Текст книги "Поступь империи"

Автор книги: Иван Кузмичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 75 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]

До приема еще часа три, так что время у меня есть, пора дальше писать дополнение к Уставу витязей. Жаль только, время много потерял, хотя с другой стороны отдохнул от писанины, идеями новыми разжился.

В комнате, где мне пришлось принять ванну, суетились слуги.

–Мда. Поработать мне точно не дадут сегодня… Хотя, можно в другой комнате посидеть весь этаж то наш. Федор!

–Я здесь господин,– появился в проеме комнаты камердинер.

–У нас есть свободные комнаты, не занятые никем? Кажется, ты говорил, что весь этаж принадлежит нам…

–Конечно, любая комната по вашему выбору будет прибрана и приготовлена для вас, господин,– поклонился слуга.

–Не надо любую, найди пустую, и по возможности светлую, больше мне пока ничего не надо,– собирая бумагу и письменные принадлежности, приказал ему.

–Сию секунду будет исполнено, ваша светлость.

Через пару минут я уже сидел за столом в одной из комнат, аккуратно выводя:

«Наказ для командиров-витязей, как младших, так и старших, по обороне и цели ею преследуемые».

1. Перво-наперво, любому командующему, будь то сержант или же полковник необходимо уяснить, что оборона преследует несколько целей, в зависимости оттого, что требуется от обороняющихся и где происходит сие действо.

В одном случае защита позиций от наступающего врага, сиречь оборона на месте преследует цель упорным сопротивлением связать и вымотать солдат противника. В другом, сдерживая превосходящие силы противника, на короткий промежуток времени дать на данном участке сражения союзным войскам полную свободу действий, тем самым, приближая победу в битве.

Цели обороны:

– выигрыш времени, необходимого для рекогносцировки союзных сил, общего наступления на одном из направлений или для организации обороны на новом месте.

– сковывание сил противника на второстепенном участке сражения до получения результатов наступления по всему полю битвы.

– экономии сил в данном месте, для сосредоточения штурмовых групп на решающем направлении (см. п.11 «Боевой Устав витязей»).

– удержание отдельного района местности или же строения, имеющие важное тактическое или же стратегическое значение.

Сама оборона может носить двойственный характер: монолитный, упорный или же подвижный, действуя по тактике партизан и городового ополчения.

2. Суть обороны заключается в единой организации сил артиллерии, кавалерии, инфантерии, сиречь пехоты, боевой выучки командиров и личного состава, а так же мужества всех воинов.

3. Организация обороны заключается в создании наиболее удобного и непроходимого участка сражения, используя все инженерные и природные возможности для построения непроходимой полосы заграждения перед солдатами противника.

Создание необходимых открытых позиций для орудий и их артиллерийских расчетов, удобных путей снабжения боеприпасами и провиантом (на случай долговременной обороны, такой как осада).

При этом войска обороняющихся витязей, вооруженных казнозарядными фузеями или штуцерами следует располагать так, чтобы избегать кучности, распределяя по всему фронту равномерно, с созданием резерва для предотвращения прорыва противника и своевременного его устранения. Отдельных стрелков-витязей следует располагать таким образом. Дабы они могли вести огонь с закрытых позиций, действуя в соответствии догм Боевого Устава (см. п.5 Б.У.)

Так же любому командиру никогда не следует забывать об организации боевого охранения, исходя из собственной интуиции и опираясь на Боевой Устав корпуса «Русских витязей», но боевое охранение не должно быть меньше взвода для батальона и трех взводов для полка.

Работы ведомые воинами в первую очередь:

– расчистка обзора и обстрела, ежели таковая имеется.

– постройка редутов, закрытых мест ведения огня для стрелков, оборудование позиций для орудий.

– повсеместное приспособление местных предметов к обороне, обеспечение безопасных путей для передачи сообщений от командующего к подчиненным, в случае не возможности использования горна.

Все инженерные работы должны проводиться в условиях тщательной маскировки не только самого процесса работ, но и по возможности возводимых полевых укреплений.

4. Имея в подчинении младших по званию офицеров, командующий обязан, в случае нормального временного запаса:

– решив задачу по обустройству обороняемого участка, отдав предварительные команды, вместе с младшими командирами (от роты до полка) произвести личную рекогносцировку всего участка обороны, уделяя особое внимание тем участкам, которые наиболее важные для удержания.

– во время рекогносцировки командир в случае нужды подчиненных или же возникновении срочных безотлагательных вопросов сызнова отдает ранний приказ, тем самым подтверждая его.

–так же командир обязан установить на случай непредвиденных обстоятельств общее взаимодействие командиров от артиллерии до кавалерии без его непосредственного командования.

5. Сила пехоты в обороне заключается в ее мужестве, стойкости и губительном для противника огне, в решительных контратаках, в ее способности и постоянной готовности в ближнем бою огнем, гранатой и штыком уничтожить противника. Наиболее действительный огонь пехоты – это перекрестный огонь со взаимодействием картечного огня артиллерии.

Все командиры обязаны в обороне организовать управляемый огонь так, чтобы, начиная с дальних дистанций, он наращивался по мере приближения противника к переднему краю и на решающей дистанции до 30 саженей достигал наивысшего пика. Каждая точка местности в полосе до 30 саженей должна быть под губительным огнем – фланговым, косоприцельным и фронтальным. Вместе с этим необходимо помнить, что огонь будет наиболее действительным при условии, если он для противника окажется неожиданным. Поэтому иногда будет выгодно подпустить противника на близкие дистанции и нанести ему тяжелые потери внезапным уничтожающим огнем. при этмо не подвергая опасности захвата артиллерийских орудий.

6. Артиллерия в обороне, дополняя огонь пехоты, во все периоды боя ведет борьбу с кавалерией и пехотой противника.

Задачи, решаемые артиллерией подробно описаны в п.7 Б.У. где и изложены основные моменты использования орудий на дальних, средних и ближних дистанциях. Все управление артиллерией в бою централизуется, однако ежели расчеты находятся слишком далеко друг от друга, и нет возможности направлять артиллерийский огонь, командование батарее переходит старшему офицеру, по собственной инициативе и измышлениям выбирающий следующую цель, при условии, что не образуется опасных для прорыва собственных войск участков сражения.

7. Оборонительный бой с наступающим противником начинается на дальних дистанциях, и продолжается в течение всего наступления противника. Наибольшего напряжения оборонительный бой достигает в период атаки противником переднего фронта, где противник должен быть остановлен и уничтожен. В случае прорыва противник должен быть окончательно уничтожен вводом в бой всех резервов имеющихся в наличии. В бою на расстоянии до 30 саженей обороняющиеся должны использовать все оружие, имеющиеся у них.

Отдельные замечания командирам батальонов.

8. Командир батальона, обороняя свой участок, должен быть всегда готов к бою в окружении, памятуя, что старший над ним командир сможет уничтожить прорвавшегося противника, опираясь на стойкость батальонов, упорно обороняющих свои позиции.

Основная задача батальона – не допустить прорыва переднего фронта сила противника.

Командир батальона должен всегда помнить, что успех боя батальона определяет успех всего полка!

Отдельные замечания командирам полков.

9. Командир полка влияет на бой батальонов в целом, командуя таким образом, чтобы нанести врагу наибольший урон.

В случае прорыва пехоты противника и движения ее в глубину обороны командир полка, обязан предотвратить дальнейший прорыв, используя для этого резерв. В случае невозможности оного действия, командир полка переходит к обороне на подготовленном рубеже, обеспечивая, таким образом, отход имеющихся в наличие собственных сил, сражающихся на переднем крае обороны.

10. Контратака может быть произведена как по приказанию старшего начальника, так и по инициативе младшего командира, если нет возможности взаимодействия с непосредственным начальником. От своевременности и силы контратаки может зависеть конечный успех обороны.

Контратака должна быть проведена решительно и быстро.

Командир, приняв решение, ставит немедленно задачу перед личным составом и имеющейся у него в наличие артиллерии. Артиллерия, действуя по приказу командира, помогает своей пехоте, а ударный кулак воинов быстро выходит, развертываясь на ходу, на исходный для контратаки рубеж.

– Ваша светлость, с причала вернулся боярин Долгомиров, прикажете впустить?– в комнату зашел один из гвардейцев, деликатно постучав по косяку двери.

– Пусть зайдет,– отрываюсь от написания дополнения, аккуратно убираю бумагу в папку.

–Ваша светлость, побывав в порту, мне удалось зафрахтовать шняву для вас и шхуну для переправки тела графа на Родину.

–Замечательно, Борис! Когда отправление?– для меня это приятная новость, несомненно.

–Капитан стоит на якоре уже почти два месяца, так что отправляться можно хоть завтра,– улыбнулся боярин.

–Тогда, отправляемся завтра, сразу же с утра собираемся и трогаемся на причал. Как называется судно?

–«Санта-Лючия», ваша светлость.

–Переводчика где-то нашел?– заинтересовался я.

–В порту можно найти самых разных людей, а я неплохо разумею по-немецки, так что нужный человечек быстро нашелся.

–Коли так, то иди готовься, в шесть вечера мы отправляемся к местному коменданту,– махнул ему рукой.

Поклонившись, боярин вышел. В комнату едва заметной тенью проскользнул Федор, неся в руках поднос с кувшином. По комнате тут же разлился сладостный аромат виноградной лозы.

–Мне порой кажется, что ты Федор лучше меня знаешь, что я хочу в данный момент,– улыбаюсь камердинеру, принимая из его рук кубок с вином.

–Просто я с вами, ваша светлость с малых лет, знаю, что вы хотите, даже тогда, когда сами об этом не догадываетесь,– улыбнулся он в ответ, ставя поднос на стол.

–Что-то еще, ваша светлость?

–Нет, пока можешь быть свободен, если ты понадобишься, то я позову.

Федор ушел так же неслышно, как и вошел. Осталось не так уж и много времени до начала приема, пожалуй, стоит приготовиться заранее…

Глава 6

28 июня 1709 года от Р.Х.

Под Полтавой.

Полк «Русских витязей» отдыхал вместе со всей армией, празднуя великую победу русского духа над потомками диких и необузданных викингов. Кто-то из молодых воинов уже распробовал вкус слабенького разбавленного родниковой водой виной, обнимался с седоусыми ветеранами гвардейских полков, подпевал неизвестные слова песен, отдыхал душой, стараясь забыть этот день.

Мир не так жесток, как это может показаться, а тем более в это время, многие витязи прекрасно знали, кем станут, когда вырастут, почти бесправными полу животными, которыми имеет право распоряжаться барин или же государь-батюшка, ежели они живут на казенных землях. Но корпус дал им возможность выбраться из этой трясины невежества. Но за все надо платить, не важно, какая это цена. Деньги или служба, преданность или предательство, плата есть основа основ любых взаимоотношений между людьми.

Доктрины, возводимые для витязей, впитываемые ими на занятиях с отцом Варфоломеем, наставниками-сержантами или же учителями, ненавязчиво навевали им мысли о том, что свобода это не что иное, как наказание для обычных людей. Нет, никто не прививал витязям склонность к тирании или же пренебрежительному отношению к крепостным в целом, наоборот корпус давал кров именно самим крепостным, пускай и бывшим. Молодым, неокрепшим умам требуется время для постижения многих тайн и житейской мудрости, подносимых наставниками в огромных количествах. И главной из них негласно является чувство братства и безграничной преданности единственному человеку… кому именно… хм об этом умалчивается, но никем не обсуждается. Все знают об этом и так.

Правда существует еще одна немаловажная особенность воспитания воинов-витязей все крепостничество представлено под таким углом, когда приходит понимание – это только лишь ступенька, на которой человек может споткнуться или же наоборот взобраться на небывалые выси! «Естественный отбор», как сказал некогда сам цесаревич, читая одну из немногих лекций по трактовке царских указов.

Все это вместе позволяет витязям отдать на откуп многие проблемы, собственным убеждениям и командирам, таким же братьям, пускай и выше званием. Человек способен на многое, если чувствует, что не одинок, была бы лишь поддержка и твердое плечо брата по идеи!

Именно по этому для большинства сражение и битва в целом не стали чем-то необычным, опасным да, тревожным да, но только и всего. Конечно, молодняк трясло еще много времени спустя, да и сейчас стараются напиться именно они, 16-17 летние юнцы, уверенно держащие казнозарядную фузею и делающие из нее в среднем по 5-6 выстрелов минуту. Но все это пройдет, как прошло у Прохора, его капитанов, и братьев-однокашников.

Полковник Митюха в парадном мундире, с белыми аксельбантами и золотыми петлицами на темно зеленом фоне шел в расположение шатра государя, куда уже подтягивались все мало-мальски значимые лица армии, причем как успел заметить Прохор не только русской армии.

Вообще история парадной одежды для витязей в целом приключилась необычная. Ведь после подавления бунта Булавина цесаревич придумал на чистые, но уже порядком поношенные мундиры воинов повесить белые аксельбанты, на большее тогда никто не претендовал. Сейчас же для каждого из витязей был пошит собственный мундир с зауженными штанами и кителем, слегка ушитом в талии. На нечто более значимое портной-закройщик по настоянию самого наследника престола не решился, основной девиз витязя в одежде: «Практичность и удобство, а не бесполезная красота и убожество».

За такими мыслями и воспоминаниями Прохор ненадолго «выпал» из реальности, и пропустил момент, когда рядом с ним оказался боярин Третьяк, идущий с таким видом, как будто совершенно случайно прогуливаясь он встретил полковника и так уж получилось, что им оказалось по пути.

Не выказывая удивления, Митюха поинтересовался у генерала:

–Я вам за чем-то понадобился, господин генерал-майор?

–Нет, что вы, господин полковник,– лучезарно улыбнулся тридцатилетний.– Просто захотелось подышать воздухом перед очередной попойкой, и случайно встретил вас. Вот и подумал, почему бы мне не составить вам копанию, если вы, конечно же, не против моего присутствия.

–Друзья старшего брата, мои друзья,– чуть поклонился витязь, внимательно оглядывая Третьяка.

–Странные вы, витязи…– смакуя последнее слово, сказал боярин.– Непонятные. Преданные… царю, как погляжу, без всякой меры, да и так…

–Что так, господин генерал? Мы преданы государю и Отечеству! Это странно?– нахмурившись, поинтересовался полковник, разговор, как и последний раз, явно начинал уходить не в то русло.

–Все так, все так это то и настораживает, признаюсь честно, не бывает так.

–А у нас есть!– отрезал полковник.– Честь имею.

Запахи зажаренного мяса витали в воздухе, да такие ароматные, что рот Прохора непроизвольно наполнился слюной, в животе началась своя собственная баталия… за лакомый кусочек, до которого еще предстоит добраться самому полковнику. Как слышал полковник, государь жалует на празднествах подход: «больше пить, меньше есть». Практично конечно, еды меньше уходит, но ведь оная организму ой как нужна!

–Совершенно забыл поздравить вас и ваших витязей с замечательно проведенным боем, действительно было на что поглядеть!– с улыбкой сказал генерал-майор.– Отличные воины растут, настоящие орлы!

–Спасибо, мы стараемся служить, так как умеем,– ответил на комплимент Прохор, чувствуя, как резкие толчки в желудке становятся все чаще и чаще, постепенно усиливаясь.– Но пока своего слова не скажет государь-батюшка все остальные…

Полковник «Русских витязей» не успел договорить, за его спиной кто-то гулко засмеялся. Оглянувшись, Прохор увидел государя, смотрящего на него с явной симпатией.

–Кхм, ответ хорош, нечего сказать. А на счет витязей… молодцы! Исправно дело воинское знают, орлы!– с улыбкой сказал государь.– Но раз все вопросы улажены, то не стоит стоять здесь, пора и за празднование садиться! Не так часто бывает, чтобы такого сильного врага сокрушить! Битва кончилась, пора и пленников посмотреть.

Петр с улыбкой посмотрел на свое окружение, дожидаясь, когда ему принесут походный трон, закурил свою трубку, продолжая смотреть на поле боя, где давно работали санитары, выискивая живых и раненых, оттаскивая в стороны трупы русских и шведских солдат, причем последних было во много раз больше.

–Пора начинать, не так ли Алексашка?– с хитринкой в глазах спросил своего любимца Петр, выпуская облако вонючего дыма.

–Да уж давно пора, государь,– с некой долей насмешки ответил Меншиков, глядя на замерших неподалеку шведских генералов и высших сановников.

Первым к царю привели принца Вюртембергского плененного в середине сражения, он так был похож на Карла, что Петр по ошибке принял принца за монарха.

–Неужели не увижу сегодня моего брата Карла?– с улыбкой спросил окружающих государь, узнав о своей ошибке.– Не дело сие, сам давеча срамные речи говорил, а в гости не желает идти, что ж придется объявить награду тому, кто приведет пленного Карла, или принесет его тело, генеральский чин тому молодцу пожалую!

По рядам солдат и офицеров пробежала рябь, впрочем, тут же стихнувшая.

–Господа, как пленные офицеры, вы обязаны сдать свои шпаги нашему государю,– выйдя чуть вперед, сказал Меншиков видя, что принц Вюртембергский готов отойти обратно на свое место с оружием.

Пленные ничего не сказали, только обреченно вздохнули, принимая условия как данность. Даже сам принц прекрасно понимал всю подоплеку просьбы-приказа генерала от кавалерии, и он же первым преклонил колено, перед Петром протягивая ему эфес своей шпаги.

–Так не годится господа, я приму шпагу только у брата своего Карла, а у вас пусть примет светлейший князь!– с улыбкой сытого удава сказал собравшимся пленным царь России.

Как неизбежность восприняли выходку Петра пленные шведы, но ничего поделать не могли, подходя к трону, они все равно вставали на колено, правда, протягивали гарды шпаг не царю, а его любимцу, глядя в землю, запоминая минуты позора шведского оружия, минуты, которые навсегда превратятся в вечность! Но это только от высшего офицерского состава Меншиков принимал оружие, у всех штаб– и обер-офицеров принимал генерал Алларт, вяло проявивший себя при недавней битве, стоя с двумя третями войск в ожидании приказа к атаке, которого так и не последовало.

–Господин фельдмаршал, как здравице государя твоего, ныне спешно избежавшего нашего общества?– спросил сразу же Петр, после того как все шведские шпаги были отобраны.

–Благодарю, Великого государя о том, что он заботиться о нашем монархе, которому по причине тяжелого ранения в ногу срочно пришлось за четверть часа до окончания битвы отбыть из нашего лагеря, поручив оную моим заботам,– склонившись в поклоне, ответил фельдмаршал Реншильд.

–Молодец, что крамолу на государя не возводишь, да и весть ты мне хорошую сказал, за это жалую тебе шпагу,… но не твою, фельдмаршал, а российскую!– рядом с троном появился невзрачный человек, несший на вытянутых руках ножны со шпагой.

–Спасибо,– сердечно поблагодарил Петра швед, отступая обратно на свое место.

–Ну, что ж коли больше не на кого мне посмотреть, из гостей,– с нескрываемым превосходством посмотрел на поникших пленных генералов и сановников государь всея Руси.– Знаю я, что говорил вам, господа мой собрат, король шведский, просил вас в мои шатры на обед, и вот вы по его обещанию в мои шатры прибыли! Но вот брат мой Карл ко мне с вами в шатер не пожаловал, в чем пароля своего не сдержал, я его весьма ожидал и сердечно желал, чтоб он в шатрах моих обедал, но когда его величество не изволил пожаловать ко мне на обед, то прошу вас в шатрах моих отобедать.

Перебравшись сразу же после принятия всех шпаг у генералов в свой шатер вместе с окружением, царь махнул рукой вдоль приготовленных столов со снедью, тянущихся не на один десяток метров. Уже выпив по паре чарок, государь поднял свой кубок, делая тост: «За здоровье учителей, за шведов!»

–Хорошо же вы ваше величество отблагодарили своих учителей!– горько-иронически заметил один из шведских генералов.

А спустя полчаса, Реншильд сказал сидящим рядом с ним русским командирам, среди которых был и полковник «Русских витязей», что они с графом Пипером, которого не было на этом обеде, многократно советовали королю прекратить войну с Россией. И заключить с оной вечный мир, но к их глубочайшему сожалению Карл упорно не желал их слушать.

–Мир мне паче всех побед, любезнейшие господа!– воскликнул Петр с головы стола, обращаясь к шведам, рядом с ним лежала его шляпа, прострелянная шведской пулей, а на груди висел медный крест, погнувшийся от шведской пули.

Пленники е сидели и смеялись, пили за здоровье государя, но вот только они никак не могли прийти в себя от ужаса страшной катастрофы, так внезапно оборвавшей навсегда их величкое боевое поприще. После стольких усилий, таких многолетних побед и испытаний кончилось могущество их родины, и померкла слава их непобедимого вождя, ныне бежавшего от тех «диких варваров», которые некогда сами убегали с поля боя близ Нарвы…

–Я ведь говорил вам,– обреченно чуть пьяным голосом протянул шведский генерал Левенгаупт, оглядыв мрачно-пьяные лица своих соотечественников.

–Что вы говорили, генерал?– тут же поинтересовался Прохор, пьющий только по нужде, но никак не по личной необходимости.

Вместо Левенгаупта молодому полковнику ответил пленный шведский фельдмаршал, с печальным видов разглядывая столовые приборы, лежащие перед ним:

–Он нам рассказывал, в секрете от нашего короля, что «Россия пред всеми имеет лучшее войско», но мы ему не поверили. Так же генерал рассказал о битве при Лесной, объявлял, что русское войско непреодолимое. Ибо оно целый день вело непрерывный огонь, а из линии фронта отряд самого генерала смог выти только с большими потерями, при этом оставив весь обоз и артиллерию.

–Нет, мы бились так словно последний раз в этой жизни Альберт!– поднял на разговаривающих о нем мутнеющий взгляд Левенгаупт.– Много раз ружья невозможно было держать, потому что огненными они становились от пуль выпущенных из них, а позади фронтов не видима была земля за множеством падших пуль…

«Вот ведь привирают, любо дорого послушать, даже пьяные себя не обидят! А то наш государь-батюшка не писал Старшему брату о той битве, шведские лгуны, дрались они, видите ли! Да их за милую душу раскололи, они и пикнуть не успели,– про себя со злостью подумал Прохор, не до конца понимая этого странного жеманства с врагом, ведь враг есть враг и истреблять его нужно везде и повсюду!»

Несомненно, Петр тот государь, который достоин всякого восхваления не только своими подданными, но и врагами! Так сейчас думали все пленные, часть которых сейчас сидела за одними столами с русскими воинами, поникнув головами. Да, конечно это были только офицеры, но ведь и обычных шведских солдат не морили голодом, дав им вдосталь воды и по горбушке хлеба.

Остаток обеда, плавно превратившегося в пир, Прохор запомнил плохо, не было на этом праздновании ни четкого порядка, ни каких перерывов, кроме, разумеется, тостов значимых фигур, сидящих за столами. Вино лилось рекой, чаши и кубки пустели столь же быстро как родниковая вода в полуденный июльский зной в руках бурлака. Пиршество, замирая на какие-то минуты, разгоралось вновь, с новым пылом, вновь приносили полные бочонки с вином, тащили жареных поросят, гусей, откуда-то принесли целого теленка, водрузив его в центр стола, напротив места государя.

Недавние враги пили вместе за здравие государя России, желали ему дальнейших подвигов на военном поприще и долгих лет жизни, восхищались его умом и талантом полководца. Подхалимы тоже не забыли внести свое лепту, ну а государь… тот же человек и на лесть ведется, но подходит к ней с практической точки зрения, ведь сама лесть бывает разной: грубой как мужицкий топор или изящной, филигранной, словно стило ювелира. Во всем должна быть мера…

Вот только этой самой меры после четырех часов сидения за столами больше не наблюдалось, причем не только в винопитии, но и в обществе куртизанок и цыган, веселящих уставших солдат, сбрасывающих собственное напряжение всеми доступными способами. Серебряные рубли летели в ладошки распутных дев, взамен солдаты получали утешение на то недолгое время, пока она с ним, позволяя чувствовать себя простым пахарем, вернувшимся с сенокоса в родной дом, забравшегося в постель к своей нареченной.

Не выдержав столь долгого сидения и выйдя на свежий воздух, полковник витязей оказался в некой прострации, слабый ветерок не много согнал дурман алкоголя, но все же не так хорошо как того хотелось самому Прохору. Оставлять надолго застолье нельзя ни в коем случае, это Прохор понимал прекрасно, да и слова цесаревича о поведении при государе, будоражили воображение витязя, чутко улавливающего действительно важные моменты в общении, причем не только со Старшим братом, но и со всеми друзьями. Удивительный талант полковника много раз спасал его из неловких ситуаций, позволяя лавировать в «опасных» разговорах, ежели таковы имели место быть.

–Вышли подышать свежим воздухом, господин полковник?– тихо спросил кто-то за спиной витязя.

–Да, день сегодня чудесный, господин генерал-майор, таких очень мало бывает в году,– ответил, не оборачиваясь, Прохор, глядя на светлое ночное небо, с миллионом светящихся ровным светом точек, сияющих где-то вдали.

–Вы правы, ТАКИХ дней действительно бывает крайне мало, они навечно остаются в умах людей, и не только участников этих событий, но и вообще… человечества,– немного грустно сказал генерал-майор.

–Вы жалеете об этом?– удивленно спросил витязь боярина Третьяка.

–Понимаешь, витязь… сегодня мы все совершили геройский поступок… да-да геройский не спорь, я то знаю что говорю, а что дальше? Нельзя же жить вечным героем,– тихий смешок вырвался из уст боярина.

–Да, вечным героем жить нельзя, но кто говорит, что так должно быть? Не лучше ли быть героем иногда? Давать отдыхать себе и доверившимся тебе людям, тогда когда это необходимо ведь каждый из них сможет стать тем же самым героем. Не это ли действительно нужно всем солдатам?

Даже сейчас, на праздновании победы над шведами в голове Прохора мелькали картины бесконечных рядов колонн измученных солдат, половина которых давным-давно забыла о том, что такое нормальная еда. Да, конечно в корпусе тоже жизнь была не мед, но ведь о братьях то заботились и заботятся, чтобы не случилось! А здесь…

–Опасные речи ведешь полковник, не по чину тебе, да и не твоего ума дело, как в армии дела ведутся. Радуйся, пока можешь, живи, пока живется, а голову в пасть льва не суй, откусят разом, ты даже дернуться не успеешь. И цесаревичу скажи об этом, по душе он мне, пусть примет дружеский совет…– напускная личина добродушия боярина слетала в единый миг, сменяясь волчьим оскалом, мол, говори-говори, но не заговаривайся.

–Старший брат и без моих советов знает, как лучше поступать, господин генерал-майор,– ответил Прохор.

–Хорошо, если он действительно знает, как надо поступать,– вздохнул боярин, поворачиваясь спиной к полковнику Митюха.– Наш государь-батюшка изволил отметить тебя и твоих витязей, полковник, а тебя за столом нет, не порядок. Ступай, бражничай дальше, иначе осерчает царь-батюшка, в немилость впадешь.

–Спасибо за совет, я как раз собирался обратно за стол,– улыбнулся Прохор как можно дружелюбней.

Удивительное дело, но царь Петр действительно ценил в людях их личные качества, полезность для дела. Даже во время застолья по случаю победы в сражении государь выспрашивал у собеседников о разных новшествах в их стране. Причем его интересовало все, начиная от сельского хозяйства и заканчивая корабельным делом. Вот только утолить неуемное желание к познанию русского царя ни мог никто.

–Полковник, что такой квелый? Неужто заскучал здесь, на застолье?– изумленно спросил у Прохора государь.

–Нет, Ваше Величество, просто занемог я, устал, трудный день был, да о солдатах справиться надо, как там они,– ответил полковник витязей.

–Ты им что нянька, что ли?– хмыкнул Петр, постепенно гости стали прислушиваться к разговору государя и молодого офицера.

–Нет, царь-батюшка, не нянька, но вот о раненых заботиться я должен как отец родной,– спокойно сказал Митюха, вызвал смех у половины пьяных гостей, только у четверых на лицах осталась задумчивость, одним из них оказался и сам государь.

–А откуда ты такое узнал, воин? Ведь мало кто так думает то, почитай только лейб-гвардия у меня в заботе. А остальные полки сильно им в фураже и вещах уступают,– царь с интересом смотрел на витязя, будто бы изучал, как одного из уродцев в своей кунтцкамере.

–Сие истины открыл нам, Его Высочество,– чуть склонил голову полковник.

–На словах что ли?– хмыкнул Петр.

–Нет Ваше Величество, цесаревич написал отдельно для витязей Устав…

–Вон оно как, интересные вещи я узнаю, зелоно интересные,– погладив усы протянул государь.– А больше ничего он не писал?

–Никак нет, Ваше Величество.

–А откуда он это узнал, пример с кого брал, ответствуй полковник,– негромко приказал царь.

–С ваших наставлений и артикулов, государь и прусского устава,– ответил Прохор, заученными словами.

«Говори только то, что я тебе говорил, больше ни о чем не упоминай, многое пускай останется тайной, негоже иностранцам и прочим подхалимам знать государеву тайну, все, что нужно я сам отцу расскажу, когда свидимся с ним,– писал в письме Старший брат».

–Вот только многое Его Высочество изменил, под русского воина сделал, где-то убрал, где-то прибавил…

–Интересно, а почему он мне об этом не рассказал, утаил, значит?– грозно нахмурился порядком захмелевший царь.

–Никак нет, Ваше Величество, Его Высочество приказал ни о чем не рассказывать, так как сам хотел рассказать вам, даже с собой привезти хотел, но не успел, уехал за границу, с посольством,– опустив глаза, сказал Прохор, искоса следя за севшим обратно государем, нервно набивающим трубку табаком.

–Хорошо, ежели так. Как только сын приедет, мы с ним потолкуем,– успокоившись, Петр улыбнулся и залпом выпил стоящую перед ним чарку медовухи.

Дальше вся пьянка перешла в монотонное винопитие, с ежеминутными здравицами и пьяным гоготом, прерывающимся изредка чьим-нибудь рыганьем. Воспитание большинства окружения царя России действительно оставляет желать лучшего, правда от «черни» поднявшейся до этих высот недалеко ушли и именитые бояре, в том числе и шведские аристократы, сильно перебравшие медовухи и вина…