Текст книги "Звездная симфония (СИ)"

Автор книги: Ирина Лебедева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Когда я проснулся, я ещё несколько минут не мог понять, где нахожусь, – снова заговорил юноша, шумно втянув воздух, – вокруг было темно, и это сбивало с толку. Но, скоро я пришёл в себя и сел в кровати. Когда мой мозг окончательно освоился с действительностью, у меня возникло странное желание встать с постели и подойти к окну, что я и сделал. Улица выглядела пустынной и тихой, ни одного прихожего или едущей машины не было на ней, что, на самом деле, не так уж типично для нашего двора… Стоял я у окна минут семь, глядел на улицу, будто там действительно должно было что-то произойти, но ничего так и не происходило. Вдруг стукнуло мне в голову посмотреть наверх, на небо, которое, кстати, было чистое-чистое, без единого облачка, и даже звёзды были видны. А там… Жаль, ты этого не видела. Настоящее НЛО! Причём целая куча! Объектов пять-шесть, каждый видимым размером чуть меньше луны, летели прямо над городом чётким строем. Я так обалдел, что даже не сразу сообразил мобильник взять, но, как только опомнился, схватил его и стал снимать. Правда, когда я включил камеру, они уже успели отлететь и частично скрылись за крышами соседних домов, но кое-что мне удалось заснять. Хочешь посмотреть?

– Да, – еле выдавила из себя Юля, преодолевая оцепенение.

Юра вытащил свой мобильный телефон и, найдя в его памяти нужную видеозапись, протянул Юле. Та взяла его дрожащими от волнения руками и нажала на кнопку воспроизведения. На большом – по последней моде – сенсорном экране телефона появилось довольно качественное изображение ночного неба, по которому зигзагообразным строем двигались круглые, светящиеся белым светом объекты. Точно определить их общее количество не представлялось возможным, так как часть объектов уже скрылась за крышей десятиэтажного дома. Возможно, специалист мог бы раскритиковать это видео и усомниться в его подлинности или в том, что на нём действительно изображено, но на Юлю в сочетании с рассказом её брата, которому у неё не было причин не доверять, оно оказало сильное воздействие.

Всего видеозапись длилась около двух минут и заканчивалась тем, что все НЛО скрывались за многоэтажкой. Когда запись кончилась, Юля вернула телефон брату и погрузилась в размышление, ничего не сказав о том, что сейчас увидела. А Юра, спрятав мобильник, сидел, выжидательно глядя на неё, но, не решаясь, заговорить первым.

Несмотря на явное желание брата услышать её мнение обо всём, что он ей поведал, Юля не спешила с ответом. Стремясь потянуть время, она принялась за кофе и печенье, одновременно прикидывая в голове, что следует сказать Юре. Она всё ещё не была уверена в том, стоит ли посвящать его во все подробности своих путешествий и общения с Нараяном, даже после того, как Юра, можно сказать, поймал её с поличным. Природная скрытность, свойственная её натуре, и сила умственной инерции, свойственная не слишком доверчивым людям, заставляли её медлить с раскрытием хранившейся в сердце тайны. Юля думала о том, пришло ли время рассказать ему всё и стоит ли вообще рассказывать кому-либо об этом, не лучше ли сохранить этот секрет только для себя? Но, с другой стороны, Юра был с ней откровенен, искренне поведал всё, не боясь показаться сумасшедшим. Подобное доверие заслуживает уважения и не меньшей искренности в ответ.

Наконец, взвесив все «за» и «против» и отбросив последние сомнения, Юля произнесла, глядя в глаза своему двоюродному брату:

– Теперь я хочу тебе кое-что рассказать, надеюсь, это поможет тебе лучше понять твои собственные переживания, которые, должно быть, немало тебя сбивают с толку.

Юля начала свое повествование с той ночи, когда она в первый раз слушала «Симфонию тысячи искр». Она рассказала о том, как встретила Нараяна и как он помог ей вернуться домой. Потом она подробно описала Юре приёмы межзвездных путешествий, которым её обучил Нараян и которыми при желании может воспользоваться и он сам. Юля рассказала ему и о своих дальнейших путешествиях в Золотой Мир, на Планету Огня и о последнем посещении родной планеты Нараяна, где её и увидел Юра. В конце Юля пересказала брату то, что узнала от Нараяна об испытываемом им ощущении таяния.

После этого рассказа пришёл черёд Юры задуматься. Размышлял он, как показалось Юле, очень долго, отстранённо глядя в пространство перед собой, пока, наконец, по ожившим его глазам девушка не поняла, что он вернулся к действительности. В подтверждение этого Юра снова заговорил:

– Да, мне действительно многое стало понятно, хотя всё это так странно, что в голове не укладывается. Кому рассказать, не поверят… Ты и я установили мысленный контакта с представителями внеземных цивилизаций, это же просто невообразимо.

– Вот поэтому никому об это рассказывать не нужно, – спокойно, но настойчиво произнесла Юля. – Нам элементарно не поверят и, в лучшем случае, посмеются, а в худшем в психушку отправят.

– Ты права конечно, – согласился Юра. – Я и сам из-за этой истории начинаю себя психом ощущать, пусть на самом деле ничего в этом чрезвычайно экстраординарного нет. По телевизору и то фокусы круче показывают, чем какая-то там телепатия.

– Дело тут не в телепатии, – покачала головой Юля, – с ней уже давно все свыклись, она – вполне научно приемлемое явление. Вся загвоздка в инопланетянах, существование которых современная наука признает, лишь получив труп одного из них.

– А они что-то трупами разбрасываться не спешат. От чего бы это? – усмехнулся Юра. – Правда, возможно, наших учёных устроил бы всего лишь официальный контакт с ними, чтобы прилетела тарелка, плюхнулась где-нибудь посреди Красной Площади…

– Едва ли у инопланетян возникнет желание нанести землянам подобный визит до тех пор, пока мы не научимся мирно уживаться друг с другом независимо от рас, национальностей, языков и религий. К тому же, вряд ли им хочется встречаться с жителями планеты, часть населения которой считает, будто бы инопланетяне, если обнаружат Землю, сразу же попытаются захватить её. Сто лет Земля им нужна… Маленькая дикая планета. – Юля вздохнула и печально покачала головой.

– Что же нам делать? – спросил Юра тихо.

– А ничего. Тоже, что и всегда, – ответила Юля, постаравшись придать своему голосу бодрое звучание, – только не улетать слишком далеко.

– Боюсь, я не очень это контролирую.

– Освоишься со временем. К тому же, тебя тянет, как я поняла, к одной и той же планете?

– Да, похоже, у меня с ней особая связь, – сказал Юра. Затем, немного помолчав, добавил пониженным тоном: – Слушай, ну так на всякий случай, эти инопланетяне – они точно настоящие? В смысле, это не галлюцинации?

– Такое живое присутствие невозможно имитировать или просто вообразить. Его ни с чем не спутать, как настоящий свет солнца не сравнить с его видеозаписью, – серьёзно ответила Юля. – Кроме того, галлюцинация не предсказала бы тебе появление НЛО за окном.

Германия

Незаметно и словно во сне промелькнули последние дни декабря, наступил Новый Год. К радости всех, кроме, разумеется, коммунальных служб, новогодняя ночь выдалась морозной и снежной, создав поистине волшебную атмосферу, пронизанную ощущением праздника и чудес. Вполне сносно встретив Новый год в кругу семьи, первого января в шесть часов утра Юля вместе с отцом и чемоданом отправилась в город на междугородний автовокзал. Там Юля распрощалась с угрюмым, как обычно, родителем и загрузилась в автобус, следовавший до Берлина.

Поздним вечером первого января русская туристическая группа, в состав которой входили и Юля с Дашей, заселилась в отель, расположенный недалеко от центра немецкой столицы. Распаковав вещи в аккуратном двухместном номере со светлыми стенами, массивными деревянными кроватями и коричневыми фальш-балками под потолком, девушки спустились на первый этаж гостиницы в ресторан, оформленный в стиле старой Баварии, где их ждал ужин. Длительный переезд по территории трёх государств, состоявшийся в один день, немало утомил девушек, поэтому поев, они сразу отправились спать.

Утром второго января Юля и Даша после завтрака поехали вместе со своей группой в Потсдам на экскурсию. Зимняя красота парка при дворце Сан-Суси заворожила Юлю своим холодным, строгим одиночеством, как и умеренное убранство Старого дворца, навевавшее мысль о философско-аскетичном складе характера его старинного хозяина в противоположность красочно-нарядному Новому дворцу. К сожалению, по всему дворцовому комплексу Сан-Суси их группа должна была буквально «пробежать», поскольку время их насыщенной экскурсии было ограничено короткой продолжительностью светового дня. В программу посещений кроме Сан-Суси вошёл также исторический центр Потсдама: Старая Рыночная площадь, расположенные к северу от неё Потсдамские Бранденбургские ворота, краснокирпичная стена Голландского Квартала и многие другие достопримечательности, которыми славится Потсдам. Не обошлось, конечно, и без походов по магазинам: сувенирным и магазинам одежды и обуви, в которых продавались вещи известных марок и именитых дизайнеров. Однако для Юли, никогда не страдавшей тягой к покупательству и без интереса относившейся к брендам и лейблам, магазины были гораздо менее интересны, чем музеи и живописные улочки города. Даша же, напротив, была не прочь провести в бутиках побольше времени, и это её стремление разделяла большая часть женской половины экскурсионной группы. А Юля могла только поражаться тому, как в расписанном по минутам плане экскурсий мог найтись целый час свободного времени на это занятие.

Когда начали сгущаться вечерние сумерки и мороз стал крепчать, заставляя туристов возвращаться к автобусу, настало время ехать в отель. До Берлина автобус добрался, когда в небе над городом уже вовсю сияли зимние звёзды, а многие из ехавших в автобусе туристов задремали. Почти никто не смотрел на экран телевизора, висевшего в передней части салона, на котором мелькали сцены какого-то фильма. Приглушённый звук телевизора и монотонное урчание двигателя автобуса в сочетании с жёлтыми бликами проносившихся за окнами фонарей действовали на всех усыпляюще. По прибытии в гостиницу полусонные туристы, раскачиваясь из стороны в сторону, неровным строем доползли от автобуса до ресторана, а оттуда после ужина кто по одному, кто парами разошлись по номерам.

На следующий день, третьего января, состоялась экскурсия по Дрездену. Она запомнилась Юле не только историческими достопримечательностями – такими как театральная площадь с её мощным готическим Цвингером и Оперным театром, костёл Фрауенкирхе, на пути к которому им встретилась сделанная на стене одного из зданий внушительная фреска с изображением всех правителей Саксонии – но и немалым количеством улиц, сильно напоминавших своим видом известные российские города, а также пронзительным арктическим ветром, гнавшим по небу тучи снега. Несомненно, приятным открытием стало и то, что центр Дрездена был пешеходной зоной, освобожденной от бесконечных грязных и шумных верениц автомобилей. Это придавало городу особое, истинно европейское очарование.

Четвёртого января выдался не менее снежный и ветреный день, чем третьего. Его Юля с Дашей провели в берлинском аквапарке, всё помещение которого имитировало побережье какой-то жаркой страны с настоящими тропическими растениями и золотым песчаным пляжем. В этом аквапарке они, наконец, отогрелись и отдохнули от лютой снежной зимы, захватившей, казалось, весь мир за его стенами и засыпавшей всё толстым слоем снега.

Как это нередко случается, после двух дней сильнейшего снегопада, граничившего со стихийным бедствием, погода резко наладилась, заметно потеплело – хотя и не настолько, чтобы началось обильное таяние снега – небо прояснилось, словно решив напоследок подарить Юле и Даше возможность погулять по Берлину. Девушки не преминули воспользоваться установившейся солнечной погодой и, позавтракав и собравшись, отправились на прогулку. Несколько часов девушки бродили по непривычно – для россиянина – чистым, освобождённым от снега улицам. Они прогулялись по бульвару Унтер-ден-Линден, посмотрели на берлинскую телебашню, не став, однако, подниматься на неё, посетили Рейхстаг, сделали несколько снимков на фоне сохранившейся части берлинской стены, зашли в несколько музеев, содержимое которых не особенно сохранилось в их памяти, так как девушки успели к тому времени порядком устать. Вечером, окончательно вымотавшись, они зашли выпить чего-нибудь тёплого в маленькое уютное кафе, находившееся в стороне от центральных улиц города, и как-то незаметно засиделись там до сумерек. Когда они вышли из кафе, уже зажигались фонари, и Даша предложила пройти до отеля напрямик по второстепенным улицам, чтобы сэкономить время.

Юле эта идея сразу не понравилась – идти вечером по жилым кварталам в чужом городе, в чужой стране? Кто знает, что может случиться? Она высказала свои сомнения подруге, на что та ответила, что, во-первых, ещё не так поздно, а во-вторых, такой маршрут значительно короче, и в доказательство показала карту. Но, несмотря на доводы Даши и её уверенный тон, смутное чувство опасности, возникшее у Юли в связи этой затеей, не давало ей покоя. Однако Даша была непреклонна, и, в конце концов, Юля согласилась с её планом, и они пошли в гостиницу напрямик.

Поначалу всё было нормально. Не слишком широкие, не слишком узкие внутренние улицы Берлина с многоэтажными однотонными домами, в окнах которых за занавесками и жалюзи горел свет и мелькали силуэты людей, казались совершенно мирными и даже сонными. Иногда навстречу девушкам попадались прохожие, спешившие домой после работы. Фонари работали исправно, освещая тротуары и дороги, в их лучах скопившийся на лужайках и облепивший ветви деревьев снег казался оранжевым, а за границей света всё погружалось в синий полумрак. Вообще берлинские подворотни при неверном вечернем освещении практически не отличались на вид от придомовых улочек в той же Москве, так и казалось, что парочка пенсионеров, мимо которых прошли Даша с Юлей, вот-вот заговорит по-русски. Все вокруг выглядело вполне безобидным, спокойным. Юля даже начала думать, что она зря так опасалась идти по этим почти малолюдным дворам.

Когда половина пути уже была позади, Юля окончательно уверила себя, что страхи её по-поводу «нетуристических» троп Берлина были напрасны. Но вдруг недалеко впереди, на противоположенной стороне улицы в тени между фонарями, она заметила группу из пяти или шести молодых людей, одетых во всё черное, при виде которых почувствовала, что её недавние смутные опасение резко обрели конкретную форму. Даша тоже заметила асоциального вида группу парней и невольно напряглась, когда они с Юлей, не меняя темпа шага, прошли мимо них. В этот момент неопределённости и подсознательного предчувствия опасности все способности восприятия обострились у Юли до предела, и она буквально спиной ощутила, что их с Дашей появление на тёмной улочке не осталось незамеченным. Спустя полминуты уже не было сомнений, что за ними идут. Держась на расстоянии в десяток шагов, за Юлей и Дашей неотступно следовала группа местных парней, словно стая волков, подкрадываясь к добыче. Они преследовали девушек, не говоря ни слова, медленно сокращая разделявшее их расстояние, и Юля с Дашей невольно ускорили шаг, пытаясь оторваться. Одновременно с этим девушки оглядывали лежавшую перед ними улицу в поисках какого-нибудь магазинчика или забегаловки, которая могла бы послужить им убежищем от настигавших их монстров. Но нигде не было ничего подходящего, только пустынные дворы и тускло освещённые подъезды, они даже не знали, как отсюда выйти на какую-нибудь центральную улицу, где обилие прохожих защитит их идущей попятам злобной силы.

«Что же делать, что делать?!» – кричал разум Юли, судорожно ища выход из сложившейся ситуации. Ужас накатывал на неё жгучими волнами, мозг плавился в напряжённом поиске спасения от неминуемой гибели, горло сжала ледяная рука паники, так что трудно было дышать. Непрерывно чувствуя, как смертельная опасность подбирается всё ближе, Юля в последней отчаянной мольбе обратила мысленный зов к небесам. И ответ не замедлил себя ждать.

Знакомый твёрдый голос уверенно и чётко произнёс в ее голове: «Быстро сворачивайте направо и бегите!». Тело повиновалось незамедлительно. Раньше, чем Юля успела понять, что делает, она толкнула Дашу за угол ближайшего дома на соседнюю улицу и, схватив её за руку, побежала, не разбирая дороги.

«Теперь налево, прячьтесь под аркой!», – снова приказал голос.

Юля потащила подругу влево, в тень многоэтажного дома со сквозной аркой на уровне первых двух этажей. На минуту они затаились там, тяжело дыша и прислушиваясь. Со стороны улицы, по которой они только что бежали, послышался топот нескольких бегущих людей и удивлённые гневные восклицания на немецком. В нескольких метрах от того дома, где спрятались Юля с Дашей, их преследователи остановились и стали совещаться о том, что делать дальше. Спустя несколько минут по звуку их шагов, девушки поняли, что они решили разделиться: кто-то пошёл дальше по улице, кто-то вернулся назад, чтобы искать там. К счастью, никто из них не пошёл в направлении каменной арки, где притаились девушки.

«Куда дальше?» – подумала Юля, обращаясь к невидимому голосу. Её всю трясло, но понимание того, что их с Дашей направляют, придавало уверенности.

«Выбирайтесь из-под арки и двигайтесь дальше вдоль стены дома, оставаясь в тени деревьев. Я буду тебя направлять, поэтому не бойся», – сказал голос.

– Иди за мной, – шепнула Юля Даше.

Та взглянула на неё округлившимися от страха глазами и судорожно кивнула, показывая, что поняла.

Как две тени Юля и Даша друг за другом выскользнули из-под арки и, вжавшись в стену дома, под прикрытием росших передним деревьев с широкими кронами и густых кустов продолжили свой путь, стараясь двигаться как можно тише. Преодолев таким образом несколько десятков метров, они оказались возле открытого, хорошо во все стороны просматриваемого перекрестка. Тогда в голове Юли снова зазвучал направляющий голос:

«Перебирайтесь на другую сторону дороги и поверните налево, потом идите также вдоль домов, держась подальше от фонарей».

Убедившись, что никого в пределах видимости нет и, снова взяв Дашу за руку, Юля повела её в указанном направлении. Опять пробираясь кустами, иногда по колено в снегу, Юля, поразилась отсутствию людей на улице – за время бегства от местных гопников они ещё не встретили ни одного прохожего, будто всё кругом вымерло. Безлюдность дворов только усугубляла их жутковатый вид, приводя двух бедных девушек в ещё более скверное душевное состояние, создавая иллюзию бесконечности этих каменных лабиринтов.

«Остановитесь здесь», – резко произнёс голос в сознании Юли, когда она и Даша добрались до очередного открытого перекрёстка. Юля замерла и Даша вместе с ней, обе они обратились в слух. Вдруг справа послышались быстрые шаги – три человека в тяжёлых сапогах шли, переговариваясь, по улице. И хотя Юля не могла рассмотреть их как следует из-за тусклого освещения, чутьё подсказало ей, что это члены преследовавшей их банды.

Дойдя до середины перекрёстка, трое парней остановились и стали ждать чего-то. Через некоторое время снова послышался звук приближающихся шагов, но на этот раз слева – этот подошли оставшиеся участники банды. Зазвучали раздосадованные голоса, очевидно, сообщавшие друг другу, что поиски не дали результатов, но что именно говорили они, понять девушки не могли, так как не владели немецким языком. Так или иначе, но спустя примерно пять минут дружный топот по дороге за перекрёстком, сообщил девушка о том, что их преследователи удаляются. Ещё через несколько минут их шаги затихли окончательно.

«Теперь можете спокойно идти дальше, – сказал голос в голове Юли, – на следующем перекрёстке свернёте налево и выйдите прямо к отелю».

«Спасибо!», – подумала Юля с облегчением.

«Впредь не игнорируй свои предчувствия, это слишком опасно», – сказал напоследок голос, в котором Юля, наконец, узнала Нараяна. Именно он на протяжении этого длинного пути направлял и оберегал их.

Быстрым шагом преодолев следующую улицу, на последнем отрезке пути, отделявшем их от безопасной гостиницы, Юля и Даша бросились бежать и развили, должно быть, самую высокую скорость в их жизни. Лишь закрывшись у себя в номере на третьем этаже, где их никто уже смог бы достать, девушки вздохнули свободно. Однако очень скоро у них наступило состояние отходника, их обеих затрясло, как в лихорадке, руки не слушались, так что трудно было раздеваться. Кое-как справившись с одеждой, они на ватных, отчаянно трясущихся ногах доползли до кроватей и, как по команде, сели на постели, тупо глядя перед собой. Ни говорить, ни двигаться они не могли и просто сидели, сотрясаемые нервными судорогами, пока стресс не начал медленно отпускать их.

К счастью, молодой здоровый организм способен быстро справиться с последствиями непродолжительного, пусть и сильного, психологического напряжения и снова вернуться в нормальное состояние. Так и Юля с Дашей уже через час после возвращения в отель смогли справиться с эмоциями и спуститься к ужину в ресторан. На следующий день они, как ни в чём не бывало, поднялись спозаранку и, собравшись, сели в автобус и поехали обратно в Россию.

Поздним вечером того же дня Юля и Даша выгружались вместе со всей туристической группой из автобуса на автовокзале. Из поездки Юлю встречал отец. Он приехал на их семейном автомобиле, чтобы помочь дочери с багажом и чтобы ей не пришлось ночью добираться из города до деревни одной. Попрощавшись с Дашей, которую должен был забрать с вокзала Максим, Юля покатила свой чемодан к парковке, где её уже дожидалась машина.

Дороги морозной зимней ночью были почти пусты, поэтому путь занял меньше получаса, и в начале двенадцатого Юля с отцом уже были дома. За всё время поездки Кирилл Владимирович, не видевший дочь пять дней, не произнёс ни слова. Сосредоточенно глядя на покрытое снегом полотно шоссе, он стойко хранил молчание, даже не поинтересовавшись у Юли, понравилось ли ей в Германии. Юлю подобное поведение родителя ничуть не удивило, да и не расстроило, поскольку она уже давно привыкла к безучастности отца к её делам. К тому же, она очень устала после длительной тряски в автобусе и хотела только поскорее оказаться у себя в комнате.

Дома, разобрав вещи и приняв душ, Юля смогла, наконец, уединиться в своей спальне и подумать о том, что с ней произошло сутки назад. Вытянувшись на кровати и глядя в потолок, казавшийся тёмно-серым в полумраке комнаты, она мысленно вернулась к тому вечеру, когда им с Дашей пришлось чуть ли не ползком выбираться из берлинских подворотен. Вчера она была не в состоянии как следует проанализировать всю ситуацию, особенно то обстоятельство, что они с Дашей спаслись благодаря своевременной помощи Нараяна, телепатически говорившего Юле, что делать. Прошлым вечером разум её был слишком взбудоражен пережитым страхом, чтобы суметь понять, насколько это всё-таки было странно. Подумать только, она совершенно отчётливо слышала в своей голове голос инопланетянина, находившегося в сотнях световых лет от Земли, который подсказывал ей, как убежать от банды немецкой шпаны! И мало того, что она слышала его так хорошо, словно он стоял рядом, так Нараян ещё и прекрасно ориентировался в закоулках берлинских дворов, будто сам жил там и, к тому же, был прекрасно осведомлён о передвижениях их преследователей.

Взволнованная своими мыслями, Юля не заметила, как поднялась с кровати и стала кругами ходить по комнате, скрестив руки на груди. Она снова и снова перебирала в голове события прошлого вечера, которые с каждой минутной представлялись ей все более сверхъестественными. И опять неприятным холодком где-то в глубине её сознания зародился страх, но на этот раз это был страх перед неизведанным, которому она прежде считала себя неподвластной. Страх этот возник потому, что она впервые лицом к лицу столкнулась с чем-то по-настоящему необычным, выходящим за рамки повседневности, за границы, если так можно выразиться, допустимого. Одно дело совершать мысленные полёты к другим планетам, во время которых можно общаться с инопланетянами, встречаться с ними во сне, и совсем другое слышать у себя в голове голос инопланетянина, находясь посреди европейской столицы, когда ты даже не думаешь спать.

Вслед за страхом к Юле пришло неприятное чувство нереальности произошедшего, словно её разум раздвоился, и она одновременно наблюдала сон и явь. Во сне был голос Нараяна, проникший сквозь космическое пространство в её сознание, а наяву освещённые фонарями безлюдные улицы Берлина с гнавшимися за ней и Дашей монстрами. А между этими двумя состояниями ума связующей нитью горела отчаянная мольба о спасении, направленная к последнему оплоту надежды, о котором вспоминает каждый человек в моменты, когда ему не на что больше рассчитывать – к небесам…. То, что считается иррациональным и невозможным в обыденности, резко становиться реальным и объективно существующим в моменты сильнейшего душеного напряжения.

Постепенно ощущение нереальности пережитого и суеверного страха перед сверхъестественным сменилось пониманием того, что с ней произошло. Юля осознала, что привыкнув за последнее время мысленно общаться с Нараяном, в ситуации острой необходимости она инстинктивно обратила зов о помощи именно к нему, и он ответил. Отсюда следовал вывод, что для действительно сильной мысли расстояние не имеет значения; значит, тот, к кому она обращена, услышит её, как бы далеко не находился. А то, что Нараян так много знал о географии Берлина и мог отследить перемещения банды, объясняется возможностями его высокоразвитого разума.

Разложив всё по полочкам, Юля немного успокоилась, но оставался ещё один вопрос. Своей последней фразой, в которой он упомянул её негативные предчувствия относительно поездки в Германию и Дашиного предложения сократить путь до отеля, Нараян недвусмысленно намекнул на то, что она заранее знала, что её ждёт… Неужели, так оно и было, и она, Юля, действительно предвидела опасность, но проигнорировала собственные ощущения? Неужели она могла предотвратить ту жуткую прогулку по Берлину, если бы просто была внимательнее и осторожнее? А потом, когда она как слепая полезла прямо в пекло, Нараяну пришлось вытаскивать её из беды. Ответ был очевиден, и он заставил Юлю устыдиться своей глупости и небрежности, которые могла дорого обойтись не только ей, но и её подруге.

«Впредь надо вести себя умнее и осмотрительнее, – подумала про себя Юля. – Лезть туда, действительно, было глупо».

Не успела Юля подумать это, как случилось нечто, заставившее её замереть на месте от неожиданности и испуга. В сознании её вновь возник голос Нараяна, хотя она даже не пыталась связаться с ним сейчас, отправив свою мысль за пределы Земли. А вместе с голосом пришло и мощное, почти физическое ощущения его присутствия.

«Тебе нужно лишь быть внимательнее, и чувства сами начнут подсказывать, что следует делать, а что нет», – сказал Нараян.

Стараясь унять нахлынувшие эмоции, Юля сделал несколько шагов по комнате в сторону закрытого шторами окна и, прислонившись к прохладной шершавой стене, собралась с духом и мысленно произнесла:

«Как я могу слышать тебя сейчас, ведь я даже не звала тебя?»

«Как выразились бы в вашем мире, мы с тобой «на одной волне», поэтому ты теперь всегда сможешь связаться со мой, если разум твой будет достаточно ясен».

«Я рада этому, но… Это так странно, хоть и здорово. Раньше я и представить себе не могла, что подобное возможно…У меня такое чувство, словно весь привычный мне мир в одночасье утратил прочность и зашатался, как картонный домик на ветру. Ведь этот наш разговор… Если расскажу кому, что наяву слышу голос инопланетянина, меня сочтут сумасшедшей, ведь голоса у нас слышат только душевнобольные».

«Не только, как ты сама убедилась. А о нашем разговоре никому не рассказывай, многие люди, и правда, не поверят тебе, потому что им подобное просто не знакомо. Я не буду больше смущать тебя неожиданными появлениями в твоём сознании, но помни, «необычные» явления только начали происходить в твоей жизни. Как я уже сказал, будь внимательнее, и ты откроешь много нового».