Текст книги "Домашний быт русских цариц в Xvi и Xvii столетиях"

Автор книги: Иван Забелин

Вообще годовщина памяти справлялась постоянно и неизменно каждый год и церковною службою, и раздачею милостыни и между прочим всенародною раздачею нищим калачей или хлебов. В 1674 г. государь указал раздать по царице Марье марта.3 для (памяти) преставления, а марта 4 для погребения по двуденежному хлебу на милостыню, по Приказам колодникам, в тюрьмы тюремным сидельцам, в богадельни нищим, да по улицам нищим особо 1000 человекам. Всего в первый день было роздано 2884 хлеба, в том числе в 28 приказах 471,в тюрьмах 933, в двенадцати богадельнях 480 и на 16 улицах 1000. Хлебы развозили на извозчичьих телегах [170]170
  Расх. книги приказа Тайных Дел 177 и 178 г. в архиве Моск. Дворц. конторы.


[Закрыть].

Тоже самое, если и не с такою щедростью происходило в подобных случаях и на царицыной половине. Так в 1634, когда скончался патриарх Филарет Никитич, по нем в течение сорочин каждый день раздавалась нищим милостыня от царицы. Раздавал на дворце по рукам царицын дворецкий Фед. Степ. Стрешнев. 10 октября на девятины роздано таким образом 3 р., в остальные дни по рублю и в самые сорочины, т. е. в последний день 2 р. В 1636 г. с 20 июня, когда скончалась маленькая царевна Софья Мих., по ней во все сорочины, каждый день раздавалась из хором царицы милостыня нищим, причем самая высшая цифра в день была около 8 р., а меньшая 20 алтын.

Все это была поминная милостыня только комнатная, своеручная, и потому более или менее тайная. Приказная или официальная раздача на помин души духовному чину и нищим простиралась всегда до огромной цифры, особенно, если поминки справлялись по самом государе. По свидетельству Котошихина на царское погребенье выходило, на Москве и в городах, близко того, что на год собиралось казны или дохода со всего государства. На поминовение царицы выходило против царского в половину; на поминовение царевича против царицына малым чем с убавкою, а на поминки царевны против царского в четвертую долю. – Кроме денежной раздачи всегда также справлялись по установленным дням панихидные кормы.

* * *

Из богомольных, также годовых походов по далеким замосковным монастырям, о которых мы отчасти уже упоминали выше, особенно был соблюдаем поход Троицкий, к чудотворцу Сергию, куда царица как и государь, ходили творить чудотворцеву память каждый год обыкновенно осенью, освящая богомольем день его преставления 25 сентября. Выше мы также видели, что если по какому либо обстоятельству этот осенний поход совершить было нельзя, царица хаживала туда и в другое время, чаще весною и даже зимою, почитая неизменным благочестивым обетом молиться у чудотворца в монастыре каждогодно. В иные года Троицкий поход она совершала и по два раза, напр. в 1548 г. в июне и сентябре; в 1637 г. в сентябре и потом в ноябре.

Само собою разумеется, что милостыня сопровождала каждый богомольный шаг царицы и особенно в этих отдаленных походах, предпринимаемых обыкновенно по обещанию. При богомольном настроении мыслей и при великом множестве нищих, действительно, нельзя было в то время и шагу сделать без подаяния, которое в мелких раздачах ограничивалось обыкновенно одним алтыном на человека.

Об этом подробнее рассказывают нам расходные записки таких походов, которые мы помещаем в отделе материалов. Вообще царицыны богомольные и другие походы из Москвы своими расходными записками раскрывают особенную простоту отношений царицы к населению вообще, деревенскую простоту и непосредственность ее быта. Дорогою идучи, она нередко потешала своих маленьких детей, царевичей и царевен, покупкою им игрушек и разных гостинцев, какие бывали на торгу и какими обыкновенно потешался простой народ.

Она покупала им в возок: калачики пшеничные сдобные и тертые, яблоки садовые и резань, ягоды, орехи, морковь и репу и т. п. гостинцы, кроме различных игрушек.

По дороге крестьянки, попадьи с попами выходили к ней на встречу из деревень и подносили, кто что мог, у кого что было: хлеб-соль, калачи, пироги, ягоды, клюкву, квас, пиво, брагу, сотовой мед, пряники разных видов, сыр, блиньи, репу и т. п., за что получали небольшую награду алтына по два, по гривне, по полтине, по рублю и больше, смотря по обстоятельствам и лицам.

Касательно других годовых выходов, мы уже знаем, что царица не присутствовала публично при торжественных праздничных служениях церкви, ни при совершении церковных торжественных обрядов, на которые неизменно всегда выходил один только государь и объявленный царству наследник – царевич. Но и в своем удалении от публичной жизни царица тоже следовала некоторым обычаям и обрядам, какие для непременного исполнения освящены были церковным благословением. Так 1 августа, в день торжественного церковного освящения воды, когда государь погружался сам в иордань на Москве реке под Симоновым монастырем (т. I, 343), и царица совершала такое же погружение во иордань, при царе Михаиле обыкновенно в селе Рубцове, на прудах. В 1629 г. июля 31 для этой цели из царицыной Бедой Казны отпущено было в светлицу на простыни иерданские в село Рубцово пять полотен тверских. В царицыной казне сохранялась: «коробья новгородская, а в ней простыни, которые были на иердани, как омочалась во иердани государыня царица Евдокия Лукьяновна».

* * *

Из описания царских выходов и приемов мы уже видели (т. I, глава III и IV), что торжественные приемы у царицы как самого государя, так патриарха, и высшего духовного и светского чина, ограничивались немногими днями больших годовых праздников, каковы были праздник Рождества Христова, один из прощеных дней масляницы и Светлый день, а также какими либо особыми торжественными случаями, семейными (свадьба, родины, крестины) и церковными (поставление святителей),

Такие приемы происходили обыкновенно в царицыной Золотой палате. Нам неизвестно, в каком порядке окружал ее в это время ее дворовый чин или штат; но можем полагать, что порядок был обычный, какой соблюдался и в палатах государя. Так без всякого сомнения младшие женские чины царицы стояли церемонно и сидели в сенях перед палатою, а в палате приезжие боярыни сидели, подобно как и бояре у государя, на лавках, по сторонам царицына места. У самого места, подле царицы стояли боярыни из самых близких к царице особ, как напр. родная ее мать, тетка, сестра… К великому сожалению выходные книги цариц, в которых могли быть записаны подобные чиновные приемы, не сохранились, но судя по некоторым указаниям существовали [171]171
  В 1650 г. февр. 11 переплетчик Ст. Андреев переплетал три книги из царицыной мастерской палаты: выходную, приходную и расходную 156 и 157 (1648–1649) годов, за что и за приклад получил 13 алт. 2 денги. – А. О. П. № 806.


[Закрыть] да и должны были существовать, как обычные записки отдельного придворного ведомства царицыной мастерской палаты.

И в этом случае дополнительною чертою может послужить рассказ песни-былины о приеме богатырей у Дюковой матушки.

 
«Вошли они в палату белокаменну,
Они Господу Богу помолилися,
Крест они клали по писанному,
Поклон-то вели по ученому,
На все на три-на-четыре на сторонки покланялися.
Честной вдове (Дюковой матушке) в особину:
Здраствуешь честна вдова Настасья Васильевна,
Дюкова Степанова матушка!
Говорит она таковы слова:
Не есть я Дюковая матушка,
А есть я Дюковая рукомойница.
Вошли они в другой покой,
Опять низенько покланяются».
 

Здравствуют и получают ответ, что это Дюковая портомойнща; в третьем покое также им ответила Дюковая стольница. Проводили, наконец, их красные девушки ко Дюковой матушке; покланяются они и удивляются… [172]172
  Рыбн. I, 294.


[Закрыть]

На Рождестве и на Светлой неделе патриарх с духовными властями приходил к царице и к большим царевнам «славить Христа». Вместе с тем на светлой неделе он и духовенство подносили государыне и царевнам благословенные образы и кресты и обычные великоденские дары, в числе которых самое видное место занимают, как известно, золотые (иностранные червонцы).

В тот же самый день царица принимала у себя и государев светский чин, приходивший челом ударить и здравствовать с праздником. Так было в Светлый день 7 апреля 1667 г., когда вместе с патриархом и духовными властями царица в присутствии государя принимала бояр, окольничих, думных людей и спальников, т. е. ближних людей. В 1668 г. марта 24, во вторник [173]173
  По другому свидетельству в пятницу. См. Выходы царей и Дополн. к Актам Историч. т. V, 124.


[Закрыть] на Святой царица в присутствии государя и объявленного царевича Алексея Алексеевича принимала в своей Золотой палате Вселенских и московского патриархов, властей и бояр.

В 1665 году марта 26, в самый день Пасхи, царица по случаю последних дней беременности царевичем Симеоном не могла совершить этого торжественного приема и потому в ее же Золотой палате справлял прием светского мужского чина одиннадцатилетний царевич Алексей Алексеевич, еще не объявленный народу и на этот только случай, как бы представляя лицо матери царицы, явившийся в первый раз пред царским синклитом, разумеется в присутствии самого государя. Царевич в то время жаловал к руке бояр, окольничих, думных людей и спальников. Это было самое великое жалованье какое только мог государь оказать своему боярству в великий день Светлого праздника. В 1675 г. подобный прием был назначен, также в самый день Пасхи, 4 апреля, но по какому-то случаю отменен и происходил на другой день только у государя. В составленной для этого приема записке, ему назначался следующий порядок: «Апреля в 4 день были у в. государя и у г. царицы святейший Иоаким, патриарх московский и всея России да власти с образы: Павел, митроп. Сарский и Подонский; Филарет, митроп. Нижегородской и Алаторский; Мисайло, митроп. Белогородский и Обоянский; Варсунофий, архиеп. Смоленский и Дорогобужский; Иосиф, архиеп. Коломенский и Коширский; Иоаким, епископ Сербословенский и Оршанский; да архимандриты: Чудовской, Новоспасский, Симоновский, Андроньевский, Петропавловский, Богоявленский; да игумены: Знаменский, Здвиженский, Златоустовский, Стретенский, Новинский; да протопоп большого (Успенского) собора Кондрат, да ключари да протодьякон. Того ж числа были у в. государя и у в. государыни царицы в ее Золотой палате челом ударить: царевичи Сибирской Алексей Алексеевич, Касимовский Михайло Васильевич и бояре, окольничие, думные дворяне, думные дьяки, крайчий, постельничий, стряпчий с ключом и ближние люди. И жаловала государыня царица, при нем в. государе, к руке святейш. Иоакима патриарха да властей, да царевичев, да бояр, и проч. А были за г. царицею и. стояли в Золотой палате верховые боярыни (также родная мать и невестка царицы). А г. царицу держала под руку, как жаловала к руке, ее мать боярыня Анна Левонтьевна Нарышкина. Да у г. царицы были в те поры в приезде-ж 15 боярынь разных чинов. Да перед в. государем и перед г. царицею стояли бояре: отец царицы Кир. Пол. Нарышкин да Арт. Серг. Матвеев. А шапку и колпак и посох в. государя держали в те поры ближние люди, 2 человека, по переменкам. А образы указал в. государь принимать у патриарха и у властей, которым благословляли г. царицу, и у архимандритов боярам отцу царицы Нарышкину и Матвееву и принявши отдавать уставщику Фоме Никифорову. Неизвестно, приходил ли с поздравлением к царице светский мужской чин, кроме Светлого дня, и в другие праздники. Кажется это был только один день, в который растворялись двери женского терема ради самого церковного торжества, именно ради его особенного смысла.

В прощеные дни масляницы, именно в сыропустное воскресенье, приходил к царице «прощаться» патриарх со властьми, напр. 3 марта 1633 г., 4 февр. 1649 г.

Необходимо заметить, что пришествие патриарха почти всегда сопровождалось и пришествием самого государя, да едва ли и случался какой либо торжественный прием у царицы мужского чина не в присутствии государя. Само собою разумеется, что в это же время приходили к царице прощаться и наиболее близкие к ней люди из мужчин, т. е. родной отец, братья, и др. В 1675 г. февр. 14, в сыропустное Воскресенье царица Наталья Кирилловна принимала у себя и жаловала к руке: Нарышкина своего отца, Матвеева, думн. двор. Лопухина и братьев; также свою мать, тетку, невестку, и весь свой дворовый чин: мам, верховых боярынь, казначей, постельниц, мастериц.

В те же дни происходили и особенные торжественные приемы у царицы женского чина, именно приезжих боярынь, которые, на Рождестве вместе с поздравлением подносили ей и царевнам перепечи (т. I, стр. 310), на маслянице собирались к ней прощаться, а на святой христосоваться, при чем также подносили перепечи [174]174
  173 г. марта 26 на праздник Светлова Христова Воскресения г-не царице и в. к. Марье Ильичне и г-ням ц-нам Большим и Меншым ударили челом боярыни перепечами: Касимовского царевича жена 30 перепечь; Сибирского царевича большого 30; меншого 30, бояр. Бор. Ив. Морозова жена, вдова Анна Ильична 36; бояр. И. Д. Милославского 36; бояр. кн. Ив. Петр. Пронского 30; бояр. кн. Ив. Алекс. Воротынского 30; бояр. Ив. Вас. Морозова 30; бояр. Вас. Вас. Бутурлина 30; бояр. Ив. Андр. Милославского жена, вдова 30 пер.; бояр. Глеба Ив. Морозова жена, вдова 30 пер.; бояр. Мих. Мих. Салтыкова 30; бояр. Петра Мих. Салтыкова 30; бояр. Вас. Ив. Стрешнева 30; бояр. кн. Фед. Юр. Хворостинина 30; бояр. кн. Фед. Никитича Одоевского жена, вдова кн. Софья Ивановна 30 пер.; стол. кн. Юр. Ив. Ромодановского жена 36 пер.; ст. Никиты Иван. Шереметева жена Авдотья Федоровна 30 перепечь.


[Закрыть]. В это время прощаться и христосоватъся с приезжими боярынями приходил к царице и сам государь [175]175
  На святой: 22 апр. 1648 г., 24 апр. (в пятницу) 1663 г. и на маслянице: 2 февр. в пятницу 1649 г., 8 февр. в субботу 1651 г:, 27 февр. в пятницу 1652 г., 18 февр. в пятницу 1653 г.


[Закрыть].

Само собою разумеется, что дворовый домашний чин царицы удостаивался государева лицезрения еще прежде назначаемых торжественных приемов, т. е. в тоже время, как государь приходил к самой царице. Так в 1675 г. в самый день Пасхи, апреля 4, «пришедчи великий государь от обедни из соборной церкви к себе в Верх в хоромы государыни царицы, жаловал к руке и яйцы: мам, да боярыню Анну Левонтьевну Нарышкину, мать царицы, с дочерью Авдотьею Кириловною, сестрою царицы, и с невесткою Прасковью Алексеевною Нарышкиною, женою Ив. Кир., да верховых боярынь царицы и царевен, и крайчих и казначей всех, и постельниц всех же».

Нет никакого сомнения, что на святой царица и большие царевны принимали всех своих дворовых людей до самого младшего чина. Об этом мы можем заключать по поводу такого приема у царевны Ирины Михайловны, к которой, как с своей помещице, в 1675 г. на святой неделе «приходил с образы из села Покровского протопоп Покровской с собором; да за образы же приходил Покровской прикащик вместе с протопопом, и старосты и лучшие крестьяне. И государыня царевна пожаловала их, велела кормить протопопа с собором и прикащика со крестьяны доволи (сколько станет воли) и поить».

Справляя храмовые праздники у себя на сенях, в своих верховых церквах, в которых нередко в присутствии государя служил литургию и сам патриарх, царица, без сомнения, после службы принимала его в своих хоромах, в одно время с государем. Особенно чтим ею был храмовой праздник ее соборной церкви Рождества Богородицы, 8 сентября праздник так называемого в народе бабьего лета. В этот день после молебна царице подносима была патриархом св. вода через патриаршего поддьяка, которому царица по обычаю всегда жаловала за это 16 алт. 4 д.

Должно упомянуть также о приемах духовного чина из городов, монастырей и пустынь, который приезжал с праздничною св. водою и с крестом по случаю своих храмовых праздников.

На первой неделе великого поста к царице приходили стряпчие из некоторых, вероятно, особо жалуемых монастырей и подносили ей, равно и всем царевнам по хлебу, по кружке квасу и по блюду капусты, каждой особе от каждого монастыря (т. I, стр. 322). Прием делался на внутреннем царском дворе, у постельных хором, на каменной лестнице, что у мастерской палаты (в нижнем этаже теремного здания). Но не можем сказать определительно, сама ли царица выходила на крыльцо или же подношение происходило, что вероятнее, через ее дворецкого или дьяка и дворовых боярынь. Отчасти мы и выше видели (стр. 279), что монастырскому хлебу и квасу, как некоей благостыне, придавалось особое значение и этот благословенный монастырский дар принимался всегда с особым благочестием.

* * *

Обыкновенные праздничные приемы у царицы, разумеется одного только женского чина, происходили в дни годовых больших праздников: на Рождество Христово, на Велик день, в Преображение, 6 августа; в день Рождества Богородицы 8 сентября; также в один из прощеных дней масляницы и в дни царских именин, празднование которых, по случаю постов или других каких обстоятельств переносилось иногда на другие дни, более удобные для совершения торжества и пиршества. В эти дни к царице во дворец собирались приезжия боярыни и приезжали всегда по особому зву и по списку, составляемому предварительно царицыным дворецким. Звать боярынь ходили обыкновенно боярские дети царицына чина, получая всегда от них обычное зватое, деньгами, а в чрезвычайных случаях, на родины и крестины, подарками, более или менее дорогими, смотря по богатству или по особой радости этому зву и угодливости самой боярыни.

Так как по старому и очень древнему обычаю каждый подобный прием во дворце всегда сопровождался обедом, то и у царицы в те же дни каждый раз давались боярыням обычные столы. Известия о таких столах у царицы заносились даже в государеву разрядную книгу, по той причине, что и здесь, между боярынями, встречались лица разрядные, которые имели право (и никогда его не покидали) тягаться между собою разрядами, разумеется, соответственно разрядной и родовой чести своих мужей. В официальные разрядные записки вносились однако ж имена только тех боярынь, которые пользовались правом считаться между собою по разрядам. Об остальных разряды вовсе не упоминают. Они даже и вовсе не упоминали никаких имен, когда боярыням бывал указ: «сидеть без мест», и ограничивались отметкою: «у царицы был стол, а у стола были боярыни приезжия и сидели все без мест». Но это однако ж вовсе не значило, чтобы собиравшиеся на обед боярыни садились за стол без старшинства. Для них у царицы по-видимому строго наблюдался свой особый порядок сиденья, который вполне определялся значением всего чина приезжих боярынь. Этот чин заключал в себе главным образом родство государево или царицыно, т. е. их родственниц по мужьям или по урождению. Только одни родственные лица и пользовались правом приезда к царице по назначению в известные праздничные или торжественные дни. Не родственные боярыни, хотя бы жены, дочери или вдовы первых чинов, не приглашались во дворец к царицыным столам и могли представляться царице только на ее богомольных выходах, напр. в соборах, в монастырях, когда она выходила туда на святой христосоваться, на маслянице прощаться, и т. п., как мы это видели, в описании выходов царицы Натальи Кирилловны.

Таким образом, если официальный приезд боярынь к царице, приглашение к ее столу основывались на родстве их с царским домом, то тем же родством, как мы упомянули, определялись и их места за столом. Степень близости по родству к особе государя или к государыне и указывала каждой боярыне это место и при том родственницы самого царя садились разумеется всегда выше родственниц царицы, даже выше ее родной матери, самого ближайшего к ней лица занимавшего во всех других случаях первое место. Мать государыни за столом дочери царицы получала обыкновенное рядовое место в родственном старшинстве боярынь, по крайней мере так это значится в списках, по которым назначался их зов или приезд.

По этим спискам, напр. за столом царицы Евдокеи Лукяновны Стрешневых по родственному старшинству с царем всегда первенствовала боярыня Ульяна Федоровна Романова, жена боярина Ив. Никит. Романова, государева родного дяди, между тем, как мать царицы занимала седьмое место (1633 г. июля 12). Точно также боярыни, которые вели счеты о своих местах по разрядам, в тоже время сидели: Черкасская второю, Шереметева третьею, а Головина девятою.

В государских разрядах те же столы писаны только с именами боярынь, великих по разрядам. В них в этот раз Черкасская была первою, Шереметева второю, а Головина третьею; об остальных вовсе не помянуто. Здесь, в разрядах первенствовала уже не Романова, а Мстиславская, и когда не было Мстиславской, Шуйская; когда не было Шуйской, Черкасская, за нею Шереметева, Трубецкая, Головина, Салтыковы. Однажды, 1634 июля 12, в разрядную записку была внесена последнею после Черкасской и Шереметевой и мать царицы, Анна Стрешнева. Для Стрешневых это могло быть находкою.

На обедах царицы Марьи Ильичны Милославских в первое время первенствовала сестра ее Анна Ильична Морозова по той причине, что Морозов был дядька царя Алексея, почитаемый им вместо отца родного. Мать царицы, супруга Ильи Даниловича Милославского, Екатерина Федоровна, занимала второе место, когда бывала только с Морозовою, а в числе других боярынь, рядовое, смотря по старшинству государева родства.

Приводим общие сводные списки приезжих боярынь, которые в течении XVII ст., у трех цариц, пользовались правом приезда во дворец к столам, получали именинные пироги и принимали от царицы почетные посольства со здоровьем по случаю ее родин. Порядок, в каком по спискам боярыни следуют одна за другою, приблизительно указывает и их местное старшинство, которое в частных списках довольно часто переменялось. При имени каждой включено и имя ее мужа, так как очень часто боярыни обозначаются только именами своих мужей.

Приезжие боярыни царицы Евдокеи Лукьяновны Стрешневых.

Княгиня Мстиславская, жена Фед. Ив., Орина Михайловна, с 1617 г.

Романова, Ив. Никит., Ульяна Федоровна, с дочерью Прасковьею.

Годунова, Ив. Ив., Орина Никитична.

Кн. Черкасская, Ив. Борис, Авдотья Васильевна, дочь боярина Василья Петр. Морозова, с 1622 г.

Кн. Черкасская, Дм. Мамстрюк., Олена Алексеевна.

Кн. Черкасская, Якова Куденетов., сноха жене Ив. Борис. Черкасского.

Шереметева, Фед. Ив., Марья Петровна, с 1616 г.

Лыкова, Бориса Мих., Настасья Никитична с двумя дочерями (одна Марья Борисовна).

Кн. Шуйская, Ив. Ив., Марфа Васильевна и Овдотья Васильевна.

Шеина, Мих. Борис, Марья Михаиловна с снохою.

Шеина, Ив. Мих., Марья Борисовна, дочь Б. И. Лыкова, с 1630 г.

Кн. Трубецкая, Дм. Тимоф., Анна Васильевна, с 1618 г.

Кн. Голицына, Ив. Андр., Софья Андревна, с 1617 г.

Кн. Голицына, Андр. Вас. Кн. Сулешева, Вас. Еншеевича.

Кн. Сулешева, Юрья Еншеевича, Марья (Марфа) Михаиловна, с 1616 г.

Кн. Сицкая, Алексея Юр., Авдотья Дмитриевна.

Салтыкова, Бориса Мих., Марья Ивановна, с 1615 г.

Салтыкова, Мих. Мих., Прасковья Ивановна.

Кн. Воротынская, Алексея Ив., Марфа Ивановна, дочь Ив. Никит. Романова, с 1635 г.

Княжна Воротынская Катерина.

Кн. Сатыева, Сем. Андр. – Кн. Сатыева, Андр. Андр.

Бутурлина, Мих. Матв.

Головина, Сем. Вас, Ульяна Федоровна.

Годунова, Сем. Вас, Анна. – Годунова, Никиты Вас, Анна Ивановна.

Морозова, Ив. Вас, Степанида Семеновна.

Морозова, Глеба Ив., Авдотья Алексеевна.

Кн. Одоевская, Якова Никит., Анна Михаиловна.

Кн. Пронская, Вас. Роман., Марья Ивановна.

Михалкова, Конст. Ив., Орина Аврамьевна с матерью.

Собакина, Никиф. Серг.

Стрешнева, Лукьяна Степановича, Анна Константиновна, родная мать царицы, с дочерью Федосьею Лукъяновною, которая вышла потом за Матюшкина.

Стрешнева, Вас. Ив., Орина Прокопьевна, потом Авдотья Андреевна. – Стрешнева, Сем. Лукъян. – Стрешнева, Ив. Филип., Ульяна Ильична с снохою. – Стрешнева, Степ. Фед. – Стрешнева, Ив. Фед. Большего – Стрешпева, Ив. Фед. Меншого. – Стрешнева, Ильи. – Стрешнева Матвея. – Стрешнева, Максима. – Стрешнева, Левонтья, с снохою

Измайлова, Григорья. – Кн. Шаховская, Никиты. – Комынина, Вогдана

Юшкова, Петра. – Юшкова, Пимина. – Панина, Никиты. – Давыдова, Павла

Кн. Львова, Ив. Петр.

Матюшкина, Ив. Павл., Федосья Лукьяновна, сестра царицы.

Кн. Хворостинина, Федора.

Кн. Лобанова-Ростовская, Никиты Ив., Анна Никифоровна, впоследствии мама царевны Софьи Алекс.

Голохвастова, Иева, Матрена.

Плещеева, Бориса, Марья. – Плещеева, чашника 1616 г., Ив. Афон. – Плещеева, Афон. Ив.

Чичерина, Прасковья с дочерью.

Щербачова, Аграфена.

Приезжие боярыни царицы Марьи Ильичны Милославских.

Княгиня Касимовская, жена Касимовского царевича Василья Еруслановича, Марья Никифоровна.

Кн. Сибирская, жена Сибирского царевича И. А., Настасья Васильевна.

Кн. Сибирская, жена Сибирского царевича А. А., Настасья Васильевна.

Морозова, Бориса Ив., Анна Ильична, родная сестра царицы.

Кн. Черкасская, Як. Куд., Авдотья Семеновна с дочерью княжною Анною.

Кн. Одоевская, Никиты Ив., Авдотья Федоровна.

Морозова, Глеба Ив., Федосья Прокопьевна.

Лыкова, Бориса Мих., Настасья Никитична.

Кн. Трубецкая, Дмитр. Тим. Анна Васильевна.

Кн. Трубецкая, Алексея Никит., Катерина Ивановна.

Морозова, Ив. Вас., Степанида Семеновна.

Милославская, Ильи Даниловича, Катерина Федоровна, родная мать царицы, и потом вторая его супруга, Аксинья Ивановна.

Кн. Хворостинина, Фед. Юрьев., Елена Борисовна.

Кн. Пронская, Ив. Петр., Настасья Дмитриевна.

Кн. Одоевская, Фед. Никит., Софья Ивановна.

Кн. Салтыкова, Мих. Мих., Парасковья Ивановна.

Пушкина, Григорья Гавр., Ульяна Осиповна.

Бутурлина, Вас. Вас, Настасья Григорьевна.

Кн. Темкина-Ростовская, Мих. Мих., Марья Ивановна.

Кн. Урусова, Сем. Андр., Федосья Борисовна.

Стрешнева, Вас. Ив., Авдотья Андревна.

Катырева, Ив. Мих., Арина Григорьевна.

Милославская, Ив. Андр., Аграфена Никитична и потом Анна Петровна.

Кн. Долгорукова, Петра Алексеев., Аксинья Прокопьевна.

Кн. Хилкова, Фед. Андр., Аграфена Богдановна.

Салтыкова, Петра Мих., Елена Васильевна.

Ртищева, Фед. Мих., Аксинья Матвеевна.

Еропкина, Вас. Мих., Аграфена Тимофеевна, а потом Марья Самойловна.

Кн. Львова, Вас, Петр., Марья Никитична.

Милославская, Ив. Мих., Адександра Кузмична. – Милославская, Ив. Богд.

Кн. Воротынская, Ив. Алексеев., Марья Федоровна.

Кн. Одоевская, Якова Никит., Анна Михаидовна.

Ртищева, Меншого, Фед. Мих., Ульяна Степановна.

Кн. Ромодановская, Юрья Ив., Анисья Ивановна.

Морозова, Мих. Ив., Прасковья Алексевна, а потом Домна Семеновна.

Кн. Одоевская, Юрья Мих.

Кн. Троекурова, Ив. Борис, Анна Семеновна.

Кн. Львова, Мих., Катерина.

Кн. Куракина, Фед. Фед., Аксинья.

Шереметева, Вас. Офимья. – Шереметева, Никиты Ив., Авдотья Федоровна.

Кн. Лобанова-Ростовская, Никиты Ив., Анна.

Голохвастова, Иева Демид., Матрена. – Голохвастова, Вас. Яков., Анна.

Соковнина, Фед. Прокоп., Анна Степановна.

К столам цариц Евдокеи Стрешневых и Марии Милославских всегда также, наравне с боярынями, приглашались и старицы-монахини трех московских девичьих монастырей, Вознесенского, Новодевичьего и Алексеевского. Должно с большою вероятностью полагать, что эти старицы были тоже жены, вдовы и дочери бояр, нередко очень родовитых, а главное родственницы царскому дому. Все это вместе, и бывалая знатность, и родство, и иноческий чин, столь уважаемый во дворце, служило достаточным поводом к тому, чтобы и присутствие инокинь за царицыными праздничными столами стадо делом обычным и необходимым. Из каждого из трех монастырей к столу всегда приглашались игуменья, келарь или казначея и соборные старицы, а сверх того и избранные старицы, вероятно свойственницы царскому дому. У царицы Евдокеи, кроме чиновных стариц монастыря, бывали княжна Ирина Мстиславская, Александра Шереметева, две Морозовых, Анна и Олена; Сундулея Кочергина с ученицею, старицы: Ромодановская, Коркодинова, Благинина, Вера Стрешнева; 8 стариц инокини Марфы Ивановны. Всего за столом в один раз бывало до 12 стариц.

Тем же порядком старицы призывались и к столам царицы Марии, у которой, кроме чиновных, бывали Морозовы, Шереметева, княгиня Сицкая, княгиня Куракина и др.

Приезжие боярыни царицы Натальи Кирилловны Нарышкиных.

Грузинская царица Елена Левонтьевна.

Кн. Сибирская, царевича кн. Алексея Алексеевича, Настасья Васильевна

Кн. Касимовская, царевича Вас. Арасланеев., Марья Никифоровна.

Кн. Касимовская, царевича Михаила Вас., Анна Григорьевна.

Кн. Пронская, Ив. Петр., Аксинья Васильевна.

Кн. Одоевская, Фед. Никт., Софья Жвановна.

Бутурлина, Вас. Вас, Настасья Григорьевна.

Кн. Урусова, Семена Андр., Федосья Борисовна.

Кн. Хворостинина, Фед. Юрьев., Елена (Анна?) Борисовна.

Кн. Одоевская, Якова Никит., Анна Михаиловна.

Кн. Воротынская, Ив. Алексеев., Настасья Львовна.

Кн. Куракина, Фед. Фед., Авдотья Андреевна.

Нарышкина, Кир. Полуехт., Анна Левонтьевна.

Салтыкова, Петра Мих., Елена Васильевна.

Хитрова, Богд. Матв., Марья Ивановна.

Милославская, Ив. Богд., Дарья Прохоровна

Милославская, Ив. Мих., Александра Кузминияна.

Кн. Хилкова, Фед. Андр., Федора Богдановна.

Нарышкина, Фед. Полуехт., Авдотья Петровна.

Кн. Волконская, Фед. Фед., Пелагея Ивановна.

Ртищева, Фед. Мих., Аксинья Матвеевна.

Хитрова, Цв. Богд., Акулина Афонасьевна.

Матюшкина, Афон. Ив., Татьяна Ивановна.

Морозова, Мих. Ив., Домна Семеновна.

Кн. Одоевская, Юрья Мих., Авдотья Федоровна.

Кн. Голицына, Бориса Алексев., Марья Федоровна.

Кн. Троекурова, Ив. Борис, Анна Семеновна.

Кн. Одоевская, Вас. Фед., Акулина Федоровна.

Шереметева, Никит. Ив., Домна Парфентьевна.

Кн. Прозоровская, Петра Ив., Анна Федоровна.

Кн. Хилкова, Фед. Фед., Авдотья Федоровна.

Кн. Щербатова, Андр. Дмитр., Аксинья Борисовна.

Матюшкина, Петра Ив., Анна Ивановна,

Голохвастова, Иева Демид., Матрена Алексеевна.

Голохвастова, Ивана Демид., Авдотья Адексеевна.

Нарышкина, Ив. Кир., Прасковья Алексевна.

Кн. Мещерская, Вас. Лавр., Авдотья Васильевна.

Кн. Хилкова, Якова Вас, Анна Ларивоновна.

Шереметева, Петра Вас, Татьяна Афонасьевна.

Измайлова, Матвея Петр., Федосья Андреевна.

Камынина, Ив. Богд., Федора Ивановна.

Бутурлина, Фед. Петр., Прасковья Кондратьевна.

Зюзина, Бориса Григор., Орина Борисовна.

Тарбеееа, Григ. Фед., Пелагея Васильевна.

Царицыны столы давались обыкновенно в ее Золотой палате, иногда в ее Столовой или в Передней. Обряд столованья бывал такой. же, как и за царскими столами, только столовые должности здесь занимали большею частью женщины и дети. Точно также для самой царицы накрывался особый стол, а для боярынь один или два по сторонам, у стен палаты. У ее стола стояла всегда боярыня кравчая и с нею другая боярыня в помощь. Они принимали и подавали ествы. Но за торжественными столами должности кравчих исполняли ближайшие к царице лица из мужчин. Так за столами царицы Наталии Кириловны, кроме боярынь, у стола стояли и принимали ествы и ставили перед нее великую государыню ее отец Кир. Пол. Нарышкин и Арт. Серг. Матвеев. За поставцем царицы сидел и распоряжался отпуском кушанья ее дворецкий, а с ним путные клюшники и стряпчие со всех столовых дворцов. К столу блюда. и чаши приносили и есть ставили и пять носили царицыны стольники, малолетные дворянские дети, меньшие возрастом. Они же носили напитки и кушанья и в другие столы боярыням: средние возрастом стольничали особам более почетным, постарше – остальным боярыням. – В столы смотрели, т. е. потчевали боярынь дворовые боярыни меньших чинов [176]176
  Дворц. Разр. III, 892, 894, 1054, 1072.


[Закрыть].

Из духовных лиц за столом царицы присутствовал вероятно или ее духовник, или крестовый ее священник, так как и здесь совершался тоже обычный чин возношения хлеба Пресвятые Богородицы и отправлялась «чаша Пречистыя» [177]177
  См. в Материалах записки хоромному взносу 134 г. февр. 12.


[Закрыть].

В обыкновенные дни, когда не было праздничных или других каких торжественных столов, которые по обычаю призывали государя делить трапезу и пировать в кругу боярства и всех других чинов, он всегда кушал вместе с царицею. Нет никакого основания полагать, как иные даже утверждают, что государь кушал большею частью один порознь с супругою. Их могли разлучать лишь упомянутые торжества, на которых женщина вообще не присутствовала, и еще уставленные церковью дни поста и молитвы. В такие дни на обеих половинах царского дворца устав церкви соблюдался очень строго. Но и об этих днях мы не можем ничего сказать определительного, порознь или вместе было кушанье, ибо свидетельств о повседневной их жизни встречаем вообще очень мало, а о повседневных столах и вовсе их не имеем. Знаем только, что повседневные столы бывали иногда в комнатах государя, иногда в хоромах царицы. И в том и в другом случае они не были открыты для боярского и дворского общества. Котошихин свидетельствует, что когда случится царице кушать в покоях его царских с ним вместе, а которому боярину, окольничему, думному человеку случится придти с каким делом на доклад, и они сами входить без указу не смеют, разве велит царь, или ожидают, когда он откушает. Также как царь кушает у царицы и в то время бояре и ближние люди бывают немногие, человека два и много три, именно самые близкие лица по родству, напр. отец царицы, или дядька государев. Столовые должности в это время были занимаемы обычными столовыми людьми государя и царицы: у государя стоял его кравчий, у царицы ее боярыня кравчая; стольничали обыкновенно царицыны стольники. Присутствовали ли за этими домашними столами и другие члены царской семьи, неизвестно; но по всему вероятию эти столы отличались семейным характером и потому по крайней мере в известные дни здесь бывали также и дети, царевичи и царевны, особенно возрастные и разумеется по преимуществу царицын род. Иногда государь праздновал детские именины общим обедом; так в 1633 г. июля 25 в именины трехлетней царевны Анны он кушал в царицыных хоромах. Такие обеды, вероятно, справлялись в каждый семейный праздник, когда не было столов чиновных. В 1667 г. по случаю всенародного объявления царевича Алексея Алексеевича и стало быть по случаю самого великого торжества для самой царицы, родительницы наследника, государь, на другой день, 2 сент., справил семейный стол в Верхней комнате или в терему и кушал вместе с царицею, с объявленным наследником Алексеем и с малолетними царевичами Федором (5 лет), Семионом (2 лет) и Иваном (1 года). – Нет никакого сомнения, что здесь же присутствовали и остальные члены семьи, по крайней мере возрастные царевны, ибо официальные записки, всегда упоминая только об официальных же личностях, напр. о малолетних царевичах, и о самой царице, принявшей в этом случае, как бы официальное положение, по обыкновению также всегда умалчивают о лицах приватных, какими бывали вообще женщины, а за этим обедом и царевны.