Текст книги "Как упаковать любовь (СИ)"
Автор книги: Ирина Редная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 10. Алексей
Будильник заорал в 6 утра, и первое, что мне захотелось сделать – разбить его к чертям. Желательно с теми же мучениями, которые он причинял мне прямо сейчас.
Попытался встать резко, как обычно по-боевому, но организм решил иначе – шмякнулся обратно на подушку с протяжным стоном. Голова раскалывалась так, будто я провёл ночь на студенческой пьянке с самым дешёвым пойлом.
По факту, пьянка была. Но не студенческая – какие из нас студенты в 35+. И алкоголь был явно не из бюджетных. Да и выпил я вроде не так уж и много… Старею, похоже.
На силе воли соскрёб себя с кровати, поплёлся в ванну.
Открыл дверь и чуть не заработал инфаркт.
Посреди моей ванной стоял Диман.
В одном полотенце на поясе, с другим на голове, он с важным видом рассматривал своё лицо в зеркало.
Точно, он же ночевал у меня. Потому что ему потом куда-то в моём районе ехать… Совсем вылетело из головы.
– Здаров, чемпион! – поздоровался он так бодро, что мне захотелось его стукнуть. – Ну чё, как самочувствие?
Я смерил его тяжёлым взглядом. С хрена ли он такой бодрый, когда я присмерти?
– Вали из моей ванной, – пробурчал хрипло. – И какого чёрта ты вообще тут, а не в гостевой?
– А у тебя тут шампунь лучше, к тому же… – Диман собирался что-то ещё добавить, но, встретившись с выражением моего лица, благоразумно передумал. – Ладно, ухожу, подумаешь.
Запер дверь, с удовольствием освободил мочевой пузырь, ополоснул лицо холодной водой посмотрел в зеркало.
Ну и рожа. Такой только людей пугать.
Может, взять больничный и провести день дома, как честный страдалец?
Не, увы не получится…
На кухню я пришёл уже чуть бодрее, но всё ещё с ощущением, что этот день начался чрезмерно рано.
Диман тем временем устроил полную ревизию моего холодильника. Достал сырную и мясную нарезку, хлеб, и откуда-то выкопал апельсиновый сок. Когда я его покупал – загадка. Если отравится, сам виноват. В конце концов, я его на завтрак не приглашал.
Включил кофемашину, выбрав максимально возможную крепость.
– Ну что, готов к подвигам на любовном фронте? – поинтересовался Диман, сооружая себе бутерброд, на который щедро накладывал всё, что нашёл.
– В смысле?
Отпил кофе. Поморщился. Очень крепкий. Ещё немного – и можно было бы просто жевать зёрна.
– Ну ты вчера рассматривал малышку кудрявую из соцсетей. Я так понял, мы для неё стол в офисе готовили? Грамотно, кстати, подсуетился. Взял её «типа» на работу, а там как пойдёт…
– Не «типа», а на работу, – сухо отозвался я. – И вообще, не помню, чтобы я тебе её фотки прям показывал.
Диман усмехнулся и подмигнул:
– Так и я не помню, чтобы ты мне показывал. Но я видел.
Вместо того чтобы сразу поехать в офис, я согласился подвезти Димана. Не то чтобы я внезапно стал добрее по утрам – просто он достал меня настолько, что проще было сдаться. Тем более, что его «переговоры» срочно требовали букета, и не абы какого, а «с особым смыслом».
– Братан, ты вообще не шаришь, цветы – это искусство. Это безотказный способ показать своё отношение! Но надо подходить к выбору с головой, – вещал Диман с видом мастера дзен, познавшего тайные коды женской психики.
Ну всё, приехали. Ща будет лекция по психологии и флористике имени Дмитрия Петровича.
– Понимаешь, женщины, они же как цветы…
– Только без «разговора о пестиках и тычинках», умоляю, – я покосился на него с подозрением.
Диман закатил глаза и, отмахнувшись от меня как от бестолкового студента, продолжил:
– Цветы передают эмоции, брат, стремления. Язык цветов. Вот ты своей что подарил бы?
– Молоток. Чтобы, если я начну нести такую же чушь, она могла меня хорошенько огреть.
– Нет, ну ты безнадёжен, – драматично вздохнул друг и с видом человека, несущего высшую миссию, уверенно направился в цветочный.
Я предпочёл остаться в машине и просто помедитировать на тему «всё когда-нибудь заканчивается». В том числе и этот утренний цирк.
К тому же, не факт, что Диман так уж и не прав. Женщины реально заморачиваются на этих цветах. Мне вот бывшая, когда мы расставались, метнула в лицо букет и с презрением заявила, что красные розы – это пошло, банально и вообще показатель того, что у меня ни ума, ни фантазии.
А я-то думал, что красные розы – это беспроигрышная классика! Они же их не едят, чтобы можно было не угадать с любимым вкусом.
Что за фигня вообще?
Друг вернулся минут через пятнадцать, торжественно неся небольшую круглую коробку, из которой выпирало облако крошечных белых цветочков. Выглядело, надо признать, элегантно, но как-то мало походило на то, что я привык считать букетом. Где стебли, ленточки, вот это всё?
– Блять, чувак, ты видел, какие сейчас цены на цветы сейчас?! – без предисловий выдал Диман, плюхаясь в машину. – Вот уж где деньги! Хоть сам магазин открывай!
Я молча тронулся с места, вливаясь в поток.
– Ну так открывай, в чём дело?
С пассажирского сиденья раздалось тяжкое «эээх». То ли вздох, то ли кряхтение.
– Да я чё, я запросто. – Диман поудобнее устроился с коробкой на коленях. – Если бы не основная работа, я бы давно открыл. Сам бы эти букеты ваял направо и налево – там делов-то! Розочку сюда, пиончик туда, хуё-моё, с вас пять тысяч.
– Ага, конечно.
– Не, ну ты же знаешь, я бы легко, вот просто времени нет совсем.
Я хмыкнул. Ну-ну, знаю-знаю. Ни на секунду даже не сомневался.
Точно так же, как вчера не сомневался, что идея поддаться на уговоры Димана и пропустить по стаканчику в баре была паршивой.
После того как мы с ним и моим верстальщиком Игорем до одиннадцати ночи возились, готовя рабочее место для новенькой сотрудницы, я успел изрядно вынести себе мозг размышлениями о ней. Между делом, конечно, нагуглил её аккаунт в соцсетях. Чисто профессиональный интерес, разумеется.
Фотографии изучил. Хороша, кудряшка. Но, как и следовало ожидать, занята.
В профиле было полно снимков с ней, маленькой девочкой – очевидно, дочкой, – и каким-то сомнительного вида мужиком. Анна на всех совместных фото улыбалась во все тридцать два, а чувак… Ну, скажем так, выглядел, словно делает всем одолжение, просто находясь рядом.
Хотя, возможно, я предвзято оцениваю.
Но вот прям раздражал он меня на каждом снимке.
Высадив Димана у огромного новенького жилого комплекса, я, конечно, не мог упустить шанс пожелать ему успешных «переговоров», напомнить о необходимости предохраняться и с чистой совестью укатить в сторону офиса.
Настроение было паршивым. Погода тоже – серо, сыро и вообще уныло, будто сама природа испытывала похмелье вместе со мной. Жрать хотелось невыносимо – дома я с утра даже кусок хлеба в себя запихнуть не смог.
Поэтому первым делом я заскочил в кофейню у бизнес-центра. Пока ждал свой кофе, поймал себя на мысли, что снова думаю о Кудряшке. Глянул на часы. Десять. Она же собиралась к половине десятого. Значит, уже в офисе.
И вот тут у меня, неожиданно для самого себя, возник порыв – взять кофе и для неё. Вроде бы ничего такого, обычная вежливость. Она же вчера пила большой латте? Ну вот его и принесу.
Но тут же мозг включил аварийные маячки: если я возьму кофе только себе и ей – это будет выглядеть, мягко говоря, подозрительно. Как будто я вдруг начал проявлять личный интерес. А мне этого не надо.
Поэтому заказал ещё и для Ирины – благо за столько лет я выучил её вкусы почти как свои. Ну и для Игоря, он вчера из бара выползал ещё краше, чем мы с Диманом, так что, вероятно, сейчас ему вообще крышка.
Схватив подставку с четырьмя стаканами в одну руку, а в другую – небольшой треугольный сэндвич, я неспешно двинулся в сторону работы, жуя на ходу. Уже у лифта, запихнув в рот последний кусок хлеба, вдруг подумал:
А может, и правда надо было цветы купить? Ну, типа «добро пожаловать в наш коллектив». Или перебор? Точно перебор, и кофе хватит, уверен.
Зашёл в офис – и тут же услышал женские голоса. Значит, Анна действительно уже на месте.
Сделал пару шагов в их направлении… и застыл.
Передо мной предстала удивительная картина: из-под стола, который я лично передвинул к окну, торчала пятая точка. Очень даже приметная – обтянутая чёрной тканью брюк, подчёркивающей форму. Но главная деталь – на каждой половинке красовались по цветочку.
Я нехотя поднял взгляд выше, но, честно сказать, запомнил только одно: на левой стороне точно была ромашка.
И вот тут в голове разом всплыли недавние разговоры про язык цветов. Это что, тоже какое-то послание? Может, тайный знак, зашифрованный привет новому начальнику?
Блядь. Где же Диман со своими цветочными познаниями, когда они так нужны?
Глава 11. Анна
Первая рабочая неделя пролетела стремительно – столько всего нового, столько лиц, встреч и задач, что времени на накладки просто не было. Каждый день был как погоня за приключениями, но в хорошем смысле.
Мне в основном доставались задачи, в которых не было ничего сверхсложного – коробки и пакеты в весенней тематике для разных брендов. В требованиях было одно главное: «Цветочки, веточки и чтоб в нашем стиле». Ну что тут скажешь, цветочки и веточки я точно умела рисовать. Да и такая тема всегда как-то согревает душу – что-то весёлое, лёгкое, с намеком на романтику.
С коллективом тоже всё складывалось удачно. В пятницу в офис приехала Маша («зови меня как угодно, главное не Марусей»), ведущий дизайнер, чтобы передать мне дела и познакомиться.
С первых минут я боролась с собой, чтобы не пялиться на её живот. Нет, я, конечно, знала, что она ушла в декрет, но почему-то ожидала гораздо меньших масштабов. А тут… Ну, скажем так, впечатляюще! Особенно в сочетании с её миниатюрной фигурой и небольшим ростом.
Но, кажется, все мои старания были тщетны.
– Да расслабься, я знаю, что выгляжу как баржа, – рассмеялась Маша и нежно погладила свой внушительный живот. – Просто эти двое, – она выразительно покосилась вниз, – решили, что компактное проживание – не их вариант, и нагло расширяют жилплощадь.
– Двойня?! Ого! – я распахнула глаза и посмотрела на Машу с искренним восхищением. – Это же невероятно! Я и с одной-то дочкой порой не знаю, как справляться… В моих глазах ты уже заранее герой!
Маша улыбнулась, снова поглаживая живот.
– Да куда там герой, – усмехнулась она. – Пока что я больше похожа на медузу, которая вот-вот лопнет.
Мы переключились на разговор о детях, и я невольно разговорилась. Рассказала Маше про Полинку – про её безудержную любовь к рисованию и раскраскам, про то, как она с невероятным упорством выбирает цвета, а потом возмущается, если выходит не так идеально, как она задумала.
– Но дизайнером, как мама, ни за что становиться не хочет! – добавила я, передразнивая категоричность дочки.
– Почему? – с улыбкой спросила Маша.
– Говорит, что мы обязательно будем ругаться из-за работы, если будем работать в одной сфере. Так что у неё есть два запасных варианта – стать либо лётчиком, либо ветеринаром.
– О, какой разброс! – рассмеялась Маша.
– Ну да, либо спасать котиков, либо бороздить небеса. Я решила не спорить, а просто наблюдать, куда в итоге её кривая дорожка заведёт.
На самом деле ныне я не была фанаткой разговоров на мамские темы, по большей части потому что все разговоры о детях рано или поздно сводились к их отцам. А мне крайне не хотелось поднимать эту тему.
Потому я слегка выдохнула, когда к нам подошёл Игорь, наш верстальщик, и беседа плавно свернула с детей на обсуждение работы и постоянных заказчиков.
Я в этом, конечно, пока ничего не понимала, так что чувствовала себя слегка лишней – просто стояла рядом, слушала и кивала в подходящие моменты, изображая разумное участие. Ну, ничего, глядишь, со временем и я начну ориентироваться в этих тонкостях. Даже если пока информация доходит до меня в сатирически-юмористической форме.
Зато, например, выяснилось, что некто Максим Георгиевич – владелец крупного садоводческого центра – на дух не переносит зелёный цвет в дизайнах. Логично? Абсолютно нет. Но, как оказалось, если хочется склонить его к нужному варианту, надо подбирать цвета, максимально далёкие от зелёных. А вот то, что особо не приветствуется – наоборот, слегка «озеленять».
Ну, хоть что-то полезное вынесла из разговора.
Ближе к вечеру, когда я уже в идеале хотела бы сбежать домой пораньше и забрать Полинку из садика, меня озадачил проект, который никак не хотел складываться.
Нужно было срочно доделать визуализацию упаковки для фитнес-макарон. Заказчик рвался выпустить их на рынок как можно скорее, а лучше ещё вчера. И непременно в креативной упаковке, чтобы выделиться на фоне конкурентов.
Интересно, а реально ли есть конкуренция среди фитнес-макарон? Что это вообще такое? Спагетти с кубиками пресса?
Честно говоря, этот проект вводил меня в состояние глубокого когнитивного диссонанса. Вроде бы в техническом задании всё было подробно расписано, клиент уже выбрал фото, которое обязательно должно было красоваться на упаковке. Казалось бы, бери и делай.
Но будь это обычная прямоугольная пачка – вообще никаких вопросов. Есть размеры, логотип, изображение. Расположила красиво, натянула на 3D-шаблон – и можно с чистой совестью бежать домой.
Однако клиенту захотелось уникальную упаковку. В виде цилиндра-семигранника. Каждая грань должна была олицетворять один из семи злаков, содержащихся в продукте. И на всё это великолепие нужно было растянуть спортивного вида блондинку с белоснежной улыбкой, небесно-голубыми глазами и, безусловно, силиконовой грудью.
Сколько бы я ни билась с кадрированием и расположением модели, у меня снова и снова выходило что-то пугающее. Либо её лицо ровно по оси расползалось на две половинки, превращая её в персонажа фильма ужасов. Либо на одной из граней оставался одинокий голубой глаз.
Я тут же представила полку магазина, где десятки таких упаковок выстроились в ряд и немигающе смотрят на покупателей. Брр.
Оставался ещё один вариант – разместить изображение так, чтобы на отдельной грани оказалась только грудь модели. Одна. Всё ещё странно, но хотя бы не так жутко, как "следящее око".
В общем, "креативная" упаковка явно удалась. Но в каком-то совсем не том смысле.
Я настолько с головой ушла в процесс перетаскивания изображения по макету, параллельно пытаясь осмыслить, что вообще такое эти фитнес-макароны, что когда над самым ухом раздался тихий голос:
– Над чем так усердно трудишься?
Я даже не подумала, просто выпалила первое, что пришло в голову:
– Пытаюсь выбрать между сиськой и глазами.
Осознание пришло с задержкой в пару секунд. Вопрос прозвучал не в моей голове. И ответила я тоже вслух.
Я вздрогнула и резко повернула голову.
Рядом со мной, небрежно опершись локтями на стол, стоял Алексей. Он вглядывался в монитор с таким серьёзным и задумчивым видом, будто перед ним были не злополучные макароны, а секретные чертежи ядерного реактора.
Я невольно втянула носом лёгкий древесный аромат его парфюма – тёплый, чуть терпкий, с едва уловимой ноткой цитрусов. Чёрт, пахнет хорошо. Даже слишком.
Алексей слегка склонил голову, продолжая изучать макет.
– Сложный выбор, согласен, – наконец-то произнёс он, не отрывая взгляда от экрана. – Сделай оба варианта, но не трать на это слишком много времени. Клиент всё равно откажется от этой идеи.
Я недоумённо моргнула и повернулась к нему.
– Почему?
Алексей выпрямился, лениво потянулся, разминая плечи, словно те окончательно затекли после долгого рабочего дня, и, вздохнув, ответил:
– Форма упаковки совершенно не практичная. Клиент пока что в эйфории от своей гениальной задумки, но он просто не осознаёт, во что ему обойдётся производство этих семигранников. И транспортировка, и выкладка в магазинах, и предполагаемая прибыль… Он потом эти макароны никому не продаст по такой заоблачной стоимости.
Я обречённо склонила голову и уставилась на монитор с чувством глубокого разочарования.
– То есть в итоге всё будем переделывать? – спросила я, уже предчувствуя, как придётся снова перекраивать макет, менять концепцию и бесконечно согласовывать каждую деталь.
Алексей кивнул, но без всякого драматизма.
– Увы. – Он усмехнулся и развёл руками в жесте «я тут бессилен». – Но не переживай, с опытом научишься сразу понимать, какие клиенты готовы тратить деньги на амбиции, а какие скорее прагматики.
Я скептически изогнула бровь.
– А это вообще реально?
– Вполне. – Алексей чуть склонил голову, будто оценивая меня. – В какой-то момент ты просто научишься замечать тревожные звоночки. Например, если клиент заявляет, что его продукт «не имеет аналогов», «перевернёт рынок» и «будет продаваться сам себя», готовься к бессонным ночам и куче правок.
Я фыркнула.
– То есть если заказчик говорит, что хочет «простую, но стильную упаковку», значит, у нас будет семь кругов ада?
– Именно. – Алексей чуть ухмыльнулся. – Схватываешь на лету!
Я хмыкнула и покачала головой:
– И почему это не прописывают в брифах? Что-нибудь вроде: «Пожалуйста, честно укажите, насколько вы реально готовы вложиться в этот цирк, или это просто блажь, которая сгинет в недрах вашей бухгалтерии?»
Алексей усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то лукавое. Он чуть наклонился ближе, понизив голос до заговорщического шёпота:
– Потому что если бы заказчики писали правду, мы бы не получали денег за правки, бессмысленные обсуждения и разработки с нуля.
Я фыркнула, представив, сколько нервных клеток удалось бы сохранить всему дизайнерскому сообществу, если бы клиенты сразу знали, чего хотят, и ещё и могли это чётко объяснить.
Но ведь тогда работа бы стала слишком скучной, правда? И менее прибыльной, с этим не поспоришь.
Я рассмеялась.
Вот и скажите теперь, как после этого не оставаться оптимисткой?
Глава 12. Анна
– Давай выкладывай, есть на твоей новой работе нормальные мужики? – Олька прищурилась и, не дожидаясь ответа, откусила внушительный кусок от хот-дога. – А то ты уже полчаса заливаешь мне только про заказы, упаковки и цветовые палитры. Я за тебя рада, но, знаешь ли, хочется и чего-то более пикантного.
Я закатила глаза и с нарочитым вздохом посмотрела на Полинку, которая с восторгом носилась вокруг нас на своём новеньком самокате. Ветер трепал её тёмные кудряшки, а щеки раскраснелись от быстрой езды.
Каждые выходные я старалась выбираться с дочкой в парк, чтобы хоть как-то компенсировать ей жизнь в четырёх стенах и прогулки среди унылых серых дворов. Здесь было куда лучше: ухоженные аллеи, запах свежей весенней травы, солнечные зайчики, скачущие по водной глади пруда, и, что самое главное, ни одного подвыпившего любителя «отдохнуть» на детской площадке.
– Да ну тебя, Оль, – наконец ответила я, скосив на подругу лукавый взгляд. – Что я тебе, на кастинг женихов устроилась?
– Не знаю, не знаю. – Она театрально пожала плечами. – Но про начальника своего рассказываешь с подозрительно частыми вздохами. Может, пора уже снять кольцо с безымянного пальца?
Я машинально сжала руку в кулак. Олька всегда была прямая, как стрела, и говорила в лоб то, что думала. И иногда от этого становилось неуютно.
– Я просто привыкла к нему на руке, – пробубнила я, стараясь не раздражаться. – Это вообще ничего не значит.
Олька выгнула бровь, развернулась ко мне лицом и, не снижая скорости, пошла спиной вперёд, продолжая буравить меня своим хитрым прищуром.
– Ага, конечно, – протянула она с явным недоверием. – Просто привыкла, говоришь?
Я закатила глаза, делая вид, что не замечаю её взгляда.
Олька выглядела слегка уставшей, но всё равно умудрялась излучать бодрость. После ночной смены в больнице она даже не заехала домой – сразу примчалась гулять с нами. Зеленая медицинская кофта с закатанными рукавами, тёмные джоггеры, легкий плащ на распашку и кроссовки, идеально подходившие для долгих прогулок, делали её образ ещё более убедительным.
– Ну а что ты предлагаешь? – вздохнула я. – Взять и просто снять?
– Да, – уверенно кивнула Олька. – Прямо сейчас.
– Ты же понимаешь, что это глупо?
– Знаешь, что глупо? – Она сделала выразительную паузу. – Держаться за то, что давно потеряло смысл.
Я снова сжала пальцы в кулак и посмотрела но тоненький оболочек металла вокруг пальца. Она, конечно, была права. Но от этого не становилось легче.
– Между прочим, я сама от него ушла, – сказала я, понимая, что звучит это как-то... оправдательно. – Так что ни за что я не держусь.
– Угу, – протянула Олька, жуя свой хот-дог. – Но я знаю, за что тебе было бы очень даже полезно подержаться... если ты понимаешь, о чём я .
Она многозначительно поиграла бровями, и мне не понадобилось гадать, что именно она имеет в виду.
– Господи, Оль, – простонала я, закрывая лицо руками.
– Что? – невинно вскинула она плечи. – Это, между прочим, полезно для нервной системы!
– Вот спасибо, медицинский работник, – фыркнула я, бросая на неё укоризненный взгляд.
– Обращайся, – с полным ртом пробормотала подруга и, будто ничего не произошло, откусила ещё кусок от хот-дога.
– Всё, я готова идти кормить белок! – заявила Полина, спрыгивая с самоката и отряхивая ладошки. Щёки у неё пылали, а глаза сияли азартом.
Моя дочь – это маленький, но крайне организованный человек. Без понятия, в кого она такая. Каждую неделю она составляет мысленный список дел, которые обязательно должны быть выполнены в выходные. Причём требует отчёта о каждом пункте.
Сегодня, как я помнила, у нас в программе значились:
✓ Покататься на самокате.
✓ Покормить белок.
✓ Покормить уток.
✓ Погладить трёх собак.
✓ Съесть булку с корицей или мороженое (или и то, и другое, если мама не заметит подвоха).
– К белкам, так к белкам, – вздохнула я, залезая в рюкзак за подготовленными заранее орехами и семечками.
Олька, неспешно доедающая хот-дог, ухмыльнулась:
– Она у тебя не ребёнок, а ходячий планировщик.
– Ага, только вот финансирование её проектов ложится в основном на мои плечи, – усмехнулась я, глядя на самокат.
Который, к слову, нам в итоге подарила Олька. Придумав какой-то несуществующий праздник, в который, по её версии, принято одаривать дочек любимых подруг.
Это был далеко не первый раз. То сладости принесёт, то книжку для Полины, то игрушку – и всегда с самыми нелепыми поводами. «Праздник первой весенней капли», «День маленьких принцесс», «Международный день самого лучшего ребёнка»…
Я, конечно, чувствовала себя неловко. Но ещё больше – благодарной.
Надеюсь, со временем моя жизнь вернётся в нормальную колею, и я смогу отплатить подруге за её доброту.
В Нескучном парке, где мы сегодня бродили, было не так людно, как в Парке Горького, но весеннее солнце всё же выманило людей из бетонных укрытий.
Полина, завидев небольшую группу людей, собравшихся у дерева, тут же схватила горсть угощений и помчалась туда, решительно настроенная накормить хоть одну белку.
Я проводила её взглядом и хотела было насладиться минутой тишины, но Ольга, конечно, не собиралась упускать возможность продолжить свой допрос.
– Так всё же, – хитро прищурилась она, – что там с мужиками?
– Оль, ты как мартовская кошка, только об одном и думаешь.
– Мне для этого весна не нужна, – фыркнула она и подмигнула. – А вообще, я не о себе беспокоюсь, а о вас с мелкой. Чтоб у вас был кто-то, кто позаботится о моих любимых девочках.
Я вздохнула и уставилась на дорожку под ногами.
– Мы и сами справляемся.
Говорила уверенно, но, кажется, даже себя не до конца убеждала.
– Да и как ты себе это представляешь? – продолжила я, бросив взгляд на подругу. – Ты бы видела, какие у нас на этаже женщины работают – красивые, ухоженные, деловые. У меня самой голова поворачивается, когда они мимо проходят. А это всего лишь один этаж огромного бизнес-центра.
Подул прохладный ветер, словно пытаясь остудить внезапно накатившее на меня раздражение. Или отчаяние?
Ольга смерила меня внимательным взглядом, прожевала очередной кусок хот-дога, но не сказала ни слова.
И от этого молчания мне стало как-то не по себе. Ну да, я ходячий комок комплексов.
Оставшуюся часть прогулки мы посвятили исключительно приятным вещам – гладили собак, кормили белок и наслаждались солнцем, избегая любых неудобных разговоров.
План по наглаживанию пушистиков перевыполнили вдвое – Полина целовала в носик каждого второго лабрадора и шпица, а я благодарила хозяев за терпение.
А потом, довольные и умотанные, мы с дочкой торжественно объявили себя королевами мира, купили по дороге картошку и гамбургеры, и отправились домой, решив, что раз в неделю я могу не притворяться идеальной матерью, а просто позволить себе ужин без готовки.
Перед сном мы уютно устроились на кровати и включили «В поисках Немо» – в миллионный раз, конечно же.
Полина, как всегда, хохотала и пародировала голоса персонажей, а я… я, зная мультфильм наизусть, медленно погружалась в собственные мысли.
Телефон мигнул новым сообщением от мамы.
Скриншот.
На фото – мой бывший муж, раскинувшийся под пляжным зонтом, с коктейлем в руке.
Фон – пальмы, белый песок, бирюзовое море.
На лице – счастливая, беззаботная улыбка.
На бедре – загорелая рука девушки в миниатюрном бикини, а сама девушка практически сидела у него на коленях.
Под фото было короткое, но выразительное послание от мамы:
«Не была бы ты упрямой дурочкой, сейчас там была бы ты. И твоя дочь не была бы лишена поездки на море.»
Я тихо вздохнула, посмотрела на Полину, которая в этот момент заворожённо следила за экраном, и, не читая дальше, просто закрыла сообщение.
Да, мам. Всё верно.
Но если бы я не была «упрямой дурочкой», то, скорее всего, прямо сейчас я лежала бы там, на том же самом пляже…
Только без коктейля.
Без беззаботной улыбки.
И, возможно, без капельки уважения к самой себе.
Полина уснула, даже не дождавшись счастливого финала мультфильма, и я, осторожно подняв её на руки, отнесла в кроватку.
Сама же заснуть не могла.
Лежала в темноте, смотрела в потолок и мысленно снова и снова возвращалась к этому дурацкому фото.
Я не ревновала.
Мне просто было обидно.
За себя. За дочь. За то, сколько времени я позволяла обращаться с собой как с пустым местом, не вынося сор из избы, закрывая глаза, оправдывая, терпя.
А теперь он – молодец.
А я – истеричка, дура, неудачница, которую даже родная мать не поддерживает.
Интересно, если я вдруг заведу новые отношения, мне зачтут это как измену?
Несмотря на то, что мы уже несколько месяцев живём отдельно. Несмотря на то, что процесс развода длится исключительно долго потому, что Дима старательно тянет время, подгоняя какие-то бумаги под свой удобный сценарий.
Ему можно.
Выставлять напоказ свои интрижки, выкладывать в сеть фотографии с молоденькими девушками, наслаждаться жизнью.
А я?
Я, видимо, по какому-то неписаному правилу обязана оставаться одна.
Наверное, надо было удалить фото сразу.
Но я снова и снова открывала его в галерее, как будто надеясь разглядеть там что-то, что изменит мои ощущения.
Не изменило.
И уснула я только под утро, когда злость сменилась тупым, выматывающим равнодушием.
А потом мне внезапно приснился Алексей.
