355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Иоанна Хмелевская » Корова царя небесного » Текст книги (страница 13)
Корова царя небесного
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 05:44

Текст книги "Корова царя небесного"


Автор книги: Иоанна Хмелевская



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

– Очень прошу извинить меня, – смущенно сказала она, – но слышу, тут еще не спят, а я знала, что вы, пан комиссар, идете в эту квартиру, вот и позволила себе зайти. Видите ли, меня мучают угрызения совести, ибо не все я вам сказала...

Бежан не дал ей докончить.

– Очень хорошо, вот и скажете. А сейчас, – он обратился к супругам Бернацким, – я с вами попрощаюсь, с вас довольно переживаний на сегодня.

Выйдя на лестничную клетку, полицейский хотел было просить пани Кападовскую о позволении побеседовать в ее квартире, да вовремя вспомнил о зверинце и предложил поговорить внизу, в холле у лифтов.

– Признаюсь, я несколько рассеянна, – начала пани Кападовская. – Мне случалось оставлять машину незапертой, вот и в тот раз я не помню, чтобы запирала дверцу. Напротив, помню, что не заперла, руки были заняты, хотя соседка и помогала. Так что, если кто собирался попользоваться моей машиной, я ему в этом невольно помогла. И еще на меня смотрел хам.

Последняя фраза прозвучала странно, полицейский переспросил:

– Какой хам?

– Незнакомый. У нашего дома. Стоял и пялился как баран на новые ворота. Я еще хотела его попросить подержать клетку с канарейкой и даже сказала проше пана, но он повернулся ко мне спиной. Ну разве не хам? Тут, к счастью, появился сын соседки и тоже помог мне, иначе бы всех зверюшек не дотащила.

– А как этот хам выглядел?

– Без бороды. В куртке. О, знаете, чем-то похож на соседа, у которого вы только что были, как их... ага, Бернацкие. Да вы только что видели пана Бернацкого, такого же роста, фигура похожа, вот только лицо другое. Бернацкий круглолицый и бородатый...

Комиссар Бежан очень хотел надеяться, что узнал, как выглядит один из преступников. Если он ошивался у автостоянки, несомненно заметил, что женщина не заперла машину. Может, специально выжидал такой случай? Уводить машину преступники не собирались, им надо было только ею воспользоваться, тогда и в самом деле удобнее всего взять на время вот такую, с обычной стоянки у жилого дома.

Ну ладно, узнал, а что толку? Пользы от этого кот наплакал. Правда, очень похож на того, которого видела пани Бурская, но сколько на свете молодых мужчин щуплого телосложения, среднего роста, спортивного склада и без бороды. Впрочем, борода тоже не бог весть какая примета, ее всегда можно отрастить, сбрить, приклеить искусственную.

И кто поручится, что его намеренно не вводят в заблуждение? Пани Кападовская могла быть членом преступной шайки, получать денежки по украденным дамским паспортам. Надеть парик, превратиться в блондинку, а машиной пользуется, когда ей обеспечено железное алиби. Кражу ее машины специально подстроили, чтобы женщина была вне подозрений.

Хотя... откуда бандитам знать, что именно сегодня ею заинтересуется полиция?

К тому же никто пани Кападовскую за язык не тянул, сама пришла и дала описание подозрительного незнакомца. Да и интуиция говорила опытному сыщику, что женщина вне подозрений. Впрочем, интуиция интуицией, но проверить показания Кападовской придется.

* * *

На следующий день телефон у Элюни зазвонил в поддень.

– Поистине господь вознаграждает благое деяние, – несколько библейно выразилась Агата. – Ты свидетель, я сделала ставку на обедневшего Томаша. И знаешь, что я тебе скажу? Он так же обеднел, как я поросла мхом.

– А что? – воскликнула Элюня. – Они не успели снять его денежек?

– Успели, почему не успеть? Но только с двух счетов. А он недавно открыл третий, и туда поступила крупная сумма. Это еще не все, слушай, не перебивай! С этого счета он сам перевел деньги на долларовый счет, не на кредитную карточку, так что туда у них доступа не было. По его словам, он лишился процентов двадцати своего состояния и, говорит, не станет из-за этого убиваться, а мне купит шубку, чтобы в жизни было что-то приятное.

Элюня была потрясена таким благородством судьбы и посоветовала подруге:

– В таком случае тебе придется всерьез заняться его фигурой. Ведь не станешь же ты каждый раз... ну... стиснув зубы. Это было бы непорядочно. Некрасиво!

– Непорядочно, – согласилась Агата. – Я видела его на фотографиях, когда он еще не был толстым, знаешь, очень, очень неплохо выглядит. Мне понравился. Я сейчас на бюллетене из-за руки, хотя она уже совсем не болит, посижу, пожалуй, здесь, в Константине, и займусь-ка его диетой. Главное, он сам жаждет похудеть и на все согласен.

Элюня совсем расчувствовалась.

– Золото, а не человек! И так тебя любит! Вот уж этого нельзя не ценить.

– Я и ценю, – сказала Агата и отключилась.

Неизвестно почему, вдруг на горизонте замаячил Казик. Не без труда согнав его оттуда, Элюня уселась за работу. Настырный Казик опять замаячил. Очень некстати, вдвойне мешал: наводил тень на счастье со Стефаном и, вызывая угрызения совести, не давал работать над проспектами для ограбленного Парковича. Из-за этих проспектов Элюня отложила полученные ранее заказы, ибо лояльность по отношению к подруге заставляла позаботиться об имущественном положении ее будущего мужа. Теперь Элюня уже не сомневалась, что Агата решится выйти за него замуж. Хотя бы ради детей, вон как мальчишки подружились, крепче, чем родные братья, Элюня видела это собственными глазами.

Поработать удалось неплохо. Договорившись с заказчиком встретиться на следующий день, Элюня вечером отправилась в казино, полная решимости внести наконец ясность в их отношения со Стефаном. Нелегко было девушке прийти к такому решению. До сих пор жизнь складывалась так, что ей не приходилось завоевывать мужчин, сами к ней липли, а она выбирала. Сначала выбрала Павлика, потом охотно приняла Казика с его неоглядной любовью, а теперь вот на нее свалилось счастье с Барничем, само собой. По натуре и воспитанию начисто лишенная настырности, считала естественной такую пассивность в женщине, поскольку, по ее глубокому убеждению, активность обязан проявлять мужчина. Нет, бросаться самой на мужика, всячески обольщать и завлекать его, присосаться пиявкой, – это не для нее. И все еще звучали в ушах бабкины поучения: набиваться мужчине позорно, такая женщина достойна сожаления и презрения. Другое дело – набиваться незаметно, чтобы ни он сам, ни другие ничего не заподозрили, но это большое искусство, которым Элюня явно не обладала и, отягощенная наследственными комплексами, отставала от своих ровесниц на целые поколения. Так что принятое решение оставалось очень сомнительным.

В казино Стефан Барнич появился где-то ближе к десяти, когда совсем павшая духом Элюня уже собралась отчаливать. В игре тоже не везло, выигрывала она мизерные суммы, и это становилось скучным. Услышав за спиной голос Стефана, девушка вздрогнула, как пришпоренная лошадка, и вся расцвела от радости.

– Как дела? – рассеянно поинтересовался Стефан Барнич. – Рад тебя видеть.

Не очень– то он был ласков, но Элюне хватило и малости. Резко обернувшись, увидела наклонившееся любимое лицо, волосами прикоснулась к его руке, вдохнула запах знакомого одеколона, и от счастья перехватило дыхание. Замерев в неудобной позе, она не сводила глаз с обожаемого мужчины.

Обожаемый еще не знал этой особенности Элюни и не так ее понял. Переведя взгляд с экрана автомата на лицо девушки и заметив на нем вроде бы требовательное выражение, он поспешно проговорил:

– Как жаль, что у меня так мало времени.

Поскольку Элюня не отреагировала, Стефан добавил:

– Боюсь, нам не удастся встретиться несколько дней. Надеялся увидеть тебя вчера, но ты не пришла.

Элюня на редкость быстро растормозилась, в конце концов, не такой уж неожиданностью было появление обольстителя, ведь она надеялась его увидеть. Только было бы лучше, подойди он к ней не так внезапно. Теперь пришлось оправдываться.

– Ах, вчера мне пришлось пережить такое, такое... Послушай, неужели мы можем встречаться только в казино?

И сама пришла в ужас от собственной смелости.

Стефан Барнич понял, куда гнет девушка, и решил не дать ей договорить до конца.

– Лично мне кажется, мы встречаемся не только в казино, – иронически заметил он. – Возможно, мне это снится, но очень уж сны живые. И восхитительные. Жаль, тут все автоматы заняты, пойду к рулетке, больше ничего не остается. Тут у меня на сегодня назначена встреча...

И ушел так же внезапно, как и появился. Элюня, ошарашенная, осталась сидеть в оцепенении, не в состоянии даже нажать на кнопку автомата.

Шея совсем одеревенела, девушка тряхнула головой и пришла наконец в себя. Не глядя, ткнула в какую-то клавишу, получила фулл, ткнула второй раз, удвоила, рассеянно ткнула еще раз в удвоение, и опять вышло. Азарт всегда положительно сказывался на Элюне, вот и теперь помог, она увлеклась и одним махом вдруг отыгралась за весь вечер. Интуитивно перебросила все на кредит и этим ограничилась.

Подумала: все-таки что-то в этом есть. Как все игроки на свете, Элюня была суеверной. Не до такой степени, чтобы верить в черных кошек, перебегающих дорогу, в пятницы, приходящиеся на тринадцатое число, встреченных монахинь, трубочистов или баб с пустыми ведрами, не говоря уже о том, что в городах бабы перестали ходить по улицам с ведрами.

Не пугало ее, если случалось пройти под прислоненной лестницей. Но игра – это было совсем другое. Как правило, она начинала выигрывать с приходом Стефана, ведь не случайно же. Или везет в любви, или везет в игре, одно из двух. Ни разу не доводилось слышать другое – если везет в одном, то уж и в другом повезет, увы. Тогда какой вывод?

Хоть и корова, идиоткой она не была, не думала, что один поцелуй связывает людей до конца жизни, до гробовой доски. Впрочем, такому положению вещей Элюня вряд ли бы обрадовалась, ибо, когда ей было четырнадцать лет, ее неожиданно поцеловал брат подруги, отвратительный прыщавый юнец, она потом целый день оттирала щеку. Не хватало за такого идти замуж, лучше уж сразу в могилу. Так что две ночи с суперменом еще ни о чем не говорили, мог расценить их как обычное, рядовое, ни к чему не обязывающее приключение.

Как только он появляется, она выигрывает... Что же, выбить из головы всякую мысль о любви?

Ну ладно, он ее не любит, только лишь пользуется сексуально. Такое часто бывает. И что, время от времени, когда ему приспичит, подчиниться, удовлетворить, а потом опять ждать, до следующего раза, как рабыня в гареме? А с кем он спит в остальных случаях? Допустим, ни с кем, допустим, она у него одна такая, он пользуется ею редко и нерегулярно, пусть! Но по крайней мере она должна об этом знать! Она может быть ему верна до омерзения, может смиренно ждать, когда господин снизойдет к ней, может отставить всех остальных мужчин, но пускай он хотя бы по-человечески объяснится!

Такие мысли проносились в голове Элюни, в то время как она не переставая нажимала клавиши автомата и все увеличивала выигрыш. Будь она на двадцать лет старше, имей уже взрослых детей, возможно, азарт в ней переборол бы страсть к мужчине, но ей было всего двадцать пять, и она не рассталась с надеждами завести семью, а странное поведение Стефана, который то одарял ее страстными ласками, то обдавал ледяным равнодушием, могло молодую и в меру темпераментную женщину легко довести до полного нервного истощения. Здоровый инстинкт протестовал.

И Элюня решила все выяснить немедленно.

Оглянулась – Стефана за самой дорогой рулеткой уже не было. Девушка слезла со стула и отправилась на поиски. Стефан играл за другим рулеточным столом, подешевле, по десять злотых, то проигрывал, то выигрывал. Элюне вдруг пришло в голову интересное соображение: раз она в его присутствии выигрывает, с ним должно быть то же самое. Подойдя вплотную к Стефану, почти касаясь его спины, от чего по всем ее членам пробежал упоительный трепет, Элюня глянула на рулетку, почувствовала в себе какую-то неведомую силу и, подчиняясь ей, прошептала любимому на ухо:

– Двадцать три. Двадцать три. Двадцать три.

Барнич дернулся было, но не обернулся, посомневался и вдруг бросил на подсказанную цифру максимальную ставку и еще в последнюю секунду успел поставить на красное какую-то чудовищную сумму.

Двадцать три вышло. Красное, понятно, тоже.

Стефан и Элюня ни словом не отметили это событие. Он лишь повернул голову, с улыбкой взглянул на девушку, и у нее голова пошла кругом.

Барнич, напротив, сохранял полнейшее хладнокровие и трезвый рассудок. Ясно, девушка из тонких, одаренных натур, обладает даром ясновидения и очень хороша собой. Однако для его жизненных целей она никак не подходила, слишком много с ней было бы хлопот, а главное, ее отличало нечто такое, возможно, чистота и порядочность, что преодолеть было не в человеческих силах. А тратить силы на посторонние вещи Стефан Барнич не собирался. И вообще он предпочитал худосочных брюнеток с огненным темпераментом и сексуальной изощренностью. Нет у него ни времени, ни желания заниматься воспитанием невинных и стыдливых паненок...

– А сейчас уходи отсюда, – вполголоса сказал он ей. – Чудо случается лишь раз...

* * *

Время от времени приходилось закупать продукты. Элюня делала это в большом магазине Билли на Мокотове, недалеко от дома. Загружала багажник запасом на целую неделю и отправлялась дальше, по делам. Зимние холода способствовали сохранности скоропортящихся продуктов.

Вот и на следующий день после памятной встречи с суперменом Элюня поехала по делам, решив по дороге запастись продовольствием. Оставила машину у магазина, взяла у входа магазинную тележку, закупила что надо и, когда по выходе из магазина перекладывала покупки в свой багажник, вдруг увидела Казика.

Похоже, он делал то же самое, что Элюня, потому что в этот момент взял злотувку, оставленную в залог за тележку, и направился к машине, припаркованной с самого края. Спокойно открыл дверцу, сел и уехал.

Будь на месте Элюни Иола, наверняка бросилась бы к Казику и установила личность, чтобы раз навсегда решить вопрос – Казик это или действительно двойник. Успела бы пять раз, сомнительная личность не торопилась.

Но это Иола, для Элюни же такие подвиги были немыслимы. Всего каких-нибудь минут сорок назад она разговаривала с Казиком по телефону, он звонил из Осло, из аэропорта, перед отлетом в Копенгаген. В Варшаву он намерен вернуться послезавтра. За сорок минут никакие достижения современной цивилизации не позволили бы ему переместиться из Осло в Варшаву, разве что помогла какая-то сверхъестественная сила. Поэтому при виде Казика в варшавском Мокотове Элюня совершенно закономерно замерла столбом и даже не шевельнулась, когда Казик преспокойно покидал стоянку перед Билли.

Ожила Элюня лишь через несколько минут после того, как Казикова машина скрылась с глаз. Это был Казик, никаких сомнений. И куртка его, и машина его, хотя в Варшаве полно таких курток, да и тойот немало. Надо было взглянуть на номера, но перевести глаза с водителя машины на ее номер Элюня была решительно не в состоянии, так что последнего, решающего доказательства у нее не оказалось.

Очнувшись, девушка еще долго стояла на месте, ошеломленная, удивленная и возмущенная. Как такое вообще возможно? Что за номера откалывает этот Казик? Зачем уверяет ее, что торчит в аэропорту Норвегии, раз находится в Варшаве? После той телефонной проверки по наущению Иолы она раз и навсегда поверила Казику и не стала больше проверять, а вот теперь просто не знала, что и думать. Если бы у Казика был брат-близнец! Так нет же, была только сестра, правда, похожая на Казика, но все-таки без бороды. Нет, сестра решительно не годилась в двойники.

Ладно, сколько можно стоять, дела ждут. Элюня встряхнулась, заставила себя выбросить Казика на время из головы и поспешила к первому заказчику. Объехала всех намеченных на сегодня, напоследок оставив Парковича. С ним договорилась встретиться опять у него дома, а не в офисе, потому что Агате тоже хотелось увидеть эскизы проектов рекламы будущего мужа. Опять Элюня пожертвовала собой, отказавшись на этот вечер от казино и возможности увидеть обожаемого мужчину.

Выходя от последнего заказчика, владельца строительной фирмы, Элюня услышала, как зазвонил телефон на столе бизнесмена. Тот поднял трубку, и Элюня, еще не успевшая закрыть за собой двери, услышала, как он взволнованно крикнул:

– Что? Как?! Немедленно выезжаю!

Чуть не сметя с дороги замешкавшуюся Элюню, бизнесмен выскочил из кабинета, успев крикнуть секретарше, что у него дома несчастье, и кинулся к стоявшей у подъезда белой мазде. Свою машину Элюня оставила рядом. Оба автомобиля отъехали от подъезда фирмы одновременно.

Элюня совсем не собиралась преследовать машину строительного воротилы, даже и в мыслях не было. Конечно, посочувствовала человеку, вот и все, у нее своих проблем было достаточно. Сожалела, что не увидит сегодня Стефана, вспомнила о странном поведении Казика, а потом мысли логично переключились на продукты в багажнике, которые все-таки следовало бы переложить в холодильник. Встреча в Константине была назначена на пять часов. Но так получилось, что белая мазда пана Зелинского все ехала перед ней. Возможно, свернуть на другую улицу мешало оживленное движение, а может, он жил где-то рядом с Элюней.

Наконец пану Зелинскому удалось вырваться из пробки на Черняковской, и он как сумасшедший погнал к Пулавской через Стегны и Служевецкую Долину. Элюня припустилась за ним, ей надо было туда же, потом она несколько сбросила скорость и, сворачивая на свою улицу, увидела перед одним из особняков белую мазду, в спешке брошенную с распахнутой дверцей, и без особого интереса зафиксировала в памяти: вот, оказывается, пан Зелинский живет совсем рядом. Спрашивается, какой смысл тогда договариваться о встрече на Балтийской, в следующий раз предложит ему встретиться дома.

* * *

Когда через полтора часа Элюня снова там проезжала, направляясь в Константин, белая мазда стояла в том же положении и очень мешала движению. Квартал особняков в районе аллеи Летчиков вообще не любил, когда машины оставляли на проезжей части, и везде понаставил запрещающие знаки. А тут еще у мазды крутились какие-то два типа, которые произвели на Элюню не наилучшее впечатление. Вот не везет человеку, подумала девушка, мало того, что в доме несчастье, так еще заблокируют машину или отправят куда-то подальше, выручай потом. И опять сочувствие шевельнулось в добром сердце Элюни. К тому же благосостояние пана Зелинского напрямую было связано с ее.заработком. Надо помочь человеку.

Элюня решила – сходит, возьмет у хозяина ключи и поставит машину по правилам. А заодно и запрет дверцу.

Для начала поставив по правилам свою машину в некотором отдалении от дома пана Зелинского, девушка подошла к двери особняка и позвонила. Никто не отозвался. Позвонив безрезультатно третий раз, Элюня встревожилась. Хозяин должен непременно быть дома, раз мазда стоит здесь. С другой стороны, в доме несчастье, какое – неизвестно, может, газ взорвался, все полегли на месте, может, какое другое, не может она так уехать!

Перестав напрасно звонить, Элюня спустилась с крыльца, обошла дом и попыталась заглянуть в окно.

Мешала занавеска, но создалось впечатление, что кто-то в комнате есть. Девушка постучала по стеклу. Распахнулась входная дверь, и выглянул пан Зелинский собственной персоной.

– А, это вы! – удивленно произнес он. – Как пани меня нашла? Пожалуйста, заходите.

Тут Элюня заметила, что, произнося эти слова, хозяин особняка строит какие-то странные гримасы, хмурит брови, крутит носом и подмигивает. Элюня вовсе не собиралась наносить визит в незнакомый дом, хотела лишь сказать о машине и узнать, не надо ли в чем помочь. Обеспокоенная непонятными гримасами хозяина, девушка вновь поднялась на крыльцо. Когда разговаривала с ним в офисе, бизнесмен выглядел нормально, чего же теперь дергается? Может, это несчастье вызвало нервный тик?

– Да нет, – неуверенно сказала она. – Просто я тут неподалеку живу, увидела, ваша машина брошена перед домом, а когда выходила из вашего офиса, услышала – у вас что-то стряслось. Не могла бы я помочь?

– Да, могли бы! – не переставая подмигивать, чуть ли не крикнул пан Зелинский. – Да, конечно! Нужна помощь! Войдите же!

Последнее приглашение прозвучало как-то странно, потому что пан Зелинский одновременно с приглашением отрицательно мотнул головой.

– Видите ли, у меня мало времени...

– Да входите же, холера ясна!

Под воздействием этого вежливого приглашения Элюня автоматически сделала два шага вперед, а хозяин так стремительно попятился, словно его кто отдернул назад.

Сразу же за дверью две сильные руки схватили девушку и потащили в квартиру. Схвативший мог не беспокоиться, ошарашенная Элюня и не думала сопротивляться и безропотно позволила доволочь себя до гостиной. И узрела там уже хорошо знакомую сцену: на одном стуле сидела привязанная дама, на рту которой красовался пластырь, на втором – мальчик лет двенадцати, в таком же положении, наверняка жена и сын пана Зелинского, а самого пана в данный момент усаживали и привязывали на третьем стуле. Для Элюни предназначался четвертый.

У пани Зелинской из ноги струилась кровь, а из глаз – слезы. И она беспрестанно шмыгала носом, не имея возможности высморкаться. Воспользовавшись тем, что еще может говорить, пан Зелинский быстро произнес:

– Извините меня, пани Эля, что я вас втянул в это дело, но они пригрозили – выстрелят в ребенка. Вы сообразили, что что-то произошло, а я, как последний кретин, сказал этим – мы связаны по работе. И они велели вас сюда заманить, уж вы меня про...

Больше несчастный ничего не смог сказать, ему тоже залепили рот. Он утратил дар речи, зато Элюня его наконец обрела.

– Ничего, не беспокойтесь, пожалуйста, – ответила она хозяину. И обратилась к бандитам:

– Панове тут грабят?

Тот из панов, что вязал ее руки за спиной, фыркнул в своем мешке, второй не отреагировал. Он держал пистолет у колена мальчика и не отвлекался на глупости. Оба грабителя были в обычной одежде – джинсы, свободные куртки. На головах черные мешки, закрывающие и плечи.

Основательно, хотя и не слишком больно привязав Элюню, злодей заколебался, взяв в руки пластырь.

– Ты кто? – мерзким шепотом поинтересовался он.

Должна ли порядочная девушка общаться с такими отбросами общества? Элюня подумала, что бабушка наверняка в таком случае гордо бы промолчала. Однако, невольно бросив взгляд на дуло пистолета у ноги невинного ребенка и вспомнив Не в головку, в коленку!, решила не раздражать бандитов.

– Не королева английская, уж это точно, – не удержалась она все-таки хотя бы от издевки. – И не дочка Онассиса. Хотя не знаю, есть ли у Онассиса дочка...

– Хочешь получить?

– Что именно?

– В зубки, дорогуша, в зубки! Можно и в ушко. Или в почечки.

– Нет, благодарю вас, не хочу.

– Тогда отвечай без выкрутасов.

– Ладно. Я не из богачей и вообще не важная персона. Графикой занимаюсь, ну художница, рекламу рисую. Вот и для пана Зелинского...

– А счет в банке у тебя есть?

– Есть.

– Чековая книжка с собой? Кредитные карточки?

Наконец– то у Элюни появилась возможность порадоваться! Она так и расцвела.

– Чеки у меня как раз кончились, я заказала новую книжку, проше бардзо, можете проверить, вот сумка. На кредитной карточке у меня осталось двадцать восемь злотых. Да и на банковском счету мелочь, я ведь, проше пана, как живу: что заработаю, то и потрачу, что заработаю, сразу же и потрачу. Так что я, наверное, вам не подойду...

Элюня говорила правду. Новые чеки заказала, но еще не получила. На кредитной карточке действительно мелочь, а о наличии долларовой кредитной карточки совсем не обязательно им знать, тем более что она дома, ведь пользоваться ею Элюня решила за границей. Оценив создавшуюся для нее ситуацию как на редкость благоприятную, девушка решила сосредоточиться на наблюдении, представив, как осчастливит Бежана.

Похоже, злоумышленник тоже счел Элюню неподходящим объектом для рэкета, потому как расспросы прекратил и собрался заклеить ей рот пластырем.

Не очень удобно ему было это делать, потому что неосмотрительно привязал девушку к стулу, стоящему у журнального столика. Теперь пришлось нагибаться через столик, а на нем стояла большая пепельница, полная окурков...

И тут Элюня чихнула. Не сдерживала чиха, да и не могла сдержать, не могла также ни шевельнуться, ни отвернуться, вот и чихнула прямо в упомянутую пепельницу! В лицо злоумышленника тучей полетел не только пепел, но и окурки. Правда, на бандите был мешок, но с довольно большими прорезями для глаз.

– Корова! – отпрянув, страшным голосом вскричал злоумышленник.

– ...Царя небесного? – догадалась Элюня. Ассоциация сработала мгновенно.

Негодяй замер. Даже перестал протирать глаза и попытался взглянуть на девушку. А та снова чихнула.

– Ох, извините, пожалуйста, – сокрушенно попросила Элюня.

Зелинский-юниор рассмеялся, невзирая на пластырь, а бандит с пистолетом хрюкнул в своем мешке. Второму было не до смеха. Повернувшись к хозяевам спиной, он сорвал с головы мешок и, бессвязно бормоча ругательства, принялся протирать глаза. К мешку прилепился пластырь, которым он собирался заткнуть рот Элюне. Бандит метался по комнате, наверное, никак не прочищались глаза и нос, а от сигаретного пепла по лицу негодяя текли слезы. Это Элюня заметила, потому что, не владея собой, тот неосторожно повернулся, и девушка смогла увидеть его лицо. В профиль, но все-таки... Главное, увидела нос!

И, ясное дело, опять обомлела. Да и как не обомлеть, если это был знакомый нос? Ну да, тот самый, длинный и на конце бульбой, красный, блестящий, очень заметный, можно сказать, выдающийся нос! Элюня моментально опознала его. Будучи не в состоянии отвести взгляда от профиля бандита, воспользовалась случаем и зарегистрировала в памяти остальные, доступные ей, черты лица: низкий выпуклый лоб, срезанный подбородок, щетинка маленьких усиков. И характерная форма головы – совершенно круглая.

Третий чих, спасибо ему, согнал оцепенение, но, к сожалению, и бандита тоже: тот отчаялся протереть глаза и боком бросился в кухню, чтобы промыть. Его напарник, гневно бормоча что-то нечленораздельное, швырнул пистолет на стол, сорвался с места, отрезал новый кусок пластыря и наконец заткнул Элюню. И поспешил принять прежнюю позу.

Пострадавший бандит появился нескоро. Оказывается, он не только отмывался от пепла, но и успел подкрепиться, потому что ткнул коллегу в плечо, и тот мигом исчез на кухне. Видимо, они подкреплялись по очереди. Элюня, окрыленная достигнутым успехом, изо всех сил старалась подглядеть еще какие-нибудь характерные черты анатомии вымогателей. К сожалению, теперь ей были доступны лишь их ноги. Что ж, лучше это, чем ничего. И девушка постаралась запомнить их обувь и манеру ставить стопы при ходьбе. Наверняка у того, с пистолетом, плоскостопие, а у того, который с носом, на редкость маленький размер обуви. Ботинки ему не жмут, это чувствуется, значит, просто очень маленькая нога, женщина бы о такой мечтала.

Нет, женщиной он наверняка не был, об этом однозначно свидетельствовали усики. Не было у него необходимости прицеплять фальшивые, под мешком все равно не видно, а чихания Элюни они предвидеть не могли. Впрочем, как и самой Элюни.

К сожалению, девушка не могла запомнить голосов преступников. Говорил только один, тот, что привязывал ее и на которого она начихала, но говорил шепотом и явно неестественным, второй же ограничивался нечленораздельными звуками.

Слишком просторная одежда не позволяла различить особенностей их фигур, так что, собственно, больше Элюне нечего было запоминать. Разве что косточки на обеих ногах преступника с носом, вон как деформированы ботинки.

Хотя Элюня причинила бандитам неприятности, они не пытались выместить на ней зло. Вероятно, получили соответствующие инструкции. И вообще были на редкость культурными бандитами. Правда, один все время держал пистолет у коленной чашечки мальчика, зато второй включил телевизор и позволил пленникам его смотреть, причем и сам смотрел, чтобы развлечься. Правда, время от времени поворачивал голову в сторону Элюни, так что та могла заметить в прорезях черного мешка гневный блеск его глаз и расслышать неприятные для себя слова, причем среди них на все лады повторялась корова.

– Вот уж, действительно, корова... царя небесного, туда же... может, еще и ангельская, ах ты куррр...

Эту идиллию нарушил резкий телефонный звонок. Сначала на него не отреагировали, но телефон разрывался. Бандит с носом бросил взгляд на часы, поколебался, но поднял трубку.

– Берчак у телефона, – тихо сказал он. – Слушаю. – И через секунду:

– Ошибка.

Элюня, конечно, догадалась, что фамилия бандита наверняка не Берчак. Телефон зазвонил снова. И звонил, звонил. Бандит не выдержал.

– Сдается мне, это трезвонит теща пана, – ядовито прошептал он хозяину дома. – А может, какая тетка. Пусть названивает до посинения, господ нет дома, прихватили стенания и причитания и на рораты отправились (заутреня во время рождественского поста у католиков).

К счастью, привязанная к стулу Элюня не могла вздрогнуть слишком заметно, иначе бандиты заподозрили бы неладное. А было от чего вздрагивать. Это необычное выражение – Господ нет дома, прихватили стенания и причитания и на рораты отправились – Элюня слышала только от своей бабушки. Больше ни от кого, ни разу в жизни не слышала. Езус-Мария, что может быть общего у этой шайки с ее бабушкой?!

Телефон наконец замолчал и снова зазвонил минут через пятнадцать. Бандит, уж точно не Берчак, подняв трубку, опять представился Берчаком. Наверняка такой у них был пароль. Больше он ничего не сказал, выслушал собеседника, положил трубку и кивнул сообщнику. Тот вскочил и принялся свинчивать глушитель со своего пистолета. Первый бандит выглянул в окно, опять кивнул, молча показал хозяевам пальцем на журнальный столик, где лежали ножницы, ножик и маникюрные щипчики, и оба вымогателя выбежали из дома.

К этому времени Элюне почти удалось освободить руки. Связанная довольно небрежно, она уже давно работала над бечевками за спиной, незаметно стараясь ослабить узел. Теперь, когда можно было действовать не скрываясь, она быстро докончила начатое, обе маленькие ладони выскочили из петли. Она первой подъехала на стуле ко второму журнальному столику, задом, чтобы схватить режущее орудие и как-нибудь перерезать веревку, стягивающую плечи и ноги. Сообразила, что это ей не под силу, схватила маникюрные щипчики и поехала к Зелинскому.

В это время хозяин соседней виллы вернулся домой. Не мог подъехать к своему дому, мешала брошенная поперек узкой мостовой машина пана Зелинского с квитанцией на штраф на ветровом стекле. Штраф – это пустяки, а вот мазду запросто могут стукнуть, не все такие деликатные, как он. И сосед, хороший человек, не заходя к себе, направился к пану Зелинскому, наверняка забывшему о своей машине. Надо напомнить.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю