Текст книги "Ледяной поцелуй"
Автор книги: Ирина Молчанова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Рома проводил меня домой. Я была выжата как лимон.
Поэтому, когда мама спросила:
– Ну как дела?
Я просто показала ей клыки.
А сама как думаешь?
* * *
Новый год время примирения. Вот все и примирились с моими клыками! Новый год я встречаю с новой комнатой.
Мои обои стилизованы под камни, поросшие мхом, похоже на подземелье. Черный ковер, черные с красным занавески. Вот только мебель белая, надо будет ее заменить. Но это потом.
Я купила себе корсет, точь-в-точь как на девушках-вампирах с картин Виктории Френсис, и длинную черно-серую юбку.
Галя мне уже подарила подарок, на школьной новогодней дискотеке, – это набор красных вампирских линз на месяц. А я ей подарила кулон с клыком якобы оборотня.
Мирка подарила мне браслет «Twilight», на нем камешек, – какой подарил Бэлле Эдвард и деревянный волк – подарок Джейкоба.
А я ей презентовала шарфик с ее любимчиком Эмметом.
Правда, ее теперь не очень «Сумерки» интересуют, ходит в клуб просто так, за компанию, говорит: «Переболела». Еще я часто стала ее видеть, с девчонкой из нашего класса – второгодницей. Она из наших ни с кем не общается, у нее все друзья и подруги взрослые. И я понимаю, почему Мирка к ней потянулась. После случая с Лешей она как-то быстро повзрослела. Дело не в том, что она больше не девственница, она как будто на все по-другому посмотрела. И на нас – своих беззаботных подруг. Мира изменилась и отдалилась от нас. Раньше я думала, что она нам не очень-то и дорога и мне нужна только Гаха, а оказалось. Мира была очень важной частью нашей дружбы. Но вряд ли уже когда-нибудь будет как прежде.
Все меняемся, и эти перемены меня пугают.
– Даша, ты собираешься проводить старый год? – крикнула мама.
Я взяла ноут, позвонила Гальке по скайпу и, войдя в большую комнату, где накрыт стол, поставила компьютер на край.
Подруга тоже уже сидела за столом и держала стакан с кока-колой.
– Ой, забыла! – спохватилась я и побежала в ванную.
Вернулась я с красными глазами. Мама аж ахнула. Она и клыки-то мне все не может простить. Я показалась Гале, та оценила:
– Зашибись!
Под бой курантов папа открыл шампанское, мы выпили. С Галькой я тоже чокнулась – с экраном ноута. Но все равно похоже, как по-настоящему. Обычно каждый год мы после застолья идем вместе гулять. Но не в этот раз.
После двенадцати за мной зашел Рома. Он принес мне в подарок огромного розового кролика.
Ну надо же, летом на своей стенке «ВКонтакте» я выкладывала фотку этого зайца, показывала девчонкам и даже написала, что мечтаю о таком.
Неужели Рома всю мою стенку прочитал? Какой же он внимательный!
Я восторженно обняла зайца, смотрю на Рому своими красными глазами и улыбаюсь.
Он ничего не сказал про линзы, пробормотал:
– Поздравляю, Даша. Наш первый Новый год.
Моим родителям он принес конфеты и рождественский венок на дверь.
Я протянула коробку с бантиком.
– Это электрическая бритва для тебя.
Он улыбнулся и не стал вскрывать коробку.
– Ты готова?
Я надела длинные черные сапоги, которые раньше практически не носила, накинула новую черную шубку – подарок родителей, и мы пошли гулять.
Рома запустил пару ракет, я жгла бенгальские. То тут, то там небо озарялось разноцветными фейерверками. Было весело и хорошо.
А после мы пошли к нему. Выпили по бокалу шампанского, и я его поцеловала.
Мы стояли в темноте посреди его комнаты. Он осторожно обнял меня и ответил на поцелуй. Внутренности мои сжались, как прежде, в животе стало щекотно и очень приятно.
Мы целовались без остановки, за все те дни, когда у нас не получилось.
Я очень его люблю.
Глава 13
ГРОБ НА ЗАКАЗ
В первых числах мы поехали к нему на дачу. Вернулись Света с Арнольдом из путешествия и присоединились к нам.
Галя уехала с родителями на лыжную базу на неделю, а Мира – даже не знаю, мы не переписывались.
Света привезла мне много всяких сувениров. Правда, когда только увидела новую меня, она закричала: «Фу, что ты с собой сделала?» Очень сожалела, что я покрасилась. А про клыки сказала: «Прикольные, – и, поглядев на Рому, полюбопытствовала: – А целоваться не мешают?»
«Немного», – смеясь, ответил тот.
Я чуть лучше научилась кататься на лыжах. Даже с горы той огромной разок съехала. Кубарем, конечно. Чуть лыжи не сломала.
Сейчас мы с Ромой сидим на бортике бассейна и болтаем ногами в воде.
Рядом с нами кружки с горячим какао и по куску торта.
Все-таки Света отменно готовит и печет. А я так и не купила кулинарную книгу. Как-то совсем из головы вылетело.
У меня зубы стучат, кажется, перекупалась.
Пойдем в комнату? – предложил Рома.
Он заботливый. Накинул мне на плечи полотенце и помог подняться так, чтобы я не встала пяткой в кружку.
Наверху за дверцей шкафа я переоделась в рубашку, подаренную Роме его двоюродной бабушкой, и в свои черные джинсы. У меня теперь практически вся любимая одежда черная. А Рома лишь тренировочные натянул.
Мы забрались на кровать и, увлекшись поцелуями, забыли про какао.
– Согрелась? – спросил он, целуя меня в шею и спускаясь ниже, в вырез рубашки.
Мне жарко, я смеюсь.
За окном уже стемнело, вижу через стекло полную луну.
Рома пристально посмотрел на меня, его руки проникли под рубашку, гладя мою спину.
– Как насчет пойти дальше, – глухо предложил он.
Нет, – резко ответила я и, смягчившись, объяснила: – Мне не кажется, что я готова.
Поскольку он как-то нехорошо молчал, я обеспокоенно спросила:
– Ты подождешь?
– Подожду, – согласился он и весело прибавил: – Но недолго!
– Хорошо, – успокоилась я.
Думаю, в шестнадцать уже можно. Хотя не знаю. Мама тоже не знает. Кажется, ей бы хотелось, чтобы я хранила невинность до старости, а папе бы хотелось ее сохранить вообще до гробовой доски. Но это же смешно! Когда терять девственность – только мое дело, как с моими волосами и моими клыками. Готова – теряю. Не готова – нет.
Хорошо, что Рома не настаивает иначе бы меня только злило.
Положила голову ему на колени и сказала:
– В сентябре мне исполнится шестнадцать.
Он подозрительно опустил на меня глаза.
– Ты хочешь, чтобы я подождал до сентября?
Что-то в его голосе заставило меня сказать:
– Я этого не говорила.
– Хорошо, – вздохнул он.
Я приподнялась.
– А что, если даже до сентября? Ты столько ждать не станешь?
Он нахмурился.
– Даша, видишь ли…
– Что?
– Мы еще недолго встречаемся, – осторожно проговорил он, – я согласен подождать, пока ты не будешь готова, но не кажется ли тебе, что привязывать свою готовность начать половую жизнь к своему шестнадцатому дню рождения – это странно?
– Почему?
– Ну, скажем, ты увидела в магазине классные джинсы, но не сразу решила, нужны они тебе или нет. Ты пойдешь домой и еще раз подумаешь. Твое желание купить их должно созреть. И когда оно созреет, ты пойдешь и купишь. Правда? Ты будешь готова совершить этот шаг без всяких памятных дат!
Я хмыкнула.
– Ну почему же, если джинсы очень дорогие, я, может, даже и созрею, но из-за высокой цены придется приурочить их покупку к какому-то празднику, в качестве подарка.
– Ну что ж, отлично. Весной у меня день рождения. Подаришь мне себя?
Я обиженно отвернулась.
Рома вздохнул.
– Ладно. Плохой пример.
Тогда я потерлась щекой о его грудь.
– Я поняла, Ром. Когда я буду готова. День рождения тут ни при чем, ты прав.
Он поцеловал меня в макушку, проворчав:
– Ждем-ждем.
* * *
После каникул все стало как прежде. Школа, клуб, встречи с Ромой по вечерам и выходным.
Я все-таки купила кулинарную книгу и начала практиковаться. Но не похоже, что из меня выйдет знатный кулинар.
Папа купил мне новую мебель, черные шкаф, стол. Осталось сменить кровать. Я просмотрела сотню вариантов, пока ничего подходящего не нашла.
Мирка стала часто прогуливать вместе с второгодницей. Та познакомила ее со своей компанией. Мы с Галькой решили не вмешиваться. Иногда я ловлю на себе Миркин взгляд, и мне кажется, что он взывает о помощи. Но я не знаю, как помочь! Подхожу, зову ее с нами в кино, а у нее другие планы. Она и в клуб перестала ходить. Пишу в «ВКонтакте», что мы с Галькой собираемся у меня, – она отвечает, что уезжает с мамой.
Возможно, я недостаточно настаиваю? Не знаю.
Рома больше не заговаривал о том, чтобы пойти дальше. Я часто бываю у него. Мы целуемся, смотрим фильмы, едим что-нибудь вкусное.
Иной раз кажется, ему со мной скучно. Особенно когда я говорю про «Сумерки» и вампиров, а я могу говорить про них часами. И все-таки он слушает. Я восхищаюсь настоящими вампирами, их силой и независимостью, их бесстрашием и безразличием.
Ездили еще раз к его маме, в этот раз она была ко мне добрее, но все спрашивала, когда избавлюсь от клыков. Моя мама тоже интересуется.
Но тут дело мое, когда буду готова – вот тогда. Пока мне нравится. Они нужны мне.
На улице на меня все с таким любопытством смотрят, а в школе прозвали Вампиром.
Сегодня мы с Галькой после школы пошли по магазинам. В мебельном, листая каталоги, я наткнулась, наконец, на кровать своей мечты.
Подруга посмотрела на нее и спросила:
– Даш, а это не слишком?
– В самый раз! – просияла я.
Она великолепно будет смотреться в моем подземелье. Мы с мамой недавно прикупили еще подсвечники под старину, повесили на стену. Так зловеще получилось.
Я записала номер кода кровати, номер телефона магазина и вечером папе подсунула со словами: «Я выбрала кровать. Нужно только позвонить и заказать».
– А как она хоть выглядит? – спросила мама.
– Именно так, как мне хочется! – заявила я.
Папа устал после работы, поэтому сказал мне самой позвонить и заказать, что мне понравилось.
Вот так в моей комнате появился гроб-кровать.
Мама впервые в жизни меня ругала. Она чуть ли не отослала мой гроб назад в магазин, но я закатила истерику и плакала до тех пор, пока гроб не внесли в комнату.
Он открытый, из красного дерева, но выглядит как черный. Внутри обит красным велюром, очень мягко. И он, конечно, шире обычных гробов.
Роме я не стала рассказываю, решила, что он сам как-нибудь зайдет и посмотрит. А вот Гальку пригласила. Она вошла в мою комнату и до странного боязливо огляделась.
Жуть, – протянула она, а до моей новой кровати даже дотронуться отказалась. Вот так трусиха. Еще президент вампирского клуба. По-хорошему, им давно уже должна стать я. Галя и половины не знает о вампирах того, что известно мне. Да и про «Сумерки» я больше знаю.
Я подтянула свой английский и пишу письмо Роберту, но об этом никто не знает.
Мы выпили чаю, и Галька ушла.
Я сделала уроки, от скуки все предметы до одного, а потом засела в «ВКонтакте».
У Ромки в статусе все та же фраза про диету, но на стене у него периодически появляются сообщения от девушек. Некоторые он стирает, некоторые – безобидные, вроде «Привет». «Как дела?», граффити, роликов, картинок, смешных фразочек – оставляет.
С тех пор как мы встречаемся, он не добавил ни одной новой фотки, ни с собой, ни с нами. А раньше много добавлял.
Интересно, ему стыдно за меня перед его друзьями и знакомыми?
Эта мысль до того мне изъела мозг, что я написала ему сообщение:
Дарья Канарейкина: «Ты стыдишься меня? Поэтому перестал выкладывать в альбомы фотки из своей жизни?»
Вечером он добавил его двадцать три фотки в новый альбом под названием «Мы».
* * *
Через пару недель он увидел мою комнату и очень серьезно сказал:
– Даша, это уже не смешно.
Непонимающе смотрю на него красными глазами. Я теперь постоянно ношу линзы – мой имидж.
Рома смотрел на мою кровать-гроб.
– В нем очень удобно! – воскликнула я и, дабы доказать ему, забралась в него и легла. Но, кажется, я допустила ошибку, лицо Ромы помрачнело, он развернулся и вышел из комнаты.
– Подожди! – закричала я.
Он одевался.
Я тоже оделась и последовала за ним на улицу.
Снег подтаял, и всюду слякоть. Уже пахнет весной.
– Рома, – схватила я его за рукав куртки.
Он сердито посмотрел на мои черные ногти и прошипел сквозь зубы:
– Ты понимаешь, что это фанатизм!
– Нет, нет, – запротестовала я, – мне просто нрав…
– Хватит! – рявкнул он. И глядя на него, я больше не видела прежнего Рому, нежного, понимающего и заботливого. Передо мной был тот – другой, который написал гадость под окном, взломал мою страницу «ВКонтакте» и затащил на кладбище с дружками, чтобы поглумиться.
Я отшатнулась.
Мы с минуту стояли, глядя друг на друга, а потом я развернулась и побежала домой.
Меня душили слезы. Я легла в свой гроб и до самого вечера рыдала. Потом кое-как успокоилась. Но у меня было чувство, что никто во всей вселенной меня не понимает, потому что я особенная. Как избранная.
Со своей тренировки по аэробике вернулась мама и сразу зашла ко мне.
– Лежишь, – окинула она меня странным взглядом.
– Лежу, – буркнула я.
Она присмотрелась.
– Ты плакала.
– Нет.
Мама покачала головой.
– Те, кто часто обманывает, часто и плачут.
– О чем это ты? насторожилась я.
Она прошлась по комнате и включила больше светильников, передернув плечами, показывая тем самым, как неприятна ей обстановка здесь.
– Мама Гриши ходит со мной на занятия…
До меня сразу все дошло.
– Мы сегодня разговорились, и знаешь, о чем она меня спросила?
Я съежилась в гробу.
Она спросила меня: как мне может нравиться мальчик, который позволил себе оставить такую похабную надпись у нас под окнами? И как я разрешила своей дочери встречаться с ним?
Мама вскинула брови.
– Не хочешь ничего объяснить?
Еще пять минут назад мне совсем не хотелось защищать Рому, но сейчас – я вскочила из гроба и крикнула:
– Да, это он написал! Мне плевать! Я люблю его! А он любит меня! И совсем неважно, что мы так плохо начали!
– Плевать? рассердилась мама. – Я не хочу, чтобы ты так разговаривала!
– А я вообще с тобой разговаривать не буду! – Я выбежала из комнаты, сунула ноги в угги, схватила куртку и выскочила за дверь.
Поскольку лифта нужно было ждать, побежала по лестнице и слышала, как мама звала меня. Но я не вернулась. Я промчалась но лужам и слякотной каше из снега до Роминого дома, поднялась на двенадцатый этаж и затрезвонила в квартиру.
Дверь открылась сразу. Но открыл ее не Рома, а высокая светловолосая девушка, одетая в серый плащ.
Она мне приветливо кивнула, а я попятилась. В открытую дверь увидела, как из комнаты вышел Рома. Он заметил меня и, посмотрев на девушку, затем снова на меня, отрывисто сказал:
– Это Оля, моя одногруппница, она занесла мне конспект.
Я лишь кивнула и, нажав на кнопку лифта, вошла в него и поехала вниз.
Слышала, как Рома выкрикнул мое имя, но не вернулась. Я узнала ее – девушку с сеанса «Сумерек», где мы с Ромой впервые друг друга увидели.
Я бродила по улице полчаса, а потом зашла в парк. Там никого не было. Прогулялась по ярко освещенной аллее. И вскоре остановилась перед скрипучей калиткой, ведущей на кладбище.
Уже давно стемнело. Но мне было совсем не страшно. Горько, обидно – да, но не страшно.
На дорожках между оградками могил стояла вода, я прошлепала до знакомой могилы и остановилась перед крестом. Обошла его, рассматривая. А потом привалилась к нему спиной и заплакала.
Там Рома меня и нашел.
И обнял со словами:
– Она просто принесла конспект.
– Ты с ней смотрел «Сумерки», я помню. – всхлипнула я.
– Да, один раз, а с тобой раз пятнадцать. – Он меня поцеловал. Целовал долю и нежно. А я даже не поняла, что мы стоим на той самой могиле, у того самого креста.
Мой страх исчез. Рома, заразивший меня им, сам же и излечил – своей любовью и терпением.
Я рассказала, что мама узнала про надпись. Он обещал все уладить.
Мы все еще стояли обнявшись на могиле, когда я осторожно сказала:
– Гроб-кровать – это удобно.
Рома покачал головой:
– Мне неприятна сама мысль, что ты спишь в гробу!
Я рассмеялась:
– Боишься вампиров?
– Нет, глупышка, я боюсь этой картины, что ты, моя любимая девочка, лежишь в гробу. Неужели ты не понимаешь?
– Но это же кровать!
– Кровать, стилизованная под гроб!
Но ведь есть кровати-машинки?
– Если бы у тебя была такая, я не имел бы ничего против! А гроб, Даша, – это слишком! Это неприятно!
– Но мне хочется! – Мой голос сорвался.
Рома долго ничего не отвечал.
Мне не по себе, – наконец сознался он. – А чего тебе захочется завтра? Принести свой гроб на кладбище? Или еще чего похуже?
– Ну нет, я ведь нормальная!
– Да? Уверен, нашлись бы такие, кто бы с тобой поспорил.
Я вызывающе вскинула подборок:
– Например, твоя мама? Она меня ненавидит!
– Это не так.
– Так-так!
Ну вот, кажется, мы снова поссорились и я снова плачу. Рома прижался лбом к моей голове.
– Все будет хорошо, – прошептал он.
– Ты меня еще любишь?
– Люблю, очень люблю.
Глава 14
СОЛНЦЕ
Как и обещал, с моими родителями он все уладил. Просто пришел, честно сознался, что был глуп и зол, поэтому повел себя столь неподобающим образом. Мои родители его простили, он вообще им очень нравился, а теперь они его, можно сказать полюбили. За честность и смелость.
И между нами с Ромой все стало как раньше. Но не совсем. Мы стали реже видеться. Сперва я не заметила, у меня много времени уходило на клуб. Собрания участились – стали проходить по три раза в неделю, к тому же я начала переписываться на форумах с людьми, похожими на меня, которые сами как вампиры.
И чем больше я с ними общалась, тем реже мне хотелось куда-то выходить. Я стала часто спать днем после школы. Письмо Роберту я отправила давным-давно, но он не ответил, и я написала еще одно. Написала, что понимаю, каково быть вампиром, что сама все это чувствую. В общем, хорошее письмо сочинила. Уверена, он мне ответит.
Мама превратилась в какую-то нервозную, постоянно твердит, что мне нужен психиатр и что я ничего не ем. Папа тоже хорош, поддерживает ее. Кажется, им самим нужен психиатр.
Весна. Столько солнечных дней, а меня солнце бесит. У меня глаза от него болят. В моей комнате постоянно полумрак, горит только один ночник.
«ВКонтакте» я почти забросила, надоел он мне. Да и Рома там не появляется. Он весь в учебе. Иногда встречается со своими друзьями Колей и Лешей. Я ничего на это не говорю.
Сегодня как раз, когда я после школы легла поспать, зашла мама и спросила:
– Даш, ты с Ромой, что ли, рассталась?
Я открыла один глаз.
– Рассталась? Почему?
– Он давно не звонил.
– Давно?
– Неделю или около того.
Я открыла второй глаз.
– Да нет же, мы недавно говорили…
– Когда же? А я и не помню что-то.
– Ну ладно, раз говорили…
Мама ушла, а я накрылась одеялом и стала думать. Сперва о Роме, пыталась вспомнить нашу последнюю встречу. Но не вспомнила, дни перемешались в голове. Но я точно знаю, что мы недавно говорили по телефону. Он еще что-то про учебу свою рассказывал. А я, кажется, рассказывала ему про клуб. Мы недолго говорили, он куда-то торопился. Куда? Не помню. Может, он писал мне в «ВКонтакте»? Надо будет проверить.
Я уснула, а когда проснулась, было уже десять вечера. Мама заставила меня съесть рис. После него мне стало плохо. На меня вообще последнее время как-то дурно действует человеческая пища.
Я вошла в Интернет, вспомнила, что хотела зайти в «ВКонтакте» и посмотреть сообщения от Ромы, но в аське моя новая знакомая по форуму скинула ссылку на интересную статью про вампиров, и я забыла про «ВКонтакте». А потом мы стали с ней обсуждать прочитанное, а потом вместе пошли на форум, где велись бурные обсуждения. Так я и легла снова спать почти в четыре утра, и в «ВКонтакте» не зашла.
Уже засыпая, пообещала себе сделать это утром. Но утром я проспала школу и, конечно, ноутбук не включала, потому что торопилась.
Галька после уроков пригласила меня погулять, но мне не захотелось.
Она сказала:
– Ну тогда я с Юркой пойду.
– С кем? – изумилась я
Мы шли уже почти по сухому асфальту из школы, светило противное солнце, и щебетали птицы. У меня ужасно от всего этого болела голова. Ребята с форумов рассказывали, что с ними происходит то же самое.
– Даш, ты чего? – вытаращилась Гаха. – Юрка, я с ним уже два раза встречалась!
Я пытаюсь сосредоточиться, болит голова.
Я помню только одного Юрку, о котором мы когда-либо говорили, – это тот одиннадцатиклассник, с которым, я всегда думала. Гальке ничего не светит.
– Так ты с ним? – изумилась я. – Как так вышло?
Галя посмотрела на меня потрясенно.
– Шутишь? Даш, ты прикалываешься? Я тебе неделю уже про него твержу!
– Да-да, я шучу, – улыбнулась я. Еще не хватало, чтобы и она меня сумасшедшей считала. И все-таки интересно, когда же она успела с ним сойтись, и где была я? Может, с Ромой?
Я снова вспомнила, что мне нужно сходить в «ВКонтакте», и прибавила шагу.
– Ты куда так втопила? – удивилась Галя. – На улице так хорошо, давай хоть прогуляемся?
– Нет-нет, мне нужно… – я обернулась, – хорошо тебе с Юркой погулять.
При его упоминании подруга улыбнулась.
– Блин, он такой классный.
Я закивала.
– Как думаешь, может, клубу собирайся еще и по пятницам?
– Четыре раза в неделю? – ужаснулась подруга.
Я пожала плечами:
– Почему бы и нет?!
Галя нерешительно сказала:
– Ну, можно проголосовать.
Я пришла домой, мама долго уговаривала меня съесть борща, я хлебнула пару ложек и ушла к себе.
Ощущаю себя вымотанной, даже ноги нет сил передвигать. Я прилегла в гроб, думала, полежу пять минуток, а потом сразу в «ВКонтакте». Но я заснула.
Вечером мама мне передала, что звонил Рома.
Я ему сразу же перезвонила, но у него был занят номер. Я зашла в Интернет и зависла до ночи на форуме.
Переписываясь со своей новой знакомой по аське, я описала ей свои симптомы, она призналась, что у нее все то же самое, и сказала, что пьет кровь.
Я была в шоке. Она настаивала, что это помогает. Не человеческую, конечно, из-под размороженного мяса.
Полпервого ночи в комнату заглянула мама со своей извечной песней, что нужно наладить режим сна. Предлагала дать таблетку снотворного. Я отказалась, но пообещала сейчас лечь.
Я уже хотела выключить ноут, но, просматривая ссылки в закладках, увидела одну до боли знакомую «Дневник Кубика Рубика» – и нажала.
Большинство последних записей были закрыты, но три я смогла прочитать:
Кубик Рубика
Любовь это когда ей хочется быть вампиром, а ты, даже понимая всю абсурдность затеи, подыгрываешь ей.
Кубик Рубика
Я ненавижу вампиров
Кубик Рубика
Думаете, скучать – это курить сигарету за сигаретой и с туманной поволокой на глазах смотреть в окно?
Нет, черт возьми, скучать – это каждую секунду тупо обновлять ее страницу в «ВКонтакте» и с замиранием сердца ждать шести гребаных букв: «O-n-l-i-n-e».
У меня сердце забарабанило в висках. Я вошла в «ВКонтакте».
Сообщений (55)
Я открыла и принялась просматривать, много было сообщений от Гали, несколько от Миры, с вопросом «Как дела и все ли у тебя в порядке?», несколько от Светы с вопросом, куда я пропала. Были и от Ромы, всего от него оказалось пять сообщений:
Рома Чернов: «Сходим в кино?»
Рома Чернов: «У меня есть билеты в театр, моя мама подарила нам. Хочешь сходить?»
Рома Чернов: «Ты не перезваниваешь и в «ВКонтакте» не бываешь. Что-то случилось?»
Рома Чернов: «Мне кажется, нам нужно поговорить, перезвони мне!»
Рома Чернов: «Я тебя люблю».
Прочитав его последнее сообщение, я заплакала. Сначала схватила телефон, хотела сейчас же позвонить, но потом опомнилась. Поздно уже. И быстро написала ему в ответ:
Дарья Канарейкина: «Я тоже тебя люблю и ужасно соскучилась! Я неважно себя чувствовала последнее время! Но давай встретимся?»
Но мы не встретились. Мне трудно объяснить это даже себе. Мне не хотелось есть, мне постоянно хотелось спать, я стала раздражительной. Единственное, чего мне хотелось, – это сидеть на любимом форуме и обсуждать с моими новыми друзьями вампиров. Галя меня начала просто бесить. Я ей так и сказала как-то после школы: «Бесишь уже!» – и она обиделась.
Рома мне звонил, я это точно помню, он говорил, что скучает, и я ему говорила, что скучаю, но когда он мог со мной встретиться, не могла и не хотела я.
В конце концов он перестал мне звонить.
А в «ВКонтакте» я больше и не заходила.
Я была полностью погружена в общение с новыми друзьями, в школе меня интересовал только клуб. Мы хоть с Галей и поссорились, но в клубе все равно сидели рядом и даже общались на тему вампиров.
Как-то, возвращаясь из школы, я встретила Колю.
Он прошел мимо, но потом вернулся и схватил меня за плечо.
– Еперный театр, – сказал он, глядя на меня.
– Чего тебе? – спросила я.
Парень рассматривал меня так, словно ничего ужаснее в жизни не видел.
– Ну и идиотка, – сказал он.
– Сам такой, – огрызнулась я.
– Бедный Ромка, – словно не слыша меня, покачал тот головой.
– А что с ним? – заинтересовалась я.
Коля поморщился, выплюнул:
– Он влюбился в больную фанатичку! – Неожиданно он расхохотался и слегка толкнул меня. – Вот ведь как. А я, дурак, говорил ему, оставь девочку, не порть, не пудри ты ей мозги, ведь развлечешься и бросишь. А оно вон как вышло, это невинная девочка поигралась и бросила. – Он хмыкнул и пошел прочь.
Коля говорил Роме не портить меня? Надо же. А я думала, он ненавидит меня.
Я снова вспомнила Рому и думала о нем, пока шла до дома, вспоминала, как хорошо нам было вместе. Но все это в прошлом. Я изменилась. Очень сильно изменилась, и он меня не понимает. Никто не понимает кроме моих друзей с форума.
И мне даже кажется, Рома меня боится. Эта мысль до странного приятна.
Дома я легла спать, от еды откаталась.
Сквозь сон я слышала, что мама с кем-то говорит по телефону, она просила:
«Приди, пожалуйста, мы просто не знаем, что с ней делать! Может, ты сможешь убедить ее…»
Когда я открыла глаза, я увидела Рому. Он сидел возле моего гроба на табуретке и смотрел на меня.
– Привет, – сказала я.
– Привет, – ответил он, и голос его сорвался, а глаза заблестели от слез.
Я привстала, испуганная такой реакцией. Протянула к нему руки, обняла.
– Я люблю тебя, – прошептала я, – как же хорошо, что ты пришел.
Он вытащил меня из гроба и обнял. Рома обхватил мое лицо ладонями и целовал губы, щеки, нос, глаза и постоянно повторял:
– Я очень по тебе скучал, очень скучал…
Я была так счастлива, мое сердце билось, словно сумасшедшее.
Мы пили чай на кухне.
На форум я не ходила, потому что Рома поздно от нас ушел.
* * *
На следующий день мы пошли в кино. Люди на улице и в развлекательном центре смотрели на мой экстравагантный прикид, кто-то даже показывал пальцем.
После кино мы зашли в клуб – тот самый, где впервые танцевали. Рома купил мне коктейль, тот самый, из-за тающего шарика мороженого в котором я бросила Рому посреди танца.
Мы вспоминали, смеялись.
Играла та же песня, и он пригласил меня танцевать.
И поцеловал, когда музыка стихла.
Потом мы гуляли.
На улице дул теплый ветерок, раздувая по асфальту пыль. В черном звездном небе висел серебряный месяц.
Мы пошли в парк за моим домом, где пруды. Там хоть и слякоть, но Рома переносил меня через лужи и грязь.
– Ты такая легкая, – сказал он и неодобрительно прибавил: – Ты очень похудела.
– Ты как моя мама, – засмеялась я.
Мы говорили про фильм. Ни ему, ни мне он не понравился, но все равно почему-то было интересно говорить про то, что именно не понравилось.
Он рассказал про Свету и Арнольда, оказывается, они ждут ребенка. Его сестра уже покупаем все необходимые вещи. И еще сказал, что она приглашала меня в гости, посмотреть детскую комнату. Я пообещала прийти.
Он сказал по секрету, что Света собирается назвать дочку Дашей.
Я очень удивилась:
– Но почему?
– Света говорит, что когда увидела тебя впервые, то поняла, что хочет именно такую дочь.
Я была смущена.
В прудах отражались звезды и, покачиваясь на ветру, плавал месяц.
Мы много смеялись. Но когда я заговорила про друзей с форума, Рома замкнулся и лишь слушал.
А я говорила, говорила…
Про то, что нам не очень приятен солнечный свет и от человеческой пищи мутит, что чеснок нам противопоказан, что мы восприимчивы к боли, пока молоды, и что днем нам лучше спать.
Он не возражал, только бросал на меня короткие взгляды и кивал.
Поэтому, когда у подъезда он мне сказал: «Я так больше не могу, прости», я не знала, что и сказать. Ведь все было так хорошо!
– Ты меня не любишь? – воскликнула я.
Рома горько усмехнулся.
– Все сложнее.
– Мы больше не будем встречаться? – как маленькая, спросила я.
Он молчал.
– Это потому, что тебе надоело ждать, когда я буду готова?
Рома помотал головой.
– Я устал от вампиров. Я устал ждать не когда ты будешь готова, этого я бы ждал, наверно, целую вечность, а когда у тебя закончится переходный возраст!
– Это не переходный возраст! – перебила я. – Как ты не понимаешь! Я же тебе говорила… я…
– Ты вампир, да, я понял, – проронил он, не глядя на меня.
– Ничего ты не понял!
Он вздохнул.
– Мне кажется, Даш, ты сама не совсем понимаешь, что подменила свою реальную жизнь со мной вымыслом со своими вампирами. Это пройдет, я знаю точно. Ты оглянешься, но уже не будет нас и еще много чего не будет, потому что пройдет мимо… Тебе не нравится солнце? Глупости! Ты – сама солнце. Когда я встретил тебя, ты для меня его затмила. – Он грустно улыбнулся.
– Дарья Канарейкина – девочка с поющей и порхающей фамилией. Ты мне такой жизнелюбивой показалась, такой светлой и сияющей. Я просто не мог не влюбиться в тебя, просто не мог.
– Значит, ты любил лишь оболочку! – бросила я.
– Нет, это не так, я любил тебя. Но изменившись внешне, ты и внутри стала другой.
Рома повторил:
– Прости. Мне очень жаль.
Я ничего не ответила и хлопнула дверью подъезда.
Дома я сперва плакала. Маме сказала, что Рома меня бросил. Она утешала, но про него слова дурного не сказала, как будто считала, что он правильно поступил.
Я легла в гроб, но мне не спалось, тогда я села за комп, прошлась по всем своим форумам. Потом поговорила в аське с одной близкой знакомой, поделилась с ней своим несчастьем, и она дала мне совет. Я некоторое время сомневалась. А потом решила, что она права. И легла в свой гробик, обдумывать.
