Текст книги "Демон и его ведьма (ЛП)"

Автор книги: Ив Лангле

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Он знал, что его высказывание о том, что она принадлежит ему, казалось нормальным. Также, как и его драка, чтобы уложить не достойных ублюдков, которые думали пофантазировать о его ведьме. Моя ведьма.

И никто не успеет даже подумать о том, чтобы пошалить с ней, кроме меня. Со мной.

Часть его должна была запаниковать из-за чувства влечения, которое она вызвала. Убежать с криком в дебри от того, что она, казалось, завладела каждой частичкой тела, сердца, и всем чем он владел, за исключением души – Люцифер, как Повелитель этих владений, обладал ею.

Вместо того, чтобы искать возможность пропасть без следа, казалось неистовое удовольствие влекло его. Он не понимал этого, но принял, и дал ей почувствовать его невыразимое счастье посредством своих поцелуев и прикосновений.

Ну а если серьезно, ему необходимо найти для них уединенное место или он совершит что-нибудь сумасшедшее, например, займется с ней любовью на людях, и, хотя обнимания могут быть при людными, он как-то сомневался, что фактический акт может. А то, что она подумает, что испытает в их первый раз вместе, имело значение.

Я предпочел бы не давать ей повод убить меня. Не говоря уже о том, что он хотел сделать с ней... Да, он хотел, чтобы никто не видел ее голой, вздыхающей и извивающейся, кроме него.

Поэтому, ему нужно найти комнату, а в этом и заключалась проблема. Куда пойти?

Он сразу отмел ее квартиру потому, что не представлял себе, каких-то помех – или отгрызаний частей его тела – устроенных ее проклятым котом. Что оставило ему вариант поехать к нему, ну, в его комнату.

У него никогда не было времени обзавестись собственной квартирой, выполняя поручения повсюду. Большинство ночей, он проводил в кровати какой-нибудь счастливицы, а когда брал выходной, проводил его в казарме.

В промежутках между работой близко к замку и временными подружками, он был склонен жить дома. Назовите его маменькиным сынком, и он вытащил бы ваши кишки через пупок и заставил бы вас втянуть их через рот, как спагетти. Но, если честно, он действительно наслаждался преимуществами домашней жизни от стирки и штопанья одежды до домашней еды.

Конечно, время от времени ему приходилось сталкиваться с некоторыми неудобствами, такими как когда его мать занавешивала все окна, тушила все огни и свечи, чтобы бесы не могли найти и украсть ее печенье Орео, ввезенное контрабандой.

Но паранойя не была ее виной. У Реми была слабость к их сладкой сахарной начинке, не то, чтобы он признавал свою виновность.

Мать побрила его на лысо, пока он спал в последний раз, когда поймала на краже лакомства. Но, на праздники мама отправилась к пляжу, так что не стоит беспокойся о том, что она вломится бесцеремонно и скажет что-нибудь постыдное.

Или сумасшедшее. Полу-огненные демоны, в большинстве своем, чокнутые, и к той, которая его возродила – его матери придется привыкнуть.

Хотя, большую часть времени, она вела себя как отличный сдерживающий фактор для чересчур рьяных женщин, которые хотели вцепиться в него когтями. Обычно, это великолепно, за исключением того, что он не хотел, чтобы Изабель убежала далеко-далеко.

Но, если я собираюсь оставить ее, к чему все и идет, ей в конечном итоге, придется встретиться с его мамой.

Ох, гребаный ад. Теперь возник мост, который ему придется пересечь завтра или может быть в этом десятилетии. Ага, чем дольше он продержит эту парочку дальше друг от друга, тем лучше. И ему действительно пора перестать думать о своей матери, потому что его ведьма укусила его, намекая на отвлеченность.

Как неосмотрительно с его стороны. Он обнял ее покрепче, чтобы дать ей понять, что не забыл про нее и позволил своему языку слиться с ее в чувственной ласке, от которой вскоре она снова очаровательно стонала.

Сегодня вечером, ну или то что от него осталось, он намеревался в полной мере воспользоваться страстью своей ведьмы. Хотелось бы надеяться, что он сделает это достаточно незабываемым, чтобы она не убила его утром – или не поиздевалась над тем, что все еще живет с родителями.

К счастью, дом его семьи находился не далеко от портала, и он шатаясь направился к нему, пьяный от поцелуев, позволяя себе нести Изабель в старомодной манере, когда осознал, что ему придется отпустить ее, чтобы достать ключи.

К черту все. Он пинком распахнул дверь, акт нетерпения, который заслужил ему хриплое хихиканье, от чего веревка его терпения развязалась.

Ногой Реми сумел захлопнуть дверь, вроде бы. Он уже не хотел отвлекаться на ее запирание, по крайней мере они скрылись от посторонних взглядов. И самое замечательное, они одни.

Прижав Изабель к стене, он разорвал ее блузку, отрывая пуговицы в нетерпении. Открывая ее грудь с выпирающими сосками цвета сливок в черных кружевах. Он зарылся лицом в эту сладчайшую долину, а Изабель схватила его за волосы.

– Не могу ждать, – простонал он. – Прости. Ты так мне нужна.

– Сделай это, – согласилась она. – Пока я не передумала и не вспомнила, что это плохая идея.

О, она не подумает. Ткань разрывалась по швам, когда он раздевал ее ниже талии. Но, он оставил на ней сексуальные каблуки.

Прижав руку к ее киске, он зарычал от удовольствия, почувствовав там влагу и жар. Как он жаждал попробовать ее на вкус. Но, он также хотел, погрузиться в нее. Проклятье. Что же делать бедному демону?

Проявить немного сдержанности и утонченности.

Реми опустился на колени, она сжала его волосы и вздрогнула, когда он уткнулся носом в ее холмик. Изабель не остановила его, когда он нажал на ее бедра, раздвигая их. От запаха ее возбуждения, пьянящего аромата, у него закружилась голова и потекли слюнки.

Он лизнул ее в первый раз, медленно, долго проводя языком, это заставило ее задрожать и прошептать его имя. Снова, он облизал ее, пробуя мед, и ощущая дрожь ее плоти, при этом Изабель резко вцепилась ногтями в его скальп.

Кончик его языка быстро скользнул назад и вперед, вдоль клитора, погладив бутон, усилив удовольствие, заставляя извиваться от наслаждения.

Но, Реми отпрянул прежде, чем дать ей достигнуть кульминации, потому что хотел почувствовать, как она кончит на его члене, он умрет, если только не ослабит давление, растущее внутри него с тех пор, как они встретились.

Поднявшись, он оставил одну руку на ее лоне, слегка поглаживая его, чтобы придержать во время пика. Изабель часто и судорожно дышала, она оглядела его с прикрытыми от страсти веками, что породило его удовлетворенное рычание. Моя. Он не может разрядить свой ствол так быстро.

Обхватив ее полные ягодицы, он приподнял ее так, чтобы поймать ее губы для поцелуя. Не похоже было, что она возражает против своего вкуса на его языке, того же меда, в который окунулся его член, когда он скользнул к ее центру, дразня их обоих.

Ее ноги обхватили его талию, хотя не плотно, давая ему возможность приподнять ее так, чтобы головка его члена оказалась у входа в ее лоно.

Он сделал паузу перед тем как погрузиться в нее, колеблясь потому, что по некоторым причинам знал, что стоял на краю судьбоносного момента. Как только я заявлю права на нее своим телом, все кончится.

Для него больше не будет другой женщины. Он не задавался вопросом, откуда пришла эта уверенность. Реми просто знал, что так и будет.

Это не остановит его.

Он нажал головкой на вход. Обжигающая и влажная, он задыхался, когда ее узкое влагалище охватило его и заставило проникать в нее с медлительностью, которая была как мучительной, так и чертовски замечательной. Сантиметр за сантиметром, он прокладывал путь в ее лоно, раздвигая плоть, которая была напряжена от возбуждения.

Это заняло полную удовольствия вечность, прежде чем он полностью вошел в ее ножны, и ее лоно, сжалось вокруг него. Поправив свою хватку так, чтобы держать Изабель под попку, прижав спиной к стене, он вращал бедрами, глубже погружаясь в нее.

Ее ногти оцарапали его плечи, и она укусила его губу, когда он снова крутанул бедрами, находя ее сладкое местечко и стимулируя его. Она замурлыкала, звук, который послал дрожь, чтобы разрушить его тело, когда он почувствовал ее потребность. Потребность, которую он полностью удовлетворит.

Медленно, несмотря на его безумное желание входить в нее жестко и быстро, со сдержанностью и точностью, которая заставила его тело поблескивать от пота, он кружил и нажимал, не отступая далеко от ее плоти.

Все говорило об приближении кульминации, когда он отстранился. Железная хватка ее тела стала все теснее и теснее, сжимая его член почти до боли. А затем, с громким криком, Изабель кончила.

Ее оргазм пульсировал, посылая волны тепла и влаги, которые омывали его член, когда он, наконец, позволил себе потерять над собой контроль и толкнулся в нее.

Дрожь волной прокатилась на втором удушающем спазме, который заставил его выкрикнуть ее имя, когда он кончал в нее. И тем не менее, удовольствие продолжало прибывать.

Он поймал ее губы и целовал пока лихорадочно толкался бедрами, ловя каждую каплю блаженства этого момента. Интенсивно, Адосокрушающе, до ослабления тела, и всего остального. Изабель склонила голову в сгиб его плеча, ее дыхание неустойчивое и горячее на его коже.

Он не мог подобрать достаточно величественных слов, чтобы описать то, как он себя ощущал. Поэтому произнес первое лучшее слово, когда потерся лицом о ее шелковистую капну.

– Вау.

* * *

Уткнувшись лицом в его плечо, пока ее тело все еще дрожало от толчков, она подняла голову и посмотрела на Реми.

– Ты только что сказал, вау?

– Ага.

Изабель издала смешок.

– Это все, что ты можешь сказать? Что случилось, демон? Закончились обходительные слова?

– Мне на ум не приходит ничего уместного.

– Итак, именно на это ты надеялся? – подразнила она. Легкое подшучивание удивило ее, но не желая испортить момент, Изабель допустила это.

– О, моя маленькая ведьма, это было намного лучше, чем я представлял.

– Действительно? – Ладно, этот мягкий, задумчивый вопрос действительно исходил от нее? Какое ей дело, понравилось ему или нет? Она же планировала просто использовать его ради секса.

– Это твой способ заставить меня все повторить? Потому что я действительно настолько хорош в этом. И в этот раз мы, возможно, сделаем все на кровати.

Она рассмеялась.

– Мы были довольно нетерпеливы. Извини, я обычно не делаю таких сумасшедших вещей.

– Лишь бы ты делала их только для меня, – ответил Реми, позволяя скользнуть ей по его телу, пока она не встала, одетая только в туфли.

– Почему тебя это так волнует? Я думала твой девиз – трахнуть и бросить их.

– Может я готов для чего-то другого.

Он выглядел таким серьезным, что на мгновение она не могла заставить сердце биться медленнее. Изабель мысленно ударила себя. Что еще она ожидала от него услышать? Он хотел от нее повторного секса.

Конечно, Реми не мог сказать, что она ничего не значит для него, поскольку хотел трахнуть.

– Ты не представляешь, насколько серьезным выглядел, – сказала она легко, стремясь, чтобы голос не выдал ее печали. Секс без обязательств. Именно этого Изабель хотела.

Ничего больше. Чего она не могла понять, так почему ей приходиться напоминать себе об этом?

– Ох, ты удивишься, моя сексуальная пума. Теперь что скажешь на то, чтобы поднять свою сладкую попку вверх по лестнице.

– И что ты будешь делать?

Хитрый взгляд и блеск в глазах заставили ее задрожать.

– Последую за тобой, конечно, восхищаясь твоим классным задом. И стану представлять, что собираюсь сделать с ним в тот миг.

В ее обычной стервозной и практичной манере ей стоило бы рассмеяться над его предложением и гордо уйти прочь, чтобы немного поспать, набираясь сил для выслеживания остальных двух душ.

Но Изабель прожила пять сотен лет в холодном, безэмоциональном вакууме. Всего на один день, а скорее на одно ранее утро, ей хотелось ощутить свободу. Наслаждаться. Вспомнить каково это, улыбаться и смеяться. Чувствовать наслаждение.

Наклонившись, она сначала подхватила порванную блузку и слаксы, это действие вызвало у него стон, затем бросила смущенный взгляд поверх плеча и стала подниматься по винтовой лестнице.

Она едва преодолела первый лестничный пролет, как Реми подхватил ее... заставив хихикать от восторга... и перебросил через плечо, чтобы пробежать оставшуюся часть пути до своей комнаты. А там, он продемонстрировал ей. насколько сильно обожает ее попку. Грудь. Лоно.

На самом деле он боготворил каждую часть ее тела, заставляя ее кончить так много раз, что в итоге Изабель заснула измученная в его объятиях, счастливая как никогда прежде. Желая, чтобы это никогда не заканчивалось.

* * *

Наблюдая, как она спит в его объятиях, повергло в шок Реми, потому что неважно признавала Изабель или нет, его колючая ведьма доверяла ему. Он знал, что она не позволяла людям подбираться так близко к себе... и у нее были серьезные проблемы с мужчинами.

Но Изабель преодолела свою неприязнь настолько, что разрешила ему войти в ее жизнь, что позволила ему заняться с ней любовью, и теперь держать ее спящей, пока она наиболее уязвима.

Забыл запретить это. Или притвориться, что это было что-то другое. Однако Реми влюбился, и это знание принесло ему целый букет проблем и эмоций.

Ему нужно защищать ее не только от душ, но и от всех, кто думал причинить ей вред, даже от нее самой. Быть ее парой нелегко.

Она будет сопротивляться зубами и ногтями, и по объективной причине. Его репутация, в данном случае, будет затруднять все попытки.

Как заставить ее поверить, когда он попытается объяснить, что Реми хотел остаться с ней навсегда?

Как заставить ее понять, что как только он посвятит себя ей, то никогда не сойдет с пути? Никогда не причинит ей боль?

Она скорее снесет его голову с помощью магии, прежде чем поверит. Но он должен попытаться. И начнет прямо сейчас.

Выбравшись из постели, Реми тихо оделся и вышел из дома. Ему нужно кое-что сделать до того, как Изабель проснется.

«Мой первый шаг по завоеванию ее сердца. Надеюсь, она не убьет его, когда обнаружит».

Глава 10

Потянувшись в чужой постели и удовлетворенно улыбнувшись, Изабель не могла вспомнить, когда еще просыпалась такой... что, черт побери, она чувствовала? Боль, но в приятном смысле. Насыщенность, словно кошка, съевшая домашнюю птицу. Другими словами, счастье.

Но более того, ее сердце хотело разорваться. Она ощутила стремление петь. Изабель широко улыбнулась. Ею овладело желание увидеть и поблагодарить, голой, чувственным способом одного очень особенного демона.

Долбаный святой сатана. Она влюбилась. Как это произошло?

Когда одному несносному, похабному, красивому и доброму жеребцу удалось пробраться под ее колючие щиты и завладеть сердцем? Она не знала ответ, но каким-то образом он сделал невозможное.

Реми заставил ее снова чувствовать. Показал, что Изабель не утратила способность любить. Хотя, оставалась одна проблема. Из-за этого бесспорного бабника, их отношения временные.

Порассуждаем об уничтожении высокого. Несмотря на его признания, на его действия, даже на ее собственные чувства, она отлично понимала, что у них нет будущего. Первый бабник ада никогда не остепенится ради нее. Так что Изабель могла сделать?

Нужно покончить со всем сейчас, прежде чем они двинутся дальше. Перестать получать дальнейшее наслаждение от его рук... и языка.

Нет. Не так быстро, не когда она заново открыла для себя счастье. Но с другой стороны, возникнет боль в сердце, когда он, наконец, ее бросит... как ей справиться с ней?

Из этого есть выход. Убить его. Убить, прежде чем он разобьет ей сердце, по крайней мере, тогда она сможет жить со счастливыми воспоминаниями вместо того чтобы наблюдать как они искажаются от ненависти, как это случилось с ее бывшим любовником. Однако, это кажется немного радикальным.

«Я пятисотлетняя ведьма. Другие женщины справляются с разрывами, конечно, и у меня получится».Как получилось с Франциску? Но в том случае, у него было достаточно причин злиться. учитывая, он позволил ей сгореть заживо.

Она знала, что Реми никогда бы не сделал ничего подобного. Несмотря на его манеры крутого парня и внешний вид, он не причинил бы ей боль намеренно. Не его вина, что ее глупое сердце влюбилось.

Или, может быть, Изабель все не так поняла. Первый секс за пять сотен лет автоматически не подразумевает большую Л. Возможно, Она просто возбуждена. Может быть, ее благосклонность к нему больше, чем она есть на самом деле, раз демон унял ее сексуальный зуд.

Да. Она может с этим справиться. Воспользуется им ради секса, пока не надоест ему. Учитывая, что прошли века, как у нее не было мужчины, конечно, не пройдет много времени, и ее жажда угаснет.

Изабель останется в его постели и воспользуется его телом. И если все закончится прежде, чем ей удастся утолить свою похоть, то она посетит Франциску и его друзей. Попытает их немного. Это, несомненно, поднимет ей настроение... и напомнит, почему мужчины сволочи.

Приняв решение, Изабель села на смехотворно большой кровати и осмотрелась. Но не увидела и признака присутствия ее большого демона. Странно, потому что чувствовала, как Реми поцеловал ее голое плечо, прежде чем выскользнуть из кровати некоторое время назад.

И просто не вернуться.«Предполагаю, слишком амбициозно надеяться, что он ушелза кофе. И за пончиком. Не суди».Она же не рассчитывала, что сожжение на костре дает право на сладкие угощения.

Осмотрев его комнату в мужских серых, коричневых и синих тонах, не заметив бархатных или шелковых простыней, Изабель мельком глянула на часы... в виде силуэта обнаженного женского тела... и ахнула.

Они спали долго. Слишком долго. До очередного проявления проклятия осталось меньше пятнадцати минут.

– Дерьмо! Черт! Твою мать!

Выругалась она, выпрыгивая из постели и бегая в поисках одежды. Даже вопроса не стояло, чтобы остаться в его комнате во время ее огненного шоу. Ей хотелось комфорта ее дома, ее пространства, когда это случится.

Изабель бы не отказалась от рук Реми, и эта простая мысль остановила ее беспорядочные действия.«Мужчина, который обнимал меня всю ночь напролет и ласкал с такой страстью, не оставил бы меня одну, когда приближается час смерти, без веской причины».

Или она на это надеялась. Почему-то для нее было важно, чтобы он не оказался таким козлом, как большинство мужчин, с которыми Изабель сталкивалась. Но если она верила, что Реми не бросил ее наедине с ежедневным огненным испытанием, тогда где он? Демон просто задержался где-то еще за пределами огромного поместья?

Если она уйдет, то будет скучать по нему, пока Реми не вернется?

Нерешительность не устраивала ее, также как и перспектива превратиться в факел в незнакомом месте. Он знает, где найти ее, если захочет, она большая девочка. Ну и что, если сегодняшняя пытка продлиться на одну адскую минуту дольше. Ее настоящая смерть длилась вечность в подверженном пыткам разуме, и все же Изабель выжила, в какой-то мере.

Обнаружив изодранные остатки ее уничтоженной одежды... напоминание об их нетерпении и страсти вчера вечером... она выбросила их в пользу кое-чего более практичного.

Изабель натянула его рубашку, которая висела на стуле, прикусив губу от слабого удовольствия, который уменьшал тревогу, когда его запах окутал ее.

Скользнув ногами в туфли, которые как-то выжили несмотря на их безумное приближение к кровати... и эпизод, когда он входил в нее в миссионерской позе, пока она упиралась пятками в его спину... она наклонилась, чтобы застегнуть пряжки, когда услышала удивленный женский голос:

– Трусики вышли из моды, пока я отдыхала?

Выпрямившись, Изабель стала рассматривать вошедшую незнакомку.

Высокая, со статной фигурой, кожей красного оттенка, ярко-желтыми глазами и двумя рогами выступающих из ее пепельных волос. Пожилая женщина приподняла бровь в ответ на разглядывания Изабель.

Затем шокировала ее, вытащив кусок ткани, когда залезла руками под свои пышные юбки и достала оттуда пару ярко-фиолетовых трусов.

Отбросив их в сторону, явно невменяемая женщина усмехнулась.

– Так лучше. И никто не обвинит меня в том, что я не придерживаюсь современных тенденций.

Моргнув от удивления, Изабель понадобилось время на ответ.

– Простите, но кто вы?

– Я – мать парня, которого ты объезжала прошлой ночью.

– Мать?

Изабель едва не поперхнулась на этом слове. Замечательно. Просто замечательно. Поймана мамой Реми. Как именно решить это? Последняя мать, с которой ей пришлось иметь дело, отнеслась к ее влечению к своему сыну не особо хорошо. Как отреагирует эта?

– Да, я мама этого дорогого мальчика. Рождение его толстой головы украло у меня три дня.

Тебе следует это учесть, когда решишь забеременеть. Мое бедное влагалище уже никогда не стало прежним.

– Забеременеть? – пропищала она. Изабель резко села на край кровати. – Нет. Боюсь, вы не правы. Реми и я не встречаемся. И я определенно не собираюсь залететь от него.

Или она на это надеялась. Изабель совершенно забыла принять какие-либо меры предосторожности прошлой ночью. От понимания этого у нее закружилась голова.

– Я думала, Люцифер запретил контрацепцию? Он сентиментальный парень, когда дело касается семьи. И переустройства его армии.

– Его не касается отсутствие ребенка в моем животе, – возразила она.

– Не будь так поспешна в вердикте. Знаю, у тебя был секс. Могу почувствовать запах на тебе и в этой комнате. И добавлю, что секс был с моим сыном.

Который, если его сперматозоиды хоть в чем-то такие же как и у его отца, стал бы папой, за исключением того, если ты позволила ему кончить внутри другой части тела.

Ох, ей не хотелось продолжать разговор.

– Думаю, мне стоит уйти.

Мать Реми развела руки в стороны, загораживая выход.

– Нет. Ты не можешь уйти. Мы не закончили знакомство!

– Я по-настоящему в замешательстве.

И так и было. Как реагировать на его мать и ее сумасшедшие действия? Возможно, это попытка избавиться от нее до возвращения Реми. В таком случае, Изабель с радостью уйдет, пока все это не станет еще более странным.

– В замешательстве? Как и я большую часть времени. – Женщина усмехнулась, обнажив острые зубы. – Но, мой первый психоаналитик говорил, это потому, что я все принимаю близко к сердцу.

Конечно, я решила, что он хочет оскорбить меня, и теперь чувствую себя плохо, когда вспоминаю, как оторвала ему голову и пинала ее по всему офису.

Однако, мой второй психоаналитик, который объясняет все гораздо лучше, посоветовал простить себя из-за моего безумия.

– Понятно, – еле слышно ответила она, все еще сбитая с толку, и теперь начиная по-настоящему волноваться.

– Итак, когда свадьба? Или вы собираетесь жить в грехе? Знаю, Люциферу бы это понравилось.

Мой малыш, наконец-то, начал серьезные отношения. И даже аду не пришлось вновь замерзать, чтобы это случилось.

Свадьба?

– Ох, нет. Мы не пара. – От критического взгляда женщины Изабель покраснела. – Ну, мы были вместе, но это только потому что работаем вместе.

Как только мы вернем пропавшие души, наша работа будет сделана, и Реми, скорее всего, двинется к следующей счастливой девушке.

Которая может закончить тем, что потеряет несколько пальцев... или других частей тела... когда Изабель утешит себя после расставания.

– Протестую! Мне это нравится. Напоминает знакомство с дорогим старым Жако. Ему пришлось привязать меня к кровати и пытать сексом в течение нескольких дней, прежде чем я признала его ухаживания. А он едва не потерял палец, который я откусила. Лучшие дни в моей жизни.

Мать Реми разве не знает о таком понятии, как слишком много информации?

– Я отклоняю протест. Реми и я не встречаемся, и мы не пара.

Это был просто секс. Вы его мать. Вы знаете, что он находит новую девушку почти каждый вечер.

Женщина хитро на нее посмотрела.

– Да. Но он никогда не приводит их домой.

– Что? – эта фраза вновь вызвала у нее головокружение.

– Мой Реми – ловелас. Хитрый негодник пошел в своего человеческого отца, который был милым, но таким хрупким. Какой позор. По крайней мере, он умер с улыбкой на лице. Но я отклонилась от темы. Как я уже говорила, Реми может трахаться как кролик на Виагре, но он никогда даже не приводил девушек домой. Единственный раз, когда я столкнулась с его шлюшкой, когда он пригласил меня на обед и заставил отпугнуть одну особо прилипчивую. Поэтому, тот факт, что ты здесь, в его спальне, может означать, что ты особенная.

– У меня башка раскалывается.

Наклонив голову, Изабель схватилась за череп руками, разговор казался таким безумным, что она не знала, как реагировать.

Хотя одна мысль крутилась у нее в мозгу.«Я первая девушка, который он привел домой? Конечно, нет. И что это означает? Ничего. Кое-что».Ох, эти мысли внесли еще большую сумятицу в ее разум. И время потрачено зря.

О, нет. Подскочив, она взглянула на часы, и у нее перехватило дыхание. Настало время пытки. Изабель посмотрела вниз, на пальцы ног, но увидела их нетронутыми. Пошевелила ими, но не почувствовала покалывания. Часы шли неверно?

– Простите, сколько времени...

– Что горит? Ты чувствуешь запах?

Повернувшись, мать Реми вылетела за дверь и, предчувствуя плохое, Изабель последовала за ней. Спускаясь вниз, ее ноги стучали по ступенькам, которые были ввинчены в голые стены и там заканчивались, заставляя ее перепрыгнуть через перила, где они начали снова.

Изабель едва поспевала за старой демоницей, юбки которой колыхались при беге, пока они не вошли в пещеру, наполненную тяжелым дымом и знакомым запахом горящей плоти.

Изабель потребовалось мгновение, чтобы оценить ситуацию, опознать горящий костер. Мать Реми поняла все сразу.

– Мой малыш в огне! – закричала она.

Так и было. Каждый дюйм тела Реми был охвачен пламенем, но он же должен быть невосприимчив к этому. Хотя Реми частично огненный демон, она могла видеть агонию, исказившую его лицо, и все же он плотно сжимал губы. Не позволял себе кричать, но она могла понять боль, которую Реми сдерживал, и когда Изабель все поняла, то опустилась перед ним на колени и прошептала:

– Нет. О, нет. Зачем, Реми? Зачем?

Как бы фантастически это не звучало, он взял на себя ее наказание, и она знала кого в этом винить.

* * *

Люцифер присвистнул, когда подписал кучу продаю-мою-душу-за-богатство запросов. Бизнес стремительно рос. Люди проклинали себя тысячами.

Его игра в гольф стала значительно лучше, это означает, что матч с братом на этой неделе, возможно, выиграет. Особенно, если сжульничает.

Ничто не может помешать ему. Он на вершине мира.

– Я требую вернуть мне мое проклятье! – завопила ведьма, которой действительно нужен мужчина, чтобы обучить ее манерам.

Положив перо, он переплел пальцы.

– Не могу. Реми выкупил ее честно и справедливо. Сто лет службы в моей армии. Железобетонный договор, подписанный кровью.

– Разорви его.

Оглядев ее, пока она стояла перед ним одетая в мужскую рубашку, едва доходившую до середины бедра, с взъерошенными волосами и опухшими губами, Люцифер усмехнулся.

– Вижу, кому-то повезло.

– Да, у меня был секс. Великолепный. Теперь мы можем вернуться к разговору? Я хочу, чтобы ты расторг договор. Верни мне мое проклятье.

– Зачем мне это делать? Разве ты не должна радоваться, что больше не испытываешь мук? Я считаю его сумасшедшим, раз сам выбрал это, особенно понимая, что его обычная демонская защита от огня не облегчит боль.

Но ты, должно быть, доставила ему удовольствие.

Люцифер выгнул брови, но Изабель, испытывая недостаток в чувстве юмора, нахмурилась.

– Это мое проклятье. И страдать должна я. Не он.

– Слишком поздно. Но, правда, если тебя это расстраивает так сильно, просто найди оставшиеся две души, как только они окажутся снова в яме/тюрьме, любимый перестанет ежедневно пахнуть как жареная оленина, и наш контракт друг с другом будет выполнен.

– Это прекратится, когда я найду Франциску и его мать?

– Только если ты не заключишь сделку, чтобы все продлить. Помню, кто-то недавно заявлял, как сильно ненавидит определенного демона. Как я понимаю, исходя из твоего текущего наряда, ты передумала?

– Нет. Он по-прежнему подлая свинья, но не заслуживает того, чтобы страдать за мои ошибки. Я принесу тебе твои души. После этого все закончится. Ты и я в расчете.

– Я уже предварительно заказал торт, чтобы отпраздновать это событие, огромное количество дам умрут, чтобы занять твою позицию. Я уже говорил, что по новому дресс-коду от них требуется быть без трусиков?

– Свинья.

– Я предпочитаю король обольщения.

– Действительно?

Вот дерьмо. Люцифер приклеил улыбку на лицо, когда Гея вновь появилась из неоткуда, притоптывая ногой и скрестив руки.

– Моя дорогая леди, вот и ты.

– Не дороголедькай мне, блудливый пес.

– Можем обсудить это позже? Я обсуждаю важный вопрос с моим помощником.

Изабель прищурилась.

– Ты освободишь Реми от проклятья?

– Нет.

Плотно сжав губы, Изабель повернулась к Гее.

– У меня есть видео, как он хватает почтальоншу за задницу.

Прежде чем Люцифер смог взорвать Изабель за стукачество, Гея повернулась к нему.

Судя по зеленым вспышкам в ее глазах, он только что попал в кучу дерьма.«Черт, а я только что очистил диван от крови».