Текст книги "«Хроники Юритера». Небесный наследник (СИ)"

Автор книги: Игорь Сорокин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

На совете с Оти и Ог было решено объявить поощрения своим бойцам, и еще больше сплотить нашу маленькую дружину. Всадники Аг были объявлены гостями, и торжественная часть создания новой системы воинских образований и званий началась.

Вначале всаднику Ид как родичу всадницы Вина было вручено два клинка – длинный и короткий, для передачи ее родичам. Также всадник Ид получил один клинок за помощь в сражении.

Следующим был вызван брат Оти Ольк и его супруга Эми. Им было вручено по кожаной перевязи для мечей, с бляхами в виде крестов, объявлено их посвященными, в рыцари ярла Романа. Ольк и Эми должны были теперь иметь на содержании по десятку кнехтов, и быть готовыми прийти на помощь сеньору по первому требованию. Также рыцарям Ольк и Эми я подарил имение всадника Ирма с половиной имеемой прислуги. На башне имения они должны были вывесить вымпел белого цвета, с красным крестом, как вассалы ярла Романа. Семья всадника Ирма и вторая половина челяди должны были переехать в имение всадника Игрома. Ольк и Эми дали вассальную присягу ярлу Роману и его супруге.

После Олька и Эми, перевязи посвященных в рыцари ярла Романа, получили всадники Ог, Кин, Ку и всадница Ази и обязанность содержать пятерых кнехтов. Все они уже, без каких либо сомнений повторили вассальную присягу.

Всадник Ид также был посвящен в рыцари ярла Романа, но с правом свободного рыцаря. Ему было объявлено, что он теперь всегда будет желанным гостем и равным рыцарям, но также имеет право решить самому свою судьбу. Он и его потомки имеют право стать оруженосцами у любого из рыцарей и стать рыцарем. Любой рыцарь ярла Романа должен оказать ему помощь, а он рыцарю, независимо из какого он рода или племени.

После объявления званий рыцаря оставшиеся в живых восемнадцать слуг участвовавшие в защите лагеря были объявлены кнехтами – пешими воинами, имеющими право передавать свое звание по наследству, четверо погибших слуг также посмертно получили звание воина с правом их наследникам выбирать судьбу воина клана ярла Романа. Отныне они освобождались от обязанностей прислуги и должны были выбрать себе рыцарей в начальники. Рыцарь должен был содержать своих кнехтов, а они должны были защищать его. Такой порядок вещей вряд ли бы понравился прежним всадникам, но так как на одного старого слугу теперь добавилось еще по двое из пленных, то такое развитие событий всех устроило. А старые слуги ведь никуда не делись, а стали просто руководить еще двумя.

Тут же старые слуги стали давать клятву вассальной верности своим новоявленным рыцарям по подобию всадников ярлу.

Ужин вновь превратился в банкет, правда, теперь не за одним костром проводилось празднество, а за двумя. Новое сословие клана Романа, теперь пыталось стать подобным касте всадников, заслужив свое право с оружием в руках.

Еще неделю шел непрерывный банкет, перемежавшийся с охотой на якхов и коз, ведь такое количество воинов и слуг требовало много еды. Наконец всадники дружины Аг решили покинуть наш лагерь в поисках приключений. Попытка позвать нас в рейд в район территории племени Индов я отклонил, обосновав необходимость оставаться на месте, защитой лагеря с перерабатываемым металлом. Всадник Ид решил идти с дружиной Аг в поход, в сопровождение ему дали трех слуг и семеро якхов для поклажи.

Вновь начались будничные дни, в которых главной целью была переработка в походной кузне кусков титана. Вновь теперь используя больше работников, жители лагеря начали заготовку древесины, продуктов, кож коз и хитиновых пластин. Постепенно раненые стали выздоравливать и помогать в лагерных работах, теперь кнехты и слуги знали, зачем строились стены и рылись рвы.

Вновь возле маленькой земляной крепости прошла колона кочевых богомолов. На этот раз лагерь, спрятал от разведчиков ров наполненный водой. Целых три дня ушло на пробивание у основания южной скалы канала от реки, по которому в ров наполнился водой. Использование импульсной винтовку для разрушения скальной породы заменило взрывчатку и позволило усилить обороноспособность лагеря.

Посоветовавшись, решили начать сразу за деревянной стеной возводить новую каменную стену. Сразу возник вопрос – а как же быть с каменными блоками для стены? Ответ нашелся в истории человечества – для резки камня или обжига кирпичей нет условий, зато рядом илистая река, и огромное количество известняка легко дробящегося выстрелом импульсной винтовки. Древние египтяне из раздробленного камня и ила из реки Нил лили бетонные блоки для пирамид. Неужели невозможно построить небольшой замок у реки. Большие камни дробим выстрелом, а простейшие мельничные жернова, вращаемые идущим по кругу якхом, размалывают щебенку на порох. Далее делаем опалубку и заливаем смесь каменного пороха и ила в блочную раму, установленную на стене и через сутки заливам новый блок.

Теперь в лагере было пятьдесят семь человек, из них восемь всадников. Вновь начались работы по заготовке бамбуковых стволов и древесины для стройки и кузницы. Практически вся древесина и бамбуковые стволы в дневном переходе от лагеря были переработаны для строительства укрепления и переработки железа. За два месяца удалось получить почти триста коротких клинков, из них половина ушла на контрибуцию роду Виров и награждение всадников дружины. Ранее я планировалзаготовить почтиполтысячи коротких и одну– две сотни длиных клинков. Но суточная война и гости забрали почти месяц, в течении которого переработка титана и заготовка клинков не выполнялись. Теперь хотябы три четверти плана выполнить. Встал вопрос о вооружении кнехтов и вновьпосвященных рыцрей. Конечно на мифриловые клинки можно наменять много болотного железа, но улучшить его качествоможно было только при использовании мощностей выделяемых на переработку титановых сплавов, да и запас железа ограничивалсяв лагере привезенным из Кия. И вновь выход нашелся. Наш кузнец предложил делать не чистые клинки из мифрила, а изготовлять оружие с мифриловыми режущими кромками, вварив последние в два слоя железа ( как в финском ноже, клинок которого исполняется из трех разнопрочностных полос). К примеру длинная и тонкая заточенная квантовым резаком, мифриловая пластина вваривается между двух железных полос. для этих работ ненадо иметь огромных температур а достаточно пламени обычной древесной кузни. Экономия мифрила – огромная, а уж болотное железо и древесинанамного дешевле мифрила. Теперь можно будет расплачиваться и торговать не мифриловыми клинками (количество которых не бесконечно), а намного более дешевыми изделиями с присущими им свойствами чистого мифрила. Кузнец и его команда теперь стали изготовлять в массовом порядке тонкие мифриловые пластины с режущей кромкой. А подмастерье используя мощности горна на древесном топливе и болотном железе начал изготовлять мечи, топоры и наконечники копий. Срезанные резаком кусочки титанового сплав натолкнули на мысль изготовления из них мифриловых пластин с дырочками и в будущем расплачиваться ими. Из таких пластин можно будет набиратьмифриловый пластинчатый доспех, соответственного количество потраченых пластин плюс работа и создадут ему цену, соответственно определится и стоимость отдельно взятой пластины. Так можно будет по количеству пластин определить стоимость любого изделия из мифрила, и создадутся условия для введения денежных эквивалентов и ценностей. Для заготовки древесины пришлось уходить поисковым отрядам на несколько дневных переходов. Дичь также начала откочевывать от района такого большого числа охотников. Почти половина жителей лагеря стала кочевать на расстоянии одного двух переходов от лагеря. Этот нюанс фактического разорения района стоянки заставил задуматься о начале создания новых насаждений в районе лагеря. Бамбук может вырасти за месяц до высоты 18– 22 метра, но если сейчас не засадить недалеко от лагеря молодые бамбуковые заросли, то после зимы стройматериалов для создания новых укреплений не будет. Кузня с кухней требуют древесины то-же в огромных количествах. А значит отстоять этот район, от новых желающих стать владельцами богатств этой земли не удастся. Было решено засадить вершину скалы бамбуковой порослью и всю округу на рстоянии не менее киллометра. В последующем получится, бамбуковые стволы не надо будет вновь собирать по всей округе. Этим занялся Ог с четырьмя слугами.

Теперь, когда место стоянки перестало быть тайной, встал вопрос создания настоящего поселения с капитальными строениями и возможностью пережить в этих условиях длительную зиму.

Прошел еще месяц, и место стоянки вновь изменилось. Новая каменная стена, длиной пятнадцать метров и высотой в метр и толщиной в три метра перегородила тропу поднимающуюся к вершине скалы. С южной стороны стена упирается в фундамент круглой дозорной башни. Квадратная каменная башня длиной стены в восемь метров обещает подняться на десятиметровую высоту и ограничивает стену с севера. Заложен и фундамент небольшого барбакана В воротном проеме установили рогатку и маятниковый брус с первой стены. Первая простая стена превратилась в настоящий палисад из трех слоев переплетенных бамбуковых стволов. По краям палисада возвысились дозорные башни. Теперь уже не рогатки закрывали воротный проем, а настоящий барбакан с воротами, подвесным мостом и площадкой для стрелков. Над крайними углами барбакана возвышались две сторожевых вышки, на вершинах которых стояла приготовленная жаровня с огнем для подачи сигнала дымом разъездам, в случае приближении противника. От стен палисада по периметру внутрь лагеря потянулись четырех метровые навесы, из двух слоев бамбуковых стволов, засыпанные сверху слоем земли. Теперь никакой навесной огонь не был страшен защитникам лагеря и их животным. Четверо слуг начали строительство детинца (пока еще площадка под фундамент над ближайшим ответвлением пещеры) на вершине скалы.

Внешний периметр рва окружили два ряда волчьих ям, в промежутке, между которыми установили вкопанные рогатки.

Осмотр бамбукового леса и периметра острова показал, что нежданных гостей там не было.

Часть 12

Инды и Аг

Прошло два месяца, как жизнь в лагере и округе нормализовалась. Пришла в степь осень. Еще неделю и придется возвращаться в имение Игрома. Впереди трехмесячный переход. Из стада диких якхов удалось отобрать почти три сотни телят, которые станут основой семейного стада. Стойбище уже давно выселилось от стены к вершине скалы. Всадник Ги, наконец, нашел общий язык с всадницей Ази и попросил ее в супруги. Вместе с клятвой супруга он также дал вассальную присягу ярлу Роману. В лагере теперь постоянно работают только шестеро слуг и несут охрану десяток доверенных кнехтов. Удалось изготовить почти четыреста коротких клинков. В окрестностях лагеря вновь вырос небольшой, но плотный бамбуковый лес. В последние дни кузнец с зятем и четверо семейных слуг, теперь уже кнехтов, заняты не обработкой мифрила железа, а закапыванием остатков и маскировкой места укрытия. Для еще большей маскировки места захоронения метала, в другом конце лагерной площадки была выкопана новая яма, в которую перенесли угли, обгорелые деревяшки и прочие следы кузни. На место захоронения корабля, вновь пересадили тиковые кусты.

Но судьбе захотелось вновь испытать нашу дружину на прочность. Однажды вечером в стойбище прискакал раненый Ид. Оказывается, что Аг со своей дружиной в два десятка всадников, отбиваясь от преследующих почти четырех десятков молодых всадников племени Индов, уже три недели как стремится пробиться к нашему лагерю.

Вначале, собрав почти пятьдесят молодых всадников, Аг совершил рейд в глубину территории племени Индов. Смог молниеносным ударом отбить стадо одомашненных якхов почти в пятьсот голов, послав три десятка всадников с отбитым стадом к родным кочевьям, сам стал отвлекать преследователей с двумя десятками. Преследователей он отвлек от главного отряда, но сам оказался гоняемым почти сотней всадников. Почти месяц уловок и маневров привели его в район нашего стойбища. В полудне пути, в излучине реки на скале преследующий отряд молодых всадников Индов запер Ага и его бойцов. Аг перекрыл проход на скалу, смог отбить две атаки, но почти все ранены, и нет продовольствия, теперь вся надежда на нашу дружину.

Оставив всадника Ог и всадниц Оти, Эми и Ази, с восьмью кнехтами и слугами в становище с указанием срочно кочевью со стадом начать движение к столице. Я с всадниками Ольк, Ги, Кин, Ку и Ид, а также с десятью кнехтами и десятью вооруженными слугами, начали ночной переход к месту. Для моих всадников и кнехтов уже не раз ходивших в ночном переходе под моим руководством такое движение было не в новинку. А вот для Ид и новых слуг такой способ и темп оказались открытием, непривычные к таким марш броскам по ночам, они явно тормозили движение. И все же спустя восемь часов вдали показались огни костров небольшого стойбища. Еще через двадцать минут чужое стойбище оказалось как на ладони, а над ним на скале горел другой костер. До сумерек оставалось почти два часа. По плану через два часа, а точнее по моему сигналу со скалы наши бойцы должны будут атаковать лагерь на рирах и якхах. А я совместно с дружиной Аг ударим по стойбищу Индов со скалы. Таким образом, используя фактор внезапности и согласованный удар с двух сторон, мы опрокинем противника. Далее всадник Ид увидел, как ярл Роман становится ночным демоном – ниндзя.

Вновь темная ночь приняла в свои объятия человека, густые облака ранней осени создают непроглядную темень. Нет ни звезд, ни черных глаз Монума. Сплошная темнота как морок покрывает землю, холодная ночь уменьшает горизонт тепловизора, но яркие отблески костра позволяют определить направление и сами подсвечивают округу. Вот слева в темноте затаились двое, но они не только затаились, но явно заняты друг другом. Значит он и она. Трое у костра что-то монотонно напевают. Далее, ближе к скале, виден спрятавшийся за камнями еще один парный дозор. За пятью юртами видны сполохи от костра дальнего дозора. Вновь риры у костра начинают беспокоиться. Ультразвуковой сигнал успокоения и подчинения пользы не приносит, явно он для этих риров другой, но повторение несколько раз все, же принесло плоды. С четвертой попытки риры успокоились. Медленно двигаюсь к занятой собой парочке. Что делать, как их нейтрализовать, они настолько близки, что изменение в поведении другого сразу же станет явным. Нет, надо отказаться пока от этих, займемся дальним постом, а эти глядишь, успокоятся. Отхожу назад, и быстрыми перебежками огибаю лагерь. Здесь у костра совсем другая картина. Нет дополнительного дозора, двое прислонившись, друг к другу спокойно спят, но риры опять на чеку. Вновь долгое успокоение верных животных, и вот выхожу к костру. Сначала настроим свое и их внутренне "Я" на умиротворение. Вот он момент, да я готов и они не против. Короткая перебежка, две приоткрытые шеи, как специально открыты для рук, одновременно два нежных укола и вновь можно бежать вперед. Тихий катящийся шаг быстро приводит к дозору, спрятавшему за камнем. Вновь внутренний "Я" говорит что готов. Эти не дремлют, а настороженно всматриваются в сторону скалы.Попробуем немного внушения: "Пусть думают, что там может что-то сейчас появится надо только получше всмотреться". Да они смотрят вперед, все их внимание впереди. Но ведь я сзади и вновь двое остались смотреть невидящим уже взглядом, навалясь на укрывающий их камень. Время летит как стрела, вот он костер и троица рядом, но те двое уже начеку, прильнули к земле и всматриваются наверх. Вновь под ногами летит земля, полусогнутые ноги катятся по земле, туловище, наклонено вперед ускоряя движение. Вот и вновь я на исходной точке, риры уже заняты чем-то своим. Медленно, очень медленно подбираюсь к двоим. Взмах руки и стрелка полетела вперед, вторая тоже уже пошла, но всадница каким-то образом что-то почувствовала, она поворачивается и смотрит мне в лицо. Наши глаза встречаются. Вижу как быстро вскидываются брови и раскрываются веки, открывая огромные слегка на выкате глаза, расширенные зрачки расширяются еще больше, медленно в попытке закричать открывается рот, показывая белоснежные зубы. Напарник всадницы уже оседает, мое тело как пружина автоматически падает на нее, рука закрывает губы, а вторая зажимает извивающееся тело, мой вес придавливает ее. Укус, кажется, сей час разорвет мою ладонь, другая рука находит иглу. Ее глаза не отпускают моих открытых маской глаз, но вот, наконец, зрачки сузились, трепещущее тело размякло. Все она спит. Даже во сне плотно сжаты челюсти. Из прокушенной ладони хлещет кровь. Дозорные, у костра встревоженные борьбой всматриваются в мою сторону. Несколько звуков имитирующих влюбленных и троица вновь занята своими делами. Снова определение своего "Я" пред глазами. Как в замедленной съемке медленно проворачиваются варианты атаки, все легко и просто укладывается на полочки и уже не случай, а кукловод ведет кукол как хочет. Вот кукла номер один: – ей смотрящей в мою сторону с бедра летит арбалетный болт прямо в переносицу, а она просто смотрит на летящего из темноты шмеля, и медленно окидывается назад. Вот кукла номер два: – ей повернутой ко мне вполоборота болт из арбалета левой руки (выстрел номер два), прицел на мочку правого уха, когда он начнет поворачиваться в мою сторону болт войдет прямо в пытающийся закричать рот. Ну а кукла номер три: – почуяв неладное начнет, оборачиваясь приседать, пытаясь подобрать лежащий у правой ноги меч и увидеть противника ей пойдет болт номер два спаренного арбалета правой руки, наведенный на локоть правой руки. Болт номер два с левой руки с небольшой задержкой по времени продублирует работу напарника, попав в голову, не даст гибнущему поднять тревогу. Все происходит в полной тишине. Лишь риры пофыркивая, склоняют головы над телами, лежащими у костра. Медленно, слегка отодвинув спящую красавицу пятясь на корточках, ухожу в темноту. Назад и влево. Быстро снимаю ночной костюм, прячу в скрутку и теперь как ярл, слегка наклоняясь перебежками, добираюсь до расщелины скрывающей тропу на скалу. Здесь уже обратили внимание на осевшие тела у костра. Аг и его дружинники окружили с радостными улыбками. Услышав план, все быстро собираются и тихой цепочкой выходят к основанию скалы, и рассаживаются на риров. Наступили сумерки. Цепь всадников готова к атаке. Сонный лагерь лежит в ста шагах от нас. Подаю зовущий сигнал своему риру, а световой сигнал Ольку с бойцами. Несколько минут тишины сменяются топотом появляющихся из сумерек скачущих всадников. С двух сторон на сонный лагерь накатываются лавы всадников. Второй волной на лагерь накатываются скачущие на якхах кнехты и вооруженные слуги. Ив прибегает на зов, и я вновь оказываюсь в седле. Мне торопиться уже нет смысла, у входа в юрты началась настоящая бойня. Не торопясь, подъезжаю к стойбищу и тут слева вижу появляющиеся из сумерек многочисленные огни приближающегося отряда. Рука сама тянется к рогу, и я подаю сигнал к отступлению, а глаза смотрят в сторону огней. Огни остановились и тут же покатились в нашу сторону. Вновь сигналю отход. Обе дружины дружно покидают захваченный лагерь. Подъезжаю, не спускаясь с рира, выдергиваю из неподвижных тел арбалетные болты. Направляю вслед удаляющимся всадникам рира, а с правой стороны вижу лежащие под ветвями кустарника два неподвижных тела, копна густых неимоверной длины черных волос разметалась вокруг спящей красавицы.

Оглядываюсь и вижу, как в разгромленное становище въезжает отряд всадников. Ускорив Ива, догоняю свой отряд. Воины радостно приветствуют меня с криками "Ярл"..."Ярл"... К приветственным крикам моих людей присоединяются возгласы всадников Аг. Аг подъезжает и обнимает меня. Только Ги и Ид, и ранее плененные слуги с широко открытыми глазами, словно увидели приведение, смотрят на меня. Они видели, как зрители на сцене театра, итоги работы ночной войны. Сегодня на их глазах чужой лагерь, как их стоянки ранее, проснулся в руках врага.

Рядом с отрядов возле братьев Кин и Ку скачут двое неоседланных риров, а у братьев перед каждым лежат тела. Длинные волосы, свисающие чуть ли не до земли, явно показывают, что за добычу получили мои рыцари. Всадник Ид явно оправившись после увиденного ночью занят опекой раненой всадницы из команды Аг. Сам еле держится в седле, но все внимание ей. Отряд Аг явно устал, почти все перевязаны, двое явно без сознания просто привязаны к своим рирам. Раны других напоминают о прокушенной руке, рука уже опухла, зубы яростной противницы, явно прокусили запястье до косточек. Достав аптечку, делаю несколько уколов в раненую кисть, потом вспоминаю о раненом Иде, приблизившись к нему, колю обезболивающее и антисептик. Последняя порция лекарств по просьбе Ида тратится на его подругу. Перевязанная кисть, престает болеть, только чувство чего-то пульсирующего напоминает о ране. Проходит несколько часов, и вдруг я понимаю, что наш отряд явно направляется к старому становищу, ведь там следы нашего становища и чуть более двух десятков защитников. Даже если наш объединенный отряд придет к откочевывающему отряду, все равно израненные дружинники Аг еще минимум неделю не смогут быть полноценными бойцами. И тогда полгода трудов и лишений будут навечно потеряны в осенней степи. Если Ага преследовала сотня всадников, а мы расправились лишь с несколькими десятками, все равно численное превосходство остается на стороне преследователей. Короткая команда и все останавливаются. Кратко рассказываю о своих умозаключениях. Вывод один все идем полдня в сторону территории рода Мга Вов, затем я и Ги остаемся и уводим погоню, а отряд с использованием заводных якхов быстро догоняет основной караван. Всадники Аг следуют к столице вместе с нашим кочевьем, поправляются и если хотят, могут покинуть караван. Старшим над своим отрядом назначил Олька. Короткий привал, люди после ночного перехода, схватки и нового переходу без сил падают на землю, мгновенно засыпая. Сыновья Сина в атаке на лагерь Индов пленили двух всадниц, теперь молча прижавшиеся друг к другу и успокаивающие своих верных риров. Когда всадники попадают в плен или раненые падают на землю, или если их кто-то увозит как пленников или раненых. Риры всегда идут за своими всадниками. Достаточно увезти всадника даже на сотню километров и потом отпустить рира, рир безошибочно выберет направление и всегда найдет своего всадника. Так и в этом случае, верные животные просто последовали за своими всадницами. Теперь нежно торкаясь голов своих хозяек риры сами того, не понимая, успокаивают пленниц. Охрану привала взяли на себя всадники Аг. Прошло три часа, закончилось время короткого отдыха, отряд пошел в сторону кочевий Мга Вов, оставляя после себя явно видимый след вытоптанной степи. Я и Ги остались вдвоем. Теперь торопиться ближайшее время нет смысла, надо дождаться преследователей и убедиться, что они идут по следам отряда, а не в сторону каравана. Неторопливо наслаждаюсь возможностью посидеть у костра и не думать о будущем. Рядом сидит Ги. Ги ранее практически не участвовал в схватках, но теперь пришла и его очередь доказать, что звание всадника не только звук.

Пришло время проверить оружие, теперь от него будет зависеть наша жизнь, жизнь маленького каравана медленно двигающегося домой и догоняющего его израненного отряда. Рядом щипают траву два рира. Сумки и снаряжение уложены и закреплены. Теперь только время для расслабления, отвлечения от реальности – наблюдения за ростом камней.

Часть 13

Всадники Инды

Прошло три часа, как ушел наш отряд, и вот вдалеке из-за рощи показались всадники. С вершины холма видно как всадники добрались до места привала. Трое спешились и начали осматривать местность. Один пристально остановил поворот головы и пристально всматривается в вершину холма. Правильно, лучшего места для наблюдения за оставленной стоянкой не найти. Жест руки и тройка всадников отделилась от группы и направляется к холму. Остальные вновь вскочив на риров продолжили движение по четко видимому следу. Сигнал Ги и он вскакивает в седло, в руках приготовлен дротик для броска. Всадники не торопясь, поднимаются к вершине холма, слышно сопение риров. В несколько прыжков риры поднимают нас на вершину, оторопевшие всадники придерживают поводья, руки достают мечи из ножен. Дружный взмах двух рук и пилумы летят к сгруппировавшимся всадникам. Троица с воплем и поднятыми мечами бросается вперед. Ближайший всадник принимает на шит пилум и ударом опрокидывается назад раскидывая руки с зажатыми мечем в одной руке и щитом отягощенным дротиком в другой. Риры сближаются – тянущийся удар клинка приходится по открывшейся груди. Риры расходятся и я оказываюсь сзади напавших на Ги всадников. Разворачиваю рира и вижу как Ги пропускает удар меча по спине. Пришпориваю Ива и нападаю на ближайшего всадника, отвлекающего Ги спереди. Всадник увидев меня, останавливает замах и поворачивается корпусом ко мне. Ги из последних сил всем корпусом и вытянутой рукой колет отвлекшегося всадника в бок, сам, заваливаясь на холку своего рира. Бессильная рука отпускает рукоятку меча застрявшего в корпусе противника. Всадник ударивший в спину Ги, пришпоривает рира, и направляется ко мне. Шит принимает удар, больная кисть самопроизвольно отпускает перевязь и щит начинает выпадать из руки. Мой клинок встречает медный щит противника, под ударом клинка выпуклость щита прогибается вовнутрь но выдерживает удар. Левая рука безвольно свисает вдоль корпуса. Разворачиваю рира навстречу развернувшемуся противнику. Начинаем сходиться правыми сторонами. Противник, атакует, прикрываясь шитом. Сходимся и начинаем обмениваться ударами, от ударов мечей летят искры. Явное преимущество чужого бойца компенсируется качеством моих доспехов. Противник явно участвовал не в одной конной схватке, чего не скажешь о начинающих. Но крепкие доспехи и меч явно помогают. Схватка закончилась быстро и довольно неожиданно. Мой меч ломает клинок противника. Ту же инициатива переходит в мою сторону, а удары клинка оставляют глубокие вмятины на щите всадника. Несколько ударов и противник выходит из боя, пытаясь скрыться. Впереди развевается накидка уносящегося вскачь всадника. Азарт боя гонит меня в погоню. Кажется, вот сейчас догоню несколько метров осталось, риры явно равны по силам. Укладываю в ножны меч и достаю арбалет. Две стрелы летят по очереди вдогон и наконец догоняют. Еще по инерции риры бегут, но свешивающееся тело явно уже не требует скачки. Догнал, выдернул из спины арбалетную стрелу, потрогал шею – есть пульс, неплохо тяжелораненые всегда задерживают движение отрядов и забирают людей для ухода за ними. А нам как раз надо выиграть время.

Быстро возвращаюсь на вершину холма. На вершине стоят трое риров, каждый склонившийся над своим всадником. В первую очередь Ги – дышит, доспехи на спины рассечены. Хитиновые пластины кожаного доспеха рассечены и приняли на себя главный удар, вдоль спины тянется неглубокий порез. Быстро скинул доспехи и перевязал. Нашатырь из аптечки возвращает Ги к действительности, но самостоятельно двигаться он пока не может. Быстро надеваю на безвольное тело рубаху и укутываю в бурку, поднимаю и забрасываю Ги на его рира. Беглый осмотр площадки, разбросанное оружие поднимаю и приторачиваю к седлам. Все мы готовы к пути. Поднялся на холм у подножья холма в стороне удалившегося отряда стоит рир над телом хозяина. На вершине холма риры также склонились над своими всадниками. Один всадник проткнутый Ги уже не требует помощи, а вот второй всадник очнулся, и с ненавистью смотрит мне в лицо. Подхожу, молодой всадник выхватывает нож, но сознание покидает его. Рука с оружием падает на землю. Время еще есть, никто еще не спохватился отправленного разъезда. Вначале откидываю подальше оружие, вдруг очнется и решит использовать, потом раскрываю доспехи. Хитиновая пластина доспеха разрезана, словно масло ножом, правая грудь от плеча до ребер раскрыта, кровь обильно сочится из раскрытой раны. Если зашить, то может быть выживет. Ранее я никогда не занимался полевой хирургией, но в академии учили, как это делать, если рядом нет шаманов. Достаю из аптечки иголку с ниткой, обеззараживаю рану присыпкой и начинаю скреплять рану. Что-то получилось ну и ладно. Может быть выживет. Всадник очнулся, вначале дернулся, а потом, сообразив, что ничего сделать не сможет начал оглядываться. Сообразил, что его перевязали, глаза выражают удивление.

Наконец вдали показалась новая тройка всадников. Увидели одинокого рира и понеслись к нему. Доскакали один тут же соскочил к раненому, наконец увидели на вершине холма меня. Двое тут же направились к вершине холма, быстро спустился к рирам. Ги уже пришел в себя и ждет меня в седле. Когда двое всадников поднимаются на вершину холма, мы уже давно спустились в низину и спрятались в бамбуковой роще. Небольшой крюк и мы вновь выезжаем к месту привала. Теперь деревья, из-за которых появилась погоня, стали нашим укрытием. Видна пустошь и двое всадников, склонившиеся над разведенным костром. Третьего всадника невидно, скорее всего, его послали вслед за главным отрядом. Время близится к вечеру. Углубляюсь в лесок, и между двух завалов, разворачиваем бивуак. Вновь выполняем перевязку, я Ги, а Ги мне. Оставляю Ги караулить, а сам углубляюсь в короткий сон. Ги будит и угощает горячей похлебкой. Сон явно пошел на пользу, а горячий ужин явно прибавляет сил и улучшает настроение. Уже кончились сумерки, и началось царство ночи. Ги вновь внимательно смотрит на мое превращение из белого всадника в ночного бойца. Вновь выхожу к кромке леса. У костра теперь лежат несколько человек, двое всматриваются в темноту, прижавшись спиной друг к другу осматривая пространство перед собой. В инфракрасном свете – что-то не так, у костра только двое теплые, сидящие спиной друг к другу. А должно быть минимум четверо или пятеро. Вновь начинаю осматривать местность, да вот немного правее и выше лежат шестеро зеленоватых силуэтов, и еще двое слегка в стороне. Справа вверху светит серебром Монум, придется делать крюк, огибая костер слева и выйти к засаде с правой стороны. Тогда если что, темный силуэт не будет виден на фоне серебристого света, а силуэты противника будут видны на фоне неба. Обход занял целых тридцать минут. Вот наконец и напряженно всматривающийся в сторону костра крайний боец. Сегодня усыплять никого нельзя, надо нагнать страху, а не щепетильничать. Все должны знать, кто придет на землю ярла Романа там и останутся. Показная жестокость отбивает охоту испытывать удачу многим желающим разжиться чужим. В свое время турки – османцы считались самыми безжалостными к своим врагам, но Румыния не стала бы страной, если бы румыны не превысили в жестокости турков. Поднялся над лежащими в засаде бойцами. Явно видно три пары в каждой паре – один спит, а второй дежурит. Первая и вторая пара видны хорошо, третья пара скрыта кустом. Так первый выстрел в дозорного второй пары, первый что-то услышал и начинает приподниматься, второй выстрел бросает его на рядом отдыхающего товарища, то просыпается с недовольным возгласом, но мое тело уже сверху в прыжке вновь вдавливает его в землю, меч пришивает к земле. Разбуженный стоном четвертый дозорный начинает подниматься, широко открытые глаза с изумлением всматриваются в летящее в лицо серебро двух сурикэнов. За кустом двое дозорных вскочили и с обнаженными мечами бросились в сторону товарищей. Два силуэта отчетливо просматривались на фоне темного неба. Выстрел из арбалета крутанул вокруг левого плеча левого бегущего и бросил на товарища, пока тот отклонялся от напарника, второй арбалетный болт попал ему в ногу. Несколько шагов вперед и удар снизу нанизывает держащегося за ногу бойца. Уклоняюсь, от дуги взмахнувшего мечем стоящего воина, но раненое плечо тормозит взмах руки. Наконец противник увидел своего врага, отбрасывает щит и берет в здоровую руку меч. Пара шагов вниз по склону вновь прячут меня от пристально всматривающегося в темноту воина. Противник приподняв меч делает шаг вперед, как то высмотрев меня, снизу встречаю меч, закручивая увожу в сторону. С бьющихся друг о друге мечей вырывается сноп искр. Носок сапога пытается ударить меня в грудь, но попадает в левую руку, которая направляет его вниз и в сторону. Двое тел сплетаются в беспорядочном падении по склону холма. Пробитое плечо врага обездвижило его левую руку, одной рукой удерживаю его правую руку, а другой достаю метательный нож. Противник мгновенно обмяк. Приподнимаюсь и вижу что вверх по склону бегут двое от костра, не поднимаясь с земли откатываюсь в сторону, и прячусь в темноте. Меч лежит где-то там выше, у кустов, где начиналась схватка. Пригнувшись, стараясь не выделяться на фоне склона и неба, поднимаюсь к кустам. Вот меч и брошенные арбалеты. Двое всадников добежали до своего бойца Выше зашевелились раненые разбуженные схваткой, для них мой силуэт на фоне неба заметен. Раненые криком указали на меня. Пригнулся, ушел в темноту вправо и вниз, еще правее – опять спасительная темнота. Раненые на верху громко подсказывают товарищам, где я могу быть, но меня уже там нет. Присел, с колена бросил в отчетливо видимые силуэты десяток сурикэнов, болезненные возгласы показали – попал. Вскакиваю и на бегу сзади ударяю под шею остановившегося, споткнувшийся впереди идущий боец оборачивается, чтобы увидеть стремительное жало клинка. Рука вздрогнула, и удар пришелся вскользь по доспеху низкорослого бойца. Удар все же был настолько силен, что противника сбило с ног. Противник мгновенно как кошка перевернулся на спину и выставил вперед меч. Держа его перед собой двумя руками. Я узнал противника – опять эта зубатая. Пока я оторопев стоял, всадница попыталась подняться, но кровоточащие ноги порезанные сурикэнами отказались подчиниться. Тогда удерживая перед собой меч, она приготовилась к последней схватке. Пыл боя и желание стать "Дракулой" мгновенно исчезло, что смысла сражаться с ранеными, тем более с ранеными женщинами. Два удара меча и оружие вылетает из рук всадницы, острие меча у гортани заставляет валькирию успокоиться, наверху раненые сыплют проклятия. Беру с земли ее меч и ломаю о коленку. Куски кидаю хозяйке. Все дело сделано, можно уходить.