Текст книги "Белль. Месть прошлого (СИ)"
Автор книги: Ира Далински
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Щиток долго искать не пришлось. Он расположен за углом на стене. Вообще, эта часть дома находится в тени, в тесной близости с забором и не очень охраняется людьми Хантера. Конечно, дежурные обходы здесь делают, но я специально выждала момент, когда никого не будет.
Очень много проводов, а что именно выключать я не знаю. На всякий случай выключу все.
Фух. Волнительный момент.
Раз, два, три. Опускаю все выключатели и моментально оказываюсь в полной темноте. Надеюсь, успею добежать до бака.
Вокруг послышались перекрикивания охраны и тут же по периметру раздаются шаги по команде начальника охраны. В панике я перекидываю несколько тяжелых мешков в другой бак. Нужно было сначала подготовить место, а потом выключать свет!
С трудом я залезла внутрь. Бак едва не перевернулся под моим весом. Сморщившись от отвратительного запаха, я глубоко вдыхаю и закрываю над собой крышку.
Секунды мучительно долго превращаются в минуты. Сидеть в тесноте и темноте было невыносимо, и в тот момент, когда я решила приоткрыть крышку, чтобы вдохнуть свежего воздуха, за углом появился кто-то с фонариком в руке.
Глава 6.2
Закрываю крышку, не забыв глубоко набрать в легкие чистый воздух и оседаю на дне бака. Успокаиваю себя, представляя, что через годы буду с улыбкой вспоминать эти моменты. Через годы. Но сейчас мне неописуемо страшно. Мое сердце так больно и быстро колотится, что эти стуки стоят в ушах.
Слышу диалог двух охранников, которые полезли в электрощиток.
– Предохранитель? – спрашивает один у другого.
– Не похоже, – слышу растерянные нотки в голосе второго. – Как будто кто-то специально вырубил все, – секундное молчание, за которым последовал крик. – Звони боссу и проверьте девчонку!
О-ох…адреналин в крови бурлит. Они сразу заподозрили. Неудивительно, Хантер не будет держать среди своих людей дураков. Хотя нет, это не его, а люди Ярычева. Вот какая иерархия.
Вокруг стало тихо, но высовываться из укрытия все еще опасно. Наверняка охрана начнет прочесывать каждый сантиметр территории. Они уже поняли – что-то не так.
Сидеть в мусорном баке невыносимо и унизительно. Тело уже затекло из-за чего я невольно вспоминаю проведенную ужасную ночь в подвале Хантера. Эта ночь пройдет почти также, только если тогда меня взяли в плен, то сейчас я сбегаю из него.
Через какое-то время судя по гневным крикам, приехал сам Хантер и убедился в моем отсутствии. Ловко ведь Дженни придумала: спрятать меня в мусорный бак. Никому и в голову не придет искать здесь. Я не взяла с собой телефон, поскольку помню слова Блэйка о прослушке и слежке. Я не доверяю этому странному типу, поэтому не хочу, чтобы за мной следили.
Когда голова стукнулась об стенку бака, я поняла, что провалилась в сон. Засыпать было страшно, поэтому первые часы держалась как могла, но просидеть с открытыми глазами до утра я не смогу. Прекрасно понимая это, позволила себе прикрыть глаза, когда шум вокруг особняка, наконец, прекратился.
Проснулась же я от резкой тряски. Глаза лихорадочно забегались, я даже забыла на секунду где я, кто я. Очередная встряска хорошенько взбодрила меня. Должно быть мусоровоз приехал, поэтому меня кидает из стороны в сторону. Они же не собираются свалить меня в кузов с другими отходами?
Тряска закончилась и кто-то откидывает крышку, пропуская яркий утренний свет. Семь часов утра, предположительно. Господи, я выжила! У меня получилось!
Какой-то мужчина аккуратно заглядывает внутрь и встречается с моим испуганным взглядом. Он косится в сторону и беспалевно шепчет мне:
– Доверьтесь мне.
Затем он хватается за бак, внутри которого я сижу, и отводит в сторону водительской двери мусоровоза. Из нее водитель, другой мужчина, как-раз подзывает меня рукой, а я в кои-то веки вылезаю на свободу, едва не рухнув на асфальт от долгого и неудобного положения. Бак сразу же возвращают на место, сначала выпустив мусор как обычно в кузов и как ни в чем не бывало, закатывают обратно на свое место.
Все это время я прячусь в салоне, согнувшись в ногах. Мое тело ноет, хочется разрыдаться от боли и обрушившегося на меня несчастья.
Работники садятся на свои места, и мы трогаемся дальше.
– Все в порядке, можешь садиться, – слышу от мужчины, который помог мне выбраться из бака. Они спасли мне жизнь. Уверена, Дженни заплатила им круглую сумму, но все равно сердце ликует от победы.
Я настолько пропиталась мусорной вонью, что сама на себе не замечаю запаха. Не хочу думать о том, что мужчинам неприятно находиться рядом со мной и безмерно благодарна, что они вообще не обращают на меня свое внимание. План Дженни очень четкий.
Мы далеко уехали от особняка Хантера, но даже так каждый раз, когда нас обгоняет чья-то машина, я жмусь от страха. Скорее всего, о моем побеге уже всем известно и меня ищут. Мне нужно как можно скорее добраться до Шона и все объяснить ему. Может быть мы уедем из города, пока все не уляжется.
– Вот мы и приехали, – протягивает водитель, останавливая в неприметном переулке в неизвестном мне районе.
– Спасибо вам огромное! – напоследок мне помогают вылезти из большой машины и не смотря на страх за свою жизнь, я сажусь в легковой автомобиль, который для мня подготовили.
Водитель посмотреть на меня через зеркало на лобовом и задал проверочный вопрос.
– Кто вас послал?
– Дженни Астрид, – тихо отвечаю, но этого оказывается достаточно. Мужчина кивает и заводит двигатель.
– Куда мы едем?
В этот раз мне пришлось задуматься. Домой, скорее всего, нельзя. К родителям тоже. Хантер может ждать меня там. Остается только одно.
Молясь, чтобы все прошло без происшествий, я диктую адрес стоматологии, в которой работает Шон. Не знаю работает ли он сейчас там после моего похищения, по крайней мере, мы сможем встретиться на людях и все обсудить.
Какие-то пятнадцать минут, и я стою напротив частной стоматологической клиники. Сердце бешено отбивает удары. Не знаю откуда сейчас появилось это волнение от предвкушения встречи с Шоном.
Толкаю тяжелую металлическую дверь, вхожу в небольшое фойе, где на меня с дежурной улыбкой смотрит девушка администратор.
– Здравствуйте, вы к кому записаны?
– Здравствуйте, эээ…я к Шону, – растерянно отвечаю и замечаю, как девушка тоже замешкалась.
– Во сколько у вас запись? – клацает мышкой ноутбука.
– Я не записана…, – прикрываю глаза на секунду, собираясь с мыслями. – Просто позовите его, пожалуйста, Шон мой жених. Он все поймет.
Когда я произнесла эти слова, девушка вдруг округлила свои глаза и странно уставилась на меня.
– Вы…вы же…,– неуверенно мямлит она, затем подхватывает какой-то лист со стола и косится то на него, то на меня. – Та самая девушка! О, Боже, Шон! – с криками убегает в сторону кабинета, а я замечаю, как на меня уставились пациенты, находящиеся в очереди.
Несколько секунд и в фойе вылетает…мой Шон. Бросаюсь в объятия любимого, заливаясь слезами. Я смогла! Смогла, черт возьми!
– Белла, Господи. Это правда ты, – Шон стискивает меня в объятиях, но сейчас я не возражаю, напротив, сама сильнее прижимаюсь к нему, сжимаю его широкие плечи. – Белла, – шепчет целуя меня по всему лицу. – Давай присядем.
Киваю, не в силах выронить ни слова. Мы отходим в техническое помещение. Шон убеждается, что дверь плотно прикрыта и снова бросается обнимать меня, только в этот раз его губы страстно целуют мои. Почти обжигают. Выносят все горе, что он пережил за те дни, пока меня не было.
– Я не знал что делать, о чем думать…куда идти, – хрипло говорит он, уткнувшись в мой лоб своим лбом. – Я думал, что потерял тебя.
– Шон, я люблю тебя, но у нас мало времени. Меня похитил один опасный человек, у него куча людей с оружием, которые ищут меня. Если твоя любовь также сильна, как моя, нам придется уехать отсюда.
– Расскажи мне по дороге обо всем.
Шон хватает свое пальто, забегает в свой кабинет, где оставил пациента, договаривается о чем-то с коллегой и извинившись перед остальными в фойе, выходит из клиники, взяв меня за руку.
Мы быстро садимся в машину, Шон уверенно выруливает на главную трассу и всю дорогу я быстро и четко пересказываю все события. Шон злился на себя, потому что в тот вечер, когда мы впервые увидели Хантера в ресторане, почувствовал исходящую от моего бывшего друга агрессию.
– Если б я знал, что он пришел к тебе за этим…
– Мы не могли знать. Все произошло быстро и даже на глазах у людей. Никто его не освободил. Я боюсь, потому что у Хантера поддержка от авторитета, который держит наш город в своих руках.
– Ты про Ярого? – Шон удивляет меня своей осведомленностью.
– Ты его знаешь?
– Лично я нет, но наш бывший коллега как-то лечил зуб его брату, ходили слухи, что он сломался во время бандитской драки. Ты бы видела сколько людей тут стояло! – со свистом отзывается Шон.
– Значит, ты понимаешь какова ситуация?
– К сожалению, Белла, понимаю. Нам нужно заехать домой, взять паспорта и деньги.
От его слов мне становится не по себе, но я понимаю, что без документов и денег нам не выжить в бегах. У нас с Шоном хорошие сбережения, так что мы сможем несколько месяцев, а то и год спрятаться где-нибудь, не нуждаясь в работе.
Оставив машину у подъезда, мы быстро поднимаемся в наши апартаменты на лифте. Шон уходит собирать папку, а я бегу в ванну, прихватив сменную одежду. Неужели я смогу смыть с себя все ужасы тех дней?
Не церемонюсь, быстро намыливаю тело и смываю пену. Насухо вытираюсь и переодеваюсь во все чистое. На все это у меня и пяти минут не ушло. Шон встречает меня в коридоре, наготове. Обуваюсь в удобные кроссовки и бегу к лифту, пока Шон закрывает дверь на ключ. На сердце тоскливо. И очень страшно. Ощущение, что меня вот-вот поймают, не покидает меня.
Мы снова садимся в машину, Шон прячет папку в бардачке под моим сидением и двигается в путь. По дороге мы обсуждаем в какую страну улететь, где сейчас выгоднее жить и что вообще будет делать. Мне без разницы куда, лишь бы подальше отсюда.
Каждая остановка на светофоре нервировала меня. Мне казалось, что мы теряем считанные секунды. Простояв все пробки в этом мире, мы доезжаем до загородной дороги, ведущей к аэропорту. Здесь вдоль полей лишь изредка виднеются частные дома.
Шон обычно аккуратный за рулем, гоняет как не в себя. Тошнота то и дело подступает к горлу. Я слишком перенервничала. Нужно взять себя в руки. Напряжением в теле я сделаю себе только хуже.
Выравниваю дыхание, прикрываю глаза. Представляю как мы с Шоном приземляюсь в какой-нибудь жаркой стране и в первую очередь окунаемся в прохладное море. Будем жить в безопасности, и я навсегда забуду имя Хантера и все то, что он сделал.
Да. Все именно так и будет.
– Черт! – пронзительный крик Шона и сзади раздается хлопок, от которого машину тянет в сторону.
Оборачиваюсь в дикой панике и вижу на хвосте в ряд выстроенные черные машины слишком знакомые. Из самой ближней к нам из окна высовывается мужчина с оружием.
– Шон, они целятся в нас! – кричу в истерике и прячусь под сидением. В ту же секунду на машину обрушивается пулевой дождь, скрежетом отдающийся в ушах.
Плачу, понимая, что до моря мы так и не долетим.
ГЛАВА 6.3
Пули летят над нами, иногда попадая в корпус металла. Шон маневрирует машиной, как умеет уворачивается от стрел, меня кидает из стороны в сторону.
Шон что-то кричит, но я не слышу из-за звона в ушах и собственного воя. Чувствую, как машина вибрирует, подпрыгивая на неровностях дороги. Страх парализует, не могу пошевелиться, только сжимаюсь в комок под сиденьем, молясь о спасении.
Вдруг все стихает. Тишина давит на уши, такая оглушительная после грохота выстрелов. Медленно поднимаю голову, стараясь разглядеть Шона. Он сидит неподвижно, руки крепко сжимают руль, лицо напряжено.
– Шон? – шепчу я, боясь нарушить звенящую тишину и понимаю, что что-то не так. Мы больше не едем.
Он поворачивает голову назад, и я замечаю, как в его глазах плещется дикий ужас. Вижу, как он сглатывает, пытаясь что-то сказать, но получается лишь хрип. Взгляд его скользит за мою спину.
– Не смотри в зеркало, – выдавливает он из себя.
Не слушаюсь, с трудом поворачиваюсь и вижу: стальные машины стоят позади, заглушив моторы. Из них выходят люди в черных костюмах, у некоторых лица скрыты за темными очками. Они медленно приближаются, держа оружие наготове. Мое сердце замирает, а затем начинает бешено колотиться в груди от осознания почему мы не едем. Они пробили колеса!
Все кончено.
– Шон, – разворачиваюсь, хватаю руку любимого. Он смотрит прямо на меня. – Чтобы ни случилось, я люблю тебя.
– Белла, – он обнимает меня, целуя в макушку. – Я не позволю, чтобы тебе навредили. Верь мне.
Я верю, любовь моя. Вот только Хантер ни тот, от кого можно защититься. Он голодный зверь, вышедший из клетки в поисках добычи.
Попытка вдохнуть оказывается мучительной. Воздух кажется густым и тяжелым, словно его нужно проталкивать сквозь вату. В голове пульсирует единственная мысль: бежать. Но куда? Бежать некуда. Вокруг даже деревьев нет, чтобы спрятаться. Мы словно загнанные в тупик жертвы, окруженные охотниками, готовыми в любой момент спустить курок.
Люди Хантера приближаются, их шаги звучат угрожающе в этой звенящей тишине. Я вижу, как Шон судорожно сглатывает, его руки побелели от напряжения. Он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу не только ужас, но и какое-то смирение. Смирение с неизбежным.
Один из людей Хантера, начальник охраны, поднимает руку. Остальные останавливаются. Он подходит к нашей машине, его лицо по-прежнему скрыто за темными очками, но я чувствую на себе его пристальный взгляд. Он наклоняется, и я вижу отражение его лица в боковом зеркале. Холодный, безжалостный взгляд профессионала.
Он тихо произносит что-то, но я не слышу. Шон переводит взгляд с него на меня, и я понимаю без слов. Он открывает дверь. "Выходи," – читаю я по его губам. Ноги не слушаются, отказываются двигаться. Я словно прикована к сиденью невидимыми цепями.
Шон берет меня за руку, его прикосновение обжигает холодом. Он тянет меня наружу. Я закрываю глаза, ожидая выстрела, но вместо этого чувствую, как Шон прижимает меня к себе, заслоняя от людей в черном. Мы стоим так несколько долгих секунд, пока тишину не разрывает звук приближающейся машины. Еще одной машины. Автомобиль останавливается рядом, и я слышу, как открывается дверь. Теперь все действительно кончено.
Потому что из второй машины выходит Хантер.
Он одет в строгий серый костюм с блеском, его волосы аккуратно зачесаны назад. В его осанке, в каждом движении чувствуется власть и уверенность. Он смотрит на своих людей, и те, как по команде, отступают на шаг.
Хантер переводит взгляд на нас с Шоном, все еще стоящих в объятиях друг друга.
– Отойди, – в его голосе звучит громовая сталь, но Шон лишь сильнее сжимает мою руку, а мне хочется раствориться за его спиной.
– Что вам нужно? – сурово слышу над ухом. Всхлипываю от осознания того, что Шон решил до конца бороться. За меня. Если с ним что-то случится, я не прощу себе. От этой мысли лишь сильнее захожусь в плаче, комкая пальто любимого. Разрываюсь мысленно от сомнений стоило ли втягивать в свой побег Шона.
– Белль, – раздается хрипло, от чего мои волосы встают дыбом, запуская мурашки по рукам.
Шон успокаивающе поглаживает мою руку за своей спиной.
– Парень, ты заигрался. Белла никуда не пойдет с тобой. Оставь в нас покое.
На лице Хантера расползается оскал от дерзкого обращения Шона. Я сама начала переживать.
– Белль, милая, выходи, – колючий грозный голос впивается в меня. – Мы с тобой выясним кое-что и разойдемся. Хорошо?
Моргаю. Не верю его обманчивому голосу, но все же выхожу из-за спины жениха.
– Я не буду спрашивать кто тебе помог, – понимающе ухмыляется он. – Я догадываюсь.
Закусываю губу. Скольких же людей я втянула в свое несчастье? Что теперь будет с Дженни? Что с ней сделает Ярычев?
Какая же я…глупая!
– Лишь напомню про наш устный договор, – продолжает терзать меня Хантер с каждым предложением делая шаг ближе в нашу сторону. – Ты сидишь на попе ровно, ждешь приговора. Иначе я возьму расплату. Ты помнишь что это было? Чем ты должна поплатиться за неповиновение?
Меня охватывает истерика. Смотрю то на Хантера, то на Шона, зарываюсь пальцами в волосы, оттягиваю их. Зарываюсь снова. Вспоминаю гадкие слова про…Нет, я не могу это сказать. Хантер блефует.
– На случай, если твой «женишок» не в курсе, я озвучу, – Хантер демонстративно выдерживает паузу, показушно тянется к кобуре с пистолетом. Его движения ровные, плавные будто он наслаждается моментом. – Если предпримешь попытку бегства, я убиваю твоего возлюбленного, а тебя…
– Заткнись! – сквозь слезы кричу я. Шон делает попытку успокоить меня. – Ты не имеешь права так поступать с нами. Я ничего тебе не сделала! Ни-че-го. Это все ты! – тычу пальцем в него. – Ты виновен в своих бедах. Ты сознался в полиции, что убил человека, ты сам упек себя за решетку. За что ты наказываешь нас? Что мы сделали тебе?
Я не говорила. Я кричала. Как резанная. Как ненормальная.
– Не знаю про какое признание ты говоришь, Белль, думаю, просто пытаешься оттянуть время, но знай – сегодня не прокатит. Я получу плату, которую ты мне задолжала.
Смеюсь. Истерично смеюсь, смотря на серьезного брутального парня, в руке которого самое настоящее оружие.
Вдруг Хантер что-то говорит своим стоящим позади охранникам и трое из них резко направляются к нам. Шон напрягся, но не успел ничего сделать, когда его ударили кулаком в лицо и повалили на землю. Меня два амбала схватили за руки и поволокли к Хантеру. Плюнула ему в лицо.
– Мерзкий ублюдок, – шиплю, вкладывая в свои слова всю ненависть, ярость и гнев.
Хантер медленно вытирает каплю попавшую ему на щеку.
– Ты заплатишь за все, Белль.
Хватает меня за волосы на затылке, прижимает к себе спиной. Откуда-то раздается звон металла и мои руки оказываются в наручниках. Злые воспоминания мечутся в голове.
Дергаюсь, пытаюсь вырваться, но хватка Хантера слишком сильна и рядом его люди. Я не смогу убежать далеко. В худшем случае получу пулю в голову, а умирать сегодня я не планировала.
С жалостью смотрю на разбитую губу Шона. Его красивые пухлые губы покрыты кровью. Люди Хантера хватают его с обеих сторон.
– Белла, не волнуйся, все будет хорошо, – даже в таком состоянии он успокаивает меня.
Сквозь слезы, еле шевелю губами в фразе «Я люблю тебя», но знаю, что он поймет меня.
Со стороны раздается чирканье. Трясусь. Подрагивающей головой смотрю на пистолет, который только что сняли с предохранителя.
– Хантер, ты не станешь, – в ужасе говорю я, а сама не могу убрать выпученные глаза с оружия смерти.
– Ты еще не поняла, Белль? – говорит мне в ушко, я морщусь. Мне противны его прикосновения. – Я – человек слова. Если сказал, значит сделаю.
Поворачиваю к нему голову, поднимаю взгляд прямо во тьму.
– Я мечтаю, чтоб ты исчез из моей жизни и никогда не появлялся в ней. Мечтаю стереть себе память, чтобы не помнить тебя. Все то хорошее, что когда-то было связано с тобой, ты перечеркнул настоящим. Я ненавижу тебя всем сердцем, Хантер.
Черные глаза, не моргая, смотрят в мои.
– Взаимно, дорогая Белль.
Секунда.
Раздается оглушающий выстрел, от которого я жмурюсь. В ушах стоит противный звон. В голове пульсирует боль, словно тысячи игл вонзаются в мозг. Медленно, словно сквозь вату, пробиваются звуки: приглушенные голоса, шорох, кашель. Пытаюсь пошевелиться, но тело словно парализовано. Только кончики пальцев слабо подрагивают.
Сердце бешено колотится в груди. Жива ли я?
Я дышу.
И с каждой секундой все четче вижу силуэты передо мной.
Застываю, видя Шона. В горле саднит.
Его белоснежная рубашка стоматолога вдруг покрылась темно-алой кровью. Чувствую, как руки бросает в дрожь.
Шон медленно оседает на землю, взгляд застывает, устремленный в никуда. Его глаза больше не отражают тепло и заботу, которые я так любила. В них – лишь пугающая пустота. Холод сковывает меня изнутри, парализуя волю. Я хочу кричать, но не могу издать ни звука. Голос застревает где-то в горле, превращаясь в немой вопль отчаяния.
Где-то рядом раздается смешок.
– Теперь тебя некому спасти. Твой славный рыцарь погиб, сражаясь за тебя, – меня встряхивают, чтобы я посмотрела ему в глаза. В глаза, в которых видна преисподняя. – Ты такая же, Белль, – кроваво шепчет он мне, с дьявольской ухмылкой. – Ты убийца. Ты убила его, Белль.
Тяжело моргаю. Медленно разворачиваюсь к мужчинам.
Глаза фокусируются на единственном человеке, все остальное видится размыто. Для меня существует только он, лежащий в луже собственной крови. Мой Шон, моя любовь, моя жизнь… Убит.
Эта мысль, словно ледяной кинжал, пронзает мое сердце.
И словно раненный зверь в самой дикой агонии, я кричу во все горло, вырываясь из стальной хватки.
– Шо-о-он!
ГЛАВА 6.4
Осознание происходящего накрывает головой. Никто не останавливает меня, когда я неверяще подбегаю к Шону, опускаюсь на колени перед его бездыханным телом и беру в лицо бледное красивое лицо, которое еще полчаса назад целовала.
– Шон…, – шепчу в слезах. – Шон, пожалуйста…, – пальцами аккуратно поглаживаю щетинистые щеки, прикасаюсь так аккуратно легонько, словно стараюсь не навредить ему. – Вставай, – прижимаюсь лбом к его лбу. Горячие слезы противно льются по щекам, падая на его лицо. – Не оставляй меня.
Мне кажется, что я выплакала всю жидкость из организма, но из горла лезет все больше и больше рыданий. Тугой ком камнем осел в груди.
«Ты такая же, Белль. Ты убила его».
Все произошло из-за меня. Я не должна была впутывать сюда Шона. Должна была сбежать одна, а потом найти способ связаться с ним и объяснить все.
Теперь он умер из-за меня.
Нет! Господи, нет! Это не может быть явью. Все это один огромный кошмар.
Но поднимаясь и видя перед собой окровавленное любимое тело, я убеждаюсь, что это жестокая реальность. Хантер сделал это. Наказал меня. Чтобы он не планировал по отношению ко мне, больнее уже сделать не сможет. Смерть Шона – самое страшное наказание для меня.
Которое останется в памяти навсегда.
Тело трясется от плача, который становится сильнее стоит подумать обо всем, о своей вине.
Чем же я заслужила эти мучения?
Игнорирую пулю в груди, из-под которой сочится кровь, насквозь пропитавшая белую рубашку. Мои руки скованны наручниками, что ограничивает движения, но все равно я умудряюсь взять лицо Шона в руки, с любовью посмотреть на него в последний раз, на его приоткрытые губы в крови, на закрытые глаза с темными ресницами.
Он боролся за меня. Обещал, что со мной ничего не сделают. Но эта пуля предназначалась мне. Я должна была умереть вместо него.
Снова жмурюсь от плача. Что бы тогда изменилось? Шон остался бы один, как и я. Но, черт, как же это больно принимать, что он умер из-за меня. Шон прожил бы долгую жизнь, растил бы своих детей, занимался любимым делом.
Теперь ничего из этого не будет.
Рукавом стираю кровь с его губ и прижимаюсь к ним в прощальном поцелуе. Встаю на ноги, не замечания жжения в коленях. Растерла кожу об асфальт, когда падала к Шону.
Делаю громкий глубокий вздох. Восстанавливаю дыхание.
И только мысленно и сердцем попрощавшись с любимым, разворачиваюсь к Хантеру.
Смотрю на его застывшую темную фигуру и понимаю, что сейчас горе куда-то прячется, уступая место лютой ненависти, взрывом окутавшее мое сознание.
Сжимаю пальцы в кулаки и бью по груди убийцы, крича:
– Будь ты проклят, Хантер. Я ненавижу тебя. Ты – бесчувственный. Безжалостный. Монстр! – он просто стоит и смотрит на меня, не предпринимая попытки остановить. Меня накрывает, когда я вижу его безэмоциональное лицо. – У тебя что, тут совсем ничего нет? – тыкаю левее в грудь. – У тебя камень вместо сердца?
Я кричу так громко, что мой голос эхом отдается вокруг. Его люди стоят и смотрят на нас, пока я ударяю их босса куда только могу.
– За что ты так поступил со мной? – слезы мешают мне видеть его лицо. Мои глаза уже болят от них. – За что, Хантер? Что я тебе такого сделала? – пачкаю его дорогой пиджак, крепко сжимаю в руках ворот. Ноги едва держат меня. Еще немного и упаду.
Запрокидываю голову, Хантер смотрит на меня сверху вниз, но теперь на его лбу появилась хмурая складка.
– Я же не виновата, – не знаю кого я хочу убедить горькими словами, но продолжаю хрипеть, словно этот зверь поверит мне. – Мне сказали не приходить…Показали видео, где ты…и тот парень, – слова даются с трудом, потому что я не могу дышать. Кажется, я теряю сознание. Шатаюсь, меня ведет в сторону.
Чужие руки крепко придерживают меня. Прижимают щекой к чужой груди, от которой до сих пор исходит тот далекий знакомый запах.
Плачу.
Зарываюсь в черную рубашку и рыдаю в голос.
По спине проходится мужская ладонь. Поглаживает меня. Вторая ложится на мои волосы, придерживая голову.
Это все выглядит так, будто меня успокаивают как ребенка.
– Белль, – чувствую вибрацию в его груди.
На миг дыхание и правда захватывает, но в следующий сипло выдыхаю, отстраняюсь от Хантера и шокировано смотрю на него.
Он что? Убил моего Шона, а теперь вздумал успокаивать меня в своих объятиях?
Но что-то инородное и странное затаилось в жестоких глазах Хантера. Что-то тенью промелькнувшее.
Нет. Я не позволю ему обмануть меня. Хантер – зверь.
– Клянусь, Хантер, клянусь, я отомщу тебе. Даже если мне придется всполошить для этого весь мир, я отомщу тебе. Клянусь жизнью своего любимого. Будь ты проклят. Я молюсь, чтобы ты не нашел покоя ни в этом, ни в другом мире.
Суровое лицо внимательно слушает меня, на миг мне показалось, что он правда поверил мне, но Хантер затем смотрит поверх меня и в ту же секунду его люди грубо хватают меня, волоча к черной машине.
Мои глаза видят мертвое тело Шона на асфальте. Что я скажу его родителям? Как буду жить с этим грузом?
Меня запирают в машине, я жадно впиваюсь в окно, продолжая смотреть, как тело любимого оперативно, словно не впервые так проделывают, уносят, чтобы закрыть в багажнике другой машины.
Хантер открывает дверь своего автомобиля. Мы с ним встречаемся взглядами через тонированное стекло.
Я превращу твою жизнь в ад.
ГЛАВА 7
Я не верила в происходящее, когда, выстроившись в черную колонну, мы поехали обратно, отдаляясь от аэропорта. Я видела рану Шона, видела кровь и остановившееся дыхание, но мозг продолжает отрицать случившееся. Отрицать его смерть.
Даже мысленно произносить это слово не могу.
Не верила, но вот впереди сидят две громилы, на поясах которых висят рации. Только шипение в этих рациях и приказы Хантера заставляют мозг заново работать.
Это все случилось взаправду. Он убил Шона.
Всю дорогу слежу за машиной, в которую запихнули тело Шона.
Господи! Не могу говорить о нем…как о мертвом.
В городе нам никто не препятствовал, машины сами расступались перед нашей колонной. Где-то на светофоре, когда движение остановилось, сотрудник дорожной безопасности свистнул, взмахнул жезлом, останавливая поток машин и позволил нам проехать на красный.
Я была в шоке от увиденного. Настолько у этих мафиози все схвачено. Точнее, проплачено.
Тут же подсознание подкидывает образ Рета Астрида. Министр внутренних дел и бандит по имени Джамиль Ярычев. Как они связаны? Наверняка, Рет покрывает своего зятя, но что взамен дает Ярый? Ясное дело, Дженни тут просто связующее звено для закрепления какого-то договора. Он просто продал свою дочь зверю.
И все же, как далеко они могут зайти? Неужели с верхушки им тоже делают поблажки? Хотя чему я удивляюсь? Для простого народа не новость коррумпированность нашей страны несмотря на то, что из-за географического расположения у нас определенная позиция на политической арене.
Мне нельзя думать об этих вещах. Это уже другой грязный мир.
Узнаю дорогу до особняка. Останавливаемся у ворот, плавно заезжая друг за другом. Невольно оборачиваюсь и вижу, что машина, в которой находится Шон, проезжает мимо особняка. Куда его везут?
– Почему машина с Шоном не заехала за нами? – подаюсь вперед и смотрю на двух мужчин, которые мельком переглядываются, но не отвечают. – Почему? Что вы хотите с ним сделать? Куда его везут?
– Так, ты либо затыкаешься, либо мало не покажется, – рычит тот, что сидит на пассажирской стороне. – Если нужно будет, босс сам все тебе расскажет.
– Плевала я на вас и вашего босса, – выплевываю, тянусь к ручке, но двери заблокированы. – Выпустите!
Они не реагируют, лишь ждут свой очереди, чтобы заехать в подземный гараж, который я ранее не замечала.
Возможно, Шона еще можно спасти. Его нужно отвезти в больницу!
– Подлые убийцы, – верещу во все горло, тянусь к водителю, чтобы добраться до кнопки разблокировки.
– Что ты, мать твою, делаешь? – водитель дергается от меня.
– А, ну, сядь на место!
Мужчины сорвались со своих мест, толкаю меня назад в салон, но я не сдаюсь и колочу куда угодно.
– Сука, ты мне надоела, – мужчина, первым заговоривший со мной, зачем-то достает свой пистолет и в миг, когда мне казалось, что я отправлюсь следом за Шоном, меня жестко и очень-очень больно бьют по голове рукояткой.
– Блять, ты что творишь? – падаю назад, приглушенно слышу брань этих двоих. В голове гудит. – Ее нельзя трогать!
– Сама напросилась, – рявкают в ответ, но я уже проваливаюсь в спасительную темноту.
Очнулась я уже в своей комнате, лежащая на кровати поверх покрывала. Дотрагиваюсь до лба и шиплю от боли. На месте удара образовалась ощутимая болючая шишка. С этими людьми шутки плохи, в этом я давно убедилась.
Смотрю на окно, за котором непроглядная тьма. Сколько сейчас времени?
Взгляд бросается на настенные часы. Ох, да сейчас глубокая ночь. Как я умудрилась проспать столько часов?
Списываю все на стресс из-за недавних событий и устало перебираю ногами, шагая к двери. Тяну ручку. Закрыто. Что я ожидала? Конечно, она будет закрыта.
Из-за бессилия не могу даже вздохнуть, подавляю в себе. Шаркаю ногой, чтобы развернуться, но тут слышу скрежет за дверью.
Кто-то открывает ее извне. Настораживаюсь.
Для пущей безопасности ухожу в глубь комнаты и зачем-то хватаю подушку, как если бы она могла служить мне защитой.
В комнату заходит ранее не виданный мне мужчина. Тоже из охраны Хантера судя по его костюму и оружию на поясе.
– В-вы кто? – сжимаю края подушки, что не остается незамеченным. Мужчина негромко хмыкает, оценивая по-своему мой «щит». – Где Дерек?
– Он был проф непригоден. Его убрали.
Я не видела его с тех пор, как усыпила и сбежала. Но от слова «убрали» давлюсь воздухом. Дерека наказали за то, что я сбежала? Но ведь были еще случаи до этого, которые злили Хантера. Я хорошо помню свой первый день в заточении, когда Дерек отвел меня в уборную, не спросив Хантера. Тогда он пригрозил, что за малейший промах уволит того, но затем последовало еще проникновение Блэйка. Дереку снова досталось тогда.
