Текст книги "Не мой миллионер (СИ)"
Автор книги: Ирина Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Ирина Романовская
Не мой миллионер
1. Аня
Все вокруг пестрит огнями, гирляндами, мишурой, веселой музыкой. Воздух пропитан ощущением начала чего-то нового, волшебного. Так начинался мой первый отдых вне родного города.
Очутиться в январе на новогодние праздники в красивом отеле на горнолыжном курорте – чем не магия, пусть и сделанная своими руками. Да, я сама себе оплатила отдых, чем сильно горжусь.
На курорт я приехала вместе со своей подругой Настей.
Не первый год Настя пыталась вытащить меня куда-то съездить отдохнуть. Но всегда получала от меня категоричное «нет». Возможности самой оплатить поездку не было, а ехать за чужой счёт не хотела. Как и не хотела брать деньги у родителей. Достаточно того, что мама с папой оплачивают мою учебу.
У Насти же ситуация противоположная. Состоятельные родители всегда имеют возможность дать денег дочери, стоит ей только попросить. Поэтому мои отказы она не всегда понимала.
Но в этом году я, наконец-то, сдалась, чем сильно обрадовала подружку.
Уже год работаю администратором по заселению и размещению гостей в небольшой гостинице нашего города. Практически без выходных. Днем учеба, вечером на смену. Устала. Вымоталась.
Да и в свои двадцать лет, к своему же стыду, кроме как в родном городе и у бабушки в деревне нигде не была. Поэтому, когда я все же решилась потратить честно заработанное на отпуск, приглашение от Насти о совместном отдыхе на горнолыжном курорте приняла с огромным облегчением. Не пришлось самой искать, выбирать, решать куда ехать.
Настька на радостях твердо решила научить меня кататься на горных лыжах за время наших каникул. И, если судить по уровню её энтузиазма, за две недели мне необходимо освоить уровень «профессиональная лыжница» не меньше.
– А то это не дело, Ань, – говорит Настя, – быть на горнолыжном курорте и не покататься.
– Тебе легко говорить. Ты каждый год на лыжи становишься, а то и два раза в год. А я до сегодняшнего дня только по телевизору видела, как это делают. Но сама никогда даже с горки скатиться на прямых ногах не пробовала. Не говоря уже про лыжи.
– И что? Не ты первая, не ты последняя, кто учится кататься. Все, Аня, завязывай ворчать. Одевайся и пошли уже на улицу. Скорее поедем к склону, получать снаряжение и в бой! Жду тебя внизу.
Настя вышла из моего номера, оставив меня на пару минут один на один со своими сомнениями.
Боже, да что же я все время так боюсь пробовать что-то новое. То в университете на первом курсе в группу первый раз одной зайти было страшно. Пока Настя не схватила меня под руку и потащила в аудиторию. То на собеседование пошла, только когда Настя привезла под двери гостиницы. И вот опять.
– Ух! – обреченно стону я, натягивая шапку. Бегло осматриваю себя в зеркало и выхожу следом за Настей.
****
Когда парень из проката с равнодушным лицом застегнул на моих ногах горнолыжные ботинки, я, кажется, поняла, что испытывали люди, которых в средние века пытали «испанскими сапогами» *.
– Настя, ка-а-ак в этих ботинках вообще можно двигаться? Это же ужас, – возмущаюсь я.
– Привыкнешь, подруга, – улыбаясь отвечает Настя.
Очевидно, ботинки давят не только мне, потому что пару человек рядом высказались «нафиг нам эти боты нужны, а в своих нельзя?!».
Везде толпы людей. Приходится постоять в очереди к кресельному подъемнику. Когда подходит наш черёд ехать, в голове пролетает мысль как же на него забраться. Но дальше подумать я не успеваю. Турник открывается и кресло легко подхватывает нас сзади.
Подъемник неспеша поднимается к пункту назначения, а я тем временем зачарованно оглядываюсь по сторонам. Невероятный зимний пейзаж.
Ощущение, что я парю как птица, между гор с заснеженными пиками, выше которых – только небо и солнце. Вершины громоздятся одна за другой и им нет конца. Слева видны лыжные трассы, по которым «плывут» отдыхающие, справа вдали – автотрасса, по которой бегут вереницы машин.
Я не дышу. Мне не верится, что все это правда. Так красиво. Я словно в зимней сказке. Понимаю, что не зря столько работала и откладывала денег. Видеть собственными глазами такую красоту – лучшее что могло случиться со мной. Лучший подарок самой себе на новый год.
От мыслей меня отвлекает резкий толчок локтем в бок от Насти.
– Приехали! Спрыгивай с кресла.
Еле успеваю за подругой. Нужно двигаться быстро, чтобы те, кто ехал за нами, в нас не врезались.
– Блин, Аня, ты вообще меня слушаешь? – Настя щелкает пальцами, проверяя мою реакцию, – Я тебе рассказывала об инструкторе. Веня – мой знакомый. Сейчас найдем его и считай дело сделано. Он быстро поставит тебя на лыжи и будем кататься.
Подъехали, вернее, доковыляли «елочкой» к старту склона. Хотя склон – слишком громкое название для этого уклончика, по которому предстояло спускаться. Но даже здесь было очень много людей, от мала до велика. Кто-то смотрел на склон со страхом, как и я. Кто-то падал, тренируясь. А есть те, кто сразу начинал съезд со склона вниз к финишу.
В лыжной школе сообщили, что именно сегодня друг Веня был выходной, а остальные инструкторы уже заняты. Договорились о занятиях на завтра. Встал вопрос «что же делать сегодня?». Вроде как уже на склоне, в полной амуниции.
– Настя, раз такое дело, инструктора нет, кататься не умею, да и мои ноги, скованные этими каторжными ботинками, так и просятся вниз к любимым удобным сапогам. Поехали домой. Завтра приедем и покатаемся, – почти скулю я рядом стоящей подруге.
– Нет уж. Аня, мы приехали кататься, значит – будем кататься, – проговаривает Настя, – Не пропадать же целому дню на отдыхе.
– Смотри на меня и повторяй. – Настя встала в позу, – Ноги на ширине плеч, лыжи при этом чуть направляешь друг на друга. Колени немного сгибаешь и тело подаешь вперед. Палками слегка отталкиваешься и потихоньку начинаешь катиться.
Вроде ничего сложного. Встала в стойку, оттолкнулась, покатилась.
Дальше Настя показывала разные приемы как поворачивать, объезжать катающихся, как останавливаться.
– Давай, Аня, двигайся за мной. – сказала весело подружка и покатила вперед. А я стою. Коленки трусятся.
Одно дело проехать три метра, а другое метров двести по склону. Очень страшно, но рядом катающиеся дети все же подстегнули мой азарт. Если ребенок лет семи тут спокойно катается, то и я уж как-то да смогу.
Сцепила зубы и оттолкнулась. И медленно «поплыла» на лыжах.
Тихонько скольжу вниз, концентрируюсь на ощущения в своем теле. Коленки напряжены, в руках палки зажаты крепко.
Стараюсь расслабиться, тело немного подаю вперед и увеличиваю скорость. Морозный ветер обдувает мои щеки, рядом параллельно пролетают лыжники, сноубордисты. И я. Улыбка не сходит с лица. Непередаваемое ощущение, что у меня все получается.
Смелею и палками помогаю себе увеличить скорость.
И вдруг резко передо мной падает ребенок. Метрах в тридцати, или двадцати. И понимаю, что я лечу на него.
В голове сразу жужжит миллион мыслей, как пчелы возле меда. Как там Настя говорила тормозить? Кантом? Плугом? А палки куда? Голова не работает. Ноги не слушаются. Я лечу прямо на ребенка. Что же делать? Вот я дура.
На инстинктах поворачиваюсь всем телом вправо, чудом распределяя свой вес правильно, чтобы устоять на лыжах и понимаю, что лечу с трассы. Впереди снежные сугробы и огромные ели.
От страха выставляю руки с зажатыми палками перед собой, зажмуриваю глаза и готовлюсь врезаться в сугроб или дерево.
– А-а-а-а-а-а!
* «Испанский сапог» – орудие пытки посредством сжатия коленного и голеностопного суставов, мышц и голени. Классический испанский сапог представлял собой металлический (реже деревянный) сосуд, в который помещались по колено босые ноги жертвы.
2. Аня
– А-а-а-а-а-а! – кричу я, летя с трассы.
Глухой стук. Я падаю кубарем в снег, перекатываюсь и останавливаюсь лежать прижатой к чему-то мягкому. В тот же самый момент ощущаю дикую боль в руке. Из-за боли не понимаю, что произошло.
Открываю глаза. На меня смотрит… робот. Что?
Голова гудит. Мысли путаются. Стоп.
Робот? Аня, ты сошла с ума? Какой робот? Ты головой приложилась видимо неслабо, вот и мерещится всякое. Зашкаливающий стук моего сердца это подтверждает. Если это не робот, тогда кто на меня смотрит?
Надо успокоиться и сфокусировать свой взгляд.
Однозначно, это – человек. И, судя по волевому подбородку, это – мужчина. Он в зеркальных очках-маске для сноуборда. Поэтому глаз не видно.
Только отражаются мои шокированные, мечущиеся туда-сюда глаза, с темными зрачками-блюдцами.
Отрываю взгляд от себя же и хочу рассмотреть лицо моего спасителя. Точнее ту часть лица, которую вижу перед собой. Нос обычный, широкий, с большим закругленным кончиком. Подбородок с легкой однодневной небритостью. И пухлые, четко очерченные губы, уголки которых слегка приподняты.
– Красивые, – неосознанно произношу это вслух. И мужчина начинает громко смеяться.
– Малыш, спасибо за комплимент, конечно. Но простого спасибо, было бы достаточно.
– Достаточно за что? Кто вы такой? И почему мы оказались вместе в сугробе? – резко дергаюсь, пытаясь оттолкнуться. Но эти ужасные ботинки с лыжами не дают толком ничего сделать. Да и пульсирующая боль в локте, резко заставляет меня обратно упасть на незнакомца.
– Тише, тише, милая. Не спеши. Я сейчас аккуратно поверну тебя на бок и дотянусь, отстегну твои лыжи, а за одно и свой сноуборд. Без них нам будет однозначно проще.
Но перед этими маневрами незнакомец снимает очки. И теперь я вижу его глаза. Красивые, большие, с прямыми густыми ресницами. Цвета моря. Взгляд прямой.
Он смотрит так пронзительно, что мне становится очень неловко. Появляется неконтролируемое смущение. Будто я лежу перед ним не в толстом лыжном костюме в сугробе, а в домашнем коротком халате на кровати. Глупая. Ты ведь даже не знаешь, как его зовут.
– Видимых повреждений я не вижу, малыш, но в медпункт обратиться не помешает. Что-то болит? – смотрит на мое лицо внимательно и ждет ответа.
– Нет, ничего, – нагло вру я, прижимая к груди правую руку. Локоть все еще ноет.
Незнакомец подает мне руку. По привычке хватаюсь правой рукой и вскрикиваю:
– Ай! Черт, как больно!
– А говорила, что ничего не болит. Врать не хорошо, малыш, – усмехается Он.
– Я не обязана перед Вами отчитываться. – злюсь на незнакомца, – и вообще, прекратите называть меня малышом. Это не вежливо!
– После того, как я спас тебя от столкновения с деревом, могла бы и не читать морали про вежливость. – и с улыбкой добавляет, чуть понизив голос: – Малыш, идти можешь?
Так и хочется треснуть его чем-нибудь, наглый тип какой. Но он таки прав. С его помощью я избежала столкновения с огромной елью и не расшибла себе голову.
– Спасибо, – тихим голосом еле слышно произношу я, когда мы спускаемся с подъемника у подножья трассы.
Незнакомец лишь усмехается. Затем окликает какого-то парнишку в оранжевой робе, отдает ему мои лыжи и свой сноуборд.
– Эй, это вообще-то не мое. Мне их надо вернуть в прокат!
– Не переживай. Парень сейчас их отнесет куда надо и сдаст. Скажешь, что от Протасова, там все сделают. А мы пока сходим к доктору. Проверим твою руку, – приближается ко мне, обхватывает мою талию и подталкивает в нужном направлении.
– Не трогайте меня! Я Вас не знаю и никуда с Вами не пойду.
– Меня Игорь Протасов зовут. А тебя? – нагло перебивает меня мужчина.
– Аня. Кхм… Анна Смирнова.
– Вот и познакомились, Анечка. Кончай уже «Выкать», мне всего лишь двадцать девять, а не пятьдесят пять.
– Да, никуда я с тобой не пойду. И вообще, я тут не одна. – замечаю, что взгляд Игоря в момент стал серьезнее, и поспешно добавляю. – А с подругой.
– Ну раз не одна, то, конечно, давай найдем еще и твою подругу. Где же она?
Оглядываюсь по сторонам в поисках Насти. Скорее б ее найти и сбежать от этого нахала.
Мой взгляд цепляется за ярко-розовый костюм и блондинистые волосы. Вот она. Стоит в метрах пятидесяти от меня и мило улыбается какому-то красивому парню-сноубордисту. Вот коза. Как всегда, забыла про меня, когда на горизонте замаячил красавчик.
– Вот она, – и указываю пальцем в направлении подруги, – Спасибо за помощь, Игорь. Дальше я сама.
Когда до подруги и ее собеседника остается каких-то пару метров, Настя таки замечает меня:
– О, Аня. Извини, я тут познакомилась с Матвеем и немного отвлеклась от нашего обучения.
– Матвей, это Аня. Моя подруга. Она сегодня первый раз стала на лыжи. А где твои лыжи? – Настя переводит удивленный взгляд то на меня, то на Игоря. Который, естественно, проигнорировал мое прощание и пришел следом, – Вы знакомы?
– Это Игорь. Он спас меня от столкновения с забором. Потому что я не справилась и катанием на лыжах. Ведь мой «инструктор», – специально акцентирую на этом слове внимание, – решила, что быть рядом со мной не нужно.
– Прости, прости, зайка, – извиняется милым голосочком Настя и лезет примирительно обниматься. – Спасибо большое за спасение мое любимой подружки, – обращаясь в Игорю и, невинно хлопая ресницами, Настя продолжает, – чтобы я без тебя делала.
Я толкаю Настю локтем, чтобы она прекратила переигрывать. И снова вскрикиваю.
– Ай!
– Что с тобой? – обеспокоенно спрашивает Настя.
– Подруга твоя ударилась локтем при падении и ей срочно необходимо показаться в медпункте, пока она не сделала себе хуже, размахивая руками, – улыбаясь отвечает за меня Игорь и подаёт в знак приветствия руку Настиному собеседнику, – Привет, старик!
– Привет, Игорек. Ты, как всегда, в гуще событий. – с улыбкой резюмирует Матвей.
– Так что же мы стоим? Аня, скорее к доктору, – толкает меня Настя.
****
По дороге из медпункта до стоянки Настя устраивает мне допрос с пристрастием:
– Только ты, подруга, можешь познакомиться с парнем таким способом. Подумать только – въехать в него. Да еще и в кого?
– Настя, я тебе уже повторяла пять раз. Не врезалась я ни в кого. Я вообще не знаю как он передо мной очутился. Я летела с трассы.
– Ну ты даешь. Подумать только.
– Что? Обычный парень, подумаешь. От чего такие вопли?
– Аня, это же Игорь Протасов – бывший сноубордист, первые места занимал во всех соревнованиях, и не только у нас в стране.
– Мама дорогая. И как я раньше его не узнала – иронизирую я.
– Да, брось, Ань. Он своего рода – знаменитость. Красивый, спортивный, богатый. Мечта.
– Не знаю. Как по мне, ничего выдающегося. – понимаю, что нагло вру подруге. Но ничего поделать с собой не могу. Не хочется признаваться даже себе, что Игорь очень даже красивый и понравился мне с первой секунды нашей встречи.
– Вообще, откуда ты все это знаешь? Не замечала у тебя такой сильной тяги к спорту – осторожно интересуюсь у Насти.
– Да брось ты. Всего лишь пару раз гуляли на общих вечеринках. Пашка – мой парень на тот момент тоже был сноубордистом. Правда мы повстречались всего три месяца. Бабник еще тот оказался. Так вот. О чем это я? Ах да, о Протасове. Красавец, спортсмен, денег тьма. Я правда с ним лично не разговаривала никогда. Но Пашка говорил он классный.
Настя замолкает, о чем-то задумалась видимо. Снимает с арендованной машины сигнализацию и открывает дверь.
– И вообще, Насть, какой смысл обсуждать его? Мы виделись первый и последний раз. – пытаюсь расстегнуть куртку и сесть в машину, но из-за повязки это не получается.
Пока воюю с молнией, мой взгляд цепляется за черный внедорожник, возле которого стоит Игорь. Он с кем-то ведёт очень серьёзную беседу, судя по нахмуренным бровями и громким возгласам, что доносятся до моих ушей.
– Да, я это уже слышал! Я все сказал, Петр Семенович! Чтобы к началу следующей недели был подробный отчет по произошедшему. Жду.
Игорь завершает звонок и тянется рукой в карман куртки. Достаёт из кармана пачку сигарет, открывает, смотрит на них, громко вздыхает, закрывает и прячет в карман. Бросает курить возможно.
Резко поднимает голову и ловит мой взгляд. С его лица сходит напряжение и злость. Игорь начинает улыбаться мне.
Мои губы тотчас расплываются в ответной улыбке. И я, следуя неизвестному мне порыву, поднимаю руку и машу ему.
Игорь направляется ко мне быстрым шагом:
– Привет ещё раз, малыш, – и указывая на повязку спрашивает, – как рука? Что сказал врач?
Игорь высокий блондин. Метра два ростом. И мне приходится сильно поднять голову, чтобы смотреть ему пряма в глаза при этом.
– Растяжение связок, наложили повязку, сказал не нагружать руку некоторое время и настоятельно рекомендовал посетить травматолога, чтобы исключить разрыв связок, – тараторю я на одном дыхании, – Спасибо ещё раз, что помог мне. Думаю, без твоей помощи, все могло быть печальнее.
Чем дольше он на меня смотрит таким внимательным взглядом, тем сильнее я ощущаю смущение. Щеки предательски краснеют. Хочется отвести взгляд.
Да что это такое?
Почему он на меня так действует.
– И не называй меня малыш, пожалуйста. Мне не пять лет, чтобы..
– А сколько тебе, Аня? – перебивает.
– Мне двадцать. Не такая я уже и малыш, – с вызовом отвечаю я.
– Фух, слава богу, совершеннолетняя.
– В смысле?
– Знаешь ли, это странно чувствовать влечение к маленькой девочке, не находишь? Но раз мы выяснили, что ты не такая уж и маленькая, я могу спать спокойно и не чувствовать себя извращенцем.
– Вот нахал! – спешу обойти Игоря и сесть в машину.
Но не успеваю сделать и шагу, как этот наглец хватает меня за талию. Прижимает к своему телу. Наклоняет голову к моему уху. Медленно делает вдох и шепчет:
– Ты еще не видела, как ведут себя настоящие нахалы, малыш, – обжигает мою шею своим дыханием и еле дотрагиваясь целует в щеку, – Увидимся скоро. Я позвоню.
– Что? – дрожу я от нахлынувших новых ощущений. Никто ещё так стремительно не вторгался в моё пространство. Но не успеваю я что-то добавить, как Игорь отпускает меня.
Еще и подмигивает мне, перед тем как развернуться и уйти.
Я стою и смотрю ему вслед. Рука автоматом поднимается и трогает то место, где Игорь оставил свой поцелуй.
В миг стало жарко и захотелось раздеться.
Звук мотора мимо проезжающей машины, заставляет меня отмереть и сесть-таки в машину к Насте. Что только что произошло? Я не понимаю. Смотрю на подругу. Все видела и никак мне не помогла. Вот же ж коза.
Спасибо хоть не заваливает вопросами пока. Знает меня.
Сама расскажу, как буду в состоянии.
А пока я еще не готова сейчас обсуждать ни Протасова, ни его выходки.
3. Игорь
– Осталось двести километров до пункта назначения, – сквозь ночную тишину напоминает мне женский голос из навигатора.
На часах показывает девять вечера. Из столицы я выехал после обеда. За рулем уже около пяти часов. Хоть моя малышка самая комфортная тачка для меня, но сидеть столько часов в одном положении утомительно. Шея затекла, спина устала, вывихнутое после травмы плечо также напоминает о себе.
Если бы не наличие круиз-контроля, так бы и нога отвалилась столько времени давить педаль газа.
Осталось потерпеть еще часа два и ближе к полуночи я попаду в номер.
Семь часов на сон и за работу. Необходимо посетить несколько встреч по рекламе новых магазинов, проверить отчеты по расходам, заехать посмотреть пару свободных участков под строительство нового гостиничного комплекса, неподалеку от горнолыжного курорта.
Все же надеюсь, мне удастся вырваться на пару часов днем и скатиться со склона. Хотя бы самого простого. После травмы прошло уже два года, а я до сих пор ни разу не катался.
Спуск на сноуборде по необкатанной трассе два года назад закончился для меня сломанными ребрами и вывихом плеча. Большая скорость, новая местность и как итог – не заметил заснеженный камень.
Благо был не один. Друзья сразу меня доставили в больницу. Месяц провалялся в больнице и еще на четыре запретили любые физические нагрузки. О травме запретил всем распространяться. Не хотел лишнего внимания.
Чтобы не сойти с ума «на больничном», реализовал собственное дело – открыл несколько спортивных магазинов «Snowспорт» с классным заграничным инвентарем для сноубордистов. Так как эта ниша в нашей стране не сильно занята, мне с командой удалось выйти в лидеры уже за год. За полтора заработали первый миллион чистой прибыли.
С головой ушел в новое дело. У меня так всегда. Если что-то меня увлекает, то погружаюсь в увлечение на все двести процентов, как одержимый. Так было в сноуборде и вот теперь в торговом бизнесе.
А недавно у отца случился второй инсульт, пошли осложнения. Руководить своей строительной компанией больше не мог. И мне пришлось в срочном порядке совмещать развитие собственного бизнеса и вливаться в семейный. Времени на спорт вообще не осталось.
Днюю и ночую на работе. Заколебало. Вот прям завтра хочется послать всех к черту и поехать покататься на доске, потом в клуб можно наведаться, посидеть с компанией как в старые добрые времена.
Но для начала не плохо было бы поспать.
***
Просыпаюсь от громкой мелодии звонка мобильного телефона. Не открывая глаз, шарю рукой по подушке пытаясь найти источник раздражающего мой слух звука.
– Алло!
– Добрый день, Игорь Анатольевич! Звонит Степан Борисович, директор "НоваТэк", по вопросам поставок газобетонных блоков на новый объект, – тараторит в трубке моя помощница София.
Открываю глаза. На часах уже восемь утра. Пиздец. Я поспал часа четыре. Ночью на трассе погода резко и изменилась. Повалил густой снег. Видимость ухудшилась. Пришлось сбрасывать скорость, чтобы не попасть в аварию.
– Я в командировке, София. В городе ****. Меня не будет в столице несколько дней. Всё вопросы в моё отсутствие решать через Ивана Петровича. Все остальные вопросы сбрасывай мне на почту, я буду целый день на встречах. Как освобожусь просмотрю и дам указания.
– Поняла Вас, Игорь Анатольевич.
– Всего доброго, София. Держи меня в курсе дел. – отключаюсь.
Встаю с постели и делаю лёгкую разминку. Тело требует физической нагрузки, чтобы взбодриться, а голова требует кофеина – чтобы проснуться.
Звоню на ресепшен и заказываю в номер завтрак и кофе.
Не успеваю насладиться едой, как раздается новый звонок.
– Да, Петр Семенович! Что там? Есть что новое?
***
Спрыгиваю с подъемника. Вдыхаю морозный горный воздух. Кайф. Как же я скучал по всему этому.
Между рабочими встречами образовалось несколько свободных часов, и я тут же рванул на склон. Благо весь инвентарь вожу с собой в багажнике.
Решил начать с простого склона, с разминки так сказать. Народа, как обычно, в январе не протолкнуться. Лыжники, сноубордисты и другие отдыхающие разных возрастов.
Особенно много на трассе молодежи, которые считают, что один раз проехался и уже все умеет.
Они всегда несутся по склону не оглядываясь. Это самые опасные люди. Они рано или поздно сами убьются, или кого-то зашибут.
Вот, как например, та девчонка в голубом комбинезоне. Лыжница фигова. Тело согнуто в дугу, ноги расставлены слишком широко, колени «забиты». Несется как ненормальная.
– Стой! Стой, дура! – кричу ей. Встаю на сноуборд и следом за ней.
Вот та самая опасная секунда. Перед ней упала маленькая девочка, а эта «лыжница» не знает, что делать и не останавливается.
В последний момент она сворачивает вправо и несется с трассы.
– Тормози! Тормози! – кричу ей.
Понимаю, что меня она не слышит. У нее шок.
Вот идиотка. Зачем кататься на лыжах, если ты не умеешь делать даже элементарные вещи.
Секунда на то, чтобы придумать как ее остановить.
Рывок.
Догоняю.
Смотрю на ее лицо. Она еще и глаза закрыла. Блдь.
Не придумываю ничего лучше кроме как остановить ее собой. Выворачиваю доску перпендикулярно ее лыжам, переношу вес свой вперед. Хватаю девчонку за руки. Рывок. Удар. И мы вместе кубарем летим в сугроб.
Секунда, две.
И вот мы лежим в снегу, «лыжница» сверху на мне.
Дышим часто.
Холодный снег помогает прийти в себя. Смотрю на эту дуру в белой шапке и не могу перестать улыбаться. Девчонка совсем юная. Черт. Даже ругать ее перехотелось.
Она только что чуть сама не расшиблась. И я тоже умник – пошел на амбразуру. «Остановил» девушку собой, чтобы она практически не покалечилась при падении.
– Красивые, – вдруг произносит вслух лыжница, глядя на мои губы.
Я не могу сдержаться от смеха. М-да, не у одного меня мысли набекрень после падения.
– Крошка, спасибо за комплимент, конечно. Но нам надо вставать.
– О! Что? Да, точно! Надо встать, – тараторя под нос, крошка пытается встать. Забавная такая. И так мило смущается. Так и хочется еще что-то сказать, чтобы увидеть ее реакцию.
– Тише, тише, милая. Не спеши. – пытаюсь ее успокоить, а то ее хаотичные движения на мне приводят в боевую готовность не ту часть моего тела, что надо. Блин, мужик, о чем ты думаешь? Поднимайся и помоги девушке.
Худенькая – констатирую в уме, снимая ее с себя.
Осматриваю бегло девчонку на предмет видимых переломов. Вроде бы руки и ноги целые. Но судя по ее вскрику, когда вставала, есть ушиб руки. Надо спустить ее со склона и отвести в медпункт.
Странная она, конечно. Вместо того, чтобы сказать «спасибо» – рычит, злится. Такая смешная. Удивительная.
Мне так и хочется продолжить подтрунивать над ней называя ее малышом. Особенно когда на «Вы» ко мне обращается.
Хочу проводить ее до врача, но она снова сопротивляется. Вот упрямая. Другая бы, наверняка, уже на шее висела и рассказывала как ей тяжело и больно. А эта свою самостоятельность тычет.
Спасибо хоть имя сказала – Аня. И даже удалось уговорить ее на «Ты» перейти. Уже хорошо.
Чувствую себя странно. Стою рядом будто школьник. Не могу оторваться. Любуюсь ее мимикой, эмоциями, такая открытая. Что-то про подругу мне втирает. Врет, наверное. Интересно, что же это за подруга такая, которая бросила такую неумеху-Аню одну на трассе?
