Текст книги "Артисты под прикрытием (СИ)"

Автор книги: Ирина Овсянникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Мы затеяли танцы. Раз я – виновница торжества, каждый считал своим долгом станцевать со мной. Я уделила внимание и Райану, и Габрису, и Мэйбу. Стимм тоже развеселился и скакал вокруг нас, громко мяукая. Только Люми не составил нам компанию. Он вообще редко участвует в развлечениях, серьезный нашелся, то же мне. Он продолжал восседать за столом, глядя на меня исподлобья своими зелеными глазами. А я стала размышлять, от чего мне такое наказание – любовь к этому невыносимому красавчику? Вот Габрис, к примеру, тоже очень симпатичный, высокий, черноволосый, да и добрый очень, не то, что некоторые. Он никогда в жизни не обижал меня. Но, к сожалению, у нашего сказителя несчастная любовь. Он с шестнадцати лет влюблен в дочку управляющего поместьем графа А’ Мира, красавицу Ильмину. Однако девушка совсем не интересуется сыном простого крестьянина. Габрис не отчаивается, постоянно придумывает для любимой сюрпризы, пишет длинные любовные письма. Эх, мне бы такое счастье! От Люми ничего не дождешься, кроме смешков.

Идем дальше. Рассмотрим Мэйба…. Нет, он точно не в моем вкусе. Ростом с меня, худой и рыжий. А я люблю внушительных мужчин, как Люми…. Фу ты, черт, опять я о нем! Так вот, Мэйб пусть и не очень хорош собой, зато очень веселый и безобидный. Но самое интересное – он страшный ловелас. Мэйб находит себе даму сердца почти в каждом селении, где мы выступаем. Это просто уму не постижимо! Что девушки в нем находят, ума не приложу. Но как начнет он играть на своей флейте, так любая у его ног. Может флейта тоже зачарованная?

Люми сидел, сидел, а потом поднялся и направился в мою сторону. Неужели тоже решил потанцевать? Нет, не может быть, он наверняка даже не умеет. Люми взял меня за руку и отвел в сторонку от веселящихся друзей.

– Люми, ты чего?

– Давай отойдем, мне нужно сказать тебе кое-что.

Мужчина потянул меня к деревьям. Я оглянулась и встретилась с удивленным и восторженным взглядом Милоны. Она подмигнула мне ободряюще. Люминор отвел меня подальше от дома, чтобы музыка не мешала разговаривать. Огоньки Райана остались позади, теперь лицо моего любимого освещала лишь луна.

– Дэл, я хочу поздравить тебя с прошедшим праздником. Прости, что не был на балу в замке, ты же знаешь, что меня трясет от одного слова «бал».

Даже непривычно слышать из его уст свое имя, а не обидное прозвище.

– Я не обижаюсь, Люми. К тому же, если мне не изменяет память, ты сегодня уже меня поздравил.

– Но я не преподнес тебе свой подарок, – с улыбкой сказал мужчина и сунул руку в карман. Я замерла в предвкушении. Люми мне никогда ничего не дарил. Жабы и противные жуки в детстве не считаются. Люми достал из кармана золотой кулон с нежно-голубым камнем на тоненькой цепочке.

– Ух ты, какая красота! – прошептала я.

– Этот камень называется ригнарат.

– Ригнарат, – повторила я, чтобы запомнить. – Никогда не слышала о таком.

– Он есть только в краю, откуда я родом. Это не просто украшение. В этом камне заключена частичка моей магии. Если однажды с тобой случится несчастье, а меня не будет рядом, чтобы помочь, магия исцелит любые раны и вернет к жизни, а я пойму, что нужен, и найду тебя, где бы ты ни была.

Я оцепенела от удивления. Люми говорил так серьезно и проникновенно, я просто не узнаю его. Отчего такие изменения? Люми тем временем застегнул мне цепочку, нежно коснувшись шеи теплыми пальцами. Я вздрогнула.

– Спасибо, – хрипло прошептала я. Голос начисто пропал. – Это просто невероятный подарок.

Думаю, нужно рассказать об удивительном происхождении Люминора…. Ой, не сейчас! Он так странно на меня смотрит, как никогда не смотрел! Сердце бешено застучало. Губы мужчины неожиданно оказались слишком близко…. Поцелует? Или не поцелует? Или поцелует? В следующее мгновение все мысли пропали начисто. Первый поцелуй в моей жизни, легкое, нежное прикосновение к губам…. Ах, какое чудо! Это тоже мой подарок? Но восторг длился недолго. Люми отстранился, а вместе с этим пропало все очарование. Как же реагировать на это? Наверное, главное – не показывать ему, как мне понравилось. Наверняка ведь он это сделал, чтобы в очередной раз посмеяться надо мной. Решение пришло мгновенно. Я залепила нахалу пощечину, при этом стараясь, чтобы ему не очень было больно, и спросила возмущенно:

– Совсем сдурел?

– Мелкая, ты чего? Больно же, – пожаловался Люми, потирая щеку.

– Так тебе! – буркнула я, развернулась и гордым шагом направилась назад к друзьям.

Назло этому нахалу я сама пригласила Габриса на танец и даже прижалась к нему, чуть перейдя рамки приличия. Люми вернулся на свое облюбованное место за столом и снова впился в меня мрачным взглядом. Ну и что, пусть сначала научится нормально общаться и ухаживать, как все нормальные мужчины. И пусть наконец он перестанет обзывать меня этим дурацким словом! Что, милый, думаешь, поцеловал один раз, и я растаяла? Нет уж. Придется тебя повоспитывать!

– Дэл, ты хочешь моей смерти? – прошептал мне на ухо Габрис.

– Почему ты так решил?

– Я сегодня буду спать в фургоне. И Люми тоже. Он же придушит меня во сне!

Габрис опасливо покосился на мрачного Люминора, потом глянул на новое украшение, появившееся на моей шее.

– Дэл, вы опять дурака валяете? Сколько можно?

– Габрис, прости, но мне очень нужно его проучить. Я хочу, чтобы он понял, как часто обижает меня.

– Эх, ребята, не цените вы то, что у вас есть, – вздохнул Габрис. Мне стало жаль его, ведь он так остро реагирует на любые романтические дела.

Мы еще посидели немного, затем разошлись спать. Мы с Милоной, Райаном и котом отправились в дом, а остальные мужчины разместились в фургоне. Мы с Люми больше не обмолвились ни словечком. Я обиделась на его вольность, а он – на пощечину и танец с Габрисом. С Милоной мы не смогли быстро расстаться, еще целый час болтали обо всем на свете.

– Дэл, расскажи, о чем вы шептались с Люми, а то умру от любопытства!

– Он меня поздравил с днем рождения и подарил вот это.

Подруга взяла в руки кулончик и внимательно рассмотрела.

– Красотища какая! Замечательный подарок! Он зачарованный?

– Люми сказал, что в камне частичка его магии.

– Это же здорово, Дэл! Наверняка, у дуо’мранов такой подарок что-то означает. Ты не спросила его?

– Нет, постеснялась.

– А почему вы поссорились-то?

– Он поцеловал меня, – прошептала я, склонившись к Милоне. – В губы.

– Ничего себе! А ты что?

– Что, что? Влепила пощечину по довольной физиономии!

– Вот почему Люми ходит, как пришибленный, – рассмеялась подружка.– Дэл, но ведь ты его любишь, должна радоваться.

– Чему радоваться? Я вообще не понимаю, с чего такие перемены? Он вечно обзывается, насмехается надо мной или вовсе не замечает. Похоже, он выдумал новую забаву.

– Дэл, я думаю, Люми просто не умел раньше выразить свои чувства, а сейчас повзрослел и решил таки действовать. Помню, Райан вел себя точно также по началу.

Я тяжело вздохнула.

– Скажи, тебе хоть понравилось целоваться с ним?

– Да, – выдохнула я и покраснела до кончиков ушей. Мы рассмеялись.

– Эх, люди, люди. Вечно все усложняете, – раздался голос из темноты.

– Стимм, тебя кто учил подслушивать? – рассердилась Милона.

Кот невозмутимо выбрался из-под стола и сел между нами.

– Я не подслушивал, а получал ценные сведения. Люблю, знаете ли, наблюдать за людьми. Более того, я могу даже и ценным советом помочь, а еще привести пример из жизни….

– Стимм, только не начинай, пожалуйста! – взмолилась я.

– Вот, помню, еще будучи котенком, жил я у одной дамы, – начал кот, не обратив внимания на протесты. – Так эта дама вертела мужчинами, как хотела….

– Стимм, давай в другой раз, мы спать хотим. И тебе пора.

Если котика вовремя не остановить, он может приводить свои жизненные примеры хоть до утра. Призвав обожаемого пушистика к совести, я улеглась спать. Стимм сначала обиделся и вернулся под стол, но через некоторое время все-таки выполз из укрытия и, наплевав на гордость, улегся у меня в ногах, промурлыкав кошачью колыбельную. Несмотря на это мне не спалось. Я снова и снова прокручивала события насыщенного вечера, вспоминала прикосновение нежных губ и гладила пальцами теплый голубой камушек на груди. Меня не покидало ощущение, что со мной частичка самого Люми. И все-таки интересно, почему он так поступил? Хочется тешить себя надеждой, что он воспылал таки ко мне нежными чувствами. При моей осведомленности о личной жизни остальных друзей, я понятия не имела, что творится в сердце Люминора. Он вообще не имеет привычки делиться с кем-либо своими чувствами и мыслями, даже с Райаном, хотя считает того своим лучшим другом. Обо мне и говорить не приходится. Я – его вечный объект для насмешек и колкостей. Однако сегодня все волшебным образом изменилось…. В чем же причина? Боюсь, обычная логика с белобрысым нахалом не срабатывает.

Несколько лет назад мы совершенно случайно узнали тайну Люминора. Все случилось благодаря вездесущему Стимму. Кот, считающий себя непревзойденным специалистом в магии, определил талант Райана еще в детстве. Сам Стимм магией не пользуется, зато обладает поразительным чутьем на нее. Мы, конечно, порадовались за Райана, но дальше дело не пошло, ведь обучать его у профессионального мага было не на что. Я только водила друга к придворному магу, который учил его основным упражнениям для развития и контроля способностей. Так Райан и остался самоучкой.

Помню, в детстве мы все завидовали Райану, с восторгом наблюдая за его летающими огоньками, и сами мечтали так уметь. Однако Стимм безапелляционно заявил, что более никто магическими способностями не обладает. Шло время, мы смирились со своей бесталанностью. Но однажды кот заявил, что чувствует весьма необычную магию в Люминоре, которому на тот момент исполнилось пятнадцать лет. Стимм никогда с такой странной магией не встречался, по его словам, и был очень удивлен, как мог не заметить проявления раньше. Мы с друзьями не обратили внимания на его вздохи, а тут же побежали рассказывать радостную весть графу А’Миру. Уж у графа-то точно нет проблем с деньгами, поэтому, как мы считали, нашему другу обеспечено светлое магическое будущее и обучение у лучших специалистов королевства. Помню, Люми просили показать что-нибудь, но он не мог почему-то создать ни пульсаров, ни огоньков, ни фантомов, хотя у Райана это получалось с раннего детства, даже вопреки желанию. Но тогда радости ничего не омрачало.

Мы ворвались в библиотеку графского поместья, где в тот день обитал отец Люми. Наперебой принялись рассказывать о чудесном открытии и требовать немедленного отправления друга в обучение. Однако его сиятельство наших восторгов не разделил, наоборот, он побледнел не хуже любого привидения. Граф тут же сгреб сына в охапку, а нам велел заниматься своими делами. Больше в тот день Люми не появился. Когда наутро Райан пришел к другу, его встретила домоправительница и сообщила, что еще затемно граф вместе с сыном отбыли из поместья в неизвестном направлении и на неясный срок.

Люми отсутствовал тогда больше трех месяцев. Помню, тогда я вся извелась от неизвестности. Наконец мой любимый вернулся. Естественно, мы тут же засыпали его вопросами, но Люми ответил, что ничего нам не расскажет, так как обещал отцу. Через некоторое время расспросы прекратили, решили, что он расскажет, когда сам захочет. Стимм рассказал, что больше не чувствует в Люминоре никакой магии. Очень странно. Люми молчал, но было видно, что его очень сильно беспокоит собственная тайна, ему хочется выговориться. И вот настал день, когда наш друг открыл свой секрет. Рассказал он совершенно абсурдные вещи, как тогда показалось.

Люми заявил, что принадлежит к почти мифической расе дуо’мранов. О представителях этой расы ходило, да и сейчас ходит, множество легенд. Считается, что они живут в стране Альгир, скрытой за Паларийскими горами. Людям запрещен вход во владения этого народа, но бывает, дуо’мраны сами покидают свой край и отправляются в путешествие по миру. По словам Люми, его прадед имел связь с дуо’мри – так зовут женщин-дуо’мранов. Так на свет появился дед Люми. Оказывается, от союза дуо’мрана и человека всегда рождается человек. Полукровок не бывает. Но в каком-то из следующих поколений обязательно появится чистокровный дуо’мран, даже пусть оба родителя-люди. Вот Люми и стал тем самым дуо’мраном. Эти три месяца наш друг вместе с отцом провел в Альгире, но Люми так и не рассказал нам подробностей. «Я учился» – вот и все, что он сказал. А еще попросил больше не задавать никаких вопросов и, самое главное, хранить в тайне все, что мы узнали о нем. Никто кроме его друзей и отца не должен знать, кто он на самом деле.

Наш Габрис не смог унять врожденного любопытства. Он тут же окунулся в изучение древних фолиантов графской библиотеки, чтобы узнать хоть что-нибудь о загадочной расе, которая неожиданно стала реальностью. Сведений оказалось мало, да и те граничили с мифами. Дуо’мран ничем не отличается внешне от обычного человека. Он так же рождается, взрослеет, стареет и умирает, но есть одна интересная особенность – ему богами дан второй шанс на жизнь. Что это конкретно означает, объяснений нет. Говорится лишь о том, что если дуо’мран умирает насильственной смертью, через некоторое время он вновь возвращается в своем же теле и доживает жизнь уже как обычный человек. Если снова причинить ему непоправимый вред, он умирает безвозвратно. Дуо’мран обладает особой магией жизни, которая является его неотделимой частью и растворяется без следа при втором воплощении. Он не может никак пользоваться этой силой, как пользуются человеческие маги. Как пишут специалисты, эта магия – кристаллизированная, то есть застывшая, недействующая. Ее функция – воскрешение.

Все это – лишь теория. На самом деле я даже не представляю, как проходит это загадочное второе воплощение. Все очень запутано. Причина в том, что дуо’мраны не слишком общительные и уж точно не стремятся, чтобы на них ставили опыты. Стимм спросил у Люми, куда делась его магия. Люми ответил, что магия никуда не делась, просто ему поставили блок, не позволяющий распознать ее. Причину этого я узнала позже, но в целом у нас осталось еще множество вопросов к Люми, но он даже по прошествии пяти лет не хочет говорить об этом.

А сегодня такой сюрприз – камень из Альгира, чудеса просто. Я узнала кое-что новое: дуо’мран может дарить частичку своей магии своим близким. Вот как я загнула! Близка ли я Люми на самом деле? Как друг, без сомнения, но ведь мне хочется другого. Но друзей не целуют губы, ведь так?

Глава 3, творческая, из которой вы узнаете, как правильно развлекать публику.

Почему-то я люблю именно конец лета. Мне кажется, что именно на стыке лета и осени природа будто перерождается. У меня всегда появляется предвкушение чего-то нового и волшебного, наверное, потому что наше королевство – Мильгар, особенно прекрасно в осеннюю пору. А еще за осенью обязательно приходит зима. Сильные холода не беспокоят, потому что Мильгар и парочка граничащих с ним королевств окружены горными хребтами, не пропускающими непогоду. Зимы у нас спокойные, с белым пушистым снежочком. Обожаю тихие вечера, которые мы с друзьями проводим в доме Райана и Милоны перед потрескивающим камином, с чашками ароматного отвара из засушенных ягод.

Это время неизменно навевает на меня философские размышления о жизни и о мире. Вот и сейчас я открыла окошко в фургоне и наслаждалась свежим воздухом с ароматом лесных трав. Габрис нарочно не разгонял коней, ведь торопиться особо некуда, да и можно насладиться красотами природы. На деревьях уже кое-где появились желтые листочки, а в поле расцвели ярко-красные поздние цветы – кальфисы – предвестники осени. Ах, как прекрасна жизнь!

Бескрайние просторы родного королевства интересуют, похоже, только меня и романтичного Габриса. Остальные, включая кота, сидят кружком и обсуждают скорое представление, временами даже повышая голос друг на друга. Я в обсуждении не участвую, так как выдумка – не мой конек, я лишь делаю то, что мне скажут. Какую песню Милона сыграет, ту и буду петь. Люми сидит там же и любовно протирает какой-то тряпкой свой родовой меч. Надо же, какая забота! Ну прямо вот-вот начнет целовать его. Хотя с его-то манерами только с мечами и целоваться. Вон даже реплики вставляет, умный нашелся, сам-то, небось, не выступает, а советами каждый горазд. На меня с самого утра даже не смотрит, белобрысое наказание, будто и не было вчера ничего…. Но меня не волнуют эти мирские проблемы! Я закрыла глаза и постаралась слиться разумом с природой. Я легка, словно золотой листик, подхваченный ветром, полечу среди облаков, забыв о печалях. Я найду утешение среди….

– Привет, мелкая!

Ну кто бы сомневался? Естественно, это чудо не может видеть меня в умиротворенном состоянии, обязательно нужно все испортить.

Я обернулась и наткнулась на внимательный взгляд зеленых глаз. Люми таки оставил свой ненаглядный меч, и все ради моей скромной персоны, какая честь!

– Чего тебе? – сердито спросила я.

– Да так, поболтать, – весело ответил Люми и уселся рядом со мной. Я хмыкнула и вернулась к созерцанию пейзажа за окном, всем видом показывая, что не желаю никакого общения.

– Девушка, а девушка, вы такая красивая, – промурлыкал этот подлец противным ласковым голоском. Я даже онемела от неожиданности. Решила, что он затеял потеху перед друзьями, но они продолжали горячие споры, не обращая на нашу парочку никакого внимания.

– Ты только сейчас это понял?

– Ну, примерно, – невозмутимо ответил Люми. – Позвольте поцеловать вашу прелестную ручку.

Это что-то новенькое. У меня возникло подозрение, что мужчины, ночевавшие в фургоне, приняли чего-нибудь горячительного перед отъездом, потому что в здравом уме Люми никогда так себя не вел. Я впервые оказалась в такой ситуации, поэтому реакция получилась не совсем адекватная.

– А в нос не хочешь? – буркнула я и отодвинулась от мужчины.

– Как грубо, – посетовал Люми. – Как же за вами ухаживать?

– Никак, – прошипела я. Да чего он привязался ко мне? Наглый Люми мне понятен гораздо лучше, чем заботливый и ласковый. Этого Люми я даже боюсь.

– Да уж, – вздохнул он. – И кому же вы такая достанетесь?

– Радуйтесь, что не вам достанусь, – усмехнулась я, поддерживая игру.

– Думаю, я все же рискну, – неожиданно серьезно прошептал Люми, глядя мне прямо в глаза. Голубой камушек, висящий у меня на шее, вдруг стал горячим. Я ойкнула и вытащила его поверх рубашки.

– Прости, он реагирует на мое настроение, – сказал Люми и дотронулся до ригнарата, и тот мгновенно остыл. Хочется расспросить Люми о свойствах камня, но больше нет сил находиться с ним рядом. Мне нужно успокоить свое бедное сердечко. Люми играет со мной, даже не подозревая, как мучает меня этим. А может, и знает, просто ему все равно. И почему все началось именно сейчас, ума не приложу.

Друзья, по-видимому, уже решили все спорные вопросы, и теперь мирно беседуют, попивая горячий травяной чай. Стимму же досталась миска густых сливок. Он ест не спеша, растягивая удовольствие и забавно перепачкав мохнатую мордочку. Я села рядом с Милоной и тут же получила свою порцию напитка. Подруга предложила Люминору к нам присоединиться, но он лишь покачал головой и отправился сменить Габриса за поводьями. Вскоре Габрис присоединился к нам.

– Что будем показывать? – спросила я.

– Действуем по старой схеме, – улыбнулся Райан. – Сначала Мэйб с флейтой заведут народ, потом очередь Милоны с чем-нибудь душевным. Дорогая, что будете петь на этот раз?

– Дэл, давай новую песню, помнишь? – спросила Милона.

– Про утопленницу что ли? – усмехнулся кот, облизнув испачканные усы. Мы с Милоной обычно репетируем вдвоем, подальше от всех, однако вездесущего кота это ничуть не смущает.

– Стимм, я тебе когда-нибудь уши твои длинные оторву, – злобно сверкнув глазками, пообещала подруга. На кота эта угроза никакого действия не возымела, и он спокойно продолжил трапезу. Еще бы, ему уже много лет все периодически обещают оторвать разные части кошачьего тела, но дальше слов дело так и не зашло.

– Ты ничего не понимаешь, Стимм, – строго сказала я. – В этой песне глубокий смысл. Она про несчастную любовь.

– Милона, вот я все никак в толк не возьму, почему все твои песни такие грустные? – спросил Мэйб.

– Сама не знаю, Мэйб, – пожала плечами подруга. – С детства у меня веселых песен не выходит, одни страдания. Это ты у нас народ-то веселишь, но ведь одним весельем сыт не будешь, можно и погрустить иногда.

– Главное, чтобы печаль лишь в песнях была, – сказал Райан и поцеловал жену в щеку. Я как всегда засмотрелась на эту замечательную пару.

– У тебя очень красивые песни, Милона, за душу берут, – произнес Габрис и тяжело вздохнул. Сегодня утром наш влюбленный бегал к своей ненаглядной Ильмине прощаться. Судя по его убитому виду, девушка не высказала особой радости его приходу. И чего ей только надо? Угораздило же нашего Габриса влюбиться в такую вертихвостку! Все поглядели на друга сочувственно. Я взяла его за руку и прошептала?

– Ты как?

– Нормально, – ответил он и благодарно сжал мои пальцы. А меня в кого угораздило влюбиться? Впрочем, объект моей страсти вечно мельтешит перед глазами, мне легче.

– Так вот, споем новую песню, – продолжила Милона. – Потом парочку уже популярных, ну а затем можно и снова повеселиться. Мы подыграем Мэйбу на бубнах, получится замечательно. А в это время Габрис соберет деток и расскажет парочку занимательных историй.

– Можно и взрослых, – уточнил Габрис.

– Лучше взрослых, – вставил кот. – А то, судя по настроению, ты опять начнешь рассказывать любовные истории. Детям такое слушать еще рано.

– Тогда детям отдадим тебя, Стимм, – усмехнулся Райан. – Они так любят твой пушистый хвост.

Действительно, Стимм у нас просто всеобщий любимец. Всех так и тянет потискать «хорошенькую кису», однако «киса» терпеть не может различных сюсюканий. Своего недовольства Стимм зрителям не показывает, а тем более детям, ведь не кусать же их в самом деле, но после представления неизменно высказывает нам свои претензии. Впрочем, я-то точно знаю, что кот любит быть в центре внимания.

– Нет уж, Райан, пусть лучше дети просвещаются в вопросах любви, – испуганно проговорил кот. Мы посмеялись.

– А в конце я устрою световое представление и покажу парочку новых иллюзий, – сообщил Райан. – Думаю, будет успех.

На ночь мы разместились на уютной лесной полянке, развели костер. Пока на смену теплу не пришла осенняя прохлада, нужно наслаждаться возможностью соединения с природой. Я обожаю спать под открытым небом, угадывать знакомые созвездия сквозь дрему, чувствовать запах костра, смешанный с ароматом леса. Ах, какая благодать!

Кот уютно свернулся калачиком у меня под боком, согревая пушистой шерсткой. Он смешно причмокивал во сне, шевелил ушами с кисточками и дергал лапами, разглядывая приятные кошачьи сны. Интересно, что может сниться сто шестьдесят восьмилетнему коту? Надо будет спросить его при случае, хотя он столько повидал за свою долгую жизнь, впечатлений хватает.

А вот мне что-то никак заснуть не удается. Вокруг тишина и умиротворение, нарушаемые лишь мерным посапыванием спящих друзей и трелью сверчка. Я приподнялась немного и посмотрела на Люминора, который спит, завернувшись в теплый плащ. Лица разглядеть не могу, вижу только белокурую шевелюру. Я весь вечер ждала, что Люми возобновит свои непонятные приставания, однако он, подлец, по обыкновению не обращал на меня никакого внимания. Вот как его понять?

Я вспомнила, как однажды Люми уже поцеловал меня. Мне тогда было лет четырнадцать. Я пришла на знакомую полянку в Андориуме и стала ждать друзей. Люминор явился раньше остальных и заявил, что у него есть для меня подарок. Я знала все его дурацкие подарки, поэтому поспешила убежать. Люми долго гонялся за мной, держа в руках противную мохнатую летучую мышь. Я орала, как потерпевшая, умоляя мучителя выбросить эту гадость немедленно! Вдоволь насмеявшись, Люми остановился и сказал?

– Мелкая, гляди, я отпустил мышь. Иди сюда, не бойся.

Как же, так я и поверила тебе! Я посмотрела на Люми недоверчиво, а он показал мне обе руки, убеждая, что больше у него ничего веселенького для меня нету. Я медленно приблизилась к нему, при этом готовясь молниеносно продолжить побег в случае чего. Люми наблюдал за мной с коварным выражением лица, явно задумав что-то. Но я все равно подошла к нему, ведь, что не говори, его внимание, пусть даже такое необычное, было мне невероятно приятно. Люми сделал шаг ко мне и заключил в кольцо своих рук. Я замерла, боясь дышать. Молодой граф прошептал, опалив дыханием:

– Дэлантэ….

А потом прикоснулся теплыми губами к моему виску. Мою душу тут же затопила горячая радость, но в следующую секунду я завизжала на весь лес. Этот невыносимая ошибка природы посадила мне прямо на длинные волосы огромную противную гусеницу. Я запрыгала на месте, пытаясь скинуть с себя эту мерзость, а Люми лишь покатывался со смеху. Спас меня тогда Габрис, определивший наше местонахождение по громким крикам. Романтика, что уж тут сказать….

Я, кажется, уже упоминала, что моего отца и графа А’Мира уже много-много лет связывает крепкая дружба. За совместными посиделками они не раз строили грандиозные планы о совместном будущем их детей. Мы с Люми в ответ на их заявления неизменно кривились и строили недовольные физиономии, показывая друг другу языки. При наших с ним «нежных» взаимоотношениях никакого будущего у нас не могло быть. Впрочем, серьезных разговоров о свадьбе никогда не велось….

И вдруг мне в голову пришла занятная мысль. А что если Люми получил от своего отца указание поухаживать за мной? Может, родители уже серьезно сговорились о свадьбе и теперь готовили почву для нее. Естественно, наши постоянные ссоры не являются ни для кого секретом, а потому к будущей свадьбе требуется подготовка. Неужели Люми лишь следует совету отца? Это вполне объясняет непостоянство в его поведении. Однако в моей теории существует один недостаток: Люми сроду не слушал своего отца и всегда делал то, что ему вздумается.

Значит, его поведению должно существовать иное объяснение, как же мне выяснить? Самый простой способ – спросить белобрысого напрямик. Нет, не смогу! Да и как это спросить? «Люми, а почему ты вдруг стал таким ласковым?» – так что ли? И какого ответа ты ждешь, Дэлантэ? «Милая, потому что я тебя люблю!» – ты на такой ответ надеешься? Размечталась! Скорее всего, Люми ответит: «Ты о чем, мелкая? Совсем с ума сошла?». Вот и вся любовь….

С трудом, но все же заснуть мне удалось. А проснулась я оттого, что кто-то щекотал мою щеку. Я недовольно поворчала и перевернулась на другой бок.

– Стимм, убери свой хвост!

– У меня нет хвоста, – услышала я насмешливый бархатный голос. Сон как рукой сняло. Я обернулась и увидела Люми, склонившегося надо мной.

– Извольте подниматься, ваше светлейшество. Нынче нас ждут великие дела.

Люми отвесил шутливый поклон и пошел к костру, от которого тянуло аппетитным запахом жареного мяса. Вот уж сюрприз с утра! Люми никогда меня не будил. Но требования голодного желудка оказались гораздо важнее романтики.

К полудню фургон пересек границу нашего родного королевства. Очутились мы в Тригаре – соседнем и дружественном государстве, по нелепой случайности не охваченном нашим творчеством. Еще через пару часов добрались до небольшого селения с поэтичным названием «Зеленые тропы», по крайней мере так значится на вывеске.

Жители с интересом разглядывали фургон, выглядывая из окон домов, а прохожие неизменно останавливались. Мы быстро узнали, где находится дом старосты, и направились прямо туда. Староста, представившийся Тэйтоном, пожилой мужчина с шикарной бородой, встретил нас очень доброжелательно. Он тут же показал гостевой дом, где мы сможем остаться на ночь. Перспектива теплой ванны прельщает меня невероятно. Райан тут же сговорился о представлении, обсудил плату. Тэйтон согласился и тут же послал мальчишку-прислужника обойти дворы и собрать золотые монеты.

Следующие несколько часов мы приводили себя в порядок и готовились к выступлению. Мэйб наигрывал на флейте новый мотив, улыбаясь каким-то очень приятным мыслям. Наверняка мечтает, как будет соблазнять очередную красотку. Милона настраивала лайнору и тихонько напевала новую песню. Я с ужасом поняла, что все забыла, поэтому вместе с ней стала повторять слова песни. Райан во дворе тренировался в создании иллюзий, периодически заглядывая в любимую книгу заклинаний. Габрис пошел прогуляться по окрестностям, чтобы настроиться на сказительство.

Люми и Стимм, как наиболее бесполезные представители нашей веселой компании, на пару кушали за столом, не заботясь о скором мероприятии. Кот с блаженным видом употреблял ароматное овощное рагу с кусочками мяса, а Люми грыз обожаемые яблоки, периодически бросая на меня заинтересованные взгляды. Я вдруг поняла, что именно сегодня стесняюсь выступать при нем. Кошмар!

Тем временем Мэйб притащил из фургона ящик с бубнами. Эти шумные музыкальные инструменты он приобрел пару недель назад, чтобы разнообразить собственное выступление. Впрочем, существовало смутное подозрение, что Мэйб вовсе не купил эти бубны, а воспользовался старыми навыками, но дружеские чувства не позволяли нам предъявить ему обвинения.

– Будем репетировать! – распорядился Мэйб и отправился за Габрисом и Райаном.

Когда все оказались в сборе, мужчина выдал каждому по яркому бубну. Даже кот попросил инструмент для себя. Он попросил меня водрузить бубен на свою мохнатую голову и принялся скакать на месте. При этом раздавался беспорядочный звон. Как коту удается удержать бубен на месте, осталось для всех загадкой. Может быть, ушами?

– Люми, тебе дать? – с усмешкой спросил Мэйб и протянул белобрысому инструмент. Я прыснула, представив, как Люми стучит в бубен и танцует. Забавная картина, не вяжущаяся с его мрачным мужественным образом.

– Пожалуй, не буду портить вам выступление, – заявил Люми, вгрызаясь в очередное яблоко. И как только они лезут в него в таких количествах?

Следующие несколько минут мы репетировали номер с флейтой и бубнами. Получилось очень даже неплохо. Потом мы с Милоной переоделись в красивые длинные платья и распустили волосы. Моя темноволосая подруга всегда надевала черное платье, а я – белое. Так мы смотримся как две противоположности. Мужчины разоделись в яркие костюмы. Пора выступать.

На закате все жители деревеньки собрались в поле. Райан вышел вперед и объявил звонким голосом:

– Добрый вечер, дорогие гости! Сегодня вас ждут веселье и танцы. Встречайте Мэйба! Он умеет обращаться с флейтой не хуже, чем волшебник обращается со своим посохом!