![](/files/books/160/oblozhka-knigi-glina-voda-i-ogon-201688.jpg)
Текст книги "Глина, вода и огонь"
Автор книги: Ирина Уварова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)
Многое еще говорили об этом деле, да я всего, что говорили, уже не помню.
Помню только, что через долгое время увидели кувшин на базаре; держал его в руках слепой грязный старик и просил за него столько, сколько стоил бы мед, который войдет в кувшин, говоря, что перед смертью хочет досыта вкусить меда.
Шел мимо богатый купеческий сын, увидел чудный кувшин и дал за него слепому столько монет, сколько в кувшин уместилось. Говорят, слепой на те деньги купил мешок ячменных лепешек, бочку меда и еще хватило, чтобы заплатить врачу, который вылечил его глаза, и он стал видеть.
Говорят также, что в тот базарный день сын купца подарил кувшин одной плясунье, которая не знала себе равных в пляске, в знак почтенного восхищения перед ее несравненным даром.
Плясунья же наполнила кувшин вином и отнесла его в подарок своему другу.
Друг ее был поэтом. Она тихонько играла ему на таре [121]121
Тар – струнный музыкальный инструмент у народов Средней Азии, Кавказа, соседних районов зарубежного Востока; имеет три парные основные струны и две парные басовые (бурдонные) струны. В Египте и Сирии таром называют небольшой простой бубен.
[Закрыть]– на круглой однострунной балалайке, а он пил вино и слушал, как поет жалобная струна, и рассматривал кувшин, подняв его к свету.
– Погляди, – говорил он, – что за дивные плоды граната нарисованы тут. Что за чудные листья и цветы! Мне кажется, что это не кувшин, а сочный плод, созревший на самом дереве жизни. О, дивный плод, таящий в себе мудрость природы, умение рук, творящих его, и вино, которое слаще сока любого плода.
И не странно ли, что он сделан из земли, на которую падает перезревший плод граната и точеный лист, увядающий зимою, и они смешались с землей и вошли в нее, обратившись в прах.
Кто же тот чудесный волшебник, который слепил его и расписал и своим умением возродил для нас сладость и совершенство животворящей природы?
И он запел стихи, которые сочинил в честь неизвестного мастера, пославшего ему из иных времен и иных стран свой привет вместе с этим кувшином.
Так он пел.
Дивлюсь тебе, гончар, что ты имеешь дух
Мять глину, бить, давать ей сотни оплеух.
Ведь этот прах трепещущей был плотью,
Покуда бытия огонь в нем не пожух.
А звали его Омар Хайям [122]122
Омар Хайям – выдающийся персидский и таджикский поэт и ученый (ок. 1040–1112), родился и умер в г. Нишапуре, на востоке Ирана; проживал также в гг. Балхе, Бухаре, Исфагане и др. Получил еще при жизни большую известность своими математическими и астрономическими работами (создал несколько важных трудов по физике и математике). По поручению иранского шаха, на основе точных астрономических наблюдений и оригинальной системы подсчета, создал новый календарь, который был на 7 секунд в год точнее современного. Мировую славу Омар Хайям, однако, приобрел не только как выдающийся ученый, но и как поэт, автор «рубаи» – философских четверостиший. Научное и литературное наследие Омара Хайяма было вновь открыто для всего человечества лишь во второй половине XIX в.
[Закрыть], и был он великим персидским поэтом. Стихи его знают во всех странах мира, а значит, знают его и там, где когда-то жил шах, его бедная дочь и прекрасный юноша гончар.
Имя же гончара, который сделал тот замечательный кувшин на радость Омару Хайяму и на счастье всем, кроме него самого и девушки, которая его полюбила, – имя его забыто.
Старики, которые рассказывали мне эту печальную историю много лет назад, тоже не помнили его имени, и те, кто рассказывал им, не знали имени тоже.
Старики уходят, унося с собой свои сказания, уйду и я. Кто вспомнит после нас мастера, имя которого стерто временем и неверной памятью многих?
Ты внимательно слушал длинный и печальный рассказ мой. Я подарю тебе полосатую желтую лошадку за то, что ты умеешь слушать.
Но умеющий слушать – да сумеет рассказать. И я прошу тебя: не забудь эту историю и когда-нибудь расскажи ее своим детям, чтобы и они запомнили. Ведь мастер живет теперь без имени, только в нашей памяти. Жаль будет, если люди забудут того, кто сделал лучший кувшин.
![](i_071.png)
Послесловие
![](i_072.png)
Прочитав эту книгу, вы познакомились лишь с отдельными страницами из истории керамики. Рассказать последовательно эту историю очень трудно. Тогда бы это была повесть о всех живущих на земле или живших когда-то народах. Остатки глиняной посуды – путеводная нить для археологов, пытающихся заглянуть в далекое прошлое.
О том, чем занималось то или иное племя, какую территорию оно освоило, какие взаимоотношения у него были с соседями, часто могут рассказать серые глиняные черепки из раскопок. Ибо почти каждый народ, даже едва мелькнувший на исторической арене, оставил свой след на земле в виде разных по форме, цвету и орнаментам горшков, кувшинов, скульптур, драгоценных ваз. Их бережно собирают и хранят наши музеи.
Но не только в музеях вы можете встретиться с глубокой древностью. Седая старина проглядывает иногда в изделиях наших современников. Взять хотя бы простую глиняную игрушку, которую еще иногда можно увидеть на деревенских базарах, а чаще в магазинах сувениров и на выставках, где она соседствует с фарфоровыми сервизами.
Вы, наверное, слышали о знаменитой дымковской игрушке. Некогда игрушечным промыслом занималась целая Дымковская слобода, торговавшая своим пестрым товаром в Вятке и других городах на весенних ярмарках. Мастерицы любили лепить разодетых барынь, разгуливающих под зонтиками, дородных кормилиц с детьми, кавалеров, скачущих на конях. Раскрашивались они яркими красками, замешанными на яичном желтке. Ко времени революции в Дымкове осталась лишь одна мастерица Анна Афанасьевна Мезрина, продолжавшая работать над игрушкой. Но нашлись энтузиасты, которые заговорили о дымковской игрушке и спасли ее от забвения.
Сейчас дымковская игрушка – неизменный участник выставок как у нас в стране, так и за рубежом. Ее любят за то озорное веселье, которым наполнены все фигуры, за веселые, яркие краски, за неистощимую выдумку.
![](i_073.png)
Не менее известна игрушка из села Филимонова Тульской области. Филимоновские мастерицы делают совсем непохожую на дымковскую игрушку, они любят лепить бабу с гусем или ребенком на руках. Очень смешная у бабы голова, вроде бы даже и не голова, а длинная шея, на которой нарисовано лицо. Все фигурки расписаны желтыми, малиновыми и синими полосами.
А под Каргополем, Архангельской области, в деревне живет восьмидесятилетняя Ульяна Бабкина. Дом ее посещают многие любители старины, ученые, которых интересует ее необыкновенное творчество. Это и медведь с гармошкой, и олень, и танцующая пара, и «полкан» – сказочный полуконь, получеловек, отдаленный потомок мифологического кентавра.
![](i_074.png)
В далеком жарком Узбекистане, в кишлаке Уба, который раньше назывался «кишлаком свистулек», делает из глины своих зверюшек Хамро Рахимова. Ее львы, барашки, слоны, верблюды очень забавны, на спине у многих мастерица лепит подобие кувшина – «кормушку», а зачем, этого она уже не знает. Удивительно, что звери Хамро Рахимовой похожи на узбекские игрушки VIII–IX веков, найденные при раскопках Бухары и Самарканда. Более того, в них угадывается отдаленное родство с филимоновскими, дымковскими и даже мексиканскими игрушками. Это сходство и заставляет нас внимательно относиться к творчеству народных мастериц, которые донесли до наших дней глиняные сказки, сложенные в древности.
![](i_075.png)
И не только мастерицы-игрушечницы, но и вообще все гончары сейчас продолжают дело своих дедов. Их очень много в нашей многонациональной стране, и в творчестве каждого мы находим отзвуки прошлых времен. Узбекистан славится и сейчас своими «усто» – мастерами-керамистами, которые делают традиционные «ляганы» – блюда для плова, «косы» – чаши для жидкой пищи, пиалы – для чая. Каждый мастер украшает их на свой лад. Все они сделаны из простой глины и покрыты сначала слоем тонкой белой глины – ангобом, на которую наносится узор, а потом уже все изделие покрывается прозрачной глазурью. Хотя в узорах этих изделий много общего, керамика Узбекистана бесконечно разнообразна.
![](i_076.png)
В Ферганской долине и Хорезме гончары предпочитают окрашивать свои блюда в голубые тона. Голубой цвет керамики издавна любили в Средней Азии, он как бы напоминал прохладные струи воды, так ценимой в жарких странах. Из хорезмийских мастеров особенно известен Баята Вапсов. Его сине-голубые блюда на маленькой ножке украшены тонкими линиями геометрических фигур – треугольников, пересекающихся крестов и т. д. По краю они образуют кайму, а в центре рисунок становится все крупнее и занимает все свободное поле. Иногда орнаменты его напоминают арабскую вязь – так называется арабесковый узор, который широко распространен в искусстве стран Востока.
В другом керамическом центре Узбекистана, в Шахрисябзе, работает один из замечательных народных художников-керамистов – Усто Карим Хазраткулов со своими учениками. Их блюда удивительно красивы по цвету, где можно встретить оттенки коричневого и желтого цвета с добавлениями белого и зеленого. Орнамент здесь уже наносится широкой кистью, они более сочные, в них можно увидеть лишь отдаленное сходство с цветами, листьями, змеями. Это ведь и понятно. В странах, где было распространено мусульманство, не принято было изображать живую природу. И современные мастера, следуя законам, выработанным предками, оттачивают искусство орнамента.
В Карпатах живут известные гуцульские гончары. В технике изготовления их керамики есть много общего с узбекской. Но как они различны меж собой! Роспись гуцульских мастеров нельзя спутать ни с чем. На зелено-желтых кувшинах, мисках, кружках мы видим пышные кроны деревьев, огромные цветы, похожие на подсолнухи, среди которых гарцуют всадники, преследуют дичь охотники, спешат куда-то коляски с пассажирами, маршируют солдаты, медведь играет на скрипке.
Эти сцены вызывают улыбку, их весело разглядывать. Мы как бы совершаем экскурсию в прошлое. Все герои картин-росписей как бы остались в XIX веке, когда гуцульский керамический промысел получил свое наивысшее развитие. Лучшие образцы гуцульской керамики связаны с именем талантливого выдумщика мастера Олексы Бахматюка, 150-летие со дня рождения которого было отмечено в 1970 году.
Древние традиции сохраняются сейчас народными гончарами в самых разных уголках нашей страны. Мы бережно собираем образцы их творчества, любуемся ими в музеях и на выставках, украшаем ими свои дома, но это искусство безвозвратно уходит в прошлое. И если в нашем современном доме появляется блюдо из Узбекистана, дымковская игрушка или расписная гуцульская миска, вряд ли они уже будут для нас предметом первой необходимости, какими были их предки в свое время. Их повесят на стену или поставят на полку, чтобы любоваться, а есть будут уже из фарфоровой или фаянсовой тарелки. Так простая глина расквиталась с фарфором за прежние обиды.
![](i_077.png)
Трудно перечислить все области применения керамики. Это облицовочные плитки и художественные панно на домах, керамика для садовых оград, скульптура, вазы, фонтаны. Над их созданием работают многие современные художники, которые любят простую грубую глину и широко пользуются ею для оформления садов и парков, дворцов, гостиниц.
В быту сейчас более всего распространены фарфор и фаянс. Некогда такие непримиримые враги, они теперь мирно уживаются в современном доме. Только фаянс больше любит жить на кухне, среди других полезных вещей, которыми мы пользуемся каждый день. Более чинный фарфор стоит в шкафах, сверкая белизной, и ждет удобного случая, чтобы покрасоваться на праздничном столе.
В нашей стране работают фарфоровые и фаянсовые заводы. Многие из них возникли еще в XVIII и XIX веках, а другие только что построены. Это огромные предприятия, где работают тысячи людей и тысячи умных машин. Но как бы умны ни были эти машины, они не могут заменить человека – художника, который дарит людям красоту. Ваза и сервиз могут быть выполнены из отличного фарфора, тонкого и белого, покрытого блестящей глазурью, но они не обрадуют нас, если их форма будет неуклюжей, а роспись скучной и тусклой.
Перед художниками, которые разрабатывают изделия для массового производства, стоят очень важные и сложные задачи. Ведь их произведения потом будут повторять машины в тысячах экземпляров. Поэтому здесь нужно предусмотреть все до мелочи. Бывает так, что форма чашки красивая, а пить из нее неудобно: то приходится запрокидывать голову, то невозможно взяться за крошечную ручку.
А как сложно придумать целый сервиз! Мало найти удобную современную форму для чайника, чашки, но надо сделать так, чтобы они сочетались друг с другом по форме и размерам, да еще чтобы и роспись была красивой. Здесь не всякая роспись пригодна. Если расписать чайную чашку так же, как большую вазу, то из этого ничего не получится. На ней просто не уместится и один цветок, такой же, как на вазе. Роспись фарфора и фаянса требует большого мастерства. Ведь художник имеет дело не с плоским листом бумаги, а с округлой поверхностью чайника, тарелки или масленки.
И хотя на фарфоровых изделиях стоит только марка завода, за ней скрывается огромный коллектив инженеров, химиков, технологов, формовщиков, живописцев.
И все же главный создатель вещи художник. Это он продумывает до мелочей форму и роспись изделия, а потом уже множество людей и машин повторяют его произведение, чтобы оно служило самым разным людям, приносило радость в их дома.
Думается, что, прочитав эту книгу, вы по-новому взглянете на окружающие вас предметы, будь то прекрасная ваза или простая чайная чашка. Теперь вы знаете, каким длительным и сложным был их путь, прежде чем они обрели современную красоту. Может быть, вы задумаетесь, глядя на обыкновенный горшок или пеструю свистульку, которые раньше вам были безразличны. А может быть, кто-то из вас посвятит себя этому чудесному искусству и впишет новую страницу в историю керамики.
![](i_078.png)