Текст книги "Кавказ. Брак (не) по любви (СИ)"

Автор книги: Ирэна Солар

Соавторы: Ирина Ярова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Глава 18

Джафар прибыл к назначенному месту точно в срок. Новый, сверкающий особняк Хасана Абубокарова, был окутан мрачной тишиной. Вокруг царила гнетущая атмосфера надвигающейся опасности. Сердце Джафара бешено колотилось в груди, отбивая барабанную дробь страха и ярости.

Едва он переступил порог, его тут же окружили головорезы Хасана – мрачные, угрюмые типы с волчьими взглядами. Их руки небрежно покоились на рукоятках ножей, а лица выражали полную готовность выполнить любой приказ своего босса. От этих взглядов по коже Джафара пробежали мурашки, но он сумел сохранить невозмутимое выражение лица. Он не покажет им свой страх. Он не даст им повода почувствовать свою слабость.

Наконец, на крыльцо вышел сам Хасан Абубокаров. Он был одет в шелковый халат цвета вороньего крыла, из-под которого виднелись дорогие кожаные туфли. На пальцах сверкали массивные золотые кольца, а в глазах полыхал огонь злорадства. В его облике чувствовалась самоуверенность хищника, уверенного в своей победе.

– Ты все-таки пришел! – протянул Хасан, смерив Джафара презрительным взглядом. В его голосе звучало удивление, смешанное с торжеством. – Неужели все труды твоей жизни… весь этот твой процветающий бизнес… все твои богатства… действительно стоят этой слабой, беспомощной девчонки? Неужели ты настолько ослеплен любовью?

Джафар промолчал в ответ, стиснув зубы так, что желваки заиграли на скулах. Он не намерен был вступать с ним в словесную перепалку. Любое слово сейчас могло быть использовано против него. Но его глаза… его глаза сверкнули яростным огнем, в котором читалась вся его ненависть и презрение к этому грязному ублюдку.

– Если ты… если ты только пальцем ее тронул… если ты причинил ей хоть малейший вред! – прорычал он сквозь зубы, с трудом сдерживая гнев. Каждое слово вылетало, словно пуля, заряженная яростью.

Хасан расхохотался в ответ, запрокинув голову. Его смех был громким, злым и каким-то безумным.

– И что ты сделаешь? – спросил он, ухмыляясь. – Что ты мне сделаешь? Ты думаешь, ты можешь мне угрожать? Ты забыл, в чьих руках твоя драгоценная женушка?

Джафар зарычал, зло сверкая глазами, а Хасан усмехнулся ехидно.

– Твои люди… больше не твои, – ледяным голосом ответил Хасан. Он смотрел прямо в глаза Джафару, прожигая его взглядом. – Я выкупил их. Всех до единого. Со всеми их долгами и обязательствами. Теперь они принадлежат мне.

Джафар с трудом удержался, чтобы не кинуться на Хасана с кулаками. Желание разорвать его на куски было почти невыносимым. Но он понимал, что сейчас не время для безрассудных действий. Нужно сохранять хладнокровие и следовать плану.

Хасан видя потуги Джафра злорадно расхохотался.

– Фенита ля комедия! – произнес Хасан, похлопав в ладоши. – Ты проиграл, Джафар. Все, что у тебя есть… все теперь будет моим. Твой бизнес, твое состояние… все достанется мне. А ты будешь ползать у меня на коленях, вымаливая прощение. И я буду с наслаждением топтать тебя, как ничтожного червя.

– Не будет! – раздался ровный, спокойный голос сзади, заставивший всех обернуться.

В тени, отделившись от группы телохранителей Джафара, стоял Пхармат Бероев – брат Самиры. Его лицо, как всегда, было невозмутимым, а в глазах читалась уверенность и решимость.

– Бероев? – нахмурил брови Хасан, с недоумением глядя на вошедшего. – Что ты здесь забыл? Каким ветром тебя сюда занесло? Ты что же решил встать на защиту этого слабака?

– Ты выкрал мою сестру, Хасан, – произнес Бероев, его голос звучал ровно и спокойно, но в нем чувствовалась сталь. – Отдай ее мне сейчас, и я уйду отсюда с миром. Ты получил, что хотел. Джафар согласился отдать тебе свой бизнес. Так что между вами полный расчет. Не усугубляй ситуацию.

Хасан усмехнулся, окинув Бероева презрительным взглядом.

– Значит, эта пискля, за которую ты так переживаешь, твоя сестра? – презрительно бросил он, намеренно стараясь задеть его за живое.

Бероев зарычал, словно раненый зверь. Его глаза налились кровью.

– Не играй со мной, Хасан, – предупредил он, с трудом сдерживая ярость. – Джафара я пощадил лишь потому, что Самира упросила меня об этом. За тебя она просить не станет. Верни нам Самиру и разойдемся с миром. Не испытывай мое терпение. Я не дам тебе второго шанса.

Хасан на мгновение замялся. Он видел, что Бероев настроен серьезно и шутки с ним плохи. Но гордость не позволяла ему отступить. Сделав едва заметный знак рукой, он приказал своим людям. Те, повинуясь его воле, грубо вытолкнули вперед измученную Самиру.

Джафар ахнул, увидев ее. На ее лице зияли кровоподтеки и ссадины, одежда была порвана, а глаза полны страха и боли. Сердце Джафара разрывалось от жалости и гнева. Каждая царапина на ее теле отзывалась острой болью в его душе.

– Ты поднял на нее руку, шакал! – взревел Джафар, теряя остатки самообладания. Он готов был броситься на Хасана, разорвать его на куски, но телохранители Хасана тут же преградили ему путь.

Хасан усмехнулся, наслаждаясь произведенным эффектом.

– А что такого? – пожал он плечами. – Я же не знал, что она тебе так дорога. Жена такого уважаемого человека, а ходит в обносках, словно нищенка. Да и язык у нее слишком острый – пришлось немного поучить ее послушанию. Она должна понимать свое место.

Хасан вальяжно двинулся к Джафару, словно хищник, играющий со своей жертвой. Он схватил его за загривок, сжимая пальцы так, что Джафар почувствовал острую боль.

– Идем, Джафар, – прошипел Хасан ему на ухо. – У меня с тобой будет долгий и очень откровенный разговор. Я расскажу тебе о том, как ты просчитался, связавшись со мной. А твою жену… я отпускаю. Хотя… сомневаюсь, что тебе удастся сохранить ваш брак после всего, что произошло.

Хасан дал едва заметный знак своим людям, и те с неохотой отпустили Самиру. Она, пошатываясь, словно сломленная кукла, бросилась в объятия брата. Он крепко прижал ее к себе, стараясь оградить от окружающего ужаса. В ее глазах плескался первобытный страх, смешанный с болью и отчаянием. Она судорожно цеплялась за брата, словно за последнюю ниточку, связывающую ее с реальностью.

Самира с ужасом смотрела, как Джафара, словно пленника, грубо заводят внутрь дома Хасана Абубокарова. Она видела его спину, напряженную, словно натянутую пружину, и знала, что его ждет впереди. Сердце ее разрывалось от беспомощности и страха.

– Пхармат… – прошептала она, протягивая к нему дрожащую руку. – Помоги ему! Умоляю… не дай этому старому ублюдку причинить вред Джафару!

Но Пхармат лишь холодно посмотрел на нее. Он поднял Самиру на руки, несмотря на ее протесты, бережно, но твердо, и вынес из двора зловещего особняка Хасана Абубокарова.

– Я не стану вмешиваться в дела твоего мужа, – отрезал он, не глядя на нее. – Он сам ввязался в эту грязную игру, пусть сам и расхлебывает. Тебя я забрал отсюда, как и обещал. А с остальным… пусть справляется сам. Я не стану рисковать своей репутацией ради его глупости. Он должен был думать головой, прежде чем вступать в сделку с таким отморозком, как Хасан Абубокаров.

Самира заплакала, чувствуя себя преданной и одинокой. Она смотрела на удаляющийся особняк, где остался ее муж, ее любимый Джафар, и понимала, что ничем не может ему помочь. И теперь ей оставалось только молиться о его спасении.

Глава 19

Джафара били долго и мучительно. Каждый удар, словно клеймо, отпечатывался на его теле и в его душе. Хасан Абубокаров не экономил силы, выпуская на нем всю свою злобу и ярость. Он бил его по лицу, по ребрам, по животу, наслаждаясь каждым стоном боли, сорвавшимся с губ Джафара. Он унижал его словами, оскорблял его честь, топтал его гордость, пытаясь сломить его дух. Джафар терпел, стиснув зубы, не издавая ни звука. Он не хотел давать врагу повода для радости. Он думал только об одном: о Самире. Он должен выжить ради нее.

Наконец, обессилевшего, окровавленного Джафара выбросили за городом, словно ненужную вещь. Он лежал на холодной земле, чувствуя, как жизнь медленно покидает его тело. В голове кружились обрывки воспоминаний, лица близких, моменты счастья. Он думал, что это конец, что он умрет здесь, в одиночестве, брошенный всеми. Но, видимо, судьба решила дать ему еще один шанс.

С трудом поднявшись на ноги, он побрел по дороге, надеясь на чудо. Каждый шаг отдавался острой болью во всем теле, но он продолжал идти, словно зомби. Наконец, ему повезло. Случайная попутка, добрый человек не проехал мимо, вызвал ему машину и отправил в больницу.

Три недели Джафар пролежал в больнице, восстанавливаясь после пережитого. Все это время он был одинок и подавлен. Он чувствовал себя сломленным и униженным. Хасан Абубокаров забрал у него все: его бизнес, его состояние, его репутацию. Чтобы покрыть долги, ему пришлось продать дом, драгоценности, все, что представляло хоть какую-то ценность. Когда настанет время выписки, ему будет некуда идти. Он станет нищим, бездомным бродягой.

И вот, уже под конец своего пребывания в больнице, ему сообщили, что к нему пришел посетитель. Он удивился, не зная, кого можно было ожидать. Он никого не ждал. Тем более ее.

– Джафар, – Самира робко постучалась в палату, словно боясь нарушить его покой.

Он не ответил, отвернувшись к стене. Он не хотел, чтобы она видела его в таком жалком состоянии.

Самира тихонько вошла в палату и села на стул рядом с его кроватью. Она долго молчала, пристально глядя на него.

– Зачем ты пришла? – наконец, хрипло спросил Джафар, не поворачиваясь к ней.

– Я пришла к тебе, – тихо ответила Самира, в ее голосе звучало столько нежности и любви, что сердце Джафара болезненно сжалось.

– Пришла посмеяться надо мной? – язвительно бросил он. – Посмотреть, до чего я докатился? Увидеть, как рухнул карточный домик моего благополучия? Что ж, смейся, Самира. Ты это заслужила. Я теперь полный ноль. Никто! У меня ничего не осталось.

Он не сдержался и повернулся к ней лицом. В его глазах плескались боль, отчаяние и стыд. Он не мог поверить, что эта прекрасная женщина все еще находится рядом с ним, после всего, что произошло.

Хасан Абубокаров, этот проклятый дьявол, забрал у него все. И Джафар не понимал, почему она до сих пор не ушла от него.

Когда настанет время выписки, ему будет некуда идти. Где он будет жить? Что он будет есть? Как он сможет обеспечить Самиру?

– Я пришла забрать тебя домой! – твердо произнесла Самира, глядя ему прямо в глаза.

– У меня нет дома, Самира, – прошептал Джафар, отворачиваясь от нее. Его голос дрожал от унижения и безысходности. – Я продал все, до последней нитки. Мне некуда тебя привести. Я не хочу, чтобы ты жила в нищете. Иди к своим братьям. Они позаботятся о тебе. Я… я не достоин такой жены, как ты. Ты заслуживаешь лучшего.

Самира придвинулась к нему и нежно пригладила его по голове. Джафар дернулся, словно от удара, но все же не удержался и поймал ее ладонь, легонько сжав ее в своей. Он боялся прикоснуться к ней, боялся осквернить ее своим прикосновением.

– Ты не любишь меня? – тихо спросила Самира, глядя ему прямо в глаза.

– При чем тут это? – вспыхнул Джафар. – Люблю ли я тебя? Ты же знаешь, что ты для меня весь мир. Но что я за мужчина, если не могу содержать семью? Что я за муж, если не могу защитить тебя? Я ничтожество, Самира. И ты должна уйти от меня, пока не стало слишком поздно.

– Ну, с этим ты справишься, Джафар, – улыбнулась Самира, глядя на него с любовью и верой. – Ты сильный и умный человек. Ты обязательно найдешь выход из этой ситуации. Тем более… тем более у нас скоро должен будет родиться малыш.

Джафар дернулся, словно от удара током. Его глаза расширились от изумления.

– Что? Какой малыш? – запинаясь, спросил он. – Когда? Ты уверена?

Самира кивнула и улыбнулась, положив его ладонь себе на живот.

– Да, Джафар. Я беременна. Я узнала об этом совсем недавно. Это наш ребенок. Твой и мой.

Джафар не мог поверить своим ушам. Новость о ребенке стала для него настоящим чудом, лучом света в темном царстве. Он прижал ее ладонь к своему животу, чувствуя, как внутри него зарождается новая жизнь.

– Мне достался дом от бабушки, – продолжала Самира. – Это небольшой, старенький домик в пригороде. Но там есть все необходимое для жизни. Пока поживем там. А богатство… богатство дело наживное. Главное – желание и упорство. А этих качеств тебе не занимать, Джафар. Я верю в тебя. Я знаю, что ты справишься со всеми трудностями. Мы справимся вместе.

Джафар крепко прижал Самиру к себе, уткнувшись лицом в ее волосы. Его глаза наполнились слезами счастья. Он почувствовал, как к нему возвращается вера в себя, в свои силы. Он больше не чувствовал себя сломленным и униженным. Он знал, что у него есть ради чего жить, ради чего бороться. У него есть Самира, его любимая жена, и у него скоро будет ребенок.

– Аллах по истине щедр ко мне, – прошептал Джафар, нежно целуя ее волосы. – Я уж думал, что навсегда тебя потеряю. Я думал, что все кончено. Но ты вернула меня к жизни. Ты дала мне новый смысл. Я клянусь, Самира, я сделаю все, чтобы ты и наш ребенок были счастливы. Я сделаю все, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я верну все, что потерял. Ради тебя, ради нашего малыша!

Эпилог

Самира долго уговаривала Джафара навестить его сестер в Германии. Поначалу Джафар упирался, как упрямый осел. Он не желал видеть Эдгара, человека, который однажды выкрал у него из-под носа невесту, а потом украл его родную сестру. Мужа Камиллы, Андрея, он тоже видеть не хотел, считая его частью чужой культуры.

– Мне было бы очень больно, Джафар, если бы мои братья отказались от меня из-за тебя, – мягко говорила Самира, глядя ему в глаза. – Дай им шанс. Дай им возможность искупить свою вину. Ведь это твоя кровь, твоя семья. И я хотела бы, чтобы наши дети имели братьев и сестер с твоей стороны. От родни нельзя отказываться, Джафар.

Джафар скрипя сердце согласился. Он понимал, что Самира права, что он не должен переносить свою обиду на Эдгара на свою сестру Лейлу, что он должен дать сестрам шанс на примирение. Самира тут же связалась с сестрами Джафара в Германии, и они условились встретиться в конце ноября, когда опадут последние листья и в воздухе запахнет первым снегом.

Самиру и Джафара встретили тепло, даже горячо. Лейла бросилась к брату на шею, плача от радости и облегчения. Обнимала Самиру, благодаря ее за то, что она вернула им Джафара. Камилла была тиха и сдержана, но в ее глазах светилась тихая радость. Она прижимала к себе светловолосого малыша, и со слезами на глазах смотрела на брата.

– Это Сергей, – представила она сына с тихой гордостью. – А это мой муж Андрей.

Джафар с трудом пересилив себя, протянул руку Андрею. При этом невольно скривился, ему было трудно переступить через свою гордость.

– Привет, – сказал он с трудом, чувствуя, как ком подступает к горлу.

Андрей улыбнулся и пожал руку. Он понимал, Что Джафар особой любви к нему не испытывает, но ради любимой женщины был готов потерпеть.

Эдгар подошел к Джафару и заглянул в глаза. В его взгляде читалось искреннее раскаяние и надежда на прощение.

– Все еще не можешь простить меня? – спросил он тихо, словно боясь услышать отрицательный ответ.

Джафар проглотил ком в горле и с трудом, пересилив себя, протянул руку Эдгару.

– Это трудно, Эдгар, – признался он. – Мне было очень больно узнать, что ты предал меня. Но я постараюсь. Ради Самиры, ради моих сестер, ради общего будущего.

Андрей радушно пригласил мужчин к себе в дом, где они смогли бы поговорить по душам, вспомнить прошлое и попытаться построить будущее. Лейла с Камиллой, тяжело выдохнув, пошли за мужьями. Они были взволнованы и надеялись, что эта встреча станет началом новой главы в их жизни.

Самира им очень понравилась. Они видели в ней свет, доброту и мудрость. Они понимали, что только благодаря ей им удалось увидеть своего брата, что только она смогла растопить лед его обиды и вернуть ему веру в людей. Они знали, что пройдет еще много времени, прежде чем все обиды улягутся, что потребуется много усилий, чтобы восстановить утраченные связи. Но начало было положено. А дальше… дальше время покажет. Главное – верить, надеяться и любить.

На уютной кухне, царила атмосфера покоя. Джафар, умиротворенный теплом домашнего очага и терпким ароматом чая, казался расслабленным после долгого перелета. Идиллия была нарушена резким звонком телефона. Джафар, поморщившись от неожиданности, взял трубку. На экране высветилось имя Пхармата.

– Привет, вы уже долетели? – прозвучал в динамике бодрый голос.

– Да, спасибо, – ответил Джафар, отхлебывая чай. – Мы уже встретились с родней.

В голосе Пхармата послышалась странная нотка.

– Я тебе звоню не просто так. Хочу сообщить одну новость… Ты лучше присядь.

Внутри у Джафара все похолодело. Интуиция подсказывала, что сейчас он услышит что-то важное.

– Я сижу, – тихо проговорил он, стараясь сохранить спокойствие.

– Хасан Абубокаров угорел в своем особняке, – голос Пхармата стал сухим и бесстрастным. – Его последняя жена подожгла дом и скрылась в неизвестном направлении.

Джафар замер, словно его ударило током. Слова Пхармата врезались в сознание, вызывая бурю противоречивых чувств. Удивление, облегчение, радость – все смешалось в один клубок.

– Машаллах! – выдохнул он, не веря своим ушам. – Ты в этом уверен?

– Да, – подтвердил Пхармат. – Только что узнал. От дома остались только угли. Полиция кинулась ее искать для вида, но в реале искать не станут. Все знают, что этот изувер обижал своих жен, – в голосе Пхармата прозвучало презрение.

Новость потрясла Джафара до самых глубин души. Он не мог поверить, что этот жестокий, всесильный человек, внушавший страх одним своим именем, так бесславно закончил свои дни.

Вот и к Хасану пришла расплата за все, что он совершил, – пронеслось у него в голове. Зло, посеянное им, вернулось бумерангом, уничтожив и его самого.

Лейла, услышав об этом, всплеснула руками, ее глаза расширились от изумления. – Не может быть! Неужели свершилось правосудие?! – воскликнула она.

Эдгар промолчал, стиснув зубы. В его памяти всплыла картина пылающего дома – но уже его дома, подожженного когда-то Джафаром. Обжигающее пламя прошлого, казалось, вновь опалило его душу.

Самира, с облегчением выдохнув, подошла к Джафару и нежно обняла его за плечи. На ее глазах выступили слезы – слезы освобождения. Она радовалась больше всех. Те страшные дни, что она провела в плену у Хасана, до сих пор не зажили в ее памяти. Она старалась никому не рассказывать о пережитом кошмаре, боясь вновь пережить этот ужас. Но теперь, узнав о смерти мучителя, она почувствовала, как тяжелый камень упал с ее сердца.

Теперь она точно знала, что все у них в семье будет хорошо.