Текст книги "Изгнанные (СИ)"

Автор книги: Ирина Голунцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

– Сейчас мы подключились к серверу Восточного штаба, и если взрыв на той базе ничего не повредил, то мы сможем посмотреть все то, что успели зафиксировать камеры до инцидента. Так… готово. На базе имеются десять камер, с чего хочешь начать?

Но ответа не последовало, поэтому Кирк обернулся к полковнику, который указал рукой в сторону рабочего места техника.

– Спасибо, дальше мы сами.

Собеседник даже не стал спорить, просто устало вздохнул и покинул военных, оставив их наедине с компьютером. Алексей не стал обращать внимание на поведение Кирка, а просто уселся на стул, принявшись открывать каждый видеофайл по очереди.

– Что мы конкретно ищем? – Пристроившись рядом, поинтересовалась Селеста, наблюдая за происходящим на голографическом мониторе.

– Пока что я и сам не знаю. – Старался шепотом говорить полковник, ведь ему нужно было делать вид, что он интересовался лишь провалом Марка. – Для начала нам нужно рассмотреть ту девушку, о которой говорил Марк.

Найдя записи, сделанные в центральном зале, Алексей был уверен, что в их поле зрения должна была попасть рыжеволосая незнакомка, и в этом он не прогадал. Когда на экране начала мелькать картина перестрелки, он заметил ту, кого искал. Отчего-то ему стало не по себе, ведь, скорее всего, он видел дочь Каи Шиин, ту самую крохотную плачущую малышку, которую когда-то держал на руках. Однако вид того, как Лиса победоносно избивала Марка, вызвал у Алексея слабую ухмылку.

– Такой погром. – Отвлекла от мыслей мужчину Селеста. – Сколько же там было человек?

– Кажется, пять или шесть.

– Это… мощно. – Не зная, какое слово подобрать, чтобы описать сложившуюся картину, заключила сержант. – Эта девушка, – внезапно встрепенулась Селеста, – она не из сопротивления.

– С чего ты взяла?

– Она стреляет из МОДД16, а сопротивление никогда не использовало наше оружие.

– Может, у нее просто патроны закончились, или она свой пистолет потеряла?

– Не думаю. – Попросив покадрово проиграть запись, на которой фигурировала Лиса, брюнетка указала на ее правую ногу. – Поскольку ствол любого МОДД-а крупнее, чем у обычного огнестрельного оружия в несколько раз, то и кобура соответственно требуется другая.

– Все верно. – Конечно, девушка могла просто из-за удобства использовать МОДД, однако в сопротивлении чисто из принципов никто не пользуется подобным оружием. А это могло означать, с учетом того, что свою дочь Кая спрятала у группы контрабандистов, в которой выросла сама, что девушка на записи – та, кого они искали.

К тому же Алексей вдумчиво пытался отследить схожесть черт лиц его наставницы и этой девушки. У них был практически идентичный нос, губы и подбородок, а копна рыжих волос только увеличивала уверенность. Однако глаза у незнакомки были совершенно другие, в них отражался хищный и строптивый нрав.

Молчаливо открыв другой файл, а после и следующий, полковник набрел на видео с камеры у перехода, ведущего к лифту. К механическому подъемнику резво бежала неизвестная брюнетка, а за ней, едва волоча ногой, плелась Лиса. Видимо, отметил Алексей, кто-то подстрелил ее, при этом оглушающим зарядом. Это лишний раз доказывало, что Сирко желал поймать эту девушку живой, что и подтвердилось в следующие несколько секунд просмотра. А затем – черный экран.

«Значит, все это правда».

Алексей думал, что если он опознает в рыжеволосой незнакомке дочь Каи, то ему станет легче и радостнее, однако все сложилось наоборот. И он даже не знал, из-за чего паниковать в первую очередь. Во-первых, полковник прекрасно понимал, во что превратился Сирко за все годы работы в тюрьме для особо опасных людей – это вымотало его, а если к этому добавить и тот факт, что его невеста погибла при попытке спасти их дочь, то можно с уверенностью сказать, что мужчина просто сломлен. Ему теперь неведома жалость, доброта и любое понимание милосердия. Его использовали как цепного пса, пригрозив, что если он предпримет любую попытку сопротивления, то дочь его будет мертва на следующий день. Они знали, где оставила девочку Кая, по крайней мере, так говорили. И если действительно предположить, что та девушка и есть его дочь, то Алексей мог лишь ей посочувствовать. Она встретится не со своим отцом, а только с его тенью, сломленным и искаженным силуэтом. Одно неверное действие или слово, и этот человек мог навредить ей, даже сам того не желая.

И второй факт, не менее важный – девушка засветилась на камере, и теперь ее портрет находится в базе данных – или скоро будет находиться – Союза. Сейчас это всего лишь какая-то незнакомка из сопротивления, но что будет, если кто-то догадается о том, кто она есть на самом деле? Хотя, Алексея больше интересовал тот факт, какими будут лица у его начальства, если они узнают, что Сирко не только нашел, но и увез с собой свою дочь. Видит Бог, это ни к чему хорошему не приведет.

Однако полковник переживал даже не из-за этого. Его мало интересовали политические манипуляции, для него внезапно важным стал сам факт того, что нашлась дочь Каи. С этой девочкой он провел несколько месяцев, как и Кора, заботясь о ней, когда ее мать была чем-то занята. Непроизвольно Алексей сравнивал себя с ее старшим братом или же дядей, а в ответ малютка только плакала или улыбалась – здесь вариантов было не так много.

И если это та самая девочка, то полковник просто терялся в догадках, что же с ней может произойти. От одной плохой мысли его непроизвольно бросало в дрожь. Он хотел помочь ей, чувствовал себя обязанным перед Каей, перед той, кто помогла ему обрести жизнь в полном понимании этого слова.

Алексей не знал, как и чем помочь рыжеволосой контрабандистке, но одно он знал определенно точно – сидеть в стороне он не будет.

8

Союз

– Я не ослышалась? Живое Оружие?

Возможно, приходить сюда во второй раз и не самая лучшая затея, однако Лиса чувствовала, что получить ответы на некоторые вопросы она может именно здесь. Сет Дефраль пусть и представился генералом Союза, однако в нем девушка не видела угрозы, он не казался ей опасным человеком, по крайней мере, пока их разделяло защитное стекло камеры. Как ни странно, но мужчина ничуть не удивился ее визиту, даже казался немного довольным. В принципе, Лису это не возмутило – вряд ли с ним рисковал говорить по душам кто-нибудь еще. Тем более девушке нужно было поделиться своими мыслями хоть с кем-то, и раз лучшего варианта не нашлось, она смогла тайком пробраться сюда.

Было ли это опасно? Да. Было ли это безумно? Конечно. Но Сета Лиса боялась куда меньше чем своего новоиспеченного отца.

И первый вопрос, который хотела решить для себя бывшая контрабандистка, заключался в наличии неизвестного браслета, неподдающегося к снятию никакими усилиями. Она думала, что мужчина должен знать что-то об этом, раз обратил на невзрачную вещицу внимание в первую встречу. Однако ответ выбил Лису из колеи, ей даже сначала показалось, что собеседник подшутил над ней.

– В четвертый раз повторяю – да, это оно. – Устало вздохнул Сет, устав убеждать девушку в правдивости своих слов.

– Но как… – Рассматривая тонкий браслет с синим камнем, который напоминал отшлифованное стекло, Лиса перевела недоверчивый взгляд на собеседника. – Откуда такая уверенность?

Вместо словесного ответа мужчина оголил правое запястье своей руки и дал увидеть белесую полосу, тянущуюся кольцом по его сухой коже.

– Оно когда-то принадлежало мне. До того, как твой отец снял его с меня.

– Его можно снять? – С некой надеждой в голосе поинтересовалась Лиса.

– Без специального оборудования – весьма болезненным путем, я это говорю по своему опыту. – Невесело усмехнулся Сет, подвинувшись к краю кушетки, чтобы быть ближе к собеседнице. – Но я бы тебе не советовал этого делать, хотя бы потому что в твоих руках находится предмет, обладающий невероятной мощью.

– А что он… стоп. – Окончательно запуталась девушка, возвращаясь к началу. – Мы говорим о Живом Оружии? Том Живом Оружии, которое, по сути, является скоплением нанороботов, вводимых под кожу?

– Можешь считать, что это второе поколение.

– Но… как?

– Думаешь, предыдущий маршал Союза руководствовался одним милосердием, призывая детей и подростков-Носителей сдаться и вступить в армию?

– Значит, Живое Оружие. – Может, этот вопрос не так интересовал Лису, но теперь ей стало понятно, в чем заключался такой странный шаг со стороны военной державы. Они хотели создать свое оружие, взяв за основу разработку ученых Федерации. – Теперь понятно, почему Союз за столько времени изобрел только МОДД и летающего человека в доспехах… Ну и как оно работает? – Вернулась к обсуждению затронутой темы девушка. – Что оно может?

– Эта модель может влиять на электрические поля, управлять направлением подачи тока… Я не специалист в этой области.

– Значит, я могу управлять электричеством и метать молнии? – Ухмыльнулась Лиса.

– Ммм… – Поджав губы в знак отрицания, Сет наморщился так, словно съел кислый лимон. – Я бы не советовал тебе экспериментировать со вторым. Без специальных перчаток заряд электричества, что ты притянешь, просто убьет тебя. А перчатки должны быть у твоего отца. Можешь спросить у него об этом.

– Вот уж чего не надо, того не надо. – От одной мысли о добровольной встрече с Сирко девушку непроизвольно передернуло. С нее пока что хватило вчерашнего дня, принесшего столько новой информации, что на ее усваивание уйдет еще как минимум неделя. – Кстати, ты так и не сказал, что ты тут делаешь. Как генерала армии могли посадить в такое место?

– Ты же слышала о конфликте шестилетней давности?

Времени, когда война могла окончиться? Да, Лиса об этом слышала. Тогда на территории Кота Кинау находилось множество нелегальных беженцев из Федерации, Мибелии и Ашира, и, когда военный конфликт начал ослабевать, Карийская Федерация запросила разрешения забрать их, правительство Кота восприняло это как знак вторжения. Президент Федерации пытался устранить все недоразумения, поэтому лично отправился на Северный материк, чтобы разрешить ситуацию. Но переговоры окончились плохо, и об этом узнало верховное командование Союза, восприняв действия Федерации как нежелание заключать перемирие. Все можно было уладить без оружия, однако один генерал направил несколько тысяч солдат на поддержку Кота Кинау как оборонительные силы; во время завязавшегося конфликта погиб президент Федерации. Это и послужило очередной точкой отсчета.

– Так вот, – продолжил Сет. – Влад Бейлор и до того считал меня своим врагом и давним соперником, поэтому ему мои методы показались… агрессивными.

– Агрессивными? – Едва удержав насмешливую улыбку, Лиса только покачала головой, поражаясь самолюбию собеседника. – Не хочу расстраивать, генерал, но из-за тебя война длится лишние шесть лет.

– Он хотел остановить войну, тем самым признав конфликт с Федерацией бессмысленным. И за что же мы сражались все это время тогда? Ради чего погибло столько людей? – Решил отстоять свою точку зрения Сет. – К тому же окончание войны означало бы падение милитаристского режима – так было указано в документе, подписанном пятью главами государств, объединившихся в Союз. Сейчас вся власть находится в руках у армии, ну а что потом? Страна оказалась бы беззащитной, истощенной в ресурсах, и этим бы воспользовалась Федерация и другие страны, пострадавшие от войны, чтобы отомстить, уничтожить нас.

Лиса слушала Сета и не находила слов, чтобы описать то, насколько же он был самовлюбленным эгоистом, которого заботил лишь собственный статус и положение в обществе.

– Ты псих. – Не меняясь в лице, абсолютно спокойным голосом заверила девушка. – Думаю, ты боишься, что если армия исчезнет, то ты станешь никем, никому не будешь нужен.

– Аккуратнее с выражениями, девочка.

Слова, произнесенный подобно шипению змеи, лишний раз убедили Лису, что ей удалось задеть за живое генерала, понять всю суть проблемы. Но отчего-то это ее не приободрило, а только разозлило и заставило возмутиться.

– Или что? Убьешь меня? Нас разделяет толстый слой стекла, к тому же я могу воспользоваться своим положением, в конце концов, и позвать «очень доброго и понимающего» отца на помощь. – Однако в ответ девушка получила не ту реакцию, на которую рассчитывала. Сет просто рассмеялся, заставив ее негодовать. – Что смешного?

– Как бы Сирко тебя саму не убил, узнай он, что ты просто разговариваешь со мной. Он ненавидит меня больше Влада Бейлора, наверное, думая, что я виноват во всех его бедах.

– В каких?

– Например, – возведя палец к потолку, тем самым сосредоточив на себе внимание, мужчина продолжил: – Он винит меня в смерти твоей матери.

– А это так? – Не находя ничего смешного в развивающемся диалоге, Лиса нагнала на себя угрожающий вид. – Ты убил мою мать?

– Мне не зачем было это делать. – Как ни в чем небывало ответил Сет, отчего его собеседница и не поняла, притворяется ли он, или же действительно говорит правду. – К тому же, что тебя останавливает спросить об этом у отца?

Девушка не стала ничего говорить, лишь одарила мужчину многозначительным взглядом, так и говорящим «ты издеваешься надо мной?».

– Что ж, – восприняв это молчание по-своему, продолжил Сет: – не повезло такой прекрасной девушке оказаться в компании психопатов.

Услышанное вызвало у Лисы внезапный порыв злости, однако все эмоции она постаралась удержать при себе. Ей до сих пор было трудно принять отца таким, какой он есть, она даже не до конца могла убедить себя в том, что это действительно ее родитель, а не какой-нибудь посторонний человек – тест ДНК доказал это. Девушка противилась этому, не хотела признавать, однако ее задели слова Сета.

Но как бы Лиса не пыталась в чем-то убедиться, она понимала одно – это место для нее не безопасно. И не только из-за внезапно объявившегося отца, который не внушал доверия – дело заключалось в самом месте.

– Ты знаешь, как можно отсюда сбежать?

Вопрос, произнесенный с абсолютным спокойствием, застал генерала врасплох, вынудив его выдержать небольшую паузу.

– Если ты задумала побег, то лучше сразу отбрось эту идею.

– С чего бы?

– Допустим, – устало вздохнул мужчина, не особо радуясь очередной объяснительной беседе. – Допустим, что ты сможешь пройти все пункты охраны, узнать все коды от дверей. Я даже допущу, что тебе удастся угнать корабль… Но не думаешь ли ты, что на этом все закончится?

– Главное – я буду не здесь.

– Это не важно. Где бы ты ни пряталась, он найдет тебя. – Но увидев немой вопрос в глазах собеседницы, Сет в очередной раз покачал головой, удивляясь такой медленной сообразительности. – Неспроста же Сирко привез тебя сюда. Я хочу сказать, что будь я на его месте, переживи я все то же самое, вряд ли бы я отпустил тебя. Ты же его дочь, он искал тебя двадцать лет, и ты думаешь, что он просто так даст тебе уйти?

И, действительно, получался некий парадокс птицы в клетке: хозяин любит своего питомца всем сердцем, однако не при каких условиях не собирается отпускать пернатого друга на волю. Человек думает, что прутья клетки оберегут птицу от опасности окружающего мира, даже не задумываясь о том, что подобный образ жизни лишь причиняет ей вред.

– Безопасность… – Ухватившись за это слово, Лиса прицельно посмотрела на Сета, желая узнать ответ на свой вопрос. – Он говорил, что моя мать отдала меня контрабандистам на воспитание, чтобы обезопасить. Ты случаем не знаешь, в чем кроется истина? А то ты как-то много всего знаешь.

– Спешу тебя удивить в очередной раз. – Дружелюбно развел руками мужчина.

– Я вся во внимании. – Не спешила проявлять такое же радушие девушка.

– Ты знаешь, кем была твоя мать? – Получив отрицательный ответ, Сет лишь довольно улыбнулся. – Я так и думал. Кая Шиин была одной из пятерки ученых, кто создал знаменитое на весь мир Живое Оружие.

Хотела бы Лиса что-то сказать, дать комментарий к полученной информации, но все слова как тараканы разбежались по самым отдаленным уголкам ее сознания. Это должно быть шутка, не может же быть все настолько невероятно и в то же время пугающе. Она едва смогла осознать правду о своем отце, а теперь ее ожидал еще один удар со стороны жизни матери. Хотя, чего это вдруг ей стоит удивляться? Сама она с детских лет воспитывалась как преступница, ее отец тоже не отличался превосходным, не запачканным кровью, досье, так с чего бы матери быть невинной овечкой?

– Прежде чем приступить к самостоятельному изучению Живого Оружия, военные пытались выведать сведения у тех ученых, но захватить удалось только двоих. – Тем временем продолжал генерал Дефраль. – В их число попала твоя мать. Но она не выдала секрет Живого Оружия, как и другой ученый. Ей удалось бежать, поскольку Влад Бейлор, будучи в то время подполковником, пригрозил ей твоей расправой, если она не расскажет все. Но вместо того чтобы согласиться и рассказать обо всем, она бежала и укрыла тебя в какой-то группировке контрабандистов. Ее все же поймали, но она успела сделать свое дело, поэтому оказала сопротивление… Но ничем хорошим это не закончилось.

Разум отказывался воспринимать услышанный рассказ как констатацию факта, однако сердце Лисы сжималось от боли. Вот только грустить ей вовсе не хотелось, поскольку ее начинала охватывать холодная злость.

– И где же был мой дорогой отец, когда все это происходило?

– Этого я не знаю, – с неуместной ухмылкой признался Сет. – Мне только известно, что его позже схватили и поместили сюда в качестве эксперимента, чтобы он управлял этим местом и следил за работой заключенных.

– И он согласился?!

– Может, Влад Бейлор и не знал, куда отправила тебя Кая, но Сирко тоже не знал этого. – Лисе эти слова показались странными, но вовсе не из-за смысла. Неужели Сет пытался оправдать ее отца? – Поэтому Влад солгал ему, сказал, что знает, где ты находишься, в какую группировку тебя отдала Кая. И если Сирко предпримет любую попытку сопротивления или побега, то он убьет тебя. – Мужчина не ожидал услышать ответной реплики собеседницы, однако он заметил, что девушка немного смягчилась от этих слов, перестала нервно сжимать кулаки. – Как видишь, не только тебя наградил судьбой изгнанника Влад Бейлор.

Сет Дефраль говорил о маршале Союза как о тиране и самой последней скотине, и если следовать его рассказу, то все действительно складывалось именно так. Но сама Лиса практически ничего не знала о Владе Бейлоре, поэтому не спешила делать выводы на основе истории человека, с которым познакомилась только вчера. Однако его слова ненароком заставили ее на мгновение представить, какая могла быть ее жизнь, если бы ее мать не умерла, а отца не заперли в этой огненной ловушке. Наверное, их ждала бы другая судьба, они бы уехали из Федерации и обосновались бы в Борда Систа, и тогда Лиса была бы знакома с Бэем и Айрис не каких-то несколько дней. А, может, они бы остались на своей Родине, как одна из командиров – Кора Кишью, и сражались бы до победного. Отчего-то девушка не сомневалась, что ее отец тоже мог бы стать командиром, а мать помогала бы отлаживать технику и следить за состоянием Носителей. Но чем же тогда занялась бы она сама? Скорее всего, стала бы пилотом, управляла бы военным истребителем, поскольку только воздушный транспорт Лиса и могла обуздать, других достойных навыков и способностей у нее не было.

Но это все мечты, судьба подарила ей совершенно другую тропу жизни.

Мимолетно Лиса опустила взгляд на браслет, на «второе поколение Живого Оружия», и эта вещица вызвала у нее некоторые вопросы.

– Можно ли с помощью этой штуки открыть дверь с электронным замком?

– Чисто теоретически…

– Можно или нет?

Настойчивый тон Лисы не особо пришелся по душе Сету, однако мужчина постарался сдержать открытое раздражение, обойдясь лишь недовольством в голосе:

– Лично я никогда не пробовал. Тут дело в том, что одно неверное действие может привести к тому, что вся проводка сгорит, и дверь может не открыться вовсе.

– Ты научишь меня пользоваться Живым Оружием? – Перешла в наступление Лиса.

– Твой отец не просто так надел его…

– Хватит говорить о нем! – Не сдержалась девушка, оборвав собеседника на полуслове, поскольку это блуждание вокруг да около ей надоело. – Он не поможет мне сбежать!

Лиса никак не могла понять, какую цель преследовал генерал Дефраль, разговаривая с ней подобным образом – рассказывая ей о семье, о своем прошлом, о Живом Оружии. Понятно, что он чего-то хотел, втиснуться в доверие, например, и воспользоваться этим, чтобы выбраться из этой камеры. Но девушка именно это и предлагала, она хотела заключить сделку или договориться, однако каждая попытка приводила ее в тупик. Сет словно подманивал ее к себе и в самый последний момент отпрыгивал назад, оставляя ее в растерянности. Это злило Лису, ведь она рисковала, находясь здесь. Интересно, как отреагирует Сирко, если узнает об этом? Он же так ненавидит Сета, по словам самого заключенного, что подобные похождения могут привести к непредсказуемым последствиям. И к каким – Лиса знать не хотела, она желала убраться отсюда задолго до этого момента. Но если ей и удастся скрыться, вырваться из этого капкана, что потом? Как ранее обмолвился генерал, отец ее привез сюда не для того чтобы дать ускользнуть. Все складывалось просто ужасным образом.

– Чего ты хочешь? – Не в силах больше терзать себя догадками, поинтересовалась Лиса.

– Чего я хочу? – Вопрос прозвучал непривычно злобно, словно Сету казалось, что девушка над ним издевалась, спрашивая его о подобном. – А что может желать человек, просидевший в клетке пять долгих лет?

– Свободы?

– Мести.

– Если ты появишься в Союзе, тебя обратно загонят сюда. – Обмолвилась Лиса, словно ответ генерала Дефраля ее ничуть не удивил. – Ты же сам сказал, что Влад Бейлор посадил тебя сюда.

– О-о, – оживленно протянул Сет, – в этом-то и дело. Только Влад Бейлор и твой отец знают о том, что я нахожусь здесь. Для остальных же я без вести пропавший человек. Так что если я вернусь, то это будет в интересах Бейлора держать рот на замке, иначе его пустят под трибунал. Может, я и последняя сволочь, но в первую очередь – генерал. И если я вернусь, то буду чуть ли не вторым человеком в армии.

Рассказ Сета был интересен, но в первую очередь Лису волновало другое:

– Ты хорошо знаешь эти коридоры? Где здесь все расположено? Посадочная площадка?

– Ты это спрашиваешь у человека, который просидел пять лет в четырех стенах? К тому же ты действительно думаешь, что Сирко оставит это все просто так? Нет, он не пойдет в первую очередь возвращать тебя. Сначала он убьет меня.

– Так ты хочешь выбраться или нет?! – Лиса уже начала теряться в догадках, чего хотел от нее Сет. То он с готовностью желал помочь ей, а теперь приводил аргументы в пользу абсурдности этой идеи. Все это начинало выводить ее из себя, и не только из-за нерешительности собеседника – она могла потерять хороший шанс сбежать отсюда. Сет мог научить ее управлять Живым Оружием без лишних вопросов, но приди она с такой просьбой к Сирко, тот сразу бы что-то заподозрил. Нет, нужно что-то делать и немедленно. – Генерал Сет Дефраль! Не он, а его убогая тень, которая не хочет зацепиться за шанс выбраться отсюда. Думаешь, ты мне так уж и нужен? Возможно, ты этого и заслуживаешь – гнить до конца своей жизни в этих стенах!

И желаемая реакция проявила себя – слова Лисы не разозлили мужчину, а привели его в ярость, которую он едва мог скрывать, ударив ладонью о стекло, словно желая схватить за шею дерзкую собеседницу и задушить ее.

– Не смей так со мной говорить, девочка…

– Мы уже по второму кругу пошли в плане угроз? – Отчего-то эта злость заставила Лису поежиться, но не отступить, поэтому девушка с вызовом посмотрела на Сета, но продолжила разговор спокойным голосом. – Мы оба заперты, мы оба хотим выбраться. По сути, я могла бы и сама научиться пользоваться Живым Оружием, но на это уйдет, скорее всего, много времени. Так что наш единственный выход – заключить сделку.

– Хм. – Усмехнулся мужчина, но это улыбка выражала не злость и даже не радость, этим жестом он словно признавал победу Лисы. – И каковы же будут твои условия?

– Я освобожу тебя и отведу в ближайший крупный город…

– Нет, не пойдет. Только в ближайший штаб армии, иначе твой отец сумеет добраться до меня раньше.

– Ладно, – нехотя признала девушка, – Восточный штаб будет нашей первой остановкой.

– А куда отправишься ты? – Полюбопытствовал Сет. – Думаешь, Сирко не сможет тебя разыскать и вернуть обратно?

– Это уже моя проблема. – И ее решение, кажется, уже напоминало о своем присутствии – Лиса была бы не прочь затаиться в Борда Систа, в лагере сопротивления. Если уж этот вариант не прокатит, то можно будет попробовать умолять Тайгера укрыть ее ненадолго. – Что ж, я отвезу тебя в штаб, но для начала ты научишь меня пользоваться Живым Оружием.

– Хм, договорились.

9

Борда Систа

Яркий луч ослепил Айрис на левый, а затем и на правый глаз, отчего она непроизвольно начала щуриться.

– Реакция есть. – Отметил врач, убирая тонкий фонарик в сторону. – Как сама видишь? Никаких проблем?

– Теперь все хорошо. – Призналась девушка, поднимаясь с кушетки, однако ее поспешил задержать мужчина.

– Если будут проблемы, приходи сюда.

– Да-да, я поняла. – Устав от круглосуточного надзора со стороны медицинских работников, Айрис желала поскорее вернуться к обыденной жизни.

Вырвавшись из небольшого кабинета, брюнетка почувствовала себя вольной птицей, имеющей право лететь куда угодно. Однако в коридоре ее опять же поджидали, но такой компании она только обрадовалась:

– Неужели ты теперь будешь преследовать меня до конца моих дней?

– Не обольщайся, – с легкой улыбкой ответил Бэй. – К тому же ты теперь можешь видеть, так что поводырь тебе не нужен.

– Тогда что ты тут делаешь?

– Пришел узнать о твоем здоровье, что же еще? Доктор восстановил тебе имплантат?

– Да, теперь я снова все прекрасно вижу. – Заверила Айрис, но все же слова ее не отражали всю правду, поскольку видеть нормально она уже не сможет никогда. – Я так полагаю, теперь настала очередь длинных дискуссий о провале операции. – Уже без того же оптимизма отметила девушка.

– Верно полагаешь, пошли.

Остаться единственной выжившей – Айрис всегда думала, что это и есть настоящее спасение, милость и дар, однако, испытав этот образ на своей шкуре, она поняла, что это скорее проклятье. Она знала погибших товарищей не просто в лицо, но и по имени, она проводила с ними какое-то время, заслужив их уважение и дружбу. А теперь все эти люди мертвы, их уже больше не встретить в коридорах базы, не поговорить с ними. Это угнетало, заставляло чахнуть как цветок в пустой вазе без воды. К тому же Айрис непроизвольно сочувствовала Лисе, которую так невзлюбила с первых секунд знакомства. Даже потеря этой девушки вызвала в ней грусть.

Но Айрис старалась быть сильной, и на фоне всех предыдущих несчастий это казалось не таким сложным испытанием. Она и до этого теряла близких, наблюдала за мучениями знакомых и друзей, сама прошла через все круги ада, поэтому сейчас ей необходимо собраться с мыслями и идти вперед.

– Мне жаль ту девушку, – внезапно обмолвилась Айрис, чему Бэй слегка удивился. – Мне показалось, что вы подружились.

– Не назвал бы это так… Но все равно, спасибо.

Бэй старался казаться не расстроенным, но даже сквозь его улыбку Айрис видела, что ему плохо. Вероятно, Лиса действительно запала ему в душу, и от этой мысли девушка злилась, но не в данный момент. Ей не нравилась контрабандистка из-за своего ужасного характера, который так и кричал «я здесь центр внимания».

Ревновала ли она Бэя? Конечно, куда же без этого, но вовсе не как влюбленная по уши девочка. Хотя, когда-то она так себя и вела, полная мысли о том, что парень станет ее единственным и неповторимым. Сейчас же, вспоминая о тех временах, Айрис с уверенностью не могла сказать, что заставило ее думать и чувствовать подобным образом – обыкновенная химия или же чувство долга. Ведь он спас ей жизнь.

Все началось с того момента, когда Республика Сигурэ активно поддерживала политику о прекращении войны, то есть семь лет тому назад. Мо Чинке возглавляла группу сенаторов, которые боролись против незаконной торговли людьми, к которым в основном приписывались беженцы, лишившиеся своего дома из-за военных действий. Рынок работорговли набирал обороты с каждым днем, и не только одна Игума, официально утвердившая право использовать порабощенных людей на своей территории, но и некоторые другие страны наживались на этом. В странах Золотого Перешейка открывалось множество нелегальных борделей, в которых продавали девушек и женщин, потерявших свой дом. И чтобы прекратить этот ужас, Республика Сигурэ взывала Федерацию и Союз остановиться хотя бы на время, чтобы еще больше людей не пострадало от деятельности пиратов и работорговцев.

Подобная политика нашла своих сторонников как в Союзе, так и в Карийской Федерации, однако подняла шум и на черном рынке. Сенаторам не раз приходили послания с угрозами, требующие прекратить борьбу, иначе их ждут последствия. Кто-то отступил под давлением подобных слов, но Мо решила идти до конца, как и ее верные сторонники. Однако вскоре она испытала правдивость угроз на собственной шкуре.

Айрис, будучи тогда пятнадцатилетним подростком, восхищалась своей матерью, но не поддерживала то, что она открыто заявляла о своей симпатии к сопротивленцам. По ее словам, эти люди заслуживали вернуться на свою Родину, заслуживали шанса на лучшую жизнь, и что они страдают от нападок пиратов в первую очередь. Эти речи пугали молодую девушку, но в то же время и воспаляли в ней некий дух гордости. С такой точкой зрения соглашалась и ее подруга Сириа, чей отец также поддерживал политику Мо. Дети гордились своими родителями, несмотря на всю опасность, о которой даже не подозревали.

Когда весна сменила зиму, Айрис вместе с Сирией отправились на прогулку за город, и именно в тот момент противники политики по борьбе с работорговлей решили нанести свой удар. Спровоцировав аварию на линии поездов, они намеревались не только заявить о своем присутствии, но и похитить детей сенаторов, чтобы усмирить их пыл. Айрис тогда отделалась несколькими ссадинами и синяками, однако Сирии повезло меньше – из-за серьезной травмы позвоночника она перестала чувствовать свои ноги. Но брюнетка с радостью бы заняла место подруги, если бы знала, что ее ждет впереди.

Сириа отличалась чертами лица, присущими в основном жителям верхней части Центрального материка, и поскольку в вагоне поезда находились преимущественно похожие люди, вместо нее забрали какую-то другую девушку. Однако с Айрис путаницы не возникло.

То, что последовало дальше, брюнетка хотела бы забыть и никогда не вспоминать. Пока Мо отчаянно пыталась отыскать ее, прося помощи у союзников из Республики и Федерации, Айрис продавали из одного борделя в другой. Ужас пережитого так глубоко въелся ей в память, что на протяжении двух последующих лет она не могла отделаться от кошмаров. Каждый раз, закрывая глаза, она видела те обшарпанные стены, грязные ширмы, слышала душераздирающие крики девушек из соседних палат. Первое время ее приковывали наручниками к изголовью кровати, чтобы не дать ей возможности убежать и сопротивляться, когда очередной клиент взбирался на нее с хищной улыбкой. Насилие продолжалось день за днем, комнаты сменялись самодельными палатками, вонь от простыней и собственного тела становилась все невыносимее. Айрис практически не видела солнца, ее, как и других заложниц, держали вдали от цивилизации, даже перевозили с места на место как какой-то скот, связывая по рукам и ногам, в тесных душных ящиках.