Текст книги "Дела книжные и другие (СИ)"
Автор книги: Инна Демина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Толстяк только фыркнул и поморщился, будто хлебнул что-то очень кислое.
– Ну, во-первых, не бедную девушку, а заносчивую и занудную стерву из чуждого мне клана, что с точки зрения эльфа, принадлежащего к клану Снежных Вершин, совсем не зазорно. Во-вторых, после приема этого зелья все чувства обостряются до предела, и, если в этот момент глотнуть капельку разработанного лично мной эликсира, то эффект получается крайне занятный, однако не без побочных действий. Так вот, я подумал, что, если б знал точный рецепт зелья концентрации, то мог бы попытаться усовершенствовать его, и тем самым свести на 'нет' те побочные эффекты. Я и решил выпросить у Саэ склянку-другую, однако без толку: представители клана Сухих Сучьев скорее удавятся, чем раскроют члену другого клана даже самый малюсенький свой секрет, и Саэ, хоть мы с ней работаем уже больше двух лет, такая же. В общем, пришлось...
– Пришлось тебе воспользоваться подслушанным, следовательно, тоже уворованным знанием и запустить загребущую лапу в запасы бедной эльфки, – фыркнула понятливая Игнэ. – То есть, воровством ты не в первый раз промышляешь. И не стыдно?
– Ничуть, – вздохнул толстяк. – Тем более, что ничего у меня не вышло. Как только я залил содержимое уворо... то есть... э-э-э... о, позаимствованной склянки в свой алхимический комплекс, который, кстати, собрал собственноручно из... думаю, тебе не интересно, из чего я его собирал... А может, все-таки интересно, а? – голубые глазки, невероятным усилием на мгновение вырвавшиеся из жирового плена щек, воззрились на эйри Клиро с затаенной надеждой.
Жалость кольнула девичье сердце острой иглой – неужто бедолаге больше некому рассказать про свою алхимическую машину, кроме как незнакомой девахе, колотящей его шваброй и, между прочим, за дело? Однако Игнэ быстро затоптала сей неуместный порыв, и ледяным голосом сообщила, что колбы и реторты ее интересуют, как самого Ахиса (надо же, имя запомнила!) легкая постная пища. Тот только грустно вздохнул, но больше ничем не выдал своего разочарования. Только глаза вновь утонули в щеках.
– А зря. Было бы познавательно... Ну, не хочешь, так я не настаиваю, – нарочито безразличным тоном протянул толстяк. – Так вот, возвращаясь к моей попытке узнать состав таинственного зелья Сухих Сучьев, должен сказать, что Саэ почему-то сразу поняла, куда делись два из десяти флаконов из ее сундучка, ворвалась ко мне в лабораторию и начала швыряться огненными шарами. Учинила полный разгром лаборатории, да еще и мне бока подпалила – я так увлекся процессом, что не успел увернуться...
Игнэ рассмеялась. Да уж, по такой цели трудно промазать, даже если у тебя плохо со зрением и с координацией тоже.
– Хохочет она! – надулся остроухий жирдяй. – А мне, между прочим, очень больно было! Меня жена нанимателя, женщина бесконечно добрая, но с острым языком и специфическим чувством юмора, больше месяца выхаживала. И Саэ тоже!
– А с ней-то что случилось? – Игнэ не могла сдержать любопытство, и даже невольно подалась вперед, чтобы услышать ответ.
– Как думаешь, может ли случиться что-то хорошее, если начать со всей дури швыряться огненными шарами в алхимической лаборатории? – философски вздохнул эльф. – Увы, Сухие Сучья умом и сообразительностью не отличаются, у них иные таланты. В общем, Саэ тоже получила ожоги, правда, не огненного, а алхимического происхождения, и пришлось ей гораздо хуже чем мне. Правда, ей-то потом шкурку поправили, стала, как новенькая, а мне на память шрамы от ожогов-то оставили. Они, видите ли, украшают мужчину! Нашли украшение! По мне, так жуть полная, без содрогания не взглянешь! Вот, смотри!
Он ткнул пальцем в ту область пуза, где предполагались ребра, демонстрируя Игнэ довольно большое бежевое пятно с едва заметными бугорками по краям. Н-да, кто бы не лечил жирдяя, он свое дело знал. К примеру, ожоги от огнешаров на лице и руках бывшего стражника, который снимает комнату в том же доме, что и эйри Клиро, выглядят гораздо страшнее, хоть и получены больше десятка лет назад.
– А вот еще! – не унимался толстяк, тыча пальцем куда-то в собственное необъятное пузо. – И еще! А вот этот – голос Ахиса интригующе завибрировал. – Этот был самым болючим! Нет, ты смотри, смотри!
Потом Игнэ сама не могла объяснить себе, почему послушалась остроухого жирдяя и, опустив на миг швабру, наклонилась и, как полная дура, уставилась на небольшое темно-розовое бугристое пятно где-то в области желудка. А потом вдруг что-то свистнуло над самым ухом девушки, лоб пронзило болью, перед глазами вспыхнули разноцветные, ослепительно яркие звездочки, а после Игнэ провалилась во тьму.
Очнулась эйри Клиро с сильной головной болью, сидя за рабочим столом ридда Мерта, крепко привязанная к креслу обрывками портьер. Помниться, ее работодатель эти портьеры зимой откуда-то с юга империи выписал, дважды не был удовлетворен результатом, и дело кончилось тем, что ей лично пришлось тащиться через полгорода к торговцу, напортачившему с заказом, ругаться с ним полдня и лично контролировать процесс выноса, приемки и упаковки этих демоновых портьер, поминутно проверяя ткань на качество и сверяя рисунок с эскизом, лично накорябанным Каррисом Мертом, а потом еще и переть тяжеленные тюки на собственном горбу. И все пешком, так как денег на то, чтобы нанять даже разваливающуюся на ходу повозку, запряженную хромым, трясущимся от старости мулом и с таким же извозчиком, жлоб-Мерт ей не выделил, а своих у нее попросту не было. И, самое, противное, что обещанная этим жадюгой премия за ее старания составила всего лишь два медяка! Да горожане нищим, что толпятся у храмов по праздникам, подают больше! А она так замерзла, пока ходила за этими проклытыми тряпками, что пролежала в горячке всю следующую неделю, и жлоб-хозяин, конечно же, и не подумал оплатить ей лечение или хоть как-то помочь, а потом еще и оштрафовал за 'прогулы'. В общем, сейчас при виде обрывков этих проклятых портьер, которые Игнэ узнала бы среди тысячи прочих тряпок, воспоминание о том случае, а потом еще и понимание того, что теперь ридд Мерт снова закажет эту унылую гадость с невнятным рисунком, и ей снова придется забирать ее... Или уже не ей? Ох, Мерт точно обвинит ее в порче ценного имущества и вышвырнет с позором, не заплатив ни медяка! И что она тогда будет делать?! До вступительных экзаменов еще почти три месяца, а ей нечем будет платить за съемный угол, не на что покупать еду... А если она снова не поступит?! Об этом и подумать страшно! Ведь мстительный ридд Мерт так ославит ее на весь Лексор, что ее на работу ни в одном более-менее приличное место не возьмут! С предыдущей своей работницей, сбежавшей от него, Мерт поступил именно так, и бедняга не смогла никуда устроиться. Одно время Игнэ пыталась отыскать свою предшественницу, желая расспросить ее о том, чего следует ждать от ридда Мерта, а заодно и о причине ее бегства сразу после вступительного экзамена во Вланег, который она, кстати, тоже провалила, но поиски не увенчались успехом – предшественница как в воду канула. Так вот теперь, глядя на обрывки портьер, которыми ее запястья были крепко примотаны к подлокотникам кресла, девушка едва сдерживала слезы. Демоны бы побрали этого толстяка, Карриса Мерта и все портьеры в мире!
– Очнулась? – заботливо осведомился остроухий толстяк, на миг оторвавшись от потрошения последнего шкафа. – Долго ж ты пробыла в отключке. Видать, я выбрал недостаточно легкую книгу. Признаться, я не хотел бить тебя по голове, это не мои методы, но ты не оставила мне выбора – сразу начала драться шваброй... А это, между прочим, больно! – закончил он жалобно.
Окинув взглядом сначала толстого эльфа, потом царящий в кабинете разгром, потом рваные портьеры, Игнэ все-таки заплакала. И не тихо, пытаясь сохранить остатки гордости, а громко, со всхлипами и подвываниями, с гулкими шлепками слез, капающих на инкрустированную резными фигурками из разных пород дерева столешницу. Эльф поспешно отвернулся к шкафу и с нарочито усиленным рвением вернулся к перебиранию книг. Хватило его, однако, минуты на две, не больше, и толстяк, тяжело вздохнув, подошел к Игнэ, пошарил по карманам, извлек большой мятый платок и начал осторожно вытирать лицо ревущей в три ручья девушки.
– Ну-ну, не надо плакать, – приговаривал он, размазывая слезы Игнэ по щекам. – Подумаешь, по лбу стукнули и к креслу привязали. Это ж я не со зла, просто так получилось. Меня вот вначале службы не только к стулу привязывали, но и на дерево подвешивали, и к полу приклеивали... Но мне стыдно, честное слово.
– Дай высморкаться, – пробурчала между всхлипами эйри Клиро, которой, с одной стороны, уже и самой было неловко за свою истерику, с которой она никак не могла справиться, а, с другой, она была довольна уже тем, что поставила в неловкое положение и заставила нервничать пузатого похитителя книг.
Нос утонул в платке, уже изрядно промокшем, да еще и пахнущим чем-то острым и пряным.
– Фу! – высморкавшись, Игнэ не выдержала и расчихалась. – Ты что, этим платком руки от соуса оттирал?
– Ну, вообще-то, так и есть, – замялся эльф. – Извозился вчера за обедом, руки вытер, а платок в стирку положить забыл...
Игнэ снова чихнула. Извозился он, видите ли! Кстати, ее догадка о любви потрошителя книжных шкафов к сочной жирной пище оказалась верна: соус, которым пропах его носовой платок, подавался исключительно к жареным на открытом огне бараньим ребрышкам. Ох, она никогда не пробовала такие ребрышки, но знала, что пахло сие блюдо так, что эйри Клиро едва слюной не захлебывалась. И сейчас запах приправы вызвал новый поток слез.
– Ну, подумаешь, платок грязный, – эльф вконец расстроился. – Меня как-то головой в краску макнули, причем родные сестры! Хорошо хоть, что не в нужник...
Игнэ нервно хихикнула. Насыщенная, должно быть, у толстяка жизнь.
– А вообще, зря ты рыдаешь, – толстяк присел на краешек стола, натужно заскрипевший под его весом, и принялся обмахиваться платком. – Ты в данной ситуации жертва, и даже самый дотошный дознаватель не сумеет доказать обратное. Да, возможно, ты поступила не совсем умно, когда попыталась задержать грабителя своими силами, а не побежала звать стражу, но ты девушка, от тебя никто особого ума не ждет. Будешь говорить, что испугалась, растерялась, схватила швабру, но грабитель оказался проворнее...
Игнэ рассмеялась. Глядя на неуклюжего пузана, затянутого в черные тряпки не по размеру, назвать его проворным, ловким или быстрым у нее просто не поворачивался язык. А тот еще и надулся обиженно, отчего его толстая физиономия стала казаться еще толще.
– Что, даже соврать так про меня не можешь, да? – недовольно пробурчал эльф.
Вместо ответа девушка только помотала головой, не в силах вымолвить ни слова из-за распиравшего ее смеха.
– Ну и ладно, – толстяк высокомерно фыркнул и отвернулся, гордо задрав нос, что, учитывая жирный загривок, было непросто сделать. – Тогда сама себе отмазку придумывай. А она тебе понадобится, будь уверена!
Игнэ начала икать от смеха – видимо, так давало себя знать напряжение этого злосчастного дня.
– Чихал Мерт на мои... и-ик... отмазки, – с непередаваемой смесью хохота, икания и шмыганья носом сообщила Игнэ. – Он меня... и-ик... и слушать не станет, наорет, жалованья... и-ик... лишит и выгонит... и-ик... без выходного пособия.
А потом вдруг, сама не зная, зачем, начала рассказывать толстяку о своей жизни. О том, как случайно обнаружила в себе дар волшебства, как сбежала из родительского дома, чтобы, вопреки воле родителей, простых ремесленников, считавших, что негоже девчонке, чье дело хозяйство вести и детей рожать, учиться магии, как долго и изнурительно добиралась в столицу в трюме торгового судна, прячась от мореходов в пустой бочке из-под вина, и чуть не погибла при выгрузке товара, как три дня жила в пришкольном парке, не желая тратить и без того крохотные средства, которые смогла скопить и, что уж греха таить, стащить из отцовского кошеля в ночь побега, как не смогла с первой попытки поступить во Вланег, после чего до ночи лихорадочно металась между салонами по оказанию магических услуг, магическими лавками и лавками, торгующими учебной литературой для будущих магов... И повезло ей только в лавке Карриса Мерта...
– А про то, где несостоявшемуся ученику лучше опыта набираться, сама сообразила? – спросил Ахис. – Или надоумил кто?
Во время ее сбивчивого рассказа остроухий толстяк так и сидел на краю стола, жалобно стонавшего под его весом, и заинтересованно таращился на нее, время от времени вытирая ей слезы все тем же несвежим платком.
– Надоумили, – призналась Игнэ. – Думаешь, я одна во Вланегском парке ночевала, ожидая вступительного испытания? А вот и нет! Там кроме меня человек десять обретались, не меньше, и многие не первый раз поступить пытались.
– Понятно, – хмыкнул эльф. – А как к Мерту тебя угораздило?
– У него как раз прежняя работница сбежала, – пояснила эйри Клиро. – И тут я подвернулась. Успела в его дверь прежде остальных вломиться. Повезло.
Толстяк что-то промычал себе под нос с непонятной интонацией.
– Чего-чего? – Игнэ повернулась к нему ухом и даже чуточку оттопырила кончик органа слуха. – Чего ты там бурчишь?
– Говорю, что везения в том немного, – помедлив, ответил толстяк. – Скажи-ка лучше, тебе предшественницу свою по нелегкому делу служения в этой лавке встречать не доводилось? Или, может, слышала о ней что?
Игнэ покачала головой.
– Да нет. Я ее одно время найти пыталась, узнать хотела, что хозяин из себя представляет. Только та как в воду канула. И соседи ее больше не видели... А что?
Толстяк загадочно сверкнул глазками.
– Да я, знаешь ли, сюда еще затемно прилетел, и сразу обыск начал, причем с хозяйского стола. И нашел кое-что крайне любопытное...
И, выдвинув ящик стола, эльф с многозначительной ухмылкой положил перед Игнэ довольно толстую книгу в потертой обложке и раскрыл на странице, заложенной свернутым в трубочку листом пергамента. Пергамент тоже развернул и, чтобы обратно не сворачивался, заботливо придавил по краям чернильницей и еще какой-то непонятной штукой из числа письменных принадлежностей.
– Вот, почитай. А как прочтешь, что в книге на этой странице написано, то вот тебе пергамент, рукой Мерта исписанный, тоже чтиво увлекательное, все не так скучно сидеть будет. И меня от поисков отвлекать не станешь.
– А вот и стану! – фыркнула Игнэ.
– Не станешь, – со странной уверенностью сообщил толстяк. – И отвязать тебя не проси, лучше в изменяющих заклятиях поупражняйся. И не проси сказать, куда я швабру спрятал! Я, видишь ли, себе не враг, – высокопарно завершил он, но не удержался, хихикнул.
С этими словами толстяк спрыгнул со стола (по краю столешницы пошла-таки крохотная трещинка) и снова углубился в изучение содержимого шкафа, а эйри Клиро, подергав примотанными к подлокотникам руками, убедилась, что привязали ее на совесть, и попыталась освободиться от веревок с помощью волшебства. Однако и здесь ее ждала неудача: дар ее все же не был развит настолько, чтобы изменять свойства предметов одним лишь взглядом и усилием воли, для эффективного применения ей требовалось дотронуться до предмета кончиками пальцев, а, так как руки ее толстяк привязал ладонями вниз, то и вывернуть их так, чтобы достать пальцами веревки, она бы не смогла. Можно было бы, конечно, изменить свойства подлокотников, но это неминуемо привело бы к порче кресла – увы, но возвращать измененным предметам изначальные свойства она пока что не умеет. А уж за порчу любимого кресла Мерт с нее тройной штраф сдерет, и еще не факт, что удастся доказать этому жмоту, что к трещине в столешнице она отношения не имеет... Так что девушке ничего более не оставалось, кроме как, ругая на все лады толстого эльфа, приступить к предложенному чтиву. На раскрытых страницах содержалось описание явно темного ритуала по созданию из живого человека (эльфа, гнома, орка – нужное подчеркнуть) безмолвного кадавра, всецело покорного воле создавшего его мага, не знающего ни чувств, ни усталости, и, главное, долговечного, функционирующего на небольших редких вливаниях силы. Тьфу ты, гадость какая! Игнэ так и передернуло, стоило ей пробежать глазами первый пункт инструкции.
– Это ж пособие по некромантии! – сообразила она. – И не похоже, чтобы учебное...
– Верно мыслишь, – одобрительно буркнул толстяк, пролистывая очередной толстенный том. – Не просто пособие, а полноценное руководство к действию, причем очень даже практическое, для полноценных магов предназначенное. Странно для лавки, торгующей учебной литературой, не правда ли?
Игнэ кивнула.
– Но стоит не в торговом зале, значит, предназначено не для продажи... Неужто и правда самого ридда Мерта книга?
– Надо думать, раз он ее в ящике своего стола держит, – отозвался толстяк. – Ты прочти, что в пергаменте написано. Вдруг поймешь через часок, почему за работодателем твоим охотники скоро придут.
Игнэ метнула в толстяка испепеляющий взгляд. Он что, ее совсем тупой считает?! Ну, ей бы только руки освободить, а там даже швабра не понадобится – вон какое на столе пресс-папье лежит замечательное... А потом девушка стала вспоминать, что же успела за неполный год жизни в столице узнать про только что упомянутых эльфом охотников. Сведений-то оказалось кот наплакал: служители храма Судеб, тайная служба империи, призванная беречь ее магический покой, охотятся на магов и колдунов, преступивших имперские законы, действуют тайно. Хм, неужто Каррис Мерт решил некромантием побаловаться?
– А откуда тебе о намерениях охотников известно? – прищурилась девушка. – Они тебе докладывают, что ли?
– Свои источники, – высокомерно бросил эльф.
– У тебя что ли? – не поверила эйри Клиро. – Не верю.
– Ну, хорошо, не у меня, – не стал спорить Ахис. – У работодателя моего есть друг в Лексоре, а у друга связи в среде охотников. Такого объяснения тебе достаточно? Да какая тебе, в сущности, разница, а? Главное, источник надежный. Думаешь, не знай мы, что Мертом храм Судеб интересуется, неужто так спешили бы с поиском книги? От охотников-то возврата чужой собственности даже со связями обоих моих работодателей не добьешься, раз уж они ее в доме арестованного изъяли. А книжку надо вернуть в орден. Не дело, чтобы орденское добро всякие там растаскивали... Все, не мешай делом заниматься!
И снова продолжил книги перебирать. Вот ведь неугомонный! Игнэ только головой покачала и уткнулась в пергамент, использованный риддом Мертом вместо закладки. Почерк своего работодателя она узнала сразу. И на куске пергамента этим самым почерком был выведен список предположений, почему ритуал не сработал в первый раз – от неправильно рассчитанной фазы луны со ссылкой на число и месяц, некачественных ингредиентов и до личности будущего кадавра. А ниже в две колонки, озаглавленные буквами 'А.Р.' и 'И.К.' записаны такие слова, что девушку прошиб холодный пот. Вернее, холодный пот прошиб ее от тех слов, что были вписаны во вторую колонку: портьеры, счета, уборка, покупки, прачечная, слабое здоровье, покладистость, большой запас терпения и порождающий его страх увольнения. Она почему-то сразу поняла, что 'И.К.' означает 'Игнэ Клиро', а то, что указано ниже – это список услуг, которые она в нерабочее время оказывала ридду Мерту за мизерную премию, да еще и по здоровью ее прошелся! Список услуг из колонки 'А.Р.' оказался едва не вполовину короче, а индивидуальных особенностей вроде 'чрезмерной строптивости', 'неаккуратности' и 'стремления таскаться по мужикам' – гораздо длиннее... А.Р... Ангелия Риус? Ведь это имя девушки, которая работала в этой лавке до нее и сбежала от Карриса Мерта, прихватив кое-что ценное, как раз в день, отмеченный в пергаменте несколькими строками выше! Вернее, это сам Мерт на всех углах кричит, что сбежала. А если на самом деле все было не так?!
– Он что же, хочет меня кадавром сделать?! – боясь поверить в собственную догадку, спросила Игнэ. – Ахис! Ты поэтому мне эту книгу подсунул?!
Толстяк, к тому времени уже закончивший потрошить последний шкаф, с сочувствием взглянул на нее и кивнул.
– Ну, если верить этому списку, ты кажешься Мерту более подходящей кандидатурой на роль бесплатного прислужника-кадавра, чем твоя предшественница. По крайней мере, именно в личности несчастной он видит главную причину провала предыдущего ритуала.
– Поверить не могу, – потрясенно выдохнула Игнэ. – Это просто бред какой-то!
– Придется поверить, – вздохнул эльф. – Есть еще кое-что. Итак, эйри, то, что я расскажу тебе сейчас, является закрытыми сведениями только для служебного пользования храма Судеб. В общем, слушай внимательно, дважды повторять не буду.
Прошлой осенью, в начале месяца золотых листьев, раз под вечер в ворота Вланега постучалась жуткого вида старуха, полуживая и явно безумная. Стражи, стерегущие школу, приняли ее за обычную попрошайку и попытались, было, ее прогнать, однако та, несмотря на все их попытки, одна из которых закончилась вывихом руки несчастной, кстати, не ушла, а уселась у ворот и завыла так, что у всех присутствующих кровь похолодела в жилах. Пока стражи соображали, как им поступить, перед воротами Вланега появилось новое действующее лицо – некто Ротлик Эрхинда, по сути, местный завхоз, но всю жизнь дедуля проработал дознавателем в глубинке, а после совмещал работу завхозом с частной сыскной практикой. Неизвестно, по какой причине он с одного взгляда на безумную решил, что дело тут нечисто, а старуха подверглась какому-то воздействию явно запрещено-магического характера и сейчас просит помощи – скорей всего, сработало выпестованное годами службы дознавательское чутье – но завхоз тут же развел бурную деятельность: для начала выбрал двух стражей порасторопнее, одного отправил в школу за дежурным целителем, а другого прямиком в место расквартирования девятого отряда охотников, который на тот момент уже возглавляла легендарная в столице личность по прозвищу Рыжий Демон. Случилось ридду Эрхинде сталкиваться с этой во всех отношениях колоритной риддой раньше в ходе некоторых его частных расследований... Так вот, сам он, решив не терять времени даром, приступил к допросу потерпевшей, однако до прихода целителя успел выцепить из потока несвязного бреда старухи, лишь то, что некий маг провел какой-то ритуал с ее участием, однако желаемого результата не достиг, и, несомненно, попытается сделать это снова. Ни имени мага, проводившего ритуал, ни своего собственного имени старуха назвать так и не смогла, а дальнейшие расспросы пришлось прервать с появлением целителя, сразу определившего у жертвы магического вмешательства почти полное истощение жизненных сил и накачавшего ее укрепляющими эликсирами, отчего несчастная сразу потеряла сознание. Так и умерла, не приходя в себя, через два часа на койке вланегского целительского кабинета, до того превратившись в высушенную мумию, обтянутую тонюсенькой сухой кожицей.
Игнэ невольно вздрогнула, а эльф-пузан, ополовинив стоявший на столе графин с водой, продолжил рассказ.
Прибывшие по зову школьного завхоза охотники во главе с Рыжим Демоном хоть и, в буквальном смысле, носом землю рыли, однако узнать им удалось немного, а именно, что смерть несчастной вызвана полной потерей жизненных сил с одновременным старением всего организма. Причем произошедшее действительно стало следствием некоего магического воздействия на женщину, причем воздействие это, по общему мнению главы охотников, бывшего дознавателя и штатного мага-экспертуса храма Судеб, имело место не более суток назад и явно окрашено в темный цвет и, следовательно, противозаконно, так как проводить темномагические ритуалы над живыми разумными запрещено. Короче говоря, налицо совершение преступления, относящегося к ведению храма Судеб и, следовательно, охотников. Короче, Рыжий Демон и ее подручные взялись расследовать это дело. А расследование с самого начала застопорилось, так как необходимых сведений и улик кот наплакал. Не удалось установить ни личность погибшей, ни тип магического воздействия на нее, ни даже примерное место, где это самое воздействие было оказано – ни единой зацепки. Разве что храмовый экспертус, неделю поломав голову, сумел вычислить скорость оттока жизненных сил погибшей и на основе этих вычислений установить ее примерный возраст на момент причинения воздействия, приведшего к смерти – девятнадцать лет. Одновременно усилиями одного из лексорских скульпторов, негласно сотрудничающего с силами как городского, так и магического правопорядка, был восстановлен облик жертвы темного ритуала. Вскоре портреты погибшей с просьбой откликнуться любого, кто мог бы пролить свет на личность погибшей девушки или предоставить иные, даже самые пустяковые сведения о ней, появились на каждом углу в столице и в сопредельных поселениях. Эффекта от единственно возможного следственного мероприятия пришлось ждать почти восемь месяцев, но он-таки появился: в штаб девятого отряда охотников явилась пожилая ридда и рассказала, что девушка на портрете больше года снимала у нее комнату и звали ее...
– Неужели?! – ахнула Игнэ и вдруг вспомнила, как осенью прошлого года по дороге с работы к ней пристала какая-то жуткого вида тетка, страшная, грязная и тощая, вцепилась в руку и начала бубнить что-то неразборчивое про книжную лавку. Тогда эйри Клиро с трудом вырвалась из ее хватки и убежала без оглядки. Неужели это и была Ангелия?! Неужели она пыталась предостеречь Игнэ от работы на Мерта, рассказать о том, что случилось с ней самой и что ждет и Игнэ? – Ангелия Риус ...
– Именно так, – грустно подтвердил ее догадку Ахис. – В общем, дело завертелось, и на твоего хозяина вышли очень быстро. Не спрашивай как, внутренняя кухня охотников для меня – тайна за семью печатями. Но факт: самое позднее, завтра утром эти неулыбчивые ребята придут за Мертом, причем отнюдь не для того, чтобы просто побеседовать. А я до того должен найти украденную твоим хозяином книгу! Но здесь тоже нет этой демоновой книги!..
– Зачем ему это нужно?! – не слыша пузана, вопрошала Игнэ.
– Книги воровать? – не понял Ахис. – Понятия не имею.
– Да какие, к демонам, книги?! – вызверилась эйри Клиро. – Я про превращение меня в живого мертвеца!
Ахис пожал плечами. Получилось смешно, Игнэ даже хихикнула разок.
– Что ты меня спрашиваешь? – вдруг разозлился остроухий пузан. – Откуда я знаю, что в больной голове твориться? То, что я вынужден постоянно жить под одной крышей с Нефом, Саэ и прирожденным лесником-огородником, еще ни о чем не говорит!
Игнэ всхлипнула.
– Ой, только не реви! – эльф зажал уши. – Ладно, если тебе так интересно знать мое мнение, то Мерт просто решил, что наемная работница обходится ему слишком дорого. Кадавру-то платить не надо.
Слезы эйри Клиро высохли, не успев пролиться. Вместо них все существо девушки затопила кипящая едкая ярость, и Игнэ вдруг стало все равно, что ей жизненно необходимо поступить во Вланег, а без доступа к учебникам в лавке Карриса Мерта это невозможно, что этого остроухого толстяка она видит впервые в жизни, что он всего лишь неудачливый воришка, привязавший ее к хозяйскому креслу, и что у нее нет ни малейшего основания верить его словам. Единственное желание охватило девушку в тот миг – отомстить. А если не отомстить, то хоть чем-то подгадить работодателю... бывшему работодателю! Так почему бы не начать с того, что подсказать остроухому горе-вору еще одно место, где Мерт мог прятать украденную книгу.
– Жлоб проклятый!!! Чтоб тебя в Безднах демоны... Эй, Ахис! – звенящим от ярости голосом позвала она. – Тебе очень важно найти ту книжонку, ради которой тебя послали сюда?
Эльф понуро кивнул.
– На самом деле, очень важно. Если я лично, без помощи остальных принесу иору Ворону ту книгу, никто из моих, так сказать, дальних родственничков, больше не посмеет зубоскалить по поводу моей никчемности! В компании вояк, магов и магов-вояк умный выглядит белой вороной, знаешь ли...
Игнэ прищурилась, вспоминая, как накануне хозяин давал ей поручение сбегать в обеденный перерыв в винную лавку в десяти кварталах отсюда и внести какие-то несущественные изменения в меню. Тогда же она узнала, случайно подглядев в накладную, которую уж слишком долго заполнял продавец, куда будут доставлены вина, и еще удивлялась: это точно не дом Мерта, и не его книжная лавка, а небольшое село в полудне пути от Лексора. Надо думать, это адрес его третьего логова.
– Не хочешь ли еще в один дом Мерта наведаться? – спросила девушка, уже зная, каким будет ответ.
– А что? – оживился до того изрядно приунывший эльф. – Можно. Здесь-то ловить уже точно нечего.
– Тогда отвязывай меня, живо! – распорядилась впавшая в ярость эйри Клиро. – Без меня ты туда не попадешь.
Толстяк метнулся к ней и уже потянулся к обрывкам портьер, которыми сам же примотал запястья девушки к подлокотникам кресла, однако в последний момент в нерешительности останавливается.
– Драться не будешь?
– Не буду, – пообещала Игнэ. – Но при одном условии: к Мерту ты отправляешься вместе со мной.
Эльф отпрянул и замялся, видимо, не очень обрадовался попутчице. Однако, выбора у пузана не было, о чем без слов свидетельствовал целеустремленный, горящий жаждой мести и острым желанием в клочья разнести в обиталище Карриса Мерта все, до чего сумеет дотянуться, взгляд эйри Клиро.
– Ну... хорошо, – Ахис, наконец, решился. – Давай наведаемся в тайную берлогу Мерта, потом доставлю тебя сюда же. Только, уговор: до возвращения домой не плакать, не жаловаться и мамочку не звать.
Игнэ согласилась, и нехорошее предчувствие почему-то даже не кольнуло девушку.
– Держись! Мы почти на месте! – крик Ахиса сквозь свист ветра в ушах Игнэ еле расслышала. – Берлога Мерта должна быть сразу за тем холмом! Ну, если ты название села правильно прочитала. И если, конечно, мы стараниями Мрака не сбились с пути...
Игнэ мысленно помянула недобрым словом тех демонов, что подбили ее отправиться громить тайное убежище бывшего работодателя. И почему она просто не сказала остроухому толстяку адрес загородной резиденции хозяина книжной лавки? Нет же, жажда мести застила разум и отключила последние мозги! И ведь кольнуло ее сомнение в правильности принятого решения при виде жуткой чешуйчатой твари, на которой эльф прилетел в лавку ридда Мерта, но нет же, руки чесались свершить посильное возмездие, а не больно умная голова и не думала им воспрепятствовать! А посмотреть было на что: длинное мощное тело, покрытое антрацитово-черной чешуей, шесть мускулистых лап, на каждой по четыре пальца, оканчивающихся жуткого вида когтями, странного вида хвост, длинная морда с внушительной пастью, наверняка полной острых зубов, пара сложенных за спиной черных кожистых крыльев, и недобрый взгляд янтарных глаз, в котором прозрачно читалось намерение пообедать двуногими. А еще странно было видеть на крылатом ящере сбрую, предназначенную для несколько более крупного, сильного и норовистого зверя и лишь немного уменьшенную... Чудовище заняло четверть отнюдь не маленького чердака лавки Мерта и мирно сопело, свернувшись клубком, однако, стоило Ахису и Игне оказаться в поле его зрения, тут же открыло глаза, подняло голову и медленно, с явным сожалением облизнулось. И Игнэ сама, по доброй воле, вскарабкалась на спину этого чудовища и устроилась в неком подобии седла на его спине, лишь мимоходом поинтересовавшись:
