Текст книги "Одна в двух мирах (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Теперь становилось понятным стремление правительницы любой ценой вернуть дочь. Отравленную принцессу повезла к шаману. Нарушая запреты, он призвал душу девушки, предварительно очистив тело от яда. Но Юлла не пожелала возвращаться, и…

– И вот, я тут! – сказала самой себе Юлька, отодвигая «Хроники».

Сюрприз, подготовленный дедушкой Лу, она с его разрешения прихватила с собой, чтобы полистать в постели. Все-таки интересно, как искали здешнего отца.

За ближайшим углом Ветрова натолкнулась на секретаря правительницы. Он стоял посреди коридора, задрав голову, и рассматривал росписи потолка. Юлька тоже посмотрела вверх. Там ожидаемо парили воины верхом на фитрах. Тучи рассыпаемых ими стрел напоминали ливень. Туго приходилось болотным бандитам, когда они попадали под налет «авиации».

– Позвольте… Позволь тебя проводить, Юлла, – согнулся в легком поклоне Элих.

– Пойдем, – согласилась Юля, она с трудом представляла, как сократить путь до покоев, возвращалась бы через комнаты Диин, а та наверняка отсыпалась.

Парень двинулся вперед намеренно неспешным шагом.

– Как провела время с Пауло?

– С кем? – не поняла девушка.

– Пауло Паулон. Так зовут архивариуса.

– Я называла его дедушка Лу.

– Вспомнила? – обрадовался Элих. Юля кивнула, не желая разочаровывать парня, тот указал на подшивку в руках спутницы: – А это что?

– Отчет о поисках правителя. Полистаю на досуге.

Парень рассмеялся.

– Не верь ни одному слову! Эти шарлатаны проводили время в трактире у границы, а сказки свои записывали, расспрашивая проезжих путешественников.

– Как? – Юля даже остановилась, пораженная таким заявлением. – Экспедиции отправляли, чтобы разыскать моего отца. Неужели эти люди настолько бессовестны?

– Не знаю, – пожал плечами Элих, – бессовестны они или глупы. Скорее, просто ленивы. Ты помнишь, что фитры служат нам лишь в пределах Росистых лугов? – Ветрова отрицательно покрутила головой, парень объяснял дальше: – В полной мере владеет ими только сам правитель, ну и ты, конечно. А остальные только опосредовано, как его подданные. Если я или кто другой, даже Лучистая радость, переедет границу на фитре, тот сочтет себя свободным.

– Что? Прямо сбросит?

– Может и сбросить. Но таких случаев мало. Обычно они опускаются на землю, и седоку ничего другого не остается, как сказать: прощай.

– И куда они устремляются?

– К Нимфе на Грозовые утесы. Там свобода.

Замолчали. Юле очень захотелось проведать своего фитра. Сердце сжималось от жалости к нему. Вот как получается: не видишь существо, и не догадываешься, как тяжело ему живется. Эх! Если б можно было расспросить!

У входа в покои Юля поблагодарила Элиха за то, что он проводил ее, тот же напомнил о начале отбора, назначенном на завтра. Парень старался говорить официальным голосом, но Ветрова уловила нотки печали.

– Нельзя никак перенести? – без особой надежды спросила Юля. – Так не нравится мне эта затея!

Элих ответил со вздохом:

– Вы обсуждали это с Лучистой радостью как раз накануне отравления.

– И что?

– Она тебя убедила, что пришла пора выбрать жениха. Ты согласилась.

– Юлла-Юлла, – покачала головой Ветрова и, кивнув, пожелала провожатому спокойной ночи.

Тот ответил широкой улыбкой: открытой и немного грустной.

Проснулась Юля совершенно опустошенной. Лежала, не шевелясь, и прислушивалась к маминым шагам. Та заглянула в комнату и встревожено спросила:

– Доченька, как ты?

– Норм.

– Я разговаривала с отцом, – мама отвела взгляд, – он тоже беспокоится.

– Папа тебе звонил? – удивилась Юля.

– Я… – мама заговорила быстро, словно оправдываясь, – перепугалась вчера, когда не могла тебя добудиться. У него все-таки жена – психиатр.

– В психушку меня собрались упрятать? – Юля, смеясь, вскочила и обняла маму. – Не думала, что ты такая перестраховщица!

– Что будешь? Шарики с молоком или бутерброды? Тетя Лиза приехала, самодельную буженину привезла.

– О! Когда?

– Поздно, ты уже спала. Крепко. Мы шумели, а ты даже… – мамин взгляд снова стал испуганным.

– А ягоды замороженные? – Юля сделала вид, что не замечает маминого волнения.

– Смородину и облепиху приволокла.

– Тогда шарики с молоком и со смородиной, – девушка театрально закатила глаза.

После завтрака Юля села «заниматься» Не открывала ни учебников, ни конспектов, даже не глянула, что задано на понедельник. Взяла чистую общую тетрадь и принялась записывать туда раздобытую о новом мире информацию. Озаглавила текст: «Параллельная вселенная. Свидетельства очевидца». Поразмышляла над словом «очевидец» – есть ли оно в женском роде – и оставила в первоначальном варианте.

Тетя Лиза – мамина младшая сестра – встала около полудня, что удивительно. Она была любительницей провести значительную часть воскресного дня в постели. Услышав доносящиеся с кухни голоса, Юля отложила тетрадь и пошла здороваться с теткой. Сестры, как обычно, общались на повышенных тонах. Девушка уже собралась толкнуть дверь и закричать что-нибудь жизнерадостное, тем самым погасить назревающий конфликт, но очередная фраза заставила ее замереть:

– Юляшка наивна до крайности и легко попадет в его сети. Не понимаю, почему ты противишься! – возмущалась тетя Лиза.

– Просто, у девчонки своя голова на плечах, – мама произнесла это неожиданно спокойно, словно верила собственному утверждению. – Я не собираюсь так плотно опекать дочь. Ты вот слушалась маму и осталась одна.

– А ты не послушалась, и из этого ничего хорошего не вышло! – обиженно парировала тетка.

Юля все еще стояла, сомневаясь, стоит ли вмешиваться. О чем ее не собиралась предупреждать мама? Ясность внесла тетя Лиза:

– Пойми, Ираида! парень, действительно, симпатичный и обаятельный, а еще у него манера поведения с девушками отточена до совершенства: с достоинством и уважительная.

Мама многозначительно хмыкнула. Полным именем ее называла только сестра. Подруги предпочитали простое – Ира, а новым знакомым она представлялась Аидой. Даже на работе подчиненные обращались к ней: Аида Петровна.

О ком они трут? – заинтересовалась Юля и тут же получила ответ: Тетка продолжала распинаться:

– Не представляешь, какой разразился скандал в колледже. Девочке, которой он мозги запудрил, пришлось документы забрать. Она, кажется, вернулась в школу.

– И его перевели, ты говоришь.

– Вот-вот! И как назло в группу к Юляшке!

А… так она о Солодовникове! Юле расхотелось встревать. Пусть взрослые прежде между собой разберутся. Уходя, она успела услышать:

– Родители этого Сережи задумали женить его на дочери отцовского босса. Любовь-морковь в расчет не берут. Так что когда папашка несчастной Джульетты примчался обсуждать предстоящую свадьбу, его просто выставили за дверь.

Мама права: у Юли голова на плечах, Сережины флюиды ее совершенно не впечатлили, а вот Дину стоит предупредить. Вернувшись к себе, Ветрова огляделась в поисках телефона, тот зазвонил, словно отозвавшись. Ух ты! Динка! Сама… Нет, номер оказался незнакомым.

– Привет! Это Саша.

– Какой Саша? – девушка не узнала голоса. – Вы, наверное, ошиблись.

– Ты Юля?

– Да.

– Не ошибся, – весело сообщил незнакомец и запел: – На большом воздушном шаре апельсинового цвета…

– Саша! Ты? – воскликнула Ветрова. – Тот, из «Алисо»?

– Тот самый. Которого в армию проводили.

– Как мой номер добыл?

– Активными разведывательными действиями.

Не выдавая своих источников, парень рассказал о службе, пригласил Юлю на присягу. Сообщил, что его родители поедут на машине и могут захватить Юлю:

– В Нижнем у мамы родня, – уговаривал солдат. – Они обожают гостей. Тебе отведут отдельную комнату. Меня на сутки в увал отпустят, смогу экскурсию провести по городу. Там классно!

– Неудобно как-то, – сомневалась девушка, – я их никого не знаю…

– Ничего страшного! Я о тебе рассказал, так что заочно они тобой восхищены. Скину «эсэмэской» номер отчима, позвонишь, договоришься. Лады?

– Подумаю, – обещала Юля.

После разговора у нее осталось двойственное впечатление: приятное от Сашиного внимания и беспокойное из-за последних его слов. Юлькина мама после развода не решилась на второй брак. А вот другие-то живут новой семьей! Судя по Сашиному уважительному отношению к отчиму, неплохо живут.

Квакнуло сообщение. Ветрова открыла, взглянула на цифры, и мысли ее застопорились. Номер был знаком! Сколько раз Юля набирала его с чужих телефонов, чтобы лишний раз не волновать маму частыми разговорами с отцом. Даже лезть в контакты и сверять не стоило, указанные в сообщении имя и отчество тоже совпадали. Выходит, Саша и есть тот самый чужой ребенок, которого воспитывал ее папа! Ну, нет! Никуда она с ними не поедет. Вот, Динка! И зачем только она Юлин номер выложила этому Саше? Ветрова набрала подругу. Та отозвалась мгновенно. В каждом ее слове сверкало счастье. Нет, она никому не сообщала личную инфу о подруге.

– Где, говоришь, он? – спросила Дина.

– Под Нижним Новгородом. В учебке.

– Кстово?

– Вроде…

– Веткин парень туда попал. Через него, наверное.

– Ясно.

Юлино раздражение никуда не делось, напротив, от рассказа подруги о предстоящем свидании с новым одногруппником усилилось, и она брякнула:

– Ты осторожнее с этим ловеласом, Дин. Солодовников вовсе не паинька. Из старого колледжа со скандалом ушел. Ветрову понесло, выдала все, что подслушала под дверью кухни.

– Что за сплетни? – голос в трубке потускнел. – Врет твоя тетя Лиза. Или это ты сама навыдумывала от зависти.

Разговор завершился не то чтобы ссорой, но размолвкой точно. Первой серьезной за все время дружбы.

«Пусть поступает, как хочет, – уговаривала себя Ветрова, – мое дело предупредить».

Чтобы погасить дурное настроение, Юля вновь взялась за «Хроники», записывала все, что запомнила. А запомнила она на удивление много. Возникло чувство, будто кто-то диктует слово за словом прямо в мозг, так быстро девушка строчила. Заглянувшая в комнату тетя Лиза пошутила:

– Ого! Оказывается, современные студенты владеют шариковой ручкой! А я-то считала, что молодежь только в кнопки и в экран тыкать умеет.

Юлька, опасаясь возможной профилактической беседы о Солодовникове, буркнула что-то невразумительное в ответ. Получилось невежливо. Но ведь она и так из-за этой истории с подругой поцапалась!

Обошлось. Маминой сестре, как человеку обидчивому, достаточно было неприветливого тона, чтобы она ретировалась. Вскоре до Юли донеслись слова, сказанные мамой:

– Не дури, Лизавета! Нормально она разговаривает. Тебе показалось.

– Нет! Зря я вообще ехала! – нудила тетка. – Но сердце-то саднит! Что-то не так с племянницей, я чувствую. Интуитивно.

Они ушли в мамину комнату. Ветрова отложила ручку и стала разминать уставшие пальцы. Только собралась опять приступить к писанине, как раздался дверной звонок. Примчалась Вета:

– Ты чего на Динку наехала? Она истерит теперь. Забросала меня сообщениями в вотсапе.

Юля, приглашая подругу пройти в комнату, ответила формально:

– Она неправильно меня поняла.

– Это я дала твой номер Саше. Я. Дина ни при чем. Думала, тебе парень понравился. Что плохого, если будете перезваниваться? Знаешь, как они там друг перед другом хвастаются девушками?

– Все нормально, Вет, я не в обиде.

– Поедешь на присягу? – переключилась подруга.

– Ты в курсах, смотрю.

– Ну! Меня бы кто предложил на тачке подбросить! – мечтательно произнесла Вета, листая Юлину тетрадь.

– Позвони, попросись. Хочешь, номер дам?

– Ты серьезно?

– А что? – встрепенулась Юля. – Им-то не все равно, какую девушку везти? Фамилию мою только не говори ни Саше, ни его родителям.

– Ты настоящий друг, Джулия! – бросилась обниматься Вета. – Ярика навещу. Вот он удивится! А Саша не будет недоволен?

– Я все объясню, когда позвонит. Пиши. – Ветрова продиктовала номер.

Посидели еще. Вета предложила сходить в кино, Юля, сославшись на дела, отказалась. Подруга тронула тетрадку:

– Книгу пишешь?

– Типа того. – Немного подумав, Юля сформулировала так: – Снится мне сон с продолжением. Уже давно. Прикольный. Записываю, чтобы не забыть.

– Дашь почитать?

– Без проблем.

– Ну… твори. Попробую Риту выдернуть. Как Ярик ушел служить, маюсь от скуки. Не представляю, как целый год без него!

Несмотря на печаль в голосе, выглядела Вета вполне счастливой, ее вдохновила возможность навестить парня. Наверняка, наберет номер отца, как только выйдет из квартиры. Пусть! Юля даже рада этому. Ей-то уж точно не стоит видеться с этим Сашей. Кто он ей? Сводный брат, наверное. Криво улыбнувшись, девушка снова взялась за ручку и мыслями унеслась в свой новый мир. Она так и уснула, уронив голову на сложенные на тетради руки.

Глава 5 Чужая шкура тесновата

Очнулась в спальне принцессы. Обе служанки теребили ее:

– Госпожа! Проснитесь! Пора готовиться!

– Ясная заря! Отбор начинается сегодня!

– Вот, засада, – бормотала Юля, потягиваясь. – Мне-то чего готовиться? Пусть они из кожи лезут, чтобы принцессе понравиться.

– Что вы, госпожа, – щебетала Тутти, – итак гости шепчутся, обсуждая нездоровье Ясной зари. Надо предстать во всем великолепии.

Программу служанки наметили весьма внушительную. Юля с трудом отстояла пятнадцать минут на утреннюю гимнастику. Потом понеслось: маски, примочки, макияж, прическа… В довершении – стянутое в талии и подбитое ватой в груди платье кораллового цвета. Ветрову смешили все эти ухищрения: вот удивится молодой муж, разоблачив Ясную зарю в первую брачную ночь. Тутти захихикала в кулачок, а Молли, покраснев, сказала:

– Это случится только через год.

В зеркале Юля выглядела восхитительно. Примешивалась магия, но все равно было приятно разглядывать отражение. От этого занятия Ветрову отвлек визит Элиха. Секретарь прибыл за Ясной зарей и обомлел, увидев ее тюнингованный облик.

– Вас ожидают, Юлла! – отчеканил он и, закусив губу, покачал головой. Хотел, но не решался при служанках говорить комплименты.

– Отпад? – Ветрова поворачивалась то одним, то другим боком, наслаждаясь реакцией парня. Тот сдержанно поклонился, жестом приглашая Ясную зарю следовать за ним.

На сей раз шествовала мимо толпы придворных и гостей, выстроившихся по всей анфиладе комнат. Дамы приседали в реверансах, вельможи склоняли головы. Юле было чрезвычайно весело. Первым показавшимся неприятным моментом стало то, что усадить ее пытались рядом с матерью. Двойной трон взгромоздился на возвышении, окруженный пустым пространством. По правую руку располагались четыре кресла для фрейлин. Однако присутствовали только три – Диин оставалась под арестом.

Юля замерла в шаге от правительницы и, глядя ей в глаза, попросила:

– Позвольте мне сесть с подругами.

Райда не изменила выражения лица, лишь верхние веки дрогнули:

– Юлла, тебе знакомы правила, садись туда, куда полагается.

– Может, не будем о правилах? – негромко спросила Ветрова, прищурившись.

Правительница повернулась к стоявшему слева от нее полному мужчине. Тот расшаркался со словами:

– Думаю, ради перенесенного Ясной зарей недуга мы можем сделать исключение.

Ветрова, торжествуя, направилась к фрейлинам. По знаку распорядителя все расселись. Пять кресел, стоявших напротив правительницы, никто не занял.

– Это для женихов? – шепотом спросила Юля сидевшую подле нее Шелду.

– Для претендентов, – выразительно скосила глаза та.

– Ясно, – хихикнула Ветрова, сообразив, что жених – лишь один из участвующих в отборе молодых людей.

Распорядитель выдвинулся в центр свободного пространства, поклонился сидящей на троне женщине, потом чуть менее подобострастно Ветровой и обернулся к присутствующим вельможам:

– Уважаемые гости, первое испытание отбора посвящено знакомству с претендентами. По традиции каждый из них преподнесет Ясной заре дар, связанный с доступной ему магией. Юлла… – он запнулся, потряс головой, отчего толстые щеки смешно задрожали, и завершил тираду: – посовещавшись, объявит победителя первого испытания. – Оглядев сидящих по сторонам людей, он повысил голос: – Испытание начинается! – После паузы и, как показалось Юле, немного огорченно, добавил: – Зергэ Апол.

Тут же двери зала распахнулись, впуская стремительно шагавшего юношу. За ним следовал слуга с золотым подносом. Крупный цветок в узкой хрустальной вазе привлек всеобщее восторженное внимание.

– Цветок силы – вытаращила глаза Шелда.

– Что это? – не удержалась от вопроса Ветрова.

Фрейлина, не отрывая взгляда от бордового раскрывшегося бутона, пояснила:

– Растение из мифа о непобедимом воине.

Ответ ничуть не прояснил ситуацию, но расспрашивать Юля не могла. Зергэ остановился напротив трона и, удивленно изогнув бровь, покосился на сидящую в стороне Ясную зарю. Рокировка сбила его с толку. К кому обращаться? После заминки начал:

– Лучистая радость, благодарю за позволение участвовать в отборе и рад предложить в дар вашей дочери – красивейшей и умнейшей девушке – цветок, выращенный мной для нее. – Теперь он обернулся к Юле: – Ясная заря, счастлив передать вам легендарный цветок и надеюсь, что больше никакие хвори не огорчат вас.

Придворные и гости зашептались:

– Ему удалось невозможное?

– Тот самый?

– Неужели!

Едва шум улегся, Ветрова спросила:

– Как он работает?

Не успев договорить, услышала неодобрительный гул, прокатившийся по рядам. Зергэ улыбнулся уголками рта и пустился в объяснения. Оказалось, что достаточно поместить неувядающий цветок в покоях и вдыхать его аромат, силы будут прибавляться день ото дня. В экстренном случае достаточно развести в стакане воды порошок, полученный из засушенных лепестков, выпить, чтобы силы удесятерились.

В завершении речи первый претендент выразил надежду на то, что в скором будущем, став супругом Юллы, укоренит в ее цветнике еще несколько таких растений. Раскланявшись, Зергэ Апол направился к ближайшему свободному креслу.

– Ума не приложу, – наклонилась к Ветровой Шелда, – где он раздобыл семена.

Ее шепот заглушили слова правительницы:

– Благодарю, Зергэ, подарок великолепен!

Словно по команде раздались аплодисменты. Юля, поддавшись общему восторгу, тоже хлопнула раза два. Ее несколько задел самоуверенный тон первого претендента. Невольно вспомнила разговор мамы и тети Лизы о Солодовникове – похожем на Зергэ парня из ее родного мира. Здешний зеленоглазый «Аполлон» тоже не сомневался в своем обаянии.

– Следующий претендент, – объявил распорядитель, – Арык Додж.

Двери открылись с небольшой задержкой. Юля спросила у соседки:

– Что за чел?

– Наследник старшего князя Болотных трясин, – прошипела Шелда.

Возмутиться Ветрова не успела, неспешно шагая, в центр зала вышел необычайно высокий молодой человек. Лицо его было удлиненным, подбородок выдавался вперед, темные волосы доставали до плеч. Одет княжич был в кремовую рубаху и расклешенные коричневые брюки. Поверх рубахи – длинный до пола жилет с разрезами по бокам и спереди. Такие, кажется, называют шазюблем. Двигался юноша плавно, как будто окружал его не воздух, а толща воды. Остановившись, оглянулся, словно поджидал кого-то. Не обнаружив позади себя поддержки, претендент глубоко вздохнул, как перед нырянием, и повернулся к Юле, безошибочно отыскав ее глазами:

– Ясная заря, долгий нерушимый мир между нашими народами дает мне право претендовать на вашу руку. В знак восхищения хочу подарить вам амулет.

Неуловимым движением парень вытащил из-за пояса кожаный мешочек на шнурке. По залу прошелестели шепотки. Ветрова поднялась и шагнула навстречу плывущему к ней Арыку. От окутавшего ее аромата закружилась голова. Пахнуло сочными подтопленными травами, разогретым илом, нежной ряской. Княжич вложил ей в руку свой дар и прошептал:

– Укротит на необходимый срок любую водную гладь, стоит только высыпать порошок на поверхность.

Юля поблагодарила кивком и вернулась в кресло. Арык Додж без лишних объяснений отправился к своему месту.

– Вы его понимали? Откуда знаете язык болотных? – фрейлины таращили глаза на Ветрову. Та лишь пожала плечами.

Распорядитель на сей раз, прежде чем пригласить очередного претендента, подкатил к Ясной заре и негромко напомнил:

– Вам не следует приближаться к юношам и, тем более, собственноручно получать дары.

Юля посмотрела прямо в широкое лицо мужчине, ничем не выдавая: приняла она к сведению его внушение, или нет. Распорядитель тряхнул щеками, словно закрепляя сказанное, и вернулся в центр:

– Уважаемые свидетели отбора, сейчас перед вами предстанет, – он сделал паузу, справляясь с дрожью в голосе. Проглотил комок и продолжил: – Берт Каук.

Вошедший толстый паренек нес переплетенную в малиновый кожаный переплет книгу. До Юли, несмотря на значительное расстояние, донесся запах талька. По-видимому, этим нехитрым средством Берт боролся с потливостью. Безуспешно. Лоб под торчащим рыжим ежиком волос покрылся крохотными и частыми капельками пота.

– Дорогая Юлла, – обратился как к давней знакомой очередной претендент: – специально для тебя я изобрел эту книгу. Любое произнесенное тобой слово появится на ее страницах. Достаточно раскрыть и положить ладонь туда, где ожидаешь увидеть запись.

Протараторив заученный и сто раз отрепетированный текст, парень, следуя полученным инструкциям, взглянул на распорядителя. Тот подскочил, забрал подарок и передал Ветровой.

Юля на секунду задумалась, дотронулась до первой страницы и продекламировала:

– Крутой получается экшн! Лампово тут посидеть, позырить на сасных чувачков.

Захотелось приколоться, почему нет?

Убрав ладонь, она увидела ровную строку изящно выписанных букв. Без опечаток и ошибок. Класс! Вот бы домой такую штуку – курсовые работы готовить.

Претендент и распорядитель ошарашено переглянулись, а правительница спросила:

– Стереть как-то можно?

– Об этом я не позаботился, – промямлил Берт.

– Каждое слово, произнесенное Юллой, – вмешался распорядитель, – имеет цену для истории. Стирать их не придется.

В поисках одобрения он повернулся к Райде, та усмехнулась, благосклонно кивнула и милостивым жестом отправила претендента в его кресло. Берт поспешно ретировался, а распорядитель снова принял напыщенный вид и объявил:

– Уэлер Хорх!

В парне, вошедшем в зал, Юля узнала Валерку Прохорова. Не только внешне, но и манерами претендент напоминал ее одногруппника. Приветственная речь звучала складно и казалась не заученной, как у других, а вполне импровизированной. Но смотрел Уэллер исключительно в пол, словно рисунок паркета и структура ковровой дорожки интересовали его куда больше реакции окружающих. Лишь пару раз парень коротко взглянул на Ветрову и один раз, выслушивая ответ Райды, на нее.

– Где же дар? – насмешливо поинтересовалась правительница.

Уэлер потупился, в его скованной позе чувствовалось напряжение, но двери зала снова распахнулись, впуская бежавшего с отрезом белой ткани в руках слугу. Тот, споткнувшись, едва не растянулся в ногах у господина. С тяжелым вздохом претендент забрал ткань и слегка дернул головой, отдавая молчаливый приказ. Неуклюжий слуга бросился прочь.

– Предлагаете сшить для Ясной зари свадебное платье? – не меняя тона, спросила Райда. Уэлер лишь пожал плечами.

Тем временем слуга вернулся. Он катил круговую ширму на крохотных колесиках. Оставив сооружение, напоминавшее кабинку для переодевания, он метнулся к своему господину за отрезом, положил ткань на колени Юле и унесся прочь. Во время этой суеты претендент довольно складно объяснял суть своего дара. Человек, набросив на себя ткань, должен подробно представить будущий наряд: покрой, цвет, отделку. Через минуту полотно превратится в платье или костюм – по желанию.

– Он предлагает прямо тут переодеваться? – наклонилась к фрейлине Ветрова.

Та пожала плечами:

– Всего минута.

Райда указала на ширму:

– Полагаю, это не уместно. Поверим вам на слово, Уэлер.

– Почему же? – вскочила Юлия: – Можно и сейчас. Шелда и Лита мне помогут.

Она устремилась к ширме, фрейлины с достоинством шествовали следом.

– А обувь можно поменять? – спросила Юля набегу.

Претендент кивнул, привычно глядя вниз:

– Надо разуться и наступить на край ткани.

Внутри кабинка оказалось достаточно просторной для двоих. Шелда застыла у входа с видом рыцаря, защищающего честь дамы, а толстушка зашла вместе с Юлей. В четыре руки девушки избавились от праздничного одеяния. На Ветровой остались только шелковые шортики. Лита старательно запеленала госпожу волшебной тканью, спустив край так, чтобы, та смогла на него встать, и спросила

– Мне выйти?

В кабинку заглянула нагруженная платьем Шелда, ей тоже было любопытно посмотреть на превращение гусеницы в бабочку. Юля глазами показала обеим на выход – фрейлины мешали сосредоточиться. Когда девушки унесли одежду, она на миг испугалась: что если эксперимент сорвется? Ох, и повеселит гостей прыгающая по залу мумия! Потрясла головой, прогоняя эти мысли, собралась и вызвала в памяти любимые голубые джеггинсы, черный топ и серые кроссовки. Зажмурилась, прислушиваясь к ощущениям. Кожа по всему телу нагрелась, запахло горячим утюгом, послышался треск разрываемой ткани. Юля открыла глаза и застыла, разглядывая себя. Одежда точь-в-точь соответствовала запросу.

Дефиле от кабинки до кресла сопровождала густая тишина. Усевшись, Ветрова взглянула на Уэлера, хлопнула три раза в ладоши и сказала:

– Браво! Всегда мечтала о таком подарке.

Вельможи и дамы зашумели, кое-кто аплодировал. Лучистая радость не произнесла ни слова, но в ее взгляде Юля заметила спрятанную до поры злость. Уэлер, смущаясь всеобщего внимания, поспешил занять свое место. Шум стих, едва распорядитель вышел в центр зала.

– Жерло Ватс!

Это имя Юля уже слышала. Женишок из рода поисковиков. Чем-то он удивит?

В зал деловито вошел человек лет тридцати. Красиво постриженные усы и бородка добавляли его облику шарма и загадочности. Короткий пиджак и узкие брюки смотрелись на худощавой фигуре вполне современно. Следом за Ватсом слуги катили миниатюрную тележку, на ней располагалось нечто похожее на спутниковую антенну. В центре сооружения поблескивало круглое зеркало. Жерло Ватс едва приметно поклонился Райде и обращался исключительно к ней, словно вокруг никого не существовало:

– Долгих лет вам здравствовать и править, Лучистая радость! Получив дозволение участвовать в отборе, я задумался о подарке, связанном с магией моего семейства, и решил разыскать правителя, зная, как скучает об отце Ясная заря.

Слушая претендента, Райда скомкала ткань подола, сжав кулаки так, что кожа на суставах побелела. Однако лицо ее осталось беспристрастным.

– Это хорошая затея, Жерло, продолжайте, – сухо сказала она.

Ватс кивнул и указал на привезенный прибор:

– К великому сожалению, на правителя наложены противопоисковые чары, и определить место его пребывания невозможно. Мое изобретение помогает лишь наблюдать за ним иногда.

Коснувшись ладонью зеркала, Жерло Ватс отошел в сторону. Поверхность сначала потемнела, потом на ней проступили силуэты двух сидящих на скамье человек. В одном Юля узнала отца – бородатого, с длинными волосами, а во втором – Сашу, тоже длинноволосого. За их спинами можно было разглядеть зеленеющий кустарник магонии.

– Это прямо сейчас происходит? – дрожь в голосе правительницы выдала ее волнение.

– В эту самую минуту, – коротко поклонился Ватс и, вернувшись к прибору, выключил прикосновением экран. – Не рекомендую затягивать наблюдение, устройство рассчитано на сто часов трансляции.

– Почему так мало? – возмутилась Юля.

Мужчина, все еще не оборачиваясь к ней, ответил:

– Я боролся за качество изображения. Все должны убедиться, что на экране правитель, а не другой, похожий на него человек.

– Это мой супруг, – уверенно сказала Райда.

– Это папа, – одновременно с ней прошептала Юля. В голове у нее свербела ревнивая мысль: и здесь с ним Саша.

– Жив… жив… – зашептали вокруг.

– Благодарю, Жерло Ватс, – к правительнице вернулось прежнее спокойствие. – Садитесь, прошу вас.

Она кивнула распорядителю, тот вышел вперед и объявил:

– Первое испытание завершено. Ясная заря, посовещавшись десять минут, объявит победителя.

Райда поднялась, все присутствующие встали. Правительница неторопливо направилась к двери, расположенной в стене за троном, Юля повернулась к фрейлинам:

– Ну как, девочки? Кто круче?

Ветти пожала плечами, Лита закатила глаза, изображая задумчивость, Шелда весомо заметила:

– По рождению выше всех княжич. Он все-таки сын правителя.

– Болотного, – сморщилась Ветти.

– Вообще-то, он интересный, – прикидывала Юля, – тягучий только… А как вам Валерка? Вон какой прикид мне сварганил! Где бы я такой добыла?

Фрейлины не успели ответить. Секретарь возник рядом и скороговоркой сообщил:

– Юлла, вам необходимо проследовать за Лучистой радостью.

– В смысле? – удивилась Ветрова. – Я советуюсь!

– Советоваться нужно с матерью, а не с подругами, – округлив глаза, шептал Элих.

Юля осмотрелась и только теперь заметила, полсотни неподвижных, словно изваяния, людей, в том числе и участников отбора. Да уж, пожалуй, лучше свалить. Хотя, что там маман насоветует, догадаться несложно. Скрывшись за невидимой из общего зала дверью, Ветрова оказалась в крошечной комнате с узким окном. Там с трудом поместился узкий диван, в углах ютились два стула. Элих тоже вошел и остановился у двери. Райда устроилась на диване, Юлька села на стул, вытянула ноги, разглядывая новенькие кроссовки.

– Итак, кто больше других угодил Ясной заре своим подарком? – правительница старательно смотрела в окно, однако Юлька готова была поспорить, что дальше своего носа мамаша не видела, слишком была напряжена.

Заговорил Элих:

– Зная, как Юлла тоскует по отцу, полагаю, она выберет победителем Жерло Ватса.

Ветрова не успела возразить, ее опередила Лучистая радость:

– Глупости! Мы и так догадывались, что он жив. Какой прок подглядывать, все равно непонятно, где искать.

Ветрова глубоко и шумно вздохнула и мать, наконец, обратила на нее внимание:

– Не вздумай говорить, что тебе понравился этот Уэлер! Вырядилась, как паяц.

– Понравился! – с вызовом сказал Юля, – он хотя бы умный. Арык тоже ничего. Странный, но прикольный. Можно я им всем баллы поставлю?

– Так и нужно, – пояснил Элих, видя, что правительница сверкает глазами, не желая отвечать, – распределить по ранжиру, но все ж победитель испытания должен быть один.

– Выйди, – сказала ему Райда и, когда секретарь выскользнул за дверь, зашипела, подавшись в сторону Юли: – Цветок силы вне всяких сомнений победил! Твою субтильность необходимо…

– С этим я и без букетов справлюсь! – Юлька согнула руки в локтях, демонстрируя бугорки мышц. – Видите? Всего ничего занимаюсь, а уже чувствуется! Теперь еще бегать буду!

Она покрутила ступнями, демонстрируя кроссовки.

Правительница встала, прошлась по комнате, чуть не споткнувшись о Юлькины ноги, развернулась и строго сообщила:

– Ты мне должна! Помнишь, обещала выполнить просьбу?