355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирма Грушевицкая » Sleep in heavenly peace (СИ) » Текст книги (страница 3)
Sleep in heavenly peace (СИ)
  • Текст добавлен: 3 января 2022, 08:30

Текст книги "Sleep in heavenly peace (СИ)"


Автор книги: Ирма Грушевицкая



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Часть 6

Никогда в жизни я не спал так хорошо, как в ту рождественскую ночь в необычном доме Лили Андерсон. Я отключился, как только голова коснулась подушки, и уже в следующий момент открыл глаза, чувствуя себя хорошо отдохнувшим.

Я нашел Лили на кухне. Напевая, она готовила завтрак. В воздухе витал запах яичницы, свежего хлеба и… какао?

– Доброе утро!

– Доброе утро, Роберт.

Лили была одета в простую белую блузку и домашний сарафан, чем ещё больше напоминала Дороти из классической экранизации «Волшебника из страны Оз». Шелковистые светлые волосы подняты вверх, а улыбка… Боже, я никогда не видел такой лучистой улыбки. В неё нельзя было не влюбиться, и кем бы ни был тот Хайден, о котором Лили упоминала вчера, он явно был дураком.

– С Рождеством, Лили!

– О, – она неловко взмахнула руками, – разумеется! Конечно, с Рождеством, Роберт. Завтрак будет готов через пару минут.

– Я могу помочь?

– Да, намажьте, пожалуйста, хлеб джемом.

Я взял банку с джемом и нож, в очередной раз подивившись тому, насколько хорошо и бережно хранятся в этом доме старые вещи. Я помнил эту банку: моя бабушка в подобной хранила старые монеты. Она очень дорожила ей, говоря, что никогда в жизни не ела более вкусного джема, как в пору своего детства, пришедшую на послевоенное время. Банка, протянутая мне Лили, выглядела в сто раз лучше, чем бабушкина, словно её купили вчера – настолько яркой была этикетка с изображением веточки сливы.

– Моя бабушка любила этот джем, – сказал я.

– Да, сливовый – мой любимый. Хотя самый-пресамый любимый – апельсиновый. Но его так трудно достать!

– Правда? – удивился я. – Мне кажется, апельсиновый как раз самый популярный.

– Может, это у вас в Сиэтле он продаётся в каждом магазине, – Лили подошла к столу, ставя передо мной тарелку с аппетитно дымящейся яичницей и чашку с горячим какао, – но к нам он попадает очень и очень редко.

– В следующий раз я привезу вам упаковку.

Она засмеялась:

– Договорились!

После завтрака мы стали собираться на ферму к Блэкам, но стоило нам выйти на улицу, как вчерашняя метель, приведшая меня сюда, всё-таки обрушилась на маленький голубой домик – снежная завеса и ураганный ветер делали невозможным какую-либо прогулку.

– По-видимому, мне придётся ещё немного задержаться.

– Разумеется, – уверенно сказала Лили. – Мы не можем идти в такую пургу. Как насчёт рождественского ужина, мистер Картер? – насмешливо закончила она.

– С превеликим удовольствием, мисс Андерсон.

Это было замечательное Рождество. Сейчас я уже не мог вспомнить, о чём мы говорили с Лили, что обсуждали, но ощущение чего-то необычного, волшебного не отпускало меня весь день.

К ужину девушка переоделась в то же платье, что и вчера, и к моему изумлению, принялась извиняться, что не может надеть ничего другого.

– Это моё единственное нарядное платье, да и то, бабушкино.

– Ты чудесна, – я смотрел на её покрасневшие от комплимента щёки, понимая, что я нисколько не лукавлю. Лили была настоящим рождественским чудом, неожиданно случившимся в моей жизни.

После ужина мы пили виски в небольшой гостиной, сидя на потёртом шерстяном ковре перед наряженной ёлкой. Лили рассказывала, что с детства боится темноты, поэтому все лампы в доме всегда должны быть включены. Но сейчас горели лишь несколько свечей и рождественские огни, паутиной окутавшие ёлку. Разомлев от плотного ужина и виски, мы молча смотрели на них, думая каждый о своём.

– Расскажи мне о Хайдене, – неожиданно для себя попросил я.

Лили вздохнула, не отрывая глаз от ёлки.

– Он пришёл так же, как и ты, под Рождество. Сказал, что поехал с друзьями на охоту и заблудился. Метель тогда была не в пример сегодняшней. Она бушевала целыми сутками, не давая выйти из дома. Ещё и электричества не было. Мы провели здесь неделю. – Лили вздохнула. – А потом он ушел.

– Ушёл?

– Да. Однажды утром метель закончился, Хайден вышел из дома и не вернулся.

– И ты больше никогда его не видела?

– Не видела и не слышала. Я даже не знала имени его друзей, к которым он приехал из Сан-Франциско. Он же был полицейским, как и мой отец.

– Ты любила его?

– Да.

– Разве можно полюбить человека всего за неделю?

– Это забыть тяжело, а полюбить можно и за минуту. Ты так не думаешь?

Я внимательно посмотрел на девушку, сидящую рядом со мной, и утвердительно кивнул:

– Думаю.

– Хайден сделал мне предложение в последний вечер, и я согласилась. Легкомысленно, не правда ли?

– Ничуть, – улыбнулся я.  – После того, как попробовал твою стряпню, я тоже готов сделать тебе предложение.

Она весело рассмеялась.

– Неужели ни одна девушка никогда не кормила тебя ужином?

– Ни одна и никогда. Обычно, это я их кормлю. В ресторанах.

– О! – её ротик округлился. – А вот я никогда не была в ресторане. Наши местные забегаловки не считаются. То ли дело рестораны в Сиэтле! Я очень любила гулять возле гостиницы «Олимпик» и смотреть, как разряженная публика съезжается туда на ужин.

– Последний раз в «Олимпике» мы отмечали день рождение мамы. Там действительно необычная атмосфера. Тебе бы там понравилось.

– Разумеется, понравилось бы, – рассмеялась Лили. – А вы, мистер, похоже, любите сорить деньгами.

– Зачем они нужны, если их не тратить?

– Вот и я о том же. А папа ругается. Говорит, я совершенно не умею думать о завтрашнем дне.

– Тебе и не надо думать, Лили. Об этом должен думать человек, который с тобой рядом.

– Ага, и сегодня это ты, – снова засмеялась она.

– Да, – я был серьёзен. – Сегодня это я. И я обязательно свожу тебя в тот ресторан.

– Спасибо, мистер Картер. Пусть это будет вашим Рождественским подарком.

– Я хотел бы подарить тебе нечто большее, чем просто обещание, но не знаю, что это могло бы быть.

Лили грустно улыбнулась и снова посмотрела на ёлку. Мы замолчали.

– Значит, за два года он так и не объявился?

– Нет.

– И ты не пыталась его искать?

– Пыталась. Даже попросила папу разузнать о нём по полицейским каналам. Спустя несколько дней он выяснил, что в Сан-Франциско нет полицейского по имени Хайден Свенсон. Отец посетовал, что ничему меня жизнь не учит, и я так никогда и не научусь разбираться в мужчинах.

– То есть?

– Ну… – Лили прислонилась спиной к высокому кожаному креслу на деревянных ножках, стоящему у стены.  – Однажды меня уже бросали, и в очень похожей ситуации… Брэндон приехал из Сиэтла, чтобы сфотографировать новую лесозаготовительную ферму где-то на западном побережье. Вроде, какие-то деловые люди заинтересовались этим проектом, и он приехал сделать снимки на месте. Брэндон работал в «Сиэтл Кроникалз», фотографировал для статей. Мы провели вместе две недели, а потом он уехал. Больше я о нём не слышала. Помнится, он собирался записаться добровольцем в армию. Я боюсь, что он погиб на войне.

– И он появился так же, как и мы со Свенсоном? Под Рождество? – Почему-то возможность такого события меня позабавила.

– Самое удивительное, что так и есть, – грустно ответила Лили. – Я даже познакомила его с отцом.

– Неужели, всё было настолько серьёзно?

– Да. Он попросил у него моей руки.

– И ты его тоже любила?

– Теперь уже и не знаю, – она пожала плечами. – Не помню. Он был первый, кто обратил на меня внимание. Ну, как на женщину, понимаешь? – Лили сконфуженно отвела от меня взгляд. – Я тогда жила здесь всего несколько месяцев. Никого толком не знала, ухаживала за умирающей бабушкой. Её не стало за несколько недель до Рождества. Я была в отчаянии. А Брэндон, он, – Лили снова тяжело вздохнула. – Он был таким надёжным, таким хорошим и добрым, что я…

– Ты просто поверила ему, да? – спросил я тихо.

– Да, – Лили посмотрела на меня. В ореховых глазах стояли слёзы. – Это было такое облегчение кому-то довериться, понимаешь? Папа, конечно, всегда был рядом, но это же папа. Я хотела вернуться в Сиэтл, устроиться, как и планировала, на работу. Но этот дом… Это место не отпускает меня. Держит, словно я жду чего-то. Или кого-то.

Я смотрел на хрупкую фигурку, на таинственное мерцание тёмных глаз в отблеске огней, и мне безумно захотелось оказаться именно тем, кого она ждёт: маленькая фея в лесном домике, скрытом от всего суетного.

– Ты сказал, что хотел бы мне что-нибудь подарить на Рождество. – Голос Лили дрожал, она смотрела прямо на меня.

Я медленно кивнул, не отводя от неё глаз.

– Поцелуй меня, Роберт, – прошептала она. – Пожалуйста.

В ту ночь она стала моей.

Часть 7

– Я не бросал её, – голос Свенсона вернул меня к действительности. – Я бы никогда этого не сделал.

– Думаю, в душе Лили знала это.

Я понимал, что это были именно те слова, которые он хотел от меня услышать. И даже если они были неправдой, я должен был сказать их. Лили была бы мне за них благодарна.

– Как вы вернулись?

– На следующий день. Утром, пока Лили спала, я решил сходить к машине и попытаться её отрыть. Это было невероятно, но, когда я пришёл на место, джип была абсолютно чистым и всеми колёсами стоял на ровной укатанной дороге. Будто и не было никакой метели. Я завёл машину, решив подъехать прямо к дому Лили. Мне казалось, та дорога вела к нему. Но это было не так: проехав несколько миль, я выехал к западной оконечности Секима. Я развернулся и поехал обратно. Возможно поворот к дому был до того места, где застряла машина. Но вместо этого я оказался на знакомой развилке. Потом я подумал, что, вероятно, снегопад занёс дорогу, и решил бросить машину и вернуться к Лили пешком. Но…

Закрыв глаза, я замолчал. Я вспомнил, как искал её дом. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт – подпишись на страничку в VK. Как метался по лесу; как бесконечно долго ездил по этому маленькому отрезку дороги, между Секимом и сто первым шоссе. Как останавливался у домов, спрашивая про Лили, и как удивлялся, когда люди не понимали, о ком я говорю…

– Вы так и не смогли вернуться.

– Нет, не смог. Я ничего не понимал. Это было похоже на дурной сон – она просто исчезла вместе с домом, будто её никогда не было. Только к вечеру я догадался заехать в полицейское управление, вспомнив, где работает её отец.

– И там вам сказали, что такого человека у них нет, – закончил за меня Свенсон.

– Да, – кивнул я.

– А теперь представьте моё изумление, когда, проделав почти тот же самый путь, я услышал от случайно зашедшего в полицейский участок старика, что шеф Андерсон скончался от инфаркта осенью пятьдесят четвёртого.

Я присвистнул.

– Вот так, мистер Картер.

Мистер Свенсон поднялся со своего кресла и, подойдя к столику, снова плеснул себе в стакан из тёмной бутылки.

– Я десять лет встречал Рождество в том лесу. Десять лет искал её.

Он обернулся ко мне. Его руки слегка подрагивали.

– Что это, мистер Свенсон? Что с нами произошло?

– Я не знаю, Роберт. Я так и не нашёл для этого названия. Но я прошу вас, не повторяйте моей ошибки. Не живите иллюзией. Я не могу объяснить то, что произошло с нами троими…

– Троими? – удивился я.

– Именно, – он усмехнулся. – Я ведь всё-таки нашёл Брэндона Маккормика.

– Нашли Брэндона?

– Да. Он реально существовал. Я проверил архив всех газет, выходивших тогда в Сиэтле. И в «Сиэтл Кроникалз» обнаружил фотографа по имени Брэндон. Газету закрыли в шестидесятых, я нашел её через библиотеку Конгресса. Брэндон проработал фотографом пару лет, а после отправился добровольцем во Вьетнам. Он был одним из тех, кто погиб в самом начале войны. Битва в долине Йа-Данг, в ноябре шестьдесят пятого. Думаю, к Лили он попал в конце шестьдесят третьего или шестьдесят четвёртого. Более точной информации мне найти не удалось.

– Этого не может быть! Вы хотите сказать, что мы трое, из разного времени, попали ненадолго в её, четвёртое, и…

– Нет, – он перебил меня. – Думаю, если представить время, как некие параллельные линии, то в нашей истории их оказалось две: линия нас троих и линия Лили. Наше время длилось в одной плоскости: Брэндон, я, вы – мы принадлежим одной линии. А вот Лили… Мне кажется, вернее, я почти уверен, – поправился он, – что она из другой реальности. Если вообще она существует, эта другая реальность.

– Почему вы в этом уверены?

Он как-то странно посмотрел на меня, будто размышляя, как именно преподнести следующую часть информацию.

– Говорите, Хайден.

– Потому что как бы странно это не прозвучало, но никаких данных об Лилиан Андерсон я не нашёл. Её никогда не было.

Я замер в своём кресле, не в силах понять, о чём он сейчас говорит.

– Как не было? Вы же сказали, что её отец умер в пятьдесят четвёртом.

– Верно, – он согласно кивнул. – Но нет ничего, говорящего о том, что у него была дочь.

– Бред! – воскликнул я с раздражением. – Существует же городской архив, в конце концов! Если есть информация о человеке, значит, там должно быть всё, начиная с рождения и заканчивая смертью.

– Питер Андерсон никогда не был женат, мистер Картер, – Свенсон произносил слова медленно. Будто разговаривая с непонятливым ребёнком. – Если у него и была дочь, то незаконнорожденная. Лили вам сказала, что она из Сиэтла, жила там с матерью, вероятно, и родилась там. В начале сороковых в городском архиве Сиэтла был большой пожар, возможно, данные о Лили и её матери были утрачены.

– Ну а дом? Она говорила, что переехала туда ухаживать за бабушкой, и что та умерла за несколько дней до Рождества… Кстати, какого года? Когда вы были у неё?

– До сегодняшнего дня я не знал ответа на этот вопрос, – он медленно подошёл к креслу и тяжело в него опустился. – Вы упомянули, что видели календарь. За какой он был год?

– Сорок шестой.

– Сорок шестой, – задумчиво протянул Свенсон. – Она сказала, что я ушёл от неё два года назад. Значит, это был сорок четвёртый. Брэндон же, соответственно, побывал у неё в сорок втором.

– Невероятно!

– Да, – согласился он. – И когда он говорил о войне, имея в виду Вьетнам, она думала о Второй Мировой.

– А её финансовый кризис на самом деле был Великой Депрессией!

– Верно. Возвращаясь к вопросу о доме: у Питера Андерсона действительно был дом его матери, который находился недалеко от города. Но, как мне удалось узнать, он сгорел. А вот когда это произошло – непонятно.

– Может, Лили… – Я даже не смог до конца озвучить свой вопрос, настолько он был страшным для моего понимания.

И снова этот его странный взгляд.

– Никаких записей о смерти Лилиан Андерсон я не нашёл. Как и её могилы на кладбище.

– Но она же была! – в отчаянии выкрикнул я. – Была! Мы оба это знаем. И Брэндон знал.

– Может и была. – Свенсон снова крутил в руках свой бокал. – Я потратил на разгадку этой тайны почти половину жизни, но так ничего и не нашёл. Примите мой совет, молодой человек: даже не пытайтесь найти её. Вы потеряете время, деньги, себя, наконец. Как однажды потерял и я. Моя жизнь превратилась в гонку за призраками, и если бы не моя жена… Я же тогда был не совсем честен с ней – с Лили. Я был обручен с Барбарой и с лёгкостью отказался от своего слова ради неё. А Барб ждала меня. Десять лет ждала, пока я бегал по лесам Вашингтона. И когда, наконец, до меня дошло, что всё это напрасно, я позвонил Барбаре и попросил прощения. А она неожиданно взяла и приехала. Я смог вернуть свою жизнь. А сможете ли вы?

– Она – моя жизнь. И я найду её.

– Глупец! – взорвался Хайден. Вскочив с кресла, он навис надо мной. – Её нет! И никогда не было, пойми! Не гоняйся за призраками, живи своей жизнью. Забудь, как забыл я.

– Именно поэтому вы назвали свою дочь Лили? Потому что забыли? Так, мистер Свенсон?

Я понимал, что был жесток. Но сейчас передо мной стоял не старик. Передо мной был соперник, который пытался забрать то единственное, что у меня ещё осталось – надежду.

– Я не верю ни единому вашему слову. Я найду её. Я знаю в это. Она не могла исчезнуть в никуда.

– И что вы надеетесь найти, позвольте вас спросить? – он зло рассмеялся. – Могильный камень? В таком случае считайте, что ещё легко отделались.

– Не смейте так говорить!

Мы стояли друг напротив друга, пылая гневом. Я чувствовал, как сжимаются кулаки, и мне приходилось отчаянно сдерживать себя.

В дверь постучали. Из-за двери раздался взволнованный девичий голос:

– Папа, у вас всё в порядке? Мама волнуется.

– Всё в порядке милая, – прокричал Свенсон. – Ещё пару минут. Мистер Картер уже уходит. Запомните мои слова, прошу вас, – сказал он тихо, – отпустите её и себя.

– Нет, мистер Свенсон, я не смогу.


Шагая вдоль домов, украшенных к Рождеству мигающими разноцветными огнями, я думал о словах Хайдена Свенсона. Даже если отбросить весь этот бред о том, что Лили никогда не существовало, сам факт путешествия во времени мог свести с ума. Но только этим можно было объяснить все те странности, что встречались в её доме, и которые я списывал на неординарность его хозяйки. Сорок шестой год, подумать только! Закончилась Вторая мировая, у власти президент Трумен, о холодной войне ещё не помышляли – весь мир праздновал победу над фашизмом. И сколько ещё всего впереди! Убийство Кеннеди, Вьетнам, Корея, Карибский кризис, первые компьютеры. «Звёздные войны» ещё даже не сняты, а комиксы про Бэтмена не написаны… Чудесное время, если знать, что от него можно ожидать. Но среди всех этих размышлений у меня было чёткое ощущение недосказанности. Что-то я упустил в разговоре с Свенсоном. Что-то, что диктовало некоторую странность его поведения. Но я никак не мог ухватиться за эту мысль.

Выйдя на оживлённую трассу, я поднял руку и поймал такси.

– В ближайшую гостиницу.

Сил возвращаться в Сиэтл у меня не было.


И только лёжа на широкой кровати гостиничного номера, перебирая в уме весь разговор, я понял, что именно мне показалось странным. Был ли Хайден Свенсон удивлён моим визитом, или нет – не суть важно, но фамилию Картер он слышал явно не впервые. И, по моему мнению, это никак не связано с настоящим временем.

Той ночью мне так и не удалось заснуть. Сон не шёл, и я бездумно щёлкал телевизионные каналы в ожидании, когда рассветёт, чтобы вернуться в дом Свенсонов, и теперь уже задать Хайдену конкретные вопросы.


Я долго звонил в дверь, пока из дома напротив вышел мужчина:

– Вы что-то хотели?

– Да, – я обернулся. – Мне нужен мистер Свенсон.

– Вчера ночью его увезли на скорой. Сердечный приступ.

Я похолодел:

– А куда именно, вы не знаете?

Мужчина пожал плечами:

– Наверное, в окружной госпиталь. Прихватило старика под самое Рождество.

– Спасибо! – Я уже сбегал с крыльца к ожидающему меня такси: – В больницу!


Добравшись туда, я подошёл к стойке регистрации и, назвав своём имя, попытался узнать о состоянии Свенсона.

– Подобную информацию мы даём только родственником, – сказала мне служащая. – Но, вероятно, миссис Свенсон ожидала вашего прихода, мистер Картер, и попросила вас подняться к ним. Четвёртый этаж, пожалуйста.

Выйдя из лифта, я сразу же их увидел. Миссис Свенсон и её дочь сидели в холе, в руках у обеих были бумажные стаканчики с кофе.

Лили Свенсон немедленно вскочила на ноги и со злым выражением лица двинулась на меня:

– Это вы во всём виноваты! Я же предупреждала вас, у моего отца больное сердце.

Мой взгляд метался между двумя женщинами.

– Мне очень жаль, мисс Свенсон.

– Не надо, Лили, – мать остановила девушку. – Я рада, что вы вернулись, мистер Картер. Вот! – Она подняла с соседнего кресла раздутую картонную папку, перевязанную вощеным шнурком, и с видимым отвращением отдала мне. – Заберите её и уходите. Содержимое этой папки отравило мне жизнь. Я не хочу больше её видеть.

В её глазах стояли слёзы.


Я вышел из госпиталя и сразу наткнулся на небольшое кафе, расположенное как раз напротив входа. Заняв столик, я заказал чашку кофе и размотал шнурок, стягивающий папку.

Она была набита старыми газетными вырезками, копиями документов, свидетельствами о рождении и смерти. Я увидел имена Питера Андерсона, Брэндона Маккормика, Блэков, женщины по имени Луиза Рут, по-видимому, матери Лили. Здесь были старые карты Секима, испещрённые маленькими красными точками, сделанными химическим карандашом. Много старых фотографий, на которых смотрели неизвестные мне люди. Фотографии Лили не было. Я брал каждый листок, внимательно изучал его, и откладывал в сторону. Стопка просмотренных постепенно росла...

А потом я увидел это.

Газета «Пенинсьюла Дейли Ньюз» от двадцать пятого декабря сорок восьмого года. На первой странице жирными буквами большой заголовок: «Трагедия в Рождество». Чёрным маркером над ним было выведено: «Спаси их. Сделай это ради всех нас!»

Дрожащими руками я раскрыл газету, пытаясь вчитаться в расплывающиеся передо глазами строчки:

«В ночь на Рождество в окрестностях Секима произошёл пожар, унёсший жизни двух человек: дочери нашего уважаемого шерифа Питера Андерсона и её годовалого ребёнка.

По словам полицейских, вызванных на место трагедии, огонь заметили с соседней фермы, но когда прибыл пожарный расчёт, тушить уже было нечего. Как стало известно нашему корреспонденту, причиной возгорания стал неисправный старый камин.

Дом сгорел полностью. Вероятнее всего, когда начался пожар, Лилиан Картер и её малолетняя дочь Роуз спали и, либо не успели выбраться, либо задохнулись от дыма.

Редакция выражает соболезнование шерифу Андерсону и всем друзьям и близким погибших. Да упокой Господь их души! Спите в блаженном покое».


Она взяла мою фамилию, вот почему Свенсон не удивился, услышав её.

И вот почему не сохранилось никакой информации об Лилиан Андерсон.

В огне погибла Лилиан Картер.

Моя Лили.

Моя Лили погибла вместе с дочерью.

Моей дочерью.

У меня была дочь по имени Роуз.

Роуз Картер.

Моя девочка.

Мои девочки.

Мои девочки погибли, и не важно, сколько лет назад это произошло. Для меня они умерли прямо сейчас.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю