Текст книги "Как упаковать любовь (СИ)"

Автор книги: Ирина Редная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 20. Анна

Когда мы вернулись к коттеджам и офису Андрея Викторовича хотела провалиться сквозь землю и мне было невыносимо неловко смотреть на своего начальника.

Последние полчаса он то и дело поднимал меня на руки помогая преодолевать неудобные для моей обуви участки дороги, а я краснела до кончиков ушей, одновременно млея от ощущения его близости.

Когда там последний раз я была настолько близка с каким-либо мужчиной? Пожалуй неделю назад, когда по настоянию Ольки я посетила районную поликлинику с жалобой на ноющее колено.

Тогда усталого вида седой дедушка хирург-ортопед в очках с толстой оправой ощупывал мое колено неожиданно долго, но в итоге так и не смог поставить вразумительный диагноз. Предложил просто мазать по мере необходимости больную ногу Нурофеном и обматывать на ночь платком из собачьей шерсти. Собачьей шерсти, серьезно? И это моя реальность в тридцать лет?

А тут привлекательный мужчина переносил меня на руках из точки А в точку В так легко и естественно, что можно было бы и привыкнуть.

Однако в голове, как назойливая радиоволна, снова зазвучали голоса – мамин и бывшего мужа, попеременно сменяя друг друга:

«Ты слишком себя жалеешь, Анна!»

«Учись справляться с проблемами сама, не маленькая уже!»

Я поморщилась. Вот уж спасибо, именно этого мне сейчас не хватало.

Настроение начало стремительно уходить в минус, но я взяла себя в руки. Ну уж нет. Дома, когда Полина уснёт, можно будет вволю порыдать в ванной, пока соседка снова не постучит в дверь с замечанием, что я трачу слишком много воды. А сейчас у меня работа, и это отличный повод отвлечься.

Переговоры вышли бодрыми, а заодно и неожиданно весёлыми. Кажется, наше импровизированное «шоу в полях« пришлось Андрею Викторовичу по душе. Он сыпал шутками, выглядел довольным, а когда мы наконец вернулись в коттедж и получили чашки с потрясающе ароматным кофе, я почувствовала, что вообще не зря сюда поехала.

За непринуждённой беседой мы наметили несколько идей для будущей упаковки. Конечно, мой концепт с коровами, катающимися на каруселях, был отклонён (шок и удивление), но я не особо расстроилась. Честно говоря, стоило мне задуматься о том, кому рисовать этих веселящихся бурёнок, как я тут же мысленно себе же и похлопала за то, что этот вариант не прошёл. Всё-таки я всё ещё больше дизайнер, чем художник, а с рисованием у меня отношения… ну, скажем так, не самые гармоничные.

Зато теперь у меня в голове появилась новая идея, и, кажется, она точно сработает.

Я сумела «продать» идею для SRP (shelf ready packaging) – дополнительной упаковки, которая упрощает выкладку товара в магазинах. Представьте: никаких долгих расстановок, никакой мороки с перекладыванием единиц продукции на полки. Просто сняли верхнюю часть коробки – и всё уже красиво, аккуратно стоит, привлекая внимание покупателей.

Я объяснила, что такой формат упаковки не только удобен для ритейлеров, но и может стать мощным маркетинговым инструментом. Если добавить сезонные дизайны – зимний, весенний, праздничный, да хоть тематические коллаборации – это создаст ощущение новизны, оживит бренд и подтолкнёт покупателей взять именно этот товар, а не конкурентов, чей продукт выглядит однообразно круглый год.

При этом менять сам дизайн основного продукта не придётся, а значит, затраты останутся минимальными, а эффект для продаж может быть внушительным.

Андрей Викторович слушал внимательно, с интересом. Временами он чуть покачивал головой, будто прикидывал возможные риски, а потом достал блокнот и что-то записал. Это уже было отличным знаком. Ведь если человек записывает, значит, идея как минимум зацепила.

А мне оставалось только мысленно скрестить пальцы и надеяться, что в этот момент у него в голове складывается пазл: «Да, это действительно может сработать».

Когда мы уже собрались уезжать, я устроилась в машине, а Алексей с Андреем Викторовичем задержались у входа, что-то обсуждая. Я лениво наблюдала за их разговором через лобовое стекло, пока не заметила странную реакцию своего начальника.

Он вдруг слегка напрягся, будто услышал что-то неожиданное, но тут же рассмеялся, сдержанно, но искренне, а затем пожал руку нашему заказчику и наконец направился ко мне.

– Всё хорошо? – спросила я, едва он сел за руль. Меня вдруг начала грызть мысль: а вдруг я ляпнула что-то не то? Или сделала не самый удачный комментарий?

Алексей, казалось, был где-то в своих мыслях, потому что посмотрел на меня немного растерянно:

– А? Что? Да, всё нормально. – Он запустил двигатель, но всё ещё выглядел слегка задумчивым. – Просто Субботин в полном восторге от тебя, и я вот задумался… Как бы тебя не переманили конкуренты.

Я фыркнула от смеха и театрально вскинула руки:

– Интересно, а кого именно ты считаешь конкурентами? Андрея Викторовича или коров?

Алексей изобразил тяжёлый вздох:

– Всех разом. Как одно единое ОПГ.

– «Организованная пастбищная группировка»? – уточнила я, стараясь выглядеть серьёзной.

– Именно. Ты даже не представляешь, какие у них планы на тебя.

Я рассмеялась и, кажется, впервые за весь день наконец полностью расслабилась.

Однако радовалась я не долго.

Ровно до того момента, пока не увидела, что мой телефон полностью разряжен.

Глава 21. Анна

– А мы точно не можем ехать побыстрее?

Меня потряхивало от того факта, что я оказывается провела пару часов без связи. Провода для зарядки телефона у меня с собой тоже не оказалось в сумочке, потому что он остался на работе. А тот что был в машине у Алексея имел другой разъем.

Почему я была уверена что в это время обязательно должно было что-то случиться? Не знаю, но оказаться без связи за городом без возможности убедиться, что все хорошо меня сильно выбивало из колеи.

Алексей мельком взглянул на меня, но ничего не сказал. Только чуть сильнее надавил на газ.

– Всё нормально, ты успеешь, – спокойно произнес он спустя пару минут, глядя на дорогу.

Нормально? Я не была уверена. Внутри меня уже бушевал целый ураган паники, и логика кричала: «Остановись, хватит накручивать себя!» – но, как назло, эмоции решительно побеждали.

Я ведь точно знала, что в садике с дочкой всё в порядке. Как и каждый другой день. И по времени я наверняка и правда успевала приехать вовремя.

Но воображение, этот мерзкий внутренний режиссёр фильмов ужасов, подбрасывало всё новые сцены. Теперь в моей голове уже разворачивалась полнометражная трагедия: в саду случилось какое-то ЧП, всех детей забрали родители. И вот сидит Полинка одна, с одиноким плюшевым зайцем в руках, а воспитатели качают головами и строго смотрят на часы. Вот приходит зловещий человек в строгом костюме и деловито ставит галочку в каких-то бумагах. А вот уже звонок бывшему, который делает трагическое лицо, но, конечно, не может ничем помочь, потому что он в другом часовом поясе и вообще очень занят.

– У меня отнимут ребёнка из-за разряженного телефона, – простонала я, уставившись в окно.

Алексей едва не съехал с дороги от неожиданности крутанув руль слишком сильно.

– Что?!

– Ага, служба опеки уже наверняка выехала. Меня признают недееспособной, всё начнётся с невинного административного дела, а потом дойдёт до суда, и вот я уже собираю чемоданы в никуда…

– Анна, – Алексей оторвал взгляд от дороги, быстро глянул на меня и вернулся к рулю, – ты вообще слышишь, что несёшь?

Я шмыгнула носом и сжала ладони в кулаки.

– Ну, звучит, конечно, немного гиперболизированно…

– Немного?

Я закатила глаза.

– Ты ничего не понимаешь. Это мамская тревожность. Я не могу её отключить.

– Ага, вижу. Только что на твоих глазах отобрали ребёнка и депортировали из страны.

– Ну ладно, депортация – это перебор.

– Ну хоть что-то, – вздохнул он, снова бросив на меня оценивающий взгляд.

Мы замолчали. Алексей продолжал вести машину, я пыталась успокоить дыхание.

Заправка появилась на горизонте как спасательный круг для утопающего. Хотя в моём случае – скорее для Алексея. Я вся кипела от тревоги, а он, кажется, отчаянно пытался сделать вид, что в машине не бушует эмоциональный ураган.

– Сейчас вернусь, – бросил он, паркуясь у магазина.

И, даже не дождавшись моего ответа, вышел из машины, оставив меня наедине со своими мыслями и дрожащими руками.

Ну да, конечно. Успокоительные слова сказаны, ситуация проанализирована, можно расслабиться. Типичное мужское поведение.

Когда через пару минут Алексей вернулся, я увидела, что в одной руке он несёт два стакана кофе, а в другой – бумажный пакет.

Меня тут едва не парализовало от стресса, а он… кофе захотел?! Я ощутимо начинала злиться.

Он жестом попросил открыть окно и, едва я это сделала, протянул мне один из стаканов.

– Держи.

Я сердито прищурилась, но послушно взяла горячий напиток, подозрительно принюхавшись. Пахнет как кофе с каким-то сиропом.

Главное не психануть и не вылить горячий напиток боссу в лицо, если он попробует сказать мне снова, что я зря переживаю. Ведь если я это сделаю он наверняка высадит меня и я не представляю как смогу добраться домой в таком случае. Ловить попутку и надеяться что меня не убьют?

Алексей сел в машину и молча сунул мне бумажный пакет.

– Это что?

Я заглянула внутрь и вытаращила глаза. Там была упаковка сэндвича, шоколадка, круассан, два маффина и ещё что-то, что явно можно было съесть.

– У тебя такое лицо, будто я дал тебе взятку, – хмыкнул Алексей, ставя свой кофе в подстаканник.

Но моё удивление достигло пика, когда он полез в карман и вытащил… три упаковки с проводами.

– Я забыл спросить, какой у тебя телефон, – сказал он, протягивая их мне. – Но думаю, хоть один из них подойдёт.

Я смотрела на него с разинутым ртом, а мой мозг окончательно завис.

Что это вообще было?

Мужчины реально так умеют? Или Алексей – какой-то сбой системы?

Я могла ожидать чего угодно, но точно не этого.

Как бы поступил мой бывший? О, тут даже гадать не надо. Сначала был бы долгий, утомительный монолог о том, как я вечно всё забываю и только создаю проблемы на ровном месте. Потом непременно прозвучало бы что-то вроде: «Ты опять себя накручиваешь, Анна! Это твои загоны, и я не обязан в этом участвовать». В лучшем случае он просто высадил бы меня у ближайшего магазина со словами: «Иди купи себе этот грёбаный провод, если тебе так неймётся».

И это, на секундочку, был мой муж. Отец моего ребёнка. Человек, за которого я когда-то переживала, доверяла ему, думала, что могу рассчитывать на поддержку.

А теперь вот Алексей.

Не ворчит, не раздражается, не делает вид, что я слишком эмоциональная. Просто идёт, покупает для меня зарядку, притаскивает кофе и ещё целый продуктовый набор, словно я не в командировке, а на пикнике. И всё это без тени упрёка.

Я посмотрела на три разных провода в своих руках и почувствовала, как внутри что-то сжалось.

– Что? – Алексей с любопытством посмотрел на меня, отхлебнув кофе. – Ни один не подошёл?

Я открыла рот, потом закрыла.

Потом снова открыла.

А потом просто покачала головой, выдохнула и воткнула телефон на зарядку:

– Нет, всё нормально.

Нормально?! Анна, это максимум, на что ты способна?!

Я прижала стакан кофе к губам, чтобы скрыть внезапное волнение, и украдкой взглянула на Алексея.

Кажется, мне стоит быть осторожнее.

Потому что если он ещё раз вот так легко обо мне позаботится, я рискую забыть, что он мой начальник.

Глава 22. Алексей

Наверное, у меня проблемы с чувством юмора.

Потому что когда Анна с абсолютно серьёзным лицом выдала, что у неё отберут ребёнка из-за разряженного телефона, мне стоило больших усилий не заржать. Но вовремя успел заткнувшись посмотреть на неё внимательнее.

И не зря.

Потому что на её лице было не просто беспокойство, а что-то близкое к панике. Такой отчаянной, грызущей изнутри.

Попытался призвать к здравому смыслу, но, кажется, получилось так себе.

С одной стороны, я, конечно, не родитель и могу чего-то не понимать.

С другой – я юрист, и по моему убеждению ещё ни одну мать не лишали родительских прав просто за вовремя не заряженный телефон.

Этот эпизод дал мне понять одну важную вещь: у неё в жизни явно не всё так гладко, как хотелось бы. Человек, который чувствует за спиной надёжную опору – семью, окружение, поддержку, – не будет сходу представлять себе самые жёсткие сценарии. Значит, кто-то когда-то очень постарался вбить ей это в голову.

Ей угрожали? Шантажировали ребёнком?

А может, дело куда серьёзнее – психологическое давление, семейный абьюз? Или даже насилие?

Я видел слишком много подобных случаев, когда ещё работал в юридической фирме отца. Психологическое насилие – статья 112 УК РФ, оставление в опасности – 125-я, принуждение к подписанию отказа от родительских прав – 179-я, и ещё целый набор формулировок, под которые можно было подвести такие ситуации. Всё это я знал наизусть, но с каждым новым кейсом поражался, насколько изощрённо можно сломать человека, даже не оставляя видимых следов.

И почему-то в этот момент у меня появилось очень чёткое, до боли конкретное желание – найти того, кто загнал её в этот угол, и поговорить по-мужски. Вот такая внезапная вовлеченность, но все внутри меня прям переворачивалось, когда я видел как Аня страдает, кусая щеки изнутри.

Когда мы собирались уезжать с фермы, Андрей Викторович крепко пожал мне руку, посмотрел с одобрением и выдал:

– Мой бизнес когда-то тоже начинался как небольшое семейное предприятие. Потому я верю, что мы с вами сработаемся, раз у нас похожие ценности.

Я едва не переспросил: «Какие ещё семейные ценности?»

Он что, на полном серьёзе решил, что мы с Анной вместе? Что моё агентство – это уютный семейный бизнес, где мы вечерами сидим за одним столом, работаем над проектами, а потом обсуждаем, кто заберёт ребёнка из садика?

Первая реакция – сказать, что он ошибается. Что нас с Анной связывает исключительно работа, и в моей жизни нет никакого мы.

Но я почему-то промолчал.

Просто кивнул, поблагодарил за доверие и сел за руль.

Получается, что я наврал. Или просто не стал разрушать чужие ожидания. Или…

Или мне не так уж не понравилась сама эта идея.

Эти мысли не давали мне покоя. Равно как и тот факт, что Анна сейчас изводит себя на ровном месте.

Нужно было сделать что-то, чтобы она отвлеклась.

Лично я обычно сбрасываю напряжение в спортзале. Но женщины, кажется, устроены иначе. По крайней мере, моя младшая сестра утверждала, что лучшее средство от стресса – это что-то вкусное.

А учитывая, что за весь день мы ели только кофе с булочками, идея заехать на заправку и набрать еды показалась мне отличной.

Съехал на первую попавшуюся заправку, припарковался и быстрым шагом направился в магазин.

Схватил с полок всё, что выглядело съедобным и не вызывало подозрений на предмет санитарных норм. Общепит на трассах – та ещё лотерея, и я не был готов играть в «угадай, из кого этот хот-дог». Так что в корзину полетели: пара бутербродов в заводской упаковке, выпечка, две шоколадки – молочная и белая, что-то похожее на пастилу. Ну и, конечно, кофе.

Пока бариста готовила напитки, вспомнил о главной цели этой вылазки: зарядка. Подошёл к кассе и попросил посчитать мне провод для телефона.

– Какой разъём нужен? – деловито уточнила девушка-продавец.

И вот тут я завис.

Какой разъём? Да чёрт его знает! У меня-то Type-C, а у Анны?

– Дайте всех, что есть, – выдал я, решив, что лучше перебдеть.

Кассирша посмотрела на меня с лёгким прищуром, явно пытаясь понять, в своём ли я уме. Ну ещё бы, взрослый мужик, а не знает, какой у него телефон..

Ну, бывает. Иногда я думаю задним числом.

Вернулся к машине с кофе и едой, надеясь увидеть хоть проблеск облегчения или благодарности на лице моей спутницы. Ну, или хотя бы чтобы перестала выглядеть так, будто мир рушится прямо сейчас у неё в голове.

Но нет. Вместо этого – опаляющий взгляд, полный негодования.

Ага, понятно. Злилась, что я потратил время не на то, что нужно. Отлично сработано, Волков. Надо было сразу сказать, что пошёл за зарядником, а заодно выяснить, какой именно нужен, чтобы не тащить всю линейку с ближайшей заправки.

Но нет, я решил, что сюрприз будет хорошей идеей. Гениально.

Теперь выглядел как полный идиот, который во время женской истерики решил свалить за кофе. Тоже мне, рыцарь ордена молчания. Ладно, разрулим.

Протянул Анне пакет с едой, положил на колени провода. В ответ – молчание. Даже не шелохнулась.

Просто смотрела на меня своими охренительно красивыми глазами.

Так, стоп. Может, я что-то не то взял? Может, у неё аллергия на шоколад? Или веганство, а я ей тут бутерброды с курицей подсовываю?

Запил тревогу горячим кофе, обжёгся, но сделал вид, что так и было задумано.

– Ни один не подошёл?

Если не подошёл, на следующей заправке гляну ещё. Или... можно было предложить вставить её симку в мой телефон?

Так, стоп.

Это вообще корректно? Не нарушу ли я какие-нибудь границы?

«Не хотите вставить вашу симку в мой аппарат?»

Фу. Почему это звучало так двусмысленно?

Аня наконец-то отмерла, взяла один из проводов и подключила телефон к зарядке.

– Нет, всё нормально.

Окей. Осталось понять, какое это из женских "нормально". Потому что варианта два: либо действительно нормально, либо я ещё даже не осознал, в чём именно облажался.

Вырулил обратно на трассу. Протянул ей свой айфон с открытым навигатором.

– Вбей адрес, посмотрим, как побыстрее добраться до твоей дочки.

Она удивилась.

– Да меня хоть до метро ближайшего, и хватит.

Серьёзно?

– Не хватит.

– Может, я продиктую?

– За рулём неудобно набирать, да и смысл?

Взяла телефон с такой опаской, будто он мог её укусить.

С кем она вообще жила, если боялась взять чужой телефон?

Глава 23. Анна

Когда телефон наконец включился и среди десятка новых сообщений не оказалось ни одного экстренного, я буквально ощутила, как с плеч свалился огромный груз. Всё это время меня будто сжимали стальные тиски тревоги, и теперь они разжались. Кажется, я даже чуть не расплакалась от облегчения, но сдержалась, сделав глубокий вдох.

Однако расслабляться было рано – я всё ещё рисковала не успеть.

Быстро набрала сообщение воспитательнице, заранее извинилась и пообещала, что мчусь на всех парах.

Мы и правда мчались.

Алексей вёл машину уверенно, чётко, но без лишней агрессии. Это не было лихачеством или попыткой кому-то что-то доказать. Его стиль вождения напоминал мне работу опытного пилота, который точно знает, когда сбавить скорость, а когда разогнаться, когда мягко войти в поворот, а когда притормозить.

Я не знала, почему в голове возникло именно это сравнение.

Наверное, дело было в его сосредоточенном лице, в напряжении скул, в лёгком сведении бровей. В том, как его пальцы крепко сжимали руль, двигаясь плавно и чётко, как он чувствовал машину, был с ней одним целым.

Я поймала себя на том, что слежу за каждым его движением – за тем, как он чуть напрягает руки, когда вводит машину в очередной поворот. За тем, как кожа на запястьях чуть натягивается при движении, как ритмично подрагивает мускул на его щеке. Как он слегка временами поглаживает кожаную обшивку руля большим пальцем. О боже какие у него красивые пальцы.

И за тем, как он, несмотря на всю концентрацию, находил время говорить мне что-то ободряющее.

Его голос звучал низко и ровно, пробираясь под кожу.

– Всё под контролем. Мы будем на месте через двадцать минут.

Я кивнула, не зная, что сказать.

То ли от адреналина, то ли от накопленного стресса, то ли от чего-то ещё, но в моём теле родился странный отклик. Что-то тёплое, пульсирующее. Совершенно неуместное в данный момент.

Низ живота сковало странное, приятное, но неуместное тепло. Оно разливалось медленно, лениво, словно кто-то провёл кончиками пальцев по чувствительной коже.

Я глубже вдохнула, пытаясь справиться с этим наваждением, но чем больше старалась сосредоточиться на дороге, тем сильнее осознавала, насколько притягательно выглядит Алексей рядом.

Этого ещё не хватало.

Я прижалась лбом к холодному стеклу, надеясь, что свежий воздух выветрит из головы совершенно ненужные мысли.

– Все в порядке? – спросил мужчина, чуть склонив голову в мою сторону.

"Нет, Алексей, вообще ни разу не в порядке, просто ты ведёшь машину так, что хочется не домой, а прямо в ЗАГС!"

– Ага, просто… немного устала, – выдавила я максимально непринуждённо.

– Можешь вздремнуть, я разбужу.

Какой заботливый. Какой понимающий. Какой… опасный.

Я снова уткнулась в окно и зажмурилась.

Господи, почему мне стало жарко?

Доехали мы и правда быстро. Даже несмотря на небольшую пробку на въезде в город, в сад я примчалась ровно к тому моменту, когда обычно забираю Полю.

Пока Алексей парковался, я заметила у калитки небольшую группку мамочек – тот самый "мамский совет", который регулярно обсуждал всё, что происходило в нашем районе, начиная от качества детского питания и заканчивая последними сплетнями. Они и без того уже с подозрением поглядывали на дорогую машину, которая явно выбивалась из общего пейзажа. Но стоило одной из них заглянуть в окно и заметить на пассажирском сиденье меня…

О, вот теперь начнётся шоу.

Я даже не успела открыть дверь, а их брови уже поползли вверх. Сплетница номер один шепнула что-то номер два, та округлила глаза и толкнула в бок номер три, которая сразу скрестила руки на груди и включила режим "строгий надзор".

Прекрасно. Теперь я официально местная сенсация.

Я постаралась выглядеть как можно невозмутимее, но внутри уже мысленно писала объяснительную, почему вылезаю из машины мужчины, которого никто никогда раньше здесь не видел. Потому что сейчас, пока я шла к калитке, они наверняка уже прикидывали версии:

а) это любовник;

б) это отец второго ребёнка, о котором никто не знает;

в) я каким-то чудом выиграла в лотерею и теперь катаюсь на роскошном авто с личным водителем.

Хотя стоп. Они ведь знают, что лотерею я никогда не выигрываю. Значит, вариант с любовником.

– Так-так-так… Анна, а мы и не знали, что у тебя появился личный водитель, – многозначительно протянула Светка, скрестив руки на груди и одарив меня хитрым прищуром

– Да ладно вам, девочки, – усмехнулась другая, – Может, это просто такси.

– Конечно такси! А ты глянь, как такси на неё смотрит, – не унималась Светка, хитро прищурившись.

Я мысленно застонала. Ну конечно, если в районе появляется дорогая иномарка, а из неё вылезает одинокая мать, всё, моментально начинается расследование уровня лучших диванных детективов.

Пока я отчаянно пыталась придумать, как красиво уйти от расспросов, в дверях сада показалась Поля. Увидев меня, она радостно подпрыгнула, а потом сломя голову рванула ко мне, раскинув руки.

– Мамочка!

Я подхватила дочку, прижала к себе и вдохнула её родной запах.

Так, миссия выполнена. Теперь забрать вещи, поблагодарить Алексея и как можно быстрее ретироваться, пока "мамский совет" не начал допрос с пристрастием.

Я шла к машине, и с каждым шагом мне всё больше казалось, что в спину впиваются несколько любопытных взглядов. Даже если бы я попробовала не обращать внимания, сложно было игнорировать эту негласную волну интереса, накрывшую двор детского сада. И теперь они минимум неделю будут меня обсуждать, только если не найдется новость поярче.

Я донесла Полину до машины, а Алексей тем временем тоже вышел, чуть поправляя рукав. Кажется он был немного смущен.

– Поля, познакомься, – сказала я, опуская дочку на землю. – Это мой коллега Алексей. Он сегодня подвёз меня, чтобы я успела к тебе вовремя. Спасибо ему скажем?

Потом представила для Алексея:

– А это моя дочь Полина.

Ребенок смерил мужчину долгим, изучающим взглядом. Потом внимательно посмотрела на меня, будто сверяя выражение моего лица с внутренним списком параметров доверия. Видимо, что-то её устроило, потому что следующим её действием было самое неожиданное.

– Здравствуйте, дядя Лёша! – бойко выдала она. – А вы меня на качелях покачаете?

Я подавилась воздухом. Ну конечно, раз уж у человека есть машина, он автоматически должен быть привлечён и к физической активности.

– Милая, я думаю, Алексею вряд ли удобно… – начала я, но не успела договорить.

Поля уже включила всю свою фирменную детскую магию обаяния и смотрела на Алексея снизу вверх широко раскрытыми глазами. Ещё чуть-чуть – и начнёт хлопать ресницами, будто в рекламной кампании плюшевых игрушек.

Я ожидала, что он как минимум вежливо откажется. Ну или предложит альтернативу в духе «в следующий раз». Всё-таки деловой мужчина, владелец компании, не тот, кто добровольно бросается в детские игры во дворе.

Но Алексей, к моему искреннему удивлению, не просто не отказался. Он присел на корточки, сравнявшись с дочкой в росте, и с невероятно тёплой, чуть заговорщической улыбкой ответил:

– Я с радостью покачаю вас, юная леди. Почту это за честь! Но только если ваша мама не будет против.

Он посмотрел на меня снизу вверх, а я невольно залюбовалась этим преображением. Никакого даже лёгкого высокомерия, никакого начальственного прищура. Сейчас передо мной был совсем другой Алексей – расслабленный, искренний, с мягкими чертами лица и какой-то детской, почти озорной улыбкой.

– Видишь, мам, он согласен! – воскликнула Полина, радостно всплеснув руками. – И мне даже не пришлось предлагать ему за это печеньку!

Я вздохнула. Ну всё, Поля его официально одобрила. Теперь ему уже не отвертеться.

А он кажется рад.