Текст книги "Звездная симфония (СИ)"

Автор книги: Ирина Лебедева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

«Звучит пугающе, что это значит?», – спросила Юля, взволнованная туманными словами Нараяна.

«Скоро увидишь, но пугаться не нужно – границы обычного условны».

С этими словами ощущение присутствия Нараяна покинуло Юлю, и она осталась одна в своей затемнённой спальне. Разум её внезапно опустел, и в нём воцарилась приятная звенящая тишина, ни одной мысли и никакого страха в нём не осталось. На автомате Юля добралась до постели и, забравшись в неё, сразу провалилась в сон без сновидений.

Всё началось с самого утра. Едва успев проснуться, ещё лежа в постели с закрытыми глазами и чувствуя, как пробивающиеся через шторы на окнах солнечные лучи скользят по её лицу, Юля поняла, что вокруг неё или в ней самой что-то изменилось. Самая не зная зачем, она стала прислушиваться к сонной тишине позднего утра, царившей в комнате. Слух её ощупывал пространство спальни точно луч сонара, волнами расходясь от её ушей, он скользил по стенам, потолку и полу, захватывал мельчайшие детали обстановки, прикасался к находившимся в комнате предметам, создавая в сознании Юли её трёхмерную модель. Несмотря на то, что глаза её по-прежнему были плотно закрыты, она видела свою спальню со всеми предметами мебели, стоявшими в ней так, будто смотрела на них при ярком свете и чувствовала так, словно прикасалась к ним. Но эти переживания продолжалось лишь мгновение, потому что потрясённая реалистичностью возникшей в её голове картины, Юля открыла глаза и, сев в кровати, стала испуганным взглядом осматривать комнату. Физическое движение сейчас же развеяло наваждение и вернуло всё чувства девушки в норму.

Немного успокоившись и убедив себя, что, скорее всего, ей просто почудилось спросоня, Юля встала с постели и, подойдя к окну, распахнула шторы. За окном повсюду лежали сугробы свежевыпавшего снега: и во дворе их дома, и за забором на улице, и, насколько было видно со второго этажа, на лужайках соседских домов за высокими оградами. Видневшийся вдалеке за границей коттеджного посёлка лес был весь окутан белой дымкой от лежавшего на нём снежного покрова – похоже, циклон, несколько дней назад засыпавший снегом Европу, добрался и до их городка. Но, как это часто бывает в местности, где жила Юля, природные катаклизмы, со всей силой бушевавшие на соседних территориях, этот регион задевали лишь краем. Вот и теперь от снежного циклона, оккупировавшего Германию на два дня, не осталось и следа над домом Юли уже после первой ночи снегопада, и утро седьмого января выдалось ослепительно ясным и солнечным.

Залюбовавшись красотой чистого бледно-голубого неба над крышами, укрытыми сверкавшими в солнечных лучах белыми бархатными шапками, Юля не сразу заметила, что со слухом её вновь стали происходить странные изменения. Отведя взгляд от сказочного бело-голубого великолепия, раскинувшегося за окном, и переведя его на неубранную постель с мыслью, что пора бы её заправить, девушка на миг почувствовала, будто она снова оказалась в открытом космосе. Её окружала подвижная звенящая тишина, очень похожая на ту вибрирующую вакуумную беспредельность, с которой она столкнулась не так давно, когда в очередной раз мысленно покинула Землю. Только эта наполненная мерным напряжённым звоном тишина была мягче и спокойнее грандиозного величия космического дыхания, словно земная атмосфера поглощала значительную часть его силы, пропуская на поверхность планеты лишь слабый отголосок того Вечного Ритма.

Чем больше Юля вслушивалась, тем больше ощущала присутствие в тишине, кроме монотонного звона, напоминавшего приглушённый хор церковных колоколов, ещё одного тона. Вернее, то был не тон, а скорее «белый шум», похожий на тихий шелест листвы или звук множества вразнобой что-то шепчущих голосов. Крайне трудно было выделить из этих голосов какой-нибудь один и понять, о чём именно он говорит. Но порой голоса усиливались сами собой, и тогда до слуха Юли долетали отдельные слова или обрывки фраз, звучавшие так, словно кто-то негромко произнёс их прямо рядом с ней. Так, кто-то вдруг отчётливо сказал: «Сообщение», и в следующую секунду звуковой сигнал на мобильном телефоне возвестил, что пришло sms.

Сигнал о сообщении на телефоне вернул Юлю к реальности, она прекратила вслушиваться в тишину и, встряхнув головой, подошла к прикроватной тумбочке и взяла мобильник. Sms было от книжного интернет-магазина, и в нём сообщалось, что книга – роман «Унесённые ветром» Маргарет Митчелл, который она заказала две недели назад – прибыл в пункт самовывоза. Это означало, что сегодня у Юли есть повод съездить в город, чтобы забрать заказ –этот пункт самовывоза, расположенный в одном из торговых комплексов прямо в центре города, очень удачно работал, несмотря на праздники.

Положив телефон обратно на тумбочку, Юля ненадолго задумалась над тем, что только что случилось – она услышала о приходе sms за миг до того, как прозвучал сигнал телефона. Конечно, это могло быть всего лишь совпадением, но не обязательно…

«Ай, ладно! – решила Юля, почувствовав острое нежелание с самого утра загружать голову бессмысленными размышлениями и глупыми сомнениями, – Время покажет, что к чему, к тому же предвидение – это только преимущество. Всё, надо собираться».

Быстро и не слишком аккуратно заправив кровать, Юля отправилась в ванную, чтобы принять душ, а оттуда уже через полчаса спустилась на кухню. Родители ко времени завтрака тоже поднялись и составили ей за столом молчаливую компанию. Говорил только висевший рядом с холодильником жидкокристаллический телевизор, сообщая о событиях в мире за последние сутки. После завтрака, сказав родителям, что поедет в город, Юля оделась, взяла сумку, проверила наличие в кошельке пластиковой карты, на которую ей перечисляли зарплату и стипендию, и отчалила из дома.

По прибытии в город первым, на что обратила внимание Юля, была огромная толпа народа, собравшаяся на центральной площади напротив крупнейшего в области православного храма. Проходя мимо закутанных в пуховики и шубы людей, столпившихся возле широкой белой лестнице, ведущей к воротам церкви, Юля не сразу сообразила, по какому поводу собрание. Но, спустя несколько минут, уже войдя в здание торгового центра и увидев развешанные повсюду красочные плакаты и воздушные шарики, вспомнила, что сегодня седьмое января – Православное Рождество. Сама Юля, как и вся её семья, была совсем не религиозна и ко всем верованиям относилась одинаково нейтрально. По этой причине ей и не составило труда забыть о приближении одного из основных христианских праздников, поскольку для неё он почти ничего не значил. Родители воспитывали её в полном неведении религиозных норм и традиций, поэтому у Юли не возникло никаких симпатий или интереса к этому вопросу. Одна только Вика иногда посвящала её в некоторые аспекты восточной философии, но это никогда не носило и тени религиозности и преподносилось лишь как точка зрения.

Офис книжного интернет-магазина находился на пятом этаже торгового центра, и Юля, сняв предварительно в банкомате на первом этаже нужную суму денег, поднялась наверх на панорамном лифте с видом на центральную площадь города, белые стены и золотые купола храма и ведущую к ним мимо выкрашенного в жёлтый цвет корпуса одного из местных университетов узкую дорогу, выложенную серой брусчаткой.

Покинув лифт на нужном уровне, Юля попала в просторный торговый зал, весь отведённый под мебельный магазин. Проходя мимо условно выделенных под разные виды мебели секций, Юля мельком разглядывала попадавшиеся ей на пути обитые кожей и тканью, раскладывающиеся и нераскладывающиеся диваны, зеркальные и украшенные резьбой шкафы, шикарные и не очень, дорогие и доступные по цене спальные гарнитуры, футуристические и выполненные под старину или классику кухни и многое другое, что может предложить современная мебельная промышленность. В противоположенной от лифта стороне торгового зала находилась открытая лестница-переход, ведущая от одного корпуса торгового центра к другому, в котором размещались офисы и многоуровневая парковка. Преодолев этот переход, Юля попала в маленькое фойе, оформленное в светло-серых тонах, в которое выходили двери шести офисов. Одна из дверей с характерной красно-белой вывеской и была нужна ей.

Кабинет пункта доставки представлял собой крохотную комнатку с огромным окном напротив двери, высотой от пола до потолка, белой стойкой, преграждавшей путь к окну, с единственным стулом за ней и высокими книжными стеллажами, расставленными вдоль всех стен. Выдачей книг занималась полноватая девушка лет восемнадцати от роду с забранными в хвост тёмными волосами. Когда Юля назвала ей свою фамилию, девушка оперативно нашла её заказ и вручила ей вместе с чеком, после чего, расплатившись и спрятав своё приобретение в сумку, счастливая обладательница знаменитого романа покинула заполненный книгами офис.

Получив книгу и спустившись на первый этаж торгового центра, Юля подумала, что она совсем не хочет сразу возвращаться домой, и в то же время, гулять по городу одной скучно. Теоретически она могла бы позвонить Даше, но та может быть сейчас с Максимом, а беспокоить подругу, когда она с парнем, у Юли также не было желания. К тому же, все совместные походы они с Дашей, как правило, планировали заранее. Оставался один вариант – пойти куда-нибудь одной, а куда именно долго гадать не пришлось. Как раз через дорогу от торгового центра, в котором сейчас находилась Юля, возвышалось увешанное рекламными вывесками тёмно-коричневое здание другого торгово-развлекательного центра с кинотеатром на четвёртом этаже. Туда Юля и направилась, решив ознакомиться с репертуаром на сегодня.

К киноплексу с пятью залами вели три эскалатора, поднимавшие посетителей торгового комплекса с одного этажа на другой, каждый из которых был заполнен магазинами и ларьками, торговавшими одеждой, обувью, украшениями, книгами, техникой, косметикой и прочими предметами массового потребления. В целом этот храм торговли мало чем отличался от предыдущего, однако и здесь, и там толпилось огромное множество людей. Пробравшись сквозь толпу потенциальных зрителей к таблоидам, показывавшим список идущих сейчас в кинотеатре фильмов, Юля не увидела в предлагаемом перечне ничего мало-мальски для себя интересного. Но, не смотря на то, что в кинотеатре показывали откровенную «пургу», народ на неё валил валом. Мельком взглянув на экран, отражавший наличие в залах свободных мест на ближайшие сеансы и оценив протяжённость очередей за билетами, протянувшихся от каждой из трёх касс почти до самого эскалатора, Юля поняла, что она при всём желании не попала бы в кинозал до вечера. Смирившись с неудачей, девушка выбралась из постоянно нараставшего людского сборища и отправилась прочь из киноплекса, решив, что сегодня она обойдётся книгой.

Лавируя между людьми во время переходов по этажам от эскалатора к эскалатору, Юля думала, как было бы здорово встретить сейчас Дашу, причём одну, без Максима. Они могли вместе засесть где-нибудь, поболтать, и так не заметно пролетело бы несколько часов, а потом уже она поехала бы домой. И только эта приятная мысль созрела в её голове, как возле одного из ларьков с серебряными украшениями, стоявшего неподалёку от последней на её пути движущейся лестницы, Юля увидела хорошо знакомую рослую фигуру в сером пуховике. Склонившись над стеклянной витриной, Даша с интересом разглядывала крупные серебряные серьги, напоминавшие формой приплюснутые кольца с вделанными в них кроваво-красными камнями.

Лицо Юли само собой расплылось в широкой улыбке, когда она шагнула к подруге, как по заказу возникшей перед ней, стоило ей только этого пожелать. Она остановилась на расстоянии шага от Даши, так чтобы та не могла её заметить и произнесла весело:

– И что это мы тут делаем?

Даша вздрогнула от неожиданности и, выпрямившись, обернулась.

– Ой, это ты! – воскликнула она с улыбкой, – Да я тут маме подарок на день рождения присматриваю. А ты как тут оказалась?

– Приехала книгу забрать и заодно посмотрела, что в кинотеатрах идёт, – ответила Юля.

– Есть там что-нибудь интересное? Я только что пришла и наверх ещё не поднималась.

– Нет, ерунду всякую крутят, да и народу толпа, так что не срослось у меня с кино сегодня.

– Ничего, зато мы с тобой встретились. Поможешь мне подарок выбрать, а то у меня идей уже иссякли?

– А украшения не подойдут? Я заметила, ты серьги смотрела. А вообще, я тоже не мастер на выдумки по части подарков, сама вечно не знаю, кому, что купить. В таких случаях лучше, конечно, деньги подарить, чем муть какую-нибудь, но для мамы это, конечно, не подойдёт.

– Я думала, может, сертификат в магазин ей подарить, чтобы она могла сама подарок выбрать, но вот в какой?

– Тут на первом этаже есть «бутик» – как они себя называют – органической косметики, можно туда сертификат подарить, – предложила Юля, припомнив, что её собственная мать частенько приобретает товары в подобных магазинах, поскольку обожает всё якобы очень натуральное.

– Это – идея, пожалуй, – задумчиво произнесла Даша, – пойдём туда.

Они спустились на первый этаж, нашли по характерной вывеске с изображением трав и цветом на коричнево-зелёном фоне нужный магазин и, немного побродив по нему между полками с разнообразными кремами, лосьонами, масками, шампунями, пенами для ванн и многим-многим другим, а также оценив ценовой диапазон всего этого разнообразия, остановили выбор на сертификате средней стоимости. Пока они выбирали, Юля заметила, что Даша какая-то не весёлая сегодня, а смутное ощущение печали, исходившее от неё, подсказало девушке, что что-то с ней не так. Когда они закончили с подарком и снова поднялись на второй этаж в расположенное там недорогое кафе, Юля решила узнать у Даши, что её беспокоит.

– Да это из-за Максима… – со вздохом призналась Даша, с отстранённым видом помешивая ложкой кофе.

– Что случилось? – спросила Юля, проявляя то дружеское участие, которое в вопросе парней могла встретить в ней только Даша.

– Помнишь, он должен был меня вчера забрать с вокзала? – тихо произнесла Даша, не поднимая глаз.

– Он что, не приехал? – воскликнула Юля чуть громче, чем следовало.

– Да нет, приехал, – всё также спокойно продолжала Даша, – только он будто не сильно соскучился по мне… Всю дорогу был какой-то молчаливый, задумчивый, холодный, ни о чём меня не спрашивали и, по-моему, не слушал, что я ему рассказывала.

– Может, он просто устал, время-то уже позднее было, – попыталась успокоить её Юля.

– Нет, не в этом было дело … – скорбно проговорила Даша, подняв голову и невидящим взглядом уставившись в потолок, – Мне кажется, я ему стала безразлична, – она снова тяжело вздохнула.

Юля не знала, что сказать, она мало разбиралась в любовных переживаниях и потому не имела представления, как утешить Дашу. На ум приходили лишь какие-то банальные пустые фразы, которые не могли бы помочь сейчас – такое бессилие и тягостное опустошение звучали в словах её подруги. Даша говорила так, точно уже смирилась с тем, что потеряет своего драгоценного Максима, хотя, на взгляд Юли, это не было так уж неизбежно.

– Слушай, у него могут быть свои проблемы, которые занимали его в тот момент. Он не мог ими с тобой поделиться, но и не думать о них не мог, вот и молчал всю дорогу, – сказала Юля, пытаясь убедить Дашу, что всё не так плохо. Однако стоило ей это сказать, как она ясно ощутила неверность этих слов, что-то внутри неожиданно восстало против них, говоря, что это соображение ошибочно. А следом за уверенностью, что никакие посторонние проблемы Максима не виноваты в его холодности с Дашей, её посетило уже знакомое тревожное предчувствие. Правда, на этот раз оно не сулило ей серьёзной опасности, скорее, только какие-то неприятные переживания, но всё это было довольно смутно.

Даша немного оживилась, услышав предположение Юли о том, что плохое настроение Максима могло быть не связанной с ней – ей самой это, явно, в голову не пришло. Заметив это, Юля почувствовала вину за то, что невольно ввела подругу в заблуждение, но исправить этого не могла. Они провели в кафе ещё около часа, болтая об учёбе, работе и всяких пустяках и к Максиму больше не возвращались. Когда непродолжительный зимний день начал клониться к закату, девушки покинули торговый центр и, дойдя вместе до площади, попрощались там, и каждая пошла в свою сторону.

Пока Юля шла к остановке междугородних автобусов, она успела отметить еще одну сопровождавшую её странность. В центре города всегда было много людей, и многие из них имели неприятную привычку, сбившись в кучу, медленно ползти по тротуару, заставляя тех, кто был способен двигать быстрее, чем они, проявлять немалую находчивость, чтобы суметь их обойти и обогнать. По этой причине Юле порой приходилось по несколько метров петлять между заторможенными пешеходами прежде, чем ей удавалось снова выйти на более-менее свободный участок дороги и вернуться к нормальной скорости ходьбы. Но не в этот раз. Этим вечером все скопления неспешных пешеходов на её пути каким-то чудесным образом рассасывались, давая ей дорогу, стоило только Юле к ним приблизиться и подумать, как бы их обойти. Точнее, подходя к людям сзади, она не столько думала о том, как их обойти, сколько подсознательно желала, чтобы они не мешали ей идти. Стоило ей увидеть впереди препятствие в виде одного или нескольких медленно движущихся пешеходов и мельком пожелать, чтобы его не было, как люди сразу либо резко сворачивали, либо останавливались, отойдя в сторону. К концу пути это превратилось в увлекательную игру, во время которой Юля всё отчётливее ощущала, что может каким-то способом проникать в сознание идущих перед ней людей, заставляя их уступить ей дорогу, а они при этом ни о чем не догадываются. Эта забава будоражила её разум, заставляла кровь быстрее бежать по венам, внушала небывалую уверенность в собственных силах. Юля больше не удивлялась своим новым переживаниям и возможностям, она начала принимать их как нечто естественное и само собой разумеющееся и постепенно стала просто наблюдать за тем, что происходит внутри и вокруг неё, точно смотрела на всё со стороны.

Этой ночью сердце Юли вновь позвало её к звёздам, а ум, усиленный осознанием собственного могущества, исполнил это желание и без труда пронзил насквозь воздушный купол Земли. Планета смотрелась прекрасно с высоты, на которой движутся её искусственные спутники. Как огромная трёхмерная голубая карта она лежала внизу, заполняя собой половину взора. Двигаясь плавно и быстро, Юля сместилась по орбите Земли чуть дальше на запад, где всё ещё догорал закат. Там последние лучи заходящего солнца ещё скользили по краю бирюзовой атмосферы в кристальном сиянии золотого, зелёного и синего цветов. А над всем этим красочным великолепием в недвижимом безмолвии горел миллиардами звёздных глаз чёрный лик космоса.

Приложив уже ставшее привычным умственное усилие, похожее на мысленный выстрел из лука, Юля мгновенно оказалась на огромном расстоянии от Земли, так что не могла больше видеть её. Вместо планеты, служившей ей домом, перед Юлей возник нежно лучезарный мир изумрудных равнин и холмов, на границе которого её встретил Нараян. При его появлении Юлю наполнил прилив звенящей радости, ей захотелось смеяться и петь, приветствуя его. Она даже не подозревала, что так соскучилась по своему звёздному другу, ведь на Земле его присутствие воспринималось совсем не так, как здесь. Плотная атмосфера и посторонние мысли там неизбежно искажали их общение, не давая того ощущения полноты и реальности, которое она испытывала, обмениваясь с ним мыслями в космосе.

– Давно не приходила ты в мой мир, – проник в разум Юли голос Нараян, – хорошо, что сегодня ты здесь.

– Да, – подумала в ответ Юля, – столько всего случилось за это время. Вот, хотя бы сегодня днём…, – она воскресила в своей памяти события прошедшего дня, делясь таким образом своими переживаниями с Нараяном.

– Это важный опыт для тебя, – сказал он, когда Юля закончила, – ты больше узнала о своих возможностях, и можешь лучше их использовать. Помни лишь, что не стоит злоупотреблять силой, иначе она обернётся против тебя. А теперь подумай, куда ты хочешь отправиться.

– Мне хотелось бы посетить какой-нибудь экзотический мир с очень необычными формами жизни, как на древней Земле в эпоху динозавров, – подумала Юля, вспомнив своё давнее желание увидеть планету, на которой биологическая эволюция в условиях, близких к земным, но всё же отличных от них, пошла по другому пути.

– Я знаю такое место, – сказал Нараян, и перед мысленным взором Юли как на экране телевизора появился образ белоснежного шара покрытой льдами земли.

Получив ориентир, Юля вслед за Нараяном пронзила космический простор и оказалась на орбите захваченного вечной зимой мира. Планету эту ярко освещало бледно-жёлтое солнце, но лучи его, вынужденные преодолевать слишком большое расстояние, давали тепла её поверхности куда меньше, чем получала Земля от своего светила. На большей части белой планеты температура не превышала сопоставимой с той, что бывает в полярных зонах Земли поздней осенью, а на самих полюсах было и того холоднее. Условия для жизни в этом мире были суровы чрезвычайно, но, тем не менее, жизнь здесь была.

Выбрав для спуска дневную сторону планеты, Юля и Нараян медленно погрузились в царство снегов, льда и безжалостных морозно-жгучих ветров, налетавших неожиданно на изрытые хрустальными торосами, пламеневшие в солнечных лучах белоснежные поля. Но не безжизненная пустыня предстала их глазам внизу, а застывшее, сверкающее море белого безмолвия, самодостаточное и совершенное в своём строгом уединении. Однако чем ниже они спускались, тем отчётливее Юля видела, что не так и безупречна его белизна – множество крохотных чёрных пятнышек покрывало землю в том месте, где она и Нараян собирались закончить свой путь. Достигнув земли, Юля увидела, что всё ледяное поле усеяно плоскими, круглыми, диаметром сантиметров пятнадцать иссиня-черными глянцевыми цветами, опиравшимися на шесть тонких ножек-стебельков. Вдруг один из цветков весь изогнулся, его прорезали два тонких разрыва, расположенных друг напротив друга. Затем два образовавшихся лепестка поднялись вертикально вверх, потом снова опустились вниз, но не соединились до конца – их разделял заметно увеличившийся разрез. Внимательнее присмотревшись к цветку, Юля поняла, что двигал он вовсе не лепестками, а крыльями, что это вообще не цветок, а бабочка. Да, посреди закованного во льды мира, где, возможно, не было ни одной травинки, сидела огромная чёрная морозостойкая бабочка.

Вставал закономерный вопрос: как эти бабочки могли жить на планете, поверхность которой была лишена растений, а значит, не могла дать им пищи? Ответ нашёлся сам собой: солнце давало им энергию для жизни. Чёрные крылья бабочек прекрасно подходили для сбора солнечной энергии, которой на этой планете было с избытком, а их маленькие бархатные тельца накапливали её в себе, как батарейки. Эти насекомые представляли собой живые солнечные батареи, они смогли умело воспользоваться ярким светом этого мира, чтобы обеспечить себе выживание. Ночами и во время бурь бабочки прятались в углублениях ледяной коры, пережидая там самые холодные и опасные часы.

Но не только бабочки жили среди ледяных торосов. По извилистым тропинкам между белыми глыбами бегали приземистые, покрытые чёрной, короткой и гладкой шёрсткой создания, похожие на земных кошек, но с плоскими короткими лапами и с дырочками слуховых каналов на голове вместо заостренных кошачьих ушей. Животные эти были водоплавающими, а до воды они добирались благодаря другим, огромным созданиям, обитавшим в холодных океанах подо льдом. Эти похожие на гигантских морских ежей существа, тела которых покрывала твёрдая как камень чёрная чешуя, имели обыкновение периодически проламывать лёд в местах своего обитания, выпрыгивая через образовавшуюся полынью на оставшуюся целой часть ледяного щита. Выбравшись наверх, они делали тоже, что морозостойкие бабочки – подпитывались солнечной энергией, в то время как кошкоподобные зверки ныряли в океан на охоту за обитавшей там живностью.

В океанах под ледяной шапкой планеты животный мир был значительно богаче, чем на её поверхности, и во многом напоминал фауну доисторических морей Земли с её гигантскими размерами и причудливыми формами. Жизнь здесь была молода и необузданна, но уже имела несколько важных отличий от земной. Во-первых, здесь почти не было растений, поскольку ледяные поля на поверхности, равно как и тёмные глубины океанов, не позволяли им существовать. Это, в свою очередь, оказывало влияние на состав атмосферы, обеднённой кислородом. Во-вторых, в крови всех животных в этом мире содержался природный антифриз, помогавший им выжить на его ледяных лугах и в холодных морях, лишь очень слабо подогреваемых геотермальными источниками.

Когда Юля вдоволь насмотрелась на экзотические организмы ледяного мира, они с Нараяном отправились в обратный путь. Прощаясь с ней, как обычно, на орбите Земли, Нараян сказал странную фразу, которую Юля не совсем поняла:

– Интересно видеть, как многогранна может быть жизнь. Одни её проявления восхищают, а другие – пугают и отталкивают. Но чтобы не предстало нашим глазам, всёгда нужно сохранять спокойствие и ясность ума – они лучшие спутники во всех ситуациях.

В ответ на вопрошавшую о пояснении мысль Юли Нараян сказал только, что всему своё время, и исчез. А ей осталось лишь в недоумении вернуться домой.

Разочарования

Предчувствия Юли, сулившие ей некие неприятные переживания, как-то связанные с размолвкой Даши и Максима, оправдались самым неожиданным образом ровно через неделю после её незапланированной встречи с подругой на Рождество. Четырнадцатого января в десять минут седьмого Юля вышла из здания торгового центра, на одном из верхних этажей которого находились офисы фирмы её тёти. В этот вечер ей, вопреки обыкновению, предстояло добираться до автобусной остановки в одиночестве, поскольку Вику задержали на работе срочные дела – какие, впрочем, женщина не уточнила – и она не могла подвезти племянницу.

Немного расстроенная тем, что ей не удастся сегодня пообщаться с тётей наедине, Юля неспешно спускалась по лестнице, ведущей от широкого крыльца торгово-офисного центра к плохо очищенному от снега тротуару и пешеходному переходу на другую сторону дороги. Мысли в её голове текли вяло и медленно, постоянно возвращаясь к событиям прошедшего рабочего дня. С самого утра она чувствовала себя не в своей тарелке, всё ей сегодня казалось каким-то непривычным, чересчур резким и утомительным, как если бы она не выспалась ночью из-за каких-то внутренних переживаний, приведших её мозг в нервно-возбуждённое состояние. Голоса коллег и посетителей, звонок телефона, непрестанный гул автомобилей на улице, жужжание оргтехники – все звуки были слишком громкими для её слуха, ездили ей по ушам, словно танк по мостовой, не давая ни минуты покоя, мешая сосредоточиться. Весь день она непрестанно ощущала, как что-то давит ей на мозг, точно в кабинете над её столом возросло атмосферное давление, обрушив всю тяжесть воздушных масс ей на голову. Присутствие любого человека рядом казалось нестерпимым, если кто-то из сотрудников или клиентов подходил к её столу, Юле жутко хотелось встать и отойти в другой конец кабинета, так тяжко было ей ощущать насыщенное чужими мыслями и эмоциями биополе другого человека. Восьмичасовое пребывание в полном людей офисе превратилось для неё в настоящую пытку. Единственным человеком, который не вызывал у Юли сегодня желание отшатнуться, была Вика, но её девушка не видела почти целый день.

Сегодняшнее самочувствие не было типичным для Юли, раньше она не реагировала так остро на других людей, относясь почти ко всем нейтрально. Но в этот понедельник будто плотные шоры спали с её глаз и чувств. Стоило кому-нибудь приблизиться к ней, как Юлю точно обдавало воздушной волной. Порой она была обжигающе горячей или нежно-теплой, прохладной или ледяной – каждый человек испускал индивидуальные потоки энергии, который она ощущала. И всегда по-разному окрашенная энергия, вызывала у Юли разные внутренние отклики, выражаясь то в безотчётной симпатии к человеку, то в неприязни, создавала чувство умственного оживления или наоборот рождала сонливость. Но сегодня людей пришло особенно много – точно у всех за время новогодних праздников возник повод обратиться за юридической помощью – поэтому очень скоро весь калейдоскоп воспринимаемых Юлей человеческих излучений превратился в один сплошной давящий, удушающий натиск, от чего ей в какой-то миг захотелось кричать. Но она сдержалась, а когда наступило время обеда, пулей вылетела из офиса и не возвращалась до конца перерыва. Во второй половине дня, к облегчению Юли, посетителей было значительно меньше, и сама она уже успела кое-как приноровиться к своему обострившемуся восприятию, но всё же к шести часам вечера чувствовала себя как выжатый лимон.

Перейдя по «зебре» через дрогу, едва ступив на край тротуара, Юля услышала, как кто-то окликнул её. Посмотрев направо, где в нескольких метрах от перехода в оранжевом свете уличного фонаря был припаркован серебристый внедорожник, она увидела Максима. Молодой человек только что вышел из машины и теперь направлялся к ней с радостной улыбкой на лице, увидев которую Юля невольно насторожилась. И, хотя появление Максима возле её работы было несколько неожиданным, оно ничуть не удивило девушку, как если бы она давно подсознательно знала, что нечто подобное произойдёт.

– Привет, – сказала Юля, улыбнувшись в ответ, – ты как тут оказался?

– Да вот, захотел встретиться с тобой, – без обиняков заявил Максим, уже не улыбаясь, серьёзным и спокойным тоном.

На такую прямоту Юля не смогла отреагировать нейтрально и, не скрывая, всем своим видом показала удивление. Но Максим будто не понял её намека и продолжил как ни в чём не бывало:

– Я приглашаю тебя на ужин в ресторан, если, конечно, у тебя нет других планов на этот вечер.

Не зная, что ответить Юля воззрилась на молодого человека широко раскрытыми глазами, словно не верила тому, что сейчас услышала. Глядя на его лицо, освещённое светом уличных фонарей, она заметила, как изменился Максим с их прошлой встречи – он выглядел уставшим и похудевшим, словно в последнее время ему пришлось много работать. Черты его отражали внутреннюю борьбу и напряжение, будто ему довелось провести много времени в нелёгких размышлениях и сомнениях. Однако этот его почти несчастный вид, придававший ему сходство с каким-нибудь драматическим героем, всё же не вызвал жалости у Юли. И, не смотря на то, что обострившиеся чувства подсказали ей, что в душе Максима бушует буря, и ему, вероятнее всего, сейчас очень не сладко приходится, слова её прозвучали холодно: