Текст книги "Попаданка в царство фейри (СИ)"

Автор книги: Инесса Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Мы не такие, как вы. Смерть для фейри не конец, а начало следующего цикла. Ну, умерли жёны, вскоре родятся в другом теле. Ничего не делается без воли духов, вскоре ты это сама увидишь.

Вода в котелке булькнула. Потом ещё раз, содержимое его уже кипело.

– А это зачем?

– Котелок правды, – как бы между прочим пояснил Орхан. – Не могу же я верить лживым людям на слово. Будем проверять. Правду мне скажешь, не обожжёшь руку, даже опустив внутрь, а солжёшь – пеняй на себя.

– Нет-нет, – попятилась я, не сводя глаз с друида, пристально смотревшего на меня.

И уже хотела было повернуться и бежать назад, досадуя, что не слишком запоминала дорогу. Конечно, портал между дубовой рощей и садом Кайдена я не открою, но сейчас главное скрыться от этого психа, думающего, что может заставить меня спокойно сунуть руку в кипяток. Я, конечно, девушка отчаянная, но не фанатичная настолько, чтобы поверить в исцеляющую магию Орхана!

– Дивона, не бойся, – примирительно сказал друид, протягивая открытые ладони. – Это была лишь шутка. Ведь, вы, люди, часто сочиняете о нас разные небылицы. И сами в них верите. А простой котёл для приготовления отваров называете котелком правды.

Мужчина говорил спокойно, но с горечью и обидой. Однако верить ему я не спешила, хотя понимала, что придётся сделать выбор: вернуться и договориться или броситься прочь и вечно скитаться по священной роще, которую наверняка населяет множество магических существ. Как пикси, к примеру.

– Откуда вам известно, что думают о вас люди? – спросила я, предчувствуя, что ответ мне не понравится.

– Правильно, Дивона. Фейри не такие уж чужаки в вашем мире. Когда-то это была и наша земля, – Орхан перестал обращать на меня внимание и занялся тем, что раскрыл принесённый мешочек, умещающийся на ладони, и бросил щепотку мелкой зелени в центр котла.

Вода булькнула и поменяла цвет. В чёрный отвар, продолжающий кипеть, друид кинул траву, сорванную под ногами, и пару листьев омелы из венка на голове. Содержимое котла, словно накормленный зверь, успокоилось, и только пар, поднимающийся к ветвям могучего сказочного дуба, говорил о том, что только сейчас оно кипело.

Пробормотав заклинание, Орхан достал из кармана зелёного балахона металлическую кружку и, зачерпнув отвар, поставив её на землю рядом с собой.

– Пусть остынет, – миролюбиво сказал он и на возражение, что я ни за что не собираюсь это пить, ответил: – Это для меня. Ну, так что решила?

– А если я откажусь помогать вам? – спросил я на всякий случай оставаясь там, где стояла. В спину больно впивались костлявые дубовые ветки.

– Я могу заставить тебя, но не стану. Терпение – добродетель не только в вашем мире, – пожал плечами Орхан и, стукнув ногой котёл, заставил его завалиться на бок, пролив содержимое на землю. Чёрная жидкость мгновенно впиталась, а трава на глазах пошла в рост, подтянувшись на пару сантиметров. – Лучше посмотрю, как надолго тебя хватит. Может, предложу помощь твоему мужу, а он в благодарность позволит мне в следующий раз выбрать ему в жёны более сговорчивую невесту.

Друид говорил всё это добродушным тоном, посмеиваясь и не забывая заниматься делом, но по коже пробежали мурашки. Такая простодушная, выплеснутая в лицо тирада, не нёсшая ни ненависти, ни озлобления, звучала ещё страшнее, потому что за ней угадывалась жестокая правда. Ничего личного, но дело прежде всего.

Да и зачем мне защищать Кайдена, который, если верить Орхану – а мужчина не казался лжецом, придумывающим на ходу – уморил трёх ни в чём не повинных девушек ради своих эгоистичных целей?!

– Так что там с моим мужем? – спросила я друида, усевшегося на землю в позе лотоса и попивающего приготовленный отвар, жмурясь от удовольствия, словно это чашка ароматного какао.

– Он был ранен холодным железом во время последнего визита к вам. Подробностями я не интересовался, только теперь он ослаб, болен, по-вашему, а вылечить его может только невинная дева из людей. Видимо, раны его серьёзны, раз вашей энергии не хватает, чтобы их затянуть. Когда она кончается, жена умирает. Но если Кайден не найдёт тут же новую, то жертва будет  напрасной. А наши духи карают за такое.

– Но я не чувствую себя плохо, – в раздумье произнесла я, делая шаг вперёд.

– Поэтому я и предлагаю тебе заключить мир, – ухнул Орхан и спрятал котелок и кружку под корни дуба. – Надо возвращаться.

Друид встал на ноги, откуда-то из-за дерева вынул тонкий посох, закруглённый кверху и посмотрел на меня.

–А если я не согласна?

– Согласна, – повторил он. – Я умею читать в душах. Да и выбора у тебя нет. Не сердись на мужа, у него его тоже немного. Каждый идёт по тропе, определённой ему богами. Или духами, как мы их называем.

Орхан, не оборачиваясь, направился в самую чащу. Я хотела было крикнуть, что мы пришли с другой стороны, как, оглянувшись, обнаружила, что за спиной непроглядный лес, в котором деревья стояли так близко друг к другу, будто говорили: здесь нет пути. Напротив, там, куда ступал друид, под ноги ложилась протоптанная дорожка.

– Зачем вы меня сюда привели? – крикнула я, поспешив за Орханом, чтобы не остаться одной среди молчаливых дубов. И не удивилась бы, если они вдруг заговорили и начали ходить.

– Как и сказал, поговорить. И показать, что там, где пройду я, тебе путь заказан. Не думай, что можешь вернуться в свой мир. Здесь твоя тропа, Дивона!

«Ну, это мы ещё посмотрим!» – подумала я, но благоразумно промолчала. Пусть думают, что я смирилась.

Вернулись мы через тот же расщеплённый ствол дуба.

– Здесь я пока попрощаюсь с тобой, Дивона, – сказал друид, вновь принявший прежний облик. И лишь пощипанный венок из омелы на голове напоминал о путешествии в священную рощу, хотя я не могла исключить, что стала жертвой галлюцинации, наведённой парами из зелья Орхана. – Я найду тебя, когда понадобится поговорить.

В голове роилось столько вопросов, что я не знала, какой задать первым. Что мне теперь говорить мужу и как себя вести с ним? Упоминать ли о священной роще?

Но Орхан уже затерялся среди ясеней, оставив меня одну. Я немного постояла, чтобы собраться с мыслями, и побрела наугад. Ноги будто сами подсказывали, куда идти, а тропинки бросались в глаза, стоило подумать, как выбраться на главную аллею, ведущую к дому.

Едва выбравшись, я наткнулась на хозяина дома. Кайден выглядел встревоженным и разозлённым.

– Где ты пропадала? – спросил он вместо приветствия. Серые глаза сверлили меня, не обещая ничего хорошего.

– С друидом. Он водил меня в священную дубовую рощу, – ответила я, решив не лгать.

Запрета мне не давали, а рубить правду с плеча – моё любимое занятие ещё с детства. Конечно, справедливости ради, стоит заметить, что дело это опасное и ничем хорошим для меня никогда не оборачивалось.

– Предлагал сделку?– сощурившись, спросил муж, и я кивнула, радостно сообщив, что предложение приняла.

– Что он тебе обещал? Вернуть обратно? Или обучить некоторым заклинаниям? Поддержку духов? Не верь им, они наобещают всё что угодно, когда ты им нужен. Я не собираюсь отговаривать тебя, не имею на это права, но будь осторожна.

Кайден аккуратно взял меня за руку и повёл к дому. Наверное, это было неразумным, но я не могла не спросить:

– Орхан рассказал о ваших прежних жёнах, и о том, почему они умирали, не дождавшись развода, – произнесла я, облизав пересохшие губы.

Я ожидала резкого ответа, отповеди, убеждения, что не стоит верить всему, что говорит друид, оправданий, в конце концов, но вместо этого получила лишь насупленное молчание. Украдкой взглянув на мужа, я заметила, как играют желваки на его лице и только вздохнула.

Кайден выпустил мою руку, но только затем, чтобы пропустить меня вперёд на лестнице. Попадающимся навстречу слугам достаточно было одного взгляда на хозяина, чтобы понять: сейчас лучше не попадаться тому под горячую руку.

В комнате меня уже ждала Асцеллина, но увидев хозяина дома, поклонилась ниже обычного, и всё же это не уберегло девушку от презрительного: «Вон!»

Оставшись наедине, Кайден прижал меня к стене, но совсем не для романтических объятий.

– Я мог бы ничего не говорить тебе, а только пользовать, как и положено, – сказал он медленно, двумя пальцами держа за подбородок и вскинув мою голову так, что я могла рассматривать потолок. – Друид не солгал, мне нужна твоя сила, чтобы заглушить боль от ран. И, может, даже излечиться. Я могу приходить, когда захочу. И если я захочу этого слишком часто, ты умрёшь. И ни один друид тебя не защитит.

Рука соскользнула ниже, схватив меня за шею. Я могла дышать, но хватка словно предупреждала: захочу – отберу у тебя воздух.

– Ты помогаешь мне, я – тебе. Прежние жёны умирали до срока, потому что заключали сделки у меня за спиной, Дивона. Помни об этом.

Наконец, я получила свободу и, схватившись за шею, перевела дыхание. Наверное, теперь останутся синяки.

– Я не намерен навещать тебя слишком часто, – произнёс, не оборачиваясь, Кайден. – Ты успеешь восстановиться. К вечеру будь готова.

Не успев спросить, к чему именно, я распрямилась, но муж уже вышел. А мне захотелось плакать, свернувшись калачиком под одеялом.

К счастью, тут же вернулась Асцеллина, предложив сделать ванну.

– Опять в тазике купаться? – скривилась я, вспоминая дом Троули.

– Нет, что вы, арта! – возразила дриада с восхищением во взгляде. – У арта Кайдена есть целая купальня. Только прикажите, и я вмиг наполню её тёплой водой из источника неподалёку.

Я махнула рукой, и дриада удалилась, чтобы через полчаса вернуться обратно.

– Здесь так чудесно! – щебетала она, расписывая прелести Тары. – И сад гораздо больше, чем у матушки Гайте.

Я уже знала, что каждая дриада привязана к деревьям и чувствует себя в рощах, словно рыба в воде. Вне сада какое-то время она может находиться без ущерба для здоровья, но не дольше недели.

Купальня в Таре и вправду внушала восхищение. Мраморная комната ржаво-белого цвета, посредине которой находился круглый бассейн, напоминающий джакузи, неподалёку столик из белого мрамора, всегда тёплый, будто нагретый солнцем. Чем-то всё это напоминало баню, только без парилки.

Раздев меня, Асцеллина подала руку, чтобы помочь по ступенькам сойти в купальню. Вода оказалась тёплой, но не обжигающей. Аккуратно раздвинув лепестки цветов, плавающих на поверхности, я окунулась по шею и даже доплыла до края, коснувшись стенки рукой. Вода в самом глубоком месте доходила мне до плеч.

– Присаживайтесь, арта, вот сюда, – указала мне на скамейку в купальне Асцеллина, переодевшись в короткую тунику, доходящую ей до средины бедра. – Я вымою вам голову.

Это я сделала с удовольствием. То ли вода здесь была особой, то ли фейри использовали магические отвары для ополаскивания волос, только последние почти не пачкались, даже учитывая их длину, голову приходилось мыть не чаще раза в неделю.

Пока дриада массировала намыленные волосы, я решила спросить её. В конце концов, больше не у кого, а Асцеллину я знала ещё по школе матушке Гайте. Да и девушка явно была мне благодарна и хотела угодить, так что предоставим ей такую возможность.

– Скажи, а правда, что друиды могут путешествовать за Черту? – аккуратно спросила я и наткнулась на молчание.

Запрокинув голову, я заметила, что Асцеллина нервничает.

– Что такое?

– Не стоит вам, арта, говорить о них. И водиться с ними не стоит, – вздохнула дриада, и между бровей залегла вертикальная складка. – То есть, конечно, общения не избежать. Только будьте осторожны. Они всесильны, почти как духи. И угодить им сложно. Да, говорят, что они могут неоднократно переходить Черту и…

Тут дриада вздохнула и, приблизив ко мне лицо, прошептала:

– …и даже жить среди людей, прикидываясь одними из вас.

***

После купания я чувствовала себя так, как, должно быть, ощущают мир речные нимфы, духи окрестных озёр. Легко, свободно, так, будто в любой момент  могла превратиться в воду и избавиться от любых ограничений.

Успев даже перекусить и вздремнуть, я с затаённым страхом ждала вечера, когда явится Кайден и что-то потребует. Как я уже поняла, это будет совсем не романтичным, ведь муж явно дал понять, что намерен спать со мной из-за исцеления, а не по симпатии. Впрочем, грубиян он ещё тот, что от такого ожидать?! Наверное, человеческих женщин за полноправных он не считает. Как же, магии нет, только и годятся, что исцелять, раздвигая ноги!

Но бунтовать в открытую явно не выход. Чего я добьюсь? Что он исполнит свою угрозу и просто лишит меня сил, энергии, как они объясняли, живого начала, а значит, и жизни. И даже не вспомнит. Нет! Я выживу и вернусь домой, а потом... напишу книгу или напьюсь антидепрессантов и постараюсь всё забыть. Со временем поверю, что всё случившееся здесь – просто игра воспалённого мозга.

Вечер я встретила в саду. Сидеть в своей комнате было невмоготу, поэтому я подошла к экономке, чтобы спросить, могу ли быть чем-то полезна. Я нашла девушку в столовой, где она давала указания горничным, что и как надо чистить.

Я не хотела мешать и встала у входа, прижавшись щекой к дверному косяку. Находясь в тени, я могла наблюдать за происходящим. Прислугу составляли в основном молодые и не очень девушки моего вида, то есть люди или дриады, не имеющие влиятельных родственников, чтобы помочь им встать на ноги и пройти лучшее обучение, гарантирующее удачное замужество или высокую должность.

Экономка, заметив меня, отпустила девушек, с любопытством поглядывающих в мою сторону, и подошла ближе, кивнув в знак приветствия.

– Я хотела бы уточнить, в чём мои обязанности как жены хозяина дома, – начала я, скрестив руки на груди.

– Хорошо, что вы спросили, – окинула меня Нарина таким взглядом, словно это она была хозяйкой, а я бедной родственницей, получившей кров и стол из жалости. – Хозяйка не должна сидеть без дела.

– И чем же вы посоветуете заняться? – спросила я елейным голосом. Так и хотелось нагрубить, указав, где её место, но с другой стороны, я и сама не знала, где моё. А наживать врагов совсем ни к чему.

– Я не могу вам указывать, – произнесла Нарина с интонацией, которая так и говорила: но буду это делать. – Для начала можно обойти сад и рощу, чтобы ближе познакомиться с поместьем. Слышала, что вашего лепрекона определили к остальным. Работа в саду очень важна для нас, потому что только от его состояния зависит и поместье, и те, кто в нём проживает. Жаль, что не все это понимают.

Это означало только одно: Фолкор, прибывший из дома Троули, где он всегда выполнял работу внутри поместья, отказался копаться в земле. Я улыбнулась, представив физиономию лепрекона, когда Нарина и прочие пытались его заставить.

– Расскажите о себе, Нарина, – попросила я экономку, когда та вызвалась меня проводить, чтобы быстрее найти Гилмора, отвечающего за всё, что происходит вне дома. – Я слышала вчера за столом, что по праву происхождения вы давно могли бы  найти себе хорошую партию.

– Это так, – снисходительно ответил девушка, и в её светлых глазах промелькнула гордость, а на лице отразилось удовольствие от того, что даже пришлая девушка без роду без племени отметила это. – Мои родители убеждали так и поступить. Но мне не интересно быть при муже. Не хочу. Я и сюда сбежала, потому что нужно время подумать и определиться, куда податься.

Девушка нахмурилась и достала из кармана платок, чтобы промокнуть влажный лоб:

– Кайден Талахарский знает родителей, и когда я наотрез отказалась от четвёртого претендента на мою руку, предложил пока пожить здесь и управляться с хозяйством. К тому же я ненавижу жару, а в доме всегда прохладно.

Девушка вздохнула и с искренней улыбкой посмотрела на меня, показавшись такой молодой и растерянной, что захотелось её обнять. Нарина тряхнула каштановыми кудрями, собранными в сложную причёску наверх, чтобы они оставляли оголённой шею.

– Я хочу к сидам уйти. Они примут, я знаю, – понизив голос, произнесла она.

– Под землю? Навсегда?

Меня бросило в пот от одной мысли, что можно вот так, добровольно, лишить себя Солнца и свежего ветра.

– Да, – тонкие брови красавицы взметнулись вверх. – Они выходят на поверхность в особые дни. Например, в такие, в Лугнасад, когда начинается жатва. По особым тропам они могут путешествовать между мирами, а подземные озёра рождают драгоценности, равным которых не видели наши светила.

Она говорила это с воодушевлением, как люди говорят о городах-легендах или обетованном крае, где всё хорошо, но даже по своему малому опыту я понимала: это иллюзия. Реальность всегда жёстче, чем сказка. Даже если ты пропала в другой мир!

– Может, там и не так хорошо, – фыркнула экономка, когда мы вышли из парадных дверей и принялись спускались по белокипенным ступенькам.

Нарина снова надела маску высокомерия. «Что ты, человек, можешь об этом знать?»

– Но не попаду – не узнаю. К тому же моё происхождение позволяет занять самое высокое положение в подземных чертогах!

Дальше я расспрашивать девушку не стала. Каждый сам творит свою судьбу, и, возможно, то, что для меня хуже смерти, для неё мечта.

– Я хотела сказать, Дивона, – снова заговорила экономка, очнувшись от мечтаний, – вам очень повезло. Попали в наш мир, а ведь далеко не каждого избирают духи. И сразу вышли замуж, да ещё вполне удачно. Только не ведите себя, как ваши предшественницы.

– И что же они натворили? Их всех водил Орхан в священную рощу?

Разговор становился всё интереснее, но мне уже заранее было жаль бедняжек. Все здесь настроены против людей, будто это мы крадём девушек и заставляем поступать согласно нашей воле, без права на личное мнение.

– Этого я не знаю, – медленно произнесла Нарина и остановилась в месте, где центральная аллея разветвлялась на мелкие тропы, ведущие вглубь сада. – Известно другое: одна хотела убить хозяина, другая – сбежать, а третья так сильно тосковала по кому-то оставленному в людском мире, что однажды утонула в купальне.

Я вздрогнула. Это в той самой, где сегодня мылась я?

– Только вот что я тебе скажу, – цепкие длинные пальцы перехватили моё запястье.

Нарина быстро оглянулась по сторонам и увлекла меня по одной из дорожек, самой узкой, извилистой и наименее протоптанной. Видимо, ходили по ней не часто.

– Все они заглядывали в рот Леприки, подруге хозяина. И, наверное, слушали её совета. А может, ещё чьих-то. Только их жизненные силы стали убывать так быстро, будто кто-то ещё выкачивал их. Не поверю, что это хозяин. Он всегда знал меру и брал ровно столько, чтобы девушки могли это восполнить. Кто-то или что-то забирало их силы, чтобы навредить Кайдену. Не дать ему восстановиться от ран.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – спросила я с нескрываемым недоверием. Фейри не делились знаниями бескорыстно, у них и клочка бумаги, да обломанного грифеля не выпросишь.

– Я скоро уеду отсюда, – серьёзно и без сарказма ответила экономка, не опуская глаз. – Арт много сделал для меня, почти спас. Я хочу по мере сил отплатить ему тем же. Если и вправду, как говорят, ты миротворица, значит, отличаешься от тех людей, что я видела. Может, сумеешь докопаться до правды. Ведь на кону и твоя жизнь.

Я мало верила всему тому, что мне говорили. И уж тем более не было причин доверять Нарине. Может, она устроилась сюда не просто так, а по заданию недругов моего мужа. Впрочем, кулуарные игры фейри не были моей проблемой. Выжить бы и найти способ вернуться. Вот ради этого я бы постаралась не то что докопаться до правды, но и перевернуть всю Тару верх тормашками.

– Я могу поделиться с мужем тем знанием, что ты мне дала? – осторожно, следуя обычаям этого края, спросила я.

– Конечно. Я сама ему говорила, но арт и слушать не хочет. Говорит, у меня слишком много свободного времени, – покачала головой Нарина и, встрепенувшись, посмотрела на тени от деревьев. – Мне пора. Иди по этой тропе, она приведёт к центру. Жертвенным камням. Там и найдёшь Гилмора. Уж дорогу указать, да работу найти его способностей хватит.

Девушка повернулась и, не успела я окликнуть её, почти растворилась в воздухе. Только зашла за дерево, и пропала.

А я вздохнула, ругая себя за то, что никак не привыкну к этому странному народу, и отправилась по тропе дальше.

Стоило мне одной углубиться в ясеневый сад, как он принялся водить за нос. Тропа то ясно виднелась под ногами, то вдруг пропадала, и куда ни глянь, везде были лишь зелёные деревья-великаны, похожие друг на друга, как сиамские близнецы. И так же крепко связанные в единое целое.

Время сомкнулось и побежало по кругу. Часы остановились, лишь секундная стрелка беспомощно дёргалась не в силах сдвинуться с места, будто насекомое, приколотое к доске острой, но тонкой иглой.

Никакие прежние знания не помогали. И мха здесь не было, и солнце, еле проникающее сквозь густую крону, никак не помогало определить направление движения. Я словно попала в зачарованное место, не желающее отпускать случайных путников. Интересно, будет Нарина потом рассказывать новой Дивоне, что четвёртая жена арта Кайдена заблудилась в этом саду, и к вечеру, когда муж хватился её, неподалёку от тропы обнаружилось бездыханное тело.

Я присела под деревом на шершавых выступающих корнях, чтобы отдохнуть и решить, куда двигаться дальше и стоит ли это делать. Во всех инструкциях по выживанию написано: если вы потерялись, остановитесь там, где стоите, и ждите, пока вас найдут. Только это касалось моего мира, а не этого!

– Эй, великанша! Ты думай, куда садишься. Полдеревни раздавишь! – раздался противный голос, который я уже слышала раньше. Пикси! Зловредные невидимые человеку создания, которые только и знают, что ругаться да сетовать на судьбу.

– Извините, пожалуйста! – начала было я, но брань незримого создания было уже не остановить. Даже вскочив на ноги, я слышала её отзвуки в ушах.

– Прекрати! – гаркнула я так, что кроны деревьев недовольно зашелестели. – Хватит верещать! Я уже встала. Не знала, что вы здесь, уж простите чужеземку.

Пикси что-то пробормотали, но я не расслышала из-за гомона поднявшихся голосов. Наверное что-то наподобие: «ходят тут всякие» или «понабрали по объявлению». Зато вскоре всё стихло. Видимо, они решили, что урон не настолько велик, чтобы связываться с глупой и неуклюжей иномирянкой.

– Помогите мне выйти отсюда, – произнесла я вслух, не особо надеясь на отклик. – Не могу тропу найти.

И неожиданно получила ответ:

– А зачем её искать, сама найдётся. Или, куда ноги ведут, и вся премудрость, – ворчливо вздохнуло существо.

– Спасибо, – прошептала я и бросилась прочь.

Отойдя шагов на десять, остановилась, покрутилась для чистоты эксперимента с закрытыми глазами и вытянутыми вперёд руками и медленно отправилась на поиск тропы. Пока, чуть не споткнувшись о корни дерева, и крепко ругнувшись, не упёрлась в чью-то грудь.

– Что ты здесь делаешь? – легонько встряхнув меня, спросил Кайден. А я лишь стояла и бессмысленно моргала, не понимая, происходит ли всё на самом деле или только у меня в голове. Может, я уже потеряла разум, и встреча с пикси, а теперь и с мужем – плод умирающего сознания?

–Ну, я жду, – вернул меня к действительности Кайден, заглядывая в глаза с озабоченным выражением лица. Наверное, он тоже думал, что я не в себе.

– Свою тропу ищу, – брякнула я первое, что пришло в голову.

– Считай, уже нашла, – был дан мне спокойный ответ, и, взяв меня за руку, Кайден отправился по дорожке, словно по мановению волшебной палочки появившейся перед нами.

Нет, ну что за чертовщина?!

– Куда мы идём? – выкрикнула я, с опаской поглядывая вокруг.

Стоило тропе появиться, как деревья будто подступили ближе, сомкнув ряды в попытке не пустить меня обратно, и я не могла отделаться от чувства, что они напоминают стражей другого мира, смотрящих, чтобы я ни на шаг не отступила в сторону.  А я и не собиралась.

– Хочу показать тебе одно место, – ответил Кайден, оборачиваясь. – Не против прокатиться по окрестностям?

– Верхом?

Под ложечкой противно засосало. Каярды, безусловно, красивы, но я боялась их до колик в животе и замирания сердца. Зубастые, своенравные, подозреваю, что эти мистические кони коротают время, не только пощипывая травку на лугу.

– Нет, в повозке, – последовал ответ, и я облегчённо вздохнула, чувствуя, как отступает страх.

Мы вышли на широкую центральную аллею и рука об руку направились к чернеющим вдалеке воротам. На этот раз я хорошо рассмотрела их, пока мы ожидали Гилмора, который должен был подготовить самоходный экипаж к выезду. Уже второй раз я обратила внимание на искусно выкованные грозди рябины, служащие украшением ворот. Вместо листа зелёные кристаллы, а вместо ягод рубины. Да, я была уверена, что это драгоценные камни, слишком уж они сверкали, ловя солнечные лучи, так, что и смотреть долго нельзя – глазам больно, а не смотреть на такую красоту невозможно.

– Почему рябина? Я не видела здесь этих деревьев, – спросила я, чтобы заполнить неловкую паузу. Кайден беззастенчиво рассматривал меня, словно оценивал, и это порядком нервировало.

– Это дерево из вашего мира, здесь оно не растёт, зато связывает миры множеством тропинок, по которым мы можем путешествовать туда и обратно. А ещё оно отгоняет зло. Любое.

Я дотронулась до алых ягод, и ощутила, как в кончиках пальцев рождается тепло, наверно это ощущает человек, уставший от долгой дороги и решивший сделать привал, чтобы погреть руки у костра, напоминающего о родном очаге.

– Всё готово, хозяин, – громкий голос Гилмора разрушил магию, и я отдёрнула руку, спрятав её за спину.

Управляющий громко свистнул, и на дорогу из той части сада, что была огорожена кустарниками и не слишком коротко стриженным газоном, выкатился новенький экипаж, похожий на летнюю коляску для прогулок дам из девятнадцатого века. Белоснежная, с огромными золочёнными колёсами с тонкими спицами, она казалась воплощением изящества, впрочем как и всё вокруг. Красивое, непривычное, чужое.

– Спасибо, – улыбнулась я Гилмору, когда он помог мне подняться по ступеням. Дриад в огромном кожаном фартуке, из которого торчали пузырьки да золочёный серп, выглядел будто деревенский кузнец, так часто бывающий на солнце, что кожа его стала бронзовой.

– Это я терновник да боярышник укрощаю, – ответил он, заметив, что я с интересом осматриваю его наряд. И, повернувшись к Кайдену, добавил: – Разрастаются, никаких зелий не напасёшься. Хотя знают же, что на территорию ясеней лезть чревато прополкой, а только отвернёшься, озоруют.

– Порадуй пикси, перенеси рядом Перчаточники, они и притихнут, – улыбнулся Кайден и, три раза хлопнув по внутренней панели экипажа, словно погладив животное, махнув свободной рукой управляющему. Тот поклонился, и вскоре его широкая спина скрылась в саду.

А экипаж медленно выкатился из распахнутых ворот и двинулся по дороге, огибающей небольшой ручей, бьющий из-под земли и набиравший силу, чтобы чуть позже превратится в полноводный источник у чёрного валуна. Обернувшись через пару минут, я увидела, что ворота Тары закрыты, хотя не могла сообразить, как это Гилмор смог так быстро вернуться.

– Они что, и вправду все живые? Деревья, реки и камни? – спросила я мужа, переваривая услышанное. Каждый из местных жителей вёл себя так, будто всё вокруг не просто росло, цвело и теряло листья, а обладало разумом, способным анализировать, мечтать и с тоской смотреть в небо.

– Да, в полном смысле этого слова. Как и мы с тобой. Всё, что нас окружает, имеет волю, но не всегда может в полной мере ею воспользоваться. – Кайден сидел напротив меня. Сейчас он пребывал в благодушном настроении и был расположен к беседе, что вполне меня  устраивало.

Хотя я предпочла бы, чтобы мы поговорили дома, потому что меня так и тянуло поглазеть по сторонам, подмечая, как на одиноко стоящей бузине громко кричат птицы, будто споря, кому здесь хватит места, а кому придётся искать для гнезда другую опору. Мир вокруг ожил, походя на сказочного лешего, внезапно вышедшего из леса, до этого казавшегося обычным.

– Дивона, я хотел поговорить с тобой. Но при условии, что за откровенность ты отплатишь мне тем же, – глаза мужа ярко сверкнули, будто тоже превратились в драгоценные камни. Мне вдруг пришла мысль, что ягоды рябины на воротах являлись своего рода вечно неспящими очами стража, охраняющего покой хозяев.

– Я постараюсь.

Взгляд напротив был почти невыносимым, поэтому я опустила глаза, рассматривая свои руки, кожа которых стала гораздо белее и мягче. Теперь они казались мне чужими, руками призрака или фейри, не человека.

– Постарайся. Мне тяжело всё время проверять, но ложь делает мне больно, почти так же, как…

– …холодное железо, – догадалась я и тут же покраснела, словно сказала что-то неприличное. Лишённое такта, неделикатное, грубо дотронулась до кровоточащей раны. Именно это я почувствовала, и осознав, ужаснулась. Я ведь никогда не была особенно сентиментальной, не рыдала перед телевизором о выдуманной смерти, не рассуждала о бренности бытия. Ничего такого. У меня была вполне земная цель, и я старалась не заглядывать за неё.

– Да, это очень болезненно, – сухо сказал Кайден, и мне захотелось извиниться. – Всё равно что на человека пролить кипящее масло. Наверное.

– Простите меня. Я не хотела, просто вырвалось.

Я не знала куда смотреть, только бы не на сидящего напротив. От его пристального внимания некуда было деться и спрятаться, казалось, он раздевает меня, но не как мужчина, вожделевший женщину, а как анатом, изучающий непонятный случай.

– Так вы будете говорить правду? Я не могу спрашивать это бесконечно.

В его голове слышалась усталость человека, живущего слишком долго, чтобы что-то ещё могло его занимать или волновать кровь.

– Да, буду, – выдохнула я и посмотрела на мужа.

– Хорошо. Мне нужна твоя помощь, Дивона. Не только та, о которой ты сейчас думаешь.

И снова я почувствовала, как пылают щёки и уши. Да что это такое?! В прошлом меня ничто не могло заставить покраснеть, я вообще подозревала, что слишком цинично отношусь ко многим вещам, а тут, стоит поймать взгляд господина в полумаске, как в памяти всплывают его прикосновения и жар тел на ритуальном камне, благословлённом солнцем и небом. А ведь я поклялась, что больше не позволю одурманить себя.

– Я возьму тебя с собой, в следующую вылазку. Твои способности крайне пригодятся в походе. И люди, увидев тебя, не почувствуют подвоха.

У меня перехватило дыхание. Значит, боги этого и моего мира услышали молитвы! Я вернусь домой.

– Нет, – увидев мою радость, добавил Кайден и, наклонившись ко мне, взял за руку. – Я не смогу отпустить тебя. Это не моя прихоть, прости.

И сдавил запястье так, что я вскрикнула от боли. Попытавшись выдернуть руку, подалась назад, но всё осталось неизменным. И взгляд синих глаз, и жжение в месте соприкосновения кожи с его пальцами, и сердце, пропускающее удары, словно собирающееся затихнуть навсегда.