![](/files/books/160/oblozhka-knigi-polosa-prepyatstviy-372750.jpg)
Текст книги "Полоса препятствий"
Автор книги: Ирма Доттир
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Ирма Доттир
Полоса препятствий
Старт
Март 1981
Одиннадцать вечера. Мама, наверное, уже спохватилась, надо сидеть тихо. Сейчас проверим, насколько хорошо я спрятался в десяти метрах от того места, где меня будут искать.
В школе кто-то подкинул записку «Готовься, педрила». Мне и без записок прилетает часто, а тут уж я даже боюсь представить, что меня ждёт. Началось это год назад, а сейчас дошло до открытой охоты, не стоило маме отдавать меня на бальные танцы. Поначалу вроде и хорошо было, даже физуху подтянул, но как-то раз вдруг захотелось встать на место девочки, и я пришёл с этим к маме. Ну да, мозгов у меня негусто, если я открылся, но я же думал, что маме можно. Оказалось, просто признаться нельзя, надо проявить готовность перевоспитаться, но это у меня не получилось, и пришлось сбежать очень не вовремя, начало марта – не самое приятное время, чтобы ночевать не дома, не в Бразилии живём. Обидно, что я еще нецелованный, а уже битый. Говорил же мне папаня, что в признанку идти нельзя, но я пропустил мимо ушей по малолетству.
Батя вообще много чего хорошего рассказывал и показывал, в том числе и молчать учил. Недавно один из одноклассников похвастался, что умеет открывать замки отвёрткой, так мне стоило некоторого труда не заулыбаться, когда он показал это на деле, такой замок можно и фольгой от конфеты открыть, семилетний ребёнок справится. Если у него будет такой учитель, как мой папа.
Cамое весёлое началось сегодня. С утра мама посоветовала мне сдохнуть, потому что это для меня будет лучше, чем встретиться с отцом, который через три месяца уже выйдет по УДО. В школе была записка. По дороге домой я увидел, что меня ждут возле подъезда, и не мои одноклассники, а здоровые кабаны на два-три года старше, тоже из нашей школы, только они уже ушли в ПТУ. Вряд ли кого-то будут ждать на мартовском ветру просто так, а приближаться к восьми лбам, которые ждут с конкретной целью, как-то уж совсем глупо. Я решил, что переночую у дальних предков, и пошёл на автобус. На подходах к дому деда было чисто, я поднялся на второй этаж и позвонил. Дверь приоткрылась, и мне в лоб прилетело очень ясное представление о том, кому я здесь нужен, бабуля подарила мне целых два слова: «Уходи отсюда». На этом общение закончилось, дверь закрылась. Хотел бы я знать, зачем мать такое разболтала. А может, и не она, многие ведь уже знают. Плохо, что до деда это дошло.
Ладно, посижу до вечера в городской библиотеке, потом можно будет идти домой. Выглянув из подъезда, я немедленно втянулся обратно. С другого конца двора к дому неспешно приближались четверо из тех восьми, что были у моего дома – охота началась. Всё, мне теперь нет смысла идти домой. Снова заныла ключица, сломанная в драке на зимних каникулах, и по спине мне тогда тоже знатно приложили. Меня с того времени серьёзно не трогали, так, фингал подвесить, не больше, но вчера я показал, что могу поднять руку для защиты, значит, сегодня мне прилетит основательно.
А я готов.
Открыл примитивный навесной замок на подвальной двери, скрепки у меня всегда с собой, заткнуты в подкладку школьной формы. Пусть думают, что меня понесло вниз, а я туда не пойду. Или пусть вообще что хотят думают, лишь бы не догадались, где я на самом деле. По деревянной лестнице можно ходить бесшумно, если наступать на самый край ступени или между балясинами перил, надо только сначала снять ботинки и положить их в портфель. Я опять оказался у двери квартиры деда, прокрался мимо и залез по лестнице к чердачному люку. На люке висел такой же в точности замок, он открывается примерно за пять секунд, но тут я уже, наоборот, буду делать вид, что меня здесь никогда не было, другого-то пути с чердака нет: в доме только один подъезд, стандартная восьмиквартирка, а пожарную лестницу зачем-то срезали год назад.
Открываю люк, ставлю портфель на краю. Откручиваю петлю на крышке, а на вторую, которая на рамке люка, вешаю замок. Взрослые не смотрят наверх, они бросят один взгляд и увидят кусок железа, висящий на законном месте, но не то, что он теперь ничего не запирает. Забираюсь на чердак и опускаю крышку люка. Передвигаться надо осторожно, слышимость отличная, а на полу гравийная отсыпка, шуршит при каждом движении. На чердаках я уже много раз бывал, но ночевать буду впервые.
Здесь довольно тепло, у нас так строят, чтобы чердак был промежуточным этажом между тёплой квартирой и сибирским морозом. Я могу приоткрыть чердачное окно и взять снега, чтобы получить воду. У меня в портфеле есть полстакана кедровых орехов, вчера мне не хотелось идти домой, купил вместо обеда и не доел, малоежка я. А ещё я знаю, что это за труба торчит из пола и уходит в крышу, и как её немножко подразобрать без особого шума, так что туалет здесь тоже есть. Пожалуй, можно расслабиться и поспать, ночка обещает быть необычной.
Проснулся. На улице темно, но часов у меня нет, а зимой непонятно, сколько времени. Посмотрел в чердачное окно, в домах свет горит почти во всех окнах, значит, точно меньше десяти вечера. Десять я могу определить по мерцаниям телевизора, их видно примерно в двух десятках окон – когда по обоим каналам идёт программа «Время», все показывают одинаковую картинку, а если начали по-разному, значит, она уже закончилась, и времени десять сорок. Почти сразу телевизоры начали мерцать синхронно. Это хорошо, что у нас в области только два канала, но у деда и всех соседей по этажу телевизора нет, на слух было бы надёжнее. Радио мне слышно, только по нему время не определишь, позывные чётко звучат, а дикторское бормотание не разобрать.
Около одиннадцати в квартире зазвонил телефон, дед снял трубку, но самого разговора я не расслышал. Через три минуты подъехала машина, в дверь позвонили – милиция пришла меня искать. Дед твёрдо ответил, что я сегодня не появлялся, и в подъезде опять стало тихо.
К двенадцати часам ночи почти весь квартал уснул. За это время я обдумал сотню вариантов дальнейшей жизни, и ни один мне не понравился. Ни один. Я могу найти себе мужчину, должны быть любители, раз уж есть такие, как я. И всё, на этом хорошее заканчивается, вряд ли он окажется любящим мужем. Нужно уходить в автономку, а какой из меня автономщик, ни денег, ни дома, ни документов. Дно. Повспоминал отца, которого не видел уже три года, и как он учил меня открывать замки, и его советы; теперь, выходит, и с ним отношения испортятся.
Портфель оставлю здесь. Всё хорошее и полезное помещается в карманах: три рубля, маленький складной нож, отвёртка, длинный шуруп, большая круглая батарейка с лампочкой, пять метров лески, иголка с нитками, пластырь, таблетки перекиси и наполовину израсходованный бутылёк йода, бьют меня часто. О чём ещё можно мечтать? И всё в карманах, в портфеле ничего хорошего держать нельзя, сколько раз он летал в лужу или просто в окно, и не сосчитать. Портфель найдёт слесарь месяца через полтора, когда придёт отключать отопление. А может, и не найдёт, запихаю-ка я его в тёмный угол подальше ото всех труб. Хотя это и не важно, слесарь не милиция, тревогу не поднимет.
Теперь надо немного ещё подождать, около часу ночи уснут совсем все. В доме стало абсолютно тихо, я собрался открыть люк, но, учуяв дым, протекающий через щели, замер. Это сосед вышел покурить, отставной майор, он всю жизнь в армии провёл, и умудряется делать это бесшумно. Через десять минут он погасил свет на площадке и зашёл к себе, я откинул люк, вернул петлю в нормальное положение, выбрался в подъезд и закрыл чердак на замок. Вот и не было меня здесь. У выхода обулся и выглянул наружу. На улице никого, снежок падает, бродячая собака куда-то бежит, можно выходить.
Дома меня нет, у родственников нет, знакомые не пустят ночевать, потому что откуда у меня такие хорошие знакомые. Так где же я? Всем плевать, и это приятно. А дальше у меня есть план, основанный на здравых рассуждениях. Я ведь не железный, мне нужна еда, тепло и чистая одежда, так что идея поселиться на чужой даче кажется разумной. Сегодня четверг… то есть уже пятница. В субботу милиция начнёт искать меня всерьёз, дачи проверят в первую очередь. Минимум до вторника надо где-то жить и что-то есть.
Эти четыре дня я прожил в гараже. Вокруг города полным-полно гаражных кооперативов, и некоторые из них находятся так далеко, что каждый день оттуда никто машину забирать не будет, её загоняют в бокс на всю зиму, чтобы она стояла в тепле. Через два часа я был уже на месте, посмотрел издалека на закрытый шлагбаум и спящую возле него собаку на цепи. Начиналась метель, значит, сторож до утра на улицу не выйдет, а собака уйдёт в будку.
Все гаражи закрываются совершенно одинаково, почему-то мои земляки считают, что это надёжно. Замки у нас любят хорошие, накладные, три килограмма весом. Они открываются отвёрткой или, например, шурупом и петлёй из лески. Дальше стальная полоса откидывается, и под ней идут реечные замки. Их легко можно взять… да чем только нельзя, я без проблем могу справиться отвёрткой и обломком веточки, потому что нет с собой морковки. Надо только правильно выбрать бокс с краю, чтобы никто не обратил внимания на следы на снегу, но с этим трудностей не возникло: выбрал улицу, которую не чистили, по-моему, с начала зимы, и начал пробовать замки на всех воротах подряд. На моё счастье метель и меня сейчас скроет, и следы заметет. Я не сказать, что очень опытный взломщик, потратил на открывание целых полчаса, ни один замок не осилил и запаниковал. Метель усиливалась, я слегка постучал себе по лбу кулаком для включения мозгов и догадался зайти с тыла: в последнем ряду у гаражей были небольшие окошки, куда только ребёнок пролезет, я и пролез, выставив раму отвёрткой и сняв куртку.
Внутри стоял старый четырёхглазый «Москвич», тщательно законсервированный на зиму: под колёсами колодки, бензин слит, аккумулятор отключен. Подвала с картошкой и консервами в гараже не было, и это хорошо, потому что у хозяина, значит, нет никакого повода приходить сюда зимой. Хозяин гаража явно был очень аккуратным пенсионером, всё по полочкам, по ящичкам и на полочке возле двери – запасные ключи от гаража. Каким образом ими можно было бы воспользоваться, я не понял, но решил, что это не моё дело. Изнутри, понятно, гараж не открывался, я вылез обратно в окно и зашёл через дверь, а чтобы она открылась, пришлось разметать кубометр старого снега.
Спал я прямо в машине, она была, можно сказать, не заперта, замок на старом «Москвиче» открылся минуты за две, хотя я раньше никогда не пробовал открывать машины. Был, правда, риск, что сторож на обходе заметит, но я просто прикрутил ригели замков проволокой, чтобы они не двигались, пускай скачет снаружи, мне-то что, всё равно же уйдет через часок. Однако, обошлось.
Из еды нашел банку рыбных консервов, сушки и чай с сахаром. Вода была, свет был, кофейник даже был. Слушал старый приёмник. Отдохнул по-царски, давно меня не били целых четыре дня подряд. Пошарился по гаражу, взял отвёртку получше моей, неплохой ножик, пилку и надфиль, чтобы делать отмычки, нарезал заготовок из проволоки. Нашёл клёвый рабочий комбинезон почти на мой рост, только в два раза шире, и телогрейку, в этом и решил уйти, это лучше, чем моя куртка, тем более, что она будет в описании внешности, когда меня будут искать. Правда, там же будет и моя ангельская мордашка, которую не спрячешь.
Пока сидел в гараже, было время подумать, как выбрать дачу, не на нашу же идти, мама меня там будет искать ещё раньше милиции. Жаль, конечно, потому что на даче лежали батины инструменты, следователь их так и не нашёл, а шурупы и скрепки открывают далеко не всё, как я успел заметить. Лучше всего мне будет уйти в соседний район, наша милиция не сразу начнёт искать меня там, идти тут всего ничего, километра два и через мост перейти, или даже прямо по льду, а там как раз новое садоводство нарезали в прошлом году. Из гаража я выбрался в час ночи, когда вокруг стояла ночная тишина. Петли громко скрипнули, и я присел в сугроб. Никто, однако, на шум не среагировал, поэтому я в виде пухлого колобка в комбинезоне выбрался на дорогу и пошёл искать новое убежище. Мимо дома деда, мимо знакомых с детства дворов, магазинов, автобусных остановок и всего прочего, что видел в последний раз. Возвращаться я не собирался, а если меня поймают, то снова сбегу летом. До лета, правда, ещё дожить надо.
Ночь стояла тихая, безветренная, небо ясное, на улицах никого, как в космосе. К мосту подошёл около двух. Дачу выбрал тем же способом – где следов нет. А их там почти нигде и не было, в будни все в городе, а на дачах только собаки живут, но собаки меня любят. Собак, впрочем, не наблюдалось, что было очень хорошо, им здесь нечего есть, значит, люди рядом вообще бывают очень редко, даже от снега чистили только одну улицу к сторожке, и видно было, что на выходные никто не приезжал. Да и самого сторожа на месте не было уже неделю, если не больше, потому что все проходы к дому были занесены снегом, не мог же он совсем из дома не выходить. Может, заболел человек и уехал в город, ну или так смылся, контроля же за ним нет.
Я прошёлся по задам участков. Дачи были совсем новые, половина хозяев даже не начинала строить. Выбрал себе домик с краю, хлипкий сборно-щитовой, но зато с баней, и в ней я неплохо устроился. Баня есть баня, дачный домик в сравнении с ней проигрывает по всем статьям, и её, похоже, тоже не трогали с осени, еле подкопался к двери. Термометр внутри показывал стрелкой на минус тридцать, я затопил печку и пошёл повторять фокус со снятой проушиной для замка на двери, мало ли кто издалека заметит, что баня не заперта. Через несколько минут я все оформил в лучшем виде, открыл дверь в парилку и тут же понял, что никто сюда и в правду не приезжал и приехать не мог – баня тоже была недостроенная, без внутренней обшивки и без полка, можно жить спокойно. Осенью в ней варили консервы, и в предбаннике осталась целая гора неиспользованных дров, а в шкафчике – соль и сахар. К утру баня прогрелась, я тем временем пошарился в доме, притащил раскладушку, нашёл муки, банку тушёнки, макарошек, замёрзших в камень огурчиков, одеял, свечек – живи не тужи, ещё и разбогател на пятьдесят копеек. Отломил с крыши несколько здоровенных сосулек, и к утру у меня образовалось литров пятьдесят горячей воды, чтобы помыться. Чистый санаторий. Насчёт протоптанных следов я не волновался, метели в марте бывают почти каждый день.
Днём читал всякие старые журналы, которые лежали в предбаннике на растопку. Ночью топил печку, чтобы не привлекать внимания дымом из трубы, на весь день хватало. Баня остывает медленно, вода в баке держит тепло. Поначалу было страшновато, всё время казалось, кто-то ходит рядом, хотя понятно же, что это просто ветки от ветра стучат, а чтобы совсем не бояться, пошарился ещё раз в доме и нашёл навесной замок, которым закрылся изнутри.
Я попробовал надеть свою одежду и сверху комбинезон, получилось очень толково, можно будет пересидеть выходные в лесу, если кто-нибудь приедет, но в будни никого ждать не приходится, а в субботу была такая сильная пурга, что я даже рискнул подтопить печку днём. В воскресенье же было безветренно, и ударил лютый мороз, баня остыла задолго до вечера, пришлось сидеть в телогрейке, это было малость неприятно, но, с другой стороны, кому охота в такую погоду тащиться невесть зачем на какую-то дачу. Топить печку всё же не стал, в ясный день столб дыма поднимется на километр. В тёплой одежде я был похож на Карлсона в телогрейке, но зато какой удобный оказался комбинезон – просто слов не хватит описать: мягкий, тёплый и карманы во всех местах.
Прожил так две недели или около того. Милиционеры всё-таки наведались, я в окно видел их машину возле сторожки, но по нечищенной дороге они проехать даже не пытались. Сторож так и не соизволил приехать, а без него, понятно, и собаки не появлялись. И, наконец, погожим деньком меня разбудил шум падения чего-то огромного и мягкого. Я перепугался, выглянул в окошко и увидел, что это просто с высокой крыши дачного домика сошёл снег. Значит, пришла весна, и совсем скоро можно ждать любителей сажать редиску в сугробы, надо начинать путешествие. Нажарил на дорогу оладий из остатков муки, устроил небольшую постирушку, почистил свою одежду, сложил в сумку, чтобы не гулять в ней по лесу, подшил комбинезон, прихватил так и не съеденную тушёнку и пошёл на станцию.
Раз уж меня не нашли за две недели, то и искать перестали, потому что зима, я уже или замёрз, или куда-нибудь уехал. Значит, можно сесть на электричку без опаски, подросток в чистой одежде не может вызывать подозрений, а последний мой фингал уже сошёл. Пока милиция двух разных городов будет сопоставлять пропавшего ребёнка и оставленные следы, я уже буду далеко. Краденый мой комбинезон в ориентировки ещё долго не попадёт, потому что я раньше весны хозяин в гараж не потащится, машина уж больно аккуратно была законсервирована, прямо по-военному.
Цель – Крым. Ну или нет, по дороге разберусь.
Май 1981
Крым не Крым, а от дома я уже далеко – в Саратове. Симпатичный город, на десяти чердаках переночевал – ни одного запертого на замок сложнее пяти секунд. На меня никто не обращает внимания, потому что я хожу в школьной форме, но скоро ведь начнутся каникулы, надо искать одежду. Свободного времени у меня выше крыши, я много думал и теперь уже точно знаю, что девушки мне не интересны. А где найти мужика? Особенно с учётом того, что ему за меня полагается сразу две статьи уголовного кодекса? А если угостит винцом, то и три. В уголовном кодексе я малость разбираюсь, так уж сложилось у нас в семье.
Ладно, Крым подождёт. Поворачиваю налево, то есть направо, вечно я путаю, и три недели спустя финиширую в Москве, всю жизнь хотел сюда съездить, но у мамы и без того денег не хватало, не так уж много папаня добыл перед отсидкой. В Москве есть всё, надо только поискать, а лениться в таком вопросе таки не надо, потому что у меня в кармане семь рублей, это максимум на неделю. Первой моей добычей стал нарезной батон, я его просто взял из контейнера возле хлебного магазина, когда водитель отвернулся, всё прошло настолько чисто, что мне даже убегать не пришлось.
Географию столицы в общих чертах я изучил по плану метро. Понятно, что оно не везде прокопано, но мне хватило и такого, а кроме того, всё равно ведь, где находиться, я ж бездомный.
Приятный сюрприз: в столице ночью не страшно – в ней не пусто, я за время путешествия как-то не привык, что ночью по улице могут ходить нормальные люди. Поначалу шага сделать боялся, но потом понял, что большинству до меня дела нет, и рядом с людьми полностью безопасно, а если при этом ещё и идти быстрым шагом и целенаправленно, то на меня никто даже не смотрит, хотя я ещё маленький; москвичи в упор не видят человека в движении, что ночью, что днём. Бояться надо только нарядов милиции и компашек, в которых все говорят в полный голос и ржут. Днём я милицию не интересую, ночью слышу издалека, не страшно. Гопники агрессивны только на окраинах, в самом центре есть какая-то ночная жизнь, а тише всего получается в промежутке, примерно по Садовому кольцу. Если район застроен сталинками, то в нём ночью тихо, примерно так. В общем, здесь можно без особенных усилий неделями ускользать от чужого внимания.
В Москве не только чердаки, но даже подъездные двери закрывают на замки, и они кодовые, я таких никогда не видел. Постоянно жить в одном и том же месте опасно, и, некоторое время подумав, я решил, что код буду подбирать ночью, а потом, когда у меня будет свободный вход в подъезд, буду заниматься основным взломом и проникновением на чердак для того, чтобы высыпаться в спокойном месте несколько дней. Я полчаса возился с первым замком, потом сообразил, что нужные кнопки должны быть самыми потёртыми и их всегда или две, или три, да только потёртость в темноте не видно, а пальцами она не ощущается. Цифр десять, значит, комбинаций по две и три будет чуть больше восьмисот, перебор много времени не займёт, но если над подъездом есть лампочка, то торчать у двери с целью взлома как-то неуютно, и звук от перебора хоть и тихий, но очень характерный, ни с чем не спутаешь.
Примерно на десятом замке мне в голову пришла идея как-то записывать код на самой двери, просто на всякий случай, я ведь примерно в одном и том же районе гуляю, только не цифрами, конечно, а условными значками, и я старательно нацарапал на косяке сбоку три полоски, проковырял две дырочки одну под другой и поставил крестик, что должно было означать код «384». Провёл пальцем по значкам, чтобы убедиться, что они прочитаются в темноте, и нащупал чуть дальше три полоски, две точки и квадрат. Это меня заинтересовало, и с тех пор я сначала пытался найти пометки, и на каждом третьем замке они были, причём разные: четвёрка могла обозначаться квадратом или крестиком, как у меня, а иногда четырьмя полосками. Интересно, кто их нацарапал? Слесари из домоуправления и без того знают код, а забывчивые жители не будут так заморачиваться, если перебором открыть можно максимум за три минуты. Участковые, что ли, шалят? У меня-то даже этих двух-трёх минут нет, потому что мне надо зайти в гарантированно пустой подъезд, я сначала издалека смотрю, чтобы никого не было, а за это время, как назло, все проснутся среди ночи и выйдут покурить, собаку прогулять, у соседей соли попросить и так далее. Закон подлости в действии.
Тем временем закончился учебный год, прошли выпускные экзамены, и я внезапно осознал, что самое удобное для меня сейчас место – школа, в ней никого нет. Дождался ночи и исследовал первую попавшуюся. Сигнализация в ней была, конечно, но какой-то добрый человек оставил без датчика задний выход из спортзала, видимо, пожарный, и я беспрепятственно проник, нельзя же считать такой замок препятствием. В спортивной раздевалке нашёл оставленные кем-то кроссовки, хоть и советские и на два размера больше, но неплохие, а в основном гардеробе – старую ветровку и кепку, и пошёл шариться по классам, внутри школы сигнализация была только на учительской и в кабинете химии. Какой-то цели у меня не было, я просто обыскал всю школу и в лаборатории кабинета физики нашёл немного денег, а в кабинете труда взял удобные маленькие пассатижи, вот и всё. Места для ночёвки я присматривать даже не стал, потому что летом делают ремонт и залезают во все уголки. Во второй школе, однако, сигналку ставили нормальные люди, а в третьей даже сторож был, который охранял стройматериалы, и я решил, что получается маловато выгоды для такого риска, и в школы больше не лез.
Зато! Зато в Москве есть дома с бомбоубежищами! И убежища почти все закрыты на хороший навесной замок, который гвоздём не открывается, поэтому туда дети залезть не могут, а я могу. А найти в бомбе можно много чего хорошего, в одной был работающий душ, а в другой лежал целый ящик противогазов, которые потом весь месяц таскал и продавал детям. В Москве детям дают наличность, даже самым маленьким, три рубля за настоящий противогаз почти любой второклашка может отдать. К сожалению, жить в бомбах нельзя, там блохи.
В квартиры я пока не лез. Чтобы аккуратно обнести, надо сначала провести разведку местности, но это требует нескольких дней, а я постоянно шарахаюсь по городу. Основным моим рабочим объектом стали вагончики строителей и разных технических служб, в них иногда попадалась мелочь и почти всегда – еда.
Я постепенно начал обрастать вещами, пришлось даже сумку купить. Купил сменное бельё, носки, пару футболок. Стащил в автобусе у какого-то командированного обалденно полезную вещь – дорожный утюжок, в бомбах ведь и розетки есть. Раздавил случайно свою лампочку на батарейке, но купил взамен фонарик и немножко доработал его кусочком фольги от конфеты, чтобы луч был узкий.
Закончилась проволока для открывания замков, а в магазине продавались почему-то только мягкие железные скрепки вместо нормальных стальных, они гнулись прямо в замке. В Москве и замки были получше, даже с секретками попадались, благо батя научил, когда я учился ещё в третьем классе, однако, практики у меня было маловато, и чем лучше замок, тем точнее надо делать отмычку, скрепки просто горели от работы. Познакомился со слесарями из ЖЭУ, выпросил остатки разной проволоки. Завёл бы нормального «соловья», да только если меня с ним поймают, то хорошего не жди.
Шляясь по столице, нашёл громадный отчасти недостроенный дом на Тульской. В подвале у него, правда, были какие-то склады, зато вместо чердака – удобный технический этаж, но там шарахались строители, устроить гнездо не получилось. Жутковатое здание, однако буду иметь в виду, потому что, когда его всё-таки достроят, в нём можно будет жить со всеми удобствами и чистить по одной квартире в неделю безо всякого риска, потому что их там тысяча, на двадцать лет хватит. И с тех пор, куда б я ни шёл, я неминуемо выходил к этому дому.
А плохо закрытых денег в Москве много, подростку можно шикарно жить, надо только соблюдать осторожность. Например, гаражные кооперативы в Москве – это что-то невероятное. Огромные, как город, освещения нет, замки плёвые, и с часу ночи до пяти утра вообще никого, единственный минус – не получится выспаться. Я забрался в один такой и просто прошёл десяток гаражей за ночь, причём я их даже закрыл обратно, а взял около пяти рублей мелочью из карманов одежды, которая там висела, новые батарейки и банку вкусных помидорчиков, которые навели меня на мысль.
Несколько ночей я наблюдал за Бауманским рынком. Последняя машина с товаром разгружалась около двенадцати ночи, а потом в нём было пусто часов до шести, сторож был только один, и я пробрался внутрь через плохо закрытый бункер для картошки, пока он гулял неизвестно где. Это был рай. Замки внутри были куда лучше, но я сумел проникнуть в холодильное отделение, в которое вечером завезли колбасу, и обрёл некоторое количество счастья. Правда, рай оказался одноразовым, во второй раз я туда не полезу ни за что, потому что кто-то меня всё-таки увидел, когда я уже выбирался на улицу, и вызвал милицию, от которой пришлось побегать. Денег не нашёл, а колбасу не доел и отдал кошкам, чтобы не испортилась.
У меня была женщина, если уж рассказывать всё. Лет примерно тридцати-сорока, тоненькая, строгая, хорошо одетая. Просто посмотрела на меня, сказала «пойдём ко мне», и в койке мы оказались минут через десять после встречи, на зависть всем моим одноклассникам, если бы они узнали. Мы не разговаривали, она даже имени у меня не спросила. Всё получилось, но моя женщина подо мной гнулась, как веточка, а я сам хочу так гнуться в крепких руках, и запах чисто вымытого женского тела совершенно невыносим. Научился у неё, как вести себя, когда хочешь мужчину. Взял незаметно двадцать рублей из её сумочки и ушёл, пока она спала, ночевать не стал.
Тем же вечером пришлось делить чердак с другим любителем приключений. Разговорились, поужинали. Его не выгоняли из дома, а просто били смертным боем без причины. Надо же, кому-то даже хуже пришлось, чем мне, меня хотя бы били по поводу. Признался ему, он сначала опасливо отодвинулся, но я пообещал не приставать. Научил его открывать замки, для начала только самые простые, а он за это сказал, где встречаются голубые, я уж не стал спрашивать, откуда он это знает. Похоже, моё путешествие заканчивается, и скоро у меня будет новый дом.