и это точно не являлось водой. Казалось, она излучала мягкое свечение, освещая стол и страницу книги. Рядом со столом – две длинные и узкие лавочки. К визиту гостей явно приготовились. На большом камне сидел Улл, свесив когтистые руки вниз. Его вид выражал полное безразличие к происходящему: он смотрел в пустоту перед собой и думал о чем-то своем.
Здесь находился еще один человек. Если, конечно, это был человек. Одет в странную одежду темно-синих и черных тонов, зимние ботинки с шерстяным утеплителем, на плечи накинут плащ также черного цвета, который переливался матовым серебром. На голову был надет остроконечный черный капюшон, торчавший вверх, как вершина очень узкой горы. Вид незнакомец имел зловещий, но в то же время, он гораздо больше походил на Валерьяна с Архивариусом, нежели на Улла. Человек стоял, сложив руки на груди, и смотрел себе под ноги. Лишь когда Валерьян и Архивариус подошли ближе, он поднял голову и слегка откинул капюшон назад. Стало видно, что помимо капюшона на нем еще шапка черного цвета, а рот перемотан то ли шарфом, то ли светлой тканью. Незнакомец явно не хотел показывать лица. Но вот для чего теплая одежда? Возможно, в том мире, откуда он прибыл, было холодно, и он пожаловал в теплый лес, не успев переодеться.
– Это Тарр, – сказал Улл, обращаясь к гостям. – Таких, как он, называют колдунами и некромантами. Он может вам рассказать про Изначальную пещеру. Он ее видел.
– Быть того не может! – воскликнул Архивариус. – Позвольте представиться, я Архивариус, а это Валерьян. Мы изу…
Тарр сделал останавливающий жест рукой, обрывая говорившего. Серые глаза Тарра внимательно изучали Архивариуса, а затем переключились на Валерьяна.
– Чинуша отставной и философ недоделанный – хороша компашка, – сипло прошипел Тарр.
Глаза Архивариуса налились кровью. Он потянулся за пистолем, но Тарр сделал еще один жест рукой по воздуху, и мужчина, вскрикнув, уронил пистоль в траву и следом упал на колени. Было не понятно, что именно сделал Тарр, но, видимо, это причинило Архивариусу сильную боль.
– Позвольте, сударь, – вскрикнул Валерьян, – не стоит начинать наше знакомство с вражды! Давайте оставим это, ведь вы, как и мы, пришли сюда не за базарными склоками. Если вы хотите показать, что вы тут хозяин, то увольте – мы не собираемся тратить свое время, – он помог Архивариусу подняться с колен, тот все еще держался за кисть руки.
Улл все это время спокойно сидел, наблюдая за происходящим, и даже не желал вмешиваться. Возможно, все это было какой-то проверкой, чтобы посмотреть: как поведут себя гости.
– Хорошо, – удовлетворенно произнес Тарр, – давайте сразу о главном. Я не считаю нужным уважать вас – вы для меня никто, пока не докажите обратного. То, что у вас есть книга и кристалл, это хорошо. Но какой с них прок без ваших дел? Чего вы стоите в этой жизни?
– Желаете испытать нас? – спросил Валерьян. – Я к вашим услугам.
– Иди сюда, – потребовал Тарр, указывая на стол с чашей. Он вытащил из-под плаща длинный острый нож. – Надрежь руку на тыльной стороне и сцеди кровь в чашу. Это проверка. Будет больно, гораздо больнее чем, когда вы режете свои изнеженные пальчики. Ты готов перешагнуть через боль?
![](img6.jpg)
Глаза Валерьяна наполнились холодной злобой:
– Вы, сударь, считаете нас ничтожными существами, но я готов вам доказать обратное!
Закатав рукав, Валерьян взял нож и на ребре ладони сделал надрез. Конечно, подобное не могло убить Валерьяна, так как в этом месте не было ни вен, ни артерий. Но лезвие оказалось гораздо острее, чем предполагал мужчина. Оно прошло по мясу, как по сливочному маслу, и Валерьян увидел, как мышечные ткани на руке разошлись, подобно надрезанному куску хлеба. В этот момент он почувствовал холод. Его как бы дернуло что-то за затылок и начало вытягивать из тела назад и вверх. Он вспомнил о рассказах военных, которым случалось бывать на войне. Они говорили, что порой солдат мог умереть из-за незначительного ранения в руку или ногу. Само ранение не несло прямой угрозы жизни, причиной летального исхода был болевой шок, который и убивал человека. В глазах мужчины потемнело, но он протянул руку над чашей, и гроздья красных ягод упали в синее небо, отраженное в жидкости.
– Интересно, – подумал Валерьян, – если я умру в этом мире, то вернусь обратно в комнату или умру насовсем?
Глава 8. Знание
Валерьян пришел в себя, сидя на одной из скамеек, перед ним стоял Архивариус и водил рукой перед лицом.
– Ну наконец-то! – обрадовался он. – Я уж думал, вы совсем меня оставите.
Валерьян посмотрел на свою руку, но на ней вместо огромной раны была только тонкая белая линия, в том месте, где он сделал надрез. Все зажило за считанные секунды, почти не оставив следа.
– Это он наколдовал, – кивнул Архивариус на Тарра, – прошептал что-то, рукой провел, и рана исчезла.
Улл и Тарр стояли рядом и смотрели на Валерьяна.
– Прошу простить за такую жестокую проверку, – спокойным голосом попросил Тарр. – Но теперь я убедился, что вы, Валерьян, готовы перешагнуть через боль. Поверьте, не каждый человек готов на такое. Теперь можно и о деле поговорить. Позвольте вернуть вашу страницу на место.
Он взял у Архивариуса фолиант, положил его на стол, сделал жест рукой и фолиант сам открылся на нужном месте. Тарр приложил вырванную страницу, и она вновь стала одним целым с книгой.
– Расскажи им про Изначальную пещеру, ты ведь был там, – сказал Улл, присаживаясь на вторую скамейку.
Валерьяну показалось, что скамейка сломается, если на нее сядет такое большое существо, как Улл, но она была сделана из очень прочного материала и даже не заскрипела.
– Как?! – изумился Архивариус. – Вы были в Комнате Великого Литератора!? Это там вы получили колдовскую силу?
– Нет! – недовольно обрубил Тарр. – Улл, я тебе уже много раз говорил: я не был в Изначальной пещере, я только видел ее издалека. Это не одно и то же. И эту самую колдовскую силу, как вы говорите, я там не получал. Скажу вам правду, я ничуть не сильнее вас, а может даже и слабее.
Тарр опустил вниз шарф, и Валерьян увидел вполне простое славянское лицо с носом уточкой и с жидкими усиками. Он был примерно ровесником Валерьяна, но что-то подсказывало: Тарр гораздо старше тех лет, на которые выглядел.
– Расскажите нам про комнату Великого Литератора, – попросил Тарра Валерьян. – Нам очень интересно узнать, что это такое и что вы там видели.
– Хорошо, но давайте немного перекусим, а то я ничего не ел со вчерашнего вечера, – сказал Тарр.
Порывшись в объемных карманах странной одежды, он достал сверток из серебряного материала, прозрачные мягкие стаканчики, легко гнувшиеся, и бутылку из такого же материала, который прежде не попадался Валерьяну. Не понятно, как все это уместилось в карманах, но, видимо, в том мире, откуда прибыл Тарр, умели шить одежду, специально предназначенную для подобных дел. Разлив шипучий напиток по стаканчикам, Тарр развернул сверток, внутри оказалось несколько кусков хлеба с нарезанными толстыми ломтями сыра.
– Я это не буду, – сообщил Улл и, встав со скамейки, отломал от деревца ветку с листьями. Кажется, для него листья были намного вкуснее, чем еда, которую принес Тарр.
Тарр никак не отреагировал на поведение Улла. Вместо этого, взяв стаканчик, сделал маленький глоток и посмотрел в пустоту перед собой.
– Комната Великого Литератора говорите? Интересно звучит, красиво, как из романа приключенческого. Только во всей моей истории романтики нет.
– Вы знаете, – сказал Архивариус, жуя хлеб с сыром, – в нашей тоже. Давайте ближе к делу.
– Я родился в очень плохом месте и в очень плохое время, – начал свой рассказ Тарр. Отпечаток пережитой боли отобразился на его лице. – Я не хочу обременять вас подробностями. Мой мир был захвачен чужеземцами, и сородичам предстояло жить рабскую жизнь, полную страданий, и умереть без всякой надежды на освобождение. Чужаки были намного сильнее нас, а среди сородичей оказалось полно предателей: они с радостью пошли служить врагам, чтобы хорошо жить за счет страданий собственных братьев. Возможно, моя цивилизация сама была виновата в том, что случилось. Большинство жителей проводило дни в праздном веселье, глупые развлечения и наслаждения развратом стало их уделом. День за днем они праздновали и веселились посреди зеленых холмов и на берегах озер, которых много в моем родном краю.
На этих словах Валерьян вспомнил виденье, которое недавно было явленно ему. Однако, не желая прерывать Тарра, он промолчал.
– Я не знаю почему, но я не такой, как они, – горько продолжал Тарр, и в голосе его была слышна дрожь. Казалось, он боролся со слезами, комом вставшими в горле. – Я всегда был изгоем – не от мира сего. Когда все радовались, я молчал, но, когда молчали они… Впрочем, не будем про все эти эмоции. Так вот, я изучал разные науки, которые считались проклятыми. Как сказал Улл: я был колдуном и некромантом. Хотя, на самом деле, я больше считаю себя исследователем – исследую все тайное и сокрытое. Я удалился далеко на север, где было холодно и малолюдно, там я сумел кое-чему научиться и преумножил свою колдовскую силу. А потом пришли черно-красные.
– Кто? – переспросил Архивариус.
– Я так называю захватчиков. Ах да, давайте я вам покажу. – Тарр сделал жест рукой над чашей, и в воздухе появилось изображение, начавшее двигаться.
Валерьян увидел те самые холмы и озера, и людей, праздновавших на берегу. На них со всех сторон надвигались войска, одетые в черно-красные одежды. На воинах были маски в виде диких и страшных зверей. Тарр провел рукой в воздухе еще раз, и Валерьян увидел новую картинку: облака гари поднимались в небо, доносились страшные крики, зеленые холмы превратились в выжженные барханы. Повсюду сновали толпы черно-красных воинов, которые воздвигали непонятные монументы в виде длинных столбов с головой какого-то дикого животного на самом верху.
– Это так они метят захваченную территорию, – объяснил Тарр, – устанавливают эти столбы, которые воздействуют на разум людей. Они вызывают животный страх и подавляют волю. А вот это их главный, – он сделал еще один жест.
Появилась новая картинка. Человек в красной мантии или плаще сидел на черном троне, на его лице не было маски – оно и без того было ужасным, лишь отдаленно напоминая человеческое. Глаза светились оранжевым огнем. Вокруг трона стояла многочисленная охрана, и факелы тускло освещали их. На груди главаря Валерьян заметил амулет с кристаллом, и этот кристалл показался ему знакомым.
– Это магистр. Он являлся источником силы захватчиков, пока он был жив, захватчиков победить было нельзя, – объяснил Тарр.
– И что, ваши сородичи не думали поднять восстание? – задал вопрос Архивариус.
– Конечно, думали и пробовали, – ответил Тарр. – Но силы были слишком неравны. И тогда я понял, что нет никакой справедливости… кроме меня.
Тарр сделал жест рукой, и появилась новая картинка. Валерьян увидел темную комнату, освещенную тусклым светильником. У маленького стола, на котором виднелся таинственный колдовской знак, стоял Тарр, часть одежды на нем была другой, но мантия с капюшоном все та же. Он громким шепотом произносил заклинание на непонятном языке, но Валерьян почувствовал: смысл произносимых слов сулит смерть. Затем Тарр острым ножом начал резать пальцы и руки и сцеживать кровь на колдовской символ. Алая густая жидкость полностью закрыла таинственный знак. И затем Валерьян ощутил толчок, от которого содрогнулось пространство. Волна прошла по воздуху и прошила насквозь все мироздание. В следующее мгновение амулет на груди магистра взорвался, и кристалл разлетелся мелкими осколками, пронзая насквозь стоящую вокруг магистра охрану. Самого магистра и черный трон, на котором он сидел, разорвало в клочья, и красные ошметки его мантии и плоти накрыли тела его поверженных охранников красным снегом.
В следующую секунду Валерьян увидел огромные столбы с головой зверя на вершине, которые, как по команде, стали рушиться на землю, все одновременно, раскалываясь на куски и погребая под собой вражеское войско. Солнечные лучи вновь осветили зеленые холмы и озера, на лица людей, одетых в синие и зеленые одежды, вновь вернулась жизнь, они словно проснулись от долгого сна. А вдалеке Валерьян увидел человека в черной мантии и с острым капюшоном, который шел по тропинке по направлению к заснеженным горам на севере.
– Потрясающая история, – выдохнул Валерьян, – я как будто целую жизнь прожил!
– Подождите, – попросил Тарр, – сейчас будет самое главное. Когда я вернулся в свое убежище, произошло следующее.
Тарр вновь сделал движение рукой над чашей, и в воздухе возникла новая картинка.
Валерьян увидел мир как бы глазами Тарра, который смотрел на мир, сидя на веранде небольшого домика. Приближалась весна, снег медленно таял, обнажая скрывавшуюся под ним зеленую траву. Наступал вечер, и в синем небесном океане загорались белые алмазы звезд. Валерьян чувствовал весенний бодрящий воздух, как будто сам переживал этот момент. Тарр зашел в дом, и через несколько секунд Валерьян увидел ту самую комнату, освещенную тусклым светом, и маленький стол с колдовским знаком. И в следующий миг он ощутил толчок, который невидимой волной прошил тело насквозь. Та самая Тьма перед глазами. Все исчезало так же, как в тот момент, когда Валерьян использовал Церебрум – пелена Тьмы сокрыла все вокруг. Валерьян только слышал, как Тарр дышал в темноте. Или это дышал он сам?
Следом Валерьян увидел одетого в старый сюртук человека, который очень быстро писал – на столе лежала огромная стопка исписанных листов. Сама комната была темной, но над столом разливалось непонятно откуда взявшееся бело-голубое свечение, помогавшее творить. Человек, на первый взгляд, был похож на обычного работника канцелярии, коих Валерьяну приходилось встречать ранее. Вид самый обыкновенный и непримечательный, о таком и не вспомнишь через минуту после встречи. Но тут человек поднял взгляд: его глаза были как два ночных неба. Валерьян посмотрел прямо в них и увидел бесконечность, неизмеримые миллиарды звезд, разноцветные облака туманностей и светящиеся спирали галактик, коим не было числа. Все, что только существовало, существует и будет когда-либо существовать, увидел Валерьян в этих глазах. Увидел он и самого себя, и всю жизнь свою.
А дальше картинка с невероятной скоростью понеслась вперед подобно небесной комете, и Валерьян хотел закричать, но не смог – его парализовала эта немыслимая скорость. Перед ним пронеслись все люди и жизни их со всеми событиями, которым еще предстояло свершиться. Валерьян чувствовал, что еще секунда и его разорвет на части, но в этот самый момент Человек, сидевший за столом, поднял руку, и все замерло. Валерьяна сразу отпустило, и он почувствовал себя легче. Или это Тарр почувствовал себя легче?
– Тебе пора назад, – произнес человек, и голос его гулким эхом отразился от стен комнаты, многократно повторившись в ушах Валерьяна. – Твоя история еще не закончена. Продолжай жить.
Сначала Валерьян увидел комнату Тарра, а затем поляну и стол с чашей, перед которой они сидели. Он посмотрел на Архивариуса, который, казалось, пережил то же самое и приходил в себя, тяжело дыша и держа в дрожащей руке стаканчик с шипучим напитком.
– Вот так… – помолчав немного, закончил повествование Тарр. – Я только видел Изначальную пещеру, но войти в нее не смог.
– А мы можем попробовать попасть туда с помощью Церебрума? – спросил Валерьян. – Я вновь хочу пережить этот восторг.
– Можете, но не совсем с помощью вашего кристалла, – ответил Тарр. – Кажется, Улл, теперь твой черед рассказывать историю нашим гостям.
Глава 9. Разум
Улл достал из-за валуна маленькую шкатулку. Открыв ее, он показал небольшие прямоугольные разноцветные таблички, сделанные из непонятного материала. Одни были похожи на золото – в них, как бы внутри, бегали искорки. Другие – крупные и тяжелые, выполненные из матового зеленого стекла.
– Это таблички Завастры, – пояснил Улл. – Что-то вроде «денег» в моем мире. Их создал очень могущественный волшебник Завастра. Одна такая зеленая табличка исполняет одно желание, а золотая – три желания.
– Прям как золотая рыбка из сказки, – усмехнулся Валерьян.
– Не знаю насчет рыб, но табличка точно выполняет то, что попросишь. Только есть условие: нельзя просить что-то конкретное. Например, нельзя сказать: «Хочу именно это яблоко». Просто говоришь: «Накорми меня или нас». Табличка исчезнет, а у тебя появится разнообразная еда. Некоторые люди, порой, просят для себя одно и то же, но получают разное. Потому что каждому нужно свое. Так вот, сейчас я покажу вам мою историю.
Существо провело рукой над чашей, и в воздухе появилась картинка. Валерьян увидел Улла, который шел через большую ярмарочную площадь. По ощущениям было лето, вокруг сновало множество людей, одетых в пестрые и необычные костюмы. Но никто не пугался Улла: видимо, такие существа в тех краях являлись обыденностью. В когтистых лапах он сжимал мешочек. Далее, Валерьян стал смотреть глазами самого Улла.
Город казался весьма необычным. Он походил на средневековый, но на крышах и балконах домов виднелись странные механизмы, о предназначении которых Валерьян мог только догадываться. Все строения, и большие, и маленькие, имели крышу Л-образной формы. В окнах витражи из разноцветного стекла, с необычными сюжетами. Валерьян успел разглядеть на одном окне заснеженную гору и огромную синюю птицу, похожую на орла. В клюве он держал ключ. На следующем окне изображался золотой кубок, висевший в небе, а из него на землю и цветы выливался поток. Валерьян не понимал символизма, однако ему казалось: это как-то связанно с сотворением мира.
Население города было весьма разнообразным. Конечно, большую часть составляли люди, примерно такие же, как и сам Валерьян, только с почти золотыми волосами и глазами ярко-синего цвета. Мужчина догадался: у жителей считалось модным носить на головах красные капюшоны. Они плотно обтягивали, поэтому голова напоминала ягоду. Хвост капюшона свисал на затылке, заканчиваясь кисточкой серебряного, зеленого или иного цвета. Помимо людей, Валерьян увидел существо, похожее на Улла, только со светлой шерстью. Такой же высокий гигант, со спокойными светлыми глазами. Улл прошел мимо него, даже не обратив внимания и не поприветствовав.
Были здесь и другие существа: одно походило на минотавра, но с бараньими рогами. Одетый в меховые одежды и доспехи, он, нагнувшись, искал что-то в большом мешке, стоявшем у его копыт. Другие существа были маленького размера и летали по воздуху. Они напоминали людей с крыльями стрекоз, а на головах у них росли усики-антенки, которые мерцали зеленоватым свечением. От этих существ исходила тихая музыка, схожая с шотландской волынкой. Валерьян предположил, что люди являются коренными обитателями города, а вот разные волшебные существа, скорее всего, прибыли по делам.
Тем временем Улл миновал рыночную площадь и теперь шел по проспекту, глядя себе под мохнатые лапы. Валерьян обратил внимание на то, что дорога была выложена не из камня, а из металлических дисков, которые, как мозаика, вставлялись один в другой и таким образом создавали ровную поверхность. Когда Улл поднял глаза, Валерьян увидел сады с фонтанами, вокруг которых ходили люди в длинных ярко-синих мантиях. И у мужчин, и у женщин были длинные золотые волосы. Некоторые из них несли книги, кто-то – склянки и мензурки. По всей видимости, они представляли собой ученых города.
Пройдя сад, Улл вышел на открытую площадь, где почти не было людей. Железная мозаика под ногами исчезла, а на ее месте появился обтесанный камень. Впереди виднелась башня, на вершине которой находился мост, переходящий к высокой городской стене с острыми шпилями. У входа в башню стояли охранники в черных доспехах. Это место было темным по сравнению с остальным городом. Улл достал из мешочка медальон и показал стражникам – это, видимо, являлось пропуском внутрь.
В самой башне так же присутствовала охрана. Несколько человек в синих и фиолетовых мантиях разговаривали между собой. На Улла никто не обратил внимания, и, пройдя вперед, он начал подниматься по винтовой лестнице. Миновав несколько дверей, Улл остановился у железной и снова показал медальон охраннику, который пропустил его внутрь. Комната, представшая перед Валерьяном, оказалась весьма необычной. На стенах висело множество изображений различных созвездий и спиралей разноцветных галактик. Помимо этого, мужчина успел заметить на постаменте чашу – она была немного больше, чем та, которой пользовался Валерьян, – книжный шкаф, сундук и письменный стол. За ним сидел человек, одетый в черную мантию с белыми звездами. У него была неприятная внешность: длинный крючковатый нос, черная борода жесткими иглами торчала вниз, и очень недобрые глаза, которые неотрывно смотрели на Улла.
Улл без всяких приветствий достал из мешочка и положил на письменный стол маленький сверток, из которого человек высыпал несколько бурых и красных ягод. Посмотрев на них, он удовлетворенно кивнул и достал из стола небольшую шкатулку, в которой лежали те самые таблички Завастры. Валерьян почувствовал, что Улл испытывал к этому персонажу неприязнь, поэтому за все время они ни разу не обмолвились ни единым словом. Улл аккуратно взял шкатулку, закрыл ее и убрал к себе в мешок. И впервые человек нарушил молчание, произнеся скрипучим голосом:
– Если найдешь еще этих ягод, то приноси, они мне пригодятся.
Улл только кивнул и, развернувшись, покинул комнату. Выйдя из башни, он направился не на рыночную площадь, а в другую сторону, где располагался порт. Вдали виднелись мачты кораблей, и навстречу дул приятный морской воздух.
Валерьян подметил очень важный и тонкий момент. Улл отличался от других не только внешностью, но и манерой держаться. Было в нем нечто такое, что делало его выше остальных, чувствовалась какая-то внутренняя сила и надежность. Улл казался многовековым дубом по сравнению с другими маленькими деревцами, которые спешили по своим делам. Он всегда держался с достоинством, сохранял спокойствие, и явно имел очень твердый моральный стержень. Поэтому другие сказочные существа, даже большие, казались слабее его.
Улл уверенной походкой шел вперед по пристани мимо матросов. Валерьян увидел пришвартованные корабли с разноцветными стягами. На некоторых изображались тот же символ, что и на витражах, – орел с ключом в клюве. На остальных стягах были другие картинки: белый конь, вставший на дыбы, и белая звезда с множеством лучей на синем фоне. Улл повернул в сторону и стал спускаться по лестнице вниз, и Валерьян заметил девушку, которая находилась в воде по пояс. Ее длинные белые волосы отливали серебром, спадая вниз. Держа в руке маленький мешочек, она плавала то влево, то вправо, и под гладью мелькал рыбий хвост, поблескивая чешуей.
Улл подошел к краю пристани, не говоря ни слова, нагнулся и протянул когтистую лапу к русалке. Девушка подплыла поближе и заговорила на незнакомом Валерьяну языке. Но, поскольку это наречие понимал Улл, его понял и Валерьян. Русалка просила у Улла не одну табличку, а две в обмен на то, что находилось у нее в мешочке. Видимо, это шло вразрез с договоренностью, и Улл твердо отверг все просьбы, ответив на языке русалки: «Либо одна табличка Завастры, либо ни одной вообще». Губы русалки искривились в недовольной гримасе, и она молча отдала мешочек. Улл в свою очередь вынул одну зеленую табличку и протянул ей. Затем повернулся и пошел прочь с пристани. Вслед раздался недовольный крик русалки, но Улл не обратил на ее возмущения никакого внимания.
Далее, произошло то, чего Валерьян совершенно не мог ожидать. Зайдя за угол дома, Улл издал то ли громкий рык, то ли произнес некое слово, и сказочный город исчез. Вместо него теперь был лес. По широкой дороге из неопределенного серого материала с большой скоростью и шумом проносились брички весьма необычные на вид и без лошадей. Валерьян понял: Улл переместился в другой мир, просто произнеся непонятное заклинание.
Улл быстро скрылся в лесу, где из-за деревьев виднелось полуразрушенное здание.