332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Иоанн Златоуст » Творения, том 5, книга 1 » Текст книги (страница 15)
Творения, том 5, книга 1
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 20:09

Текст книги "Творения, том 5, книга 1"


Автор книги: Иоанн Златоуст




Жанр:

   

Религия



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 34 страниц)

3. Послушайте вы, которые ленитесь подавать милостыню, послушайте вы, которые уменьшаете свое богатство сбережением его. Послушайте вы, которые находитесь в положении нисколько не лучшем обогащающихся во сне. Подлинно, все настоящее нисколько не лучше сновидения. Как те, которые грезят во сне, будто они обладают богатством, хотя бы казались обладателями царских сокровищ, с наступлением дня бывают беднее всех, так и тот, кто из настоящей жизни не может ничего принести туда, будет беднее всех, хотя бы здесь обладал всем, – потому что он богат только во сне. Поэтому, если ты хочешь показать мне человека богатого, то покажи тогда, когда наступит день, в который мы отойдем в отечество; а теперь я не могу отличить богатого от бедного, потому что здесь в этих вещах нет истины, а чаще – только приятные и благозвучные названия. Как слепых многие называют многовидящими, но предмет не соответствует имени, а напротив они-то и суть ничего не видящие, так и название богатых здесь приписывается, по моему мнению, тем, которые ничего не приобрели себе там. Кто богат здесь, о том особенно я думаю, что он беден, потому что, если бы он не был очень бедным, то не был бы очень богатым. Как слепого, если бы он не был совершенно слепым, не называли бы многовидящим, так точно нужно рассуждать и здесь. Итак, оставив обольстительные названия, будем искать истинных вещей. Вещи состоят не в названиях, но от свойств вещей происходят названия, сообразные с их качествами. Такого-то называют богатым; но на самом деле он не богат. Как не богат, когда у него много и серебра, и золота, и драгоценных камней, и золотых одежд, и все прочее у него в изобилии? Не богат потому, что не золото, не одежды, не деньги, но милостыня делает человека богатым. А все это – трава, хворост и солома. Какая, скажи мне, одежда может там прикрыть того, кто будет стоять нагим пред страшным судилищем? Страшась этого, и Павел говорит: "только бы нам и одетым не оказаться нагими" (2Кор. 5:3). Какие деньги могут выкупить того, кто находится в такой опасности? Какие слуги могут защитить обреченного на такое наказание господина? Какие дома? Какие драгоценные камни? Какие бани могут смыть нечистоту, происходящую от грехов? Доколе вы будете обольщать себя? Доколе вы будете взирать не на истину вещей, а увлекаться сновидениями, тогда как суд уже близок и при дверях? Впрочем, обратимся к нашему предмету. "Отцы наши возвестили нам о деле, какое ты

сделал во дни их, во дни древние". Можно разуметь это изречение и в отношении к нам, в переносном смысле. Если им возвестили отцы, то и нам божественная благодать, наитием Духа, даровала подобное тому, что познали они. Как же можно разуметь эти слова в переносном смысле? Относя их к действиям новой благодати, – к тому, что мы возведены на небо, что мы удостоились царства, что Бог сделался человеком, разрушив средостение ограды. Но обратимся к повествованию. "О деле, какое ты сделал во дни их, во дни древние". Пророк воспоминает о некоторых древних событиях, говорит о древних делах. Почему же он не воспоминает о чем-нибудь новом и недавнем? Потому, что о недавнем мы по справедливости рассказываем людям и этим убеждаем их, так как у них слабая память; но Богу все одинаково известно, как древнее, так и новое. "Ты, Господи", говорит Псалмопевец, "узнал все последнее и первое" (Пс.138:4). Для Него нет никакого различия, скажет ли кто о древнем событии, или о новом, только бы это соответствовало предмету. О каком же древнем событии хочет сказать пророк? Послушаем. "Рука Твоя", говорит он, "истребила народы, а их Ты насадил; поразил людей и изгнал их" (ст. 3). Знаете ли, о какой говорит он войне, о какой победе, о каком трофее, или еще имеете нужду в нашем объяснении? Многие, я думаю, уже поняли сказанное; но для незнающих необходимо и нам прибавить нечто. О каких же трофеях воспоминает он? О каких делах? О тех, которые были в Египте, в пустыне, в земле обетованной, а особенно о бывших при самом обетовании. Не те, которые вышли из Египта, достигли Палестины: все те пали в пустыне. Когда же потомки их, воспитанные в пустыне, вступили в Палестину, то они, говорит, не нуждались в оружии, но одними кликами своими брали города; перешедши Иордан, первый встретившийся им город Иерихон они разрушили, так сказать, более ликуя, нежели воюя. Взявши оружие, они вышли, как бы не на битву, но на празднество и ликование, облекшись оружием более для украшения, нежели для обороны, и, надевши священные одежды, с предшествовавшими войску левитами, окружили стену города (Иис. Нав. гл.5). Нужно было видеть это дивное и необыкновенное зрелище, как столько тысяч воинов шли в стройном порядке с великой тишиною и благочинием, как будто бы не было никакого врага, и согласными звуками труб совершали все. Да устыдятся те, которые производят шум в церкви. Если там, где звучали трубы, было такое благочиние, то какое прощение могут получить те, которые своим шумом препятствуют слушать там, где говорит сам Бог? Но почему, скажешь, пророк не упомянул о вышедших из Египта? Потому, что они все пали; потому, что они подверглись наказанию. А за что они все погибли? За то, что тяжко согрешили. Притом чрез это Бог устроил и то, чтобы имевшие занять Палестину не видали египетских зол, суеверия и всякого нечестия, и не имели никого учителем этого нечестия. Они были так привязаны, так пленены обычаями египтян, что даже в пустыне после стольких чудес не очистились от остатков заблуждения. А если бы еще они взяли себе в учителей хананеев, которые были хуже египтян, то до чего не дошло бы их нечестие? Поэтому Бог и удержал евреев в пустыне до тех пор, пока родившиеся от них потомки не достигли возмужалости.

4. Это мы говорим не сами от себя, но заимствуя из Писаний. Так чрез пророка Иезекииля Бог укоряет евреев за то, что они не слушали Его, когда Он вывел их в пустыню и многократно беседовал с ними (Иез.20:13-15). Но для чего Он повелел им взять оружие, когда они должны были приступить к Иерихону? Кажется, было бы удивительнее, если бы они сделали это без оружия. Вообще, когда в таких случаях Он повелевал делать что-нибудь человеческое и брать в помощь что-нибудь чувственное, то это делал по снисхождению к их немощи. Что могло сделать их вооружение для разрушения стены? Что – звук труб? Если бы им предстояло нападение на людей, то можно было бы придавать некоторое значение и оружию; но когда надлежало разрушить стену, то для чего они облекаются в оружие? Также при Гедеоне взятые на войну были таковы же, как и не взятые, потому что они все были на виду (Суд. гл.7). Для чего же это делается? Для того, чтобы привести к вере тех, которым даются такие повеления. Душу, прилепившуюся к телу, никогда не видавшую ничего бестелесного и погрязшую в чувственность, надлежало возводить к невидимому посредством видимого. Потому и пророкам в беседе о Боге нужно было упоминать человеческие члены, не потому, чтобы они представляли нетленное Существо под видом этих членов, но чтобы душу, преданную чувственности, посредством человеческого научить предметам вышечеловеческим. Так как божественная деятельность есть нечто мыслимое, то, дабы тогдашние люди не остались в неверии, Бог присовокупляет и нечто чувственное. Если бы Он сказал им: в семь дней город разрушится, между тем как вы будете оставаться в покое и ничего не делать, то, может быть, многие не поверили бы; теперь же Он прилагает эти повеления, как бы некоторую опору для ума человеческого. А чтобы вы не подумали, будто сказанное есть только догадка, я хочу рассказать вам одно древнее событие, доказывающее справедливость слов моих. Был некто Нееман Сириянин. Этот человек, подвергшись проказе и стыдясь такой болезни, как бы находясь в величайшей опасности, отправляется в Палестину, – будем кратко рассказывать, – желая получить исцеление болезни от пророка (Елисея). Прибыв туда и став у дверей этого мужа, он звал к себе целителя; тот, хотя выслушал его, но не вышел, а послал к нему повеление – омыться в реке Иордане. Так как повеление было легкое, заключало в себе много чувственного и не требовало глубокого размышления, то Нееман не поверил, но что сказал? "Вот, я думал", сказал он, "что он выйдет, станет и призовет имя Господа Бога своего, и возложит руку свою на то место и снимет проказу" (4Цар.5:11). Видишь ли, как душа его нуждалась в каком-нибудь чувственном знаке? Думать, что повеления целителя недостаточно, а нужна еще рука его, это – следствие немощи исцеляемого. Здесь мы находим разрешение и на многое другое. Потому и Христос не всегда исцелял словом, но и рукою; Он возлагал руку на уста и на язык, и таким образом исцелял приходящих, хотя иногда одним словом, а иногда хотением совершал все. Почему же Он делал это? По немощи приходящих. А чтобы ты был уверен, что это делалось по их немощи, Он хвалил тех, которые не имели нужды в таких действиях. "Истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры" (Мф.8:10), сказал Он, когда сотник не приглашал Его идти в дом свой и говорил, что достаточно одного Его повеления. Потому и для Езекии ничего такого не было сделано, а дано одно только предсказание и ничего человеческого не прибавлено (4Цар.19:7). Но ревновавшему жену свою было назначаемо некоторое чувственное действие (Числ. гл. 5). Если ты хочешь принимать это в переносном смысле, – потому что "все это", говорит апостол, "происходило с ними, как образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков" (1Кор.10:11), – то представь превосходных учителей Церкви, употребляющих слово вместо трубы и разрушающих стены противников, и народы вооруженные всеоружием Иисусовым. А седмиричное число дней предуказывает нам разрушение (покоя) субботы, потому что прежде не были предписаны такие заповеди закона. Поэтому о жертвах Бог говорит: "когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои" (Ис.1:12)? Еще: "священные мяса не помогут тебе, когда, делая зло, ты радуешься" (Иер.11:15)? Еще: "приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары в пустыне в течение сорока лет, дом Израилев" (Ам.5:25)? Еще: "для чего Мне ладан, который идет из Савы, и благовонный тростник из дальней страны" (Иер.6:20)? Еще: "жертвы и приношения Ты не восхотел" (Пс.39:7). Еще: "неужели всесожжения и жертвы столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа" (1Цар.15:22)? Еще: "если бы Ты восхотел жертвы, я дал бы" (Пс.50:18). И еще: "послушание лучше жертвы" (1Цар.15:22). Также отвергая праздники, Бог говорит: "ненавижу, отвергаю праздники ваши, удали от Меня шум песней твоих, ибо звуков гуслей твоих Я не буду слушать" (Ам.5:21,23). Еще: "новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их" (Ис.1:14). И еще: "таков ли тот пост, который Я избрал, день, в который томит человек душу свою" (58:5). И Иезекииль говорит: "и попустил им учреждения недобрые и постановления, от которых они не могли быть живы" (Иез.20:25).

Так и здесь разрушается (покой) субботы. А почему Бог говорит: кто изыска сия из рук ваших, – это решить предоставляю вам; разрешить же подобные вопросы вы будете в состоянии тогда, когда будете вести чистую жизнь.

5. Если Корнилия, за превосходную жизнь, Бог призвал к познанию неизреченных таин, и евнуху за усердное чтение даровал и разумение читанного, то тем более вас, уже принявших веру, если вы покажите правую жизнь, Он научит яснейшим образом. Как нечистая жизнь препятствует познанию истин, – "не мог", говорит Павел, "говорить с вами, как с духовными, если между вами зависть, споры и разногласия" (1Кор.3:1,2), и Исаия говорит: "хотят знать пути Мои, как бы народ, поступающий праведно" (Ис.58:2), – так чистая жизнь и тщательное искание руководят к их познанию. "Ищите", говорит Господь, "и найдете" (Лк.11:9). Тоже доказывает и притча о просящем хлебов у друга, уже спавшего (Лк.11:5-8). Потому и Соломон, просивший духовного, получил и то, чего не просил (3Цар.3:11). Когда же соединятся и усердие, и прошение о духовном, и жизнь чистая, то представь, как сделается легким получение, если и одно неотступное усердие само по себе имеет такую силу: "если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит" (Лк.11:8). Впрочем, обратимся к нашему предмету. "О деле, какое ты сделал во дни их, во дни древние. Рука Твоя истребила народы, а их Ты насадил; поразил людей и изгнал их". Смотри, какие точные пророк употребляет выражения. Ты тогда, говорит, не окончил дела только победою и поражением, но простер все дальше; хотя и прежде того противные стороны были не равны, – так как одни обладали страною, а другие были пришельцами, – однако произошла такая перемена, что первые были совершенно истреблены, а последние сделались гражданами и обладателями. Поэтому он и говорит о первых: "рука Твоя истребила народы", а об евреях: "а их Ты насадил". "Рукою" он называет силу Его. Если же тех, которые пришли отвне и не имели ни города, ни дома, ни места, куда бы направиться и где бы пристать, Он так скоро показал сильнейшими туземных жителей, то тем более, говорит пророк, Он не презрит нас, изгнанных из отечества. Что значит: "насадил"? Ты утвердил, потому что насажденное бывает твердым и неподвижным. Но, скажешь, разве евреи не были переселяемы? Разве не были отводимы в чужие страны? Да, были отводимы, но не по слабости Поселившего их, а вследствие порочности насажденных. Если бы собственные их дела не были причиною, то ничто не препятствовало бы им оставаться дома. "Поразил людей и изгнал их". Некоторые говорят, что это сказано об египтянах; но мне кажется, что это сказано и о тех язычниках. И последних Он подверг наказанию, показав силу свою и в том и другом – и в истреблении врагов, и в утверждении Своих. "Ибо они не мечем своим приобрели землю" (ст. 4). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см, Ориг. Экз.) говорит: не саблей своей они унаследовали землю. "И не мышца их спасла их, но десница Твоя и мышца Твоя, и светлое лице Твое, ибо Ты благоволил к ним" (ст. 4). Другой говорит (неизвестный, см. Ориг. Экз.): свет . "Ибо Ты благоволил к ним". Правда, они побеждали в войнах, будучи все вооружены; они были вооружены, – но это было делом не оружия, а Бога, Который предводительствовал ими. Видишь ли, как пророк под видом молитвы дает совет, увещевая возлагать все на Бога? А почему он называет это наследием отцов, дедов, прадедов, тогда как они не владели этой землею, но скончались в другое время? Потому, что обетование дано было отцам. "Иди", сказал Бог Аврааму, "в землю, которую Я укажу тебе: всю землю, тебе дам Я и потомству твоему навеки" (Быт.12:1; 13:15). Сказав, "десница" и "мышца", употребив такие чувственные выражения, смотри, как пророк возвышает речь, присовокупляя далее: "и светлое лице Твое", т.е. защищение, промышление. Для них достаточно было и того только, чтобы Он восхотел, чтобы находился с ними. Потом приводится и причина: "ибо Ты благоволил к ним", т.е. потому что Ты возлюбил их, потому что Ты восхотел. Таким образом, успехи их были делом благодати, а не заслуг, и не за свои добродетели они получили это, а по человеколюбию Божию. "Ты Сам Царь мой и Бог мой, дарующий спасение Иакову" (ст. 5). Другой переводчик (Симмах) говорит: заповедай о спасении Иакова. Какая здесь связь речи? Великая в отношении к вышесказанному. Смысл слов его следующий: мы – потомки тех (отцов), и Ты – тот же Бог, совершающий и тогда и ныне; откуда же такая перемена? Подлинно, не иной Бог тот, а иной – Ты, но один и тот же – Ты.

6. И как Ты – один и тот же, так и я не признаю себе иного Бога, но "Ты Сам Царь мой и Бог мой"; мы не отступили от Твоей власти, не признали иного защитника. "Дарующий спасение Иакову", т.е. и Бог – тот же, и промышление – тоже, отчего же перемена обстоятельств? Что значит: "дарующий"? Повелевающий, заповедующий спасаться Иакову. Здесь он опять представляет легкость помощи и величие власти (Божией), и не напрасно упоминает о прародителе, но, вместо своего права, указывает на его добродетель, желая преклонить Бога. "Тобою поразим врагов наших, и именем Твоим уничтожим восстающих на нас" (ст. 6). И Ты – тот же, говорит, и промышление – то же, и мы признаем Тебя же и употребляем то же оружие. Таков смысл слов: "Тобою поразим врагов наших". Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): огорчающих нас (JlídontaV °mâV) избием. И о имени твоем уничтожим восстающих на нас. Другой (Акила и Симмах): попрем ногами (sumpat°somen). Что, продолжает он, я говорю: "Тобою"? Довольно только призвать имя Твое, и все совершится с отличным успехом. Не сказал: победим, или преодолеем, но: "уничтожим", не будем, говорит, считать их за что-нибудь, и не устрашимся, но будем преследовать их, как ничего незначащих. То же выражает и другой переводчик словами: попрем ногами, указывая на могущественную победу, на сражение без труда, на борьбу без страха. "Ибо не на лук мой уповаю" (ст. 7). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: полагаюсь (pépoiJa). "... и меч мой не спасет меня" (ст. 7). Почему же ты употребляешь их? Почему вооружаешься? Почему берешь лук и меч? Потому, что так повелел Бог; поэтому я, хотя употребляю их, но все возлагаю на Него. Так обыкновенно сражаются с видимыми врагами те, которые ограждаются вышнею помощью, так и – с невидимыми. Так и ты, когда противишься диаволу, говори: не на оружие свое полагаюсь я, т.е. не на свою силу, не на свои добродетели, но на милость Божию. Так и Даниил говорил: "ибо мы повергаем моления наши пред Тобою, уповая не на праведность нашу" (Дан.9:18). "Ибо Ты спас нас от притеснителей наших и ненавидящих нас посрамил" (ст. 8). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): потому что (Óti) ты спас нас. Для чего, говорит, приводить древнее и бывшее с предками? Мы сами имеем много залогов Твоего промышления, и можем исчислить славные трофеи и непрерывные победы, дивные и необыкновенные. Поэтому и сказал: "посрамил", т.е. ты не просто избавил нас, не просто исхитил, но со стыдом для нападающих на нас. "О Боге похвалимся всякий день и имя Твое будем исповедовать во век" (ст. 9). Другой переводчик (Симмах) говорит: Бога воспеваем всякий день. Победа прошла, говорит, а благодарность в нас остается. "Всякий день", – разумеет всю жизнь. Мы не перестанем воспевать Тебя и хвалиться Твоею помощью; это – наша слава, это – наша похвала, этим мы превозносимся пред всеми; не тем, что мы имеем великий и дивный город, не тем, что первые одерживаем победы, не тем, что превосходим других телесной силою, но тем, что имеем истинного Бога; этим мы будем хвалиться, не только тогда, когда Ты помогаешь нам, но и когда оставляешь нас. Вот что означают слова: "всякий день". Подобным образом и Павел говорит; "я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа" (Гал.6:14). Нет, подлинно нет другой такой славы. Вот почему еще он говорит: "хвалимся Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа" (Рим.5:11). Ничто не может сравниться с такою похвалою. Итак, пусть никто не гордится богатством, никто – чем-нибудь житейским, но только тем, что он имеет Бога своим владыкою. Это – лучше всякой свободы, это – превосходнее самих небес. Если называться по имени такого-то и такого-то между людьми часто составляет славу, то, представь, какую составляет славу – называться Божиим. Потому и Павел вменяет это в великое достоинство, когда говорит: "те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями" (Гал.5:24). Διαψαλμα – перемена тона (в славянском нет этого слова). Другой (Акила): постоянно. В еврейском: сел. "Но ныне Ты отринул и посрамил нас, и не выходишь, Боже, с силами нашими" (ст. 10). Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): хотя ты отринул. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): и однако ты отринул. Четвертый (неизвестный, см. Ориг. Экз.): но при том ты отвергнул. "И не выходишь, Боже, с силами нашими". Другой (Симмах): и не ходишь в войсках наших. За отвержением тотчас следует посрамление и опасность – терпеть от всех бедствия. "Силами" пророк называет свои войска, так как в них заключается сила царя, по премудрому устроению Божию, чтобы был союз между начальником и подчиненными. Царь имеет нужду в подданных, а они – в начальнике, так что они много содействуют друг другу. Чтобы не было гордости, Бог устроил так, что великое часто имеет нужду в малом. Это сделал Он и с неодушевленными предметами. Так иногда колеблющийся столп поддерживается подложенным под него камушком и тяжело нагруженный корабль управляется малым рулем и избавляется от опасностей. Что значит: "ныне Ты отринул нас"?

То, что мы, говорит, и при таких страданиях не отступаем от Тебя, славословим, воспеваем, хвалимся Тобою. "Обратил нас вспять пред врагами нашими, и ненавидящие нас расхищали себе" (ст. 11) Другой переводчик (Симмах) говорит: ты поставил нас ниже всякого врага. Смотри, как говорит он о тяжелых бедствиях и как прискорбными чертами изображает несчастья, показывая, что и враги, хотя были великими грешниками, однако потерпели достаточное наказание.

7. То же с преизбытком сделали и отроки в печи, которые воспевали тогда и говорили: "предал нас в руки врагов беззаконных, ненавистнейших отступников, и царю неправосудному и злейшему на всей земле" (Дан.3:32); и еще: "мы умалены, Господи, паче всех народов, и унижены ныне на всей земле за грехи наши" (ст. 37). Это самое и здесь выражает пророк и как бы так говорит: мы сделались презреннее всех, так как лишены Твоего промышления, и даже этим не кончились наши бедствия, но мы сделались добычею врагов, которые разделяют нас по своему произволу. Таков смысл слов: "нас расхищали себе", т.е. никто им не препятствует. "Ты отдал нас, как овец, на съедение и между язычниками рассеял нас" (ст. 12). Другой переводчик (Симмах) говорит: ты развеял нас. Что значит: "как овец, на съедение"? Т.е. сделав нас удобоуловимыми, показав малозначащими. Есть овцы племенные, годные для приплода; есть и другие, которые по старости или неплодству годны только на съедение. Но хуже всего то, что они были рассеяны между язычниками: это было для них всего тяжелее, потому что там они не могли с точностью соблюдать закон, и были удалены от отеческих обычаев; и притом рассеяны не между одним народом, но везде, так что мы, говорит, способны только к одному – тяжко страдать, а мстить или противиться не можем. Это выражает сравнение с овцами "Отдал народ Свой даром" (ст. 13). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): в несущественность. Третий (Симмах): несущественности. "И не было множества (народа) при восклицаниях наших". Другой (Симмах): и не умножил цены их. Какой же смысл слов его? Сказанное представляется весьма неясным; но будьте внимательны, чтобы вам петь это с разумением. Что же означает сказанное? Пророк представляет их незначительность и ничтожность. Ты, говорит, оставил нас, как людей ничего не стоящих, как малоценных и презренных. Он говорит это согласно с человеческим обыкновением. У нас есть обычай – вещи незначительные и маловажные отдавать и без цены; отдавая то, что мы считаем важным, мы отдаем за большую цену, а то, что считаем неважным, мы отдаем и даром; например, негодных слуг иные отдают за полцены, а другие не берут за них ничего. Если уступить за малую цену значит показать маловажность продаваемого, то тем более – не брать цены. Это и говорит пророк: как если бы кто-нибудь отступился от своей собственности без всякой цены, так и Ты Сам оставил нас, как бы ничего нестоящих, совершенно презрел нас. То же выражает он и далее, присовокупляя: "не было множества (народа) при восклицаниях" "наших" т.е. при отдаче нас. Потому другой переводчик и говорит: при оценке нас, т.е. при продаже нас. Продажа есть обмен; так мы часто отдаем раба, и получаем за него серебро или золото. "Ты отдал нас в поношение соседям нашим, на посмеяние и поругание живущим вокруг нас" (ст. 14). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): на позорище окружающем нас. "Сделал нас притчей у язычников, кивают на нас головою народы" (ст. 15). Тяжко и невыносимо наказание – быть в поругании, особенно у нечестивых, терпеть это от врагов, видеть вокруг себя поносителей, быть окруженным со всех сторон злословящими. Что значит: "притча"? Толки, осмеяние. Вокруг них были люди злонамеренные и бесчувственные, которые не только не жалели их, но и порицали, что особенно огорчало их. Здесь он разумеет, мне кажется, аравитян, обитавших в соседстве с ними. "Кивают на нас головою народы". Другой говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): передвижение. В еврейском: мануд. Или то говорит он: ты переселил нас, или под видом кивания головою представляет неистовство чрезмерно радующегося (врага). "Во весь день посрамление мое – предо мною, и стыд лица моего покрыл меня" (ст. 16). Другой говорит (Симмах): бесчестие мое. "И стыд лица моего покрыл меня". Другой (Акила и Симмах): и злословящего. "От голоса обидчика и клеветника, от лица врага и гонителя" (ст. 17) Это огорчало их больше мучений. Так как они всегда и постоянно наслаждались благоденствием и побеждали врагов, то все отверзли уста, когда они пали, были низвержены и не могли найти покоя, но терпели непрерывное мучение. "Все сие постигло

нас, но мы не забыли Тебя и не нарушили завета Твоего" (ст. 18). Другой (Симмах): и не изменили завету твоему. Мы, говорит, поступили не так, как другие. Другие и прежде бедствий падали, а мы и после бедствий остались непреклонными в душе. Это говорят они для того, чтобы внушить благую надежду бывшим с ними. Даниил и три отрока говорили: "согрешили мы, и поступили беззаконно" (Дан.3:29); а они говорят: "не нарушили завета Твоего", ободряя души соратников. Если, говорят, мы потерпели величайшие бедствия, если мы происходим от предков, получивших великие благодеяния, и если в несчастьях мы не отступили (от Бога), то у нас есть великая надежда на спасение.

8. Таким образом, – что говорил я в начале, то скажу и теперь, – под видом молитвы они ободряют души братий и как бы говорят им: почему вы отчаиваетесь в спасении? Мы имеем Бога защитником нашим; если в чем-нибудь мы и согрешили, то получили достаточное наказание; в искушениях мы стояли мужественно; нами предводительствует Тот, Кто постоянно печется даже о грешниках; поэтому без сомнения нам должно ожидать доброго конца. Что же значит: "не нарушили завета Твоего"? Значит: не поступали неправо касательно того, что нам вверено, но соблюдали в точности. Подлинно, величайшая неправда – нарушать закон, который мстит за нас, который не попускает терпеть нам обиды от ближних и препятствует беззаконию, – быть неблагодарным к Тому, Кто доставляет столько благ. "И не отступило вспять сердце наше, хотя Ты уклонил стези наши от пути Твоего" (ст. 19). Другой переводчик говорит (неизвестный, см. Ориг. Экз.): не отстранилось. "Хотя Ты уклонил стези наши от пути Твоего". Другой (Симмах): и не уклонилось поддерживающее нас . Третий (Акила и неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): и не обратилось назад сердце наше , и не уклонились стопы наши. Здесь пророк говорит то же, что сказал прежде, т.е. что они при такой буре зол нимало не поколебались. Хорошо сказал он это. Как закон ведет вперед, так беззаконие обращает назад, и как закон повелевает идти прямым путем, так беззаконие совращает человека на пустынный и непроходимый путь. "Путем" он называет здесь закон. А слова: "Ты уклонил", которые другие переводят: и не уклонилось поддерживающее нас от пути твоего, в еврейском читаются так: уафет асурену мени орах. Если кто хочет толковать их по семидесяти толковникам, а не по другим, то слова: "Ты уклонил стези наши от пути Твоего", значат: Ты удалил нас от храма Твоего и попустил быть в стране чужой, что препятствовало совершению богослужения. "Смирил нас на месте злострадания, и покрыла нас тень смертная" (ст. 20). Другой (Акила): на необитаемом, Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): на месте сирен . "И покрыла нас тень смертная". Другой (Акила): ты покрыл нас. Это противоположение, кажется мне, относится к вышесказанным словам, в которых описываются бедствия: "Стыд лица моего покрыл меня, от голоса обидчика и клеветника смирил нас на месте злострадания".

Если же относить это к словам: "Ты уклонил стези наши от пути Твоего", то здесь есть соответствие с той мыслью, которую мы высказали. Он объясняет, как Бог уклонил их от путей их, т.е. от отечества и законов, удалив их в места пустынные и оставив между врагами. Это означают слова: "покрыла нас тень смертная", т.е. опасности, производящие смерть, к которым близка смерть, которые Писание называет также муками смертными и вратами адовыми. А "тенью" и "покрытием" он выражает здесь неизбежность этих бедствий и невозможность найти как-нибудь избавление от них и даже малое облегчение. "Если бы мы забыли имя Бога нашего, и если бы простерли руки наши к богу чужому, то не взыщет ли сего Бог? Ибо Он знает тайны сердца" (ст. 21, 22). Это свойственно признательным рабам – не оставлять служения господину даже среди тяжких страданий; это – уроки любомудрия. Здесь они научают и слушателей не лицемерить, но служить Богу от всего сердца. "Он знает тайны сердца". Это говорят они, устрашая слушателей, чтобы они не помышляли ничего, недостойного Бога. Посмотри и на величие их добродетели, потому что далее пророк говорит: "Но ради Тебя нас умерщвляют каждый день, считают за овец закалаемых" (ст. 23). Великое дело – не оставлять служения Богу и не уклоняться к другому; но гораздо важнее при непрестанных смертных мучениях и ежедневных опасностях – сохранять такую любовь к Нему. Представь, как велик этот вид любомудрия, когда и Павел указывает на него, исчисляя в послании к Римлянам множество апостольских опасностей (Римл. 8:36). Каких же венцов достойны они, являясь в ветхом завете достигшими меры новозаветных подвигов? Как Павел говорит: "я каждый день умираю" (1Кор.15:31), так и они, – не на опыте, не на деле, но в душе. Почему они говорят: "ради Тебя"? Нам можно бы, говорят они, отступить, оставить отеческие уставы и быть в безопасности; но мы решились лучше тяжко страдать и хранить отеческие обычаи, нежели наслаждаться миром, отступив от законов отеческих. "Считают за овец закалаемых". Так легко, говорят, враги истребляют нас. Здесь выражается и покорность их. Не смотря на то, что находимся в таком опасном положении, мы остаемся непреклонными в душе. Здесь справедливо можно также удивляться силе Божией, которая находящихся в таком положении, как овцы заколения, сохранила, и умирающих каждый день не допустила подвергнуться смерти. "Восстань, почему спишь, Господи? Восстань и не отринь до конца" (ст. 24). Другой переводчик говорит (Симмах): что ты, как спящий. Востань. Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): пробудись. Третий (Симмах): проснись. "Восстань и не отринь до конца. Почему Ты отвращаешь лице Твое? Забываешь нищету нашу и скорбь нашу?" (ст. 24, 25). Другой (Симмах): скрываешь. "Забываешь нищету нашу и скорбь нашу". Другой (Симмах): зло наше. Смысл этих слов следующий: Ты можешь прекратить бедствия, потому что они происходят не по бессилию Твоему, а попущению. Под сном здесь разумеется покой, под восстанием – отмщение, под лицом – защита, промышление, попечение, помощь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю