Текст книги "Месть. Сюрприз для предателя (СИ)"
Автор книги: Ира Дейл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
После чего отодвигаю мужа плечом и вхожу в квартиру. Снимаю туфли, ставлю их аккуратно на полку. Наша квартира… когда-то она была моей крепостью. Большая кухня-гостиная, светлая, с большим окном, выходящим в парк. На подоконнике у самого пола расположились мои кактусы, которые я упорно пытаюсь вырастить. На стенах – фотографии из наших путешествий, где мы радостно смеемся. Теперь эти снимки кажутся насмешкой. Вторая комната – спальня. Я даже смотреть в ту сторону не могу. Меня начинает подташнивать от одной мысли, что Кирилл мог приводить туда эту дрянь. Благо, мне удается вовремя остановить себя от надумываний: я работаю дома, основную часть времени провожу в квартире. Посторонних здесь не могло быть. По крайней мере, последние пару месяцев точно. Хотя я не знаю, как долго длятся отношения мужа с Региной. Месяц? Полгода? Год?
«Муж»… от этого определения меня передергивает, во рту тут же пересыхает. Хоть у пальцы и чешутся, чтобы пойти собрать вещи и убраться подальше, я пересиливаю себя и иду на кухню.
Кухня – мое место силы. Я всегда любила готовить, тем более для Кирилла. В доме постоянно витали ароматы еды. Я готовила то пахнущую корицей выпечку по выходным, то сложные ужины после тяжелых рабочих дней. Но в последнее время Кирилл все чаще ужинал «у мамы» или «с коллегами», и мне приходилось готовить только для себя: легкие салаты, запеченные овощи, супы-пюре. Полезно, вкусно, но… одиноко.
Подхожу к столешнице рядом с раковиной, наливаю себе из графина стакан воды. Начинаю медленно пить, глоток за глотком, пытаясь растянуть время, отдалить неизбежное. Прохладная вода немного освежает пересохшее горло. Когда стакан почти пустеет, и я делаю последний глоток, Кирилл выбирает именно этот момент, чтобы огорошить меня.
– Голова, говоришь, у тебя болит? – цедит он сквозь стиснутые зубы. – И ты лечила ее членом Игната?
Давлюсь. Вода идет не в то горло. Я начинаю кашлять, пытаясь прочистить дыхание. Горло дерет, слезы выступают на глазах. Меня бросает в жар, лицо заливает краской. С трудом откашливаюсь. Тяжело дыша, ставлю стакан на стол с таким звоном, что кажется, стекло треснет. Поворачиваюсь к мужу.
– Что ты сказал?
Кирилл складывает руки на груди, прислоняется спиной к стене. На его лице виднеется смесь злорадства и настоящей ярости.
– Думаешь, я не заметил, что вы исчезли вместе? Поверь мне, это для всех было очевидно, – выплевывает он.
Мне так хочется крикнуть мужу в лицо всю правду! Рассказать про следы на стекле, про разговор в туалете, про его грязную любовницу. Но я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Силу воли, которую приходится прикладывать, чтобы не сорваться, не измерить.
– Не знаю, куда исчез Игнат. А я пошла прогуляться по парку рядом с кафе. Мне нужно было проветрить голову, – спокойно твержу я.
– Прогуляться? Серьезно?! – фыркает муж. – Прогуляться в тот момент, когда мы должны были провести время с друзьями, ты решила прогуляться? Думаешь, я поверю в этот бред?
Кирилл словно не слышит меня. Откуда в нем эта дикая ревность? Он же сам меня предал! Что с ним происходит?
Тяжело вздыхаю и медленно выдыхаю. Усталость накатывает на меня настолько огромной волной, что ноги подкашиваются.
– Мне все равно, во что ты будешь верить, а во что нет… – бормочу себе под нос и понимаю, что мне нужно убраться подальше от мужа, прямо сейчас, иначе я взорвусь.
Отталкиваюсь от столешницы и направляюсь в сторону ванной. Спальню все так же игнорирую. Чтобы войти в ту комнату, которая когда-то была эпицентром моего счастья, нужны силы, которых у меня попросту нет.
Но я не рассчитала. Чтобы добраться до ванной, мне приходится пройти мимо Кирилла. Когда я равняюсь с ним, он резко хватает меня за руку выше локтя и с рывком разворачивает к себе. Пальцы мужа больно впиваются в кожу.
– Что ты сказала? – шипит он прямо мне в лицо, и от его дыхания пахнет коньяком и злобой. – Тебе плевать, что я думаю? Может, еще скажешь, что тебе наплевать на меня? На своего мужа? Или на нашу семью, которую мы с таким трудом строили? С каких пор тебе стало плевать?
Боль, злость, унижение – все это клокочет во мне, поднимается по горлу едким комом. Его хватка становится невыносимой, его лицо, искаженное гневом, кажется мне чужим и отвратительным. И в какой-то момент меня просто переполняет. Я больше не могу.
Выдергиваю руку и, глядя мужу прямо в глаза, выплевываю слова, которые жгут мне губы:
– С тех пор, когда ты начал мне изменять!
Глава 10
Черт! Черт! Черт!
Что я натворила?
Паника буквально захватывает мой разум, когда я вижу, как глаза Кирилла широко распахиваются, а кожа на его лице не то что белеет, а, скорее, даже сереет. В голову невольно приходит сравнение, что мужа только что обсыпали пеплом.
Тишина, которая воцаряется в квартире, становится зловещей. Мне кажется, что я различаю не только стук своего сердца, но и то, как шумит кровь, бурля в венах. Стараюсь не дышать, пытаюсь найти выход из сложившейся ситуации. Господи, за что мне это все? Откуда у меня такая несдержанность? Понимаю прекрасно, что мне больно, но я же договорилась с собой, что нужно чуть-чуть потерпеть, совсем немножко. Почему я даже обещание, данное самой себе, не смогла сдержать? Да, мое сердце кровоточит, в него вонзили тысячи игл, и с каждой секундой их становится все больше и больше. Но это не значит, что я имею право срываться. Мне же необходимо вывести мужа на чистую воду, в чем я же решила довериться Игнату – он обязательно что-нибудь придумает, чтобы поставить моего мужа на место. Нужно было лишь немного подождать, а не разрушать все своими же руками.
– Что ты сказала? С чего ты взяла, что я тебе изменяю? – спрашивает муж тихо, почти беззвучно, отчего становится еще страшнее.
Паника настолько сильно захватывает мой разум, что в следующий момент я отвечаю вопросом на вопрос, сама не понимая, что несу:
– Разве это не так?
«Твою же мать, надо начать себя контролировать», – бью себя по лбу мысленно. Судорожно втягиваю воздух, стискиваю зубы и со свистом выдыхаю через них же, чтобы случайно не ляпнуть лишнего.
Потому что глаза Кирилла и без того слишком сильно сужаются, а его пальцы сжимают мою руку так, что кажется, хотят раздробить запястье. Но физическая боль не сравнится с душевной, поэтому мне даже плевать на то, что конечность буквально отнимается. Смотрю мужу в глаза и судорожно соображаю: «Что делать? Что же делать? Что же делать?»
Кирилл в это время не отводит от меня пристального взгляда. Мне кажется, он пытается разглядеть каждую мою морщинку, каждую черточку, каждую пору, пытается понять, что я знаю на самом деле. Благо, он не умеет читать мысли, и пробраться ко мне в голову у него не получается. Но даже если бы получилось, ничего путного он бы там все равно не нашел, потому что я сама не понимаю, что творится в моей долбаной черепушке. Поэтому в итоге Кириллу приходится уточнить:
– И с кем я, по-твоему, тебе изменяю?
В этот момент мой мозг наконец-то начинает работать, подбрасывая мне единственный подходящий вариант для ответа, который поможет мне выбраться из патовой ситуации, в которую я сама себя загнала:
– С работой, конечно же, – даже не особо вру. Скорее, привираю. Особенно когда добавляю, делая голос как можно более жалобным: – Ты же знаешь, я в последнее время очень скучаю по тебе. Ты все время пропадаешь на работе, ведешь какие-то очень сложные проекты, а на меня у тебя совсем нет времени.
Я вижу, как прямо на глазах лицо мужа вытягивается от облегчения. Странно еще, что он не выдыхает громко, словно его только что отпустили с крючка. Какое-то время Кирилл просто стоит неподвижно, а после этого расплывается в слащавой, любезной улыбке, которая кажется мне настолько фальшивой, что меня снова начинает мутить.
– Наташечка, солнышко, ты же знаешь, что у меня сейчас очень сложный период, – он протягивает ко мне руку и заправляет мои выбившиеся из хвоста волосы за ухо. – Еще чуть-чуть, и я заработаю повышение, возможно, займу место генерального, он же хочет уйти в отставку, мне нельзя расслабляться, – слишком наигранно печально улыбается. – Я знаю, что ты по мне скучаешь. Я по тебе тоже скучаю, заинька, и люблю тебя всем своим сердцем, но сейчас период такой, когда нужно немножко перетерпеть. Тебе нужно чуть-чуть меня подождать, и скоро я снова вернусь к тебе. Снова буду твоим мужем и снова буду уделять тебе все свое внимание. Ты мне веришь?
Кирилл заглядывает мне в глаза, ищет ответ на свой последний вопрос. Мне до жути хочется вывалить на него ушат сарказма, но в итоге я выдыхаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул:
– Конечно, я тебе верю. И подожду тебя столько, сколько надо.
Вот теперь я бессовестно вру. Бессовестно и нагло. Но если честно, никакого чувства вины за это не испытываю. Не после того, что узнала. Аккуратно выбираюсь из его хватки, которая наконец-то ослабела.
– Мне нужно освежиться. Прости, пожалуйста, голова все еще болит. Я пойду, схожу в душ, скоро приду, – кое-как выдавливаю из себя улыбку, но уверена, она не касается глаз.
– Конечно, конечно, детка! А я пока тебе сэндвич приготовлю. Ты же не успела поесть, наверное, очень голодная, – слишком любезно и заботливо заявляет муж.
На самом деле, нет, я не голодная. Пироги матери Игната насытили меня наверное на много часов вперед, но мужу говорю лишь:
– Да, голодная, спасибо.
После чего, больше не глядя на него, разворачиваюсь и иду в ванную, где запираюсь на замок. Щелкаю выключателем. Загорается свет, и я вижу свое бледное отражение в большом зеркале над раковиной. Ванная комната – это мое детище. Я сама выбирала плитку цвета морской волны, плетеные корзинки для полотенец, маленькое живое растение на полочке. Когда-то это место было моим убежищем. Сейчас оно кажется чужим. Я опираюсь ладонями о холодную столешницу и смотрю себе в глаза. В них нет ничего. Только пустота. Понятно, почему муж не смог пробраться ко мне в голову – там действительно пусто.
Не представляю, как буду еще какое-то время жить с мужем. Не представляю, как проведу с ним эту ночь. Не представляю, что мне делать и как не выпалить правду. Я уже чуть не спалилась. Что будет дальше, когда ситуация накалится еще сильнее? Я даже боюсь представить.
Муж гремит посудой на кухне. Похоже, он реально испугался. Да и сильно. Ведь раньше к плите его было не загнать.
Но если уж честно признаться, я тоже испугалась. Но мне становится почти приятно от того, что Кириллу немного «прищемило яйца». Может, Игнат прав, и после того, как я выведу на чистую воду своего мужа, мне станет легче. Я очень на это надеюсь.
В какой-то момент понимаю, что уже довольно долго нахожусь в ванной. Нужно включать воду. Тянусь к выключателю на раковине, чтобы хоть немного сполоснуть лицо, но останавливаюсь в последний момент, ведь я слышу трель телефона мужа.
Сердцебиение разгоняется, предвкушение разливается по телу.
Поворачиваю кран, и вода с шумом бежит в раковину. Я же сама бросаюсь к двери, прикладываю ухо к деревянному полотну и прислушиваюсь.
Миг, и улавливаю приглушенный, раздраженный голос мужа:
– Да? Что такое? Нет, я не смогу сегодня приехать. – Пауза. – Нет, это ты не понимаешь… – Еще пауза, более длинная. – Да, я знаю, что обещал провести эту ночь вместе. Да, знаю, но… – муж снова замолкает, словно его кто-то прерывает. После чего голос Кирилла становится тише, удобнее. – Хорошо, хорошо, хорошо, только не истери. Ты знаешь, я тебя очень люблю. Да, люблю. Да, докажу. Ладно, да, я сейчас что-нибудь придумаю. Все, прекращай. Целую. Через десять минут тебе перезвоню.
После чего, видимо, муж прекращает разговор.
Не проходит много времени, как раздаются тяжелые, нервные шаги. Кажется, словно Кирилл ходит по комнате туда-сюда, туда-сюда. Я слушаю их, прикрыв глаза. В груди разгорается пожар – то ли от обиды, то ли от злости, то ли от боли. Но в следующий момент я вздрагиваю и резко отпрянываю, потому что слышу стук в дверь.
– Наташа, ты в порядке? Что там у тебя? – Неужели это беспокойство звучит в голосе мужа? Или это тревога из-за дилеммы, которая перед ним встала?
Неважно.
Я в любом случае отхожу на несколько шагов, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и хриплым, слишком хриплым для меня голосом произношу:
– Да, я в порядке. Скоро выйду.
Муж, видимо, не хочет встречаться со мной лицом к лицу, поэтому прямо через дверь говорит:
– Слушай, тут такое дело… Я действительно тебе изменяю.
Глаза у меня чуть ли не на лоб лезут.
– Что? – выдыхаю, но вряд ли Кирилл это слышит за шумом воды.
– С работой, как ты и сказала, – уточняет муж. – Меня тут вызвали срочно и попросили уехать в командировку на несколько дней. Может, она затянется на неделю, а может, на чуть дольше. Ты же не обидишься, правда, если я сейчас уеду?
Я не знаю, плакать мне или смеяться, поэтому в итоге выдыхаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул:
– Конечно, я все понимаю. Поезжай.
Я сейчас очень радуюсь, что между нами дверь, потому что вряд ли у меня бы получилось скрыть истинные чувства. Слезы наворачиваются на глаза, но это слезы не боли, а дикого, истерического облегчения.
За деревянным полотном раздается громкий выдох, а потом муж заявляет:
– Спасибо, Ната, за понимание. Ты лучшая. После того как вернусь, обязательно свожу тебя на свидание, обещаю. Люблю тебя.
Я слышу, как муж быстро отходит от дверцы, слышу, как подхватывает ключи, слышу, как хлопает входная дверь. А потом понимаю, что Кирилл даже не понял, что не собрал ни одной своей вещи. Возможно, он уже давно перевез их часть к своей любовнице. Или решил, что купит все новое. От этой мысли мне становится еще хуже.
Прислоняюсь спиной к холодной кафельной стене и медленно сползаю по ней на пол. Подтягиваю колени к груди, обнимаю их и прячу в них лицо. Пытаюсь понять, каким образом вышла замуж за такого подонка. Как так получилось? И почему мне приходится проходить через эти испытания?
Жаль, что ответов на эти вопросы у меня нет. Но одно я понимаю точно: я не оставлю все просто так. Я обязательно отомщу своему мужу. Обязательно покажу его истинное лицо всем нашим знакомым. Да, пока не знаю, как. Но сдаваться точно не собираюсь. И Кирилла ждет в скором времени еще тот сюрприз.
Глава 11
– Я жду у твоего подъезда, – заявляет Игнат по телефону вместо банального «алло».
У меня чуть ли глаза на лоб не лезут, когда я слышу слова мужчины. Сразу в них даже не удается поверить, почему-то мне кажется, что это все игра моего воображения. Отрываю гаджет от уха, смотрю на экран, но нет – вижу, что вызов идет, на экране светится имя Игната, циферки сменяют друг друга.
Я же в свою очередь сижу в пижаме за столом и пытаюсь с помощью кофе ожить, потому что чувствую себя настоящим трупом. Ночь прошла в мучительных метаниях. Я долго… очень долго не могла уснуть, ворочалась, вскакивала, плакала от обиды, потом злилась до дрожи, снова плакала. Мне даже показалось в какой-то момент, что у меня начинается биполярка – такими резкими были перепады настроения. Уснула я лишь под утро, на диване, закутавшись в плед, потому что в спальню зайти так и не смогла – там все напоминало о нем. Из-за этого сейчас я не чувствую ничего, кроме тяжелой, свинцовой пустоты в груди и боли в спине. Соображаю тоже туго, но все-таки у меня получается пересилить себя и снова приложить телефон к уху:
– А если я не дома? – слова сами по себе срываются с моих губ.
На той стороне вызова воцаряется оглушительное молчание, после чего я с трудом улавливаю слова мужчины:
– Ты не дома?
Не знаю почему, но смешок сам по себе вырывается из меня, а потом еще один, еще один. Я начинаю хихикать, как совсем юная девчонка, и в итоге произношу:
– Дома, дома. Просто странно, что ты приехал без звонка.
Игнат на том конце провода тоже, похоже, усмехается.
– У меня бывает. Не обращай внимания. Ну, и в любом случае, если бы тебя не было дома, я приехал бы за тобой туда, куда нужно. Хоть на край света, – вполне серьезно произносит Игнат.
У меня сердце пропускает удар. Но я ничего сказать не успеваю, ведь мужчина продолжает:
– Ну, да ладно. Давай, у тебя десять минут. Спускайся, у меня для тебя есть небольшой сюрприз.
Мне такое положение дел не нравится. Ой как не нравится.
Я все-таки делаю глоток кофе, чтобы подавить неприятное ощущение. Терпкий, почти горький напиток разливается по языку, заставляет немного «включиться», выбраться из анабиоза, в котором я нахожусь. Поэтому мне удается спросить у мужчины:
– Что за сюрприз? Я их не очень люблю.
Игнат, кажется, судя по голосу, расплывается в улыбке, а потом довольно произносит:
– Ой, этот тебе понравится. Поэтому давай скорее, нам с тобой нужно успеть. Но если тебе нужно, я могу дать один спойлер: я придумал, как поймать твоего муженька с поличным.
Не успеваю сориентироваться, как мужчина сбрасывает трубку – на том конце звучат короткие гудки. У меня брови же ползут чуть ли не на лоб. Смотрю на экран широко распахнутыми глазами. Внутри пустота, которую я испытывала все утро, начинает заполняться странным, щекочущим нервы предвкушением. Возможно, это, конечно, начинает действовать кофе, будоража меня, но что-то мне подсказывает, что дело совсем не в моем любимом напитке.
В следующий миг я делаю еще один глоток и буквально вскакиваю со стула. Несусь в спальню, вернее, проношусь мимо нее – туда я так и не смогла зайти. Вместо этого я хватаю с сушилки в ванной свои брюки-палаццо и бордовый лонгслив, надеваю их. Волосы оставляю распущенными, светлыми прядями спадающими на плечи. Хочется уже выбежать из квартиры в рекордные сроки, но в какой-то момент я замечаю себя в зеркале в прихожей и вижу свои чуть-чуть покрасневшие, опухшие глаза, вытянувшееся лицо. Понимаю, что где-то глубоко внутри меня сидит желание выглядеть посимпатичнее. Хотя бы для самой себя.
Бегу обратно в ванную, быстро-быстро наношу легкий макияж – ничего сверхъестественного: тональный крем, чтобы скрыть следы бессонной ночи, румяна, тушь. Уже после этого я выгляжу посвежевшей и, более-менее довольная, выдыхаю. Выбегаю из ванной, натягиваю на ноги обычные белые кроссовки и буквально вылетаю из квартиры.
И десяти минут не проходит, как я оказываюсь на улице и вижу мужчину прямо перед моим подъездом. Он стоит, прислонившись бедрами к своей темной машине и сложив руки на груди. У меня на секунду перехватывает дыхание. Бывало время, когда меня так встречал Кирилл, но при этом он никогда не выглядел настолько… ошеломляюще. Дело не в банальной смазливой красоте, скорее в ауре мужественности, которая витает вокруг Игната. Стоит мужчине увидеть меня, его взгляд тотчас концентрируется на мне. Он медленно проходится им по моему телу, словно оценивая, словно пытаясь пробраться под кожу, пока не пересекается с моими глазами. Лишь после тщательного исследования Игнат устанавливает со мной зрительный контакт, из-за чего сердцебиение сначала прерывается, а потом невероятно ускоряется.
В какой-то момент я чувствую себя барышней на выданье, но, быстро взмахнув волосами, избавляюсь от лишних эмоций. Я все еще замужем. Да, и Игнат – мой брат по несчастью, если можно так сказать. Поэтому набираю в легкие побольше прохладного утреннего воздуха, даю себе секунду, чтобы вернуть силы в ослабевшие мышцы ног, и довольно твердо подхожу к мужчине.
Тот отрывается от автомобиля, и стоит мне приблизиться, одаривает меня комплиментом:
– Ты потрясающе выглядишь.
При этом голос Игната звучит хрипло, очень хрипло, из-за чего у меня сжимается желудок. Я стараюсь не обращать внимания на реакцию своего тела, улыбаюсь и довольно спокойно благодарю:
– Спасибо. Ты тоже.
Игнат обходится без благодарности, просто посылает мне нежную улыбку. Какое-то время смотрит в мои глаза, словно старается прочесть мои мысли либо навести в них бардак, хотя и без него в моей голове творится настоящий хаос.
– Так, нам пора, – произносит Игнат немного сбивчиво, словно ему приходится вытягивать себя из ступора. – Поехали, – он открывает для меня пассажирскую дверцу своей машины, чуть отходит в сторону, позволяя мне забраться внутрь.
В салоне пахнет кожей, чистотой и едва уловимыми нотами парфюма – чем-то древесным, пряным, по-настоящему мужским.
Пока Игнат обходит машину, я наблюдаю за ним через лобовое стекло. Его движения плавные, уверенные, по-звериному грациозные. Ветер слегка треплет его темные волосы. Я стараюсь не переходить границы и постоянно держу себя в руках, спрашивая себя мысленно: «Что со мной такое?»
Благо, Игнат быстро занимает водительское место, уходя с моего поля зрения.
Мне должно было стать легче, но ничего подобного не происходит. Наоборот, близость мужчины посылает по моей коже электрические разряды. Во рту пересыхает, и я с трудом сглатываю, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло.
В итоге цепляюсь за первое, что приходит в голову, и когда мужчина заводит двигатель и начинает выезжать из моего двора, спрашиваю:
– Куда мы едем? И что с сюрпризом? И вообще, каким образом мы будем выводить этих двоих на чистую воду?
Вопросы срываются с моих губ каскадом, кажутся сбивчивыми, но я хочу хоть немного разбавить напряжение, которое витает в воздухе и не дает мне расслабиться. Вот только я не ожидала, что ответ Игната заставит меня еще больше напрячься.
Мужчина, выехав на дорогу и встроившись в поток, вдруг заявляет:
– Мы едем ловить твоего мужа и Регину с поличным.
Ничего не понимаю. Хмурюсь, смотрю на профиль Игната и спрашиваю:
– А откуда ты можешь знать, где они сейчас? Как мы их найдем?
Игнат расплывается в широкой, хищной ухмылке, а потом бросает на меня лукавый взгляд и, чуть понизив голос, заявляет, словно делится со мной великой тайной:
– Я нанял частного детектива, который сейчас за ними следит.
Глава 12
– Что ты сделал? – не веря спрашиваю.
– Частного детектива нанял, – как ни в чем не бывало заявляет мужчина, внимательно следя за дорогой.
У меня же брови лезут на лоб. Нет, я, конечно, вчера тоже думала об этом, о том, чтобы нанять частного детектива, но эта идея показалась мне настолько бредовой и отчаянной, что я почти сразу же от нее отказалась.
– А он, этот детектив… надежный? – уточняю, с трудом подбирая слова.
Игнат на секунду отрывает взгляд от дороги, на его губах появляется легкая улыбка.
– Мы с ним в школе вместе учились, – заявляет мужчина, будто это должно что-то объяснить. – У него всегда были способности к тому, чтобы находить потерянное. И он, похоже, решил их развить. Сначала в органах служил, а потом ушел в свободное плавание.
У меня голова идет кругом. Понятия не имею, как реагировать на все это.
– А что сейчас происходит? – зажмуриваюсь, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями, которые стали удивительно разрозненными. – И как давно он следит за моим мужем… и за твоей девушкой?
Игнат спокойно, не сводя глаз с дороги, произносит:
– Со вчерашнего дня.
У меня сжимается желудок, внутри все тает и холодеет одновременно.
– То есть ты знаешь… – не могу договорить, но мужчина понимает меня без слов.
– Да, Ната. Я знаю, что твой «муж» вчера провел вечер с Региной, – отчеканивает Игнат.
После его слов мне становится совсем не по себе. Обидно, горько, но я решаю избавиться от ненужных чувств. В конце концов, мы с Игнатом договорились – двум предателям нужно показать их настоящее место, и неважно, каким образом это будет сделано. Поэтому я заставляю себя выдохнуть и уже более равнодушным тоном спрашиваю:
– Так что узнал твой детектив?
Игнат плавно перестраивается в другой ряд, его руки уверенно лежат на руле. Он кажется таким собранным, таким контролирующим ситуацию, что мне на мгновение становится спокойнее.
– Да я понятия не имею, – произносит он с легким смешком. – Антон мне лишь сказал, что у него для нас – бомба. Вот мы с тобой и едем на встречу с ним.
Бомба? Какая еще бомба? Но вслух я этот вопрос не задаю. Наоборот, впадаю в растерянность. Неужели все так просто закончится? Мы сейчас получим какие-то записи, фотографии, и я потом разошлю их всем нашим знакомым, покажу истинное лицо своего мужа, и все? А потом, конечно же, подам на развод. Но мне почему-то кажется, что все это слишком просто, слишком легко. Жизнь так не работает. Особенно моя жизнь.
Молчание в салоне становится тягучим, и Игнат в итоге разрывает его.
– Как прошла ночь? – мягко спрашивает он. – Как ты себя чувствуешь?
– Нормально, – автоматически отвечаю, глядя в окно на мелькающие дома. – Не переживай, все хорошо.
В салоне снова воцаряется тишина. Но не проходит много времени, прежде чем Игнат вдруг говорит нежно и в то же время как-то неуверенно:
– А как насчет того, чтобы сегодня вместе поужинать?
У меня от неожиданности дыхание перехватывает. Глаза сами собой расширяются. На мгновение меня выбивает из колеи, но в итоге я почти холодно произношу:
– Давай об этом чуть попозже поговорим. Я не знаю, как «бомба» твоего друга на меня повлияет.
Игнату это явно не нравится. Я краем глаза замечаю, как он слегка поджимает губы, но вслух ничего не произносит, лишь кивает. И всю оставшуюся дорогу мы едем в тишине, довольно долго, надо сказать.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мужчина паркуется на небольшой улочке в центре города, прямо напротив роскошного пятизвездочного отеля «Престиж». Над нами возвышается огромное здание из стекла и бетона, подъезд с зонтиками, швейцары в ливреях. Отель выглядит как крепость для богатых и счастливых. Не успеваем мы выйти из машины, как задняя дверца автомобиля распахивается, и в салон ныряет мужчина – лысый, в простой темной куртке и с затемненными очками, несмотря на то, что на улице пасмурно.
– Привет, – бросает он Игнату низким голосом. Потом он поворачивается ко мне, кивает, и его взгляд становится профессионально-оценивающим. – Смотрите вон туда, – как я понимаю, Антон указывает рукой на здание.
Я перевожу взгляд в нужном направлении и чувствую, как земля уходит из-под ног.
Прямо у входа в отель, на глазах у всех, мой муж и Регина буквально прилипли друг к другу. Кирилл, мой сдержанный, всегда следящий за собой муж, при всех лапает чужую женщину. Его рука лежит на пояснице Регины, а потом опускается ниже и ниже, сжимает ее ягодицы так жадно и властно, что у меня перехватывает дыхание. Регина запрокидывает голову и смеется – ее смех доносится до нас сквозь стекло, наглый и победный. А в следующий миг девушка тянется к моему мужу и страстно целует его прямо в губы, не обращая внимания на прохожих.
Столько страсти, столько откровенного желания между ними, что от этого зрелища меня начинает тошнить по-настоящему. Ведь я понимаю, что между этими двумя – та самая страсть, которой между мной и мужем не было уже очень давно. И ее могут лицезреть все желающие. Глава 13
– Эти двое голубков решили, что они молодожены, поэтому сняли люкс в отеле и развлекались там всю ночь, – заявляет Антон, делая только хуже.
Едва слова мужчины достигают моего слуха, острая боль пронзает меня изнутри. Дыхание сбивается, а вокруг груди словно стальной обруч затягивается. Дышать становится почти нереально, перед глазами все плывет. Я смотрю на парочку, которая возомнила себя центром вселенной и не замечает никого вокруг, и чувствую, как мое и без того раненое сердце разрывается на куски. Внутри что-то обрывается. Словно те нити, которые вчера прилично так порезали… нити, связывающие меня с мужем, окончательно лопаются.
Судорожно хватаю воздух, пытаясь заполнить пустоту в груди, которая сейчас больше напоминает зияющую дыру, и не могу поверить во все, что происходит. Такое чувство, что я попала в кино – то ли в трагедию, то ли в комедию. Не знаю, плакать или смеяться, не знаю, что вообще чувствовать. Голова идет кругом.
Не уверена, сколько бы провела в таком состоянии, если бы мужчина на заднем сиденье не просунул голову между сиденьями – плечи его остаются сзади, уж слишком большие – и не протянул руку:
– Привет, я Антон. Ты, должно быть, Наташа? Жена того голубка.
Я перевожу взгляд на мужчину и более подробно рассматриваю. Вижу его тонкие губы, шрам на брови, явно когда-то сломанный нос и хитрую ухмылку, которая сейчас кажется убедительно-холодной. Но, несмотря на все это, я все равно протягиваю ему руку и слабо пожимаю ледяные пальцы.
– Да, я Наташа. Приятно познакомиться, – даже выдавливаю из себя улыбку.
– Я Антон, приятель вот этого балбеса, – он кивает на Игната.
Тот лишь усмехается:
– Это кто еще из нас балбес?
– Ты, конечно. Кто же еще мог подцепить телку, которая тебя решила просто использовать? – фыркает Антон и закатывает глаза. – Ладно, давайте перейдем к делу, – мужчина резко становится серьезным и снова откидывается на сиденье. – Мы сейчас за ними поедем, немножко последим. Мои ребята, которые здесь вокруг, пофоткают, куда они идут. Если повезет, мы даже послушаем, о чем эти голубки щебечут. Как вам такой план?
С каждым пунктом плана мужчины у меня глаза чуть ли не на лоб лезут. Я не думала, что все это настолько серьезно. Вот только, похоже, удивляюсь только я одна. Игнат лишь хмыкает:
– Идеальный план.
В следующий момент он заводит двигатель. Я резко перевожу взгляд на то место, где видела «голубков», и понимаю – их уже там нет.
– Черт, будь я детективом, уже бы их упустила, – вырывается у меня.
Но, видимо, у Игната и Антона внимательность получше. Потому что через пару машин впереди я замечаю автомобиль мужа и понимаю, что мы едем за ним. Расслабиться мне не удается, потому что между сиденьями протискивается рука Антона, сжимающая планшет.
– Это фоточки со вчерашнего вечера. Полюбуйтесь, – явно с воодушевлением произносит детектив.
Я не хочу брать гаджет. Мне противно. Но Игнат за рулем, поэтому выбора у меня не остается. Кладу планшет на колени и начинаю листать открытые снимки. Чувствую себя вторым сортом, глядя на фотографии, где мой муж и Регина ужинают при свечах, обнимаются в лифте, целуются у номера. Последние кадры – они буквально сливаются в поцелуе, его руки на ее теле. Меня начинает мутить. Я зажмуриваюсь, чувствуя себя преданной максимально.
В какой-то момент чувствую, как поверх моих пальцев ложится теплая ладонь Игната и останавливает просмотр кадров.
Перевожу взгляд на мужчину за рулем.
– Обещаешь, что мы их достанем? – шепчу.
Игнат бросает на меня короткий взгляд и отвечает твердо:
– Конечно, обещаю. Я же тебе уже обещал.
В этот момент между нами как будто возникает невидимая связь.
Я чувствую себя так, словно действительно есть кто-то, кто может меня защитить. Антон на заднем сиденье превращается в призрака – не говорит, не двигается, даже, кажется, не дышит.
Забываю, что мы не одни, и просто смотрю на мужчину, который уверенно ведет машину. Но долго находиться в таком состоянии мне не удается. Автомобиль мужа сворачивает к дорогому торговому центру с элитными бутиками. Перед нами появляется высокое здание из стекла и мрамора с витринами, сверкающими золотом и хрусталем.
