Текст книги "Как упаковать любовь (СИ)"

Автор книги: Ирина Редная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 27. Алексей

Почему проблемы никогда не приходят по одной, а всегда сваливаются разом, как снежный ком?

Вчера целый день проторчал в типографии, разбираясь, почему буклеты отпечатали с отзеркаленным текстом и съехавшими заливками.

Окей, всякое бывает, но сегодня же пятница! Казалось бы, вот оно, можно выдохнуть. Но нет. Утро с самого начала намекнуло, что расслабляться мне не дадут.

Сначала закончилась зубная паста. Конечно, ни грамма не осталось, хотя вчера я был уверен, что там ещё четверть тюбика. Пять минут стоял в ванной, безуспешно выдавливая из него воздух и матерясь себе под нос. В итоге чистить зубы пришлось остатками какой-то жесткой мятной штуки, которую я ещё в прошлом году купил клюнув на рекламу и сунул в дальний угол.

Дальше – больше. Горячую воду отключили. Без предупреждения, разумеется. Потому что, ну а зачем? Кто-то где-то решил, что мне пора закаляться, и с утра мне пришлось делать бодрящий заплыв в ледяной воде.

На этом утренний сюрприз-бокс не закончился. Кофемашина тоже решила взять выходной. Неделю она терпеливо сигнализировала, что пора её почистить, но продолжала варить кофе. А сегодня вдруг упёрлась: «обслужи меня или оставайся без кофе». Отлично. Я бы и обслужил, но, по классике, нужные таблетки закончились, а идти в магазин с утра – увольте.

И тут, видимо, вселенная решила добить меня окончательно: когда я натягивал брюки, неудачно развернулся и так впечатался коленом об угол стола, что чуть сознание не потерял. Стоял потом, проклиная чью-то там мать и за компанию разработчиков мебели ИКЕА, пока держался за бедную ногу и думал, не выбил ли сустав.

Вишенкой на торте оказалось то, что вчера я забыл забрать вещи из прачечной. То есть свежая рубашка у меня была всего одна. И, конечно же, именно у неё оторвалась пуговица на манжете, когда я её застёгивал.

Сидел потом на кровати, разглядывал себя в зеркало: злой, невыспавшийся, хромающий и без кофеина. В какой момент моя жизнь скатилась в этот фарс? Может, ну его, этот офис, и остаться дома?

Но нет, я и так вчера не появлялся и в среду, а впереди майские праздники, когда заказчики начнут просыпаться, как подснежники после зимней спячки.

Есть такие уникумы, которые каждый год вспоминают про свои задачи в последний момент. И тут начинается: «А не могли бы вы нам ВЧЕРА сделать праздничное оформление для нашего продукта? Ну и пусть в документах будет, будто мы еще зимой обо всем договорились.»

Так что работы скоро навалится столько, что мои удалёнщики рискуют быть заняты круглосуточно, а новая дизайнер – Анна – наверняка сбежит, стоит мне попросить её поработать без выходных пару недель.

Кстати, об Анне. На мое сообщение про ужин она так и не ответила. Ни в среду, ни в четверг. С чего бы? Хрен знает. Я, конечно, мог бы снова ей написать, но, если честно, не хотелось позориться. В конце концов, мы не подростки, чтобы решать всё перепиской.

Решил, что проще пригласить её лично. Правда, предусмотрительно оставил себе пути к отступлению. Если вдруг Анна скажет, что свидания ее не интересуют, то смогу обыграть все как деловой ужин. Или благодарность за прибыльный заказ от Субботина.

Ребячество? Возможно и так. Но почему-то рядом с этой женщиной я регулярно ощущал себя снова робким подростком, каким был в школе.

Мы же коллеги, не хотелось бы лишней неловкости между нами.

Хотя, если бы она отказала, моя самооценка, конечно, немного пострадала бы. Всё-таки я был уверен, что во время поездки почувствовал от неё что-то похожее на взаимное влечение. Но вдруг я просто обманывал себя? Вдруг Диман прав, и я из-за своего продолжительного воздержания начинаю видеть знаки там, где их нет?

Опять подумал про Анну. Вспомнил, как держал её на руках на ферме. Запах её волос, тепло рук, которыми она сначала вцепилась мне в шею, боясь, что я её уроню.

Мысли начали стремительно скатываться не туда. Ещё немного, и придётся снова лезть под ледяной душ. Так что лишние фантазии – в сторону. Натянул водолазку вместо рубашки, накинул пиджак. Взглянул в зеркало – вполне прилично. Хотя в прачечную всё-таки надо не забыть зайти.

В машине выяснилось, что бензин почти на нуле. Прекрасно.

Отстоял очередь на заправку, заодно взял кофе. На удивление, тот оказался вполне приличным. Это немного скрасило утренний бардак.

Кофе, конечно, не волшебная таблетка, но мир сразу стал терпимее. Или это просто контраст после всей утренней фигни?

Как бы там ни было, к офису я подъехал уже в куда более оптимистичном настроении.

Посмотрел на часы. Чуть позже обычного, но не критично. Сейчас раскидаю срочные задачи, обсудим с Анной заказ для «Белого луга»… и, может, наконец удастся её нормально пригласить на ужин.

Пятница же. Самое время.

Как только я зашел в офис, первым делом понял – что-то не так.

Анна сидела за своим компьютером, полностью погруженная в работу. Обычно она хотя бы мельком поднимала голову и улыбалась, когда я приходил, но сейчас – ноль реакции. Будто меня тут и нет.

– Доброе утро, – сказал я, опуская на стол кофейный стакан и снимая пиджак.

– Угу, – отозвалась она без эмоций, не отрываясь от экрана.

Ну окей. Может, не выспалась. Или те самые дни «не подходи, убью».

Я прошел к своему столу, бросил на него сумку, но всё равно продолжал краем глаза наблюдать за ней. Анна обычно живая, немного хаотичная – особенно когда погружается в новый проект, – но сегодня она сидела чересчур собранная, прямая, будто даже напряженная.

Снова подошел, предпринял вторую попытку установить контакт.

– Как там у нас с «Белым лугом»? – спросил я самым заинтересованным тоном, на какой только был способен.

– Всё в процессе. Дорабатываю пару деталей основного макета, – коротко ответила она.

Интонации нейтральные. Даже слишком.

Окей. Тут что-то явно не так. Я прищурился:

– Случилось что-то?

Анна чуть задержалась с ответом, а потом покачала головой:

– Нет. Всё нормально.

Но она врала.

Тон голоса спокойный, но какой-то слишком… ровный что ли. Как у робота. Или словно это граница, которую мне не стоит пересекать.

– Точно? – Я не отступал. – Если что-то случилось, говори. Может, я могу чем-то помочь.

– Нет, всё нормально, – повторила она, но не улыбнулась, как обычно.

Чувствовалось, что это «нормально» слишком формальное, слишком отстранённое.

Я задержался ещё на секунду, пытаясь понять, что не так, но она продолжала сосредоточенно смотреть в монитор, игнорируя меня.

– Ладно, если что – ты знаешь, где меня найти, – сказал я мягко и шагнул обратно к своему кабинету.

Но ощущение, что что-то здесь не так, не отпускало.

Где я облажался? Серьёзно, я что-то не так сказал или сделал?

Был уверен, что между нами уже сложились нормальные, даже тёплые дружеские отношения. Но сейчас Анна встретила меня так, будто мы едва знакомы. Будто все наши моменты – смех на детской площадке, обсуждение телят, лёгкие поддразнивания – просто стёрлись из её памяти.

Сел за свой стол, нахмурился. Открыл ноутбук, но, пока система загружалась, пальцы сами собой набрали её имя в поиске соцсетей.

Бред, конечно. Она не похожа на человека, который вываливает всё на публику, но вдруг? Может, есть хотя бы намёк на то, что происходит.

Кажется приятный романтический ужин сегодня не предвидится.

Глава 28. Анна

Бо-же-мой.

Что это вообще сейчас было?

Мне срочно нужен психолог. Или бокал вина. Или оба, но в обратном порядке.

Вашей маме что, снова пятнадцать? – это я сейчас про себя, если что.

Я вела себя как настоящая подросток-истеричка, только вместо слёз на лестнице – молчаливая драма в духе «не подходи ко мне, я обиделась, но догадайся сам почему».

Кажется, миф про то, что беременность и декрет омолаживают организм, имеет под собой реальную основу. Но, судя по моим сегодняшним действиям, омолаживается не тело, а мозг. До состояния юной девочки.

Мне хотелось хлопнуть себя по лбу, желательно посильнее, чтобы встряхнуть:

«А ну-ка, Стрельцова, соберись! Ты мать! Ты взрослая женщина! У тебя есть ежедневник, гипотетическая ипотека и боль в спине от долгого сидения, а не от подростковой любви!»

Но в этот момент я терзалась, грызла губу и мысленно прокручивала вчерашнюю сцену в голове:

Сначала я, словно Шерлок на минималках, шарюсь по чужому столу. Потом веду себя с Алексеем, как будто он разбил мне сердце, хотя сам не знал что я на него запала. Просто браво.

И тут меня накрыло внезапным открытием, от которого стало как-то особенно неловко.

А что если… бельё в ящике – не просто чей-то пикантный секрет, а... Иринино?

Ну а что? Вариант, конечно, как из дешёвого сериала, но почему бы и нет? Вдруг у них с Алексеем роман, а я тут со своими взглядами, улыбочками и командировками. Или она просто положила на него глаз и так хотела сказать « Отвали, подруга, он занят» ?

Может, это была вообще тщательно спланированная операция: «ревнивая женщина метит территорию».

Ирина меня сама направила в кабинет Алексея – и, вуаля, находка "случайно" оказалась именно там, где я и сунула любопытный нос. Ну надо же, совпадение!

И ведь сработало! Я же реально отвалила. Села в угол и изображала ледяную королеву с раной в груди.

Браво, Анюта. Браво. Ты идеально отыграла выданную тебе роль.

Внутри закипала злость. Только непонятно – на кого больше. На Ирину, если это и правда была её хитрая интрига. Или на саму себя – за то, что так легко дала себя выбить из колеи.

Сидела, жевала обиду и жалость к себе, как старую жвачку: невкусно, но выплюнуть не могу.

– Как насчёт выбраться сегодня на обед куда-нибудь из офиса?

Я едва не подпрыгнула. Ирина появилась внезапно, словно материализовалась прямо за спиной. Что это было? Интуиция? Шестое чувство? Или она просто услышала, как в моей голове громко крутится пластинка с мыслями о ней?

– А? – изобразила вежливое недоумение, мол, не расслышала.

– Говорю, пойдём пообедаем вместе в кафе, – повторила Ирина уже спокойнее. – На втором этаже открылся новый кафетерий с фитнес-меню. Всё в лучших традициях: брокколи, киноа и никакого удовольствия от жизни.

Я рефлекторно отодвинула чашку кофе подальше от края стола. С чего бы это?

– Ой, даже не знаю, – промямлила я, делая вид, что действительно раздумываю. – Я вроде собиралась сегодня на месте перекусить. Взяла с собой всё. И даже десерт.

Ирина равнодушно пожала плечами:

– Ну как хочешь. Надумаешь – маякни.

Она ушла, а я снова осталась одна. То есть, физически одна. Потому что в голове у меня внезапно началась толпа – шумная, болтливая и подозрительная.

А вдруг она меня просто проверяет? Типа: «Ну что, дорогуша, попалась на крючок с нижним бельишком? Или всё ещё смотришь в неправильном направлении?»

Не знаю, может это у меня паранойя. А может, интуиция. Но как-то всё это подозрительно совпадает. Сперва – ненавязчивое «загляни в ящик». Потом находка. Потом моё полное эмоциональное кувырком. А теперь – обед в стиле «дружеский девичник».

Нет уж. В старшей школе я уже была. И в этих «сначала я её выведу из равновесия, потом позову на ланч» играх участвовать не хочу.

Пусть сами между собой разбираются, кто кому что и где.

А я просто... потом подойду к Алексею и извинюсь. Без драмы. Без скрытых мотивов.

Мне не нужно ничего особенного – просто хочется остаться в адеквате.

Быть вежливой. Спокойной. Не выглядеть так, будто у меня в голове живёт стая обезьян на кофеине.

Да, наверное, я всё-таки взрослая. Хотя иногда это жутко утомляет.

Дверь в офис распахнулась с таким размахом, что я чуть не расплескала кофе и, кажется, на пару секунд забыла, как дышать.

– Ну здравствуйте, – раздалось низким грудным голосом, таким бархатистым и основательным, что у меня по спине пробежали мурашки, как будто кто-то прошёлся ледяным пальцем.

Я обернулась и увидела... ЕГО.

_______________

Друзья! Решила не тянуть и следующая глава будет уже завтра!

Так что не пропустите! И надеюсь вам нравится история, делитесь впечатлениями в комментариях! Мне будет приятно получить вашу обратную связь.

Глава 29. Анна

Я обернулась и увидела... его. То есть мужчину. Но, честно говоря, слово «мужчина» здесь казалось слишком скромным. В дверях стоял человек, которому явно было тесно не только в дверном проёме, но и в целом в рамках нашего офиса..

Высокий. Широкий. Массивный. Он выглядел так, будто родился не в роддоме, а был выточен вручную где-нибудь в кузнице у скандинавских богов. Плечи, как шкафы-купе, руки – будто могут поднимать фуры за ось. А длинная заплетённая в косу борода… ну честно, я ожидала, что он сейчас достанет рог с мёдом и начнёт славить Вальгаллу.

Я инстинктивно вжалась в кресло и сглотнула.

– Ой… здравствуйте, Михаил. Не знала, что вы сегодня приедете.

На сцену с почти театральной точностью вылетела Ирина. Причём с таким выражением лица, будто и правда не ожидала визита, но очень надеялась на него. И может мне показалось, но её идеальный макияж вдруг потеплел на щеках каким-то слишком живым румянцем.

– Да вот, возник вопросик, – отозвался Михаил, спокойно, но как-то веско. – Подумал: чего письма писать и время терять, если можно лично поговорить? Правда же, удобнее, – и он подмигнул Ирине.

Или мне показалось. Хотя, судя по тому, как у неё дёрнулся край губ и чуть затрепетали ресницы, – не показалось.

Из своего кабинета вышел Алексей. И буквально в один момент из сдержанного начальника превратился в человека, искренне обрадованного.

– Михаил! – Алексей шагнул вперёд, протягивая руку. – Рад видеть! Что привело?

– Здоров будь, Лёха! – легко ответил гость, и рукопожатие у них получилось такое крепкое, что мне стало жаль воздух между ними.

Я невольно замерла, наблюдая за этой сценой как зритель, которому выдали попкорн и забыли предупредить, что он пришёл не на классическую комедию, а на нечто более… эпичное. Эти двое рядом смотрелись как герои из разных вселенных.

Алексей – подтянутый, деловой, весь из себя стильный и сдержанный. Брюки, водолазка, уверенный взгляд. Как будто только что сошёл со страниц модного бизнес-журнала.

Михаил – словно случайно забрёл к нам из фэнтезийной саги или прямиком с ярмарки ремесленников. Свободные джинсы, рубаха из грубого льна, кожаный жилет – и всё это так органично, будто он с утра не машину водил, а дракона седлал. Хотя возможно он на мотоцикле ездит? Тогда все вполне совпадает.

Не хватало только топора за спиной и щита, чтобы картина была полной.

Гость-великан оглядел офис, словно оценивал обстановку перед захватом территории, и всё тем же основательным, с хрипотцой басом спросил:

– А где ж это ваша Маруся? Неужто всё, бросила?

Алексей рассмеялся – легко, по-дружески.

– Вроде того, – кивнул он. – Ушла отдыхать.

Пауза. И, заметив, как в глазах Михаила проскользнула тень недоумения, добавил:

– В смысле, в декретный отпуск.

Я невольно фыркнула. Отпуск, ага.

Только мужчины могут считать декрет отдыхом. По факту между декретным отпуском и отпуском общего столько же, сколько между обычным стулом и электрическим – похоже конечно, но есть нюансы.

Моё едкое фырканье явно не осталось незамеченным. Михаил перевёл на меня взгляд – прицельный, внимательный, будто я только что появилась на его радаре. И, к моему ужасу и одновременно странному внутреннему восторгу, направился прямо ко мне.

Я ощутила, как напряглась каждая мышца, даже те, о существовании которых раньше не подозревала.

– А вы, значит, новый сотрудник? Очень приятно. Михаил, – произнёс он, остановившись у моего стола.

Он протянул руку, и я на автопилоте поднялась и вложила свою ладонь в его. Моя кисть, если честно, в его огромной ладони выглядела как игрушечная. Но, вместо обычного рукопожатия, он вдруг наклонился и... изобразил галантный поцелуй.

Меня накрыло жаром моментально. Щёки вспыхнули так, что, кажется, могли вскипятить воду.

– Анна, – пробормотала я куда-то в район его груди, потому что глаза оторвать от неё в тот момент было физически невозможно. Или морально. Или вообще никак.

И вот что интересно: стоило ему отпустить мою руку, как я отчётливо поняла, что больше не чувствую пальцев. Только лёгкое покалывание и очень чёткое осознание – я только что немного влюбилась. Или перегрелась. Тут сложно отличить.

Из ступора меня вывело лёгкое, нарочито деликатное покашливание Алексея и его голос, в котором, как мне показалось, промелькнули нотки... ревности? Или мне просто уже всё чудится.

– Кхм. Да, знакомься, – сказал он, слегка подчеркнуто, – это Анна, наш новый штатный дизайнер.

Я, конечно, попыталась выглядеть уверенно. Но в реальности стояла с вытянутой спиной, задрав голову под сорок пять градусов, потому что Михаил возвышался надо мной, как башня. Смотрел он на меня с улыбкой, в которой одновременно было и одобрение, и насмешка, и ещё что-то… Чеширско-кошачье.

У меня возникло дикое желание изобразить книксен. Или даже присесть в реверансе, как барышня с балла. Хотя я не была уверена, что выйдет что-то достойное – скорее всего, получится неловкий выпад в сторону шкафа.

– А это Михаил, наш постоянный клиент и мой старый друг, – добавил Алексей, представив его уже для меня. И – ну может, мне всё-таки не кажется – акцент на слове «друг» прозвучал слишком выразительно. Как будто он за этим словом прятал ещё километр подтекста, который я просто не успела расшифровать.

– Ну, не такой уж я и старый, – хмыкнул Михаил, морщинки у глаз пошли смешными лучиками. Бас его, как назло, вибрировал где-то в груди и отдавался лёгким эхом в коленях.

Наступила пауза. Неловкая, как слон в фарфоровом. Или я – в этой ситуации.

И, чтобы хоть как-то её разрушить, я ляпнула первое, что пришло мне в голову:

– Михаил, сделать вам кофе?

В голове заиграла тревожная сирена: серьёзно, Анна? Это твоя лучшая идея? Но, увы, слова уже вылетели, и, кажется, даже сделали пару кругов почёта по офису.

Сегодня определённо день флешбэков. Потому что последний раз я так мандражировала при виде мужчины где-то в районе старших классов. И то, когда меня вызвали к доске, а у доски стоял физрук.

Но Михаил… он вызывал не страх. А что-то вроде первобытного трепета. Такого, каким, наверное, обзаводишься, когда вдруг оказываешься в одной комнате с былинным героем.

– Заманчивое предложение, но у меня есть идея получше, – Михаил всё ещё не отрывал от меня взгляда.

И если честно, у меня начинало закрадываться подозрение, что у меня что-то на лице, и подмывало скорее проверить это в зеркало.

Он повернулся к Алексею:

– Лёха, ты же не против, если я украду у тебя сотрудницу на часок-другой?

– Что? – спросили мы с Алексеем почти хором, в полном унисонном замешательстве. В любой другой ситуации мы бы посмеялись над такой синхронностью, но сейчас... Не до смеха.

– Но у меня же… работа, – пробормотала я, делая слабую попытку сопротивления, чисто для формы. Ну, чтобы потом совесть не упрекала.

– А это и будет работа, – с абсолютно обезоруживающей улыбкой сказал Михаил. – Деловой обед. Обсудим дизайны, планы на будущее, перспективы. Всё по-взрослому.

Я покраснела, как школьница на линейке, когда директор похвалил её перед всей школой. На щеках снова запылал румянец, и, судя по взгляду Ирины, за это мне в аду уже готовят отдельный котёл – с фитнес-меню, разумеется.

Она стояла у своего стола с губами, поджатыми настолько, что могла бы ими резать стекло. И вот тут меня слегка накрыло… злорадством. Ну таким маленьким, уютным, как пледик из кармы.

Что, Ирина, сначала ты территорию метила, а теперь не нравится, что этот "горячий викинг" делает реверансы в мою сторону?

– Нууу… – протянула я, повернувшись к Алексею с глазами "а можно, а можно?". – Я пойду?

Он посмотрел на меня. И я посмотрела на него. Мы буквально застыли в этом "глаза в глаза", будто в финале какого-то мелодраматического сериала. Но в сериале он бы наверняка сказал: «Никуда тебя не отпущу!», – и поцеловал бы меня на фоне медленно падающих титров.

Но вместо этого он просто закрыл глаза и вздохнул:

– Да, конечно. О чём речь…

– Ну вот и отлично! – Михаил довольно хлопнул в ладоши, как будто только что поймал золотую рыбку. Потом подал мне руку, галантно и с налётом театральности.

Ну, теоретически я должна была облокотиться на него и пройти к двери, как дама в романе XIX века. На практике – мне пришлось практически подтянуться, чтобы дотянуться до его локтя.

На бегу я схватила свою сумочку, почти выронила плащ, а когда Михаил приоткрыл мне дверь – чуть не врезалась в косяк. Грациозность уровня: "обе ноги левые, зато танцор с душой".

Он что-то говорил – про ресторан, обстановку, блюда… Но всё это доносилось до меня словно сквозь вату. Потому что я очень чётко чувствовала на себе два взгляда. Один – острый, как шпилька для волос. Второй – такой тяжелый, что казалось, мог бы остановить поезд.

И вот, когда мы уже почти вышли, меня накрыла мысль: а не совершаю ли я сейчас какую-то очередную глупую, и совершенно непоправимую ошибку?