Текст книги "Месть. Сюрприз для предателя (СИ)"

Автор книги: Ира Дейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

– Наташа… это не то, что ты подумала! – бормочет он, наконец-то справившись со штанами и оставшись с голым торсом. Муж огибает диван, пытается ко мне приблизиться. – Я тебе все объясню! Ты… ты все поймешь! Ты же моя мудрая жена!

Я прислушиваюсь к себе и не чувствую ничего. Ни боли, ни ненависти, ни любви к этому человеку. За эту неделю все чувства, которые когда-то у меня были к Кириллу, просто исчезли, растворились, выжглись его же предательством. Поэтому я ничего особо не испытываю. Делаю шаг вперед и произношу так равнодушно, насколько это возможно:

– Я все понимаю, – протягиваю ему торт. – С днем рождения.

Кирилл на автомате берет коробку. Я развязываю ленту и снимаю крышку.

– Не взглянешь? – спрашиваю.

Муж все также на автомате опускает голову. Его лицо буквально вытягивается. Я тоже смотрю на торт и вижу напечатанный на съедобной бумаге снимок, где Кирилл с любовницей на коленях сидят в том самом ресторане, где муж так рьяно рассуждал о том, что собирается лишить меня всего.

– А ты думал, сможешь просто так меня обдурить? – выгибаю бровь, наслаждаясь тем, как вытягивается лицо Кирилла.

Дальше действую согласно плану. Огибаю диван, подхожу к все еще прикрывающейся Регине, сидящей на моем диване и выглядящей краснее рака. Замечаю на полу бокалы из-под шампанского и почти пустую бутылку. Практически ничего не слышу, потому что кровь шумит в ушах. Вроде бы кто-то что-то начинает говорить, кто-то ругается, кто-то, возможно, уходит, но последнее вряд ли – уверена, все захотят увидеть конец представления.

Я окидываю Регину взглядом, после чего просто отворачиваюсь и подхожу к телевизору, включаю его, вставляю в нужный слот флешку. На экране появляется видео, на котором муж обещает Регине перевести все деньги на заграничный счет, а потом подробно рассказывает, как собирается переоформить квартиру, купленную в браке, только на себя.

– Завести любовницу – это одно. Пытаться обмануть жену – другое. Таким людям разве кто-то вообще будет доверять? – громко, чтобы все слышали, говорю я.

Но на этом видео не заканчивается. Оно переключается на другие кадры: как любовница хозяйничает в моей квартире, как они вдвоем живут здесь, пока меня нет.

Откуда ни возьмись в квартире появляется Антон и достает из книжного стеллажа одну из скрытых камер. После чего просто пожимает плечами и прислоняется спиной к стене, явно тоже желая насладиться семейными разборками.

Мужу требуются несколько долгих секунд, чтобы осознать, что на самом деле произошло. А в следующий момент он буквально срывается с места и несется ко мне, его лицо искажается чистой яростью.

– А ты… дрянь! – ревет Кирилл.

Вот только добраться до меня у него не получается. Передо мной вырастает гора по имени Игнат. Мужчина перехватывает руку моего мужа в тот самый момент, когда тот заносит ее, чтобы ударить меня.

– Ты полный идиот, раз потерял такую женщину, – спокойно, но с ледяной злостью в голосе заявляет Игнат и бьет Кирилла по лицу. Тот отшатывается, хватаясь за щеку.

Регина пищит. Игнат даже не смотрит на нее, а просто бросает через плечо:

– Если ты еще не поняла, мы с тобой расстались.

Потом он берет меня за руку и вытаскивает из внутреннего кармана пиджака свернутые в рулон бумаги. Подходит вместе со мной к начальнику Кирилла, суровому мужчине в очках.

– Виталий Алексеевич, я думаю, вам с этим нужно ознакомиться, – говорит Игнат, протягивая тому бумаги.

Я в этот момент смотрю не на начальника почти бывшего мужа, а на его жену, ту самую, «зацикленную на семейных ценностях» женщину. Она буквально пронзает взглядом моего мужа и его любовницу. Именно в этот самый момент я осознаю, что ничего хорошего этим двоим не светит. Ни по каким фронтам.

Перевожу взгляд на родителей и сбивчиво бормочу:

– Мама, папа… Я… Простите, что не сказала…

Мама плачет, папа, тяжело вздыхая, обнимает ее за талию и говорит:

– Главное, что ты сейчас чувствуешь себя лучше. Это же так?

Я киваю, благодарно улыбаясь.

А в следующее мгновение Игнат выводит меня из квартиры.

Не помню, как оказываюсь на улице. Лишь когда свежий вечерний воздух ударяет в легкие, осознаю, что это конец. Резко останавливаюсь, прирастаю к земле, откидываю голову назад, прикрываю глаза и просто растворяюсь в чувстве невероятного, всепоглощающего облегчения.

– Ты как? – спрашивает Игнат, его голос звучит совсем рядом.

– Хорошо, – признаюсь я, и это – чистая правда. – Действительно хорошо.

Игнат оказывается прямо передо мной, его тень накрывает меня. Я распахиваю веки, вижу его потрясающие серые глаза, вижу его улыбку, вижу искреннее участие на его лице. А потом он вдруг выдает:

– Ну, раз так… И ты теперь почти свободная женщина. Я могу пригласить тебя на свидание?

Последний узел развязывается у меня в груди, когда я выдыхаю:

– Да.

Эпилог

– Ну что там у тебя? Вижу, тебе не терпится рассказать, – спрашиваю я у Леры, пока та крутится вокруг меня на кухне, словно юла, и пытается подгадать момент, чтобы вставить свое слово. Подруга сегодня особенно яркая, в своем фирменном стиле: короткие рваные джинсовые шорты, полосатая майка, а темные волосы собраны в два небрежных пучка, из-за которых она выглядит лет на пятнадцать. Только горящие азартом глаза выдают в ней взрослую, вечно куда-то спешащую женщину.

Я в это время режу помидоры для салата, стараясь, чтобы ломтики были одинаковой толщины. За большим окном кухни нашего нового загородного дома вовсю идет жизнь: наши с Лерой мужья, мой папа и отец Игната возятся у мангала, откуда доносится аппетитный дымок и гулкие мужские голоса, мамы о чем-то тихо щебечут. Смех, шутки – такая простая и такая драгоценная картина семейного уюта.

Прошел год. Целый год с того дня, когда моя прежняя жизнь разлетелась на осколки. Развод с Кириллом прошел на удивление быстро и без особых сцен. После грандиозного позора он, похоже, понял, что бороться бесполезно. Квартиру мы поделили пополам – я забрала свою долю деньгами, он остался жить в ней, но мне было уже все равно. От его денег «на счетах» я отказалась напрочь. Игнат, копаясь в отчетах фирмы, где раньше работал Кирилл, нашел такие «дыры» и нестыковки, что у меня волосы на затылке встали дыбом. Оказывается, мой бывший муж не просто изменял мне со своей работой – он у нее воровал. И воровал немало. Эти деньги были грязными, и прикасаться к ним мне не хотелось.

Ему самому пришлось с ними разбираться… в суде.

Зато у меня после развода началась новая жизнь. Это было похоже на стремительную, но такую прекрасную сказку. Отношения с Игнатом развивались не по дням, а по часам. А я почувствовала разницу, каково это – быть в отношениях с настоящим мужчиной.

Раньше, с Кириллом, мне постоянно приходилось быть сильной. Самостоятельной. Решать все бытовые вопросы, напоминать о важных датах, почти что вести его по жизни, как ребенка. Бывший муж был тем, кого называют «маменькин сынок» – избалованным, привыкшим, что мир крутится вокруг него.

Игнат же… Игнат был настоящим мужчиной. Взрослым, ответственным, надежным. Он не говорил – он делал.

Я вспоминаю, как через пару месяцев после моего переезда к нему, а случилось это почти сразу – мы просто не могли друг без друга, сломался кран на кухне. Я, по старой привычке, уже полезла в интернет искать сантехника. Вот только вмешался Игнат и, ничего не говоря, просто принес свой ящик с инструментами. И через полчаса все было починено. Кирилл за все три года ни разу даже лампочку не вкрутил – всегда вызывал мастеров.

Игнат запоминал все мои случайные фразы. Обмолвилась я как-то, что люблю пироги с брусникой, а на следующий выходной на столе уже дымился румяный пирог, который он испек сам, с утра пораньше, по рецепту матери, чтобы сделать мне сюрприз. Игнат не ждал благодарности, для него это было так же естественно, как дышать. Он заботился. По-настоящему. Не показными жестами, а тихо, ежедневно, принимая на себя часть моих забот и тревог. Этот мужчина стал моей крепостью, моим тылом. С ним я наконец-то смогла позволить себе быть слабой. И это было невероятно.

Мы так быстро съехались, что даже сами удивлялись. А потом, через полгода, решили купить этот дом. И оформили его сразу пополам. Я тогда сомневалась, говорила, что можно и на него одного, ведь бо́льшую сумму внес как раз Игнат. Но он посмотрел на меня своими пронзительными серыми глазами и сказал: «Это наш общий дом. Наше общее будущее. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь не гостьей, а хозяйкой наравне со мной». В тот самый момент я окончательно поняла – с этим человеком мне не страшно. Одни люди созданы, чтобы гулять, другие – чтобы строить семью. Мы были из вторых.

И сейчас, глядя на своего уже почти мужа через окно, на его сосредоточенное лицо, на то, как он переворачивает шашлыки, я до сих пор не могу поверить в свое счастье. На пальце у меня светится обручальное кольцо – изящное, с небольшим бриллиантом. Игнат сделал мне предложение всего месяц назад. И это было так по-игнатовски – без пафоса, но до слез интимно и трогательно.

Это случилось вечером, здесь же, в этом доме. Мы только закончили ремонт и впервые остались на ночь. Игнат растопил камин, мы сидели на полу, на мягком ковре, пили вино и просто молчали, глядя на огонь. Никаких зрителей, никаких родственников, нависающих над душой. Только мы и треск поленьев. И вдруг Игнат встал, ушел в спальню и вернулся с маленькой бархатной коробочкой. Не встал на колено, а просто сел рядом, взял мою руку, открыл коробочку и тихо спросил: «Наташа, давай больше никогда не расставаться? Стань моей женой». В его глазах не было ни тени сомнения, только чистая, глубокая уверенность и такая любовь, от которой у меня перехватило дыхание. Я, конечно, не смогла выговорить ничего, кроме счастливого «да», и кивала, как китайский болванчик, пока Игнат надевал кольцо на мой палец. Это было самое искреннее и самое важное предложение в моей жизни.

– …Ты вообще меня слушаешь? – Лера хлопает меня по плечу, выдергивая из воспоминаний. – Я тебе историю века рассказываю, а ты в окно уставилась!

– Слушаю, слушаю, – отмахиваюсь я, принимаясь резать огурец. – Неси свою сплетню, раз не терпится.

Лера хищно потирает ладони, ее карие глаза сверкают.

– Ну так вот. Ты в курсе, что твоего бывшего посадили? – выпаливает на одном дыхании.

Нож замирает у меня в руке. Я опускаю его на разделочную доску, чтобы случайно не задеть палец.

– Что? – выдыхаю я. – Кого? Кирилла?

– Его самого! – Лера почти подпрыгивает на месте. – Вчера это случилось! По статье за мошенничество в особо крупном размере. И еще ему придется выплатить гигантскую компенсацию фирме.

Я молча смотрю на подругу, это, кажется, все, на что я способна.

Конечно, я знала, что Игнат, став после того скандала сначала исполняющим обязанности, а потом и полноправным директором, выявил в компании очень большие недостачи. Знала, что против Кирилла возбудили дело. Но чтобы так быстро… и тюремный срок… Я даже представить себе не могла, что аферы моего бывшего мужа были такими масштабными. Теперь понятно, почему он так любил свою работу…

После того позорного дня рождения Кирилла уволили моментально. Вслед за ним, пулей, вылетела и Регина, которая непонятно за что так сильно ненавидела меня, – говорят, этим лично занялась Инара, та самая жена босса, зацикленная на моральных устоях. Игнат занял место Кирилла, сначала возглавил финансовый отдел, а теперь и фирму.

Но чтобы для моего бывшего мужа все закончилось тюрьмой – такое даже представить трудно…

– Ни капли не жалко его, – Лера смахивает невидимую соринку с ногтя и хлопает в ладоши. – Сам сделал все, чтобы оказаться в той яме, в которой оказался. Ну, здорово же, правда?

Я медленно киваю, стараясь осознать новость. Никакого сочувствия к Кириллу я действительно не испытываю. Только горькое недоумение. Как можно было так все испортить? Иметь хорошую работу, семью… и променять все на воровство и постель с циничной стервой.

– А где Регина? – спрашиваю я сама не знаю зачем.

Лера пренебрежительно пожимает плечами.

– Понятия не имею, если честно. Даже знать не хочу. Но то, что у нее теперь вряд ли найдется хорошая работа в Москве, – это точно. Инара Леонтьевна, – Лера с придыханием произносит имя жены бывшего босса, – об этом позаботилась. Всех предупредила. Ну, хоть что-то радует в этой ситуации.

Качаю головой. Да уж, вот это история…

Единственная, кого правда жаль, – это родители Кирилла. Они не заслужили такого сына, который их так сильно опозорил. Сначала я публично вывела его на чистую воду, а теперь он сел в тюрьму. От него отвернулись все друзья, никто не стал его слушать и оправдывать. Он остался совсем один. Отшельником. Интересно, будет ли кто-то носить ему в тюрьму передачки?

Если только мама, она действительно неплохая женщина.

Пока мы перешептываемся, на кухню заходит Игнат. Я поднимаю на него взгляд, и у меня, как всегда, перехватывает дыхание. Он загоревший, в простой белой футболке, которая подчеркивает его широкие плечи и узкую талию. Темные волосы слегка растрепаны на ветру, а в серых глазах играют веселые морщинки. Он все такой же невероятно красивый, и я до сих пор не могу поверить, что это мой муж. Ну, почти муж.

Игнат тоже видит меня, и в его глазах вспыхивает знакомое восхищение, от которого у меня по всему телу разливается тепло. Он быстро, и одновременно как-то по-хищному ловко, преодолевает разделяющее нас расстояние, обнимает меня сзади за талию и притягивает к себе.

– Ты прекрасно выглядишь, – шепчет он мне на ухо, и его губы слегка касаются моей щеки, вызывая мурашки. Потом, уже громко, спрашивает: – Ну что, девочки, салаты готовы? Мужской народ уже проголодался.

Я чувствую, как комок подкатывает к горлу, стараюсь не обращать внимания на электрические разряды, бегущие по коже от прикосновения Игната, и все равно хрипловатым тоном выдавливаю:

– Да… почти. Чуть-чуть осталось.

Лера тут же спохватывается, хлопает себя по лбу.

– Ой, я совсем забыла! Бокалы нужно отнести! Восемь штук, да? – она начинает суетливо вытаскивать хрустальные бокалы из шкафа.

– Семь, – поправляет ее Игнат довольным, чуть насмешливым тоном.

Лера замирает с бокалом в руке и смотрит на него в недоумении:

– Что? Почему семь?

– Потому что Наташа пить алкоголь не будет, – объявляет он, и его взгляд смягчается, когда он снова смотрит на меня.

Несколько секунд Лера смотрит на нас, а потом в ее глазах появляется медленное, но верное осознание. Губы девушки растягиваются в восторженной улыбке.

– Да? Правда? Ура-а-а! Я скоро стану тетей! Ура! – Лера забывает про бокалы, подлетает к нам, целует сначала своего брата в щеку, потом меня, и вылетает из кухни с криком: – Вы слышали? Слышали? У Наташи с Игнатом скоро будет пополнение!

Я смотрю в окно, как наши родители и муж Леры бросают все дела и с радостными лицами несутся к дому. Поверить не могу, что все, через что я прошла, все унижения, боль и предательство, привели меня к этому моменту – к дому, к любимому мужчине, к ребенку под сердцем.

– Вообще-то я не так хотела им рассказать, – тихо говорю Игнату.

Он целует меня в макушку, крепкими руками все так же держит меня за талию.

– Так будет лучше, поверь мне. Они сейчас все свои эмоции выплеснут на Лерку, и мы спокойно сможем принять их поздравления без лишних расспросов. Люблю тебя, – шепчет он мне на ухо.

Я еще какое-то время наблюдаю за радостной суетой близких, после чего поворачиваюсь в объятиях почти мужа, обнимаю его и, поднявшись на носочки, шепчу ему прямо в губы:

– Я тоже тебя люблю, – целую Игната.

И в этот момент понимаю, что любое, даже самое горькое предательство, в итоге, приводит к чему-то очень сладкому.

Конец