Текст книги "Проблемы выбора.(СИ)"

Автор книги: Ирина Гигель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Гигель Ирина Геннадиевна
Проблемы выбора.

Проблемы выбора.

Знакомство.

Когда твоя жизнь летит ко всем чертям, трудно не задаваться вопросом: "Почему?". Когда твой мир рушиться по вине человека, связь с которым более интимна, чем близость между любовниками, невозможно не спрашивать: "Как? Зачем?". Хорошо если в своих несчастьях ты можешь обвинить Случай или некие Высшие Силы, но на кого тебе злиться, если ты сама проявила неосторожное любопытство и просто ослиное упрямство?

Я не могла не задаваться выше перечисленными вопросами, но я не знала на них ответов. И я очень злилась. Злилась на себя. Ведь когда это началось – год и восемь месяцев назад, я могла это прекратить, но я пошла на поводу у любопытства, просто не смогла отвернуться от чуда. В то время у меня был очень не простой период. Я только что переехала из дома родителей в свою собственную квартирку (крошечную, но относительно недорогую) в муниципальном доме, училась в колледже, в вечернее время подрабатывала официанткой и только что окончательно порвала со своим парнем.

Дэсмонд Скогланд, моя первая и единственная любовь, был единственным ребёнком в богатой и влиятельной семье, мажор и плохой парень. Мы были одноклассниками со средней школы и хотя он был красавчик и знаменитость, я никогда не рассматривала его в романтическом плане. В нашей школе было негласное, но от этого не менее явное, деление учеников на группы. В основном, по сословиям, происхождение, цвет кожи, богатство семьи и прочие подобные показатели. Я – самая обычная девчонка, белая, дочь эмигрантки из Восточной Европы. Мама много и усердно работала, но мы так бы и не вошли в американский средний класс, если бы мама не вышла замуж за Майкла Лермана, имевшего небольшую мастерскую по изготовлению мебели. Не было ничего, что выделяло бы меня из общей массы учеников, ни экзотической внешности, ни особых талантов, ни богатых родителей, ни влиятельных родственников семьи. Единственное, что придавало мне некий вес в глазах одноклассников – это опыт проживания в разных странах, ну и, наверное – способность объясниться на трёх европейских языках, греческом и связать пару слов по-японски. Это всё.

Я и это считала сомнительным талантом, так как половина моих соучеников бегло говорила на испанском, португальском и мексиканском, помимо, соответственно, английского. Да, нам с мамой пришлось поездить и пожить в разных странах где она находила работу – север Франции, Монтэ-Карло, Австрия, Греция и совсем немного Япония. Но вторая половина моих одноклассников, дети из богатых и влиятельных семей, элита, также путешествовали в Европу и Азию, и при этом со значительно большим комфортом, чем когда-либо пришлось нам с мамой.

Итак, я – одна из массы и Дэсмонд – красавчик, спортсмен, элита, а кроме того – мажор, в самом негативном смысле этого слова. Мы принадлежали к разным мирам и у нас просто не было точек пересечения. А в выпускном классе его мать наняла моего отчима, ну и обстоятельства школьной и социальной жизни сложились так, что мы вынуждены были не долго сотрудничать. За это короткое время я узнала, что Дэсмонд любит читать, и довольно серьёзные книги, поэзию, и тщательно скрывает это от своих друзей – приятелей. Ну а он заметил, как я похорошела и округлилась в нужных местах, кроме того, у нас оказалось схожее чувство юмора. Что ещё нам требовалось?

И всё равно я очень удивилась, когда поняла что меня тянет к нему, ведь я прекрасно знала о его нелёгком характере и плохих поступках. Но это случилось. С нами обоими. Пришедшее чувство было очень ярким и сильным, ослепляло, заставляло с собою считаться. Завязавшиеся отношения, мы, по молчаливому уговору, решили сохранить в тайне. Я просто не знала как сказать матери, отчиму и лучшей подруге, как я могла связаться с таким засранцем. Думаю, он испытывал те же трудности, не торопясь ввести меня в свою тусовку золотой молодёжи. Впрочем, когда он узнал о моих сомнениях по поводу нас – пары, то не оставил мне выбора, объявив всем что мы встречаемся и буквально втащив в свой круг общения. Его дружки были так же рады, как и я, мы покривились, но согласились терпеть друг друга. А вот его бывшие пассии объявили мне войну. Ну а его родители... не то, чтобы им было совсем всё равно, но ведь я просто подружка на выпускной, а он длиться всего лишь вечер, потом наступает утро взрослой жизни. Его мама, походя, дала мне понять, что знает – наши чувства просто детское увлечение. Она сказала мне, что я скоро брошу её сына, я для него слишком умная и правильная. Эти её слова просто врезались мне в память.

Именно они, порой, заставляли меня усмирять собственный нрав и пытаться понять мотивы поступков Дэсмонда. Думаю, мы удивили всех, когда не разбежались сразу после выпускного. Мы действительно были очень влюблены и этого хватило на три года. Чтобы не расставаться, мы поступили в местный колледж, весьма не плохой, но ведь Дэсу были доступны лучшие учебные заведения в мире. Я выбрала банковское дело, хотя и не была уверена, что поступаю правильно. Я тихо завидовала лучшей подруге, которая нашла своё призвание и только и говорила о том, как это классно – быть морским биологом. Я же ничего не хотела так сильно, что бы сказать себе: "Вот оно!". А банковское дело – это уверенность в будущем и стабильность. А в тот момент я этого хотела.

Мы с Дэсом решили пока не съезжаться. Нам и так было не просто: классовые различия, разные характеры, не до конца понятные цели в жизни, взросление и трудности выбора, мы очень сложно притирались друг к другу. Мне сейчас кажется, что Дэсмонд не торопился взрослеть. Ожидания и требования родителей к единственному сыну, трения между родителями, грозившие перерасти в развод, может и это подталкивало его к безрассудным и не красивым поступкам. Я не собиралась терпеть его детский эгоизм, и мы ругались и ссорились, расставались, но всегда мирились, слишком сильна была тяга между нами.

И вот, год и восемь месяцев назад, мы в очередной раз были в ссоре. Его родители подошли к разводу и Дэс пустился во все тяжкие – выпивка, азартные игры, сомнительные развлечения. В этот раз от его действий пострадали люди, две ни в чём не повинные девушки и парень. Я очень разозлилась и, не смотря на смягчающие обстоятельства, не собиралась мириться, пока он не осознает свою вину и не загладит причинённый ущерб. В этот раз я сомневалась – сможем ли мы примириться? Дэс вроде бы и возместил ущерб, пострадавшим от его действий людям, но не торопился извиниться передо мной. Мы оба упрямились и дошло до того, что он загулял с другой девушкой. Я встревожилась, но не торопилась верить во всё, что мне рассказывали "доброжелатели". К тому же, я, вроде как, порвала с ним. И всё же мы помирились. Было трудно и перемирие было натянутым, но он усмирил свой крутой нрав, а я понимала, что особенно нужна ему сейчас. Его родители разводились и делили имущество, обстановка, мягко говоря, была напряжённая.

Что бы укрепить отношения запланировали свидание и ночь вместе. Дэс снял номер в дорогом отеле, нам нужно было побыть наедине. Я купила новое платье и делала укладку в салоне, когда там появились две наших бывших одноклассницы, с которыми я никогда не находила общего языка. Естественно не могли не поднять тему нашего расставания с Дэсмондом. Я, как могла их игнорировала, но из салона вышла с отличной укладкой и паршивым настроением, девчонки явно намекали, что Дэс не хранил мне верность, их смешки и многозначительные паузы в разговоре, говорили, что меня ожидает сюрприз. Нечто невидимое, но очень важное, натянулось тогда до предела.

Дэсмонд не смог солгать. В тот день, когда мы поругались, точнее я порвала с ним, ему было очень плохо и больно, он злился. Злился на родителей, на меня, и очень-очень злился на себя. И просто не знал, что делать со всей этой злостью, просто хотелось забыться, не быть собой – неудачником Дэсмондом Скогландом. Хоть на пару часов.

И тут появилась она, девушка, которая всегда искала его внимания, она и сейчас кокетничала и была совсем не против быстрого секса. А ведь он вроде как свободен сейчас, и пусть быстрый трах с бывшей одноклассницей ни решит никаких его проблем, но поможет от них отвлечься.

Я стояла в номере отеля потрясённая, оглушённая до потери ориентации в пространстве. До боли кусала губы, чтобы не разрыдаться, такую боль он мне причинил. И не какие доводы логики, что я сама его бросила, не действовали. Хотелось закрыть лицо ладонями и расплакаться как маленькой девочке. Помогло сдержаться выражение лица Дэса, он вполне осознавал, что наделал и мучился не меньше. Я смотрела на его бледное лицо, судорожно сжимаемые кулаки, вспоминала слова его матери, нашу не простую историю и спрашивала себя: "Что дальше?". То неощутимое, что натянулось внутри меня, сейчас вибрировало от напряжения, но ещё не оборвалось. Дэсмонд – мой первый парень и нельзя сказать, что я знала, на что иду, решившись на отношения с ним. Но за эти три года я научилась немного понимать его, так не похожего на меня человека. И я ведь люблю его такого, как он есть. Как это возможно – любить человека и ненавидеть его поступки?

Я знаю, что Дэсмонд сожалеет. Уверена он бы сделал всё, что угодно, лишь бы исправить положение. Так как мне быть? Что делать? Я всё ещё люблю его, но смогу ли быть с ним? Прежде чем ответить себе на этот вопрос, мне нужно кое-что узнать...

– Как её имя?

Что-то мелькнуло в его глазах, лицо на миг исказилось. Он протянул ко мне руку, умоляющий жест, так ему не свойственный.

– Алекс...

– Назови имя, Дэсмонд. – мой голос чуть подрагивал и едва я велела ему назвать имя, какая-то часть меня отчаянно об этом пожалела. Нет! Не надо, не называй!.. Но я лишь сильнее нахмурилась, вытерла слёзы со щёк тыльной стороной ладони и потребовала:

– Имя, Дэсмонд.

Он опустил руку, ссутулил свои широкие плечи, зажмурился, а потом открыл глаза, посмотрел на меня и назвал имя.

– Салли Фэлпс.

Дзынь... Связывающая наши сердца нить оборвалась. Я расплакалась. Он наконец совершил проступок с которым я не смогу примириться.

Салли Фэлпс – девушка, которая отравила все мои школьные годы с тех пор, когда мы переехали в США. Я, конечно, давала сдачи, но я бы предпочла обойтись без этой войны, ведь я не получала от неё удовольствия, а Салли – да. Не знаю почему она выбрала меня, но эта девчонка по-настоящему меня ненавидела. Почти с первого дня моего появления в школе. За то, что я белая, за то, что не американка, не бедная и не богатая, за голубые глаза и розовое платье (в восьмом классе). И Бог знает ещё за что. Иногда я думала – что за всё. Всё вызывало её неприязнь и провоцировало нападки. Она обзывала и угрожала, врала обо мне, распускала грязные слухи, саботировала выполнение полученных мною школьных заданий, украла мои лабораторные работы, подложила сигареты с марихуаной в мой школьный шкафчик и пр., пр.. Я старалась отвечать достойно и никогда не оставляла её поступки безнаказанными, но это делало школьную жизнь невыносимой. И каждый раз её ненависть всё возрастала и возрастала, и подталкивала на откровенную подлость. Боже, да на вечеринке, где Дэс официально объявил меня своей девушкой, Салли подлила мне в напиток настойку рвотного корня! Я только чудом не выпила! Приятель Дэса отобрал мой стакан и вручил мне напиток покрепче. И с этой девушкой Дэсмонд переспал!

Если и могло что-то окончательно разрушить наши отношения – то вот оно, то самое.

Несколько дней после объяснения в номере отеля я была сама не своя. Не могла ни есть, ни спать, ни видеть кого-то из близких, а тем более обсуждать с ними свой разрыв с Дэсом. Я взяла отгулы на работе, прогуливала занятия в колледже, тихо радовалась, что десять дней назад съехала из дома родителей на съёмную квартиру. Три дня я просидела взаперти, не подходя к телефону и пытаясь приспособиться к изменившейся реальности. Что-то ушло безвозвратно и я это чувствовала. Было так больно горько и обидно как ещё ни разу в жизни. И сильнее всего, сильнее даже кипящей ненависти, которая приливной волной вздымалась во мне при одном упоминании о Салли, а думала я о ней постоянно и постоянно меня трясло от желания обрушить на неё всю свою ненависть, так вот, сильнее всего был страх от понимания – это конец. Как бы не извинялся Дэсмонд, как бы я не страдала – через это я не переступлю, гордость не позволит.

От этого так болело сердце. Моя любовь умирала долго, в корчах и муках, сомнений не было – нашим отношениям конец. И Дэс тоже это осознавал, его боль и страдания на время вызвали во мне свирепую злую радость. Но лишь на время. Как бы там ни было, я не могла пожелать ему зла.

И вот проплакав половину ночи и промучившись кошмарами вторую половину, забывшись тяжёлым сном, я встала по физической надобности и как зомби пошла в туалет. Глаза пекло, нос периодически закладывало, болели обкусанные до крови губы, в моём доме тонкие стены и я всю ночь кусала их, чтобы соседи не слышали мой скулёж. Тело было непослушным, словно чужим, пока дошла до ванной, споткнулась обо все ещё не распакованные коробки с моими вещами. Я перевезла от родителей всё, что хотела, но мне не хватало времени заняться благоустройством своей каморки. Сходив в туалет и умывшись, я уставилась на своё отражение в маленьком зеркале над раковиной. Отразившаяся там девушка мне не понравилась. И дело даже не во внешнем виде. Да я не расчёсывалась и не умывалась несколько дней, почти не ела и не открывала шторы на окнах, не видела солнца, полностью погрузившись в свои страдания. Девушка в зеркале была в отчаянии.

– Соберись, Александра. – Я сказала это по-русски и мой голос, тусклый и надтреснутый, идеально подходил моему внешнему виду сейчас. – Давай, Алекс, тебе помогут, но ты должна сделать первый шаг.

Но у меня не было ни сил, ни желания что либо делать. Наверное, я бы опять вернулась в постель, но осознала что очень хочу пить. Минуту я серьёзно решала: попить воды из-под крана или всё же завернуть в кухню, по дороге в спальню. Мысль о холодном апельсиновом соке заставила меня повернуть к кухне. Прямоугольная кухонька в моей квартире была такой маленькой, что казалась игрушечной. Зато это была самая обжитая комната в квартире. Жильё сдавалось с уже установленной кухонной мебелью, мне оставалось лишь провести уборку, заменить занавески, расставить небогатый набор посуды и найти местечко для старенькой микроволновки. Столик, два стула и маленький холодильник, давно забывший о своей молодости. Вот и всё, что было на моей кухне и мне этого хватало.

Я подошла к холодильнику, достала пакет с соком и начала пить. Как же вкусно! Мм!.. Я и кушала последний раз вчера... или позавчера?.. Может пора сделать перерыв в своих страданиях? Продолжая пить, я снова открыла дверцу холодильника и скосила глаза в его холодное белое нутро. Может найдётся что-нибудь пожевать? Я приглядывалась к судку с лазаньей и коробкам с китайской едой. Вряд ли это ещё съедобно, возможно...

Тут это и случилось. В голове словно взорвался фейерверк слов-мыслей-образов. Эмоции – страх и восторг, опасения и надежда, недоверчивое удивление, любопытство и радость... Ошеломляющие эмоции... Не мои. Чужие. В моей голове. Шёпот-крик... "Кто ты? Я – Магали... Ты где? Я сейчас..." И на фоне всего этого – вспышки картинок, словно нарезка кадров из агрессивных рекламных роликов. Я закричала.

Так состоялся мой первый контакт с Магали ди Беренис.

Я очнулась на полу, в лужице апельсинового сока, пакет валялся рядом, с трудом соображая где я и что случилось. Через несколько минут я достаточно пришла в себя, чтобы осознать – я упала в обморок на своей кухне. Стресс и обезвоживание к этому привели. Нужно прекращать предаваться страданиям пока и прям не померла. Дело уже и до галлюцинаций дошло. Я быстро, насколько позволяла раскалывающаяся от боли голова, полы в кухне – голый кафель, и подкатывающая к горлу тошнота, поднялась и поковыляла в ванную. Медленно и очень аккуратно двигаясь, я тщательно вымылась, а потом приняла контрастный душ. Пару раз мне приходилось прерваться и глубоко и медленно дышать, чтобы удержать в организме так необходимый ему апельсиновый сок. Так же, не торопясь, я вытерлась, и насколько получилось, подсушила волосы полотенцем. Вернувшись в спальню я первым делом отдёрнула шторы и открыла окно на проветривание. Тёплый ветерок ворвался в комнату, принеся запахи и шум улицы. Я нашла какую-то чистую одежду, попутно отметив, что по всей комнате валяются комки использованных бумажных салфеток. Я подавила слабый порыв, даже рефлекс – по быстрому прибраться и поискала таблетку от головной боли. Нашла, но вдруг засомневалась – принимать или нет, в итоге – не стала. Прихватила любимый вязаный кардиган и направилась к входной двери. На пороге решила, что не плохо бы прихватить солнцезащитные очки, не было желания демонстрировать окружающим опухшие веки и тёмные круги вокруг глаз. Очки нашлись на кухне, и я поторопилась покинуть квартиру.

За две улицы от моего дома находилась неплохая кафешка, где готовили приличный кофе, туда я и отправилась. Я пошла пешком, простор и воздух помогли унять головную боль, а медленно выпитые две чашки кофе со сливками, почти прогнали тошноту. Я устроилась у большого витринного окна и бездумно глазела на прохожих на улице. Точнее я старательно отвлекалась от мыслей о том, что за приступ спровоцировал обморок. Почувствовав, что тошнота улеглась, я заказала себе вафли с джемом и с удовольствием поела. Почувствовала себя намного лучше и решилась обдумать произошедшее. Первым делом я напомнила себе, что среди родных нет страдающих психическими заболеваниями, а шизофрения, вроде бы, передаётся по наследству. Кажется. Я рассеянно глазела на протекающую за окном витрины жизнь и гадала, может ли шизофрения, или другое какое психическое заболевание, проявиться так внезапно, так сильно, без каких-либо предварительных симптомов? Чёрт, я совершенно не в теме. Бессмысленно гадать, я знаю о душевных болезнях столько-же, сколько о полётах в космос или о сельском хозяйстве в Африке. Где-то, когда-то, что-то читала-слышала-видела в кино и других источниках. Но, даже следуя простой логике не вериться, что это приступ какой-то психической болезни. Такой сильный и внезапный, у человека, у которого нет генетической предрасположенности... Тогда, что ещё это может быть? Голоса в голове... Какие ассоциации это вызывает? Не очень хорошие. Эта тема популярна в жанре фильмов ужасов. Я вздрогнула всем телом и поплотнее закуталась в кардиган, хотя в кафешке было тепло, а через окно на меня падал поток горячих солнечных лучей. Голоса... Точнее голос... Как там?.. Галия... Нет-нет! Не стоит давать имя голосу в своей голове! А эти образы... Словно чужие воспоминания, вложенные мне в голову... Что там было? Стоит ли вспоминать? Неуверенна, но нужно постараться понять, что произошло. От попытки сосредоточиться и постараться вспомнить, боль, до этого свернувшаяся маленьким колючим шариком за левым глазом, начала расти, и я поспешно отказалась от идеи вспомнить свои галлюцинации.

Ладно, если я внезапно не заболела шизофренией, что ещё это может быть? Разрыв отношений с Дэсмондом – болезненное потрясение, но этого не достаточно для такого приступа. И я не принимаю никаких лекарственных препаратов, даже витаминов... Что ещё? И вдруг я едва не подскочила на стуле. Апельсиновый сок! Я ведь пила сок, когда меня накрыло! Точно-точно! Наверное, что-то попало туда на производстве или в магазине. На минуту я почти позволила себе поверить в эту версию, но увы! Я люблю апельсиновый сок, поэтому купила целую упаковку в гипермаркете, недалеко от дома. Этот пакет сока был последний из упаковки. Это не совсем опровергало теорию о попадании в пакет сока неизвестного наркотика, но делало её совсем маловероятной. Возможно какой-нибудь псих, который ненавидит всех вокруг, решил таким образом отомстить всему свету и умудрился (каким образом?) добавить нечто психотропное в один пакет сока из упаковки. Это было возможно, но... Где-то внутри я знала, что дело не в соке, не в наркотиках, туда подмешанных. Что ещё?

Голос... Иногда некоторые люди говорят, что слышат голоса в своей голове. И если это не психическое заболевание, то... это из сферы сверхъестественного.... В моей голове вихрем пронеслись кадры из фильмов ужасов: голоса в голове главной героини, одержимость, священник-экзорцист и изгнание демонов... Чувствуя как волоски на шее становятся дыбом я торопливо расплатилась по счёту и вышла на улицу. Обычный будний день, очень тёплый для апреля, пробуждающаяся природа добавила свежих красок в городской пейзаж. Здания, машины, люди – всё такое привычное, обыденное, надёжное.

Боже, пожалуйста, пусть всё так и останется!

Ничего сверхъестественного.

Никакой мистики.

***

Всю следующую неделю я пыталась вернуться к привычной жизни. Честно сказать – напуганная до чёртиков, я старалась. Подсознательно я надеялась, что привычная рутина, учёба и работа, помогут утишить сердечную боль и не допустить повторения странного приступа. Я вернулась к учёбе, набрала кучу рабочих часов в кофейне, где подрабатывала. Я смогла поговорить с мамой и позвонила Мак, которая училась на морского биолога в другом штате. Мама проявила обычно не свойственные ей такт и деликатность, и позволила мне пережить это время так, как я считала нужным, не навязываясь с сочувствием и опекой. За что я была ей безмерно благодарна. А Мак наоборот стала названивать мне по десять раз в день и очень переживала, что не сможет приехать ко мне в этот уик-энд. За эту неделю я тысячу раз повторила подруге, что я в порядке, не разваливаюсь на части, не впала в депрессию и не собираюсь наделать глупостей, чтобы отомстить своему бывшему парню и этой шлюхе – Салли.

Я старалась разговаривать с Мак, если не бодрым, то хотя бы спокойным и уверенным голосом. И к концу недели подруга немного утихомирилась и робко призналась, как она боится за меня. До последнего не верила, что это конец, все наши знают, как сильно мы влюблены друг в друга. Мак восхищённо сообщила, что гордиться мной и завидует моей силе воли. Я только хмыкнула в ответ, а завершив разговор немного поплакала. Странное дело, пытаясь успокоить подругу, убедить её, что я держусь и всё в порядке, если не сейчас – то скоро будет, я и в самом деле немного успокоилась. Не скажу, что мне стало лучше, боль, гнев и обида по-прежнему были в моём сердце, но отчаяние ушло. Как это странно! Моё сердце разбито, а я живу, ем, сплю, хожу на учёбу, спорю с профессорами, готовлю кофе и подаю пирожные в кофейне, успокаиваю капризных посетителей и думаю о том, чтобы купить новый зонтик. Я почти сама поверила, что я оставила Дэса позади и только неожиданно набегающие слёзы не давали поверить в счастливое будущее без него. Ничего не могла поделать, слёзы сами капали из глаз, в любом месте и в любое время. Я носила с собой тёмные очки, а опухшие глаза объясняла аллергией на цветущую весну.

А в воскресенье ко мне пришёл Дэсмонд. Дверь перед ним я не захлопнула, но и внутрь не пригласила. Я собиралась с коротким визитом в дом родителей, просто показаться на глаза и заверить, что не собираюсь устраивать ничего этакого. Я была аккуратно одета, причёсана и даже накрасила губы и ресницы, т. е. – в боевом режиме. От одного взгляда на Дэса – перехватило дыхание и пришлось до боли вцепиться в дверной косяк, чтобы не наговорить и не наделать глупостей. Он был сам на себя не похож, тоже учился жить с разбитым сердцем. Тут же всплыло воспоминание о Салли в его объятиях и я, скрипя зубами, сообщила, что очень спешу.

Дэс пришёл извиниться. Он не надеялся на примирение, но очень сожалел о случившемся и хотел, чтобы я это знала. Самое ужасное во всём этом... Если бы это была другая девушка, не Салли Фэлпс, я бы не рассталась с ним. Я бы хорошенько его проучила, но не бросила. Его измена... Ну, я знаю его, знаю каким жестоким бывает его отец, знаю, что мать два раза лечилась в клинике от наркотической зависимости, подсела на успокоительное, знаю его друзей, его характер, мотивы его поступков... Этот секс и в самом деле ничего для него не значил. И я действительно в тот раз заявила, что не могу быть с таким человеком, т. е. он был свободен в тот момент и мог завести интрижку с другой девушкой. Но, чёрт побери!!!

Салли Фэлпс!!!

Этого я ему не прощу никогда!

Мы оба понимали это и нам было очень горько. Дэсмонд ушёл, попросив меня дать ему шанс искупить свою вину. Любая просьба, любое моё желание, всё что угодно... Ему это было нужно, а мне...

Машинально закрыв и заперев дверь, я прошла в гостиную-холл и в растерянности замерла. Что мне делать? А не попросить ли мне Дэса сменить учебное заведение? Я едва могу сосредоточиться на занятиях, а встреча с моим бывшим лишает остатков самообладания... Конечно мы учимся на разных факультетах и Дэс не часто посещает занятия, но... Додумать эту мысль я не успела. Словно кто-то включил радио в моей голове, плохо настроенное и сразу на полную мощность. Ноги у меня подогнулись, и я упала на колени, ударилась, но даже не почувствовала боли. Мне было не до этого. Мгновение парализующего страха и я кричу в отчаянии:

– Кто ты? Что тебе надо? – и эхом...

– Кто ты?

– Я...

– Я спрашиваю...

– Я – Магали...

– Кто ты?.. Ты девушка?

– Что тебе нужно?! – кричу шёпотом.

– Как я рада!.. Скажи своё имя!..

– Сказать своё имя голосу в моей голове?! И сделай потише!

– Извини, сейчас... Я не слишком сильна в этом...

– В этом – врываться людям в головы и выносить им мозг?! – я хочу разозлиться но "громкость" подавляет. Секунда тишины и неожиданно чётко и ясно, словно разговариваю с человеком, находящимся рядом со мной в комнате.

– Ты разве не маг Школы Разума?

Секунда тишины с моей стороны, меня раздирают противоречивые эмоции.

– Нет, блин, я вот совершенно ни разу не маг! Блин!

Шёпотом, напряжённо-испуганно:

– Демон...

И тут я засмеялась, просто не смогла удержаться.

Ещё месяца полтора мы общались с Магали примерно так же, пока она не набрала достаточно опыта и научилась связываться со мной, образно и буквально, не сшибая меня с ног. Хотя и через полтора месяца подобное не стало для меня нормально или привычно. Попривыкла слегка где-то через пол года, Ли к тому времени научилась давать знак о том, что сейчас произойдёт контакт. Перед её появлением у меня возникало чувство "зуда" в голове. Других слов не могу подобрать и надо сказать – очень мерзкое ощущение. Первые наши контакты проходили столь же содержательно, как и знакомство и длились не дольше нескольких минут. Бах! И у тебя ощущение, что тебя врезалась звуковая волна, причём возникла она внутри твоего черепа! Смешение мыслей, дезориентация, и наконец, словно настроили вещание радиостанции. Иногда слова Ли имели яркую эмоциональную окраску, не просто эмоции слышались в тоне голоса, а слова имели неуловимый флёр. Не знаю, как описать. Ли считала, что это происходит из-за частичного слияния сознаний при контакте. Вообще то, можно было и по другому, Ли об этом читала в книгах, настоящие маги Школы Разума, менталисты, умели по другому. Вести мысленный разговор, не открываясь собеседнику и не показывая своих эмоций. Но Ли так не умела, а научить её было некому.

И да, Магали ди Беренис оказалась девушкой человеческой расы (нервное хихиканье), шестнадцати лет от роду, необученным магом менталистом. По истечении первого месяца наших контактов, я уже не знала на каком свете нахожусь и понимала только одно – мне нужна помощь. Я только не могла решить, искать мне священника или доктора-психиатра. Ну не принимать же на веру – контакт с внеземным разумом? Я искала информацию, прочитала кучу статей о галлюцинациях, голосах в голове, признаках шизофрении и о признанных Церковью случаях одержимости демонами. И не знала, что пугает меня больше – шизофрения или одержимость. Что вы выбираете, мисс? Ваше решение? И тот и другой вариант внушали мне панику, мне чертовски надо было с кем-нибудь это обсудить. Было всего несколько человек в моём окружении, с которыми я могла поднять этот вопрос: мой бывший парень, моя лучшая подруга и мама. Но Дэс больше не мой парень, я не могу к нему обратиться, Мак тут-же прилетит и не отстанет пока не услышит заключение психиатра о моём психическом здоровье, а я не готова к посещению врача. Ну не могу и всё! Ну а мама в последнее время болеет, к гипертонии добавились проблемы с сердцем, ну как мне вывалить на неё такое?!

Я жила в таком напряжении, стала нервной и резкой с окружающими, плохо спала и не могла учиться. К счастью, наслышанные о нашем разрыве с Дэсмондом, преподаватели и одногруппники думали, что знают причины моего дёрганого поведения. Ясное дело я их не переубеждала.

И тут случился качественный скачок. Что-то там Ли сообразила и применила, во всяком случае мы смогли поговорить друг с другом и немного прояснить ситуацию. Объяснение было сумбурным и беспорядочным, но самые важные моменты мы прояснили. Мы обе девушки и обе принадлежим к человеческой расе. Мы не демоны. Доказать это друг другу мы не могли и отложили этот вопрос на время. Магали очень извинялась за причинённые неудобства... Она неожиданно активировала один магический артефакт и не надеялась на такой эффект. Из её невнятных объяснений я поняла, что это чистая авантюра. Магали хотела бы продолжить знакомство и обещала сделать это максимально комфортным для меня. Хммм... Я была в полном раздрае чувств. Что происходит? Это и в самом деле то, что я думаю? Я долго колебалась но в итоге не смогла отказаться от... на чудо происходящее не тянуло, но на сверхъестественное вмешательство в мою жизнь вполне. Не удержалась, в моей жизни всё было так прозаически – учёба, работа, закончившаяся расставанием первая любовь. В том состоянии, в котором я тогда находилось, жизнь казалось серой, а будущее неясным и безрадостным. Я подумала что немного тайны и мистики помогут мне по– новому взглянуть на окружающую реальность, взбодриться, отвлечься и не грустить.

Во всяком случае, объяснились мы вовремя, пришла сессия и я обоснованно опасалась, что не сдам зачёты. Чёрт, даже если очень напрягусь, не уверена что вспомню что-нибудь, что прослушала на лекциях за это время, даже по профильным предметам. Итак, я продиралась сквозь зачёты и одновременно решала вопрос – в чём смысл жизни? Ну, я немного утрирую, но каждый бы задумался о вечном, если бы с ним вышел на контакт житель другого Мира. Госсспади!..