Текст книги "Как упаковать любовь (СИ)"

Автор книги: Ирина Редная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 17. Анна

Раньше я никогда не бывала на настоящей молочной ферме.

Конечно, в детстве я приезжала к бабушке в деревню, где можно было встретить коров, коз и кур. Помню, как однажды пыталась доить козу и гордо рассказывала всем, что справилась. Хотя по факту больше молока разлила мимо ведра, чем добыла на самом деле. Но всё это были детские воспоминания, далёкие от реального промышленного производства.

Поэтому, когда мы съехали с основной трассы на широкую асфальтированную дорогу с указателем «Белый луг», я поняла, что мои представления о фермах вот-вот изменятся.

Здесь, уже даже за пределами московской области, ещё кое-где белели не до конца исчезнувшие сугробы. Поля, которые летом, наверное, превращались в зелёные просторы, сейчас выглядели серовато-жёлтыми, ещё не покрывшимися свежей травой. Земля была влажной, а вдоль обочин стекали ручейки талой воды.

Вдали показались огромные строения, похожие на ангары, только с длинными рядами окон. Не сразу до меня дошло, что это коровники. Они выглядели настолько современно, что никак не вязались с привычными деревенскими картинками из моего детства.

Алексей опустил окно, впуская в салон свежий воздух. Я сразу почувствовала запах влажной земли, смешанный с лёгким ароматом молока и сена.

– Впечатляет? – с усмешкой спросил он, бросив на меня быстрый взгляд.

Я кивнула, разглядывая территорию.

– Если честно, я видимо ожидала увидеть что-то совсем другое. В голове были картинки из детских книжек: деревянные сараи, бегающие между ног куры…

Алексей усмехнулся:

– Кур тут точно нет. А вот коровы – в изобилии.

Я улыбнулась. Что ж, посмотрим.

Алексей оказался прав.

Стоило нам проехать чуть дальше, и я увидела их – телят. Маленькие, неуклюжие, с тонкими ножками и огромными, будто нарисованными глазами. Они находились прямо на улице, каждый в своём небольшом загончике. Возле каждого телёнка стоял крошечный белый домик – видимо, укрытие от ветра и непогоды. Земля внутри загонов была устлана сеном, и вся эта картина выглядела настолько уютно, что я невольно залюбовалась.

Один из телят как раз вытянул шею и посмотрел в сторону нашей машины. Его большие уши шевелились в такт лёгкому ветерку, а розовый нос смешно подрагивал, словно он пытался уловить наш запах.

– Ой… – только и выдохнула я, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

Алексей, уловив мой восторг, усмехнулся:

– Осторожнее, они очень быстро захватывают сердца. Потом будет сложно уехать отсюда без желания завести своего телёнка.

Я хмыкнула, не отрывая взгляда от загонов. Ну, телёнка я, конечно, завести не смогу, но вот ещё хоть немного понаблюдать за этими очаровашками – с удовольствием. Вот бы еще Полинку привезти сюда на экскурсию, показать откуда на самом деле молоко в магазинах берется.

Мы проехали дальше, углубляясь на территорию фермы, и вскоре перед нами показались несколько аккуратных жилых коттеджей. Дома выглядели добротными: светлая кирпичная кладка, большие окна, ухоженные дворики. Даже несмотря на раннюю весну, когда зелень ещё не успела пробиться сквозь остатки талого снега, здесь ощущался порядок и уют.

– Судя по всему, владелец предпочитает жить поближе к работе, – заметила я, разглядывая дома.

Алексей кивнул:

– Логично. Ферма – это не офис, который можно закрыть на ключ и уйти домой. Тут всё должно работать круглосуточно.

Я задумалась. Действительно, коров не отправишь «по домам» в шесть вечера, и они точно не согласятся ждать утренней смены, если захотят есть или если случится какая-то экстренная ситуация.

– Наверное, сложно всё время находиться на работе, – задумчиво произнесла я.

Алексей бросил на меня быстрый взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то вроде понимания.

– Иногда кажется, что это единственный способ всё контролировать. – Он усмехнулся. – Но, как показывает практика, даже если ты живёшь прямо на территории, что-то всё равно обязательно пойдёт не по плану.

Я хмыкнула. Слишком хорошо это понимала.

Я рефлекторно снова взглянула на телефон. Два деления из пяти. Не критично, но тревожно. Где-то на подсознательном уровне сразу стало неуютно – связь плохая, а значит, если вдруг что-то случится, я не сразу об этом узнаю.

– А как вы думаете, надолго мы тут? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, но всё же выдавая лёгкое беспокойство.

Алексей скользнул по мне взглядом и чуть нахмурился:

– Да хватит уже мне выкать, просил же. – Он поморщился, явно чувствуюя себя некомфортно говоря на эту тему. – Я начинаю чувствовать себя жутко старым.

Я невольно улыбнулась, стараясь разрядив обстановку:

– Ну, это ведь не моя вина, что у тебя такой авторитетный вид.

Алексей закатил глаза, но усмехнулся.

– Вот с этого и надо было начинать.

Он действительно предложил перейти на «ты» ещё в первый день работы, объяснив, что в компании так принято. Да и мне самой это казалось куда более комфортным – никаких лишних барьеров, проще общаться.

Но стоило мне начать нервничать или чувствовать себя неуверенно, как мозг автоматически переключался в режим вежливой дистанции. Видимо, это был мой внутренний механизм защиты: чем напряжённее ситуация, тем официальнее я становилась.

– Ладно, постараюсь, – улыбнулась я. – Но если вдруг сорвусь на «вы», считай это признаком стресса.

Алексей одобрительно кивнул:

– Договорились. Но предупреждаю: если это будет повторяться слишком часто, я тоже начну шутить про свой возраст, а вместо кофе предлагать тебе молочный коктейль.

Я громко рассмеялась. Всё-таки в этом человеке удачно сочетались серьёзность и лёгкость, и это одновременно расслабляло и… чуть-чуть сбивало с толку.

Мы припарковались у небольшой стоянки, обнесенной аккуратным металлическим заборчиком, к которому крепились ящики для цветов. Сейчас, они пустовали, но я представила, как летом здесь наверняка пестрит красками живая изгородь из петуний или, возможно, бархатцев.

Этот небольшой, но важный штрих заставил меня по-новому взглянуть на место. Казалось бы, обычная ферма, где, по логике, всё должно быть строго утилитарным: функциональные здания, чистые, но безликие дорожки, техника. А тут – цветы. Простая деталь, но она явно говорила о том, что для владельцев важны не только работа и продукция, но и атмосфера, настроение.

– Красиво, – заметила я вслух, пока выходила из машины.

– Что? – уточнил Алексей, тоже оглядываясь по сторонам.

– Ящики для цветов. Летом, наверное, здесь особенно уютно.

Алексей чуть улыбнулся:

– Не удивлюсь, если это рук дело жены владельца. Обычно такие вещи добавляют женщины. Вы внимательнее к такому.

Я кивнула, соглашаясь, но почему-то этот момент зацепил меня сильнее, чем должен был. Может, потому, что в моей жизни сейчас не было места таким милым деталям, а потребность в них была. Вот будет у меня своя квартира и я тоже возьмусь за украшательства.

Глава 18. Анна

Нас встретил мужчина лет сорока с небольшим, подтянутый, уверенный, но при этом без лишнего официоза. В тёплом свитере поверх рубашки, без галстука, он выглядел скорее как менеджер или один из сотрудников, чем как владелец крупного производства.

– Добрый день, Алексей, рад вас видеть, – он протянул руку моему начальнику, затем повернулся ко мне и представился: – Андрей Викторович Субботин, директор «Белого Луга».

Я невольно вскинула брови, не в силах скрыть удивление. Не то чтобы я ожидала увидеть кого-то конкретного, но почему-то в моём представлении владелец фермы – это солидный седой мужчина в костюме или, наоборот, в рабочей одежде, с непроницаемым выражением лица.

А Андрей Викторович, казалось, вовсе не придавал значения формальностям. Улыбка, открытая, уверенная, но не показная, лёгкие морщинки в уголках глаз – он выглядел как человек, который не только управляет, но и действительно вовлечён в процесс.

– Анна, – представилась я, пожимая его руку.

– Рад знакомству, Анна, – он чуть склонил голову и жестом пригласил нас следовать за ним. – Пойдёмте, сразу покажу вам всё, что нужно, а потом за кофе обсудим вопросы. Надеюсь, проект не будет для вас слишком сложным.

– Если сравнивать с нашим прошлым опытом, то это определённо что-то новое, – признался Алексей.

– Тем интереснее! – с лёгким азартом произнёс Андрей Викторович и повёл нас вглубь территории.

– Вообще, у нас уже пара десятков таких животноводческих ферм, – начал свою экскурсию Андрей Викторович. – В сутки мы производим более сорока пяти тонн сырого молока, и я уверен, что можем по праву гордиться его качеством.

Он говорил уверенно, словно заправский экскурсовод, но без сухой отстранённости – в его голосе слышалась искренняя гордость. Это было заметно в каждом слове, в том, как чуть оживлялось лицо, когда он говорил о ферме. Видимо, он действительно любил своё дело, а не просто занимал руководящую должность.

– Всего у нас содержится от трёх до четырёх тысяч особей, – продолжал он, ведя нас дальше. – Примерно половина – это взрослые коровы, которые дают молоко. Остальные – молодняк разного возраста. Самых маленьких вы наверняка заметили, когда подъезжали.

Я тут же оживилась, не сумев скрыть восторг:

– Да, мы видели! Они такие очаровательные! – мой голос явно выдавал во мне восторженного ребёнка, но мне было всё равно. Я и правда была в полном восхищении. – Но почему они на улице? Им не холодно?

Я снова вспомнила их тонкие ножки, на которых они неуверенно переступали по подстилке из сена, розовые носы, мордочки, высовывающиеся из загонов, и эта мысль не давала мне покоя. Материнский инстинкт видимо.

Андрей Викторович сразу же поспешил меня успокоить, видимо, привыкший к подобным вопросам:

– Нет, что вы! Им наоборот полезно быть на свежем воздухе. В закрытых помещениях телята чаще болеют, иммунитет у них слабее. А так они крепче растут, не соревнуются за корм, и каждому хватает своего пространства. К тому же у них есть домики и достаточно сена, чтобы не замерзнуть даже ночью.

Я задумчиво кивнула, но, судя по тому, как Алексей усмехнулся, выражение моего лица выдавало сомнение.

– Что? – настороженно спросила я.

– А ничего, – он ухмыльнулся. – Просто жду, когда ты признаешься, что хочешь забрать одного с собой.

– И что, у тебя уже есть план, как этого не допустить? – прищурилась я, сложив руки на груди.

Алексей на мгновение притормозил, вынуждая меня сделать то же самое, а затем, склонившись чуть ближе, с заговорщицким видом прошептал:

– В багажник ни один не влезет. Да и под курткой пронести вряд ли получится.

Я прыснула со смеху, чуть не подавившись воздухом, и едва удержалась, чтобы не толкнуть его локтем в бок. Но вовремя спохватилась.

Всё-таки он мой начальник, а я тут и так разгулялась с излишней непринуждённостью.

Андрей Викторович дождался нас, улыбнулся – как-то уж слишком хитро, – и продолжил:

– Вон там, дальше под навесами, – он указал рукой в сторону просторных загонов, – содержатся телята постарше. От трёх до восьми месяцев. Они уже живут группами и питаются практически тем же, что и взрослые коровы. Если захотите, позже можем подойти поближе.

Я кивнула, но мыслями была не совсем здесь. Вокруг меня раскинулся целый мир, полный новых звуков, запахов и ощущений. Чистый, прохладный воздух, запах сена, мерное жужжание техники, далёкое мычание коров. Всё это завораживало и погружало в какую-то другую реальность – далёкую от городского шума и вечной суеты.

Вот только наслаждаться этой идиллией мешал один маленький нюанс…

Я осторожно переступала через лужи и грязь, изо всех сил стараясь не угодить каблуком в очередной предательский мягкий участок земли. С иронией отметила, насколько же «удачный» день выбрала для того, чтобы сменить проверенные кроссовки на элегантные туфли. На прошлой неделе ведь нормально всё было: переобувалась в офисе, и никаких проблем. А сегодня вот решила, что можно выглядеть более… презентабельно? В итоге оказалась «стильной городской штучкой» на ферме. Гениально.

Ну, зато теперь у Алексея есть бесплатное развлечение в виде моего отчаянного балансирования между комичностью и катастрофой. Вот уж кому смешно наверняка

Главное, не подвернуть ногу.

А если подверну…

Я краем глаза скосила взгляд на Алексея.

Если он надумает меня тащить до машины на руках, эта командировка точно войдёт в историю как самая неловкая в моей карьере. Хотя наверное это было бы приятно, оказаться на руках у такого мужчины.

– …называется карусель?

Я вынырнула из своих мыслей поймав только обрывок фазы Алексея. Карусель? Тут что еще и развлекательный центр?

– Карусель для коров? – озвучила я свой вопрос быстрее чем успела подумать. Да что же со мной сегодня такое происходит? Сказала бы что мне пора в отпуск, но я отработала неделю только.

Андрей Викторович удивлённо взглянул на меня, затем усмехнулся.

– Ну, можно и так сказать, – ответил он, явно забавляясь. – Хотя вообще-то я про доильный зал. Его ещё называют «каруселью».

Я моргнула.

– Подождите… Вы хотите сказать, что коровы… катаются на карусели?

Теперь он уже откровенно смеялся.

– В каком-то смысле да. Это круговая доильная установка, на которую коровы заходят, пока идёт процесс. Они двигаются по кругу и через несколько минут выходят уже подоенными.

Я пыталась переварить услышанное, но в голове уже вовсю крутилась картинка: коровы чинно стоят в очереди за сахарной ватой, а где-то на заднем плане одна из них машет копытцем, сидя на карусели, которая мерно вращается под весёлую музыку.

– Тебе бы иллюстрации к детским книжкам рисовать, – усмехнулся Алексей, явно прочитав всё по моему лицу.

Я фыркнула, складывая руки на груди:

– Посидишь в декрете лет пять, посмотрю, как ты после этого будешь воспринимать реальность.

– Поверю тебе на слово.

Андрей Викторович, наш заказчик, явно получал удовольствие от нашей перепалки.

– Интересно, а если я вам скажу, что коровы ещё и на педикюр ходят, какие новые образы у вас возникнут?

Я широко распахнула глаза.

– Простите, что они делают?

– Ну, на самом деле это называется функциональная обрезка копыт, но если красиво подать…

И тут меня осенило.

– Так а что! Можно же запустить целую серию комиксов про бурёнок, которые живут роскошной жизнью: ходят на карусели, делают педикюр, устраивают спа-дни… Размещать их на упаковке! Люди будут собирать выпуски, следить за приключениями. В конце концов, «узнайте, что будет в следующей серии» – это же идеальный маркетинговый ход!

Я обвела взглядом мужчин, ожидая реакции.

Алексей с интересом посмотрел на меня, а потом, как ни в чём не бывало, повернулся к заказчику:

– Что скажете, Андрей Викторович? Думаю, у нас тут новая звезда рекламных кампаний появилась.

– Однозначно, – рассмеялся тот. – Если эта идея выстрелит, придётся выпускать для коров ещё и специальные маски для лица из натурального молока.

Я рассмеялась вместе с ними, но в глубине души уже всерьёз задумывалась, а не попробовать ли правда нарисовать такую упаковку. Ведь кто знает? Может, эта карусель коров заведёт нас далеко. Или и правда детскую книжку нарисовать и издать, чего такой классной идее пропадать зря.

Глава 19. Алексей

Вырваться из города посреди рабочей недели, сменить привычный ритм, да ещё и в приятной компании?

Охренеть. Такое вообще возможно?

Честно говоря, я был уверен, что Анна откажется. Видел, как она колебалась, как всю дорогу то и дело посматривала на телефон, словно ждала тревожного сигнала, после которого всё отменится.

Я не знал, что в итоге перевесило: чувство профессионального долга – мол, раз взяли на работу, надо соответствовать? Или ей тоже хотелось сменить обстановку, вырваться из четырёх стен, почувствовать движение? Хотя, судя по всему, движения у неё в жизни и так хватало.

Я понятия не имел, чем она живёт за пределами офиса. Вернее, мог только догадываться. Время от времени заглядывал на её страницу в соцсетях – просто из интереса. Ну и что там? Несколько постов о дизайне, пара снимков дочери, какие-то невнятные репосты про книги и кофе. Личное под грифом «секретно». Ни фото с друзьями, ни намёка на увлечения, ни того, с кем она проводит вечера.

Словно человек, который сознательно держит дистанцию.

И вот она сидела рядом со мной в машине. Спокойная, задумчивая, с этим своим привычным взглядом человека, который всегда держит в голове тысячу дел. Восторженно изучающая мелькающие пейзажи за окном.

Я поймал себя на том, что мне чертовски любопытно: что именно она сейчас думает?

Но в итоге я, как идиот, едва всё не испортил.

Стоило ляпнуть про отца её дочки, и Анна тут же закрылась. Не закатила глаза, не поменялась в лице – нет, всё было тоньше. Чуть напряжённее сжала губы, отвела взгляд, и я прям физически ощутил, как между нами выросла невидимая стена.

Буду теперь умнее. Личные темы – табу.

Но, чёрт возьми, эта женщина умела удивлять.

Когда заиграла знакомая песня, я уже было приготовился стоически молчать, сдерживая порыв подпеть. Но тут Анна вдруг запела первой – без стеснения, без лишних раздумий.

Я краем глаза посмотрел на неё.

Это был словно знак. Сигнал, что я ещё не окончательно безнадёжен?

Анна смотрела на всё с неподдельным интересом, и мне почему-то казалось, что это редкость.

Обычно женщины рядом со мной вели себя иначе. Держали лицо, играли по какому-то невидимому, но чётко прописанному сценарию. Даже если я чувствовал их интерес, за ним всегда угадывался лёгкий налёт фальши – срежиссированные жесты, улыбки, прикосновения. Шаг вперёд, ещё один, кокетливо поправить волосы, скользнуть пальцами по мочке уха, склонив голову, и бросить взгляд из-под ресниц.

Они думают, что мужчины этого не замечают. Возможно, какие-то и правда не замечают. Возможно, и я сам раньше не замечал – когда был влюблён. А потом это стало слишком очевидным, и игнорировать паттерны уже не получилось бы, даже если бы я захотел.

Но с Анной всё было по-другому.

Да, я замечал, что я ей симпатичен. Она могла смутиться, порой чуть дольше, чем нужно, задержать на мне взгляд, но во всём этом не было расчёта и жеманства. Не было намеренной игры.

Она просто была собой. И, чёрт возьми, это было настолько непривычно, что меня даже немного выбивало из колеи.

А как она подпрыгнула на месте, буквально прилипнув к окну, когда мы проезжали мимо телят. Глаза загорелись, губы расплылись в улыбке, и она выглядела так, будто ещё чуть-чуть – и попросит остановить машину, чтобы выбежать и потискать каждого из этих длинноногих малышей.

Интересно, она во всём такая эмоциональная и вовлечённая?

Мысль скользнула в опасную зону, а за ней тут же потянулись образы, которые ну совсем не вписывались в деловую поездку. Воображение услужливо подкинуло картинку, как эта её живость и непосредственность могли бы проявляться… скажем, в других обстоятельствах.

Я сжал руль крепче, вернув себя в реальность. Отличный момент, чтобы переключиться. У нас тут вообще-то деловая поездка, а не возможность для… «творческих размышлений».

– Осторожнее, – сказал я Анне, голос, к счастью, прозвучал ровно. – Они очень быстро захватывают сердца.

Она повернулась ко мне, глаза сияли от эмоций, а я понял, что лучше бы говорил это самому себе.

Анна с осторожностью балансировала по неровным грунтовым дорожкам, наверняка проклиная своё утреннее решение надеть каблуки. По крайней мере я пару раз расслышал как она тихо ругалась себе шепотом себе под нос.

Хотя, с другой стороны, выглядело это, конечно, эффектно: туфли подчёркивали длину её ног, да и ягодицы заманчиво округлились сразу. А ещё кудряшки в её причёске весело подпрыгивали при каждом шаге, и я поймал себя на том, что уже несколько секунд просто наблюдаю за этим зрелищем.

Я предложил ей руку сразу, как только мы вышли из машины, но Анна отказалась. Гордая, самостоятельная или просто робкая? Ну-ну.

Зато какая она бойкая и креативная! Идеи с неё, как из рога изобилия, прямо на ходу. Знал, что не ошибся, когда её взял в штат сотрудников. Всё-таки интуиция не подвела, не только на симпатию ориентировался, как мне сначала показалось. А эта идея с комиксами про коров в спа… Должен признать, я бы до такого точно не дошел. Хотя едва ли заказчик одобрит.

Шёл рядом, готовый подхватить, если вдруг решит проверить прочность коленей. И, как оказалось, не зря.

Спустя пару минут её всё-таки занесло на влажном участке. Резкий взмах руками, попытка сохранить равновесие – и, в итоге, она вцепилась в моё предплечье, пока окончательно не впечаталась в землю.

– Не говори ни слова, – выдала она, даже не глядя на меня.

Я и не собирался. Просто подхватил на руки понес в сторону коровника, к которому мы направлялись.

Боже, почему с этой женщиной я так часто ощущаю себя персонажем какого-то фильма или романа?