Текст книги "Не мой миллионер (СИ)"
Автор книги: Ирина Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
34. Игорь
Блядь, когда она сказала, что это «просто секс», у меня в груди аж защемило. Я не ожидал такого от домашней девочки Ани. Понимаю, что натворил херни. Понимаю, что надо было контролировать себя..
Я провалился в эйфорию от того, что Анька тут со мной. Сама пришла ко мне. Такая боевая. Тигрица.
Я так устал со всеми проблемами на работе, с Романовой, и с мыслями, что скоро моего отца не будет в живых. Когда Анька пришла, все в миг стало так тепло. Проблемы немного отошли на второй план.
Я понял, что не хочу её отпускать. Хочу все с ней. Растворился. Забыл про защиту, когда почувствовал её такую горячую, мокрую, пульсирующую вокруг своего члена.
Готов был нестись за ней. Искать готов был её по всему городу. Штрафы по хрену. Работа пофиг. Главное она рядом. Но Аньку накрыло со страшной силой и достучаться я не смог никак.
Да, я в какой-то мере готов был к истерике, что зачем я это сделал, не спросив у её. Но категоричное «ты не тот, о ком я мечтала» – это прям резануло серпом по одному месту.
Я, кажется, в миг доехал до её городка и остановился у ближайшей аптеки. Пошел и купил ей эти ебучие таблетки. Пусть травит свой организм ими.
Отвёз домой, а сам ломанулся к другу Мишке. Хотел напиться. Но и тут, блин, ни хера не вышло. Позвонил Пётр Сергеевич. Сказал вышли на виновника происшествий на стройке. Пришлось рулить обратно на работу.
Служба безопасности смогла-таки среди пострадавших найти несколько человек, которые признались, что им заплатили за поджоги. У каждого из них нашлись какие-то финансовые трудности. То дорогостоящая операция, то банковские долги, то у кого-то родственник в тюрьме и так далее. Ко всем сути нашли подход, суки.
А когда все эти мелкие сошки как один назвали того, кто стоял над ними, я признаться охренел знатно. Им оказался мой первый заместитель по вопросам гостиничного строительства – Василий Петрович Штейнов.
Василий Петрович работал на нашей фирме больше десяти лет. Входил в круг людей, которым отец безоговорочно доверял и тут такая подстава.
Ведь Петрович сам же мне клялся и божился, что лично всех пострадавших опросил. Говорил, что в его интересах важно ему первому найти виновных в произошедших пожарах на строительных объектах.
– Василий Петрович, как так-то? Ведь столько лет вы здесь работаете. Отец всегда считал вас своим близким другом. – решил я переговорить с ним с глазу на глаз.
– Я по-другому просто не мог. Мне угрожали. Расправой над семьей угрожали. У меня огромные карточные долги. Я проиграл крупную сумму в покере нашим конкурентам. Ты не понимаешь, меня взяли за яйца. – как-то странно оправдывается передо мной взрослый пятидесятилетний мужик.
– Но ты ведь мог прийти ко мне, и мы бы что-то решили, нашли бы деньги, или еще что, – все равно не понимаю я его поступков.
– Чтобы я и к какому-то тридцатилетнему мальчишке пришел на ковер? Чтобы я склонил голову перед тобой? Ты за кого меня принимаешь? Я старше и не должен тебе ничего рассказывать был. – начинает возмущаться Петрович.
– Ты – не мужик, Василий Петрович, ты – преступник. И ты не только себя довел до решётки, но и кучу людей с собой потянул, которых уломал помогать тебе. Ты из-за своей тупости чуть не лишил нас фирмы. Пытаясь таким образом испортить нашу репутацию. И стольких людей чуть не лишил работы, а многих подверг смертельной опасности.
Я больше не могу смотреть на этого идиота и сказав Петру Сергеевичу передавать все материалы полиции. Пусть они с ним разбираются. А мы уж за этим всем проследим, чтоб досталось каждому по заслугам.
Тогда же поздним вечером в больнице меня пустили ненадолго в палату к отцу. Он спал, подключенный к куче датчикам. Стал еще худее. Я захотел его порадовать хорошими новостями. Чтобы ему стало легче, и он смог собраться с силами и выкарабкаться из этой палаты. Рассказал папе, что нашёл виновного и что теперь его компания в безопасности.
Так продолжались и следующие дни. Днем работа, вечером к отцу в больницу. Все ресурсы направил на работу, чтобы не думать и не уйти в депрессняк.
Однажды вечером мы сидели со Светкой у меня в квартире, ели суши после больницы. Болтали о том, о сём. Ну, я ей и рассказал про Юлю, что та творит и почему не стоит с ней общаться. Про наркотики в моем кофе, про странное утро в номере отеля.
Я после тех фото, где мы целуемся в ресторане, все ждал, что она объявится с новыми «историями», «требованиями» или с новыми совместными пикантными фотографиями. Например, как мы трахаемся в номере.
Но ничего до сих пор не было. Юля просто растворилась где-то.
Хотя я подозреваю, что без помощи ее родителей тут не обошлось.
Затем рассказал про Аню и то, как я жёстко влюбился и как меня от неё кроет. Сестра как я и думал, немного подтрунивала, смеялась с меня. Но в целом обрадовалась. Даже в какой-то момент стала защищать Аню. Мол, девочке двадцать лет, а тут я со своими «хочу» на нее насел. Плюс разборки с Юлей, эти фотографии, новости о свадьбе. И я толком ничего не предлагаю, но давлю на нее. Короче, Светка говорит, что запуталась девочка, а мне надо быть чуточку терпимее.
Думаю, сестра бы ещё долго мне могла рассказывать, что так или не так я делал. Но снова планы резко изменились из-за звонка телефона.
Петр Сергеевич нашёл того самого Леонарда в Париже и тот рассказал ему весьма интересные факты о Юле. Да такие, что я не мог поверить не единому его слову. Мне казалось, что этот козел все придумал.
Это же Юлька. Я ее знаю с самого детства, не могла она такое вытворить. И я не нашёл ничего лучше, чем полететь в Париж и встретиться с ним лично. На мое удивление, Леонард быстро согласился.
Встретившись в ресторане, в центре французской столицы Леонард поведал мне самую шокирующую новость, почему Юля такое творит. Юля – наркоманка. При чем уже более двух лет. Все время, что она была с ним в Париже, Леонард периодически лечил ее от зависимости. Оплачивал клиники, психологов, тренеров. Но спустя месяц после реабилитации Юля снова возвращалась к порошку.
Два года он боролся с зависимостью Романовой, потому что любил ее и не мог смотреть на то, как она себя убивает. Но всему приходит конец. И терпению Леонарда тоже пришел финал. Ему не надоело вкладываться в наркоманку, которой дайте лишь дозу, остальное по хрен.
А еще он выяснил, что её дилером был её же фитнес-тренер, с которым Юля тоже крутила роман. После того, как Юля перестала получать от Леонарда деньги на жизнь, она сбежала от него с тем самым тренером.
Леонард не стал её больше искать, помогать, лечить, сколько можно. Хочет сдохнуть пусть сдохнет.
Сказать, что я охренел, это просто ничего не сказать.
Уже сидя в Международном аэропорту Парижа имени Шарля де Голля, после разговора с Леонардо, я все прокручивал в голове моменты нашей встречи с Юлей и думал, как я не заметил ничего. Как не понял раньше. Её странное поведение. А кофе с наркотиком, секс которого не помню?
Благо безопасник тогда меня отправил сдавать все анализы: и кровь, и мазки всякие, чтобы выяснить, не получил ли я в подарок от бывшей что-нибудь еще. Ответ лаборатории через время был однозначным – чист.
Но факт остаётся фактом, зачем Юле миллион евро от меня? У нее реальные долги или просто, блядь, на наркоту не хватает ей? А если б я согласился с ней сойтись? Особенно, если бы не встретил Аню. Да уж. Аня, несомненно, стала неким щитом от Романовой.
Уже в столице, сев в такси, я понял, что правда про Юлю – это не самое ужасное в жизни. Самое ужасное, это узнать, что пока ты был на высоте десять тысяч метров над землей, произошло то, чего ты так боялся все это время.
Не стало отца. Моего папы. И части меня не стало в этот же момент.
Это просто как гром среди серых туч. И так было пасмурно в столице, а с потерей отца стало все вокруг совсем черное. Все что я смог тогда – это приехать в квартиру и закрыться там. Выключил телефон и опустошил за вечер половину домашнего бара.
Мне просто хотелось забыть обо всем. Просто хотелось спать без этих мыслей. Хотелось плакать от боли, обиды, от несправедливости. Что из-за какой-то наркоманки я не был рядом с отцом в его последние минуты.
Как в эти дни приходила Света, я практически не помню. Помню, что она что-то говорила мне про Аню. Но как только я слышал имя моей малышки, то снова делал глоток коньяка.
Не могу. Я всё. Моя батарейка села.
Разрядился.
Я проспал в алкогольном забытие дня четыре. Но по моим ощущениям был весь месяц. Время там остановилось.
Лишь дата на календаре – шестнадцатое февраля – меня отрезвила и заставила выползти из своей берлоги. Я помню, что завтра день Аниного рождения.
Хотел послать букет, но не так и не решил стоит ли. Ведь ей по хрен на меня. Я не ее мечта. Она мечтает о другом мужчине в жизни.
Потом я в порыве поехал в ювелирный магазин, долго бродил там в поисках чего-то особенного для нее. Девушка консультант настойчиво предлагала купить мне обручальное кольцо. Да вот только я понимал, что это не то, что надо.
А затем увидел небольшой кулон из белого золота на едва заметной узкой цепочке. Тут же представил его на тонкой изящной Аниной шее. Идеально. Купил мгновенно.
Даже если ей все равно на меня. Но мне то нет. Подарю и уйду.
На следующий день мне позвонил Матвей с приглашением приехать в клуб развеяться. Я сначала не понял зачем. Но он шепнул, что в клубе с Настей. А к Насте сейчас едет одна знакомая мне брюнетка.
Откуда Матвей знает непростую историю наших с Аней отношений догадаться не сложно. И модно было бы наговорить пацану пару ласковых, чтобы не лез не в свое дело. Но не сегодня. Сегодня мне предоставился шанс поехать и как бы случайно встретиться с Аней и вручить ей подарок.
И я поехал. Нет не так. Я полетел, блядь. И расстояние в сто километров я преодолел минут за сорок не больше. Я гнал около ста пятидесяти километров в час.
Вошёл в зал и за одну минуту нашёл своими глазами Аню на танцполе. Как она двигалась бёдрами, как веселилась, как улыбалась. Красавица. Я рассматривал каждый миллиметр её тела. Закрытая кофта ни хрена не скрывала. Смотря на её грудь, через ткань я видел будто сквозь неё. Видел её розовые упругие вершины. Вспоминал какая она с упругая на ощупь. Видел ее мягкую и нежную кожу.
Юбка Ани, то и дело повторяя движения её соблазнительных бёдер, так и зазывала меня подойти и поднять её. Схватить и сжать ладонями Анину упругую попку.
А когда Аня обернулась и посмотрела в мою сторону у меня все внутри сжалось от предвкушения. Но с её лица тут же исчезла улыбка. Выдох разочарования. Она не рада меня видеть? Твою ж мать.
У меня рухнуло все в момент. Какой же я дебил. Влюблённый дебил. Она себе живёт своей жизнью радуется без меня, а я страдаю как дурак.
Надо оставить ее в покое. Пусть живёт и мне надо жить своей жизнью. Не мешать.
Как раз тогда же подошёл Матвей и мы пошли к бару. К ним за столик я отказался идти, чтобы не портить Ей день рождения. То и дело весь разговор поворачивал голову и искал в толпе Аню. Хотел еще раз увидеть, как она соблазнительно танцует. Но Аня в миг исчезла куда-то с танцпола.
После четырех дней запоя, пить алкоголь совершенно не хотелось, поэтому ограничился лишь колой. Немного поболтав, попрощались с Матвеем. Он пошагал обратно к Насте, а я решил ехать домой.
Желания снова крутить баранку в обратно сто километров до собственной квартиры особо не было. Может тут в гостинице заночевать? А завтра вернуться к себе. Выйду на улицу и там решу на свежем воздухе.
Как всегда в последнее время, чтобы успокоиться и подумать, достаю сигареты. Но стоило только щелкнуть зажигалкой, как я снова вижу её.
Из клуба вышла Аня с Настей и Матвеем. Аня почему-то уже не была такой веселой, как на танцевальной площадке, и даже была бледнее обычного.
Я не мог понять, что с ней произошло, но продолжал стоять и смотреть на нее как истукан. Даже не обращал внимания на свой орущий мобильный. В данный момент было абсолютно не интересно, кто пытается урвать минуту моего внимания.
Стоял и смотрел как они прощались с подругой, как Аня обнимала Настю, как что-то говорила Матвею. Потом она отвернулась и пошла садиться в такси. На всякий случай запомнил номер машины – семь, семь, пять, шесть. Надеюсь, доберётся нормально.
– Ну и дураки вы с Анькой! – раздается за моей спиной звонкий голос Аниной подруги.
Не оборачиваюсь. Настя чертовски права. Дураки самые самые настоящие. И делаю смелый шаг вперед.
35. Аня
Долгих пять минут выслушивала от разгневанного водителя, что так не делается и что я должна оплатить заказ, даже если мы никуда не поехали.
Еще и сдачу давать не хотел. Все сокрушался, что у него нет мелких купюр. Я было хотела согласиться и уже покинуть салон автомобиля. Но таксист вдруг резко замолчал и отдал мне все деньги.
Дверь с моей стороны открылась, и Игорь наклонился ко мне с вопросом:
– Все нормально? – кивает на возмущенного таксиста, который безмолвно мечет в меня молнии своими глазами через зеркало заднего вида.
– Да. Все нормально. – делаю взмах рукой в знак неважности ситуации и выхожу из такси.
– Мы можем поговорить с тобой… – оглядываюсь по сторонам в поисках какой-нибудь лавочки. Хотя какая лавочка, на улице семнадцатое февраля. Разве что постоять возле неё, пританцовывая от мороза.
– … где-то? – заканчиваю вопрос неопределенностью, так и не придумав место для разговора.
Смотрю на Игоря с надеждой. Пусть только согласится. Пусть. Пусть. Я все ему расскажу. Извинюсь много раз. Объясню все. Пусть только согласится.
– У вас здесь есть круглосуточные заведения, кроме этого? – он кивает на клуб позади нас. Я же пожимаю плечами и машу головой – не знаю.
– Тогда можем в машине поговорить. В салоне с обогревом уж точно теплее будет, чем здесь на улице. – Игорь берет меня за руку и ведет к своему автомобилю.
Его ладонь такая горячая даже не смотря на сильный мороз на улице. Мои пальцы даже в перчатках просто ледяные.
Надо собраться с силами. Игорь согласился поговорить со мной. А это уже огромный плюс. Ведь мог бы, как вариант, меня проигнорировать и уехать.
И вот я уже сижу в салоне его автомобиля. Все тот же черный внедорожник БМВ. Тот в котором, мы катались по горнолыжному курорту. В салоне все так же пахнет мускусом и пачули.
Все такое до боли в груди знакомое. Сразу перед глазами, как кадры из киноленты, появляются воспоминания о нашей поездке к подвесному мосту. Как мы долго и непринужденно с ним болтали обо все на свете. Смеялись, поедая горячие бургеры и запивая все черным кофе.
Сейчас же, чтобы сказать Игорю хоть слово, мне нужно прикладывать титанические усилия. Как говорить неприятные слова так это я легко. А как извиниться за них, так это очень сложно. Вот бы было наоборот всегда.
– Игорь, я хотела бы перед тобой извиниться. Я в последнюю нашу встречу столько всего наговорила тебе. Я тогда сильно испугалась будущего. Не потому, что ты плохой, а потому что я до того момента о возможном развитии наших отношений и не думала. Это правда. Я сказала, что «ты не тот, о ком я мечтала» …
– Ань, перестань. – Игорю неприятно это вновь слышать. Я вижу это по его изменившемуся выражению лица и по рукам, которые до побелевших костяшек сжимают руль.
– Нет, подожди. Дослушай меня до конца, пожалуйста. – не в силах больше смотреть Игорю в глаза, я начинаю смотреть на свою юбку и пытаться убрать с колгот невидимые ворсинки. – Ты не тот, о ком я мечтала – это не в том смысле, что в моей голове есть некий идеальный мужчина, до которого до тебе еще расти как до луны. Нет. И еще раз нет. – машу головой.
Языком облизываю пересохшие от волнения губы и продолжаю:
– Совершенно, наоборот. В моей голове была всегда четкая картина своего будущего. Там я окончила университет. Потом я где-то работаю по своей специальности. Потом там же на работе или где еще встречаю обычного среднестатичтического парня, своего возраста, работающего где-то на СТО, или в больнице или еще где. Мы с ним встречаемся, женимся, заводим детей. Вот такая картина будущего у меня была всегда в голове.
Делаю глубокий вдох-выдох и поднимаю снова свои глаза на Игоря.
– А тут в моей жизни появляешься ты. Да, в моей голове, в мечтах рядом со мной никогда не было красивого, успешного, богатого, взрослого мужчины-миллионера. Я ведь не гламурная красавица, не успешная модель, не выдающаяся спортсменка. Я просто обычная девчонка с миллионом тараканов в голове. Поэтому извини, что в тогда в истерике, я не сказала все правильно и по итогу сказала тебе такие ужасные слова. Я не то имела в виду. А вот это. И я пойму тебя, если впредь ты не захочешь со мной видеться и разговаривать. – шмыгаю носом, который внезапно защипало внутри.
Нет, я не плачу. Мне нельзя плакать. У меня такой слой туши на ресницах, что плакать точно противопоказанно. Пытаюсь таким дурацким способом себя успокоить. Мне страшно в ожидании решения Игоря.
– Ань, посмотри на меня, пожалуйста. – Игорь садится в пол оборота, чтобы быть ко мне еще ровнее. – Не скрою, теми словами ты меня так «огрела по голове», что я сам не ожидал такого. Я взрослый мужик, ты правильно заметила. У меня есть работа, есть ответственность. За семью, за подчиненных, у меня есть близкие мне люди. Ради них я готов делать все. Ради тебя я готов был делать многое. Ты для меня особенная. Лучше всех спортсменок, моделей и прочих известных женщин. Потому что только ради тебя я бегал по городу, наплевав на совещание, на штрафы.
– Я помню. Я знаю. Прости меня еще раз. – шепчу я ему и сгораю от стыда за свое поведение.
– Так вот. Аня, я хочу продолжать с тобой не просто общение, не просто встречи. Я хочу с тобой серьезных отношений. Как парень и девушка. Даже, если тебе будет понятнее, я, блин, готов объявить это по радио или дать интервью. – смешок вырывается у нас двоих, но это веселье напускное и длится от силы пару секунд.
С серьезным выражением лица Игорь продолжает:
– Только давай сразу договоримся. Если ты согласна стать моей девушкой, то мы все вопросы решаем с тобой вместе. Через слова, через диалог, пусть даже будем бить посуду, но, чтобы без беготни друг от друга. Это лишние траты времени, нервов и чувств. Что-то волнует, чего-то не понимаем – пришли/созвонились и проговорили это. Договорились?
У меня минутный ступор. Я все это время считала, что Игорь уже и смотреть в мою с сторону не может, а он такие слова сейчас произносит? Еще и, кажется, предложил быть его девушкой? Я веди правильно поняла?
Зависаю в моменте. Тону в его синих бездонных как океан глазах. Там море любви, нежности, тепла. И все это обращено ко мне. Я действительно особенная для него. И такая дура, что не видела этого раньше. От этого понимания и от еще больших чувств к Игорю, что разрастаются в моем сердце, не замечаю, как по щеке скатилась слезинка.
Зато замечает это он и тянется своим пальцем к моей щеке.
– Ань, ну, ты чего? Только не плачь, пожалуйста. – он нежно гладит своей горячей ладонью мое лицо. Мне хочется как ласковая кошечка потереться щекой об него, что, собственно, я и делаю. Чем вызываю у Игоря огонь в глазах и широкую улыбку.
– Анька, иди ко мне. – шепчет он, разрывая наш тактильный контакт.
Игорь одним нажатием на кнопку отодвигает свое сидение назад. Тем самым освобождая пространство между собой и рулем. Немного, но все же, мне должно хватить.
Расстегиваю свою куртку и оставляю ее на пассажирском сидении. Опираюсь на протянутую мне в помощь Игорем руку и перекидываю одну ногу через коробку переключения передач. Упираюсь в сидение коленом и подтягиваю к себе вторую ногу.
Все. Я сижу на коленях у Игоря. Руки опустив ему на плечи.
Между нашими лицами все еще есть расстояние в сантиметров двадцать. Мы смотрим друг другу в глаза.
Я все еще не могу поверить, что это правда. И что «мы» с Игорем есть. Провожу ладонями по его крепкой шее, поднимаюсь вверх к подбородку. Его колючая борода мне так нравится наощупь. Такой длинной её у Игоря я еще не видела.
Наклоняю голову ниже и целую его в щеку. Невесомо. Едва касаясь. Как когда-то он меня целовал. Не спешу.
– Расскажи мне, как ты. Я знаю, что случилось с твоим папой. Мне очень жаль. – целую его в другую щеку. И обнимаю сильно-сильно. Тем самым хочу передать ему все свое тепло, чтобы он знал, что я с ним рядом. Что у него есть я.
Игорь игнорирует мой вопрос. Но его ответные жесты говорят сами за себя. Он так же сильно обнимает меня. На некоторое время так и застываем в объятиях друг друга. Без слов. Дышим. Молчим. Безмолвно говорим о главном.
Как нам не хватало друг друга.
Носом утыкаюсь в его шею. Мои легкие постепенно наполняются его запахом. Ароматом его тела. Странный факт, но ни пачули в салоне его автомобиля, ни сигаретный шлейф, ни парфюм Игоря не вызывают у меня никаких спазмов в желудке. Наоборот даже. Находясь рядом с ним, пропитываясь всеми его запахами моя тянущаяся боль в животе прекращается совсем.
Вот что значит – свой человек рядом.
Сколько мы с ним так просидели я не знаю. Но в какой-то момент я стала замечать, что меня клонит в сон и я начинаю зевать у Игоря на плече. Отрываюсь от него и, забыв про тушь на ресницах и тени на веках, тру своими пальцами глаза. Чтобы не уснуть.
– Поехали в гостиницу, Ань?
Мой сон улетает молниеносно от такого вопроса. И, кажется, даже весь уют и нежность, витавший сейчас в салоне автомобиля тоже сменяется на напряжение и недоумение. Особенно когда я своей промежностью, пусть и через трусы, колготки и его джинсы, определенно ощущаю каменеющий член Игоря.
Ну вот, что он за человек, у которого все сводится к одному? Ведь так было все романтично, так ласково, так нежно. А теперь все…
– Ань, не хмурь лоб. – Игорь поднимает пальцами мой подбородок, чтобы я смотрела ему мне прямо в глаза, – а то морщины появятся. Ты помнишь, о чем я тебе говорил недавно? Не молчи, а спрашивай. Говори со мной.
– Да, ты. Как ты? – с пол оборота завожусь я.
– Глупышка, я просто предложил сменить неудобное сидение в салоне автомобиля на ровную кровать в гостинице. Мы просто отдохнем, а не то, о чем ты тут же подумала. – щелкает пальцем меня по носу, как бы еще раз показывая, что он прочитал все мои пошлые мысли.
Как хорошо, что в салоне не горит свет, и мои пунцовые щеки не должны быть видны. Вот же ж я испорченная. Он просто спать предложил, а я уже о грязном и развратном сексе думаю.
– Раз просто спать, тогда поехали. – с трудом покидаю теплые коленки Игоря и перебираюсь обратно на соседнее кресло. Сразу так прохладно и неуютно стало без прикосновений Игоря.
Он быстро заводит машину и просит показать дорогу куда ехать. Я немного отвлекаюсь от своего смущения и срочно пытаюсь вспомнить что за гостиницы есть у нас в городе. Что есть приличного. Гостиницы, в которой я работала, больше нет. В хостел явно Игоря вести не стоит. Не по статусу ему такие места. Ладно, сейчас что-то найдем. Или в интернете посмотрим.
Пока мы доехали, пока заселились в номер сна уже не в одном глазу не было. Мною было решено, что нам двоим стоит принять душ и смыть с себя эти ужасные клубные запахи.
– По очереди, – особенно четко произнесла это я, после того как у Протасова загорелись шаловливые огоньки в его синих глазах.
Если от Игоря ничего неприятного я не ощущала, то мои волосы, мне кажется, кто-то окунул в банку с сигаретами, спиртом и, кажется, потными носками. Фу. И как только Игорь спокойно меня обнимал и ничего не сказал по этому поводу. Ужас как мне стыдно. Скорее надо все это смыть.
Пока я мылила голову ванильным шампунем, в голове то и дело прокручивались мысли, что вот-вот еще секунда и ко мне в душевую кабинку ворвется Игорь. Прижмется своим горячим телом к моему, и мы начнем с ним жадно целоваться. Будем руками ласкать наши тела, будем попутно намыливать друг друга и заниматься диким звериным сексом.
Ну вот. Еще секундочка и точно войдет.
Даже для верности мою голову в третий раз. Но даже закончив все мыльные процедуры и насухо вытерев полотенцем свое тело, я по-прежнему в ванной комнате нахожусь одна. Он что реально хотел просто поспать в номере?
Воинственно настроенная и возбужденная своими же фантазиями, я выхожу из ванной. Готовлюсь наброситься на него, как дикая львица. Но стоит только увидеть Игоря, мирно спящего на кровати, вся моя боевая готовность говорит мне «боже, какое милашество» и уходит куда-то.
Мой любимый мужчина уснул на кровати прям с телефоном в руке и в той одежде, в которой прилег на кровать, дожидаясь своей очереди в душ. Разве что рубашку успел расстегнуть да пряжку ремня на джинсах.
Что ж, мне ничего другого не остается как попытаться стащить с Игоря джинсы и рубашку, да укрыть белоснежным одеялом.
Или Игорь спит всегда так крепко, или он действительно настолько устал за последние дни, что даже мои ужасные маневры по переворачиванию его тела и борьбы за одеяло, не разбудили его ни капли.
Укрываю моего мужчину одеялом. Фух. Умаялась. Даже, кажется, снова вспотела. Но сил на повторный душ уже нет. Утром, приму душ утром.
Бросаю гостиничный халат на кресло, стоящее рядом с кроватью. Там же покоятся остальные наши вещи. Ныряю под одеяло к Игорю. Прижимаюсь к нему всем телом.
– Родной мой, как же я скучала. Я рядом, знай это. Люблю тебя. – шепчу я спящему Игорю на ушко.
Слушая его размеренное дыхание, через несколько минут не замечаю, как сама тоже засыпаю рядом с ним.
Это был долгий день рождения. Очень долгий. Но, несомненно, один из самых лучших в моей жизни.
