Текст книги "Русский супермен (СИ)"

Автор книги: Илья Рясной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Я действительно растерял с Ликой всю форму, иначе прислушался бы к голосу подсознания, продумал бы все и разработал план, на любые неожиданности подстраховался бы, как бы глупо это ни выглядело со стороны Но я лишь собрался и двинул вперед. Прямо к черту в пасть...

Я засунул под мышку пистолет, нацепил на запястье коммуникатор, оставил "домовому" (домашнему компьютеру) сообщение для Лики на случай, если она вернется раньше меня, и вышел из квартиры. Теперь в лифт, на седьмой подземный уровень.

Иметь собственную машину, когда на каждом углу можешь взять такси, излишество, но мне машина необходима Вот он – мой приземистый "мерседес" амфибия. Я падаю на сиденье, набираю координаты Вадика и откидываюсь на спинку. Сорок минут на расслабление по системе хай-тог, чтобы освободиться от посторонних мыслей, успокоиться.

Дом располагался на самой окраине поселка, где живут шишки из Космофлота. Вадик не вылезал из своей берлоги месяцами. Время от времени туда наезжали толпы его знакомых: какие-то развязные девки, экстравагантные типы самых невероятных профессий – и тогда в доме дым стоял коромыслом. Потом Вадик уходил в тоску, что-то пилил, строгал. Иногда накатывали периоды трудовой активности, когда он всецело отдавался интересам службы, – ради этого его и держали на высокооплачиваемой работе и прощали все странности. За это время он задавал тон деятельности коллектива на месяцы вперед. Он привык ни в чем ни от кого не зависеть, и сие у него хорошо получалось.

Машина свернула с нашпигованного автоматикой шоссе, и я взял управление в свои руки. Вскоре поселок со спрятанными за высокими заборам и уютными домиками и безобразными роскошными виллами остался позади. Я вырулил на грунтовую дорогу, на которой стоял указатель с надписью "Вадик" и нарисованной бородатой физиономией. Ворота открылись при моем приближении – "домовой" запрограммирован на мой "мерседес". На участке у Вадика в изобилии цвели цветы, имелись яблони и даже виноградник. Изготовление собственного вина и поделок из дерева – хобби хозяина дома.

Я остановил "мерседес" на площадке перед двухэтажным деревянным домомхозяин не признавал новых пластодомов. Я вышел из машины, свистнул и приветливо махнул рукой зрачку телекамеры. Ни ответа, ни привета. Черт, не очередная ли это шутка Вадика? Не умотал ли он куда-нибудь в честь моего приезда?

Я поднялся по скрипучему крыльцу, и сердце у меня сжалось еще сильнее, чем после звонка Вадима. Я опять отмахнулся от нехорошего предчувствия, толкнул дверь и вошел в просторную прихожую.

Будто от боли, взвыл коммуникатор на моей руке. "Вот дьявол, "заглушка"!" – мелькнуло в голове. Потом времени на размышления вообще не осталось. На меня навалилась целая толпа.

Я едва успел пригнуться, как над моей макушкой просвистел жгут парализатора. Его хозяина я сбил резким ударом под колено и тычком локтем в лицо. Готов, о нем можно больше не думать. Второй нападавший ударил носком ботинка мне по голени, но я увел ногу Рефлекторная реакция на касание – самая эффективная, кто владеет системой, становится трудноуязвимым, я на кожной чувствительности могу в момент касания уйти даже от неожиданного удара ножом в спину. Я увернулся от кастета, который должен был сокрушить мне ребра, как бы обтек противника, закрутил и уже падающего пригвоздил пальцами в точку над ключицей. Еще один готов... Затылком я чувствовал опасность, попытался уйти в сторону, но не успел – жгут парализатора все-таки настиг меня, прошелся по спине, и я провалился во тьму...

ПОСЕЛОК ОЗЕРНЫЙ. 8 ИЮЛЯ 2136 ГОДА

Очнулся я будто после тяжелого, без сновидений сна. Парализатор – штука малоприятная. Голова после его воздействия становится чугунной, все тело ломит. Я разлепил веки. Предметы передо мной расплывались и никак не могли приобрести законченных очертаний. Напряг руки, связанные за спиной, и тут же получил сильный удар током. Ясно – сцеплен наручниками «скат». Если пытаешься от них освободиться, тут же получаешь болезненный разряд.

От боли в глазах несколько прояснилось. Я понял, что сижу на неудобном деревянном, явно самодельном, стуле на кухне. Здесь стояла настоящая газовая плита. Вадик умудрялся время от времени сам готовить себе еду.

Потом я сконцентрировался на ком-то, кто стоял передо мной. Этот кто-то был долговязым субъектом с голубыми рыбьими глазами. Где-то я видел и эти глаза, и эту гладкую тонкогубую физиономию.

– Ты хто? – Слова мои больше походили на кудахтанье или кашель.

– Узнаешь, не торопись. – Голос у голубоглазого оказался хрипловатый, самоуверенный. В его речи чувствовался легкий, скорее всего западный акцент, но в остальном она была безупречна.

– Мне плевать, кто ты. Где Вадик?

– А мне плевать на твоего Вадика, – нагло изрек голубоглазый, и надо признаться, для наглости у него имелись все основания, в отличие от меня, ведь это мои, а не его руки скованы кандалами. – Так и быть, скажу. Жив твой Вадик. Ничего с ним не случится, если у нас с тобой получится конструктивный разговор.

– Тебе чего надо?

– Прими мои комплименты, тварь. Ты, конечно, боец отличный. Двоих моих "мастодонтов" уложил чисто. А у меня ведь не сопливые мальчики работают.

– Если бы я дурака не свалял, вы бы меня никогда не взяли. – Я потихоньку приходил в себя, мысли становились яснее, а язык ворочался легче.

– Взяли бы. Просто повозились бы подольше. Пришлось попотеть, но ловушку мы хорошую устроили, не так ли?

– Аж надулся от гордости, индюк, – зло процедил я, за что тут же получил хлесткую болезненную пощечину. Бил голубоглазый не ахти как, но все равно приятного мало. Ничего, если меня здесь не пришибут, может, представится возможность с глазу на глаз обсудить его теперешнее некорректное поведение.

– Мы же культурные люди. Не надо грубить, -угрожающе прошипел голубоглазый, и я понял, что он действительно сильно не любит, когда ему грубят, особенно люди, закованные в наручники.

– Не буду... Значит, ловушка.

– Она и есть.

Неужели Вадим продал? Нет, вряд ли. Теперь я понял, почему поведение приятеля показалось мне неестественным. Я говорил по СТ-фону не с ним, а с его компьютерной моделью. Рассчитано все было хорошо, даже то, что я могу проверить, откуда звонок. И я как баран поперся на заклание. Где только моя былая осторожность! Ох, дурак! "Только приезжай один". Приехал. А они все продумали, даже "заглушку" подготовили, парализовавшую мой коммуникатор, – я был лишен возможности послать сигнал тревоги, и не поднялись в небо вертолеты с бойцами дежурного тактического подразделения. Я остался один на один с противником и проиграл рукопашную схватку. Интересно, кто они?

– За каким, спрашивается, лешим вам понадобилось тратить столько сил, чтобы заманить в капкан научного сотрудника Института социологии?

Институт социологии – такая же "крыша", как и Министерство полиции. В компьютерных банках памяти есть сведения, что некий Александр Роговицкий прилежно трудится в ФИС – Федеральном институте социологии.

– У вас все социологи имеют разрешение на оружие? – хмыкнул голубоглазый.

– Исследование молодежной преступности, программа "Юниор" – нам разрешено ношение оружия.

– Хватит кривляться, полковник. Сфера твоих малонаучных занятий в Управлении психоэкологии мне прекрасно известна. Александр Викторович Аргунов, оперативник класса "А". Так?

"Ох, плохо дело, – подумал я. – Голубоглазый знает слишком много".

– Поговорим? – неприветливо улыбнувшись, спросил он.

– Ну, поговорим.

Голубоглазый крикнул. Вошли два здоровенных громилы. Один бородатый, с разукрашенной физиономией – это я его задел в пылу драки. Второй – пузатый хмурый бык лет сорока – внешне выглядел целым. Кажется, это он угостил меня сзади ударом хлыста. Манеры у них оказались отвратительные, они схватили меня и бесцеремонно потащили в большую комнату. Ноги мои волочились по полу, я больно ударился коленом о порог. Меня бросили на диван рядом с книжным шкафом, где пылились старинные книги. При этом пузатый врезал мне кулачищем в бок будто поленом хватил.

– Осторожнее, недоносок! – порекомендовал я ему и тут же получил под коленную чашечку от бородатого.

Голубоглазый уселся на стул напротив меня. Ну и противная же у него морда! И какая все-таки знакомая! Глаза голубые, яркие... Вспомнил. А дело, оказывается, еще хуже, чем могло бы быть Киевский вояж, потасовка в баре. Этот земноводный палил в меня из пистолета. Какой-то деятель из Большого Клана "Деревянных Ангелов". Эти парни умеют вытягивать жилы. И им есть за что недолюбливать мою персону.

Уничтожение лаборатории "райских семечек" – это убытки огромных масштабов. Что они хотят от меня, почему не пристрелили сразу? Попытаются выудить информацию о нашем управлении? Интересно, как? Пытки, боль, психотропные вещества? Ерунда. Человеку, владеющему хай-тог, пытки не страшны, я могу убрать боль, в крайнем случае выйду из игры и уйду туда, где меня не достанут, – в благодатный край смерти. Без всяких подручных средств. Просто усилием воли.

Правда, они вряд ли это знают. За свою жизнь я встречал всего лишь троих, владеющих хай-тог на моем уровне.

– Ну что, полковник, настало время для разговора, – ухмыльнулся голубоглазый.

– Ошибаешься. Ха, полковник. Да я вообще в армии не служил. – Для порядка я должен был немного поотнекиваться.

– Брось. Поговорим откровенно.

– Это как, без наручников?

– Э, нет. Ты опять устроишь свалку, и тебя жалко будет убивать... Я представляться не буду. По вашим меркам я что-то вроде генерала в одной серьезной организации.

– Как мило! Мне отдать честь?

– Не стоит напрягаться. Начнем с общеизвестного. В мире двенадцать Больших Кланов, каждый со своей историей. Фактически это суверенные государства, правда, без собственных территорий. На них возводят напраслину, особенно журналисты, приписывают им всякую ерунду. Мы же не боремся с государственными образованиями за место под солнцем. Мы не скрытые хозяева всего и вся, как пытаются доказать некоторые фантазеры.

– Я знаю, генерал.

– Мы просто делим этот мир, занимаем положенное нам место. Вы играете, делая вид, что пытаетесь победить нас. Мы тоже играем. Но никто никого не победит. Мир просто не может без нас. Мы живем за счет человеческих пороков, легковерия, низости, а таковые будут всегда. Государство, гражданское общество, теневые сферы – между нами не столько борьба, сколько симбиоз.

– Ты что, монографии для студентов колледжей пишешь? По философии бандитизма и насилия – да? Чушь все это. Вас не давить, как клопов, – вы всю кровь из людей выпьете.

– Кому нужна их холодная, отравленная кровь?.. Ну ладно, полковник. Твой последний лихой трюк обошелся нам слишком дорого. Тебе вынесен приговор Выделены немалые средства для его исполнения. Главное сделано персонифицирована тень, призрак. Полковник МОБС Аргунов. Вообще-то ты уже труп.

– Зачем тогда все это представление? Я тянул время, лихорадочно размышляя, как же все-таки они на меня вышли?

– Ну что ж, может, поторгуемся?

Появилась надежда, хоть и крошечная, что удастся сделать какой-нибудь хитроумный ход и вырваться. Правда, противники мои меньше всего похожи на дураков.

– От тебя требуется незначительная услуга. Настолько незначительная, что даже говорить неудобно.

– Дать взаймы пачку сигарет?

– Почти. Я хочу получить информацию из Новосибирской ТЭФ-зоны.

Что стоило мне сохранить невозмутимый вид! Ну и ну! Что тут молено сказать? Только вежливо промолчать.

– Ты сейчас просчитываешь, как обмануть нас? Ничего не выйдет. Ты будешь работать на меня.

Что он о себе возомнил?

– Сиплый, давай.

Пузан притащил из соседней комнаты объемную серебристую металлическую коробку, раскрыл ее. Это был сложный аппарат с кнопками и индикаторами, шлангами, причудливыми захватами. Интересно, что это такое?

Гориллы перетащили меня в кресло. Крепко держа, они прикрепили мои руки к подлокотникам. Пузан выдернул из корпуса странного аппарата два шланга с присосками и прикрепил их к моим предплечьям. Потом стал колдовать над пультом. Кто бы мог подумать, что этот человекообразный может разбираться в технике сложнее выключателя света! Но он разбирался. Пощелкал клавишами, потом потянулся к зеленой кнопке, немного замешкался и с видимым удовлетворением вдавил ее.

Океан боли. Это невозможно себе даже представить... Длилось все доли секунды, я даже не успел потерять сознание.

– Уф-ф! – только и выдохнул я.

– Очухался? – Голубоглазый склонился надо мной.

– Чтоб ты сдох!

– Ты что-нибудь слышал об отсроченной смерти?'

Еще бы не слышал! Вот только этому типу слышать и знать о сверхсекретных разработках не положено.

– Последнее слово в биохимии. Аналогичные разработки у вас и в Германии. Мы взяли немецкую В тело вводятся некролептики – вещества, которые обнаружить в организме и нейтрализовать, не зная их точной структуры, а она варьируется, невозможно. Через установленный срок жертва погружается в ад – только с адской сковородой можно сравнить ее ощущения. А потом неминуемая гибель. Тебе только что ввели дозу – и теперь тебе все научные силы планеты не помогут. Спасти твою шкуру могу только я. Но я же могу и в любой момент тебя уничтожить. Нажатием на кнопку активизатора. – Он продемонстрировал мне коробочку и демонстративно погладил пальцем кнопку, делая вид, что нажимает ее. – Если бы ты только знал, во что это обошлось, тебе бы просто неудобно было пользоваться нашими услугами.

– Я не навязываюсь.

– Вынужденная необходимость. Итак, у тебя месяц, полковник. Цена твоей поганой шкуры – информация из ТЭФ-зоны.

– И чего тебе с ней делать? Доклад на симпозиуме по эфиродинамике в Мюнхене? Ты что, Эйнштейн или Образцов?

– Хорошо, играем в открытую. Там творится что-то непонятное. И нам было бы все равно, однако... В общем, нам кто-то наступил на ногу. Притом так, что едва не отдавил любимые мозоли. Был один человек, быстро вскарабкавшийся наверх. Сперва он подавал большие надежды, но в ответственный момент натянул нам нос.

– Красный Фернандо?

– Да, он...

Я слышал вполуха об этом. Какая-то темная история с молодым "братом" "Больших Деревянных Ангелов", но в чем ее суть, я не знал.

– При чем тут ТЭФ-зона? Мало ли желающих натянуть вам нос?

– Немало. Но тут другой случай. – Голубоглазый вытащил сигарету, затянулся, на его лицо наползла тень. – То, что он сделал, не по силам человеку,

– Подробности.

– Обойдешься. Поверишь на слово. Следы Фернандо ведут в Новосибирскую ТЭФ-зону... Это не человек, а дьявол. И ушел он в дьявольское место. Последние слова он произнес едва слышно. – У нас к нему большие счета, но сейчас это неважно. Хуже то, что имеется какая-то сила, угрожающая спокойному сну хороших людей. Угрожающая гораздо сильнее, чем инфантильные происки спецслужб и полиции.

То, что сказал голубоглазый, нужно было переварить. Все перепуталось правительство, Кланы, МОБС...

– Где гарантия, что, получив информацию, вы не дадите мне билет на тот свет?

– Честное слово. В отличие от изолгавшихся полицейских, у нас это достаточная гарантия.

– Кому другому расскажи.

– Если тебя ликвидировать, твои коллеги могут задаться множеством вопросов, которые нам ни к чему. Кроме того... – Голубоглазый театрально вздохнул и замолчал.

– Что еще?

– У тебя такая красивая шлюха. Работала бы телом на солидных людей – цены бы ей не было, в золоте купалась бы. У вас возвышенные чувства? Вздумаешь хитрить – тебе ее пришлют по кусочкам. Ухо, грудь в биорастворе – ты сможешь их сохранить на память. Только вот из этих частей ее тебе никогда не собрать заново.

– Ах ты! Зачем ее-то вмешивать? Это против правил!

– Какие правила? Старики, их соблюдавшие, давно в могилах. Мне самому неприятно, поверь. – Улыбка его в этот момент была глумливая и злая. Прижал он меня к стенке крепко. – Теперь слушай и запоминай.

Он объяснил, как с ним связаться после завершения операции. Продумано все было добротно – не зацепишься.

– Ну а теперь – до свидания, коллега.

Пузан с инъектором в руке подошел, склонился надо мной. Ноги мои были относительно свободны. Я сумел подсечь его и свалить, но достать каблуком не смог – он резво перекатился по полу, вскочил и занес пудовый кулак для удара.

– Не трожь! – крикнул голубоглазый. – Вкати дозу.

Расчет, что для голубоглазого я сейчас гораздо ценнее его "мастодонтов" и он не даст меня увечить, оправдался. Пузан подобрал инъектор и всадил мне в руку его содержимое.

Пришел я в себя, когда на улице стояла кромешная темень. Вадик брызгал на меня водой, приговаривая:

– Проснись же, пьяный свин.

Я тряхнул головой и обнаружил, что лежу на диване. С трудом привстал, голова гудела, как медный колокол, но я был цел. Могло кончиться и хуже.

– Слушай, чем мы вчера с тобой занимались? – укоризненно покачал головой Вадик и застонал. – Ох, никогда так не надирался, хоть и не новичок в этом деле! Ничего не помню. Даже того, как ты ко мне пришел.

Еще бы! Что можно вспомнить после хорошей дозы гипермемозина!..

3

МОСКВА. 9 ИЮЛЯ 2136 ГОДА

Приняв душ, пройдя акупунктурную инфраобработку, побывав в мягких и сильных лапах кибер-массажера, я, вроде, пришел в себя и утром вышел от Вадика посвежевшим, с самочувствием, близким к норме. Да, встряска оказалась крепкой, прежней расслабленности и благостности как ни бывало. Я снова входил в рабочую форму и готов был действовать в привычном режиме. Не сковывали меня и ощущения безысходности, отчаяния, подавленности. Они абсолютно бесплодны и способны только парализовать сопротивление жизненным невзгодам. Я же должен что-то предпринять. Мне отведен месяц. С запасом. Голубоглазый позволил себе широкий жест. Ничего, еще побьемся. Пока человек жив, можно обнаружить выход из любой, даже самой тупиковой ситуации. Только смерть ставит крест на всех надеждах.

Я рассчитывал застать дома Лику, но ее не было. "Домовой" известил, что она и не появлялась... Боже ты мой, что там голубоглазый говорил о гарантиях?! Ее вполне могли уже взять заложницей. Исчезновение человека в компьютеризованном мире, конечно, событие чрезвычайное, но не настолько уж и редкое, чтобы они не рискнули пойти на это. Кроме того, последние события заставляют относиться к возможностям противника со всей серьезностью. Хотя бы то, что они могли достать С-технологию, с помощью которой вложили в меня мину замедленного действия, факт сам по себе невероятный. Ну да ладно, Германия, исследовательский центр их спецслужб – это еще полбеды, это проблемы больше немецкие. Но то, что Большой Клан владеет информацией грифа "С-6" по ТЭФ-зоне, – это просто не лезет ни в какие ворота. Это означает, что у них имеется высокопоставленный источник информации в нашем министерстве. "С-6" – это значит, что сведениями обладают десять-пятнадцать человек. Может, чуть больше с учетом технарей, создававших низковибрационный блокиратор. Ну а еще информация об оперативнике класса "А", мои координаты, связи... Ох, что же это делается? Это все равно, что заниматься любовью со своей единственной и неповторимой женщиной, а наутро обнаружить, что все происходило в стеклянном аквариуме и за этим наблюдали сотни похотливых зрителей.

Кто источник? Наше управление? Об операции по Новосибирской ТЭФ-зоне знает только Ким. Было бы обидно. Старый мой друг, впервые я увидел его, еще будучи курсантом академии МОБС. Но такая уж это работа. Однажды можешь выяснить лучший твой друг по совместительству является и главным твоим врагом. Надо подумать... Нет, маловероятно, что это Ким. Он, пожалуй, лучший руководитель конторы на моей памяти. Конечно, это закон – чтобы не засыпаться, источник должен прилежно выполнять свои рабочие обязанности. Те, кто его завербовал, могут даже где-то помогать ему, тем самым, с одной стороны, даже подыгрывая противнику, но, с другой, приобретая гораздо больше. Но это не тот случай. Никогда еще управление не работало так успешно, никогда еще Большие Кланы не прижимали так сильно, притом все без исключения. Имелась информация о том, что Кланы даже обсуждали вопрос о ликвидации Кима, но это обошлось бы очень дорого, кроме того, это было технически сложно осуществимо.

Может, Веденеев? Невозможно. Ему незачем затевать такую кутерьму, он и так будет обладать всей информацией по ТЭФ-зоне... Стоп, тут что-то есть. Источник обладал достаточными возможностями, чтобы узнать и о полковнике Аргунове, и об операции, но их, несомненно, недостаточно, чтобы ознакомиться с отчетом о ТЭФ-зоне. Значит, он имеет отношение к подготовке мероприятия, но потом по кругу своих обязанностей отойдет в сторону. Хоть какая-то зацепка.

Ну дожили, агенты Большого Клана в верхушке МОБС – это же надо докатиться до такого! Пройти детекторы лжи, в принципе, возможно. Пройти десятки проверок – по идее, тоже. Но это невероятно трудно. Да, дрянь дело. Как теперь поступить? Просить помощи в конторе? Нет, пока не стоит. Может подняться шум, истерики – только испортят все. Кроме того, пока вражеский источник неизвестен, на коллег надежда слабая. Самому что-то предпринять? Что? Самое дрянное – у голубоглазого есть активизатор, и ему не надо даже целиться в меня из пистолета, чтобы убить. На расстоянии километра он простым нажатием кнопки спровадит меня на тот свет.

Главное сейчас – Лика... От предположений, что с ней случилось худшее, мне становилось дурно. Где же она? Смешно, но я даже не знал, как ее найти. Индивидуальный коммуникатор она с собой принципиально не носила. Надо дозвониться в отель Центра перспективных линий развития.

– Лика Михайлова из Петрограда где проживает?

– Корпус "Д", номер 1672. Сейчас ее нет дома, – ровным, равнодушным голосом сообщил компьютер отеля.

– Когда она ушла?

– Информация конфиденциального характера.

– Офицер Министерства полиции Личный код С678/428 – Я приложил карточку к идентификатору. Секунда – сверка проведена.

– Проверено. Проживающая ушла вчера в девять двадцать. После в номере не появлялась. Сообщений не оставляла.

– Номер СТ-фона на рабочем месте?

– Нет информации.

– Все, отбой.

Руки дрожали. Ну, голубоглазый выродок, не повезет же тебе, если мне представится шанс посчитаться. Пожалеешь, земноводное, что на свет родился

Я с размаху врезал кулаком по журнальному столику, и деревянная крышка пошла трещинами.

– Вот дьявол!

Что дальше? Разыскивать ее на работе? Я даже не знал, в какой она сейчас лаборатории. Кроме того, чувствовал – бесполезно Голубоглазый не дурак и наверняка уже сделал этот многообещающий ход – заполучил Лику.

– Ты не в настроении, дорогой?

Я обернулся и увидел стоящую в дверях Лику. Как она вошла?.. А, совсем я сдурел. Сам же закодировал в "домового" ее свободный допуск в квартиру. Не заметить, не почувствовать человека за спиной, – еще немного, и я стану совсем ни на что не годен.

– Ох, Лика... Где же ты была?

Я вскочил, обнял, прижал ее к себе. Все, никогда и никуда не отпущу ее.

– На Подольском полигоне. Ночью началась первая серия экспериментов. Все прошло удачно.

– Я тут на стенку лезу, чуть не сошел с ума. Еще немного, и ты навещала бы меня в психушке.

– Тебе это не грозит. У тебя другая судьба.

– Ну да, сгореть заживо в пробитом метеоритом космолете или... – Мне хотелось отшутиться, но я вдруг увидел, что Лика совершенно серьезна и собранна. – Не могу без тебя, Лика. Я тебя люблю.

– Я тоже... Если бы любовь могла что-то изменить!

– Любовь берет города и сметает царства с лица земли, – усмехнулся я невесело.

– Этот миф чем-то притягателен. – Она провела по моему лицу теплой ладонью, и казалось, что рука ее наэлектризована. А потом...

Потом снова потекли минуты, растянувшиеся в года и столетия. Обитель блаженства и забвения Казалось, что это первый раз в жизни. Затем она сидела в кресле, а я на ковре, обняв ее ноги. Хотелось, чтобы, так было всегда, чтобы мы навеки замерли во времени.

– У тебя что-то случилось. – Она не спрашивала – она знала. Мне иногда казалось, что она видит меня насквозь и знает обо мне такое, что я и сам не знаю Моя же проницательность в общении с ней оставляла желать лучшего. Лика оставалась для меня загадкой.

– Случилось.

– Расскажи.

– Не могу. Не имею права.

– Знаешь, бывают моменты, когда эти соображения не имеют никакого значения. Может, я помогу тебе.

– Вряд ли, – вздохнул я.

Мне захотелось рассказать ей все – от начала до конца. Даже выложить информацию под грифом "С-6". Но это просто невозможно. Хотя что-то сказать все равно придется. Лика невольно оказалась вовлеченной в смертельную карусель.

– Похоже, ты в опасности. Не могу сообщить подробности, но... Я увяз в игре, где ты можешь стать козырной картой

– Что это значит?

– Например, тебя могут похитить, чтобы шантажировать меня. Или могут искалечить, чтобы предупредить меня. Могут в конце концов убить, чтобы наказать меня. Хуже всего, что в этой игре все встало с ног на голову. Они знают обо мне гораздо больше, чем я о них. Позиция исходно для меня проигрышная.

– Ты боишься за меня? – В ее улыбке сквозила неуместная ирония. Всего ничего, чуть-чуть иронии, но я почувствовал Боже, она как ребенок! Да и неудивительно. Откуда ей знать о смертельных играх, ставших для меня жизнью!

– Конечно, боюсь!

– Мне никто ничего не сделает. Хотя бы потому... – Она запнулась.

– Почему?

– Потому... Потому что я ухожу от тебя.

– Как?! – Меня будто окатили ушатом холодной воды. "Ухожу". Я уже не мог представить себе жизни без нее. Это невозможно!

– Подожди. – Я прикурил дрожащими руками сигарету, втянул дым поглубже, задержал дыхание, унял дрожь. – Почему?

– Я должна Ты не поймешь. Не надо лишних слов...

– Так. Ну хорошо, ты уходишь. Но ведь они при желании найдут тебя и на краю света.

– Я не знаю, кто эти "они". Но это исключено.

– Лика, этот вопрос слишком серьезен, а ты слишком легкомысленна. Кроме того, я... Я просто не смогу без тебя. Ты просто убиваешь меня!

– Все предопределено. Мы не в силах ничего изменить. – Она говорила каким-то странным, безжизненным голосом. Что-то неземное, не от мира сего, сквозило в ней сейчас.

– Ух! – Я встал и прошелся по комнате. – Давай выпьем.

Я прошел на кухню, отыскал бутылку легкого вина, лимон, пачку сушеных скрубжек и вернулся в комнату.

– За бокалом доброго ви... – начал я и запнулся.

Лики в комнате не было. В кабинете, спальной, на балконе тоже. Что такое? Она не могла пройти незамеченной, я бы увидел ее. Она не выходила из квартиры – это точно. Она просто-напросто исчезла. Растворилась, как фея.

Чувствуя себя полным дураком, я заглянул в шкафы, под диван и, естественно, никого не нашел. Запросил кибер-вахтер а, не выходила ли Лика зарегистрированная под номером 1477, из здания Не выходила. Вообще за последний час из здание выходила только одна женщина – девяностовосьмилетняя соседка Наина Иордановна, но ее с Ли кой никак не спутаешь... Наваждение!

Лика исчезла, и след простыл. Она сегодня была какая-то странная. Опять говорила странные слова. Что теперь делать? Где ее искать?

Часа полтора я просто тупо смотрел в стену, не в силах ничем заняться. Потом все же окончательно решил для себя – что-то здесь нечисто. Уселся перед СТ-фоном. Первое соединение с академиком Новицким. Он оказался сухоньким старичком с огромными, будто наклеенными бровями.

– Министерство полиции, розыскной отдел, подполковник Сергеев.

Запищал индикатор – сверка проведена.

– Чем могу быть полезен, уважаемый подполковник?

– Пара вопросов. Я не задержу вас, Николай Иванович, больше чем на три минуты.

– Помощь полиции – долг каждого гражданина перед обществом – несколько назидательным тоном произнес академик.

– Лика Михайлова, старший аналитик Петроградского института бионики. Как можно ее найти? Она прикомандирована к вашему проекту.

– У меня в проекте две тысячи шестьсот человек. Всех не упомнишь. Сейчас сделаю запрос.

На запросы, переговоры, выяснения времени ушло немного. Академик "обрадовал" меня:

– Сотрудников из Петроградского института бионики с такой фамилией и такой внешностью у меня нет.

– Компьютер отеля докладывал, что она зарегистрирована в корпусе "Д", номер 1672. Снова запросы.

– Это ошибка. Номер пустует уже три недели. Раньше в нем проживал профессор Мсепе из Мозамбика.

Чертовщина!

– У вас, молодой человек, расстроенный вид. Это плохие новости? – с сочувствием осведомился академик Новицкий.

– Хуже некуда.

Так, личный код ее я не знаю, адреса тоже. Даже настоящее имя, как выяснилось, мне неизвестно. История с Институтом бионики наверняка "липа". Что делать? Стоп, есть выход. Данные, проверенные через компьютерные банки, должны быть в участке, куда нас доставили после памятного сражения в парке. Я позвонил в участок. Знакомый дежурный помощник пристава оказался на месте. Он запросил информацию.

– Пожалуйста. Лика Владимировна Михайлова, Петроград, Западный сектор, улица Проклова, 8, квартира 1196, СТ-фон – 33344812, личный код 8899972Х/3.

Я подключился к компьютерной сети. Имея полицейский допуск номер один, можно затребовать любую информацию. И вот я уже получил ответ. По экрану поползли буквы, дублируемые голосом:

– Лика Владимировна Михайлова, 2112 года рождения, образование высшее, Петроградский университет, специализация – сверхсложные системы, место работы – Институт бионики, должность – старший аналитик сектора 47.

– Местонахождение?

Изображение дрогнуло, поплыло, буквы заметались по экрану в хаосе, голос компьютера захлебнулся. Потом снова пошла информация:

– Под идентификационным личным кодом 8899972Х/3 никого не значится.

– Как это? Только что значилось.

– Ячейка заполнена посторонней информацией. Уточните код.

Я снова назвал Ликины данные.

– Объекта с указанными данными в банке нет, по указанному адресу квартира не занята.

– Дайте информацию, которая в ячейке. По экрану поползли крупные буквы. Дыхание у меня перехватило.

– "До свидания, дорогой".

Снова помехи, треск, после чего компьютер произнес:

– Ячейка пуста.

– Отбой, – вздохнул я.

Фокус с компьютером – это еще похлеще исчезновения Лики. Я всегда считал, что постороннему влезть в регистрационный компьютерный банк Миграционного управления невозможно. А уж в наглую, прямо на глазах стереть информацию – это вообще абсурд. Да еще послать игривую записку... Лика, милая, кто же ты такая?

Все сразу встало с ног на голову, слетело с катушек, и я безудержно катился куда-то под откос. Итак, внутри у меня тикает адская машина, в ближайшее время ждет командировка в ад, а любимая женщина оказалась привидением, запросто играющим с Большим Федеральным компьютером.

Бутылку вина, приготовленную для нас с Ликой, я осушил один. За ней последовала еще одна. Не подействовало – не было даже намека на опьянение. Пришлось взять еще одну, покрепче. Сегодня просто необходимо напиться.