Текст книги "Поступь империи"

Автор книги: Иван Кузмичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 75 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]

–Служу Царю, Вере, Отечеству!– радостно ответили два взвода.

Счастливая улыбка, словно сытый удав наползла на губы Прохора, слегка обнажая ровные белые зубы. Все складывается как нельзя лучше, не только для корпуса, но и для Старшего брата.

Глава 5

28 июня 1709 года от Р.Х.

Дорога на Мессину.

Полномочный посол Русского царства цесаревич Алексей Романов.

Наш разросшийся чуть ли не вдвое отряд двигался по дороге в Мессину. Небольшие рощицы то и дело попадались на обочинах, словно их когда-то специально рассаживали именно для эстетической красоты самих земель, нежели для чего-то полезного.

Чуть впереди ехали три разведчика, посланные капитаном Пилар-Гомезом в дальний рейд. Видимо обстановка на острове действительно удручающая, если коменданту одного из самых больших городов Сицилии приходится прибегать к столь радикальным мерам безопасности. Что ни говори, а военные патрули поневоле заставляются задумываться об общем положении на здешних землях.

Я, конечно, знаю, что война за Испанское наследство длится уже почти десятилетие и Франция с самой Испанией не слишком в ней преуспели, скорее наоборот, однако сама Сицилия исконно считалась испанской, если мне не изменяет память. И если десант на острове столь ожидаем, а помощи из центральных земель нет, то …

Впрочем, оставим такое неблагодарное дело, как гадание, профессионалам – цыганкам то есть. Слишком все зависит от обычных случайностей жизни.

–Сеньор Алехандро, вы не могли бы мне сказать, что вас так тревожит?– то и дело кусающий губы молодой офицер слегка смутился.

–Ничего, сеньор Алексей, просто за последние пару недель в этих лесах участились нападения на торговцев и даже на наши патрули! Разбойники совсем обнаглели, раз позволяют себе такое!– с легким неудовольствием ответил капитан.

–Неужели комендант города не посылал отряды против разбойников?– удивляюсь такому, казалось самому простому и легкому решению.

–В том то и дело, что сначала посылал, а никого не находили, а теперь позволить послать большой отряд далеко от Мессины мы не можем, десант австрийцев может высадиться в любой день,– нахмурившись, ответил Алехандро.

–Да, трудно вам здесь приходится, если ожидать удар с любой стороны каждый божий день, то долго не выдержишь, людям отдыхать обязательно необходимо иначе последний боевой дух растеряют,– немного сочувствия капитану явно не помешает.

Честно признаться, я до последнего думал, что эта война не такая уж и кровавая, скорее просто затянувшаяся. В чем-то я, конечно, был прав, но не учел одного – все крупные сражения произошли в первые пять лет, а сейчас проходит время «зализывания» ран, противники стягивают силы для новых сражений, которые должны окончательно поставить все точки на «Ё». Вот только почему-то мне кажется, экономика двух стран союзниц переживает явно не лучшее время, да и наемники или все уже завербованы или пали во время штурмов бесконечных крепостей на границах государств. Набрать новобранцев же можно, что активно делают обе страны, но вот качество… Мда, новобранцы есть новобранцы и с этим ничего не поделаешь.

–Милостью Бога мы выстоим,– перекрестившись, сказал Алехандро.

–Да-да конечно.

Всю дальнейшую дорогу до города мы больше с капитаном испанцев не разговаривали, я предпочитал обдумывать свои дальнейшие шаги, моя свита, из двух человек же пыталась узнать более значимые вещи: цену на зерно, пушнину, металлы. В общем, ничем примечательным дальнейшая дорога нас не «порадовала», что уже хорошо. Никогда не знаешь, где можешь получить свинцовый «сюрприз», ну а лезть самолично под огонь ружей радости мало. Если же по нужде, то конечно, вот только искать драки там, где ее можно избежать может только глупец. Исключения могут быть только во время военных действий, в мирной жизни, злачные места лучше обходить стороной. Или наоборот искоренять, с парой десятков полицейских.

Почти полтора дня ушло на то, чтобы добраться до Мессины.

Войдя в ворота Мессины, мы застали знаменитую испанскую сиесту, когда на улицах города можно увидеть разве что лоточников, да редкий армейский патруль, усиливающий верноподданнические чувства граждан, браво вышагивающий по запыленным улочкам города.

–Здесь наши дороги расходятся, сеньор полномочный посол, – немного виновато сказал капитан Пилар-Гомез.

–Что ж, мне, было крайне приятно встретится с вами, сеньор Алехандро!– искренне отвечаю ему.– я благодарен вам за то что вы проводили нас до города!

–Ну что вы, это долг каждого благородного человека!– горячо возразил капитан разъезда чуть-чуть смутившись.– Но я все равно должен доложить о вас, коменданту города графу Кантолье. Где вы остановитесь?

–Увы, но честно признаться не знаю, может быть, вы посоветуете что-нибудь стоящее?– неловко все же ощущать себя ничего не ведающим путником.

–Конечно, идите по улице, до главной площади на ней будет стоять, недалеко от фонтанов постоялый двор для благородных: «Серебряный лебедь», да вы по вывеске все поймете,– с улыбкой сказал Алехандро, развернулся и, дав шенкелей коню, отправился к коменданту.

Удивительное дело, но при въезде в город нас не то что не осматривали, но даже не спрашивали о цели прибытия, правда, въезжали то мы в составе испанского разъезда, так что можно понять небрежность стражников Мессины на воротах. Не спеша, словно на прогулке мы направились вверх по улице, слуги попеременно несут сундучки с деньгами, бояре тихо переговариваются между собой, иногда прерываясь для осмотра местных достопримечательностей. Справа от меня в почтительном молчании едет Олег, держась на полкорпуса сзади, так чтобы в случае нужды быстро оказаться передо мной. Похвальное рвение, надеюсь, оно не понадобится в данном городе. Было бы жаль испортить первое не самое плохое впечатление о нем. Да и испанцы мне понравились, благородный, пылкий народ, судя по капитану Пилару и его солдатам. Нет, определенно ничего случиться не должно!

– Егор Филиппович, можно вас на минутку,– негромко позвал грузного боярина.

Он тут же пришпорил своего коня, идя чуть ли не вровень со мной.

–Да, господин.

–Вы человек знающий, бывали в этих местах не раз. Как думаете испанцы сильный народ?

Видимо мой вопрос застал врасплох боярина, на лбу тут же появилась глубокая морщина, зрачки чуть сместились вверх, складывалось такое ощущение ,что еще немного и послышится треск крутящихся жерновов внутри головы Егора Филипповича. Несомненно, боярин, обдумывая ответ, наверняка считает, что где-то скрыт подвох. Не этого я честно признать ожидал от него, но видимо придется потерпеть секунду другую.

–Сильный,– наконец выдал он.– Но слишком они сердцу доверяют, в головах у них не холод нашей зимы, а жаркие степи Поволжья, Ваше Высочество.

–Я же, кажется, приказал называть меня, как было уговорено, никак иначе?

Это еще что такое? Открытое неповиновение или матерые рыкачи пробуют на зуб молодого наследника, мол, вот ты такой, но мы видали посильней. Но зачем им это? Хм непонятно.

–Да, господин… светлейший князь…– сглотнув, боярин Бирюков, на мгновение опустил глаза. Продолжая искоса смотреть на своего собрата. Видимо, еще не все потеряно, раз он на открытую конфронтацию не идет, значит, признает силу. Что ж будет им сила, не сейчас правда, но будет непременно!

–Хорошо,– больше не обращая на него внимания, вновь погружаюсь в собственные мысли.

А через десяток минут мы уже подъезжали к гостинице. В центре мощеной неровными камнями площади гордо высился небольшой постамент, вокруг которого разместили четыре фонтана в форме нимф, держащих в руках кувшины. Из них льется прозрачная родниковая вода, мельчайшие капли которой образуют радужный ореол вокруг всей композиции, отделяя красоту фонтана от реальности.

–Красиво,– с придыханием сказал один из гвардейцев, глядя в центр площади.

–Не будем задерживаться, думаю, пора уже и на постой встать. А то придется нам устроиться прямо здесь.

Рекомендованный постоялый двор оказался действительно приметным зданием, подходящим для проживания не только князю, но и королю! Посеребренные ставни, резные окна и чистое подворье уже настраивало на то, что обслуга и сам сервиз в этом заведении находятся на подобающем уровне.

–Прямо царские палаты какие-то,– едва слышно пробормотал под нос Олег, с осуждением глядя настоль расточительное заведение.

Хм, действительно, мой дворец «победнее» будет выглядеть с точки зрелищности конечно, придется наверстывать, нужно марку держать, иначе никак. Уважение складывается порой из сущих мелочей.

–Никифор нам нужны комнаты, распорядись.

–Сию секунду, господин,– кланяется камердинер и тут же вместе с парой слуг направляется на постоялый двор.

Вообще у моего камердинера талант к своей профессии, или призванию, не знаю, как будет точно, но суть от этого не меняется. Никифор истинный мастер своего дела, да и слуг держит в ежовых рукавицах, сваливая с моих плеч решение муторных мелких проблем. Из-за которых как известно пропадает желание не только вершить, но и двигаться вперед. Поистине есть «вторые» номера и эти номера, пускай не могут быть во главе, но в своих вотчинах они никем незаменимы.

Пока мы чуть ли не пешком дошли до подворья, слезли с коней и подошли к дверям заведения, внутри постоялого двора что-то загромыхало, зазвенело. Не понимая, что происходит, восемь гвардейцев положили руки на эфесы шпаг, бояре нахмурились, ну а я только удивленно поднял брови, увидев перед собой бледную рожу с трясущую из себя подобострастную улыбку.

Это «чудо» пролепетав на испанском языке какую-то невразумительную фразу, трясущимися потными ладонями распахнуло двери здания нараспашку. Понять, кто это перед нами появился я смог, после того как солнечный свет упал на фигуру импровизированного швейцара, холщевый фартук, коричневого цвета, накинутый на голое пузо, небольшая проплешина на голове, покрытая мелкими капельками пота, пускала слабеньких солнечных зайчиков в темный проем «Серебряного лебедя».

Хозяин постоялого двора, а это был именно он, вызывал противоречивые чувства: с одной стороны брезгливость, с другой смех, и разобрать какое из них сильней, мне, к примеру, не под силу. Однако столь странное поведение оказалось легко объяснимо. Из-за того, что Никифор испанского языка не разумеет, то он решил «разговаривать» на все известном языке – денежном. Вывалив перед хозяином «Серебряного лебедя» полсотни золотых червонцев, проще говоря, предложил за постой сумму много большую, чем требовалось, но это было сделано из лучших побуждений, никто не должен знать, что посольство обделено деньгами, иначе многие двери могут оказаться закрытыми для меня в последствии.

Вот только мой камердинер не учел одного обстоятельства – на Сицилии из-за войны цены на недвижимость упали, постояльцев почти нет, так что увиденное золото сеньор Карлос, хозяин «Лебедя» принял за манну небесную, с радостью продав убыточное хозяйство первому попавшемуся клиенту.

Вот так оказывается, что русское царство потихоньку обзаводится собственной недвижимостью, на территории других государств! Чудно, это происходит ей богу, у страны денег нет, постоянно царь-батюшка новые налоги вводит, да изгаляется, как может, лишь бы лишнюю копейку получить, а я тут можно сказать вкладываю золото в какую-то… хрень одним словом. Нет, сие ни мне, ни государю не нужно.

Данные измышления были немедленно сказаны камердинеру, надо признаться его чуть удар не хватил, шутка ли не угодить своему господину, но Никифор все же стоически выдержал мои замечания и тихо удалился, через десяток минут сообщив, что постоялый двор вновь принадлежит сеньору Карлосу, ибо бумаги, справленные в магистратуре даже не были выбиты. Так что девятая часть всех денег отданная первоначально хозяину «Серебряного лебедя» благополучно вернулась в закрома Никифора, отвечающего за нашу казну, вкупе с парой гвардейцев, неразлучно наблюдающие за заветными сунудчками.

В конце концов, когда все неурядицы были улажены, а в животах началось настоящее сражение от ароматных запахов исходящих из недр кухни, наша компания, уселась за обеденными столами, кроме слуг, разумеется, которые обязаны, есть отдельно от господ. Таковы правила этого времени, и не мне их менять. Гвардейцы же, согласно моему личному распоряжению всегда обязаны быть рядом со мной, поэтому и кушать они так же должны рядом, но за другим столом, разумеется. Столы, стоящие в центре зала оказались единственными занятыми во всей гостинице, и все кушанья, что готовились на кухне, предназначались в первую очередь для нас. Других то посетителей все равно не предвидится.

Однако перед тем как сесть за стол, я отдал распоряжение камердинеру приготовить ванну. Терпеть, чуть ли не постоянный зуд больше нет сил, чистота тела так же важна, как и физическое здоровье!

К моменту окончания трапезы камердинер доложил о том, что вода приготовлена. Не мешкая, я сразу же направился в свои комнаты, где, по словам камердинера, стоит ванна с водой. Удивительное дело, но при довольно неприхотливом отношении к самому себе, я, тем не менее, стараюсь всегда, когда удается залезть в горячую ванну, расслабленно полежать в ней полчаса, а то час, правда с каждым месяцем таких возможностей становится все меньше. Дела и заботы по губернии засасывают, словно болотная трясина невезучего путника и выбраться из нее не представляется возможным.

Уф! Ну и жара, не зря испанцы придумали у себя полуденный отдых, ой не зря, а если уж взять мою одежду…. Хорошо, что Никифор позаботился о сменной паре облачений, иначе быть мне запеченному в собственном поту. Мимолетная мысль улетучилась тут же, едва я увидел открывшуюся моему взору ванну. Вопреки европейским традициям и нежеланию перенимать такую полезную традицию как ежедневные омовения, здесь были вполне приемлемые условия для расслабления. Да, ванночка, конечно, так себе, но и не то убожество, которое я рисовал в своем воображении ,поднимаясь по лестнице. Определенно у меня сегодня счастливый день! Увы, но местным слугам, наполнявшим чугунную ванну невдомек, что русскому человеку не нужна вода как парное молоко, мне, к примеру, подавай такую, чтобы залезть боязно было. Кипяток спасает от всех хворей, если конечно не перегибать палку с ним, во всем нужно проявлять чувство меры. Но не будем излишне привередливыми, вода есть и это уже замечательно, без всяких разговоров. Наконец-то я понял, чего мне не хватало во время путешествия.

Расслабленно лежа в покатой двухметровой посудине мне в голову, поневоле начали лезть мысли, которые в свободное от работы время стараюсь гнать как можно дальше от себя, дабы они не нарушали психическое состояние, правда с каждым днем это получается все хуже и хуже.

…Перед глазами в розовом свете зори возникает лик Ольги. Она улыбается, глядит на меня глазами полными безмятежного спокойствия с легкой тенью грусти. Она будто бы хочет позвать к себе, но вовремя вспоминает что-то и не решается произнести ни слова, продолжая смотреть на меня, улыбаясь, чуть-чуть приподнимая уголки губ. Я наслаждаюсь ею, но ничего большее сделать не могу, иногда забываясь, приподнимаю ладонь, в надежде прикоснуться к шелковой коже Оленьки, но опускаю сразу же как только понимаю – это всего лишь видение. У меня только одно утешение, осталось не так уж и много времени до того момента, когда мы будем вместе, всего-то посетить пару стран и можно с чистой совестью трогаться обратно домой…

Правда их посещение может быть только месяца на два, при условии, что больше не будет всяких форс-мажорных ситуаций, на подобие пробоины в корме нашего «Зверя». Составленный по ходу нашего небольшого путешествия план поездки пока не дает сбоя, но это еще ничего не значит. Задерживаться в Мессине я не вижу смысла, город самый заурядный, единственное, что его несколько скрашивает и оживляет это порт. Который в принципе нам и нужен, точнее корабль, могущий нас вывезти отсюда, в один из прибрежных городов Франции, или Испании.

Посещать другие страны я не вижу смысла, в отличие от Петра мне известно их отношение к России, лезть к ним по собственной инициативе не буду точно. Спесивые ублюдки! Огромное спасибо моему школьному учителю истории – Кунашевой Татьяне Николаевне, доценту исторических наук, просто ужасно читающей нам материал, да таким безжизненным голосом, что ничего кроме храпа услышать от нас на своих уроках она не могла. Именно после полугодовалого изучения истории вместе с ней я таки решил проверить, на самом ли деле история скучный предмет или же в ней есть некая струна, могущая задеть за живое. И еще раз слава ей, моему учителю истории! Без нее я бы просто не познал всего того, что удалось узнать о своих предках, пускай память у меня не фотографическая, но кое-какие моменты даже по прошествии стольких лет вполне сносно могу воспроизвести. К примеру, то, что война за Испанское наследство Францией и Испанией будет проиграна, а это при условии правильного подхода сулит немалые плюсы для моей Родины. Конечно, появляется сотня вопросов, разбавленных разнообразными упущениями, как дипломатическим, так и военными, но это уже тонкости. Главное как говорится начать!

Объяснять их все я не вижу смысла, незачем это, но некоторые из особенностей очень охотно освещу. К примеру, Франция во главе с Королем-солнцем издавна является союзницей Османской империи, пускай, это не страшно. Наоборот, в случае построении удачных дипломатических отношений с французским монархом может статься так, что османы будут более сговорчивым в случае конфликта России с ними, при условии превосходства военной машины русского царства, хм пока еще царства. Но это только малая часть тех плюсов, которые можно извлечь из сотрудничества с Францией, один из самых «заметных» это, несомненно, торговля через Царьград. В руках у османов находимся поистине золотоносная жила, частичка которой может оказаться и у России, при посредничестве Франции. Русские купцы, а вместе с ними и государство могут иметь в этом случае баснословные прибыли, при приложении много меньших усилиях, чем при торговле через Балтику, где и так хватает конкурентов.

Что же касается Испании, то даже слабая помощь ей может дать Руси шанс закрепится на политической арене Европы не в качестве полудикого народа, а в качестве союзника великой державы, пускай и оставившей свое величие в недалеком прошлом. Правда, помочь войсками испанцам я думаю Русь пока не сможет. Пускай государь разобьет шведов под Полтавой, однако если не помочь ему, то эта война затянется еще на десяток лет, и тогда ни о какой помощи Испании не может быть и речи. А ведь через каких-то четыре года, если мне не изменяет память, войска австрийцев и итальянцев окончательно выбьют испанцев с Апенинского полуострова. Все провинции, включая, и саму Сицилию Испания потеряет раз и навсегда, без каких-либо оговорок. Вообще вся эта война тяжелым ярмом упадет на плечи Филиппа Испанского. Потеря баснословных денег везомых из Нового Света вкупе с утратой влияния на «сапоге» навсегда вычеркнут эту католическую страну из мировых держав, играющих не последнюю роль на политической арене Европы.

Конечно, не плохо было бы получить островок другой в этих бесконечных морях, используя его как перевалочный пункт для русских кораблей, который стал бы тем якорем, держась за который в последствии можно было бы окончательно закрепиться в центральной Европе. А потом глядишь, и заиметь землю на материке, со стороны Эгейского моря…. Вот только как это осуществить? Встречаться с испанским монархом стоит с глазу на глаз, и переговоры нужно вести с минимумом свидетелей, а в идеале без них. Хорошо, что Алексей успел вовремя выучить французский язык, иначе без переводчика я бы точно не обошелся, а это очень не желательно.

Что же все-таки сделать, во-первых? Ехать во Францию, стараясь не напороться на отряды австрийцев и банды дезертиров или проскользнуть мимо каперских судов англичан, двигаться напрямик в Барселону, а оттуда в Мадрид, на встречу с государем Испании? Не стоит забывать и о возможном письме государя с отзывом обратно. Все-таки Петр Алексеевич Толстой погиб, а я не знаю тех сведений и указаний, которые давал ему царь-батюшка, следовательно, пока я не наворотил дел, меня необходимо вернуть обратно. Ведь, по сути, я могу и войну объявить, если мне заблагорассудится совершить столь опрометчивый поступок. Полномочный посол только я один, а, следовательно, правом оспорить мое решение больше никто не обладает…

Хм, решено! Начинаем с Испании, и если время останется то и на Францию переключится можно, хотя нет, с Францией договариваться надо обязательно, иначе ни один караван, будь то транспортный или торговый через Царьград не пройдет. И тогда все договоренности летят псу под хвост, а этого нам ни в коем случае не нужно.

Руси суждено быть первой, и только от внимания к мелочам, вкупе с нашими общими стараниями будет зависеть, как скоро она сможет этого добиться.

За всеми этими рассуждениями я совершенно забыл о времени, час пролетел незаметно, словно я только-только опустился в теплую ванну. Что ж, думаю, пора вылезать, а то и заболеть недолго. Болеть в этих странах себе дороже, они о народной медицине то, наверное, ничего не знают, если только прусаки, да и те от своих корней отошли давным-давно, всех травниц на костры послали. Стоп! Болезни, болезни… мысль, где ты? Едва-едва начало что-то проклевываться и вот исчезает! Куда?! Стоять!

Словно очумевший начинаю метаться по комнате в одних панталонах в надежде ухватить ускользающую мысль, появившуюся в столь необычной обстановке. На мою выходку испанские слуги отреагировали неадекватно, вышколенные местными аристократами они не привыкли к столь безумной, по их мнению, выходке, поэтому они были ошарашены ею, с глупыми выражениями лиц следящие за моим метанием по комнате. Федор же, с парой наших русских слуг стоял совершенно спокойно, ожидая пока пройдет мое «озарение». Все это я уловил боковым зрением.

–Вот оно, то, что надо!– не в силах сдержать эмоция я засмеялся, легко свободно, так как это может делать только действительно счастливый человек, ведь в эти минуты все заботы и вся печаль оставила меня, отступила, давая мне насладиться столь необычным и ярким моментом моей жизни!

Камердинер не обращая внимания, держал в руках мои вещи, приготовленные заранее еще в Азове, где мы по долгу службы пробыли, чуть ли не двое суток.

–Бумагу мне и письменные принадлежности! Живо!– кричу слугам, сам же не спеша, словно боясь спугнуть появившуюся идею.

Через пару минут передо мной лежало сероватое полотно с какими-то черными вензелями в правом верхнем углу, что это такое разбираться мне никак не досуг, главное записать идею, а потом детально ее обработать, «почистить» и пустить в свет. Спеша записать все и сразу, вывожу первые буквы алфавита 20 века, забывшись, что так сейчас никто не пишет, кроме витязей конечно, обучаемых по составленному мной Букварю. Пара чернильных капель кляксами растеклись по бумаге, заливая написанные строки. Страстно хочется ругаться, но нельзя, цесаревич должен уметь сдерживаться в любых ситуациях. Что позволительно обычному смерду непозволительно мне, такова судьба.

Решив, что во многих словах много неясности вывожу всего лишь четыре: пенициллин, прививка, народная медицина. Да-да именно так. Пусть пенициллин нельзя создать в этом времени, не важно! Для меня важны сами свойства гриба. Растущий в теплых сырых подвалах и каморках, считающийся в этом времени обыкновенной плесенью сей неказистый гриб может помочь столь многим, что от перспектив руки трясутся, главное подвести под эту производственную базу. Скажу честно, потери армий, причем любых армий от сражений чуть ли не два раза меньше чем от болезней, именно так, вот она суровая, правда 18 века.

Что же до прививок… то в Европе, если мне не изменяет память, догадаться о лечении оспы должны только в середине этого века. В России же сие событие будет лишь в четвертой четверти 18 века, первому добровольцу, испытавшему на себе столь необычный метод лечения и профилактики оспы, даже был присвоен графский титул, самой Екатериной Великой, которой как я надеюсь, не будет в этой истории. Я ведь вообще сторонник держать всех особей женского пола как можно дальше от политики. Их головы не об этом должны думать, только лишь о семейном очаге или на крайний случай о светских раутах, до которых пока, слава Богу, в России не додумались.

А вот народная медицина случай особый. Под давлением церкви и моды, да и чего скрывать европеизации Руси, из обихода знати выходят многие полезные и нужные привычки, традиции, а вместе с этим постепенно вымирает и все лекарское, знахарское знание, накопленное веками нашими предками и пращурами, а такого допускать никоим образом нельзя! Хорошо, что хоть Оленьку к этому делу пристроил, думаю, что она сможет хотя бы придержать парочку другую знающих людей, а там глядишь и семинаристы, присланные епископом Иерофаном, свою роль сыграют. Эх, как много всего еще предстоит! Это тебе не в мечтах летать, думая, что одним единственным указом можно всех разом облагодетельствовать, увы, но такое только в сказках и нигде больше.

Закончив писать, я еще посидел минут пять, укладывая мысли по полочкам.

–Никифор позови боярина Долгомирова.

–Сию секунду, господин,– поклонился камердинер, пятясь, выходя из моей комнаты.

Вслед за ним по мановению руки вышли все слуги, оставляя меня в одиночестве. Что ж, до города мы наконец добрались, отдохнули немного, теперь можно трогаться дальше, вот только бы корабль найти…

–Вы звали меня, ваша светлость?

Приподняв глаза, вижу перед собой вошедшего Бориса Долгомирова, отдохнувшего, успевшего сменить пыльный камзол на легкую рубашку с шитыми серебром рукавами.

–Борис, я хотел бы направить вас в доки, для поиска корабля,– внимательно смотрю на его лицо.

–Конечно же, ваше высочество,– кланяется он, вот только вспыхнувшие на мгновение глаза сказали о многом.

–Это не все, как только найдете корабль для нас, постарайтесь найти хотя бы шхуну для отправки к месту нашей высадки, думаю, вы сможете объяснить, куда следует плыть?

–Конечно.

–Вот и замечательно, ступайте, с вами отправятся пару гвардейцев, на всякий случай, а то на причалах многое случиться может, а мне не хотелось бы, чтобы сыны Руси проливали кровь где-то за границей, без пользы для Родины.

Еще раз, поклонившись, боярин, вышел, я же вертя в руках серый листок, унесся далеко-далеко, в Рязань, мысленно представляя какие усилия, потребуются для реализации всего того, что я написал на бумаге. Прививки, конечно, не сразу приживутся, для начала насильно придется действовать, не хорошо конечно, но куда деваться? Без этого никуда, правда, с пенициллином проблемы возникнуть могут, для использования гриба необходимы огромные кладовые-резервуары для его выращивания, а где их взять? Да и хранить готовую эмульсию, даже после того как ее выделишь нельзя долго, пара дней и она приходит в негодность… впрочем, оставим все эти мысли знающим людям, пусть у них голова болит. Единственное что мне представляется наиболее продвинутым по способу ввода в повседневность это народная медицина. Конечно, не все так безоблачно, но ведь с поддержкой епископа можно вырастить не так уж и мало священников – лекарей, пускай и травников, но ведь прецедент появится? Появится, значит, дальше будет легче.

Да, дел предстоит немало, и их решения займет всю жизнь, какой бы долгой она не была, несомненно первоначальная идея создания сильной империи несколько изменилась, кроме военной мощи в моей голове постепенно возникают и вполне миролюбивые идеи. Пускай часть из них и незрелые, но ведь их просто так не вытравишь из головы. Приходится жить с ними, переосмысливать, вертеть, разглядывая с разных сторон, чуть ли не под лупой.

Думы думами, а одеться все же надо, а то получается не красиво как-то, в одних панталонах сижу, о будущем думаю, смех и грех! Рубашка, брюки… прочие мелочи, большая часть которых оставлена на тумбочке. В который раз Федор делает как надо, а я игнорирую, что ж, пускай, вдруг придется действительно нацеплять на себя всю эту мишуру?

Тихий стук в дверь, оборачиваюсь, передо мной стоит Олег, вопросительно глядя на меня.

–Да, ты что-то хотел Олежек?

–Никак нет, ваша светлость! Там внизу прибыли гости…

–Какие гости?

–Хм, точнее один гость, капитан Гомез,– улыбнулся лейтенант.

–Странно, не ожидал я визита Алехандро, да еще так быстро. Передай ему, что я сейчас спущусь.

Чуть наклонив голову, гвардеец вышел, я же продолжил одеваться, благо, что осталось сапоги зашнуровать…. Как назло шнуровка запуталась, закон подлости во всем его многообразии! Но ничего, главное не нервничать, нервы, как известно не восстанавливаются, хм или восстанавливаются, но крайне медленно.

–Добрый день, сеньор капитан, я уже признаться честно и не думал вас больше увидеть,– с улыбкой поприветствовал я Алехандро.

–Что вы, сеньор, как я мог забыть о столь интересном собеседнике?– вернул улыбку испанец.– Но вообще то вы правы, я здесь не по своей воле…

–Силком тащили?– смешинка срывается с губ.

–Ха! Нет, сеньор Алексей, просто я был полчаса у коменданта, и он страстно желает познакомиться с вами, господин полномочный посол, если вы, конечно же, не против посетить резиденцию графа Кантильи,– с интересом глядит на меня капитан.

–Я с удовольствием приму это приглашение, сеньор Алехандро,– кивнул капитану, чуть-чуть прикрыв глаза.

–Замечательно. Тогда он ждет вас сегодня у себя, вместе со свитой после шести вечера.

–У вас намечается какой-нибудь праздник?

–Нет, что вы, никакого праздника, просто в Мессине еще не было полномочных послов государств, вот в вашу честь и будет дан прием,– любезно разъяснил мне Алехандро.– Разрешите откланяться, до приема мне надо сдать дела помощнику, так что мы с вами еще увидимся.

–Тогда до встречи у коменданта, сеньор капитан.

Молодой испанский аристократ, улыбнувшись на прощание, стремительно вышел из зала, оставив обдумывать нежданную новость боярина Бирюкова, Борис же еще пока не вернулся с причала.

–Господа, неужели вы так привередливы?– удивляюсь я.

–Нет, господин, все дело в том, что нам необходимо блюсти чести Руси-матушки, и то, как мы будем вести себя на людях и даст этим людям представление обо всем русском народе,– разъяснил мне боярин.

–Егор, неужели ты думаешь, что мне не известны столь простые истины? Ты такого плохого мнения обо мне?– удивляюсь столь грубому выпаду в мою сторону.

–Нет, что вы,– испугался он.

–Тогда следи за собой, боярин, ведь за такие вот «простые» слова и языка лишиться можно, а то и головы,– хмыкнул я, разворачиваясь к лестнице.