Текст книги "Не мой миллионер (СИ)"
Автор книги: Ирина Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
18. Аня
Первая мысль – это Игорь.
Он прижимается ко мне. Затем в нос ударяет запах алкоголя и крепких сигарет. Игорь не курит.
Это не он.
Стало противно. Пытаюсь скинуть чужие руки с себя и прокричать:
– Пусти. – бесполезно. Музыка съедает весь мой голос.
Желудок скручивает спазмом от липкого страха. Кажется, если не скину с себя эти гадкие прикосновения, то все его содержимое вырвется наружу прямо сейчас.
Паника.
Вокруг толпа людей, но каждый будто в своём мире и ничего не замечает. И Насти не вижу среди толпы. Как вовремя она отошла, блин. Я одна не справлюсь.
Страшно.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и со всех сил толкаю нарушителя моего личного пространства в грудь.
Не действует. Что еще сделать, я не знаю.
Страх начинает парализовать мое тело. Перестаю сопротивляться. С ужасом жду, что же будет дальше. Лицо незнакомца постепенно приближается к моему.
Вдруг парень убирает от меня свои руки и летит куда-то в сторону.
Рядом с ним Игорь. Прижимает его спиной к колонне, локтем упирается ему в шею. Что-то орет этому придурку на ухо. Парень кивает. Игорь его отпускает и направляется в мою сторону.
В его глазах огонь. Игорь зол. Чертовски зол.
– Ты что творишь, Аня? А если бы я не увидел? – кричит мне на ухо.
– Прости, я просто хотела потанцевать.
– И как? Потанцевала? – все ещё злится, – Потанцевала с каким-то уродом, да? Удовольствие получила?
– Прекрати. – мне не приятны его слова. – Я ни с кем не танцевала.
– Да, конечно. Я все видел.
– Что ты видел? – теперь завожусь и я. – Я никого не звала. Я была с Настей. Но она пошла к бару, а я осталась тут. Потом этот…
Со всей обидой и злостью толкаю Игоря в грудь.
– И вообще, – продолжаю свою гневную тираду я. – Ты все это время занят разговорами со своими друзьями. А мне что делать? Сидеть и смотреть на твоих подружек, которые мне кости перемывают? Или, как собачка, ждать, пока ты обратишь на меня внимание? Так напомню, это ты меня сюда привел. – продолжаю толкать Игоря.
Выплескиваю на него все накопившееся за вечер.
Он позволяет мне это все. Пока в один момент он рывком тянет меня за запястья и притягивает к себе.
Одной рукой Игорь держит меня за талию, вторая хватает за затылок. Он жадно целует. Съедает своими губами меня. Не дает сделать ни малейшего вдоха. Жадный, голодный, ревнивый.
– Анька, ты никакая не собачка. Прости. Дурак я. Заговорился с ребятами. А когда понял, что тебя нет рядом, пошел искать. – рассказывает все, будто раскаивается, что не уделял мне время. – Матвей подсказал, что ты танцуешь внизу. А на танцполе увидел, как какой-то хмырь держит свои руки на твоей талии. И ты виляешь бедрами и просто озверел от ревности. Я же говорил, ты – только моя. Моя.
Я злюсь на него и в тоже время таю от таких его слов. Ревнует? Значит я точно ему не безразлична. Это же хорошо, да?
– Потанцуешь со мной? – меня начинает отпускать вся эта ситуация с незнакомцем.
Начинаю качать бедрами в такт музыке, постепенно поворачиваясь к Игорю спиной. Я чувствую, как его взгляд прикован к моей открытой спине. Кожа горит. Прижимаю ладони к своим бедрам. Медленно веду руками вверх к талии, слегка поднимая за собой низ платья. Маню его, играю с ним.
– Тише-тише, Аня. – Игорь резко тянет мои бедра на себя и вжимается своим пахом мне в ягодицы. Каменный стояк. – Ты играешь с тигром, малыш. Я едва сдерживаюсь, чтобы не задрать твое платье и не войти по самые яйца в тебя прямо тут посреди толпы людей.
Его грубость, несдержанность сильно возбуждают меня.
– Моя – рычит мне в ухо Протасов.
Диджей сменяет быстрый трек на медленный танец.
– Хочешь еще танцевать? – не выпуская меня из объятий предлагает Игорь.
– Хочу. – поворачиваюсь к нему лицом.
Мои руки на его плечах. Пальцами слегка поглаживаю его шею по линии роста волос. Я знаю, что ему это нравится. Мои бедра тесно прижаты к его паху. Чувствую его каменную эрекцию.
Руки Игоря крепко держат меня за талию, будто он боится, что сбегу от него куда-то. «Не сбегу! Слышишь?» – произносят мои глаза.
Сколько времени мы так танцуем не знаю.
– Поехали отсюда? – шепчет Игорь.
– Поехали. – понимаю, как сильно я устала от этого места. Хочу в наш номер, хочу в наш мир, хочу без посторонних, хочу быть только вдвоем.
Хочу, чтобы любил меня всю ночь. Хочу дарить друг другу ласки и чувствовать его тело на себе, в себе. Хочу ещё раз прочувствовать, что он только мой. И ещё раз убедиться в том, что говорили злые языки в туалете – это все неправда. Игорь не такой.
Поднимаемся на верх, чтобы попрощаться. Пока мы танцевали, возле нашего столика появился ещё один новенький мужчина. Игорь хлопает его по плечу, здороваясь.
– Добрый вечер. – произношу я, стоя рядом с Игорем. Мужчина в ответ мне присвистывает.
– Мое почтение, мадам. Я – Георгий. Можно просто Жора. – представляется он.
Затем возвращает взгляд на Игоря:
– Теперь я понимаю, почему ты скрывал от нас свою невесту. Я бы тоже прятал такую королеву от чужих взглядов. Даже после бракосочетания. – радостно щебечет Жора. – Поздравляю вас с будущей свадьбой! Наконец этого заядлого холостяка захомутали.
«Поздравляю вас с будущей свадьбой!» – эти слова зависают в моей голове на повторе. Что этот мужчина только что сказал? Свадьба? Невеста? Скрывает? Что? У Игоря есть невеста?
Георгий поднимает свой стакан виски и обращается ко всем присутствующим за нашим столом:
– Ребят, давайте выпьем за жениха и невесту! У них скоро свадьба.
– У-р-р-а! Горько! Поздравляем. – вся компания начинает наперебой сыпать поздравления.
Я словно окоченела. Руки опустились вдоль тела.
– Жора, что ты несешь? – Игорь резко тянет парня за локоть.
– В смысле несу? Сам предложение девушке сделал, жениться собираешься, а я в чём виноват-то? – Жора достает из кармана свой телефон, что-то включает и показывает Игорю – Или ты хочешь сказать, что на фотках не ты?
Игорь в мгновение ока меняется в лице, становится бледным, растерянным и одновременно злым. Складка между бровей становится еще глубже.
– Это действительно я. – еле произносит Игорь, будто не верит сам себе, и громче добавляет: – Убью её, сука!
Я машинально начинаю пятиться назад. В голове тысяча вопросов не прекращает свой бег.
Что происходит? Какая сука? Он женится? У него есть невеста? А я тогда кто? Что все это значит? Зачем Игорь меня сюда привел? Отступаю еще на шаг назад.
– Аня, стой. – просит Игорь, приближаясь ко мне. – Я все объясню.
Меня простреливает одна догадка, а может это все не правда? Вдруг это подстава?
– Стой на месте. – выставляю руку вперед в надежде, что она остановит Игоря. – Один вопрос: там действительно ты?
– Я, но… – надвигается на меня Протасов.
– Нет! Не подходи ко мне. – кричу я. Глаза щипает от желания разрыдаться.
Нельзя. Не при всех этих людях.
Молниеносно разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Уйти надо.
Сталкиваюсь с Настей и Матвеем.
– Что тут происходит? – спрашивает, видя меня. Понимаю, что она ничего не слышала.
Не могу ничего сказать подруге. В горле ком. Если скажу хоть слово, то начнётся истерика.
Отрицательно машу головой, мол «не сейчас». Обхожу Настю и срываюсь на бег. В низ по лестнице. Надо уйти отсюда. Надо сбежать.
Это какой-то абсурд. Я не могу здесь больше находиться.
Толкая всех локтями, несусь к выходу.
Где же он? Где выход отсюда?
Слезы уже льются из глаз, я практически ничего не вижу.
Не знаю, как мне удается забрать свою куртку из гардероба. Выбегаю на крыльцо клуба. Бросаю последний взгляд внутрь перед тем, как закроется входная дверь. В проёме Игорь, который бежит за мной.
– Аня, стой, твою мать! Я не дам тебе уйти. – слышу его злой тон.
Я кричу охраннику:
– Меня преследует какой-то мужчина. Помогите мне, остановите его. Он маньяк. Мне надо успеть сесть в такси, пожалуйста. Мне страшно. – указываю на только что подъехавшую желтую машину с шашечками на крыше.
Бегу по снегу на шпильках через заснеженный газон. Снег забивается в туфли, которые так и норовят слететь с ног.
Я не чувствую холода.
Я не чувствую своих слез.
В голове лишь одна мысль «сесть в такси и уехать отсюда».
– В гостиницу «Гора» на Пушкинской, что в соседнем городке. – кричу водителю, захлопывая дверь – Скорее.
В сумочке вибрирует телефон.
Я знаю, что это он. Не хочу его ни слышать, ни видеть.
Достаю телефон, сбрасываю вызов и заношу номер Протасова в черный список.
– Девушка, с вами все в порядке? Может в полицию? – интересуется водитель такси, смотря на меня в зеркало заднего вида.
Смотрю на свое отражение. Потекшая тушь, бледная слишком, глаза красные и будто потухли.
– Не надо полиции. Просто отвезите меня по указанному вам адресу. – еле живым голосом хриплю я.
Слезы градом текут по щекам. Хочется выть. Хочется уехать. Хочется к маме.
Права была Настя. Вечер оказался по истине незабываемым.
Пишу подруге короткое сообщение «Буду в номере. Не говори ему».
Такси медленно везет меня по заснеженной ночной дороге. Я, следуя каким-то странным садистским порывам, открываю в браузере поисковик и ввожу «Игорь Протасов свадьба».
Жму «Найти».
В секунду передо мной открывается больше десятка ссылок на статьи с кричащими заголовками «Протасов женится», «Известный сноубордист скоро перестанет быть завидным холостяком», «Кто станет женой известного миллионера?».
Обновляю страницу. Жадно читая снова и снова эти заголовки.
Зачем он так со мной? Зачем? Я для него была лишь игрушкой? Спутницей на вечер?
Еще раз обновляю. Новая статья.
«Эксклюзивные фотографии. Избранница миллионера рассекречена».
Мне надо увидеть. Я должна на нее посмотреть.
Открыть.
«Стало известно имя избранницы экс-сноубордиста, а ныне миллионера и главы строительной империи «ПротСтрой» Игоря Протасова. Ею оказалась Юлия Романова. Юлия – дочь Виктора Романова, владельца сети ресторанов «Черная карта». Юлия и Игорь встречаются с две тысячи двенадцатого года. Последние два года Юлия проводила во Франции, если судить по ее инстаграму. Вся общественность считала, что они расстались. На самом деле же влюбленная пара счастливо жила на две страны и готовилась к свадьбе…».
Может это та самая Юля, о которой обмолвились девушки в туалете?
«От достоверного источника к нам в руки попали уникальные кадры предложения руки и сердца…».
Листаю ниже.
На фотографиях стоит Игорь на одном колене и протягивает красивой блондинке заветную красную коробочку. Внутри кольцо с небольшим камнем.
Удар.
«По словам близкого друга пары торжество состоится уже следующем месяце сем…».
Темно. Глаза перестают видеть.
Еще один удар. Я задыхаюсь. Открыть глаза. Прочесть.
«…семнадцатого февраля две тысячи двадцать первого года».
В мой двадцать первый день рождения.
19. Аня
Четвертый час ночи. Дороги заметает.
Спасибо судьбе, что мне удалось найти хорошего таксиста, который согласился в такую погоду отвезти меня на железнодорожный вокзал. Еле успела сесть на свой поезд.
Скорее бы состав тронулся и увез меня из этого городка.
Последний вагон. Купе. Нижняя полка. Душно.
На верхней полке спит дедушка. На нижней полке под ним суетится милая бабушка. Наверное, жена его. Встает и периодически толкает его со словами:
– Сёмочка, дорогой, перестань ты храпеть. Ты девочке, – указывая на меня рукой, – вон спать мешаешь, да и мне тоже.
Так мило извиняется каждый раз передо мной за его храп.
– Ничего страшного. – тихо произношу я. Мне все равно. Сна и так нет этой ночью.
Сижу на своем месте, поджав коленки к груди. Под стук железнодорожных колес смотрю на различные зимние пейзажи, что проносятся за окном. Горы, ели, падающий снег, одинокие избушки или узловые станции, встречные составы, фонарные столбы и звезды. Сегодня мне на них все равно. Этой ночью они меня не греют.
Я будто здесь и где-то далеко.
Хорошо, что в купе практически темно. Никто не видит моего лица.
Да, я уже практически не плачу. Лишь дрожь по телу. Боль и пустота.
Не знаю, когда я все-таки уснула. Проснулась от того, что проводник открыл дверь нашего купе и громко поинтересовался у пассажиров:
– Чай, кофе, кондитерские изделия будете?
Я мало помню, когда мы прибыли на конечную станцию и как я садилась на автобус до дома. В голове туман от недосыпа, усталости, слез и нервов.
Когда нажимала звонок в дверь родительской квартиры, держалась стойко. Без единой эмоции, лишь часто делала вдох-выдох. Храбрилась.
Но стоило маме появиться в дверном проеме и посмотреть на меня.
– Анечка? А ты тут оказалась? Тебе ж еще три дня отдыхать было. – спросила она с удивлением в глазах.
Я не выдержала и со слезами на глазах бросилась в ее объятия.
– Мамочка, я так соскучилась. – слезы хлынули градом из глаз.
Стоим вместе у порога квартиры. Мама гладит меня по волосам, спине. Я смотрю как халат на ее плече постепенно мокнет от моих слез.
– Тише, тише, солнышко. Успокойся. Все уже хорошо. Ты дома. – она медленно заводит меня в квартиру и без лишних слов ведет в мою комнату.
На мой скулеж из другой комнаты выходит папа. Он, как всегда, в своих спортивных штанах с вытянутыми коленками и серой майке.
– О, Анька, а ты чего тут?
– Валера, занеси чемодан и закрой дверь. – быстро говорит ему мама и машет рукой, мол «отстань с расспросами, все потом, не видишь, что дочь в истерике».
– Анечка, иди приляг. Я сейчас чай тебе сделаю. – и убегает на кухню.
Пока остаюсь наедине с собой в комнате, кажется, прекращаю плакать. На автомате снимаю свою куртку, свитер и джинсы. Хватаю с кровати свою любимую пижаму и сбегаю от обеспокоенных родителей в ванную комнату.
Когда я бежала из гостиницы, когда садилась на поезд, то думала лишь о том, что дома меня ждет безопасность, спокойствие, умиротворение. А вот о беспокойстве и расспросах родителей даже и не подумала.
Понимаю, что не готова сегодня делиться с ними причиной, по которой я дома раньше на три дня.
Забираюсь в ванну. Включаю горячую воду и ставлю максимальный напор. Сижу свернувшись калачиком. Смотрю как быстро вода наполняет ванну. Кожа краснеет. Идет пар.
Вода слишком горячая. Но мне все равно.
Я хочу смыть с себя все запахи и воспоминания прошлых двух недель. Хочу смыть его прикосновения. Его объятия. Его руки. Его поцелуи. Все надо смыть. С усилием тру мочалкой всю себя.
Кажется, будто запах тела Игоря въелся мне под кожу. Не вымывается.
Запах нашего секса бьет мне в нос воспоминанием. Эйфория от вчерашних счастливых дней сменяется ощущением боли в груди, отчаянием, грустью и слезами сегодня.
Моё тело бьет озноб, и горячая вода не помогает согреться.
Хорошо, что из крана громко шумит вода. Я могу с воем выпустить свои чувства на волю.
Игорь говорил, что он только мой. Я ему верила. Верила.
А правда оказалась совершенно другой. Он чужой. Он не мой. Не мой миллионер.
Это только в сказках золушке достаётся прекрасный богатый принц. В реальной жизни богатый принц с простолюдинкой всего лишь развлекается перед свадьбой. Делает из простой девочки свою очередную любовницу.
Разум спрашивает у меня же: может стоило дать шанс и выслушать Игоря? Узнать, что он хотел мне там в клубе сказать. Но какой смысл? Зачем? Чтобы стало ещё больнее. Ведь Игорь так подтвердил, что на тех фотографиях действительно он. Значит он делает предложение другой девушке. Красивой девушке. Юлии. Она ему ровня. Дочь богатых родителей.
Не то что я. Дочь простой учительницы математики и обычного врача пульмонолога из городской поликлиники.
Проплакав в ванной почти час, я вышла с твёрдым намерением забыть про Игоря как про страшный сон. Но как только я легла под одеяло, мое настроение вновь вернулось в прежнее русло.
Рука так и тянется к лежащему возле кровати телефону. Чтобы еще раз открыть те самые фотографии и посмотреть на счастливую пару.
Но я держусь. Из последних сил.
Слабачка. Правая рука уже взяла телефон. Но осторожный стук в дверь прервал мое "преступление".
Мама тихонько открывает дверь.
– Дочь, спишь? – шепотом спрашивает она.
– Еще нет. – тут же отвечаю.
– Я тут тебе чай принесла, малиновый. Твой любимый. – ставит кружку с ароматным напитком на стол в комнате. – Вдруг захочешь попить.
– Спасибо, мам.
– Как ты, Анюта? – она присаживается на край кровати у моих ног.
– Неважно себя чувствую. Вот поэтому и приехала раньше запланированного. – лгу, но мама делает вид, что не замечает этого.
– Ясно. Ты тогда отдыхай. Завтра вечером после работы приду и поговорим. – она встает и собирается уходить.
Уже у самой двери я догоняю ее вопросом:
– Мам, почему любовь так слепа?
– Девочка моя, кто тебе такое сказал?
– Никто. Почему, когда любишь, не замечаешь, что человек неидеальный? А когда замечаешь, то болит вот тут? – показываю на грудь в области сердечной мышцы.
– Милая моя, – мама возвращается ко мне и садится рядом, крепко обнимая. – первая любовь – на то она и первая, что внутри нас зарождается что-то новое, волнующее. Мы привыкаем к новым ощущениям. Мы будто видим мир под другим углом. Например, как под солнечным светом впервые увидеть бетонную стену. Под солнцем стена яркая, фактурная и выглядит лучше. Но стоит только одной маленькой тучке появиться на небе и сразу в том месте стена покажется просто серой, безжизненной и неидеальной. И нам хочется вернуть этот свет. Идеальную картинку. Но не бывает идеальных людей. У всех есть свои светлые и тёмные стороны.
– Наверное, ты права. – положив маме свою голову на коленки, я продолжаю её слушать. Голос мамы действует лучше любого успокоительного.
– Вот папа твой, например. Я когда его первый раз в нашей поликлинике увидела, пропала сразу. Любовь с первого взгляда. Мне казался он идеальным в своем белом халате, такой высокий, глаза карие. Не курит, спортом занимается. А как он в любви мне признавался. Со стихами представляешь? Идеальный просто. А потом один раз я услышала, как он с пациенткой разговаривает. На лавке возле его кабинета сидела, а дверь приоткрыта была. Мир прям рухнул. Думаю, вот это я на Казанову попала. Мне значит в любви вчера, а сегодня уже любезничает с другой. Убью на месте, гада такого.
– Да ладно? Папа? – я даже приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на мамино лицо.
– А то! Представляешь., я даже готова была тут же ворваться в его кабинет и разгромить все там.
– И как удалось? – завороженно слушаю я. Мама никогда мне эту историю не рассказывала.
– Ха, если бы. Не успела я схватиться за ручку двери, как твой отец выходит под ручку с этой пациенткой. Я даже дар речи потеряла, а потом смеяться начала. Вот была бы у меня слава на всю больницу. Пациенткой-то была бабуля лет эдак шестидесяти.
Мы с мамой прыскаем от смеха.
На этой ноте мама желает мне спокойной ночи и идет к себе в комнату.
В моей голове эмоции немного устаканились за это время.
Даже снова прихожу к выводу что, все же стоит дать шанс Игорю объясниться. Может там действительно не все так однозначно как кажется. Не хочу верить, что Протасов может быть таким искусным лжецом.
Главное, чтобы он позвонил.
20. Аня
– Только ты, подруга моя, можешь приехать с отдыха и слечь дома с температурой. – Настя стряхивает с себя уличный снег, снимает куртку и сапоги.
На утро после моего возвращения домой у меня поднялась температура. Жуткий кашель и насморк. Благо папина поликлиника недалеко от нашего дома, в паре остановок. Быстро сели с ним в машину, поехали на обследование. Рентген показал обструктивный бронхит.
Побегала называется золушка в туфельках по мокрому снегу, отметила чужой день рождения.
– Вот держи. – протягивает мне большой пакет. – Там вино, апельсины, имбирь, корица, и еще куча разных приправ. Будем сейчас варить волшебное зелье, чтобы быстренько поставить тебя на ноги.
– Не поняла. – с навалившейся на меня болезнью, не сразу соображаю для чего все эти ингредиенты.
– У-у-у, как все запущено. Глинтвейн говорю сейчас с тобой варить будем. Пошли на кухню, показывай, где у тебя что лежит. Доставай кастрюлю. Будет сейчас Настюша колдовать.
– Надеюсь, кухня останется цела? – подшучиваю над Настей.
– Шутишь – это уже хороший знак. Значит поправка не за горами, – и заметив резко потухший мой взгляд, добавляет: – Блин, прости, Ань. Ляпнула не подумав. Так и не звонил?
– Нет. – пожимаю я плечами.
– Вот же ж козел. А так бежал, рвался к тебе тогда, кричал, что только тебе всю правду объяснит. – возмущается подружка, раскладывая свои покупки на кухонном столе. – Вот зря я его тогда не прибила. Надо было там на месте с ним разделаться.
Настя причитала бы еще долго. Но бутылка вина сама себя не откроет.
А штопора у нас дома нет. Он сломался на прошлый день учителя. И вместо того, чтобы спокойно пойти и купить в ближайшем магазине новый, у нас в семье проходит квест «И так откроем!»
Первым в бой за вино у нас с Настей пошел нож. Не получилось. Им лишь только раскрошили пробку. Затем был черёд вилки. Она пала смертью храбрых и погнулась от усилий, с которыми мы давили на неё, чтобы втолкать пробку внутрь бутыли.
– Накрылся наше оздоровительное зелье медным тазом. Как жаль. – Настя театрально закатила глаза, руки поднесла ко лбу и трагично опустила голову на стол.
Я прыснула от смеха. Настя подхватила. И мы вместе с подружкой заливались истерическим смехом минут пятнадцать не меньше от комичности ситуации.
– Блин, знала б я что это так сложно, купила бы просто чай тебе.
– У меня есть идея. Давай посмотрим в тик-токе. Там обычно много таких видео с различными лайфхаками*.
В одном из самых популярных видео по запросу «откупорить пробку» мужчина отбивает горлышко бутылки вместе с пробкой ребром ладони. М-да. Такой себе способ, если вы, конечно, не сын Брюса Ли или какой-нибудь мастер каратэ. А в куче с моим новогодним везеньем мы точно или разобьем бутылку, или пораним руку, или отобьем бутылку так, что половина битого стекла останется в вине. Проехали.
Следующий вариант – продавить пробку пальцем. Настя смотрит на свой маникюр с длинными острыми ногтями, потом на мои коротыши, что-то подсчитывает в уме.
– Давай дальше. Мой маникюр в салоне дороже стоит, чем эти страдания.
Самым безопасным способом для нас оказался способ – просто выбить пробку ладонью. Как гласил закадровый голос в видеоролике, пробка по закону физики должна вылететь без проблем. Надо лишь взять бутылку вертикально и понемногу постукивать по ее донышку ладонью. Как мы только не стучали и ладонью, об стену и об край стола. Бесполезно. Кажется, она засела там намертво.
Настя не выдержала, поставила бутылку на стол. И со словами «баста» и «хватит» взяла электрический чайник, наполнила его до максимума водой и поставила воду греться.
– Значит будет тихий трезвый девичник с чаем. – констатировала она.
Но во мне уже бурлил азарт и принципиальность.
И тут меня осенило. Я побежала на балкон к папиным инструментам. Вспомнила как на Новый год он удачно откупорил вино саморезом с пассатижами. Притащила папин волшебный ларчик, достала оттуда необходимый инвентарь – саморез, отвертку и, собственно, сами пассатижи.
Отцовский вариант сработал на ура. Минута дела. И мы с Настей со счастливой улыбкой от уха до уха принялись за приготовление волшебного и долгожданного напитка.
И вот наконец мы сидим на полу в моей комнате. Возле нас доска с сырной нарезкой, пара бутербродов с докторской колбасой, фрукты и наш выстраданный глинтвейн в красивых новогодних чашках.
– Как хорошо, что твой отец нормально относится к такого рода «народной медицине», иначе мне уже пришлось бы уносить от вас ноги. – хихикает Настя.
Она успела напробоваться напитка в процессе готовки и теперь поглощает уже третью порцию. Я же медленно цежу свой первый «бокал».
– Не звонил говоришь? – резко меняет тему.
– Не-а. – даже без имен понятно о ком она. Делаю жадный глоток, обжигаю раздраженное горло.
– Вот засранец! Сейчас я ему позвоню, дай номер. – поднимается на колени Настя.
– Не надо никому звонить. Не хочет, значит не сильно надо было.
– Нет, я это так не оставлю. Почему из-за какого-то богатенького козла моя подруга тут страдает. Я ему сейчас все выскажу.
Не успеваю опомниться, как Настя уже схватила мой телефон, лежащий на столе. Пытаюсь забрать его у нее. Не выходит.
Подруга чертыхается в попытках снять блокировку.
– Да, блядь, разблокируй его, Аня, и я ему позвоню. – возмущается и при этом тычет экраном в меня. – Или бери, и сама набирай его. При мне. Пусть объяснит все, что натворил там. Я больше не могу смотреть как ты страдаешь! – еще и ножкой топает, чтобы не смела ее ослушаться.
Смешная моя Настена. Всегда за меня горой. И так хорошо знает меня.
Если я до сих пор сама не позвонила Игорю, значит, опять трусливо забилась в свою норку и страдаю.
– Ладно. Сейчас позвоню. Только чтобы ты от меня отстала со своим Протасовым.
Настька победно плюхается на пол, закидывает в рот дольку апельсина и ждет моих дальнейших действий.
Опускаюсь рядом с ней. Руки начинают дрожать от волнения. Я так хотела все дни услышать его голос.
Вот скоро и услышу.
Снимаю блокировку с экрана. В телефонной книге нахожу Протасова. Он до сих пор подписан у меня как «Мой Игорек». Злюсь и решаю для начала его переименовать. Открываю данные контакта и тут меня прошибает открытием.
– Вот я дура! – нервный смешок пробивает мои легкие. – Идиотка.
– Да что случилось, Ань? – подруга не поймет в чем дело.
А я тем временем убираю номер Игоря из черного списка.
Даже если он и звонил, я об этом теперь никогда не узнаю. Сама его и заблокировала, и сама же страдала всю неделю. М-да. Позвонить? А сказать что?
*Лайфхак – (от англ. Life hacking) – на сленге означает «жизненные хитрости», «народная мудрость» или полезный совет, который поможет решить бытовые проблемы, экономя тем самым ваше время или деньги.
