Текст книги "Русский супермен (СИ)"

Автор книги: Илья Рясной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Герт вырвался вперед, бросаясь из стороны в сторону и проявляя чудеса подвижности и гибкости. Он преодолел "клинки Тюхэ", нырнул в траншею и в молниеносном полете сшиб еще одну плазменную пушку. Класс!

Полтора десятка рагнитов уже выбыли из строя, подавлены две "артиллерийские" точки – не так уж и плохо обстояли дела... Но тут все покатилось к чертям. В таких операциях счет идет на секунды. Успел – ты на коне. Не успел, замешкался, потерял в одном месте секунду, в другом – вторую, и ты уже труп. По-моему, мы где-то потеряли эти бесценные секунды.

Крайний слева глайдер начал переливаться разными цветами радуги, по нему пробежала желтая искра – он "раскочегаривался", явно намереваясь взлететь. Второй и третий тоже начали активизироваться. Рагниты сумели прорваться к своим боевым машинам.

Первый глайдер стал медленно отрываться от земли, покачиваясь, как громоздкий дилижанс на ухабистой дороге. Сейчас следом за ним устремятся еще две машины. А это означает, что они задавят нас в считанные секунды. Наши разрядники пробить броню глайдера не в состоянии, чего не скажешь о бортовых орудиях – они запросто пробьют шкуру супера. Все усилия пропадали зря. Мы, похоже, накрылись.

Ну а может... Пятьдесят метров – ровно столько нужно было преодолеть Антону. Кажется, немного, но на самом деле дистанция явно непреодолимая. Путь плотно перекрывали "клинки Тюхэ", они возникали и пропадали десятками и сотнями. Вот дьявол, ведь это последняя надежда! Ребята что-то должны придумать.

Ковальский вынырнул из-за "сарая" – приземистого строения, устоявшего под ударами плазменной пушки, – и, прыгая, перекатываясь, уходя от "клинков", открыл бешеную стрельбу. Один рагнит вспыхнул, как факел, но остальные выстрелы ушли в белый свет. Герт тоже выглянул из укрытия и тоже открыл пальбу. Ему пришлось отступить назад, теряя с таким трудом отвоеванные у врага метры, но теперь это было не так и важно. Главное, что "клинков Тюхэ" на пути Антона стало меньше, их лес был теперь вполне проходимым.

Антон кинулся вперед. Эта дистанция бега с препятствиями была самой важной дистанцией в истории человечества. Прыжок, кувырок, теперь распластаться на земле, чтобы не напороться на очередной "клинок", опять прыжок вперед, перемещение на два метра – и вот уже Антон в дымящейся расщелине в относительной безопасности. Двадцать метров пройдено.

Передышка в три секунды – больше нельзя, и снова вперед. Мелькали мгновенные стрелы разрядов, сыпались огненные брызги расплавленного камня и металла. Ребят так зажали огнем, что они не могли высунуть и носа. И все равно Маклину пришлось высовываться, когда рагниты неминуемо должны были добраться до Антона. Маклин "выключил" сразу двоих противников и нырнул в траншею. По нему лупанули всей огневой мощью, и я не понял, накрыл ли его огонь, или он все же остался жив.

До цели Антону оставалось метра три – не больше. Но эти три метра были перекрыты сплошным частоколом "клинков Тюхэ". Прорваться через них явно нет никакой возможности. Антон исчез. Молодец, в такой жаркой схватке сумел сохранить силы и смог переместиться на целых три метра. Он появился недалеко от глайдера и опять исчез. Надо надеяться, что теперь он внутри машины. Если это так, то мы еще увидим, у кого перевес в военно-воздушных силах.

Но даже если Антон и там, мы все равно потеряли время и упустили инициативу. Рагнитский глайдер, на борту которого была нарисована змейка, описал широкую дугу и тут же устремился к машине, в которую проник Антон.

Обычно для того, чтобы привести любой сложный механизм в рабочее состояние, требуется некоторое время. Вражеские пилоты еще "разогревали" свои машины, готовясь к взлету, глайдер же Антона с изображением изломанной стрелы на борту на миг покрылся радужной пленкой силового поля, вздрогнул... Господи, Антон умудрился за какую-то секунду активизировать его двигатель и рабочие системы!

"Змейка" зависла над "Стрелой" и врезала по ней всеми бортовыми орудиями. Огневая мощь боевого глайдера рагнитов огромна. На площади в двадцать квадратных метров поверхность форта вспучилась, забурлила... Но "Стрела" Антона как раз в этот миг взмыла вверх, и удар пришелся впустую... Хотя нет, один из зарядов все-таки вскользь задел "Стрелу", машина крутанулась вокруг своей оси, клюнула носом Антон сумел выровнять ее, и она с бешеной скоростью устремилась вверх, мгновенно превратившись в белое пятнышко

Два рагнитских глайдера наконец "раскочегарились" и, сорвавшись с поля, помчались следом. Воздух вспороли ослепительные полосы выстрелов. Мимо! Антон лихо уворачивался, на его стороне преимущество – ощущение "клинков Тюхэ". Кроме того, "Стрела" имела преимущества в скорости и маневренности – Антон умудрился что-то сотворить с двигательной установкой и форсировать ее до предела. Двигатель долго так не выдержит, но иного выхода нет. Победитель в воздухе станет победителем и всего боя.

Воздушный поединок шел на огромных скоростях, в безумном темпе. Частично за пилотов работали бортовые компьютеры, но не они имели сейчас решающее значение, все определялось мастерством пилотов. Воздушный бой – это не столько холодный компьютерный расчет, сколько интуиция пилота, его способность чувствовать машину и противника. Тут у Антона явное преимущество. Он буквально слился со своим глайдером воедино. И он опережал рагнитов на доли секунды. Ни бортовые орудия глайдеров, ни наземные батареи не могли достать мечущуюся, будто в приступе безумия, "Стрелу".

Глайдер Антона коршуном упал сверху на одну из машин противника. Столкновение казалось неизбежным. Они проскользнули друг от друга в считанных сантиметрах. Я даже не заметил, как в этом невероятном вираже Антон сумел поразить врага, но нос машины противника из зеркального стал желтым, что неудивительно после мощного плазменного удара, и глайдер, на миг замерев в воздухе, рухнул вниз. Он не полыхнул пламенем, не взорвался, не распался на куски. ТЭФ-двигатель начал разрушаться, глайдер на глазах стал корежиться, бронепокрытие мялось, как фольга, во все стороны брызнули осколки. Почти мгновенно красивая боевая машина превратилась в бесформенную груду скрученных невероятной силой обломков – они искрились густым инеем, от них шел холодный пар. В радиусе тридцати метров все тоже покрылось инеем, в воздухе кружили снежные хлопья.

Тут Антон ухитрился сшибить еще один глайдер. Но, несмотря на эти успехи, положение его все усложнялось. В воздух взмыли еще четыре машины. Огонь наземных пушек тоже полностью переключился на "Стрелу".

Воспользовавшись суматохой, Герт и Ковальский продвинулись на полсотни метров вперед и едва не попали под огонь рагнитского глайдера – им с трудом удалось скрыться в глубокой траншее. Это был их последний успех. Рагниты открыли такую бешеную стрельбу, что мои товарищи не могли даже высунуть носа из укрытия.

Антона неумолимо брали в клещи. Два глайдера шли у него по бокам, еще один пытался подлезть под брюхо. "Стрела" была вся опутана "клинками Тюхэ", но Антону удавалось избегать соприкосновения с ними, бросая машину во все более головокружительные пики и виражи. Вокруг него кипело море огня... Миг– и "Стрела" рассыплется от выстрела машины, на борту которой был начертан черный паук... Это был классный трюк. Антон выдал потрясающий фортель и проскользнул за одной из башен форта. Орудия "Паука" врезали всей мощью по своей же башне и вместо врага раздолбали в дым плазменную пушку своих собратьев. А Антон не только сумел уклониться, но и одновременно навечно припечатал к земле два глайдера, готовившихся к взлету.

Два рагнитских глайдера пытались удержаться у Антона на хвосте. "Пауку" это не удалось, в отличие от "Змейки". Но и последней удача улыбалась недолго, Если бы в глайдерах не было инерционных нейтрализаторов, то при таких перегрузках летчики размазались бы по кабинам. Но и эти нейтрализаторы не могли полностью погасить неимоверные перегрузки, Пилот "Змейки" превысил свой предел и потерял сознание, управление машиной перешло к бортовому компьютеру, и глайдер начал неторопливый горизонтальный полет. Антон без труда добил его, а потом разнес в клочья последнюю пушку, покончив таким образом с наземной артиллерией противника и оставшись лицом к лицу с двумя вражескими глайдерами.

Наши шансы теперь можно было оценить как очень неплохие. "Клинки Тюхэ" поредели настолько, что Антону не представляло труда обходить их. Он легко ушел от заходящего к нему сбоку "Паука" и саданул по "Черепахе", которая, получив порцию огня, изменила траекторию и напоролась на скалы.

"Стрела" зашла сверху по крутой дуге к последнему оставшемуся в воздухе противнику, которому ничего не светило в такой ситуации. Но удар не был нанесен. Машина судорожно вздрогнула и резкими рывками пошла вверх. Набрав километровую высоту, она камнем полетела вниз. Мое сердце оборвалось, когда я рассмотрел ауру Антонова глайдера – тяжелая, темно-серая. Это означало, что двигатель машины почти мертв. Мгновенный взлет без разогрева, пиковые рывки, непрерывные форсажи – вот результат, машина угроблена. Вот черт, мы были так близки к цели!

"Паук" хищно устремился за "Стрелой" и ударил по ней всеми орудиями. Антону удалось отклонить машину вправо. Второй залп все же задел глайдер, он беспомощно кувыркнулся, в стороны полетели куски обшивки, борт прочертил безобразный рваный шрам. Антон сумел замедлить падение, но противник заходил над ним для последней атаки.

Пилот-рагнит знал, что Антон в его полной власти. Я мысленно проник внутрь "Паука" и увидел, что в обычно равнодушных глазах рагнита мелькнул острый огонек темной страсти. Его переполняло упоение охотника, настигшего дичь. Пальцы уже были готовы вдавить кнопку разрядника...

В этот момент нос "Стрелы" вздыбился, совершил неуклюжее движение, напоминавшее восьмерку. Воздух прорезали ослепительные молнии. Одна из них врезалась прямо в центр нарисованного паука. Пилот-рагнит так и не успел нажать на гашетку. Он потерял какую-то секунду, смакуя беспомощность жертвы, наслаждаясь своей властью над ней. И проиграл. Мертвый глайдер рухнул на форт, и опять в воздухе поплыли снежные хлопья.

Аура "Стрелы" начала проясняться и искриться. Антон сумел-таки вновь запустить двигатель. Правда, тот работал туго, с перебоями, но работал! Машина неуклюже шла боком, но все-таки держалась в воздухе и все еще слушалась управления.

Еще один рагнитский глайдер начал подниматься вверх. Антон пригвоздил его к полю, как муху к чистому листу бумаги. В воздухе никого, кроме "Стрелы", не было, но на взлетной площадке оставалось еще несколько вражеских машин.

"Стрелу" лихорадочно бросало из стороны в сторону. Она крутанулась, ухнула вниз, потом рванулась вверх. Антон опять сумел развеять серый туман, охватывающий глайдер. И стартовая площадка под ним превратилась в стену огня, Через несколько секунд уже никто не смог бы точно утверждать, что гора металлолома была когда-то эскадрильей боевых глайдеров рагнитов.

А потом машина Антона пошла по большому кругу, сея смерть и разрушения. После ее второго круга оборона рагнитов перестала существовать. Все было испепелено и разбито. Некоторые защитники форта сумели скрыться в траншеях, за различными укрытиями и остаться невредимыми среди кипящего стеклобетона и пузырящегося оранжевого металла. Но они перестали быть единым боеспособным подразделением с согласованными действиями, управляемым опытными командирами, а потому уже не представляли опасности. Путь внутрь форта был открыт.

После завершения второго круга глайдер Антона понесло на скалы. Уйти от столкновения с острыми пиками не представляло труда, но для этого нужно было иметь исправную машину, а серое облако опять неумолимо окутало глайдер. Двигательная установка еще теплилась, но почти не реагировали компьютер и системы управления.

На рагнитских глайдерах не было устройств для аварийного спасения экипажа. Идея конструкторов довольно проста и по-своему логична – сам по себе глайдер отключиться не может, слишком уж надежен, ну а если тебя подбили в бою такова твоя судьба, и вымаливать у нее отсрочку страшный грех. Рагниты непреклонные фаталисты.

– Ну давай же, Антон! – прошептал я. – Мы победили. Тебе нужно лишь несколько секунд. Всего лишь приземлиться. Это мелочь после того, что ты сделал. Мы выиграли. Давай!

Я мысленным взором проник за броню глайдера. Антон распластался в пилотском кресле – обессиленный, бледный, выигравший тяжелейший бой, совершивший невозможное. На его губах запеклась кровь, из носа тоже стекали две струйки крови – результат исполинских перегрузок. Теперь у него не осталось сил ни на что. Он не мог подчинить себе глайдер.

Антон улыбнулся разбитыми губами, сжал пальцы в кулак и врезал по умершей приборной панели. Это чудо, но серый туман стал расползаться, по ауре вновь пошли разноцветные полосы. Антон закусил губу и до белизны в пальцах сжал подлокотники кресла. Глайдер начал забирать круто вверх. У Антона получалось!

Машина пронеслась прямо над острым гребнем, взмыла вверх, приняла вправо, чтобы зайти на посадку... Тут по глайдеру прошла крупная дрожь, он на секунду задержался на вершине дуги, а потом обрушился на скалы. Он превратился в покрытые инеем куски металла и пластика, среди которых лежало безжизненное, разбитое тело Антона. В который раз звон обрываемой душой серебряной нити встряхнул меня и обдал осознанием бесповоротности происшедшей трагедии.

Тем временем остальные преодолели последние метры. Готово! Герт, Ковальский и Маклин в форте.

Теперь дело оставалось за малым – освободить базу от уцелевших рагнитов и уничтожить "Изумрудный странник" Большинство солдат противника лежали бездыханными на поверхности, но в форте их еще оставалось не менее полусотни, При бездействующем нейроцентре в узких коридорах, пусть и хорошо им знакомых, они долго не продержатся. Можно считать, что мы победили. Вот только меня вряд ли ждут радужные перспективы. Титанитовая плита, отделявшая меня от рагнитов, стала менять цвет и осыпаться. Рагниты все-таки притащили расщепитель и теперь справятся с преградой минуты за две-три. После этого мне придется туго...,

По полу прокатилась волна, и стены затряслись. Сначала я не понял, что тому причиной. А когда понял, то застонал от отчаяния. Все рушилось. Окончательно и бесповоротно. Происходило то, чего мы никак не ожидали. В информацию, которую мы получили в Круге, змеей вползла ошибка, оказавшаяся роковой. Она в миг перечеркнула все усилия, все жертвы, все надежды.

"Изумрудный странник" вздрогнул, по нему прошло смутное движение, штыри и углы начали преобразовываться и обретать иную форму. По полю ударил порыв ветра, разнося золу и расшвыривая угли, Гул нарастал, пол теперь ходил ходуном.

Махина корабля, которая будто на веки вечные вросла в посадочное поле и которую никакая сила вроде бы не могла сдвинуть с места, качнулась. Через минуту "Изумрудный странник" поднимется над фортом и врежет по нему всей мощью своей бортовой артиллерии. Или просто исчезнет в небесной лазури. Он еще не запас достаточно энергии для того, чтобы пройти через туннель, но ничто не мешает ему дождаться на орбите рейсового корабля. И ничего тут не поделаешь остается только ругаться самыми страшными словами и вытирать выступающие на глазах слезы.

* * *

«Изумрудный странник» оторвался от поверхности, еще раз качнулся и начал неторопливо подниматься, совершая мерные маятниковые движения вокруг своей вертикальной оси. Все, ушел! И нет в мире силы, способной остановить его. Вот дерьмо собачье!

– Герт! – крикнул я. – "Изумрудный странник" уходит!

– Знаю, – донеслось из серьги.

– Что же делать?

– Богу молиться, чтобы в него комета врезалась! Больше ничего сделать мы не можем. Как у тебя?

– Рагниты пилят дверь. Я полностью выжат и даже не могу хорошенько задать им трепку.

– Держись... Мы идем к тебе. Разблокируем выход, а потом будем убираться восвояси. Работа закончена.

– Поздно. Меня накрыли.

С шорохом посыпался на пол превратившийся в песок титанит, в плите образовалась дыра метра два с половиной в диаметре. За столбом пыли я разглядел силуэт гусеничной машины со штангой, на конце которой покачивался шар. Машина походила на помесь танка с античным тараном для крепостных ворот. Это и был расщепитель. Еще я различил снующие фигуры рагнитов. Подставились они глупо. Я выстрелил два раза, и солдаты исчезли. Одного я уложил вчистую, второго ранил в плечо. Тишину прорезал вопль, от которого кровь стыла в жилах. Вот уж не думал, что рагниты могут так орать от боли.

Таран прополз в образовавшуюся дыру. Рагниты использовали его как щит. Их было, наверное, с десяток. Половина скрывалась в коридоре, вторая половина проникла в зал.

Из-за колонны, служившей мне прикрытием, я выстрелил три раза и разнес гусеницы машины, обездвижив ее и лишив возможности атакующих продвигаться за тараном вперед и прижать меня к стене.

Силы мои были на исходе. Я еще видел, правда, довольно смутно, "клинки Тюхэ", но перемещаться или просто двигаться достаточно быстро не был способен. Однако я все же сумел осадить солдата, выглянувшего на миг из-за машины. Колонна, за которой я прятался, была из пористого металла, с которым ничего не делалось от колотящих в него ударов плазмы. Позиционная война могла продолжаться довольно долго, если бы рагниты не были гораздо лучше меня вооружены. Я видел вторым зрением, как один из солдат поднял трубку длиной с метр и сантиметров двадцати в диаметре и нажал на кнопку. Я понял, что сейчас произойдет, и бросился в сторону, чудом сумев пройти между "клинками Тюхэ". На пол посыпались шарики и начали взрываться с оглушительным бабаханьем. Взрывные волны не затронули меня, но факт – вторая серия меня прихлопнет.

Спрятавшись за соседней колонной, я огляделся, прикидывая, куда бы лучше махнуть. Единственное место, где я еще мог продержаться, – за черным куполом. Он поглотит любой взрыв. Решено, надо дуть туда. Вдох, задержка дыхания пошел! Прыжок, перекат в сторону, рядом прорезал воздух желтый разряд, еще один – мимо. Оказывается, я еще что-то могу. Все, цель достигнута, я за черным куполом.

Я скрывался за сферой. Еще одной такой пробежки я уже не выдюжу. Пристроился в общем-то неплохо – укрытие надежное, но все же близость купола действовала на меня гипнотически. То, что скрывалось за силовым полем, вновь начало притягивать меня.

Рагниты посыпались из коридора в зал и стали рассредоточиваться за колоннами, окружая меня. Двое из них были с трубками-гранатометами.

– Пламя! – крикнул один из рагнитов.

Врезали по мне гранатами сразу с трех точек. Тут бы мне и пришел конец, но в последний миг я метнулся вперед... Голос ангела-хранителя опять возопил во мне: назад! Но я уже коснулся ладонями черной неощутимой поверхности. И провалился внутрь.

... Я очутился в кроне звезды – голубого гиганта. Во всяком случае, можно было подумать именно так, Сумасшедшей насыщенности синий свет пронизывал меня насквозь, подобно рентгеновским лучам. Он растворял меня в себе, как растворяет горячая вода кусочек сахара. Было ощущение, что я тут же буду испепелен и погибну, рассыпавшись в прах. Однако произошло нечто противоположное – свет нес с собой не смерть, а жизнь. Он будил что-то внутри меня, была в нем буйная, бьющая через край жизнь – какая-то, правда, странная, отвратительная, наполненная самыми гнусными страхами, которые только можно вообразить.

Прямо передо мной в воздухе висел синий шар размером чуть больше баскетбольного мяча. Он и являлся источником этого неуемного светового потока, этого буйства загадочной и вместе с тем в чем-то близкой мне энергии.

Я все понял. Разрозненные ощущения, искорки знания, гипотезы и версии вдруг сжались в моем сознании в единую яркую голографическую картинку. Я развязал клубок и сплел оборванные концы воедино. Гибель Уолтера, схватка в пещере, ужас, идущий по моим следам, скала на берегу бушующего моря – я нашел источник всех этих передряг. Он – передо мной. Это и есть Казагассс.

Вообще-то не совсем точно, что я понял суть этой штуковины. Скорее, я прочувствовал ее. Это был не сверхразум и даже, кажется, не разум (хотя чем черт не шутит). Это была не безжизненная материя. Это было что-то невообразимое, равнодушное, чуждое всему тому, что дорого нам, что составляет наше существование, тому, что дает материи искру жизни и прозвано человеческой душой.

Я протянул руку и коснулся холодной гладкой поверхности шара. Внутри моей просвечиваемой насквозь голубым светом ладони можно было различить очертания костей и вен. Некоторое время ничего не происходило, а потом в меня начала вливаться мощь. Непонятно, но что-то, составляющее суть синего шара, было близко мне. Я словно принадлежал нескольким мирам. Так, впрочем, оно и могло быть – неизвестно, где меня носило в прошлые воплощения.

Это было вроде нашей подзарядки в Круге. Извне шла сильнейшая подкачка. Бессилие и усталость без следа смыло синим потоком. Казалось, что теперь мне все по плечу. Я был рыбаком, вытащившим золотую рыбку и теперь томящимся вопросом, какое бы загадать желание. Впрочем, если быть точным, подобной проблемы передо мной не стояло. Я прекрасно знал, чего хочу. И еще я понимал сейчас это мне под силу. Я сконцентрировал внимание, сосредоточился и начал овладевать переполняющей меня силой.

Холод, импульс, приданный мне синим шаром, и перемещение. Получилось! Я на борту "Изумрудного странника"...