Текст книги "Элита. Взгляд свысока"

Автор книги: Ирина Волчок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ты в каком государстве живешь? – перебил жену Хозяин. – В России имеют хождение рубли, дорогая. Твой отец просил пять тысяч рублей. И не на что-нибудь, а на лекарство для твоей матери. Насколько я знаю, просил впервые… Кстати, а что у твоей матери? Давно она болеет?

– Откуда я знаю? Он трубку бросил… – Хозяйка помолчала и недовольно добавила: – Как это рублей?.. Им что, пять тысяч рублей негде взять? Чушь какая. Из-за такой ерунды он не позвонил бы.

– Твой отец позвонил именно из-за такой ерунды, – холодно сказал Хозяин. – Кстати, если тебе интересно, могу сообщить, что у твоей матери рак.

– Что у тебя за шутки?! – возмутилась Хозяйка. – Ты вообще думаешь, что говоришь?

– Ты редкая дрянь, дорогая… Хотя нет, не такая уж и редкая. И не такая уж дорогая. Ты дешевая дрянь… Я звонил Леонарду Семеновичу. Сначала он не хотел со мной говорить… Рассказывать ничего не хотел. У них все прекрасно, и они ни в чем не нуждаются, вы подумайте… Твои родители думают, что ты их бросила потому, что я так захотел. Они никогда ни за чем не обращались к тебе потому, что думали, что я буду недоволен. Не хотели ставить тебя в затруднительное положение… Никому не говорили, кто у них зять… Ты что им наплела обо мне? И почему мне о них черт знает что наговорила? Никто тебя из дому не выгонял, родители у тебя нормальные люди, любят тебя… Тьфу, черт… Кому я это говорю?

– Ты ничего не знаешь, – трагическим голосом сказала Хозяйка. – Ты даже не представляешь, как я с ними настрадалась! У них же никакой духовности! Какие-то мелкие, пошлые интересы: где покупать кефир, сколько картошки в этом году сажать, у кого взаймы просить, чтобы ботинки купить…

– Кому ботинки купить, тебе? – спросил Хозяин.

– Да какая разница?! – раздраженно рявкнула Хозяйка. Спохватилась и опять заговорила трагическим голосом: – Я у них ничего не просила! А когда просила – так всегда денег нет! Никогда ни на что денег не было! Оба работали, а денег ни на что не хватало! А питались с огорода!

– Ну да, полная бездуховность, – печально подтвердил Хозяин.

Опять повисло тяжелое молчание, и Александра вдруг подумала, что друг с другом они разговаривают совсем не так, как с посторонними. И даже не так, как при посторонних. Хозяйка ни разу не заговорила с мужем светским голосом, но и ни разу не только не выругалась, но даже не сказала ничего вроде «ды прям» или «шо хоть ты». И зубом ни разу не цыкнула. А Хозяин, хоть и грубил жене просто недопустимо, говорил при этом не привычным грозным голосом, а… разным. Чаще всего – печальным. И чем печальнее у него был голос, тем откровеннее боялась Хозяйка.

– А Настя даже не догадывается, что у нее есть еще одна бабушка и еще один дедушка, – совсем уж печальным голосом сказал Хозяин.

– Володечка, ты меня убьешь? – Хозяйка задохнулась, закашлялась и принялась мучительно икать, торопливо выговаривая слова в коротких паузах: – Володечка! Ик… Любименький! Ик… У нас ведь… ик!.. Ребен… ик!.. Как же… как же… как же она без матери-и-и… ик!..

Хозяйка зарыдала, не переставая икать, а Хозяин равнодушно посоветовал:

– Воды попей. Я сказал: воды! У тебя что, обычной воды нет?

– Не-е-ет! – рыдала Хозяйка. – Любименьки-и-ий! Не убивай меня-а-а-а!..

– Действительно, воды нет, – удивленно пробормотал Хозяин. – Ну, что ж теперь, придется обходиться подручными средствами.

Звякнуло стекло, забулькала жидкость – и тут же Хозяйка резко прекратила рыдать, опять задохнулась, закашляла и зачихала. Прокашлялась, продышалась и возмущенно просипела:

– Ты что, с ума сошел?! А если бы в глаза?

– Успокоилась? – спросил Хозяин. – Вот и хорошо. Иди к себе. Нет, бутылки брать не надо. И ключик от кабинета я заберу. И телефон свой отдай-ка мне на всякий случай… Телефон, быстро! Вот так, молодец. Ну, хватит, что ты так расстраиваешься… Радоваться надо. Офис у тебя уже есть, квартира есть, охрана есть, медицина есть… Да, кухарку завтра же найдут. Иди, иди, я дверь закрою. Спокойной ночи, дорогая, приятных сновидений. И не вздумай шататься по дому, а то мне придется тебя запереть. Что бы ты предпочла: чердак или подвал? Я думаю – подвал, зимой там все-таки теплее будет…

– Какой ты жестокий, – с ужасом прошептала Хозяйка. – Неужели ты правда на это способен? Лишить ребенка матери!..

– Какие глупости, – печально сказал Хозяин. – Нет, ну какие глупости ты говоришь, Ксан, подумай своей головой! Я никогда не допущу, чтобы Настя осталась без матери. Правда, в случае необходимости у нее может оказаться совсем другая мать. Но ведь и это не такая уж редкость в наше время. Ничего, дело житейское, привыкнет к новой матери. Вот хоть бы нянька ее, эта Александра, – чем не мать? К ней Насте и привыкать не надо, и так давно уже привыкла… Нет, серьезно, ничего кандидатура в матери нашей дочки, как ты считаешь, дорогая? Главное – совершенно трезвый образ жизни. Ну, и образование, конечно, тоже, и воспитание. Родословная. Из князей! Шутка ли? Согласись, Ксан, кандидатура подходящая.

– Володечка, не надо так шутить, – жалобно попросила Хозяйка.

– Я не шучу! – грозно рявкнул Хозяин. – Сколько раз всем вам повторять: я никогда не шучу! У меня нет чувства юмора!

Хозяйка тоже что-то заорала, но Александра уже не слушала. Она и так услышала больше, чем надо… Кому надо, зачем надо? Никому ни зачем не надо было слушать все это… Она просто думала, что сможет понять, что происходит, что затевает Хозяин, чем все это может грозить ей и Насте… Не надо было слушать! Примерно то же самое она уже слышала много лет назад! Примерно те же слова говорил ее первый хозяин своей жене, и тогда ей было так же страшно, как сейчас, и тогда она знала, что все это добром не кончится… И сейчас знает.

Александра оттолкнула руку Сан Саныча вместе с разговорчивой железкой. Это следовало сделать сразу, а не сидеть тут чуть ли не полчаса, не подслушивать чужие разговоры… И почему Сан Саныч практически заставил ее подслушивать? Может быть, по приказу Хозяина? Тогда что это должно означать? Ничего хорошего это означать не может. А если Сан Саныч проявил инициативу – значит, он нарушил все мыслимые правила, запреты, законы… Чем они там руководствуются, привидения из службы безопасности Хозяина? А если нарушил – то у него должна была быть серьезная причина. До такой степени серьезная, что Александре даже думать об этом не хотелось.

– Все поняла? – с пятью опасными смыслами спросило привидение прямо над ухом очень тихим шепотом.

– Ничего не поняла, – сердито зашептала Александра в ответ, оборачиваясь в ту сторону, откуда послышался шепот. Сан Саныч был прав – глаза уже привыкли к темноте, и она могла различить его силуэт на скамейке рядом с собой. Но больше все равно ничего не могла различить. Ну и хорошо: есть надежда, что он ее лица сейчас тоже не видит. – Что я могла понять?.. Или ты о качестве звучания спрашиваешь? Качество хорошее, каждое слово очень отчетливо слышно. Ну и что? Никакой полезной информации. Только и делают, что ссорятся. И так… грубо! Я очень сожалею, что услышала это. Такие ужасные ссоры между мужем и женой не должны слышать посторонние люди. Не знаю, как я теперь буду смотреть им в глаза. И Насте тоже… И тебе. Так все неудобно получилось… Ладно, пора идти спать. А то Хозяйка утром уезжает, вдруг захочет зайти…

Александра замолчала, сообразив, что она чуть не ляпнула, что намерена принять кой-какие меры, чтобы мать даже попрощаться с дочерью не могла. Но Сан Саныч и сам все понял.

– Да она к Насте не будет заходить, – нетерпеливо зашептал он. – Ей не до того будет… Саш, ты что, правда ничего не поняла?

– Нет, ну как… – Александра осторожно выбирала слова. – Поняла кое-что. Вот, например, поняла, что Хозяин не против того, чтобы жена свой журнал выпускала. Помогать будет. Деньги даст, да? Даже охрану выделит. И рекламу какую-то организует, я ведь правильно запомнила? Это очень серьезная помощь, очень… Слушай, а почему мы все время шепчем?

– А чтобы никто не услышал, что я тебе сейчас скажу… – Сан Саныч помолчал, отчетливо вздохнул и печально объявил: – Саш, ты будешь четвертой женой Хозяина.

Александра испугалась по-настоящему. Они все начинали говорить печальным голосом тогда, когда давали понять, что решение принято, планы утверждены, стратегия определена, брыкаться бессмысленно. Приговор окончательный и обжалованью не подлежит. Интересно, Сан Саныч-то откуда узнал о приговоре еще до суда? И почему решил сообщить ей этот приговор заранее? Чтобы она сумела сбежать из-под стражи? Из-под такой стражи она все равно не сумеет сбежать. Или он так намекает, что готов ей помогать? Идти против воли Хозяина? Это что-то уж совсем невероятное. Так нормальные люди не рискуют. А ненормальных в службе безопасности Хозяина не держали. Все, логика кончилась. Ничего вычислить невозможно. Нет, но почему именно ей так не везет?

– Почему?

Александра почувствовала, что горло пересохло так, что больше ни одного слова она произнести не может. Даже шепотом. Да и что она собиралась произносить? Последнее слово приговоренного? Здесь такие глупости никто не слушал. И на риторические вопросы никто не отвечал.

Сан Саныч понял ее риторический вопрос по-своему. Поэтому ответил:

– Потому, что три жены у него уже было. С первой развелся, давно. От нее взрослый сын. Отношения не поддерживают. Материально обеспечены. Живут в Милане. Вторая жена погибла в автокатастрофе. Вместе с другом детства. Детей не было. Третья – нынешняя. Ну, что тебе еще не понятно?

– Нынешняя жива-здорова, – едва сумела сказать Александра.

– Ну, это ведь не навсегда, – насмешливо шепнул Сан Саныч. – Да и не так уж она здорова, правда? Все-таки очень часто позволяет себе… Особенно за рулем. Разве можно так рисковать?

– Типун тебе на язык, – зло сказала Александра уже никаким не шепотом, а довольно громко. – Типун вам на язык, господин подполковник. Чтоб ваш любимый пистолет заржавел. Чтоб вам трое суток без сортира в засаде сидеть. Какие вы все гады, холуи продажные…

Сан Саныч вдруг засмеялся. Тоже довольно громко. С явным одобрением отметил:

– Ну и лексика у вас, Александра Александровна… Сразу видны разностороннее образование и благородное происхождение.

И пока Александра боролась со жгучим желанием ответить по существу, Сан Саныч быстро обхватил ее за плечи железными руками, крепко прижал к себе и, касаясь твердыми губами ее уха, почти неслышно спросил:

– Так ты хочешь, чтобы наша Оксанка жива-здорова была? Ты не хочешь быть четвертой женой нашего олигарха? Я тебя правильно понял?

– Правильно, – опять невольно переходя на шепот, ответила Александра и трепыхнулась, пытаясь сбросить его руки. – Отпусти меня немедленно, гад…

– И холуй продажный, да? – Сан Саныч потрогал губами ее ухо и с пятью опасными смыслами прошептал: – Тогда я буду тебя защищать. Ничего, у меня получится… Но и ты будь поосторожнее… повнимательнее себя веди. Слова уже сказаны, так что в любой момент все может начаться. Поняла?

– Нет, – призналась Александра. – Что ты ко мне привязался? Зачем меня защищать? От кого? От чего? Что может начаться в любой момент? Нас с Настей все время твои люди охраняют. Ты нарочно меня пугаешь?

– Ты дурочка, ваше сиятельство, – заметно удивился Сан Саныч и опять потрогал губами ее ухо. – И уши у тебя холодные… У Оксанки кой-какие деньги есть… Да и камешки остались… Да и по подружкам насобирает в случае необходимости… Да и не слишком большие это деньги – няньку убрать. А холуи все продажные, это ты правильно заметила. Теперь вопрос в том, кто кого опередит. Я думаю – хозяин… Он никогда не опаздывает… Но все может быть. Оксанка ведь только с виду такая дурочка из переулочка… Не-е-ет, она не дурочка! Дура, конечно, редкая, но ведь ни одной ошибки до сих пор… Только вот ханку жрать начала… И с дурью связалась… Это прокол, это она не подумала. Да никто заранее не думает. А хозяин за дочку жизнь положит. Ему наркоманки рядом с Настей ни к чему. Так что уже скоро что-нибудь начнется. Я пока не знаю, что он затеял… И зачем тебя в разговор приплел. Это на самом деле опасно. Они друг друга стоят, муж и жена – одна сатана. У тебя загранпаспорт есть?.. Господи, да чего ты все время дергаешься?

– Мне неудобно так сидеть. И руки у вас очень твердые. И я больше не хочу слушать ваши глупости. И вообще уже поздно, я спать хочу. И Настя только что переболела, вдруг проснется, мало ли… И завтра пораньше встать надо бы… И…

– И трое суток в засаде без сортира, – насмешливо подсказал Сан Саныч. – Эх, ты, трусишка зайка серенький… Меня-то не надо бояться. Да пока, наверное, никого не надо бояться. Рано еще. Но меня ты не бойся никогда. Никогда! Я, конечно, тоже холуй продажный, но у меня есть кой-какие принципы… Ладно, Александра Александровна, все, можете быть свободны. Спокойной ночи.

Он вдруг погладил ее по спине ладонью каким-то неожиданно жалостливым, жалеющим жестом, отпустил, тут же поднялся, обхватил ее талию железными пальцами – и через секунду Александра стояла по ту сторону живой изгороди, на асфальтированной дорожке, и с раздражением растирала бока. Синяки будут обязательно. И что у человека за привычка – хватать руками без спроса? Нет, не у человека. У привидения. В темноте за кустами опять никого не видно и не слышно. А над самым ухом – насмешливый шепот:

– Спокойной ночи, Александра Александровна. Я же сказал: можете быть свободны. Если можете… Саш, да иди спать уже, не шатайся по территории без надобности. И не бойся. Я за тобой присматриваю.

Александра молча повернулась и пошла по дорожке к дому, тем же путем, каким пришла сюда полчаса назад. Легко сказать: «не бойся»! Уже то, что он за ней «присматривает», – вполне достаточное основание для хорошей паники. Да еще все то, что она только что услышала. Да еще все то, что она давным-давно узнала, давным-давно поняла обо всех этих хищных тараканах… Кто бы после этого не боялся? Надо правда загранпаспорт оформить, вот что. На всякий случай. А как же Настя? Боже мой, что будет с девочкой, если все пойдет по известному тараканьему сценарию?.. Нет, с этой Настей не может случиться того, что случилось с той, первой. У этой Насти вполне вменяемый отец, практически нормальный человек, если не считать его… всемогущества. Бедная Ксения Леонардовна… Хотя почему бедная? Кое-какие деньги, камешки и подружки у нее еще остались. Возможности, конечно, не очень большие, но вполне достаточные для того, чтобы убрать потенциальную соперницу, тем более что потенциальная соперница – простая няня. Ксения Леонардовна никогда не упускала ни одной возможности. И сейчас не упустит. Зачем Хозяин подставил Александру? Сейчас совершенно ясно: он ее подставил намеренно. Зачем?! Она же практически круглые сутки рядом с Настей, любая опасность автоматически будет угрожать не только Александре, но и девочке… Или Хозяин думает, что жену это обстоятельство остановит от решительных действий? Или специально провоцирует ее на решительные действия? Сила действия равна силе противодействия. Поскольку Настю – а заодно и Александру – круглые сутки охраняют самые высокопрофессиональные привидения из его службы безопасности, то можно ожидать, что сила противодействия сотрет в порошок силу любого действия. Вместе с действующим. Но вряд ли Хозяйка будет действовать сама. Да и в любом случае – боевые действия и противодействия в непосредственной близости от Насти? Хозяин на это никогда не пойдет. Наверное, это – вообще единственное, на что он не пойдет ни при каких обстоятельствах. Он очень любит дочь. Он очень правильно любит дочь. Так, что даже терпит высокомерие и откровенную неприязнь Александры. Потому что понимает: никого лучше неё для Насти не найти. Лучше вообще не бывает. Четвертая жена?.. Господи помилуй! Если Сан Саныч правильно догадался – а он всегда обо всем догадывался правильно, – то как, интересно, Хозяин собирается вести Александру под венец? В наручниках, с кляпом во рту и с мешком на голове? Или просто предварительно слегка оглушив ее кирпичом?.. Может быть, Сан Саныч так пошутил? У него же нет чувства юмора, вот он и не догадывается, что это не смешно. Вот и у Хозяина нет чувства юмора, вот и Хозяин не догадывается, что жене совсем не весело слушать его шутки насчет подходящих кандидатур на роль следующей матери Насти. Или это все-таки не шутки? И не случайно подвернувшийся аргумент, которым в ссоре можно побольнее уязвить самолюбие оппонента? Тогда опять выходит, что Хозяин намеренно делает из Александры мишень. Рядом с дочерью! Зачем?! Во всем этом не было никакой логики, вообще никакой, даже тараканьей…

– Александра Александровна! Прошу прощения, на секундочку…

Еще одно привидение. Притаилось в тени за верандой. Этому-то чего надо? Разговорчивым привидением был только Сан Саныч, остальные всегда молчали.

Тень за верандой шевельнулась, кусок тени отделился и бесшумно приблизился.

– Извините, один вопрос, – тихо сказал кусок тени с такой интонацией, будто и сам не понимает, что говорит. – Уточнить бы надо… э-э-э… Гвоздику-то в каких местах сажать? Только под окнами или по всему периметру?

Гвоздика какая-то… При чем тут гвоздика? Сумасшедший дом… Ах, да, она же сама сказала Хозяину, что гвоздика отпугивает комаров. Но ведь она сама сказала и о том, что сажать уже поздно, цветы по приказу не зацветут. Стало быть, Хозяин не поверил, что его приказ кто-то может не выполнить. Даже хотя бы сама природа. Беда.

– Это должен решать садовник, – сдерживая раздражение, ответила Александра. – Вот завтра придет – и пусть решает, где сажать. И когда.

– Нет, как же… – кусок тени беспокойно шевельнулся и виновато кашлянул. – Садовник-то только завтра придет. А Владимир Сергеевич распорядился, чтобы гвоздика рядом с домом к утру уже была. По возможности – белая… Если не только белая будет, а еще красная или розовая – это ничего, как вы думаете? А то ведь ее много надо, одной белой может столько не оказаться.

– Ничего, – обреченно согласилась Александра. С кем тут спорить и кому тут что объяснять? Владимир Сергеевич распорядился. – И красная ничего, и розовая ничего, и синяя ничего… Все бы ничего, но, боюсь, никакая не зацветет. Не сезон.

– Об этом вы не беспокойтесь, этот вопрос мы решим, – с явным облегчением откликнулся кусок тени. – Это хорошо, что любую можно, а то я боялся, что только белую нужно… Спасибо, что разрешили. Это намного легче будет. Спокойной ночи, Александра Александровна.

Кусок тени отступил и бесшумно влился в тень за верандой. Александра еще пару минут постояла, пытаясь представить, как эти привидения будут всю ночь сажать гвоздику вокруг дома и как они будут решать вопрос, когда гвоздика откажется выполнять распоряжение Хозяина и не зацветет. Хмыкнула, пожала плечами и пошла наконец в дом. Скоро двенадцать, а она тут бродит неизвестно зачем. То есть – известно, зачем она поперлась к открытому окну Хозяйкиного кабинета. За информацией. Получила? Получила – распишись. В своей глупости. И в своем бессилии. Что же делать-то, а?.. Ничего она сделать не сможет. Разве только закрыть собой Настю, когда дешевый наемник начнет стрелять. Дешевые наемники стреляют, прицеливаясь не слишком старательно. Дешевые наемники поливают автоматными очередями из окна угнанной машины. Дешевым наемникам все равно, сколько целей, кроме заказанной, будет поражено. А дорогие наемники Хозяйке не по карману. Пока не по карману. Ведь может и так оказаться, что ее гламурненькая идея будет приносить доход. Ладно, будем надеяться, что Хозяйка подождет этого светлого момента, а пока не будет тратить и так скудные средства на дешевых наемников. Конечно, от дорогого наемника Александру не спасут даже высокопрофессиональные привидения из службы безопасности Хозяина. Зато за Настю можно будет не опасаться… Надо бы перед сном зайти посмотреть на нее. Никакой необходимости в этом нет, но очень хочется, Настя уже вполне здоровенькая, наверное, спит, как сурок, да еще и хихикает во сне. Она часто хихикала во сне, когда была здоровенькая. Ей снились смешные сны, некоторые она даже запоминала, а потом с удовольствием рассказывала всем подряд. Александра подозревала, что Настя выдумывает как минимум половину. Потому что никто не видит таких юмористических снов с хорошо выстроенным сюжетом, с главными и второстепенными действующими лицами, с массой мелких деталей, безупречно вписанных в общий план, и даже с музыкальным сопровождением. Как это называется? Кажется, звуковой ряд. Настя, скорей всего, станет режиссером. Ишь ты, сны она видит. С прологом и эпилогом… Хотя что-то и видит, конечно, во сне-то часто хихикает.

И сейчас ей снится что-то смешное. Опять хихикает. Уже совсем выздоровела – дыхание спокойное, лоб прохладный, ручки теплые. А на мордашке такое выражение, как будто даже во сне разрабатывает стратегию и тактику охмурения всех, кто окажется поблизости. И ведь наверняка разработает и стратегию, и тактику, мартышка хитрая. В этом у нее великий талант, что бы там Александра ни говорила Хозяину о рядовых способностях Насти. Хорошо еще, что девочка очень доброжелательна, открыта и не слишком упряма. И совсем не эгоистична, совсем, даже нормального детского эгоизма в ней нет. Кажется, она ни разу в жизни не сказала: «Моё!» Конечно, у Насти вся жизнь впереди, и она, наверное, не раз еще скажет: «Моё!» Но пока не говорила. Правда, может быть, только потому, что, в отличие от большинства остальных детей, Насте совсем не обязательно заявлять права на собственность. Она просто жила со спокойным сознанием того, что и так все в курсе, что всё принадлежит ей. Не только вещи, нет, подумаешь, большое дело – дом, который строят для нее, яхта, которую назвали ее именем, бронированный джип, в котором ее возят по Москве… Не говоря уж о куче всяких одежек и игрушек. Ей принадлежали не только вещи, ей принадлежало все вокруг – земля, небо, трава, деревья, птицы, звери, зима, лето, дождь, ветер, солнце, луна… И все остальное. И, поскольку все вокруг принадлежало ей, за все вокруг она несла персональную ответственность. Александра едва ли не в первый же год работы с изумлением убедилась, что у ребенка абсолютно сложившееся самосознание хозяйки мира. Не владелицы, а именно хозяйки, которая имеет право и должна следить за порядком в этом мире. Беспорядок очень огорчал Настю. Беспорядка было много – то плохая погода, то овсянка на завтрак, то где-то упал самолет, то папин помощник сломал ногу, то землетрясение разрушило целый город, то очередная няня воняет арбузной коркой, то невозможной красоты цветок вызывает невозможную же аллергию… Однажды Настя поделилась с Александрой планами на будущее. На то будущее, в котором она, Настя, будет взрослой, сильной и всемогущей, как папа. Вот в том будущем она живо наведет порядок в мире. Она сделает так, чтобы в мире не было ни землетрясений, ни катастроф, ни болезней, ни овсянки, ни вонючих духов, ни плохой погоды. Александра выслушала и ответила, что, к сожалению, невозможно сделать так, чтобы в мире не было того, что тебе не нравится. На что Настя снисходительно заявила, что нет ничего невозможного. Нужно просто правильно взяться за дело. Ведь никто до сих пор по большому счету не занимался землетрясениями, катастрофами, болезнями и так далее. Взрослые – вообще странные люди. Большинство из них занимаются такими глупостями, что даже смешно. Даже стыдно за них. И даже удивительно: неужели они правда думают, что все эти глупости кому-нибудь нужны? Счастливым от этих глупостей все равно никто не стал. Тогда какой смысл их делать? Александра не могла ответить, какой смысл делать глупости. Тем более, что она не очень представляла себе, какие именно глупости Настя имеет в виду. Но на всякий случай согласилась с тем, что ничего невозможного нет. Главное – как следует подготовиться к тому моменту, когда Настя станет взрослой, сильной и всемогущей. Многому научиться следует. Поумнеть. А то ведь как может получиться? Вырастет – и начнет делать глупости, как все. Тогда Настя глубоко задумалась над возможным вариантом будущего. Долго думала, почти до вечера. Перед ужином, сразу после того, как впервые очень чистенько сыграла на пианино какой-то этюд, продолжила разговор о будущем так, будто он и не прерывался ни на минуту:

– Саша, знаешь, что? Я очень умная буду. И научусь… Ты меня учи, ладно? Я стараться буду. А когда вырасту – все сделаю, как надо. А ты мне советовать будешь, как надо, гут?

– Зер гут, – согласилась Александра. – Только ведь я тоже могу чего-нибудь не того насоветовать. Я ведь тоже ошибки допускаю. Как и все.

– Ну, не знаю, – важно сказала Настя. – Я этого что-то не заметила.

Александра не выдержала и засмеялась, и Настя засмеялась, хитро поглядывая на нее, и было совершенно очевидно, что все она понимает, прекрасно отдает себе отчет в том, что говорит, и именно такой реакции на свои слова ожидала…У Насти было прекрасное чувство юмора. Не детская бездумная веселость, а именно хорошо развитое, намеренно никогда не демонстрируемое, несколько неожиданное в маленьком ребенке чувство юмора.

В кого она такая? Не в папу с мамой, это уж точно. Может быть, в тех бабушку с дедушкой, о которых до сих пор ничего не знает? Интересно, какие они… хотя и не интересно вообще-то. Это они породили чудовище по имени Ксения Леонардовна… Да, но Ксения Леонардовна родила Настю. А разве Настя в чем-нибудь виновата? Она не отвечает за родителей…