Текст книги "Месть. Сюрприз для предателя (СИ)"

Автор книги: Ира Дейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– Кирилл, не могу сказать, что я рад тебя видеть в свое свободное время.

Не проходят и доли секунды, как я слышу, как муж процеживает сквозь зубы:

– Взаимно, Игнат. Откуда ты здесь?

Чувствую себя овцой, что стоит посреди двух быков, которые вот-вот сойдутся в схватке. И теперь уже не только хочу избавиться от мужа, но и уйти с пути двух разъяренных самцов.

Жаль, что когда я снова веду плечами, Кирилл еще сильнее стискивает их, впиваясь пальцами в мою нежную кожу и, скорее всего, оставляя на ней следы. Не хочу смотреть на мужа, но у меня руки буквально отнимаются. Поэтому мне приходится пересилить себя и заглянуть через плечо. Поднимаю взгляд на лицо мужа и понимаю, что он не собирается удостоить меня своим вниманием. Складывается впечатление, что Кирилл пытается просверлить взглядом Игната, а я рядом с ним превращаюсь в пустое место, с помощью которого можно сбросить свою злость.

Такое развитие событий меня не устраивает, поэтому шиплю:

– Отпусти, мне больно.

Кирилл, кажется, даже не слышит меня. Вот только мне не приходится повторять, потому что в игру вступает Игнат.

– Ты не слышал, что сказала твоя жена? – поддевает брат подруги моего мужа.

Кириллу требуется несколько секунд, чтобы осознать слова своего, почему-то кажется, что соперника, после чего он поворачивает голову ко мне и встречается со мной взглядом. По глазам мужа прекрасно понимаю – да, он ничего не слышал. Поэтому повторяю свою полупросьбу-полуприказ:

– Отпусти меня.

Удивительно, но мой голос звучит достаточно твердо, с учетом того, что я превратилась в сплошной оголенный нерв. Кирилл явно не хочет следовать моему указанию, но мы находимся на людях, и для него очень важно, что о нем подумают. Поэтому вместо того, чтобы, наоборот, притянуть меня к себе, он разжимает пальцы. Кровь моментально приливает к рукам, и кожа начинает пощипывать, но я не обращаю никакого внимания на дискомфорт, просто делаю шаг в сторону, увеличивая расстояние между мной и предателем.

Внутри у меня все кипит, хотя внешне я остаюсь абсолютно спокойной. Такой диссонанс между собственными эмоциями выбивает меня из колеи, поэтому я чуть не пропускаю следующий вопрос Леры:

– А вы что ли знакомы?

Игнат и Кирилл, которые в очередной раз сцепляются взглядами, не сразу отвлекаются, но в итоге брат подруги произносит:

– Да, пересекались на работе.

Кирилл добавляет, не отводя глаз от Игната:

– Если так можно сказать… Надеюсь, если не в случае работы, то в случае личных отношений ты мужской кодекс все-таки соблюдаешь.

Не понимаю, в чем именно заключается неприятие мужчин друг друга. Возможно, просто встретились два альфа-самца и пытаются понять, чей половой орган больше. Но в этом цирке участвовать не собираюсь. Оглядываюсь по сторонам в поисках выхода, взгляд сам по себе падает на тот коридорчик, где как раз находятся уборные. И прямо в дверном проеме я вижу брюнетку в брюках-палаццо и в зеленой блузке.

Узнаю ее моментально и чувствую себя так, будто мне дали пощечину, как минимум. А еще не могу понять, каким образом она здесь оказалась. Перевожу взгляд на Леру и приподнимаю бровь. Подруга явно наблюдала за мной, потому что тоже бросает взгляд в ту сторону, куда я только что смотрела, а потом между нами происходит немой диалог.

Лера просит без слов:

«Пожалуйста, столько лет прошло. Не надо».

Я сжимаю кулаки:

«Что значит "не надо"? Эта дрянь надо мной в школе издевалась: подсовывала мне крысу в портфель, наливала клея на стул, один раз даже мне клок волос отрезала, из-за чего мне пришлось подстричься. А потом еще и специально пошла учиться в тот же университет, что и я, чтобы там продолжить меня доставать».

Радует только одно, что мы с Региной попали в разные группы, но совместные пары у нас все-таки были, и эта падлюка-змеюка распускала обо мне слухи, из-за чего со мной перестали общаться многие одногруппники. Она шептала всем, что я сплю с преподавателями за оценки, что у меня были аборты, что я ворую из сумок однокурсниц.

Все это я пытаюсь передать подруге без слов, и она прекрасно меня понимает, но все равно смотрит на меня умоляющим взглядом. После чего косится в сторону, а потом обращает взор на своего брата.

Если бы я соображала быстрее, скорее всего, сразу же поняла бы, что не так и почему Лера так сильно кипятится. Но мне приходится испытать еще одно потрясение за сегодняшний вечер, потому что Регина, та самая брюнетка, которая испортила мне начало моей взрослой жизни, подходит к Игнату, целует его в щеку, а потом прижимается к его боку:

– Не скучал тут без меня? – спрашивает она томным голосом… тем самым голосом, который я слышала в уборной.

Глава 6

Я действительно туго соображаю, поэтому у меня уходит немало времени на то, чтобы сложить два и два. Зато уже через мгновение картина происходящего становится для меня полностью ясна. Регина вышла из того самого коридора, где находилась уборная.

Значит, я все правильно понимаю: это она была с моим мужем в туалете, это она – та самая девка, из-за которой Кирилл собирается меня бросить, именно она – та самая стерва, которая его так сильно заводит.

Регина испортила мне жизнь в школе и университете, и ей этого, похоже, оказывается мало, судя по тому, что она соблазнила моего мужа.

И эта же Регина сейчас прижимается к брату Леры.

Господи, как же все запутано! Что за жизнь у меня такая? Причуды судьбы бывают очень жестокими.

Если я все правильно поняла, «запасной аэродром» для Регины – как раз тот самый Игнат, к которому она так сильно жмется.

Перевожу взгляд на мужа и вижу бешенство в его глазах.

Отвращение, которое я так старательно подавляла, поднимается из самого дна моей души. Оно задевает каждое мое нервное окончание, звенит в голове, заставляет ярость выйти на первый план. Растерянность, в которой я, явно, находилась несколько секунд назад, окончательно схлопывается. И ее место занимает Наташа, которая терпела издевательства много лет подряд и теперь хочет расплаты.

– Регина, – в моем голосе звучит удивительное радушие, – как ты здесь оказалась? Какие люди, какая встреча! – проявляю максимальную доброжелательность, на которую только способна.

Регина, явно не ожидавшая подобного отношения к себе с моей стороны, напрягается.

Замечаю, как ее плечи расправляются и как она становится похожей на струну.

Вот только через мгновение в глазах девушки появляется блеск, который показывает мне, что она приняла мой вызов.

– Наташа? – она расплывается в широкой улыбке. – Вот не ожидала тебя здесь увидеть. Сколько лет, сколько зим, действительно. А ты не изменилась, осталась прямо такой же, какой я знала тебя в школе, – язвительная улыбка расплывается на ее губах, и слово «невзрачной» повисает в воздухе – именно такой она называла меня в школе и университете.

Сердце больно колет, но я отмахиваюсь от неприятных ощущений.

– Ты тоже такая же, как была прежде, – отчетливый намек звучит в моем голосе. – Только не говори, что ты до сих пор на всех подряд мужчин вешаешься.

Лицо Регины вытягивается, она поджимает губы. А потом, явно думая, что я не знаю о том, что она спит с моим мужем, расплывается в хищной ухмылке. Но вместо того чтобы сказать мне что-то, что задело бы меня побольнее, сообщив новость о том, что залезла в мою семью и на моего мужа, она прижимается посильнее к боку Игната и сообщает:

– Нет, конечно, все меняется, время течет. Вот, посмотри, какого замечательного мужчину я отхватила.

Тот самый мужчина, о котором идет речь, молча, с нескрываемым интересом наблюдает за нашей перепалкой с его девушкой, или кем она там ему приходится. Но вмешаться в разговор не пытается, как и Лера, которая все дальше и дальше отходит от нас, подходя к другой кучке людей, общающихся между собой.

За перемещением подруги я наблюдаю краем глаза, потому что полностью сконцентрирована на змее передо мной, которая так и норовит укусить меня побольнее:

– Я знаю, ты тоже у нас в старых девах не ходишь. Замуж вышла. Не поделишься секретиками, как сохранить брак и страсть в нем?

«Ах ты сука!» – проносится у меня в голове, вот только ответить на выпад гадюки я не успеваю, ведь вокруг раздается звон. Поворачиваю голову и вижу, как Лера стучит ножом по бокалу с красным вином, привлекая общее внимание.

– Друзья! – ее голос звенит над гулким залом. – Мы наконец-то собрались все вместе! Вечно кто-то да не мог, а сегодня – вот мы все здесь, рядом, это лучшее, что могло случиться во взрослой жизни! Как же здорово, что мы смогли сохранить нашу связь, нашу дружбу сквозь все эти годы! – она переводит взгляд на меня и, словно обращаясь именно ко мне, произносит: – Надеюсь, этот вечер пройдет для всех замечательно и запомнится только хорошим! – умоляющая интонация звучит в ее голосе.

Все, у кого есть бокалы в руках, поднимают их вверх и произносят: «За встречу!»

Я чувствую себя так, словно меня вываляли в грязи. Находиться больше в компании своих друзей просто не могу. Не тогда, когда знаю, что меня предал муж. Не тогда, когда его любовница оказалась гадиной, которая издевалась надо мной в школе. Не тогда, когда чувствую себя серой мышью. Уже жалею, что не принарядилась для встречи, но я привыкла выглядеть «удобно» и, если честно, сегодня слишком сильно ушла с головой в работу, поэтому все равно не успела бы привести себя в порядок. Хотя сейчас это неважно, ведь единственное мое желание в данный момент – уйти как можно дальше. Именно ему я следую, произнося:

– Простите, я себя не очень хорошо чувствую. Я пойду подышу свежим воздухом.

Не дожидаясь, пока кто-то успеет меня остановить, в том числе муж, который бросает мне в спину: «Наташа, ты куда?», – выхожу из банкетного зала. Быстро преодолеваю расстояние до выхода. А уже в следующее мгновение хватаю свежий воздух ртом, стараясь заглушить боль, которая пропитывает каждую клеточку моего тела. Давно я не чувствовала себя такой сломленной, как сегодня. Даже ноги не хотят меня держать. Все силы, видимо, ушли на противостояние с Региной и на то, чтобы не расцарапать лицо своему дорогому муженьку. Поэтому, чтобы восстановить их, я прислоняюсь спиной к кирпичной стене около двери и просто прикрываю глаза. Даю себе несколько секунд на то, чтобы восстановить свое состояние. Но видимо, на это уходит больше, гораздо больше времени.

Я так глубоко погружаюсь в свои переживания, а также в пустоту, которая появляется на том месте, где раньше было мое сердце, что не сразу понимаю, что не одна. Только когда слышу мужской голос, осознаю, что выпала из реальности.

– Вы в порядке?

Распахиваю веки, поворачиваю голову, ожидая, что встречусь с глазами мужа. Но нет. Вижу совершенно другого мужчину – Игната.

– Зачем вы пошли за мной? – спрашиваю вместо ответа.

– Хотел убедиться, что с вами все в порядке. Вы выглядели слишком бледной, я даже сказал бы – разбитой… – удивительное участие улавливается в голосе мужчины. Я смотрю на него, вижу его прекрасные серые глаза, глубокие и внимательные. Буквально тону в них, но стоит только вспомнить, как недавно к его боку прижималась одна гадина, все внутри меня буквально ухает вниз.

Люди говорят, что нельзя молчать, если знаешь, что твоим знакомым изменяют. Но как Игнату об этом рассказать о предательстве со стороны его девушки, не представляю, и стоит ли – тоже не знаю.

Поэтому даю себе еще несколько секунд на то, чтобы перевести дух, после чего отталкиваюсь от стены и снимаю с себя его пиджак:

– Видимо, он мне не помог, я все-таки простудилась. Поеду домой, – протягиваю мужчине пиджак, но он его не берет.

Игнат вглядывается в мое лицо, так словно заглядывает мне в душу, а потом произносит, попадая в самую суть:

– Не думаю, что вы больны. Скорее всего, что-то вас очень сильно расстроило. Что-то, что связано с Региной, а возможно, еще и с вашим мужем.

У меня перехватывает дыхание. Я задаюсь одним-единственным вопросом: неужели он знает? Но уже в следующий момент понимаю, что нет, не знает, когда мужчина спрашивает:

– У вас есть какая-то общая история?

– История всегда есть, – произношу отстраненно и делаю шаг к нему, буквально прижимаю пиджак к его груди, а потом отпускаю. У мужчины не остается выбора, кроме как схватить свою вещь, иначе она оказалась бы прямо на земле. Вот только и уйти просто так мне не удается. Вместо этого я так завуалированно, как только могу, произношу:

– Я надеюсь, у вас нет особых чувств к Регине, потому что, поверьте моему опыту, эта девушка умеет создавать «запасные аэродромы».

Не хочу быть гонцом, который приносит плохие вести, поэтому просто разворачиваюсь и ухожу. Ну как ухожу? Пытаюсь уйти. Вот только мне даже несколько шагов не удается сделать, как мужчина хватает меня за плечо и разворачивает к себе.

– Что вы имеете в виду? – сужает глаза, так словно хочет уловить какое-то изменение на моем лице, прочитать с помощью этого мои мысли.

Я же просто качаю головой.

– Простите, не могу вам сказать… Вы все равно мне не поверите… – столько отчаяния слышится в моем голосе, что мне самой становится не по себе. – Отпустите меня, пожалуйста, – пытаюсь выдернуть руку из хватки мужчины, но он сжимает пальцы даже сильнее, чем мой муж недавно.

Почему все думают, что могут меня хватать? Это риторический вопрос, и, похоже, таким и останется, потому что в следующий момент мужчина произносит:

– Если сказали «а», говорите «б». И, кстати, у меня нет привычки не верить красивым женщинам.

Горький смешок сам по себе срывается с моих губ.

– Я заметила, – качаю головой.

– И что это значит? – Игнат ловким движением перебрасывает пиджак на сгиб своего локтя, после чего сокращает расстояние между нами и более аккуратно перехватывает меня за плечи, стараясь не причинить боль. – Наташа, я же вижу, что вас что-то гложет, что вы что-то знаете и что-то хотите мне рассказать. Расскажите. Вы можете мне довериться. Обещаю, что поверю вам в любом случае.

Не знаю, что на меня влияет: то ли участие, с которым мужчина произносит каждое слово, то ли его взгляд, гипнотизирующий меня, но уже в следующий момент слова сами по себе вырываются из моего рта:

– Регина вам изменяет. С моим мужем.

Глава 7

– Так, кажется, нам с вами нужно серьезно поговорить. Не здесь. Поехали! – спустя пару секунд тягостного молчания произносит Игнат, а потом берет меня за руку и тянет в неизвестном направлении.

Я, словно во сне, плетусь за мужчиной через парковку, не в силах сопротивляться. Он подводит меня к высокому темному джипу, открывает пассажирскую дверь.

– Садитесь, – говорит, отходя в сторону.

Я молча выполняю приказ, проваливаясь в мягкое кожаное сиденье. Игнат захлопывает дверь, обходит машину и запрыгивает на водительское место. Двигатель заводится с низким урчанием. Мужчина ловко встраивается в поток машин, и мы куда-то едем. Я не спрашиваю куда. Главное – подальше от этого проклятого места, где разбилась моя жизнь.

Во время поездки оба молчим. Тишина, которая висит между нами, не давит. Она удивительно комфортная и помогает мне немного прийти в себя. Раны, которые нанес мне муж, хоть и не заживают до конца… еще не скоро заживут, но хотя бы перестают кровоточить. Мне становится действительно легче дышать, хоть отголоски боли все еще проносятся по телу.

Я даже не замечаю, как мы оказываемся на тихой улочке, возле небольшой уютной пекарни. Из распахнутой двери льется теплый свет, и сквозь приоткрытое окно с водительской стороны до меня доносится умопомрачительный аромат свежего хлеба, ванили и корицы.

– Приехали, – говорит Игнат и сразу же покидает салон. Он обходит машину, открывает мою дверцу и протягивает мне руку. Я несколько секунд смотрю на его ладонь, широкую, с длинными пальцами, после чего все-таки вкладываю свои холодные пальцы в нее, понимая, что хуже уже точно не будет.

После того как я немного неуклюже выбираюсь из машины, Игнат, не отпуская мою руку, ведет меня в сторону здания.

Пекарня оказывается именно такой, какой и должна быть – семейной, домашней. Небольшие деревянные столики, клетчатые скатерти, на стенах – полки с баночками варенья и плетеными корзинками – все это создает необыкновенную атмосферу. В воздухе витает сладкий, сытный дух сдобы и пряностей. Здесь тепло, уютно и как-то очень спокойно.

Из-за приоткрытой двери в служебное помещение выходит женщина в белом фартуке, припорошенном мукой. Увидев Игната, она расплывается в широкой, искренней улыбке:

– Игнатушка! Я не думала, что ты сегодня заглянешь.

– Мам, я ненадолго. Мне просто нужно с этой прекрасной леди пообщаться, – произносит он удивительно теплым, мягким тоном, которого я у него еще не слышала.

Мам? Мам! Мы с Лерой дружим много лет, но я видела ее маму всего пару раз, и то мельком. Похоже, это было большим упущением с моей стороны. Вслух я ничего не произношу, кроме сбивчивого «добрый день», после чего поворачиваю голову к Игнату, который отдал свое внимание матери, и смотрю на него широко распахнутыми глазами.

– Сделаешь нам, пожалуйста, два какао? – просит Игнат. – И принесешь два кусочка пирога с кленовым сиропом и пеканом, моего любимого? Мы устроимся на дальнем столике, хорошо?

– Конечно, конечно, – немного отстраненно произносит женщина, наблюдая за мной. Не могу отделаться от ощущения, что она сканирует меня взглядом свекрови, от чего у меня начинают подрагивать поджилки. Благо, я вовремя вспоминаю, что все еще замужем, хоть и ненадолго, и выбрасываю все лишние мысли из головы.

Тем более, Игнат уже тащит меня в сторону.

Мужчина подводит меня к столику в углу, из-за окна которого открывается прекрасный вид на маленький зеленый сквер. Фонари уже зажглись, окутывая все мягким светом, а гирлянды на деревьях мерцают, как сотни светлячков.

Игнат отодвигает для меня стул.

Я сажусь, смущенно кивая.

Мужчина же ненадолго уходит, но уже в следующий момент возвращается с салфетками и занимает место напротив. Его серые глаза становятся серьезными, он смотрит на меня прямо и буквально требует:

– Расскажите мне все.

Мне приходится собрать остатки всех сил, преодолеть тошнотворное ощущение, что меня буквально вываляли в грязи, чтобы поведать этому мужчине занимательную историю, которая приключилась со мной сегодня. Меня прилично так мутит, а еще трясет, поэтому когда милая женщина приносит на подносе два куска пирога и две кружки дымящегося какао, я цепляюсь за возможность хоть немного отвлечься и сжимаю в ладонях горячую кружку, а только после этого продолжаю свой рассказ, заканчивая его тем, что слышала про «запасной аэродром».

– Мне жаль, что Регина с вами так поступает, – это последнее, что я произношу, резюмируя свой рассказ.

Игнат тяжело вздыхает, проводя рукой по лицу.

– Вы за меня не переживайте, на самом деле мы с Региной не так долго встречаемся. Встретились на общем проекте, куда меня пригласили, и были только на парочке свиданий. Ну, я, конечно, даже представить не мог, что стану для кого-то «запасным аэродромом», но не скажу, чтобы меня это сильно задело, – мужчина усмехается, но как-то не очень весело. – Вы почему пирог не едите? Давайте, попробуйте, мама печет лучший пирог в городе.

Я опускаю взгляд на тарелку. Пирог выглядит соблазнительно: румяная корочка, прослойка орехов, обильно политая золотистым кленовым сиропом. Я отламываю кусочек пальцами – он еще теплый. Засовываю его в рот. Вкус взрывается на языке – сладкий, с насыщенным привкусом карамелизированного ореха пекан и легкой дымкой кленового сиропа. Пирог оказывается невероятно вкусным, домашним, каким-то уютным. Запиваю его глотком горячего, нежного какао, и мне становится гораздо легче, даже тошнота отступает.

Но грусть никуда не девается. Она сидит глубоко внутри, холодным камнем. Мне вдруг до жути хочется с кем-то ею поделиться, поэтому я не могу удержать порыв и произношу тихо, глядя на кружку:

– Ну, хоть у кого-то из нас не разбито сердце.

Мужчина, видимо, чувствует, что мне нужна поддержка, поэтому тянется через стол и накрывает своей большой, теплой ладонью мою холодную руку.

– Вы ведь его любите? Правда?

– Да, – выдыхаю я. – Люблю… Любила. Очень сильно любила. Поэтому, наверное, так и больно.

Свою руку из-под ладони мужчины я убрать не пытаюсь. В его прикосновении нет ничего лишнего, только участие и какая-то необъяснимая надежность.

– Мне правда жаль, – произносит Игнат тихо. – Спасибо вам за то, что вы рассказали и поддержали, – делает паузу, а потом спрашивает мягко, но настойчиво: – А что вы планируете делать дальше?

Решение приходит ко мне мгновенно, кристально ясное и неоспоримое.

– Разводиться. Конечно же, я планирую разводиться. Э-э… – обрываюсь, закусывая губу.

Игнат слегка надавливает на мои пальцы, его взгляд становится еще более внимательным.

– Что? Что «э-э»?

А была не была. Я уже поделилась с этим мужчиной многим, можно поделиться и своими страхами.

– Я боюсь, что наши общие знакомые станут на сторону Кирилла. Что он расскажет им свою версию развития событий, в которой выставит себя бедным и несчастным, а я останусь одна. Совсем одна. А еще родители… – на мгновение зажмуриваюсь. – Боже, как представлю все эти пересуды за спиной, как представлю их разочарованные взгляды… Мне становится прямо физически плохо.

Игнат еще сильнее сжимает мою руку. Его ладонь сейчас – единственная моя опора в этом рушащемся мире.

– Вы думаете, Кирилл может наплести что-то вашим общим знакомым, из-за чего они от вас отвернутся? – слетевшее с его губ такое развитие событий кажется диким, не совсем нормальным, но почему-то я не могу отделаться от ощущения, что всякое может быть.

– Я уже не знаю, на что он способен, – шепчу. – Но то, что Кирилл – лидер, и многие пойдут за ним, почему-то не сомневаюсь.

Мужчина чуть склоняет голову набок, смотрит на меня пронзительно, а потом как-то небрежно, но с железной уверенностью в голосе выдает:

– Ну, значит, нам нужно вывести его на чистую воду.

Глава 8

Мои глаза широко распахиваются.

– Вывести на чистую воду? Нам? – спрашиваю я, и мой собственный голос звучит глухо, будто доносится из глубокого колодца. – Но как?

Игнат какое-то время смотрит на меня пристально, так будто пытается заглянуть мне в голову, прочитать мои мысли, после чего откидывается на спинку стула и пожимает плечами:

– Если честно, понятия не имею, – усмехается мужчина. – Просто не хочется, чтобы эти двое думали, что их поведение нормальное и можно предавать или использовать других без последствий.

Слова мужчины максимально резонируют с тем, что чувствую я.

Вот только даже не представляю, что можно сделать моему «бывшему», как этих двоих вывести на чистую воду.

Единственное, что приходит в голову – это нанять частного сыщика. Стоит этой мысли сформироваться в голове, как горький смешок сам по себе срывается с моих губ – большей нелепости я и придумать не могла. Вот только сколько бы я ни пыталась хоть что-то придумать, ничего путного в голову не приходит. Поэтому просто поднимаю чашку с какао и делаю большой глоток. Напиток уже подостыл, но все еще приятно сладкий, с горьковатым послевкусием настоящего шоколада. Он обволакивает горло, словно пытаясь смыть ком обиды.

Я делаю все, чтобы оставаться максимально спокойной, но скрыть свои истинные чувства оказывается не так уж просто. Особенно из-за того, что Игнат ни на секунду не отрывает от меня внимательного взгляда и прекрасно видит любое изменение в моем выражении лица.

– Что смешного? – спрашивает мужчина, отламывая вилкой кусочек пирога и съедая его.

– Ничего, – качаю головой, понимая, что не хочу опозориться еще больше.

Почему-то именно сейчас вспоминаю, что у мужа скоро день рождения, и я хотела устроить ему незабываемый праздник – заказать столик в дорогом ресторане на крыше, куда он давно мечтал попасть, пригласить всех его друзей, даже тех, с кем он не виделся годами. Да-да, все это, несмотря на то, что мой день рождения Кирилл проигнорировал, забыв меня поздравить. И это лишь подливает масла в огонь моей обиды.

В итоге в мыслях мелькает картинка того, как эти двое мужчин смотрели друг на друга в банкетном зале ресторана, где собрались их друзья, и спрашиваю, стараясь говорить как можно спокойнее:

– А что вас связывает с Кириллом? Кроме Регины, конечно.

Игнат откладывает вилку в сторону, а сам откидывается на спинку стула, и только после этого заявляет:

– Меня наняли для того, чтобы провести внешний аудит в фирме, в которой он работает. Сделать проверку финансовой отчетности, – пальцы мужчины слегка постукивают по деревянной столешнице. – Там, кстати, я с Региной и познакомился.

– Я даже не знала, что Регина работает в одной компании с моим мужем, – выдыхаю я, чувствуя, как в груди снова закипает злость.

– Да, она не так давно туда устроилась. Помощницей шефа, – Игнат делает небольшую паузу, его взгляд становится немного ироничным. – А еще, должен сказать, что она совсем не нравится жене босса. Та женщина, говорят, зациклена на семейных ценностях. Очень набожная. А Регина даже в офис предпочитает надевать наряды на грани приличного, – мужчина качает головой. – На самом деле, я предполагал, что Регина зацепилась за меня, потому что хотела удержаться на рабочем месте и доказать жене босса, что не претендует на ее мужа. Но оказывается, все прозаичнее, – в его глазах появляется холодный блеск. – Если все на работе узнают про связь Регины и твоего мужа, уволят их обоих. В компании вашего мужа в контрактах есть строгие пункты о служебном романе, а я внештатный сотрудник, со мной можно, – Игнат отпивает немного какао.

– Я не думала, что все так запутанно, – шумно выдыхаю, хотя даже не заметила, в какой именно момент задержала дыхание.

– Ну да, непросто, – хмыкает Игнат. – И кстати, если тебе интересно… Можем же мы перейти на «ты»? – он выгибает бровь, а я просто киваю. – Отлично. Так вот, если тебе интересно, я тут в отчетах твоего мужа нашел некоторые… несоответствия, но пока не углублялся.

Замираю. В руках у меня застывает кусок пирога, который я только что отломила.

– А если углубишься? Думаешь, что-то найдешь? – уточняю, при этом голос мой звучит чуть громче, чем я хотела.

– Возможно, – пожимает плечами мужчина. – А возможно, и нет. Но это не значит, что я не капну так глубоко, насколько смогу. Особенно сейчас, учитывая, что у меня появился личный интерес.

По идее я должна обрадоваться, но спустя несколько секунд размышлений все равно понимаю, что даже если у Кирилла появятся проблемы на работе, это все равно не то, что нужно. И впадаю в отчаяние, опуская голову. Доказать измену – одно. А найти финансовые махинации… Это звучит как что-то из детективного сериала, а не из моей жизни.

– Ты чего расстроилась? – хмурится Игнат, явно считывая мое эмоциональное состояние.

– Работа и личная жизнь – это разное, – делюсь с мужчиной своими переживаниями.

И тот сразу же становится серьезным, о чем-то задумывается.

– Дай мне день или два, я что-нибудь придумаю, – говорит в итоге. – Видимо, сегодняшний вечер слишком сильно вымотал… Слишком уж много информации свалилось разом, – он проводит рукой по волосам, и я впервые за вечер замечаю усталость в его глазах.

– И на меня тоже, – тяжело вздыхаю я, отодвигая тарелку с недоеденным пирогом. Каким бы вкусным он ни был, аппетит окончательно пропал.

– Как я понимаю, на тебя еще больше, – мужчина вглядывается в мое лицо, его взгляд становится мягче. – Устала?

Прислушиваюсь к своим ощущениям. Тело ноет, веки тяжелые, а в голове – каша из обид, страха и злости.

– Ужасно, – признаюсь, и в этом простом слове отражается вся моя измотанность.

– Давай я отвезу тебя в отель? Или, например, выделю комнату у себя в квартире? У меня есть свободная. Как ты на это смотришь? – предлагает Игнат с искренней заботой в голосе.

Ненадолго задумываюсь. Представляю ночь в одной квартире с этим незнакомым, но таким странно близким сейчас мужчиной… Это кажется одновременно заманчивым и пугающим. Это был бы побег. Но я понимаю, что никакой отель и никакая комната в чужой квартире мне не светят. Если я хочу вывести мужа на чистую воду, то мне нельзя вызывать никаких подозрений. Малейший неверный шаг, и Кирилл все перевернет против меня. Поэтому у меня не остается никакого выбора, кроме как ехать домой. В наш общий дом, который больше не чувствуется как дом.

– Нет, – говорю я тихо, но твердо. – Мне нужно ехать домой.

Глава 9

Стою перед дверью в собственную квартирy и не могу даже вставить ключ в замочную скважину. Рука дрожит, пальцы скользят по холодному металлу. В голове до сих пор звучит голос Игната и его попытки отговорить меня от этого шага.

– Наташа, это безумие. Ты не должна туда возвращаться. Как ты будешь жить под одной крышей с ним? Смотреть ему в глаза? Притворяться, что ничего не случилось?

Игнат не понял меня. Он и не мог понять, что другого выбора у меня по сути и не было. Если я сбегу сейчас, Кирилл перевернет все против меня. Я останусь виноватой в глазах всех наших друзей, родителей.

Вот только как бы я ни пыталась объяснить Игнату, что совершаю правильный поступок, до него никак не доходило.

Поэтому в итоге мне пришлось почти грубо оборвать мужчину, сказав, что я сама доберусь домой. Но он, конечно же, меня не отпустил.

Игнат все-таки довез меня прямо до подъезда, хоть и всю дорогу молчал, лишь изредка бросая на меня тревожные взгляды. Я понимала, почему он переживал. Очень хорошо понимала. И мне тоже хотелось поддаться панике. Вот только я не могла себе этого позволить. Слабость – для меня непозволительная роскошь. Я должна быть сильной. Смелой. Тем более, вряд ли муж попробует мне что-то сделать, не говоря уже о каких-либо приставаниях – у него теперь есть та, которую он на самом деле хочет видеть рядом. И это безмерно радует.

Переступаю с ноги на ногу, уговариваю себя сделать решительный шаг.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Наконец, с силой вставляю ключ в скважину, поворачиваю и… дверь сама по себе распахивается, а на пороге возникает взбешенный Кирилл.

Муж выглядит ужасно. Волосы всклокочены, словно он постоянно проводил по ним руками. Рубашка расстегнута на пару пуговиц, галстук болтается на шее. Глаза красные, в них пляшут злые чертики. От Кирилла пахнет дорогим коньяком, тем самым, что он приберегал «для особых случаев». Видимо, сейчас как раз такой случай.

– Где ты шлялась? – рычит Кирилл, перекрывая собой проход.

Мне дико хочется огрызнуться, вцепиться в него ногтями, выцарапать ему глаза. Но я прикусываю язык до боли, и металлический привкус крови разливается по рту. Делаю глубокий вдох, потом выдох.

– Прогулялась. Мне нужно было прийти в себя. У меня очень сильно сегодня болит голова, – говорю я ровным, безжизненным голосом.