Текст книги "Кавказ. Брак (не) по любви (СИ)"

Автор книги: Ирэна Солар

Соавторы: Ирина Ярова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 10

Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, попавшая в клетку. Джафар прижался ко мне всем своим сильным, обжигающим телом. Он жадно нашел мои губы, накрыв их своим требовательным, грубым ртом. Его поцелуи были неистовыми, присваивающими, словно он ставил клеймо на моей душе. Колючая борода неприятно царапала нежную кожу, но даже эта колкость не могла заглушить нарастающее во мне пламя. Я горела, плавилась от его прикосновений, словно воск, теряя волю и рассудок.

Я чувствовала, как совсем рядом, в унисон с моим, оглушительно стучит его сердце. Мозг затуманился от его ласк, губы горели, саднили от поцелуев. Непослушные пальцы судорожно цеплялись за ткань его халата, пытаясь хоть как-то удержаться на краю безумия.

– Джа… ммм… фар, – с трудом пробормотала я, отчаянно пытаясь увернуться от его настойчивых, пьянящих поцелуев. Голос предательски задрожал, охрип от волнения.

– Самира, – прошептал он в ответ, обжигая кожу горячим дыханием, и провел большими ладонями по моей спине. – Я не хочу причинять тебе боль, Самира. Но ты сводишь меня с ума.

В его голосе слышалась неприкрытая страсть, но и какая-то глухая, отчаянная мольба.

– Тогда отпусти… – прошептала я, надеясь, что он услышит в моих словах мольбу.

– Не могу… – простонал он, прижимая меня к себе еще сильнее. – Если отпущу, то останусь совсем один и сойду с ума. Ты этого хочешь, Самира? Хочешь, чтобы я погиб один без тебя?

В его словах была какая-то пугающая искренность, от которой по спине пробежали мурашки.

– Я хочу домой, Джафар. – мой голос звучал жалко и тихо. Мне хотелось вырваться из его объятий, убежать подальше от этого места, от него самого.

– Но ты ведь уже не маленькая девочка, – прошептал он томно мне в ухо, от чего по телу пробежала волна мурашек. – Не за меня, так за другого мужчину тебя бы отдали, Самира. Такова жизнь.

Говоря это, он медленно, словно дразня, задирал мне тонкую сорочку. Я даже не заметила, как, гладя меня по спине, он расстегнул ее, и тонкая ткань сползла с моих плеч, оголяя белую, не тронутую загаром кожу груди. Холод пробежал по телу, словно ледяной ручей.

Заметив это, я попыталась прикрыться руками, но Джафар властно удержал мою руку своей. Его глаза горели нескрываемым желанием, словно он смотрел на самое сокровенное сокровище.

– Нет. Я хочу посмотреть на тебя, Самира. Хочу запомнить тебя такой.

– Нет! – прошептала я возмущенно, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Ты слышишь, что я тебе говорю, Джафар?

– Слышу, – Джафар жадно втянул носом запах моих волос, словно пьянящий аромат диких цветов.

– И? – в голосе прозвучала вымученная надежда.

– Раздевайся! – прорычал он неожиданно грубо, и во мне вспыхнула ярость.

Ахнув от его наглости, я схватила ближайшую подушку и со всей силы кинула ею в него.

– Ты издеваешься надо мной!

Джафар легко увернулся от удара и расхохотался. Его глаза блестели лукавством.

Потом смех стих так же внезапно, как и начался. Схватив меня за запястья, словно в тиски, он резко притянул меня к себе. Наши тела соприкоснулись, и по коже вновь пробежала дрожь.

– Ты не уйдешь от меня, Самира! – прошептал он мне в самые губы, обжигая горячим дыханием. – Я тебя зацелую так, что ты забудешь обо всем на свете. Забудешь свое имя, свой дом, все свои мечты. Останется только мое имя на твоих дрожащих губах.

– И не надейся! – возмутилась я, чувствуя, как в душе поднимается волна отчаяния и бессилия.

– Бросаешь мне вызов, красавица! – удивился он, приподняв бровь. Его глаза опасно блеснули, словно у хищника, почуявшего добычу. – Я его принимаю, Самира. Если выиграешь, то завтра же уйдешь отсюда домой.

Сердце пропустило удар, и в груди похолодело. Слова Джафара прозвучали как приговор, вынесенный без права на обжалование. Страх сковал движения, но я не могла позволить ему увидеть мою слабость. Сглотнув ком, подступивший к горлу, я постаралась придать голосу уверенность, хотя внутри все дрожало.

– А если проиграю? – спросила я вкрадчиво, стараясь скрыть дрожь в голосе. Взгляд не отрываясь, смотрел в его темные, как ночь, глаза, пытаясь разгадать, что скрывается за этой маской властности и уверенности.

– Если нет, то останешься здесь навсегда, моей пленницей, моей женой! – повторил он, словно отчеканивая каждое слово. В его голосе не было и тени сомнения, лишь твердость и решимость. Он словно предвкушал победу, уверенный в своем превосходстве. Эти слова прозвучали как клятва, как обещание, от которого по коже пробежали мурашки. Моя жизнь в этот момент была поставлена на кон. И я не знала, что для меня будет лучше – победить или проиграть!

Глава 11

Ночь обволакивала спальню шелковистой темнотой, лишь лунный свет робко проникал сквозь тонкие занавеси, танцуя причудливыми узорами на стенах. Я лежала, словно в оцепенении, не успевая осознать происходящее. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая чечетку паникой. Джафар одним движением развеял все мои попытки сопротивления.

Его сильные руки, словно стальные обручи, обхватили мои бедра, притягивая вплотную к его жаркому телу. Я почувствовала, как сквозь тонкую ткань ночной сорочки проступает жар его кожи. Его губы, еще недавно произносившие колкие слова, теперь властно накрыли мои, выбивая из меня остатки самообладания. Поцелуй был требовательным, настойчивым, словно он хотел выпить меня до дна, до последней капли моей воли.

Джафар умело ласкал мою спину, и от этих прикосновений по телу разливалась волна дрожи. Желание, до этого момента тщательно скрытое, теперь вырвалось наружу. Против воли, из самой глубины моего существа, вырвался томный вздох, выдавая меня с головой.

– Я знаю, ты хочешь меня, – прошептал он нагло, его горячее дыхание опалило мое ухо.

В его голосе звучала уверенность, граничащая с дерзостью, и это почему-то еще больше распаляло меня.

– Ничего ты не знаешь, – упрямо мотнула я головой, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. Но слова прозвучали слабо и неубедительно.

Джафар усмехнулся, словно прочитав мои мысли, и снова прильнул к моим губам. Его поцелуи были подобны меду – сладкие, опьяняющие, заставляющие забыть обо всем на свете. Я плыла, тонула в его объятиях, теряя счет времени и забывая о той боли, которую он мне причинил.

Отчаянно пытаясь собрать воедино остатки разума, я попыталась оттолкнуть его от себя, но Джафар словно превратился в каменную глыбу. Его сила была подавляющей, несоизмеримой с моей.

– Отпусти! – прошипела я из последних сил, чувствуя, как мои щеки пылают от стыда и возбуждения.

В ответ он лишь рассмеялся, этот низкий, бархатный смех эхом отозвался в моей груди. Он знал, что я почти проиграла, чувствовал мою шаткую решимость и наслаждался своей победой.

Его поцелуи дурманили разум, лишали воли. Я даже не заметила, как моя тонкая сорочка сползла с плеч и рухнула к моим ногам. Его руки, горячие и властные, ласкали мое обнаженное тело, вызывая бурю противоречивых чувств. Губы скользили по груди, обжигая кожу, и медленно опускались все ниже и ниже.

И вот я уже стонала в голос, не в силах сдерживать охватившее меня безумие. Когда его ладони накрыли женственный холмик, нежно касаясь внутренней стороны бедер, я задохнулась от нахлынувшей волны желания. Его пальцы, лаская клитор, погружались в мокрую влагу, и Джафар прошептал мне на ухо:

– Не сдерживайся, мне нравится, как ты стонешь от удовольствия.

От этих слов я вспыхнула, словно факел. Возмущение, стыд и неистовое возбуждение смешались в гремучий коктейль. Когда его палец проник внутрь, я возмущенно зашипела, покраснев до корней волос. Но вместе с тем я чувствовала такое острое, нестерпимое наслаждение, что все границы приличий рухнули в одночасье.

Мое тело выгнулось, подаваясь ему навстречу, я начала тереться об него, словно голодная кошка, ищущая ласки.

– Джафар, что со мной? – простонала я, чувствуя, как его палец проникает все глубже и глубже.

Он вновь рассмеялся и впился в мои губы страстным поцелуем.

– Это называется страстью, моя маленькая дикарка. Ты хочешь меня, а я хочу тебя.

– А это пройдет? – прошептала я, не в силах поверить в то, что происходит со мной.

– Да, моя прекрасная пленница, но сначала я вознесу тебя до небес! – пообещал он, хитро посмеиваясь. – Аллах мне свидетель.

С этими словами он навалился сверху, тяжело дыша. Закинув мои ноги себе на бедра, он медленно вошел в меня, и из моей груди вырвался сдавленный вдох, полный изумления и трепетного ожидания.

– Больно? – спросил он, нахмурив брови. В его глазах я увидела искреннее беспокойство.

Я потрясенно покачала головой.

– Не бойся, ты готова. В прошлый раз я был груб, я знаю. Сейчас я буду нежнее. Постараюсь, по крайней мере. Поверь, мне тоже не просто сдерживать свои желания, когда ты так близко.

По его загорелому телу, покрытому легкой испариной, было видно, как он едва сдерживается. Он сделал еще один толчок, и из моей груди вырвался тихий стон. Затем он медленно начала двигаться во мне, наблюдая за мной из-под густых ресниц. Мне стало так хорошо, что через несколько долгих минут я почувствовала, как улетаю в небеса, теряя связь с реальностью. Джафар, больше не в силах сдерживаться, ускорил темп, двигаясь грубо и властно. К моему удивлению, мне не было больно. Мне было хорошо, невероятно хорошо от того, что он делал со мной.

Наконец, с хриплым стоном, он излился в меня, обмякая всем телом и прижимая к кровати, не давая пошевелиться.

– Ты проиграла! – нагло заявил он, глядя мне прямо в глаза.

А я лежала под ним, обессиленная и смущенная, не зная, что ответить. Еще несколько часов назад я и представить себе не могла, что с ним мне будет так хорошо. Что его прикосновения способны обрушить на меня целый ураган чувств, о существовании которых я даже не подозревала. Я проиграла в этой войне, но почему-то это поражение не казалось мне таким уж и страшным. Наоборот, в глубине души я чувствовала странное, необъяснимое облегчение. А еще затеплилась слабая надежда. А может всё-таки у нас есть шанс? Возможно мы все же станем одной семьей?

Глава 12

Этой ночью мне снились грезы, сладкие и дурманящие. Я и Джафар, мы были вдвоем, потерянные в раю, где горячий песок обжигал ступни, а пальмы шелестели под порывами соленого ветра. Бушующий океан, словно ревнивый свидетель, накатывал волнами, а солнце, щедрое и ласковое, согревало нас своим нежным теплом. Я помню его взгляд – глубокий, завораживающий, полный обещаний. Мы держались за руки, и этот простой жест казался клятвой, печатью нашей незримой связи.

Но утро разорвало эту идиллию в клочья. Пронзительный звук громких выстрелов ворвался в сон, как осколок стекла. Я подскочила на кровати, сердце бешено колотилось в груди, словно испуганная птица. Холод. Пугающий холод пустого места рядом. Джафара не было. Тревога, ледяной змеей, обвилась вокруг моего сердца. Наспех накинув одежду, я бросилась на его поиски, обуреваемая страхом и неизвестностью.

На первом этаже, словно призрак, возникла передо мной служанка, преграждая путь. В ее глазах плескалась тревога, голос дрожал.

– Госпожа, хозяин велел вас не выпускать. Это приказ!

– Что случилось? – раздражение и страх сплелись в тугой клубок. С каждым выстрелом, доносящимся с улицы, моя тревога нарастала. – Почему я слышу стрельбу? Что происходит?

– Это… ваши братья прибыли, госпожа.

Братья? Мои братья? Ледяной страх, словно волна, окатил меня с головы до ног. Почему именно сейчас? Почему они не пришли за мной хотя бы днем раньше?

Если бы они заявились вчера, я бы, не раздумывая, убежала с ними, прочь от этого варвара, прочь от его жестокости. Но за эту ночь, за эти короткие часы, проведенные с ним, я увидела другую сторону Джафара – нежность, скрытую под маской суровости, искру человечности, которую я раньше не замечала. И теперь я стояла на распутье, разрываемая противоречивыми чувствами.

Решительно накинув на плечи тонкую куртку, я двинулась к выходу.

Служанка попыталась остановить меня, но я оттолкнула ее в сторону, не церемонясь. В животе поселились тревожные предчувствия. Нужно было увидеть, что происходит, нужно было самой принять решение.

Джафар стоял возле открытой двери, его голос, обычно низкий и бархатистый, сейчас звучал резко и гневно. Он спорил с моим старшим братом, Пхарматом. Лица людей Джафара выражали напряжение. Они сжимали оружие в руках, готовые к бою, что говорило об одном – ситуация критическая.

– Пхармат? – увидев брата, я не смогла сдержать рвущихся наружу слез. Облегчение, смешанное с тревогой, затопило меня.

– Самира! – Пхармат рванулся в мою сторону, но люди Джафара тут же наставили на него оружие, пресекая его порыв.

– Женщина, вернись в дом! – рявкнул Джафар, его голос был полон неприкрытой ярости. По этому тону я сразу поняла, что он не потерпит возражений.

– Муж мой, прошу! – взмолилась я, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. – Позволь мне поговорить с братом.

– Поговоришь позже! Сначала мы должны решить наши дела! – в его голосе звучала сталь.

Пхармат сжал кулаки, я видела, как желваки заходили на его скулах. Он был готов разорвать Джафара на части, защищая меня. Понимая, что любое неверное движение может спровоцировать кровопролитие, я решила не накалять обстановку. Сейчас от меня зависело слишком многое.

Покорно кивнув, я бросила короткий, полный надежды взгляд в сторону брата и тихо произнесла:

– Хорошо, я приготовлю для вас чай.

Пхармат удивленно уставился на меня, словно, не веря своим ушам. Но, увидев в моих глазах мольбу, поняв, что со мной все в порядке, немного смягчился.

Вернувшись в дом, я машинально поставила чайник на плиту. В голове царил хаос, в душе – буря. Нужно было что-то делать, нужно было как-то разрядить обстановку. Быстро разведя тесто, я принялась за хворост – хрустящий, сладкий десерт, который всегда поднимал настроение. Пока мужчины выясняли отношения, я заварила ароматный чай и испекла гору хвороста, надеясь, что это хоть немного поможет сгладить острые углы.

Вскоре мужчины вошли в дом, и служанка, словно тень, провела гостей в гостиную.

Я внесла чай, а служанка внесла блюдо с золотистым, аппетитным хворостом.

– Самира, с тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил Пхармат, внимательно изучая мое лицо.

Джафар напрягся, словно зверь, готовый к прыжку. Он не сводил с меня глаз, понимая, что от моего ответа зависело все. Одно мое слово, и братья заберут меня домой, даже несмотря на то, что мы женаты.

Другие братья остались в машине, вместе с вооруженными людьми Пхармата. Напряжение висело в воздухе, словно грозовая туча.

– Да, все хорошо, – ответила я, стараясь говорить уверенно. – Аллах благословил наш брак, и я очень счастлива жить в этом доме.

– Я рад, если это так, – с сомнением произнес Пхармат. – Но…

– Но? – ярость вспыхнула в глазах Джафара.

– Ты украл ее, Джафар. Без нашего согласия. Что я должен думать? Мы сбились с ног в поисках сестры. А что бы ты сказал, если бы твою сестру так же украли?

Джафар усмехнулся, криво и горько. Судьба жестоко посмеялась над ним. Не так давно он сам был в подобной ситуации. Его личный враг похитил Лейлу, а Камилла сбежала с русским мужчиной. Он разом потерял обоих сестер, которые скрылись от его гнева в далекой Германии.

– Я на своей шкуре это испытал, – тихо произнес Джафар. – И никому не пожелаю такого пережить.

– Но нас ты заставил через это пройти! – голос Пхармата дрожал от гнева.

– Это была ошибка! – выпалила я, не сдержавшись. По потемневшему взгляду Джафара я поняла, что совершила ошибку. Но молчать я больше не могла.

– Что? Почему? – недоуменно спросил Пхармат.

Я перевела взгляд на мужа и то продолжил вместо меня.

– Я хотел выкрасть родную сестру Эдгара – вашего родственника, – пояснил Джафар. – Но мои люди по ошибке забрали Самиру. Чему я несказанно рад. Лучшей жены мне было ни за что не найти.

Слышать эти слова было приятно, безусловно. Но я знала, что это неправда. Ему просто нужно было уладить конфликт. А я… я хотела дать шанс нашим чувствам. Ведь что-то между нами промелькнуло. Страсть? Привязанность? Не знаю. Но мне хотелось верить, что это не просто мимолетное увлечение. Быть может, это последний шанс устроить личное счастье. Жить одной… нет, это не для меня. Мне хотелось семьи, детей и любви.

– Ты счастлива? – брат испытующе посмотрел на меня, словно пытаясь прочесть мои истинные мысли.

Я взглянула Джафару в глаза и увидела, что он тоже ждет правды. И в его взгляде, словно искра, промелькнула надежда.

– Да, я счастлива, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно. – Джафар – хороший и заботливый муж.

Глава 13

Брат, с хорошо знакомым мне скепсисом в глазах, изучал меня, считывал эмоции. Я же, сквозь натянутую улыбку, отчаянно пыталась убедить его в своем благополучии.

– Все хорошо, Пхармат, правда, – говорила, глядя ему в глаза.

Он кивал, но все еще с подозрением поглядывал на нас с Джафаром.

Джафар, обычно такой властный и самоуверенный, казался задумчивым, даже робким. Его взгляд, изредка скользивший по мне, вдруг стал другим – в нем промелькнула тень неуверенности, и быть может… надежды. Это было так не похоже на него, что меня пробрала мелкая дрожь.

Мужчины неспешно пили чай, поедая испеченный мной хрустящий хворост. Пхармат, кажется, в итоге удовлетворился увиденным.

– Я заеду через пару дней, сестренка, – сказал он, обняв меня на прощание. – Спасибо за чай. Все было вкусно. Я соскучился по твоей выпечки.

Джафар встрепенулся и сжал в руках хворост. Вероятно, только сейчас он осознал, что этот хворост испекла я.

Едва сдерживая слезы, я провожала его до ворот с приклеенной улыбкой на лице, но внутри бушевала буря. Сердце разрывалось от тоски по родному дому, по привычной жизни. Так хотелось броситься к нему на шею, закричать: "Забери меня отсюда!". Но я знала, что не могу. Путь назад для меня был отрезан.

Времена изменились. Из девочки, наивной и беспечной, я неожиданно для себя стала женщиной, женой Джафара. И теперь мне стоило смириться со своей участью. Если хорошенько подумать, Джафар не такой уж и плохой муж. Во всяком случае, все могло быть горазда хуже. Меня мог украсть древний старик и увезти в горы, где никто не нашел бы моих следов. А Джафар временами мог быть милым. Так что мне не стоит жаловаться на свою теперешнюю жизнь.

Когда братья уехали на своих огромных черных внедорожниках, оставив после себя лишь клубы пыли, Джафар подошел ко мне. Он развернул меня к себе держа руками за плечи и, вглядываясь в мои глаза, тихо спросил:

– Почему ты не уехала? – напряженно спросил он. – Из-за спора?

Я нахмурилась, не понимая, о чем он говорит.

– Какого спора?

И тут меня словно ударило током. Спор! Он же вчера выиграл спор! И я, как проигравшая сторона, обязалась стать его женой. Навсегда. Меня охватила истерическая волна смеха. Неужели он испугался, что я сбегу? Что нарушу слово? Я внимательно посмотрела на него и увидела в его глазах неподдельный страх. Этот сильный, властный мужчина боялся меня потерять. В этот момент мое сердце растаяло. Захотелось прижаться к его груди и сказать, что я никуда не уйду.

– Я решила дать нашим отношениям шанс, – произнесла я тихо, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя внутри все дрожало от волнения.

Джафар застыл на месте, словно окаменел. Превратился в огромную, неподвижную глыбу. Лишь слегка заметное движение кадыка выдавало его волнение.

– Хорошо, – пробормотал он, с трудом сглотнув ком в горле.

Затем, нервно погладив волосы, он резко развернулся и вышел из комнаты. А потом я увидела из окна как он в спешке покидал дом. Я смотрела ему вслед, пытаясь понять причину такого странного поведения. Мне было непривычно видеть его таким потерянным. Я привыкла к его грубости, к тому, как он хватал меня за запястья, прижимал к себе, выражая свою волю и желание. Но сейчас… я не знала, чего от него ждать.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я решила приготовить обед. Служанка попыталась воспротивиться, возмущаясь тем, что хозяйка будет заниматься готовкой, но я была непреклонна. Отослала ее заниматься уборкой, а сама решила приготовить жижиг-чорпа – традиционный чеченский суп из баранины. Мамин особенный рецепт делал мясо нежным и тающим во рту, а картофель – просто восхитительным. В дополнение к супу я решила испечь далнаш – лепешки с творогом и зеленью в духовке.

Джафар вернулся после обеда. И в руках у него был огромный букет роз.

Кровь отлила от моего лица. Я застыла, не в силах оторвать взгляд от этого великолепия. Розы были ярко-красными, словно символ его страсти и любви. Капельки росы играли на лепестках, переливались всеми цветами радуги. Букет был таким огромным, что от его красоты у меня невольно дрогнуло сердце.

– Это мне? – прошептала я, боясь нарушить волшебство момента.

– Да, жена. Это тебе, – ответил Джафар, и в его голосе впервые я услышала такую неприкрытую нежность, такую трогательную неуверенность, которая растопила лед в моей душе. – Мне было… приятно слышать, что ты назвала меня хорошим мужем.

Взяв букет в руки, я смущенно отвернулась, пряча пылающие щеки за каскадом алых роз. Их аромат дурманил, пьянил, заставлял забыть о страхах и сомнениях. Мне отчаянно хотелось верить, что я сделала правильный выбор, что не ошиблась, согласившись на этот брак. И этот неожиданный знак внимания от Джафара говорил о том, что я, возможно, на правильном пути, что есть надежда на счастье в этом доме.

– Мой руки и садись кушать, – произнесла я, стараясь скрыть волнение за привычной хозяйской заботой. – Я приготовила для тебя обед!

Джафар растерянно посмотрел в сторону плиты. Потом жадно втянул носом восхитительный аромат, доносящийся из кухни.

– Пахнет восхитительно! – с непривычной для него улыбкой произнес он.

Подойдя к раковине, он тщательно вымыл руки. Затем, усевшись за стол, Джафар напряженно следил за каждым моим движением, пока я накрывала для него стол. Он словно боялся спугнуть эту хрупкую идиллию, разрушить невидимую нить, протянувшуюся между нами.

Поставив обед перед ним, я хотела уйти, но он удержал меня за руку.

– Побудь со мной рядом. Я устал есть один.