Текст книги "Большой заговор"

Автор книги: Ирина Зарубина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

ГЛАВА 7

Из милицейской сводки дежурного по городу:

«В 19 час. 17 мин. было совершено вооруженное нападение на реанимационное отделение клиники им. Склифосовского. Убит курсант милиции Гаврилов H. Р., охранявший гр. Толкунова Ф. С. Гр. Толкунов был застрелен двумя выстрелами в голову. Преступник был один. Выслана оперативная бригада. Объявлен план «Сирена».

Пока Дежкина ехала домой, она не могла ни о чем думать. Жара донимала даже в метро. Хотелось побыстрее добраться до дома, но когда Дежкина вспомнила, что в квартире нет даже вентилятора, сильно погрустнела.

Впрочем, вентилятор не понадобился – в квартире была приятная прохлада. Для верности Клавдия еще намочила несколько простыней и повесила их на окна.

А после душа даже принялась за уборку.

Это был такой метод хорошенько подумать и не завыть от тоски. Надо отвлечься на что-нибудь простое и обыденное, тогда мозги начинают изнывать без работы и набрасываются на любую самую сложную задачу, как голодные волки, им тогда не до печали.

Лучше бы она отпустила бедного милиционера домой, чтобы он поел, посидел со своими родными. Лучше бы она сразу оставила там Ирину. Нет, она почему-то решила, что днем не сунутся. А вот сунулись.

Теперь Толкунов ничего не скажет. Ни словечка, ни намека.

Клавдия подошла уже слишком близко. Только протяни руку. Но в какую сторону?!

Конечно, понятно, что убийца торопится. Что он сейчас натворит глупостей, сам залезет в петлю. Но ждать Клавдия не могла. Еще до петли он может наворочать столько…

Впрочем, сейчас надо думать не о Толкунове. Там работает следственная бригада, авось что выкопают.

Она прошлась по квартире с пылесосом, а когда взялась за швабру, подкинула своей логике более насущную задачу.

Итак, в кабинет Шевкунова позвонил Сорокин. Или Сорин.

Он как будто нарочно выбрал момент, когда туда вошли Клавдия и Ирина. Значит, не нарочно. Клавдия знала, что случайностей в таких делах не бывает. Кто же мог знать, что именно в эту минуту они в кабинете Шевкунова?

Левинсон, разумеется, Малютов, вахтерша, у которой они расписались за ключи, так торжественно врученные Левинсоном. Когда шли по коридору и открывали дверь, в курилке стояло несколько следователей.

О том, что они в кабинете Шевкунова, не знала только свинья.

Теперь вот еще – кому это вообще нужно было? Работа довольно грубая и бессмысленная. Ведь ежу понятно, что Клавдия тут же бросится к Шевкунову узнать про Сорокина. А Шевкунов никакого Сорокина не знает. То есть, какого-то знает, но не того. А про Сорина вообще не слышал.

Глупость.

Или Шевкунов ее все-таки переиграл?

Клавдия даже перестала махать шваброй. Вспомнила вопросы и ответы, перепроверила себя еще раз – нет, не переиграл. По сравнению с тем, что он уже натворил, какие-то телефонные разговоры, какой-то Сорокин для Шевкунова – тьфу. А ему за это «тьфу» обещали – а стало быть, обязательно выполнили бы – очень важное: хорошее отношение следователя к подследственному.

Нет, Шевкунов раскололся бы, если бы Сорокина знал. Даже если бы хоть слышал что-нибудь. Или видел.

Тогда, как говорит Клавдин муж Федор, на фига попу баян, если поп не хулиган.

Полный тупик.

Но зачем-то Сорокин звонил. Допустить, что он не знал Шевкунова, – глупо, о каком тогда «известном месте» шла речь.

А что, если?..

Может быть, может быть…

Подставить Шевкунова.

Нет-нет, глупость тоже. Как раз по вышеперечисленным причинам. Больше подставить Шевкунова, чем он подставил сам себя, – невозможно.

Клавдия уже вытирала пыль, когда ее мысль дуплетом отскочила, как биллиардный шар, от Сорокина к Шевкунову и вернулась к самому началу.

И покатилась прямо к лузе.

Стоп. А на кой мы вообще занялись этим делом? Ну, я понимаю, Малютов хотел бы найти утечку и серьезно наказать преступника, потому что это, как ни верти, – преступление. Но вот же, Клавдия в тот же день вытащила из его стола жучок, а Малютов в панику. Он чего ждал? Что за ним следит ЦРУ? Или Моссад?

Может быть, чего-то такого он и ожидал. Может быть, чем черт не шутит, этот пресловутый Сорокин и есть какой-нибудь Джеймс Бонд местного разлива.

Но, скорее всего, этот Джеймс Бонд четко выполнил чей-то заказ.

Чей?

Это может сказать только Джеймс Сорокин.

Шар, катившийся в лузу, чуть зацепил борт и – мимо.

Хотя нет, еще катится…

Сорокин выполнил работу и – испугался. Можно такое предположить? Да запросто.

И позвонил он действительно Шевкунову. Ну точно, в кабинете Шевкунова есть факс, а фамилия написана на двери.

Так-так-так…

Но почему «известное место»?

Клавдия еще раз прокрутила весь разговор с Сорокиным. Может, никакого известного места-то и нет. Может быть, Сорокин, услышав голос «секретарши Делашниковой», просто скомкал разговор?

Клавдия села на мокрую тряпку, но даже не почувствовала этого.

«Фантазируй, фантазируй, – приостановила она себя, – потом выбросишь из головы».

Но остановиться уже не могла.

Вот эти слова – «все сделано», – они ведь явно рассчитаны на то, чтобы заинтересовать.

Допустим, я звоню следователю, а мне говорят, что он занят, а мне нужно с ним поговорить срочно. Естественно, я скажу, что у него горит дом или что я принес ему тысячу долларов, которые он потерял в бане или намекну на что-то важное. «Все сделано» – звучит как важное? Как тысяча долларов? Ну, на тысячу не тянет, а на пятьсот – пожалуй. Или, наоборот, звонят мне, подходит, скажем, Ирина, говорит, что я занята. Если бы Ирина передала мне, что некто сообщил «все сделано», была бы я заинтригована? Без вопросов. Что сделано? Кто звонит? Почему мне?

Клавдия вынула из-под себя тряпку и стала ее внимательно рассматривать.

Нет, это все фантазии.

Ясно только одно – нужен Сорокин.

И Клавдия умоляла теперь неведомого Сорокина позвонить еще раз. Уж теперь-то она его так просто не выпустит.

Поужинала кое-как и села к компьютеру.

Бродила по Интернету почти бессмысленно. Найдет интересную страничку – и смотрит на нее, как на тряпку.

Потом надоело, решила – пора спать.

Звонок раздался, когда у Клавдии уже сладко путались мысли в голове.

– И что ты там сегодня наговорила Шевкунову?! – заорала трубка.

Клавдия спросонья даже не обиделась на этот крик.

– А что случилось… Владимир Иванович? – почти догадалась она.

– Да, Владимир Иванович. Шевкунов в реанимации.

– Как? – моментально проснулась Клавдия.

– Инфаркт.

ГЛАВА 8

Ночное сообщение Клавдию шарахнуло по голове как пыльным мешком, сильнее, чем весть об убийстве Толкунова. Это так же, как если видишь белое, а тебе все говорят – черное и даже научно это доказывают.

Все что угодно могло случиться с Шевкуновым. Его могли прибить в тюрьме, как Толкунова, могли отпустить, он мог сбежать, улететь, перевоспитаться – он не мог слечь с инфарктом. Да еще в реанимацию.

Да, выглядел он не дачником. Но уж никак не больным человеком. Шевкунов не курил, не пил, вообще был здоровым мужиком. Подделать инфаркт в тюрьме – это для американских детективов.

Разволновался.

Но с чего?! Что его так шокировало?! Что его так довело, что он в реанимации?

Опять реанимация?!

Вот странная штука – этот Шевкунов, не моргнув глазом, убил их лучшего друга Игоря Порогина, а Клавдия совсем не радовалась, что убийца при смерти. И не из своих следовательских соображений, а просто жаль человека.

Она ехала на работу и пугала пассажиров-попутчиков громкими выкриками: «Да нет же! Не может быть!» и досадливыми «тьфу».

Неужели Шевкунов все-таки знал Сорокина? Неужели это действительно они с Ириной ударили его по больному месту? Да нет же!..

«Или знал? Или ты, Дежкина, возомнила о себе бог знает что – какого-то экстрасенса, первейшего знатока человеческих душ, телепата и утонченного физиономиста. А Шевкунов тебя – вокруг пальца».

– Ужас, – сказала она, по привычке входя в свой кабинет.

Ирина сидела за ее столом.

– В смысле?

– Про Шевкунова слышала?

– Нет. А что?

– В реанимации.

– Как? А что случилось? – повторяла ночные вопросы Клавдии Ирина.

– Инфаркт. Понимаешь ты, после нашего разговора у него случился инфаркт!

– И что такого мы ему сказали?!

– Ну, вспоминай, вспоминай.

– Он знал Сорокина, все-таки?

– Не знаю, ничего не понимаю.

– А что тогда еще?

– Да Сорокин – больше ничего.

– Давайте по порядку. Что мы зациклились на этом Сорокине?

– Можно я сяду? – мягко намекнула Клавдия, давая понять, что Ирина сидит на ее месте.

– Клавдия Васильевна, – укоризненно сказала Ирина. – Это теперь не ваш кабинет. Или вы хотите вернуться?

– Тьфу ты! Да.

– Кабинет! – вскрикнула Ирина.

– Что?

– Мы сказали ему про кабинет!

Клавдия бросилась к вахтерше за ключами, они мигом открыли кабинет и остановились на пороге.

После ареста Шевкунова кабинет, естественно, обыскали, были изъяты дела, которые он вел, все более или менее подозрительные вещи. Впрочем, ничего в самом деле подозрительного не оказалось.

Что ж тогда?

Или не о кабинете речь?

– Да не знал он Сорокина, – сказала Ирина, явно стараясь успокоить Клавдию.

– Тогда давай искать.

Они еще раз перевернули все вверх дном, впрочем, тут же восстанавливая статус-кво. Нашли какие-то рекламные листочки, две газеты «Сегодня», стоптанные ботинки в шкафу. Все это они видели в прошлый раз.

– Ну что, тайник искать? – спросила Ирина безнадежно.

– Да какой тут тайник?

Они сели за стол, оглядывая еще раз кабинет, и вдруг обе вскочили: компьютер!

В него-то они прошлый раз и не заглянули. Да и мысли такой не было. Поэтому Шевкунов и должен был взволноваться, что только новый хозяин кабинета включит компьютер.

Машина загрузилась быстро. Клавдия отметила, как уже опытный компьютерщик, что память большая, процессор отличный, ей бы домой такой, сына Макса порадовать.

Сначала они просмотрели все файлы с документами.

Тут были разные справки, запросы, протокольные бланки, прочая официальщина. Ничего интересного. Но Клавдия чувствовала, что интересное будет, обязательно будет, ниточка начала раскручиваться, правда, не совсем так, как думалось, но всего никогда не предугадаешь.

Оказалось, что Шевкунов – ярый поклонник игр стратегий. Их у него было загружено целых пять.

Был и выход в Интернет. Ну, этим сейчас кого удивишь?

Ирина щелкала по всем досовским файлам, но и тут ничего не нашли.

– У него «Word», – вслух размышляла Клавдия. – Куда он еще мог запихнуть?

– Погодите, Клавдия Васильевна, мы еще не все архивы просмотрели.

Архивов оказалось немного, но и в них был один мусор. Клавдия уже представила, как потратит полдня, чтобы вычистить этот компьютер от всякой ненужной грязи.

– Посмотри еще расширение txt, – сказала она на всякий случай.

Ирина нашла несколько таких файлов, но это вообще были старые формуляры, отмененные еще года четыре назад.

Пусто.

– Мы что-то пропустили, – не унывала Ирина.

А Клавдия уже отчаялась. Впрочем, она и не ожидала, что будет легко, – не так-то просто найти жемчужину в навозе.

Она села к столу и тут же вспомнила о своей вчерашней мольбе к неизвестному Сорокину – позвони еще раз.

И телефон зазвонил.

Клавдия неприлично вскрикнула от испуга.

– Алло.

– Дежкина? Новости есть.

Это звонили оперативники, выезжавшие в клинику.

– Какие новости?

– Наследил тут убийца. Мы отпечатки идентифицировали. Сейчас едем брать. Хочешь с нами? Это на Ленинском проспекте. – И оперативник назвал адрес.

– Ждите меня! – закричала Клавдия. – Я буду через двадцать минут.

ГЛАВА 9

Они с Ириной выскочили из прокуратуры, словно там случился пожар.

Такого подарка Клавдия не ожидала. Четко и быстро сработали. Хотя и странно, что так быстро. Киллеров искать – это годы нужны, ну хотя бы месяцы. А тут – на следующий же день, да еще адрес знают. Странно. Что, киллер паспорт свой оставил или визитную карточку?

Машина оперативников стояла на стоянке у казино «Гавана».

Клавдия успокоилась – без них не начинали.

Впрочем, оказалось, что ждали не столько их, сколько омоновцев.

Молодой оперативник все нажимал и нажимал на кнопку переговорника:

– Вы где там, черт побери!

Он бы, наверное, и матернулся, да женщины были рядом.

– И как вы так шустро сработали? – спросила Клавдия.

– Да вот сработали, – гордо сказал пожилой оперативник. – Отпечаточки нашли.

– Он что, отпечатки оставил?

– Можешь себе представить. Причем в двух местах.

– В каких?

– Ну, в клинике, ясно, да?

– Да.

– А еще в Филях. Оказывается, там он тоже стрелял. Некий Алазян. Знаешь?

И только тут Клавдия вспомнила – точно. Безрезультатная стрельба была в Филях. И там же жил Сорокин или Сорин. Неужели просто совпадение? Да нет, все сходится. Сорокин как раз звонил в прокуратуру после стрельбы. Так вот что его испугало! На него покушались! Ну теперь ее фантазии становятся куда правдивее. Сорокин, скорее всего, действительно искал помощи.

– Ну а как вы адрес вычислили?

Пожилой оперативник немного смутился.

– Ну, это уже тайна следствия.

– Давай-давай, колись, – сказала Ирина.

– Да позвонили нам, – нехотя сознался пожилой.

Ого!

– Кто позвонил?

– А вот это уже точно – тайна. Даже для нас. Не представился товарищ.

Клавдия сжала кулаки.

«Вот так ты, значит, – сказала она невидимому и неизвестному врагу. – Своих, значит, закладываешь, сволочь!»

Она, конечно, знала, что убийц милиционеров, следователей, а тем более прокуроров оперативники и омоновцы стараются живыми не брать. Почему-то не верят в судебную справедливость. Да и смертная казнь отменена.

Это знал и тот, кто своего подручного выдал.

Ничего-ничего, еще не все потеряно.

– Давай так, – жестко сказала она молодому оперативнику. – Отменяй ОМОН. Сами возьмем этого Алазяна.

Молодой и пожилой с сомнением посмотрели на Клавдию и Ирину.

– Ты чего, Дежкина, сдурела? – просто спросил старший.

– Его надо брать живым, – сказала Ирина, которая, конечно же, поняла ход мысли Клавдии.

– Так и возьмем. А чтоб он тут еще пару трупов сделал – увольте.

– Он где? – решительно спросила Ирина.

– В этом районе, – нагло улыбнулся молодой.

– Не-не, дамы, сейчас ребятки подъедут, – закачал головой пожилой оперативник, – все будет путем.

И в тот же момент автобус с омоновцами подрулил к стоянке.

Клавдия бросилась к нему.

«Шкафы» в камуфляже и с масками на лицах уже выгружались.

– Кто старший?!

– Ну я. Капитан Тетерин.

– Следователь по особо важным делам прокуратуры Москвы Дежкина. Приказ такой – Алазяна брать только живым. Ясно, капитан?

– А нам что – возьмем живым, – молодцевато ответил капитан и двинулся к машине оперативников.

– Ты, наверное, не понял, – перегородила ему дорогу Ирина. – Это приказ.

– Да понял я. Ребята, брать только живым.

«Шкафы» закивали, бряцая автоматами.

Алазян жил на седьмом этаже сталинской домины.

Омоновцы заняли позиции на лестнице.

Клавдия, Ирина и оперативники стояли за их широкими спинами.

Когда все было готово к штурму квартиры, Клавдия дернула за рукав Тетерина.

– Погодите, капитан, дайте я сама с ним поговорю.

– Только отсюда. Ближе не пущу.

– Да с чего вы взяли, что он будет сопротивляться? Вы его что, лично знаете?

– А что ему терять? Он мента грохнул и прокурора, – ответил Тетерин.

Значит, омоновцы в курсе.

– Есть у вас «матюгальник»?

– Ага, – улыбнулся капитан и открыл собственный рот.

Клавдия вышла из-за его спины и громко сказала в закрытую дверь:

– Алазян! Я следователь прокуратуры. У нас есть ордер на ваш арест. Сопротивляться бессмысленно. Выходите.

– Да он вас не слышит, – сказал было пожилой оперативник, но несколько выстрелов сквозь дверь тут же опровергли его слова.

– Не стрелять! – закричала Дежкина.

Вскинувшие было автоматы омоновцы нехотя опустили их.

– Алазян! Прекратите стрельбу! – снова закричала Дежкина. – Вам все равно не уйти! Вы окружены! Не заставляйте нас идти на штурм!

Она кричала еще что-то, но краем сознания понимала, что все эти слова казенные, пустые, все мимо, больше того, они раздражают убийцу, злят его, но других слов она не могла найти.

– Все, – сказал капитан. – Хватит болтать. Приготовились!..

И тут сквозь дверь снова загремели выстрелы.

Клавдия вначале даже не поняла, что произошло, капитан вдруг навалился на нее всей тяжестью своего тела, она еле удержалась на ногах.

А дальше, дальше был какой-то ад.

Застрочили сразу все автоматы, заорали благим матом омоновцы:

– Сука! Ты убил капитана милиции! Тебе, падла, не жить!

– Живым, возьмите живым, – кричала Клавдия, укладывая раненого капитана на лестницу.

Ирина тоже что-то кричала, оперативники палили в дверь, омоновцы уже лупили по ней кувалдой, а Клавдии оставалось надеяться только на чудо.

Чуда не случилось.

Когда она за толпой «шкафов» влетела в квартиру, Алазян корчился в луже крови.

Клавдия растолкала омоновцев, каждый из которых норовил пнуть сапогом поверженного убийцу.

– Кто?! – взмолилась Клавдия. – Скажи – кто?!

Алазян открыл рот и выхаркнул сгусток крови. Он что-то сказал, но что – Клавдия не поняла.

Когда Алазяна за ноги протащили по лестнице, а потом швырнули в подъехавшую труповозку, у Клавдии даже не было сил ругаться с оперативниками. Она только сказала:

– Обыщите тут все. Если что найдете – мы в прокуратуре.

Они действительно вернулись в прокуратуру и теперь сидели в новом кабинете Клавдии, опустошенно молча.

Ирина скорее машинально, от нечего делать, снова включила компьютер и бегала курсором по файлам.

– Он перестраховщик, – сказала Клавдия. – Это я про него знаю точно. И пока он нас переигрывает. Но на этом он и попадется.

Ирина кивала, не отвечая. Тупик, в который они попали, казался безвыходным.

– Клавдия Васильевна, а это что? – вдруг спросила Ирина.

Клавдия нехотя подошла.

Ирина влезла в программные файлы и просматривала их подряд.

Тот, который ее заинтересовал, был без названия, только со значком «Windows».

– Не знаю, Ириш, попробуй раскрыть, – устало сказала Клавдия. Она уже не верила в везение.

– А он спрашивает, каким образом.

– Пробуй все подряд.

Ирина стала по очереди применять к файлу все подряд программы, и на пятой или шестой он вдруг раскрылся.

Черный экран и пять звездочек.

– Ого, – сказала Ирина. – Пароль. Вы такое видели?

– Программный файл с паролем? Нет.

– Теперь видите. Посмотрели? Чего дальше?

– Пароль дальше, – сказала Клавдия. – Какой?

– Так, начинаем «Поле чудес». Слово из пяти букв.

– Или из пяти цифр.

– Год рождения?

– Неа. Пять.

– «Стася»?

– Почему?

– Станислав Сергеевич, – напомнила имя Шевкунова Клавдия.

Ирина хмыкнула и набрала.

«Введите правильный пароль».

– Нет.

– Может быть, РСФСР?

– Почему?

– Не знаю.

Ирина набрала.

«Введите правильный пароль».

– Лампа.

«Введите правильный пароль».

Они бились еще с полчаса, записывая все, что придет в голову, даже мат. Клавдия уже снова сидела за столом, ей надоело «Поле чудес». Ей вообще все надоело.

Наконец Ирина сказала:

– Да, не по Сеньке шапка. Станислав Сергеевич был прав.

– Шапка, – сказала Клавдия тихо.

Ирине было уже все равно, и она набрала «шапку».

«Пожалуйста, ждите», – выдал компьютер, а Ирина тихо повторила эти слова.

С Клавдии вмиг слетело уныние. Она подскочила к столу и вперилась в монитор.

Компьютер помигал красной лампочкой, и наконец экран засветился.

«Выборы-99» было написано на нем.

Если бы Клавдия и Ирина после стольких трудов вошли бы в таблицу умножения, они бы разочаровались меньше. Эти «Выборы» были предметом долгих и нудных совещаний, на руки всем выдали документы, в которых строго указывалось, как проверять кандидатов, что о них сообщать и куда. Во всех компьютерах прокуратуры эти «Выборы» были обязательно.

Ирина все-таки стала листать страницы. Не зря же человек так упаковал этот файл. Может быть, что-то сюда спрятал.

Но когда дошла до конца, чуть не стукнула по клавиатуре кулаком. Ничего.

– Мы с тобой занимаемся ерундой! – сказала Клавдия. – Мы из собственных фантазий делаем далеко идущие выводы.

Ирина с удивлением смотрела на Дежкину.

А та словно забыла, что Ирину-то ругать нечего, это ей, Клавдии, втык и больше никому.

Ирина нажала нужный значок, чтобы закрыть файл, но компьютер вдруг ее спросил: «Сохранить изменения в документе?»

– Какие изменения? – вслух поинтересовалась Ирина.

– Стоп, – тихо сказала Клавдия, словно боялась спугнуть компьютер. – Погоди, ничего не отвечай. Дай подумать. Мы с тобой ничего не печатали, так?

– Ни запятой.

– Чего он тогда спрашивает?

– И я вас спрашиваю.

– А тут какая-то хитрость, вот что.

Надо было ответить всего на один из трех вопросов: «Да», «Нет», «Отмена». А что отвечать?

– Это мина какая-то, – сказала Ирина. – Ловушка.

– То-то и оно! Нажмем не то – все, не найдешь концов. Но и мы не лыком шиты. Нажми пока «Отмену». А мы подумаем.

– Господи! – хлопнула себя по лбу Ирина. – Чего тут думать?!

Она вскочила и выбежала из кабинета. А через полминуты влетела снова, размахивая черным квадратиком.

– Ты гений, – с каким-то даже удивлением произнесла Клавдия. – Ну конечно.

Ну конечно, надо было скинуть файл на дискету, а потом уже экспериментировать с ним.

Это было проделано в секунду.

Клавдия бережно прижала дискету к груди, а Ирина снова кликнула курсором по значку, закрывающему файл.

«Сохранить изменения в документе?»

– Жми «нет».

Ирина так и сделала.

И «Выборы-99» закрылись.

– Не туда, – сказала Клавдия. – Переписывай.

И неохотно отдала дискету Ирине.

И это было сделано моментально.

Снова «шапка», снова «Выборы-99» и снова вопрос.

– Жми…

– Ясно.

Файл благополучно закрылся.

– Ничего не понимаю.

– Ой, и глупые мы с вами! – рассмеялась Ирина. – Сейчас все получится.

Она нашла на компьютере тот файл, который они открывали сначала, а дальше…

А дальше ничего делать уже не надо было.

После известных документов шел какой-то длинный список с телефонами, адресами и даже номерами машин.

– Вот вам и тайник, – сказала Ирина.

– Могли и не стараться, – погрустнела Клавдия.

– Почему?

– Потому что этот список мне еще раньше дала Кожина. Ну да. Это все ее клиенты.

Только номеров телефонов у Клавдии не было и номеров машин. Но она, впрочем, и не собиралась с этими людьми созваниваться или кататься.

– Погоди, – остановила она Ирину, которая уже собиралась закрыть файл. – Пролистни-ка его до конца.

Ирина прокрутила текст, и он уперся в риску, означающую конец, больше нет ничего.

– О, – сказала Клавдия, – а этой фамилии в моем списке нет.

Ирина посмотрела на Клавдию. И Дежкиной понравился этот взгляд.

Веселый, задорный и смелый взгляд охотника. Охотника за правдой.