Текст книги "Пряные дни"
Автор книги: Илья Шумей
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
Какие соображения есть о направлении их движения? Никаких. Знай Евгений хоть что-то о природе раздора, он мог бы предположить, куда направятся беглецы, где находится конечная цель их пути. Но Лена на сей счет ничего не сообщила, и журналист мог только гадать, есть ли у них хоть какая-то цель вообще.
Кстати, о движении! До Верховцов они, похоже, добирались своим ходом, но потом, имея деньги, вполне могли воспользоваться каким-нибудь транспортом. Тогда круг поисков расширяется до такой степени, что только Интерпол поможет. Хотя, если честно, Евгений с очень большим трудом мог представить себе человека, который согласился бы подвезти двух незнакомцев, сопровождаемых такой собакой. Лично он, лишь завидев столь колоритную компанию на обочине, только поддал бы газу.
Поскольку искать пропажу там, где она потерялась, не позволяла скудность имеющейся информации, то почему бы не поискать ее там, где светлее? Надо отсеять те варианты, которые представляются наименее вероятными, путь даже критерии их отсева будут исключительно умозрительными. Других-то все равно нет.
Начнем с того, что исключим из рассмотрения версию с пойманной попуткой. Подсаживать к себе в салон такого монстра, да еще и без намордника – чистое безумие. А пустить его в один из рейсовых автобусов не позволили бы остальные пассажиры. Это как пить дать.
В принципе, машину можно и угнать, тем более что одна статья на людях уже висит, и терять им нечего. Но это легко проверить.
Евгений протянул руку к телефону, и после пары звонков выяснил, что за последние несколько дней в районе была угнана лишь одна старая «Газель», да и та – по пьяни. Еще в Погорелово местная шпана решила прокатиться на косилке, да так лихо прокатилась, что скосила кусок кладбищенской ограды. В другое время Евгений, возможно, и отвлекся бы на этот инцидент, как-нибудь половчее увязав в заголовке «Смерть» и «газонокосилку», но сейчас его больше интересовали другие вещи.
Таким образом, если отбросить и вариант угона, то путешественники продолжили двигаться на своих двоих. А так они особо далеко уйти не могли. Не исключено, что они и не ставили перед собой такой задачи, быть может, им было достаточно просто затаиться и некоторое время переждать? Очередное распутье потребовало от Евгения еще одного волюнтаристского решения.
О’кей, пускай беглецы решили залечь на дно, но где и как они могли это сделать? Погода покамест стоит теплая, но сентябрь есть сентябрь, и по ночам стало уже заметно прохладнее, со дня на день дожди начнутся. В стогу особо не поночуешь. Можно, конечно, укрыться в одном из заброшенных домов, коих в округе – пруд пруди, но долго оставаться там незамеченными не получится. Да и выбитые стекла от холода защищают неважно.
Как ни парадоксально, но наилучшим выбором представлялся съем дома или квартиры. Двое молодых людей имеют право на недельку отвлечься от городской суеты и от родительской опеки? Почему бы и нет. Сейчас, с началом осени, спрос на съемное загородное жилье упал, и привередничать или задавать лишние вопросы никто не будет. Тем более, если клиент платит вперед. Остается соблюдать чистоту, вести себя тихо, и о тебе вообще скоро позабудут.
Хорошо, теперь осталось еще немного сузить круг поисков и исключить те населенные пункты, куда соваться не имеет смысла. Поскольку человеку легче всего затеряться в толпе себе подобных, то и искать конспиративную квартиру лучше в поселке побольше, где люди, живущие на одном его конце, не знакомы с обитателями конца противоположного. Там на тебя будут меньше обращать внимания. И будем надеяться, что до Твери Оксана и Николай добраться не успели, иначе все предыдущие рассуждения Евгения летели насмарку.
Ну что ж, теперь можно перейти к конкретике. Евгений выписал на бумажку наименования всех населенных пунктов в окрестностях Вельярово, которые показались ему подходящими под заданный критерий. Вероятность напасть на след по-прежнему представлялась исчезающе малой, но стоило попытаться. Кленовский пока не объявлялся, и можно было потратить один-два дня на поиски следов. Потом редактор непременно опомнится и сделает ему накачку за растрату времени на всякие пустяки, но если Евгению вдруг очень сильно повезет, тогда победители вполне смогут насладиться заслуженным шампанским. А стоит ли оно того – покажет время.
Журналист сунул карту с отмеченными поселками в карман, взял с полки ключи от машины и вышел из дома. За оставшееся до вечера время вполне можно успеть обработать парочку адресов.
* * *
Неторопливое сентябрьское солнце только-только начинало раскочегариваться, намереваясь подарить еще один теплый денек, когда большой черный пикап вывернул из-за угла и затормозил перед самым входом в здание Омульского ОВД. Рядом с его сверкающими боками несколько покрытых пылью и кое-где уже проржавевших полицейских «уазиков» выглядели детскими педальными машинками. Оставив водителя дожидаться, из кабины вышел высокий темноволосый мужчина, прячущий глаза за темными стеклами очков.
При взгляде на него на язык так и просилось слово «щеголь». Аккуратно подстриженная небольшая черная бородка и дорогой костюм куда уместнее смотрелись бы в офисе крупного банка или в юридической конторе, чем на запыленной улице провинциального городка. Он быстрой походкой взбежал по ступеням и распахнул входную дверь, причем сделал это так, что становилось очевидно – он не открыл ее ногой лишь потому, что она открывалась наружу.
Услыхав в коридоре торопливый топот, Акулов спешно придал своему лицу максимально строгое выражение. Подчиненных следовало держать в страхе.
– Товарищ майор! – выпалил ввалившийся в кабинет Левченко. – Тут к вам…
Вежливо, но решительно отстранив капитана в сторону, посетитель шагнул к столу и отработанным движением распахнул перед носом слегка опешившего Акулова свое удостоверение.
– Полковник Игорь Сванссен. Кинологическая служба ФСБ России, – он спрятал корочку обратно в карман. – Меня прислали из Районного Управления, чтобы я на месте разобрался, что тут у вас творится.
– А что такого у нас творится? – вынужденный отступать, Акулов попытался нащупать рубеж, на котором он мог бы закрепиться.
– Говорят, у вас в Омулях собаки ни за что, ни про что на людей набрасываются, – посетитель подошел к окну и машинально провел пальцем по запыленному подоконнику, после чего ему пришлось лезть в брюки за носовым платком. – Нехорошо!
– Вот зараза! – вполголоса выругался майор. Вчера, после нагоняя от начальства, он полагал, что лечебные клизмы с патефонными иголками на этом и закончатся, однако, как выяснилось, забираться под сукно дело отнюдь не торопилось.
Подобную манеру разговора Акулов успел изучить очень хорошо. Он и сам часто практиковал ее, провоцируя подозреваемых и, иногда, собственных сотрудников, заставляя их занять оборонительную позицию и начать оправдываться. Незваный гость великолепно владел этим умением, майор с трудом удержался, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость.
– Это наша забота, и мы справимся с ней своими силами, – решительно заявил он. – Нет абсолютно никакой необходимости привлекать к делу людей из района.
– Я бы и рад с вами согласиться, Андрей Сергеевич, – Сванссен изобразил сожаление, одновременно продемонстрировав, что прекрасно осведомлен о том, кто здесь кто, – но мать одного из потерпевших подняла такой шум…
– Я же говорю – стерва! – повторил свой диагноз переминающийся в дверях Левченко.
– Не стану спорить, – кивнул посетитель. – Она потребовала засадить за решетку владельца собаки, а само несчастное животное – пристрелить. Именно поэтому я здесь.
– Вы хотите убить собаку? – удивился Акулов. – Вот так, без суда и следствия?
– Разумеется, нет! – Сванссен даже немного оскорбился. – Я, как профессиональный кинолог, не испытываю ни малейших сомнений в том, что собака невиновна, и хочу в этом убедиться.
– Ради чего?
– Если выяснится, что хозяин или хозяйка умышленно натравили ее на людей, тогда виноват человек, и его, действительно, стоит упечь за решетку. Иначе подобные эксцессы будут повторяться снова и снова. А в случае, если собаку спровоцировали, или она действовала в рамках самозащиты, тогда нашим потерпевшим можно выкатить встречный иск по 245-й статье УК.
– Что за статья? – поинтересовался капитан.
– «Жестокое обращение с животными», – разъяснил полковник. – Что-либо доказать будет сложно, но такой поворот вполне способен заставить госпожу Прикупову пойти на мировое соглашение.
– Мне кажется, в этом нет необходимости, – заметил Акулов. – Некоторые обстоятельства произошедшего столь нелицеприятны, что Егорьевна скоро сама даст обратный ход.
– Этого, боюсь, может оказаться недостаточно. Она зашвырнула мячик столь высоко, что вернуть его обратно так просто уже не получится. Придется готовить аргументированный ответ, а для этого я должен повидать ту собаку.
– Что это вам даст?
– Я составлю экспертное заключение, где обосную невозможность проявления ею немотивированной агрессии, что снимет с собачки голословные обвинения и спасет от усыпления.
– Но, коли вы и так прекрасно знаете, что надобно написать, – удивился майор, – то зачем вам общаться с собакой?
– Процессуальных вопросов никто не отменял, – пожал плечами Сванссен. – В деле обязательно должна присутствовать ее фотография, потребуется снять слепок с ее челюстей, чтобы быть уверенными, что укусила именно она и так далее. Меня все эти свалившиеся на голову хлопоты не радуют точно так же, как и вас, но тут уж ничего не поделаешь. Чем раньше начнем – тем скорее закончим, и помочь мне – в ваших интересах.
– Чем именно мы можем подсобить?
– У вас уже есть соображения, чья именно собака натворила бед?
– Мы уверены, что ее хозяйка – не из местных.
– Хозяйка? – удивился полковник, озадаченно выпятив губу. – Вот уж не думал… ладно, неважно. Откуда же она тогда?
– Эта девчонка, скорее всего, приезжала в город на выходные, либо снимала здесь дом, – Акулов скептически скривился. – На ее месте я бы уже в воскресенье свалил отсюда куда подальше. Боюсь, что в Омулях искать ее уже поздно.
– Возможно, вы и правы, но попробовать стоит. Она не могла не оставить следов, ниточек, по которым до нее можно добраться. Имя, фамилия, адрес или номер телефона – сгодится что угодно. Тем более что скрываться ей от нас не имеет смысла, в данной ситуации мы всецело на ее стороне.
– Поступайте как считаете нужным, – майор взмахнул рукой, словно предоставляя в распоряжение Сванссена весь свой городок.
– Отправьте с нами кого-нибудь из своих людей.
– Зачем?
– Глупо ходить по улице от дома к дому и стучаться в каждую дверь. Вы же прекрасно знаете, кто из ваших односельчан сдает внаем дома и квартиры, к кому родственники или друзья в гости приезжают – зачем работать вслепую, давайте вместе ускорим процесс.
– Ладно, – согласился майор, ему и вправду не терпелось поскорее избавиться от назойливого посетителя, который всем своим видом подрывал его, Акулова, авторитет. – Левченко, возьми кого-нибудь из дежурной смены и покатайтесь немного. Ты же знаешь, что, да как…
* * *
К середине дня Евгением все сильней начала овладевать мысль, что он занимается ерундой. Во вторник он мотался по областным городкам до самого вечера, но так ничего и не нащупал. Выехав сегодня из дома с утра пораньше, он уже «обработал» четыре адреса, но по-прежнему впустую. Омули стояли у него пятым номером на сегодня, и журналист всерьез начинал подумывать о том, чтобы на этом и завязать.
Сам поселок оказался довольно крупным. Из Твери несколько раз в день сюда ходил рейсовый автобус, а на проходящей через самый его центр дороге даже имелся один светофор. До того, чтобы считаться полноценным городом Омулям недоставало сущей малости – чтобы этот светофор еще и работал.
Свернув на центральную улицу, Евгений неторопливо покатил вперед, поглядывая по сторонам в поисках подходящих информаторов.
Искомое обнаружилось на пятачке перед большим аляповатым зданием в духе соцклассицизма, на фасаде которого еще угадывались следы от букв «КЛУБ». Неподалеку от входа, в тени густой акации стояла скамейка, на которой от солнца укрывались три старушки, своей невозмутимой неподвижностью смахивающие на аксакалов из «Белого солнца пустыни». Под их взглядами, сопровождающими вылезающего из машины Евгения, он чувствовал себя точно в рентгеновском кабинете. Будь у него с собой дозиметр – он наверняка бы зафиксировал исходящее от них всепроникающее и все замечающее излучение.
Старушенции почти наверняка уже в уме разобрали его по косточкам – кто он такой, зачем пожаловал и сколько у него за душой деньжат, причем с точностью, которой позавидовал бы даже иной налоговый инспектор. Они представлялись абсолютно неприступными. На любой заданный им вопрос они вполне могли ответить: «давно здесь сидим», но Евгений умел находить бреши даже в такой серьезной обороне. Самым их уязвимым местом являлись уши. А когда ты знаешь, что сидящего перед тобой человека ты видишь в первый и последний раз, можно нести любую ахинею, и угрызения совести потом не замучают.
– День добрый, почтенные дамы! – журналист широко улыбнулся, подходя ближе и доставая из кармана фотографии. – Вы мне не поможете?
* * *
Капитану Левченко щеголеватый полковник сразу не приглянулся. Он не любил мужчин, подчеркнуто трепетно относящихся к своему внешнему виду и всячески демонстрирующих окружающим свой статус. А Сванссен буквально излучал надменность, да вел он себя несколько странновато.
Выйдя из здания Управления, он послюнявил палец и поднял его вверх, определяя направление ветра, после чего объявил, что обход необходимо начинать с западной окраины города. Чего он опасался, интересно? Что собака может учуять запах полиции? Или кинологи все со странностями?
После, во время шатаний по Омулям, причуды полковника продолжились. Подъезжая к очередному указанному адресу, он останавливался на некотором расстоянии от дома, высовывался из кабины и то ли прислушивался, то ли принюхивался к чему-то. Потом давал знак двигаться дальше. От разговоров с людьми он вообще полностью устранился, предоставив Левченко и Венскому самим задавать вопросы, и даже не слушал, что им отвечали. Создавалось полное впечатление, что он занимается этим исключительно «для галочки».
Капитан предполагал, что Сванссен проявит хоть какой-то интерес к собакам, что встречались им во время обхода, но он и на них не обращал ровным счетом никакого внимания. Как будто их и не было вовсе. Сами же собаки при встрече с полковником почему-то испуганно съеживались и старались поскорее куда-нибудь улизнуть. Кинологическая братия определенно пользовалась у них дурной славой.
Левченко уже давно собирался заявить полковнику, что они лишь маются дурью и напрасно тратят время, тем более, что его желудок все настойчивей напоминал об обеденном перерыве, но каждый раз, когда капитан уже открывал рот, чтобы сказать все, что думает, слова словно застревали у него в глотке, и ему ничего не оставалось, кроме как послушно кивать и отправляться на следующий адрес.
Но, как только они подъехали к двухэтажному дому, часть которого иногда сдавала родная тетка Левченко, все вдруг резко переменилось.
Сванссен выскочил из машины и замахал руками на ехавших следом за его пикапом полицейских, призывая их остановиться и вести себя тихо.
– Что случилось? – обеспокоено поинтересовался капитан, подбежав к нему. – Вы что-то увидели?
– У меня предчувствие, – полковник откинул полу пиджака и вынул из висящей на боку кобуры черный пистолет с длинным толстым стволом. – Сколько выходов в этом доме?
– Два – парадное крыльцо и задний выход на огород, – Левченко кивнул на пистолет. – Вы же вроде как собирались только поговорить?
– С собакой лучше разговаривать, когда она связана и спит, – Сванссен махнул рукой вперед. – Давайте, один к заднему входу, а другой со мной на крыльцо. Антон, – обратился он к своему коллеге, – оставайся в машине и жди меня.
Пригнувшись, чтобы их не увидели из-за забора, все трое направились к калитке. Левченко не мог не отметить, сколь разительная перемена произошла с полковником. От его прежней рассеянной вальяжности не осталось и следа. Сванссен подобрался, словно сжатая пружина, взгляд его стал сосредоточенным и цепким, движения приобрели немного пугающую лаконичность. Высокий и худой, в черном костюме, он превратился в живое продолжение своего длинного пистолета.
Нырнув в приоткрытую калитку, Венский потрусил за дом, а Левченко с полковником поднялись на крыльцо, заняв позиции по разные стороны от входа. Немного обождав, Сванссен кивнул на дверь, дав понять, чтобы капитан сначала поговорил с жильцами сам. Тот, немного обеспокоенный развитием событий, опустил руку и расстегнул кобуру на поясе, но кинолог яростно зашипел на него.
– Ты что, с ума сошел?! Мы же только поговорить хотим! Не пугай людей попусту!
– А как же вы? – черный пистолет не давал полицейскому покоя.
– Это на тот случай, если собака окажется действительно буйной, но я надеюсь, что обойдется, – Сванссен снова кивнул на дверь. – Давай, стучи уже!
Левченко постучал по косяку костяшками пальцев, и спустя несколько секунд в доме послышались шаркающие шаги.
– Кто там? – недовольно осведомился юношеский голос.
– Полиция. Капитан Андрей Левченко.
– А что случилось?
– Мы хотим задать вам несколько вопросов. Вы не возражаете?
– Одну минутку, – было слышно, как голос метнулся вглубь дома, – я только что-нибудь одену…
– Черта с два! – Сванссен внезапно прыгнул к двери и мощным ударом ноги вынес ее вместе с замком. – Держи его!!!
Левченко бросился внутрь, даже не успев задуматься, как будут трактоваться их действия, дойди дело до суда. Впереди он увидел спину убегающего к заднему выходу молодого парня с большой сумкой в руке, выглядевшего, вопреки его собственным словам, вполне одетым. Полковник, похоже, прекрасно знал, с кем имеет дело.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
