Текст книги "Белль. Месть прошлого (СИ)"

Автор книги: Ира Далински

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– Ты взялся за грязную работу: распространение запрещенных веществ, нелегальная торговля оружием. И все это ради власти. Чтобы что? – он сверлит меня взглядом, но я молчу, как рыба об лед. – Чтобы отомстить тем, кто отправил тебя за решетку. Понимаю твой гнев. Особенно учитывая, что ты был невиновен.

Мои глаза расширяются, а дыхание так резко сбивается, как если бы кто-то передавил мне шею. Откуда он… Что он знает?

Блэйк медленно кивает, внимательно наблюдая за моей реакцией. Раскололся.

– Да, Хантер. Я знаю, что тебя подставили восемь лет назад. И более того, – он подается вперед и шепчет, словно исповедуясь: – Я даже знаю, кто это сделал.

Зверь, дремавший внутри, просыпается, требуя крови.

Я на свободе всего два месяца, и все это время рыщу по следу виновных. Я отомстил своим продажным друзьям, которые за деньги предпочли молчать. Я покарал всех, кто хоть как-то был причастен к моему падению. И если к Тео и Кейт я испытывал лишь жгучую ненависть, то разрушать жизни Макса и Белль было невыносимо больно.

Макс был мне братом, но предал меня, отказавшись говорить правду. Поэтому он заплатил сполна. Я слил аудиозапись его разговора с Белль, где он отказывается от денег, которые могли спасти его больного брата. Теперь его семья будет проклинать его до конца дней.

Но Белль… Я оттягивал этот момент до последнего, потому что не мог позволить себе причинить ей вред. Каждая клетка моего тела сопротивлялась этой чертовой мести, но годы, проведенные в тюрьме, отравили мой разум, затуманили рассудок.

Они не жили моей жизнью.

Не испытали того, что выпало на мою долю.

Поэтому я готов глотку перегрызть любому, кто посмел меня подставить.

– Ваша информация устарела, мистер Блэйк. Я знаю, кто виновен – Картер Митчелл. Но я пока не вышел на его след.

– И не выйдешь, – с излишней уверенностью бросает он, вызывая во мне вспышку ярости. Заметив огонь в моих глазах, агент добавляет: – Не сейчас. Я могу рассказать тебе правду, но ты к ней не готов.

– Да пошел ты к черту! – я с силой ударяю кулаком по столу, но быстро остываю, возвращая себе обманчивое спокойствие. – Расскажите мне все, что вам известно.

Но Блэйк лишь качает головой и смотрит на меня… с жалостью!

– Хорошо! Сколько?

– Сколько чего? – он приподнимает брови в притворном недоумении.

– Сколько вы хотите за информацию. Назовите цену.

– Я пригласил вас сюда не для этого…

– Черт, просто назовите сумму! Я озолочу вас. Перепишу на вас все, что у меня есть, но дайте мне. Эту. Чертову. Информацию.

– Сейчас тебе нужно решить кое-что гораздо более важное, Хантер. А позже, я обещаю, я расскажу тебе все, как было на самом деле.

Его слова не успокаивают меня. Ощущение, что меня снова водят за нос, как марионетку. Что со мной снова играют в жестокую игру.

Но когда Блэйк произносит следующие слова, я теряю дар речи.

ГЛАВА 9.3

Я расхаживаю по коридору, отсчитывая минуты и кусая ногти от волнения. Яркие потолочные лампы раздражают глаза, каждый раз, когда открывается чья-то дверь, я вздрагиваю, ожидая, что это мистер Блэйк или Хантер.

Его отвели на допрос, а я себе места не нахожу. Ощущение, что этот ад заканчивается не может не радовать, но одновременно во мне таится чувство тревоги. Перед глазами то и дело флэшбеки из прошлого, когда я была тут вместе с друзьями.

Только в этот раз все должно получится. Все должно быть по-другому.

Наконец, дверь из допросной открывается и на пороге оказывается Хантер. На запястьях все еще звенят наручники, но взгляд растерян, а смуглое лицо тронуто бледностью.

Вслед за ним шагает Блэйк и стреляет в меня взглядом. Он что-то шепчет на ухо стоявшему рядом сотруднику, а затем возвращается к нам.

– Мы уезжаем.

Бросает он сухо, берет Хантера за скованные руки и грубо толкает к выходу. Моргнув пару раз, плетусь за ними, прикидывая в голове куда мы поедем.

На парковке у участка нас поджидает черный, угрожающе сверкающий тонированный фургон. Блэйк распахивает дверцу и смотрит на Хантера в упор.

Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг кладу свою руку поверх его, закованной в наручники, и тихо шепчу:

– Я с тобой.

В карих глазах мелькает что-то новое – впервые я не вижу в них лишь ненависть.

Больше я тебя не брошу, Хантер. Не позволю причинить тебе вред.

Мы молча забираемся в салон, и Блэйк, с небрежностью, срывает фургон с места и мчит нас по дороге, известной лишь ему. Гнетущая тишина давит на виски, но даже после десяти минут пути я не могу подобрать слов, чтобы ее нарушить.

За окном мелькают размытые пейзажи, словно кадры из старой киноленты. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона, но эта красота кажется чужой и далекой. Внутри фургона царит сумрак, и лишь тусклый свет от приборной панели освещает напряженные лица.

Блэйк ведет машину молча, его взгляд прикован к дороге. Он кажется непроницаемым, словно каменная глыба, и я не могу понять, что творится у него в голове. Куда он нас везет? Что он планирует? Вопросы роятся в голове, но я боюсь задать хоть один из них, опасаясь нарушить хрупкое равновесие.

Наконец, фургон сворачивает с трассы и останавливается возле городской пристани. Прежде чем, я успеваю что-либо спросить, Блейк переходит в наш салон и достает что-то из кармана брюк.

В меня словно молния попала. Вздрагиваю, ожидая, что там нож или пистолет, но агент тянется к наручникам.

Это ключ! Он освобождает Хантера!

С нескрываемой радостью смотрю на то, как бывший друг потирает покрасневшие от стали руки.

– Что теперь? – спрашиваю у Блэйка, но он лишь откидывает наручники куда-то в сторону и опять немногословно кидает:

– Выходите.

Послушно выхожу, вдыхая свежий морской воздух. Подставляю лицо под закатное солнце и не могу надышаться. Кажется, что это все сон.

– Хантер, – но голос агента доказывает обратное. – Ты сделал выбор?

Не понимающе смотрю на Хантера, который выглядит отстраненным, но в его глазах есть что-то, напоминающее загнанного зверя. В уголках губ затаилась горькая усмешка, словно он уже знает исход этой партии, но отказывается признавать поражение. Он медленно переводит взгляд с агента на окружающий его пейзаж.

– Выбор? – хрипло переспрашивает он, словно вкус этого слова ему незнаком. – У меня был выбор? Вы предлагаете мне сделку, от которой невозможно отказаться, и называете это выбором?

Агент молчит, не сводя с Хантера пронзительного взгляда. Он знает, что слова сейчас бесполезны. Все уже сказано и решено, осталось только формальное подтверждение.

О каком выборе идет речь?

Хантер вздыхает, опуская плечи.

– Хорошо, – тихо говорит он, – я согласен. На второй вариант.

Вздрагиваю от услышанного. Я не знаю о чем они договорились в допросной и почему Блэйк помогает ему.

– Ярый не напад на тебя. Это сделал тот, кто посадил тебя в тюрьму восемь лет назад, – от шока у меня рот самопроизвольно раскрывается. Быстро смотрю на реакцию Хантера. Его руки сжаты в кулаки, а на лице уже проступила ярость.

– Ты все-таки знал…, – шипит он сквозь стиснутые зубы. Мне кажется, агенту не стоит так разговаривать, Хантер вот-вот набросится на него.

– Ты не найдешь его, потому что парня слишком хорошо покрывают. Но, – Блэйк поднимает указательный палец, делает шаг к Хантеру и уже на тон тише добавляет. – Ты затаишься и будешь ждать моего сигнала. Придет время и я раскрою тебе имя убийцы. Как тебе план?

Хантер молчит, обдумывая слова Блэйка. Ветер треплет его темные волосы, а взгляд мечется между горизонтом и лицом агента. В его глазах я вижу борьбу злости и недоверия, но я также вижу, как в глубине души зарождается слабая надежда.

Я знаю, что решение, которое он примет сейчас, определит его дальнейшую жизнь, и мне остается лишь ждать, скрестив пальцы.

Затем он поворачивается к Блэйку и требует:

– Я согласен. Но она едет со мной.

– Нет, – прозвучало слишком резко. – Белла больше не будет участвовать в твоих делах. С нее достаточно.

Блэйк кивает в сторону черной машины. Хантер, не говоря ни слова, направляется к ней, но в паре шагов до двери останавливается.

– Белль, – шепчет он, оборачиваясь. И в этом шепоте столько боли, что я едва держу слезы в себе.

Подхожу к нему вплотную. Позволяю Хантеру взять свое лицо в его большие теплые руки, позволяю ему заглядывать в душу, пока его губы пронзают меня острием слов:

– Знаю, что не имею права просить прощения, – соленая капля стекает по моей щеке. – Поэтому не буду.

– Я бы простила тебе все, – сквозь холодные слезы хриплю я. – Все кроме его смерти…Ты забрал у меня Шона. Хуже наказания для меня нет.

Заливаюсь слезами, не могу держать себя в руках.

Хантер отпускает мое лицо, словно обжегшись. Его взгляд мечется, и я вижу в нем отчаяние, смешанное с виной. Он хочет что-то сказать, оправдаться, но слова застревают в горле, образуя невыносимый ком. Вместо этого он просто смотрит на меня, и в этом взгляде я читаю всю ту боль, которую он причинил.

Он разворачивается и перед тем, как сесть, он смотрит на меня в последний раз. В его взгляде столько невысказанной тоски и чувств, что мое сердце чуть не разрывается на части. Он садится в машину, и она трогается с места, унося его вдаль, в неизвестность. Я остаюсь стоять на пристани, чувствуя себя потерянной и одинокой, глядя, как солнце окончательно скрывается за горизонтом.

– Белла, какие у вас планы на вечер? – Блэйк появляется из ниоткуда, смотрит вслед за своей машиной, спрятав руки в карманах. – Сейчас сюда приедет отряд Ярычева. Вы поужинаете со мной?

– С удовольствием, мистер Блэйк.

Вкладываю свою ладонь в его и в последний раз смотрю на удаляющуюся черную точку.

ГЛАВА 9.4

Мы ужинаем недалеко от пристани, куда через несколько минут после уезда Хантера, примчалась банда Ярого. И он сам. И он сам, воплощение ярости и неукротимой силы.

Его люди, словно стая голодных волков, рыскали по пристани с оружием наизготовку, сея панику и ужас среди невинных прохожих. В считанные секунды вокруг нас не осталось ни души. Лишь робкие тени прятались за стенами многоэтажек, готовые в любой момент юркнуть в спасительные подъезды.

Блэйк, невозмутимый и спокойный, как скала, возвышался передо мной. Его широкая спина, укрытая привычным плащом, стала щитом от надвигающейся угрозы, имя которой – Ярычев.

В отличие от него, Ярый не скрывал бушующих в нем чувств. Казалось, он вот-вот сорвется с цепи, готовый растерзать любого, кто встанет на его пути.

Между нами повисла зловещая тишина, пропитанная напряжением. Расстояние было обманчиво нейтральным.

Авторитет бросил на меня взгляд, полный ненависти и раздражения, и прорычал, словно зверь, загнанный в угол:

– Где он?

Блэйк вскинул голову, засунул руки в карманы всем своим видом показывая незаинтересованность в этом разговоре.

– Там, где ты его не найдешь.

Ярый зашипел, словно огромный разъяренный лев, готовый в любую секунду броситься на свою добычу.

Его люди прочесали всю округу, но вернулись ни с чем, с немым вопросом в глазах, обращенным к своему боссу.

– Мы еще встретимся, – выплюнул авторитет, и в его голосе сквозила зловещая угроза.

– Обязательно, – в голосе Блейка прозвучали нотки напускного веселья. – Ты ведь все-таки зять Астрида.

Даже я, далекая от криминальных разборок, поняла, что кроется за этим намеком.

Его люди, словно тени, растворились в ночи, оставив после себя лишь гнетущую пустоту. Казалось, во время их визита все живое вокруг замерло, не смея нарушить их зловещее присутствие. Ничто не могло противостоять их жестокости.

После пережитого кошмара мы молча дошли до скромного ресторана и, наконец, смогли перевести дух.

Агент заказал нам обоим рыбное блюдо, а я добавила к нему легкий салат. После пережитого потрясения моему измученному желудку требовалась лишь невесомая пища. Пока готовился заказ, Блэйк не выпускал телефон из рук, что-то лихорадочно печатая.

Я догадывалась, что его мысли заняты бегством Хантера, но не удержалась и спросила:

– Вы не расскажете мне?

Мужчина удивленно поднимает свои глаза, словно и забыл о том, что пригласил меня на ужин.

– Непременно, – прозвучало сухо, а затем на его телефон пришло новое сообщение и губы агента растянулись в улыбке. – Хантер покинул страну.

Я думала, что все чувства покинули меня еще там, на пристани, когда он уехал на той машине со спецномерами. Но сейчас, услышав эту новость от Блэйка, я ощутила, что вот она – настоящая свобода.

Хантер вырвался на свободу. Больше никто не сможет использовать его в своих грязных играх. Он затаится, залижет раны, но обязательно будет ждать своего часа, потому что Блэйк рано или поздно откроет ему глаза на правду.

На ту жестокую, беспощадную правду.

Восемь лет назад, в ту роковую ночь у клуба, было совершено чудовищное преступление. И виновник его – сын нынешнего министра внутренних дел, Ричард Астрид. Первенец и единственный наследник.

Избалованный деньгами и властью отца, восемнадцатилетний юнец свалил свою вину на жертву обстоятельств – на Хантера.

Хантер просто оказался не в то время и не в том месте. Он лишь пытался остановить драку между Винсентом и Ричардом, вспыхнувшую из-за пустяка.

Запись с камер видеонаблюдения была искусно смонтирована. Тот самый момент, где появляется зернистость – там и была склейка.

Ричард нанес Винсенту несколько ударов в живот. Хантер пытался помочь истекающему кровью парню, остановить кровотечение, но его обвинили в убийстве.

Суд был куплен. Астрид только начинал свою головокружительную карьеру, и ему никак нельзя было запятнать свою репутацию сыном-преступником.

Никому не известный парень из бедного района оказался идеальной жертвой. И Хантер отбыл срок длиною в восемь лет, пока Ярычев не выпустил его на свободу.

План был прост, но в своей простоте – чудовищен.

Повзрослевший Ричард все эти годы жил в постоянном страхе, ожидая того дня, когда Хантер выйдет на свободу и придет за ним. Но муж ее сестры – Джамиль Ярычев – предложил другой вариант.

Он освободил Хантера, наделил его властью, которой обладал лишь сам авторитет. Осыпал его деньгами и уважением, чтобы пустить пыль в глаза. И ждал лишь одного.

Удачного момента.

Чтобы упечь Хантера за решетку по-настоящему, на долгие годы. До конца его жизни. Потому что Ярычев был обязан защищать Астрида и его семью в силу заключенного между ними договора. Он женился на его дочери Дженни, а глава МВД в благодарность дал криминальному авторитету полный карт-бланш.

Взаимовыгодное сотрудничество на долгосрочной основе.

Но когда Хантер после освобождения немедленно приступил к осуществлению плана мести, они встревожились.

Ярый хотел все сделать плавно, чтобы Хантер погряз в преступлениях и никто не смог ему помочь, но до смерти напуганный Ричард все испортил.

Он организовал покушение, и тогда в сердце Хантера закрались первые сомнения насчет дружбы Ярого, но он даже не подозревал, что кто-то другой точит на него зуб.

Теперь же они в панике мечутся, пытаясь найти беглеца, который не только прибрал к рукам значительную часть их грязных денег, но и представляет реальную угрозу.

Миссия Блэйка как спецагента заключалась в том, чтобы упрятать Ретта Астрида за решетку за преступления, совершенные им за годы работы в МВД, но правда оказалась слишком горькой. И она такова, что Блэйка просто использовали как пешку в чужой игре, чтобы насолить неугодному чиновнику – Астриду.

Осознав их коварные планы, Блэйк отказался от операции. Не знаю, чем это обернется для него.

Но сегодня мы наслаждаемся восхитительной рыбой, выловленной из нашего моря, и не думаем ни о чем, кроме ее божественного вкуса.

ЭПИЛОГ

Пять лет минуло с того рокового ужина, словно вечность пролегла между тогда и сейчас.

Сердце, разорванное на части убийством Шона, я собирала по осколкам, словно драгоценную мозаику.

Два года – два года непрерывной скорби – и вот, в мою жизнь ворвался Томас Блэйк, бывший спецагент из отдела по организованной преступности, ставший моим спасением.

Год спустя мы обменялись клятвами верности, поженились, а еще через два года на свет явилось наше чудо, наша девочка – Хоуп, что значит «надежда». Она – живое напоминание о том, что даже в самой беспросветной тьме теплится искра света.

Она – мое все.

Что до Хантера…

Томас месяц назад открыл ему правду. Не прошло и суток, как Хантер выследил и уничтожил Ричарда Астрида. Я отстранилась от деталей его мести, но в глубине души чувствовала, что Ричард заслужил эту участь. Смерть – слишком легкое избавление по сравнению с теми годами ада, которые Хантер провел в заточении по его вине.

А после Хантер исчез, словно его никогда и не существовало. Я рада, если он в безопасности и просто продолжает жить.

Иногда, укачивая спящую Хоуп на руках, я смотрю на ее ангельское личико и думаю о Хантере. О той невыносимой боли, что ему пришлось пережить, о той кромешной тьме, в которой он был вынужден выживать. Не знаю, сможет ли он когда-нибудь по-настоящему простить Ричарда, но я молюсь, чтобы он обрел покой. Тот покой, которого он заслуживает после всего пережитого.

Томас – моя скала, моя незыблемая опора. Он доказал мне, что любовь способна расцвести даже на пепелище самой страшной трагедии. Он чувствует мою боль, разделяет мою скорбь и понимает мою нежность к Хантеру. Он знает, что частичка моей души навсегда останется в прошлом, но любит меня такой, какая я есть. И за эту безусловную любовь я буду благодарна ему вечно.

Наша Хоуп – это наше будущее, живое доказательство того, что даже после самых темных ночей неизбежно наступает рассвет.