Текст книги "Одна в двух мирах (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Помню, – буркнула Ветрова.

– И в первом, и во втором испытании победит Зергэ.

Юльку аж передернуло. Он тоже поднялась и, взглянув в лицо матери, дерзко спросила:

– А в третьем?

– В третьем – бои. Он победит без твоей помощи.

Понятно, с цветком-то силы! Ветрова кусала губу, подыскивая возражения:

– Зачем же тогда комедию ломать? Заставили ребят тащиться сюда без толку! Раз результат предопределен…

– Есть правила. Мы их придерживаемся. – Райда устало потерла лоб. – Иди, объяви результат.

Ветрова уперла руки в бока:

– Пусть так! Но учтите, замуж за него не пойду. Ни сейчас, ни через год. Так что уговаривайте доченьку вернуться в свое тело, а я после фиктивного отбора сюда не вернусь!

Покидая совещательную комнату, она услышала сказанное вдогонку:

– Почему фиктивного! Апол, действительно, достойнейший из всех.

Процедура была неприятной. Выдавать навязанное другим человеком решение за собственное Юльке прежде не доводилось. Она, понуро изучая носки кроссовок, произнесла монотонную бесцветную фразу. С превеликим удовольствием сразу же свинтила бы, но ее удержали. По правилам полагалось выслушать благодарности и поздравить победителя. Даже не видя лиц, по интонации, по звучащему в голосе разочарованию, Ветрова чувствовала недовольство одних, а по эмоциональному подъему – удовлетворение других. Как ни странно, болотный княжич не казался огорченным полученной двойкой. А ведь это была самая несправедливая отметка из всех. Усмиряющий воду амулет Юльке понравился. В оправдание она пробормотала что-то о невозможности проверить действие магии в условиях дворца. Арык с улыбкой – это чувствовалось по голосу – ответил:

– Я стремился помочь вам в предстоящем путешествии, Юлла. Заработанный бал не так важен.

Ветрова одна понимала гостя. Как успел выяснить Элих: прибывший с княжичем переводчик накануне набрался вина и страдал похмельем так, что не смог явиться на испытание, а сам претендент, хоть и владел языком Росистых лугов, говорить стеснялся.

– О чем вы беседовали с болотным? – осведомилась Ветти.

– Про какое-то путешествие, – пожала плечами Юлька, – я не врубилась, а переспрашивать неловко.

– Мечтает увезти вас в топи, вот и язык вы уже тайком от всех изучили, – саркастично заметила Шелда, не догадываясь об артефакте, подаренном Юльке шаманом и помогающем понимать незнакомую речь.

Ветрова только хмыкнула. Ни по трясинам шататься, ни здесь торчать она не собиралась, но пока не представляла, как выполнить угрозу, сказанную сгоряча Райде. От нее ничего не зависело: просыпается то там, то сям, и если дезертирша Юлла не надумает возвращаться в свое тело, придется и замуж идти, и все остальное.

Единицу заработал Берт, хотя его тетрадка тоже была клевым подарком. Толстяк либо не огорчился поражением, либо не надеялся на большее. Он искренне – во всяком случае, так это звучало – поблагодарил Лучистую радость и Ясную зарю за позволение участвовать в отборе и поздравил победителя. Еще бы! Если так пойдет и дальше – а оно пойдет – Апол станет правителем, и сыну распорядителя придется служить ему. Зачем же портить отношения? После выступления Берта Ветрова предположила, что лучистая мамаша специально подбирала отстойных соперников своему любимчику. Так и подмывало сказать парням: валите по домам, вам тут ничего не светит. Останавливало только любопытство: какие еще испытания предстоит им пройти?

«Это не мои проблемы», – уговаривала себя девушка, выбравшись, наконец, из душного зала. Настроение было поганым, «мантра» не помогала. Тянуло побыть одной и одновременно с этим поговорить с человеком. Взаимоисключающие желания. Особенно из-за здешней несносной компании. Осознав перспективу получить в мужья сноба и нарцисса, Юлька сердилась на всех свидетелей фарса, устроенного вместо честного соревнования. Разве что Диин сможет развеять пасмурные мысли. Во всяком случае, неосторожное обещание выполнить просьбу Лучистой радости пришлось дать именно из-за нее.

В покоях фрейлины шли суетливые приготовления к отъезду. Юля прошла в комнату, недоуменно разглядывая раскрытый дорожный сундук.

– Что здесь творится? – поймала она за рукав пробегающую мимо служанку.

Та уронила на табурет ворох белья и поспешно присела в реверансе:

– Простите, Ясная заря, я вас не заметила.

– Где Диин?

– Плачет в спальне.

Плачет – мягко сказано. Подруга рыдала, уткнувшись в подушку, точно решила поставить рекорд по стирке постели без применения воды. Присев на краешек кровати, Ветрова погладила Диин по спине.

– Что с тобой? Никогда не видела, чтобы ты…

Девушка встрепенулась, села рядом с Юлей и принялась вытирать ладонями лицо. Оно было розовым, а веки красными и припухшими, нос выглядел не лучше.

– Он-на вве-ле-лла уби-р-рать-сся, – всхлипывая, сообщила Диин и спокойнее добавила – Иначе каз-нит.

Итак, правительница решила отправить фрейлину, если не на тот свет, то хотя бы прочь из дворца, а Юля вместо ожидаемого утешения получила возможность самой потренироваться в этом искусстве.

– А далеко твой дом?

Диин заморгала, удивляясь вопросу, но ответила:

– Час лету на фитре.

– Ну? И чего реветь? Я буду тебя навещать.

Фрейлина склонилась, пряча лицо в ладонях, плечи ее опять задрожали:

– Ты же зна-а-аешь, мне нужно видеть Зергэ. Как жи-и-ить?

Все хуже, чем представлялось. Выходит, Юля ненароком увела парня у подруги, хоть ей самой он и даром не нужен. Фу!

– Давай-ка, прекращай! Придумаем что-нибудь, – она старалась говорить убежденно. Встала напротив: – Посмотри лучше, какие у меня штанишки. А?

Диин послушно оглядела Ясную зарю с ног до головы и покачала головой:

– Я бы никогда такое не надела.

– Ну и напрасно! Очень удобно. Это мне Валерка подарил.

– Уэлер?

– Ты бы видела, как все вылупились, когда я сменила платье на джеггинсы и топ! – Ветрова похлопала себя по бедрам и покачала ими.

– Ты переодевалась при всех? – воскликнула фрейлина так, будто Ясная заря принимала душ на виду у доброй половины подданных. – Без служанок? Я тебя не узнаю.

– А я тебя не узнаю! – нахмурилась Юлька. – Кстати, Уэлер – отличный вариант! И чего ты на Аполе зациклилась? Полно других парней существует на свете.

– Нет, – снова вздохнула подруга. – Кроме Зергэ мне никто не нужен. Я в монастырь пойду.

– Куда? Где?

– В предгорьях Грозовых утесов. Буду молить Праматерь…

– Погоди! – Ветрова присела на корточки перед фрейлиной, – Диин! Не совершай необратимых поступков. Подожди хотя бы год.

– Зачем? Все уже решено. – Диин взглянула на Юлю, глаза ее потемнели, приобретая цвет вечернего неба. – Я знаю, что ты назначила Зергэ победителем первого испытания.

– Не я! Мать! – Ветрова поднялась и стала прохаживаться по комнате. – Но за год все что угодно может произойти. Я, например, исчезну…

Фрейлину будто фитром подхватило, она вскочила и подбежала к Ясной заре:

– Нет! Пожалуйста! Ты ничего не должна мне. Уже одно то, что спасла меня от казни… – Она крепко обняла Юлю, спрятав лицо у нее на плече, – Я знаю, что Зергэ достоин трона. Пусть будет, как будет. Если хочешь, дождусь вашей свадьбы, но потом монастырь. Буду служить Нимфе Грозовых утесов. Так правильно.

Да кончено! Прямо, как Юлькина мама. Та, реальная. Однолюбы они, видишь ли. Юлька отстранилась, повернулась на пятках и пошагала прочь. Ей было досадно. Настоящая подруга – Динка – постоянно твердила про зависть. И теперь, направляясь во двор, подальше от всех, Ветрова задумалась. В самом деле она завидует? Ну так, если быть честной. Объяснить свои чувства она не могла. Не дана ей пока большая любовь, так что? Даже если никогда не испытает она этого чувства, не повод ныть и рыдать. Полно других эмоций на свете. Можно путешествовать, например. Болотный княжич об этом же говорил. У себя не особенно поездишь, учеба – времени мало, денег тоже не горы. А тут! Одни фитры чего стоят! И дешево, и безопасно. Иностранные языки она теперь легко понимает, а дня через два-три разговаривать сможет на любом. Удобно! Точно. Сразу после отбора, если только не получится затворить дверку из своего мира в этот, она сбежит из дворца. Возможно, Зергэ и достоин трона, но она сама – не достойна.

За рассуждениями, захватив по пути меховую накидку из стенного шкафа, добралась до стойла своего фитра. Пахнуло озоном, послышался легкий треск:

– Я скучал.

Юлька завертела головой:

– Кто говорит?

– Фитр, как вы нас называете.

– Погоди-ка, – девушка шагнула вперед и поводила руками в воздухе, отыскивая невидимое существо, – это ты в прошлый раз трещал? А я думала, что Юлла со мной общалась.

– Юлла здесь. Она всегда рядом с тобой, но не может ничего сказать. И не понимает меня. Нас никто не понимает. Ты – первая.

Вот это да! Говорящая летающая лошадка… или не лошадка. Настенные росписи изображали фитров длинношерстыми барашками. Девушка гладила прохладную кожу существа, обхватывала, его, пытаясь представить внешний вид фитра.

– Как же ты выглядишь? Хочу сказать: как бы выглядел видимым?

– Как угодно. Меняемся в зависимости от груза. На отдыхе – другие, а дома… Дома мы похожи на вас.

– На людей? – испуганно воскликнула Юлька. – Ангелы, что ли?

– Слуги Нимфы Грозовых утесов.

Они еще долго болтали. Юля наполняла воздух мельчайшими холодными брызгами из пульверизатора – фитры обожали влагу, ведь их родной стихией были облака. Девушка слушала рассказы о горном замке нимфы и не могла прогнать мысль о том, что это замечательное существо, как и многие его сородичи, находится в рабстве у жителей Росистых лугов. Фитры – разумны, но никто об этом не догадывается. Она даже пыталась выведать имя своего нового друга, но тот отказался говорить:

– Отправляясь сюда, я лишился имени, родни, дома. Служить тебе или другим людям, я могу только безымянным. Приказ нимфы.

– Но ведь это жестоко! – у Юли слезы наворачивались на глаза, но фитр высушивал их мягкими прикосновениями.

– Я могу беседовать с тобой, и это великое счастье, поверь. Большего мне не нужно.

– А между собой вы разговариваете? – девушка указала на соседние стойла.

– Нет. Наши слова слишком горькие. Предпочитаем молчать.

Юля снова обняла фитра. Зажмурившись, она представила его в виде прекрасного юноши. Который почему-то очень походил на Элиха.

За разговорами девушка пропустила обеденное время и почувствовала голод, только когда ее разыскала запыхавшаяся служанка. Молли бурчала всю дорогу, пока они возвращались во дворец:

– Кухарка уже три раза подогревала кушанья. Сами же не захотите есть переваренную мешанину.

Юлька посмеивалась в ответ:

– Голод – не тетка! Съем и добавки попрошу.

И правда, аппетит был прекрасным, а приподнятое настроение не испортил недовольный вид служанки. Впрочем, Ветрова сразу же отослала ее, сказав, что Тутти уберет посуду, а ко сну Ясная заря приготовится без посторонней помощи.

Уже укладываясь в постель, Юлька услышала шаги, хотела прикрикнуть на непонятливых служанок, но вовремя сообразила, что это не они. Пришла лучистая мамаша. Ветрова села, закутавшись в одеяло – в одной рубашке было прохладно. Райда остановилась в двух шагах от раздвинутого полога, скрестила руки на груди и начала проработку:

– Говорят, ты сама с собой разговариваешь. – Юлька хлопала ресницами, не улавливая смысл претензий, Лучистая радость, не дождавшись ответа, продолжила: – Служанка слышала, как ты ведешь беседу стоя посреди конюшни. Я приказала Молли держать это при себе, она девушка послушная, но могут оказаться и другие свидетели странного поведения наследницы.

– Ничего странного! – Ветрова чуть не проболталась о том, что фитры понимают речь и сами могут говорить, но кто знает, чем это обернется: фитра, чего доброго, отберут. Решила пока не выдавать эту тайну и заявила: – Размышлять вслух в нашем мире принято.

– Там можешь вести себя, как угодно, – повысила голос Райда, – а здесь, будь добра, подчиняться нашим правилам.

– Знаете что, – Юлька встала, придерживая сползающее одеяло: – утомил меня ваш диктат! Я сюда не рвалась, призывайте обратно свою дочурку. Ей-то не нужно привыкать к дурацким правилам.

– Как ты смеешь говорить такое! Я потеряла ребенка…

– Быть может, она просто сбежала? Достали Ясную зарю дотошный контроль и пошаговое руководство! А? Что скажете?

– Прекрати! – с нотками мольбы воскликнула Райда, но Юльку несло:

– Давайте спросим ее. Она же всегда рядом с телом. Ну-ка? – Ветрова приплясывая на стылом полу, оглядывала комнату. – Юлла, говорить не можешь, знаю. Но ведь слышишь? Подай знак. Если не возвращаешься из-за матери, пошевели что-нибудь.

Обе они – Райда и Юля – вздрогнули от звука упавшей книги. Что называется, ничего не предвещало. Томик, приготовленный Юлей для чтения перед сном, да так и забытый, покоился на прикроватной тумбочке и теперь без всякой причины свалился на пол.

Лучистая радость наклонилась, подняла книгу, повертела в руках и вернула на место. Пальцы женщины подрагивали.

– Прости, – смягчила она тон, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло. – Понимаю, что тебе все в новинку, но и ты пойми. Я бы лишней секунды не стала тебя удерживать, однако, положение критическое.

– Почему же? – Юля снова села и поджала под себя замерзающие ноги. – Король ваш живехонек, фитры не разбегутся…

– Дело не только в этом… – Райда стала расхаживать по комнате и понизила голос почти до шепота: – Правитель должен был вернуться через шесть месяцев. Так было в предыдущих экспедициях. Но пропал. Три года прошло. Есть недовольные среди аристократов.

– Чем они недовольны?

Лучистая радость замерла напротив Юли, молча постучала себя по груди и еще тише сказала:

– Мой род не из последних, однако, не настолько высок, чтобы его представительница правила в полной мере.

– Поэтому вы решили выдать дочь замуж?

– Не просто выдать. Мужем Ясной зари должен стать Апол. Он прямой потомок династии.

Юлька кивнула. Она видела генеалогическое древо. Кроме родства с правителем, Тиннет Апол, как она успела понять, имел и другие преимущества: пользовался уважением практически всех вельмож и был баснословно богат. Хорошо еще, Юлле пророчат не самого дядьку, а его сына. Вспомнив о Зергэ, девушка покривилась. Резоны правительницы ей понятны, но воспитание современной девушки не подразумевало возможность таких жертв. Ради сохранения власти идти замуж за нелюбимого – банально.

– А если вас сместят… – рассуждала она вслух, – фитры освободятся?

Райда подошла ближе, наклонилась, заглядывая в глаза Юльке:

– Когда на троне окажется человек, не владеющий магией подчинения фитров, они вернутся к Нимфе Грозовых утесов.

– Домой, – вздохнула девушка. Чуть поразмышляв, она взглянула в глаза правительнице: – Вот что я скажу, ваша лучистость: Зергэ должен постараться, чтобы я выбрала его победителем следующего тура. Больше я против своей совести не пойду.

– Но ты обещала! – резко выпрямилась Райда.

Юля улеглась и натянула одеяло на голову, глухо проговорив сквозь него:

– Одно желание обещала. Я его выполнила сегодня. Завтра другой день. – Услышав удаляющиеся шаги, она приподняла край и крикнула в щелку: – Кроме того, вы отослали Диин! Такого уговора не было.

Правительница остановилась в дверях и, не оборачиваясь, сказала:

– Не могу оставить во дворце человека, покушавшегося на жизнь Ясной зари.

Она ушла, погасив лампу. В комнате стало темно, лишь сквозь неплотно задвинутые гардины пробивался призрачный свет луны. Ночь стояла ясная. Юля закрыла глаза, но заснула не сразу, в голове звучал незнакомый мотив, хотелось его запомнить и завтра сочинить подходящие слова. Что-то нежное и воздушное о невидимых добрых существах, способных покорять небо.

Глава 6 Все связано

Мотив еще помнился, когда Юлька открыла глаза у себя дома. Мама наклонилась над кроватью и вглядывалась в лицо:

– Опоздаешь, поднимайся скорее. – Заметив, что глаза дочери не сонные, а какие-то испуганные, обеспокоенно спросила:

– С тобой все хорошо?

Юлька потянулась, зажмурившись, и замерла. Вставать совершенно не хотелось. Вот так лежать бы и лежать, слушая, как во дворе фырчат моторами и отъезжают машины, как методично шуршит метлой дворничиха тетя Паша, прозванная так, потому что она частенько кричала сыну из оконца своей каморки: «Паша-а-а… Паша-а-а…».

– Норм, – скупо ответила Юля, не пошевелившись.

– Ты хоть помнишь, что вчера за столом уснула? Хорошо, Лизавета помогла, я б одна тебя не дотащила.

– А-а-а… спасибо. Извини, мам. – Девушка, сделав над собой усилие, села и шумно вздохнула. Нужно тащиться в колледж. Как же неохота!

Утреннюю гимнастику сократила до пяти наспех выполненных упражнений. Мама умчалась на работу, ей нужно было сегодня пораньше, тетя Лиза уехала к себе еще ночью. Юля бродила по квартире, не желая ее покидать. Может, забить на все? Ничего не случится, если она пропустит один денек. Тем более что – обожгла мысль – задания вчера так и не выполнила. Нет. Надо с Диной помириться. Нехорошо вчера поговорили. Пошла. Пришлось торопиться, до звонка может и не успеть. Сокращала путь через дворы – редко пользовалась этой тропой, обычно любила неспеша прогуляться по утреннему городу. На пешеходном переходе через проспект замигал «зеленый человечек», Юлька бросилась бежать. Успела, но врезалась в широкую спину идущего впереди парня, тот неожиданно затормозил на тротуаре, уткнувшись в айфон. Юля извинилась недовольным тоном, парень оглянулся:

– Это вы меня извините…

– Илюха?

Это был Элих собственной персоной, только модно пострижен, одет как яппи, и пахло от него не крапивой, а дорогим парфюмом с нотой сандалового дерева.

– Мы знакомы? – приподнял бровь молодой человек.

– Извините, – Юлька попятилась, – обозналась. Просто вы очень похожи…

Она уже собиралась рвануть прочь, но парень поравнялся с ней и пошагал в ногу:

– Нам по пути. Так понимаю, студентка? В колледж? – Ветрова кивнула, а новый знакомый весело продолжал: – Наша контора шествует над колледжем управления, поэтому я и догадался. Кажется, видел тебя на фотографиях. Ты там в первом ряду, а рядом красотка…

– Да. Оксана.

– А тебя как?

– Джулия, – сама не поняла, зачем представилась дружеским прозвищем.

Вообще-то, шефами колледжа был холдинг, которым руководил отец, но Юля никогда не посещала его, Илью, соответственно, не видела. Он этому не поверил и загадочно улыбался на заявления, что девушка случайно угадала его имя. Но не рассказывать же о параллельной реальности, где двойник здешнего помощника гендиректора трудится секретарем правительницы!

У решетчатого ограждения территории колледжа остановились. Поболтали. Илья не спешил, у него еще полчаса было в запасе, а Юлька все равно опоздала. Обменялись номерами, договорились созвониться и погулять как-нибудь вечерком. Ветрова не была любительницей уличных знакомств, но здесь – особый случай. Во-первых, ей казалась, что этого человека она хорошо знает, даже лучше, чем он сам. Во-вторых, Илья работал с отцом, и хотя она умолчала об этом, всегда могла расспросить папу, что за фрукт его помощник.

По широкой асфальтовой дорожке вдоль перекопанных под зиму черных клумб шагала упруго, пружинисто. Знакомство с Ильей заметно взбодрило: жизнь такая прикольная штука! Подходя ко входу в здание, заметила мелькнувшую в окне рядом с крыльцом тень, а поднимаясь по ступеням, вынужденно остановилась – навстречу, широко распахнув дверь, выскочил Солодовников. Он на ходу запахнул куртку и вцепился в Юлькин локоть:

– Пойдем на площадку, а то в окно увидят.

Что увидят? Кто увидит? Ветрова пробовала сопротивляться, но Серега с нечеловеческой силой тянул ее за угол. Там обычно покуривали нерадивые студенты, но сегодня изъеденное ветрами, изморозью и дождями бетонное крыльцо запасного выхода пустовало. Остановились у турника. Погода выдалась солнечная, трава газона вдоль площадки зеленела, стойко сопротивляясь ночным заморозкам. Освежающий ветерок холодил щеки. Юля уже смирилась с тем, что урок по культуре речи придется прогулять, и спокойно смотрела на одногруппника в ожидании объяснений. Тот не заставил мучиться в догадках:

– Послушай, Ветрова, у меня днюха намечается. Я тебя приглашаю.

– Когда?

– Девятнадцатого ноября. Будет круто. Батя арендовал посудину. Фуршет, дискотека, уютные каюты.

– Что-то ты задолго…

– Заранее заказывать дешевле. Но надо точно знать, сколько будет персон, поэтому и спрашиваю. Ты подумай, но обязательно соглашайся. Выходим в субботу после занятий, а вернемся в воскресенье вечером.

Идея Юльке понравилась, неплохо так потусить с ребятами и девчонками, не все ж по кафешкам торчать.

– А кто еще согласился? Много народу? – спросила она, не особенно интересуясь ответом, главное: будет Динка, остальные не волновали.

– Мои друзья, их девчонки. Ты никого не знаешь. Но не переживай, все отличные ребята.

Ветрова даже челюсть отвесила от удивления. Хотя, чему удивляться-то? В этом колледже Сергей только появился, не успел ни с кем подружиться. Она слушала, как Солодовников расписывает прелести речного путешествия, перечисляет блюда из меню корабельной кухни и встрепенулась только от последней фразы:

– Дине не говори. Хорошо?

– То есть как? Ты ее не приглашаешь?

– Ну… – замялся Сергей, – понимаю, она твоя подруга, но мне-то и здесь порядком надоела, а еще и в выходной на нее любоваться…

Ветрова отступила, отрицательно качая головой:

– Разве вы не пара? Я думала, что вы с Диной дружите.

– Это она тебе наплела? – сердито спросил Солодовников. – Так я и знал! Трепло. Села она со мной, вот и все. Что, надо было сразу послать девушку подальше?

Юля повернулась, чтобы уйти, но парень схватил ее за руку. Она, не гладя на него, процедила сквозь зубы:

– Отцепись. Еще с Диной я бы подумала, а без нее точно не поеду никуда.

– Джулия, постой! – удерживал ее Сергей, – Ты мне сразу понравилась, просто я…

– Не смей меня так называть! – Юля выдернула руку. – Джулия для друзей. Ты мне противен.

Она помчалась по дорожкам так быстро, словно зачет по физкультуре сдавала. Пролетела мимо крыльца, не задерживаясь, выскочила в калитку и, сбавив темп, потрусила к проспекту. Остановилась только на перекрестке, где познакомилась с Ильей. «Нигде покоя нет от этого Зергэ!» – пожаловалась в пространство и замерла в ожидании разрешающего сигнала светофора. Вокруг толпились прохожие с озабоченными лицами. Юльке стало легко от того, что не нужно идти на занятия, объясняться с Диной, оправдываться перед учителями. Она дала себе слово, что вернется домой и выполнит все вчерашние и новые задания, а завтра пойдет в колледж как добросовестная студентка, а не какая-то там двоечница. Однако домой она не спешила. Гуляла, рассматривала витрины и, дождавшись обеденного времени, позвонила отцу. Тот удивился вопросу о своем помощнике, но отозвался о нем положительно. Юля попросила не рассказывать парню об их разговоре, папа обещал и в свою очередь спросил:

– Сережа Солодовников у тебя в группе?

– Да. А что? – удивилась девушка.

– Его отец – начальник охраны у нас. Приглашает меня с женой на день рождения к сыну, сказал: и ты собираешься. Было бы неплохо пообщаться. – Он помолчал, ожидая ответа, но Юля не могла и слова сказать, отец продолжил: – Маме необязательно сообщать. Мол, к однокласснику на день рождения идешь, и все. Она не отпустит тебя, если узнает, что мы с Элей там будем.

– Уже.

– Что?

– Уже не отпустила, – рассердилась Юлька. – Сережа этот… Он… – Она не могла сформулировать причину своего недовольства Солодовниковым. Все смешалось: отбор, где его двойник нечестно победит, подруга, влюбленная в него, рассказ тети Лизы…

– Не волнуйся, доча, – вкрадчиво попросил отец, – я, наверное, неправильно понял. Извини. Нет, так нет. Савелий Михайлович, когда приглашал, сказал, что его сын дружит с моей дочерью, вот я и…

– Ладно, пап, проехали. Мне надо идти. Пока.

Некуда ей было идти, но разговор с отцом получился слишком запутанный, чтобы его продолжать. Все! Забыть! Забыть и все!

Дома взялась за уроки на завтра. Перевела текст по «инглишу», подготовила пересказ, решила задачки по экономике и выполнила тест по философии. Устала. Взялась за гитару и до прихода мамы подбирала приснившуюся мелодию. Мысли вертелись вокруг Ильи и Элиха, никак не могла разобраться, какой же из этих парней нравится больше. Наверное, все-таки свой – в смысле: из родного Юльке мира. Надо получше узнать обоих, тогда и станет все понятно.

Словно прочитав ее мысли, Илья позвонил. Условились встретиться в парке – неподалеку от Юлькиного дома. Она отпросилась у мамы на пару часиков и убежала на свидание. Неужели у нее появился парень? Да еще какой!

Вечер прошел спокойно, если не сказать – мило. Илья веселил Юльку рассказами из студенческой жизни. Он учился в университете – последний год магистратуры, а работал с третьего курса. Ветрова молчала о родстве с гендиректором холдинга. Ей нравилось быть случайной знакомой и вовсе не хотелось превращаться в дочку босса. Посидели в уютном кафе, съели по две порции мороженого. Илья проводил Юлю и предложил утром зайти за ней. Им было по пути. Она согласилась. В десяти метрах от Юлькиного подъезда из-за криво припаркованного соседского джипа к парочке метнулась тень. Ветрова непроизвольно схватила Илью за руку, тот обнял девушку за плечи со словами:

– Не пугайся, я рядом.

Тенью оказалась Дина. Разглядев, кто идет с подругой, она застыла на месте, словно по двору обычного панельного дома шагал сам Тэхен Ким.

– Приве-е-ет, – ошарашено протянула она.

– Ты чего здесь?

– Аида Петровна сказала, что у тебя свидание, – скороговоркой выпалила подруга, – я думала, что… Ой, я пойду.

– Стой, – строго сказала Ветрова и повернулась к Илье. – Извини, нам с Диной надо немного поболтать. Кстати, это моя лучшая подруга.

– Приятно, – Илья протянул руку и представился.

Дина пробормотала что-то невнятное и, когда парень ушел, расплакалась:

– Прости, Джулия. Я, наверное, дура…

После пятиминутных расспросов, подруга поделилась своими подозрениями. Оказалось, что Солодовников, после неудачного подката к Ветровой, сорвался на ее подругу, обвинив в том, что та мелет про него всякую чушь, и теперь девушка, которая ему нравится, отказалась с ним дружить. Дина решила выяснить отношения, а Юлина мама, сказав про свидание, окончательно сбила ее с толку.

– Ты вообразила, что с ним гуляю? – смеялась Юлька. – Будто кроме твоего Сереги парней не существует на свете!

В целом день выдался удачный. Немного шебутной. Или все дело в усталости? Юля чувствовала, что эмоционально выгорает. Это все-таки слишком тяжело – жить сразу в двух мирах.

* * *

Утро во дворце походило на вчерашнее, как вишенки на одном торте. Ясную зарю с тем же рвением готовили к встрече с претендентами. Ее желание идти в джеггинсах осталось без внимания. Особых сил спорить у Юли не нашлось. Уступив служанкам право приводить ее в порядок, она размышляла о способах избавления от роли принцессы. По всему выходило, что помочь ей может только шаман. Осталось его найти. Твердо решила сразу после испытания этим заняться, ну а сейчас… Она, пожалуй, устроит сюрприз самодовольному Зергэ Аполу. Никаких поблажек не будет. Только честное соперничество!

Как и накануне, Юля заняла место рядом с фрейлинами, Райда сидела на возвышении в гордом одиночестве. Вместо кресел претендентам предоставили трибуны, хотя о том, какое именно задание придется выполнить парням, известно не было. По традиции его придумывали родители невесты.

После того, как гости расселись, а участники отбора заняли места, в центр зала вышел распорядитель, получивший конверт из рук правительницы. Заметно волнуясь, старший Каук распечатал конверт и пробежал глазами текст. Он не сумел скрыть разочарования, вздохнул и негромко прочистил горло. Несколько секунд потребовалось мужчине, чтобы собраться и провозгласить:

– В качестве второго испытания претендентам предложено сочинить хвалебную оду Ясной заре. Время на это ограничено. Об окончании подготовки объявит Лучистая радость, она же установит порядок выступлений. Присутствующие зашептались, но шум прекратился, как только из дальних рядов пробрался вперед архивариус. Он подмигнул Ясной заре, проходя мимо нее, и разложил по тумбам листы бумаги, протягивая каждому претенденту палочку, похожую на стилус. Зергэ, получив ее, сразу же принялся записывать что-то. Остальные размышляли с той или иной степенью озабоченности на лице.

Берт разглядывал сидящих в зале, словно ожидая подсказки. Жерло Ватс изучал росписи потолка. Уэлер Хорх облокотился на тумбу и уставился на лежащий перед ним лист. Арык Додж не сводил взгляда с Юльки. Она же смотрела то на попавших в глупую ситуацию парней, то на песочные часы в руках Райды. Песок в верхней колбе убывал стремительно.

– Не представляю, как можно сочинять стихи в такой нервной атмосфере, – шептала Ветти.

– Вот именно, – отозвалась Лита, – требуется вдохновение, а оно не бывает по заказу.

– Апол, однако, справляется, – заметила Шелда.

Ветрова «болела» за Уэлера. Но если другие претенденты хоть что-то записывали, он только шевелил губами, глядя в одну точку. «Сочинить хвалебную оду, – размышляла Юля, – к чему это умение правителю? Глупость какая!» Она подозревала, что Райда специально подобрала задание, удобное для ее фаворита. Судя по всему, Зергэ в отличие от остальных парней был знатным стихоплетом. Он успел исписать три листа, тогда как Арык и Жерло возились с четверостишьем. У Берта дело наладилось, он склонился над бумагой и активно водил по ней пишущей палочкой.

В зале установилась гнетущая тишина. Зрители, будто бы и сами ударились в сочинительство, такие у них были выражения лиц. Звон колокольчика заставил всех вздрогнуть, шаловливым ветерком пролетел по рядам общий выдох. Райда подняла часы, демонстрируя горку песка в нижней колбе:

– Время вышло. Хочу напомнить свидетелям отбора требования к заданию.

Ода должна содержать не менее шести строф. Строки необходимо рифмовать и выдерживать в едином ритме. – Она взглянула в сторону трибун: – Хвалу Ясной заре пойте так, чтобы слушатели почувствовали ваше искренне отношение к ней. – После выразительной паузы правительница обратилась к Юльке: – На решение не должны влиять симпатии или антипатии к автору. Важен только текст!

Она поманила распорядителя и негромко перечислила имена претендентов в нужном порядке. Каук поклонился и выступил вперед:

– Первым получил право выступить… Жерло Ватс!

Раздались нестройные аплодисменты. Взгляд, которым поисковик обвел присутствующих, показался Юльке насмешливым. А вот стихи – вполне приличными для экспромта:

* * *

Имя твое – Юлла,

Мое имя – Жерло.

Нет, не обмануло

Сердце. Ты задела

Струны тонкой арфы,