Текст книги "Соня Сомова спасает Новый Год (СИ)"

Автор книги: Игорь Толич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 3

В которой Соня Сомова готовится ко встрече Нового Года и случайно ссорится с мамой Светой и папой Лёшей.

–

– Сонечка, подъём! – раздался с первого этажа звонкий голос мамы Светы.

Открыв глаза и глянув на часы в смартфоне, Соня с удивлением обнаружила, что проспала дольше обычного. Утро уже было в самом разгаре, но даже Чаки не собирался вставать.

Видимо, давали о себе знать ночные вылазки на чердак. Это происшествие накрепко отпечаталось в памяти девочки. Однако теперь она немного сомневалась, приснилось ей это и случилось на самом деле. На всякий случай она проверила галерею в телефоне и сразу нашла сохранённую видеозапись.

– Значит, всё-таки не приснилось, – пришла Соня к логическому умозаключению. – Чаки, давай собираться на прогулку.

Пёс лениво почавкал, всё ещё сонный и вялый. Но, видя, что его хозяйка уже выбирается из кровати, он мигом ожил и помчал за ней.

Они прогулялись бодрым шагом по утреннему морозцу. Соня сделала лёгкую зарядку на свежем воздухе, как следует, размялась, а затем повернула обратно к дому.

Завтрак был уже подан. В предновогоднее утро мама Света порадовала домочадцев особенным угощением – творожными шариками под мармеладным соусом из малины. Такая трапеза никого не оставила равнодушным. И, насладившись прекрасным блюдом, Соня поспешила рассказать родителям о своём ночном приключении.

– Я проснулась и услышала музыку, – начала девочка, взволнованная воспоминаниями. – Оказалось, это в том кукольном домике что-то творилось интересное! И там ещё кто-то ходил!

– Где ходил? – не поняла её мама Света.

– Да в домике! Там кто-то ходил! Честно! Вот! – в доказательство своим словам Соня включила видео.

Мама и папа с любопытством воззрились на экран. Но совсем скоро их интерес полностью иссяк: на записи не было ничего ни слышно, ни видно.

– Как же так?.. – растерялась Соня.

Она ещё несколько раз включала и выключала запись, но результат оставался прежним.

– Я видела… – от бессилия пробормотала девочка. – Я точно видела… И Чаки видел…

Родители переглянулись между собой. Мама Света украдкой вздохнула, а папа Лёша мягко улыбнулся дочери:

– Ничего страшного, – сказал он. – Вчера был такой насыщенный день. Столько впечатлений. Ты, наверное, переволновалась…

– Нет! – запротестовала Соня. – Я не выдумываю!

– Конечно, детка, – ответила мама. – Мы знаем, что ты не выдумываешь. Просто приняла сон за реальность.

– Идёмте! – решила девочка. – Вы сейчас сами во всём убедитесь.

Она вышла из-за стола и двинулась прямиком к секретной лестнице. Чаки и родители последовали за ней. Все вчетвером они поднялись на чердак, и Соня с гордостью показала домик.

– Видите? – она продемонстрировала эту удивительную находку и испытующе поглядела на маму с папой. – Домик существует.

– Да, – кивнула мама Света. – Но звуков он не издаёт, и свет в нём не горит.

Папа Лёша внимательно осмотрел строение с каждого угла, будто бы что-то ища.

Наконец, он заключил:

– Проводов никаких нет, батареек я тоже нигде не обнаружил. Так что вряд ли там встроен какой-то механизм. Это обычная интерьерная скульптура.

– Но я же видела… – тихо прошептала девочка.

Она уже поняла, что, как бы ни старалась, мама и папа не поверят ей. Впрочем, Соня сама себе уже не верила. С одной стороны, она твёрдо знала, что ночью видела отнюдь не сон. С другой стороны, никак не могла объяснить, почему же вместо записанного видео на экране осталась непроницаемая чернота. И, конечно, совсем исключать того, что мама и папа в чём-то правы, она не могла.

Но всё же…

Соня перевела грустные глаза на собаку. Щенок ей ответил столь же грустным всепонимающим взором.

– Жаль, что ты не умеешь разговаривать, – вздохнула девочка. – Ты бы точно подтвердил мои слова.

Чаки прижался к её ноге плюшевой щёчкой, а потом встал на задние лапки, требуя взять его на руки.

– Ну, ладно, – сказала мама Света. – У нас ещё дел невпроворот. И всё надо успеть до боя курантов.

– Не будем терять времени, – поддержал папа Лёша.

Родители первыми спустились лестницы. Соне ничего не оставалось, как поплестись за ними. Мама тут же начала раздавать указания. Папе было поручено развешивать гирлянды. На Соню возлагалась ответственность сделать заготовки для салата «Оливье». Мама трудилась над большим праздничным тортом. А Чаки возложил на себя ответственность проверять, как все справляются со своей частью работы, бегая от одного домочадца к другому.

Следующим серьёзным пунктом праздничных приготовлений, конечно же, было украшение ёлки. В этом году можно было позволить себе не просто декоративное деревце, а живую и растущую вечнозелёную красавицу. Именно такая ёлочка как раз росла во дворе. Её и решили сделать главным символом наступающего праздника.

Для такого дела вся семья вышла на улицу. Папа нёс целую башню из коробок, в которых хранились стеклянные шары, мишура, электрические огоньки и другие нарядные штуки. Начали, как полагается, с гирлянд.

Папа протянул удлинитель из дома. Мама распутывала разноцветный блестящий клубок, в который свалялись за прошедший год несколько отдельных лент мишуры. Соня занималась самой ответственной частью – подыскивала лучшие места для тех или иных ёлочных игрушек.

Следует отметить, что это ведь действительно настоящее искусство – понять куда, как и почему, должна поместиться именно эта игрушка. Те, что покрупнее, Соня предпочитала располагать снизу. Средние – в середине. А самые мелкие – ближе к верхушке. Папа Лёша принёс стремянку, и Соня храбро забралась на неё, чтобы поставить финальный штрих – водрузить на самый верх золотую звезду-наконечник.

Как только заработали электрические огоньки, вся ёлка засияла и затанцевала. Она светилась и необычайно радовала взгляд, который было просто невозможно оторвать от такого чуда.

– Мы – молодцы, – сказала мама Света и обняла мужа и дочь. – Ну, что? Последний рывок?

– Угу, – кивнули и Соня, и папа Лёша.

– Отлично! Значит, осталось только приготовить имбирное печенье и бутерброды с красной икрой. В принципе, я и одна управлюсь. А вы можете отдыхать.

Признаться, Соня была очень рада подобному решению. Да, она с удовольствием помогла бы маме с печеньем, но с ещё большим удовольствием она отправилась в гостиную, чтобы посмотреть новогодние программы по телевизору. Тем же самым с радостью занялся и папа Лёша.

Правда, во вкусах старшее и младшее поколение Сомовых не сошлись. Папа Лёша предпочёл включить музыкальную передачу, а Соне хотелось оставить кино. Недолго поспорив с отцом, она всё-таки уступила и переключила внимание на смартфон.

Её влекли короткие видеоролики в социальной сети. Вскоре Соня уже вовсю хохотала над смешными танцами и шутками.

– Может, ты продолжишь смотреть свои видео у себя в комнате? – проворчал папа, которому Сонин смех немного мешал.

С этим девочка спорить не стала. Вместе с Чаки она поднялась в спальню на второй этаж и, устроившись на кровати, вновь включила ленту с забавными роликами.

– Соня! – позвала мама из кухни внизу. – Мы забыли купить хлеб! Не с чем делать бутерброды! Ты не могла бы быстренько сбегать в палатку? Она через час уже закроется!

– Да! Сейчас схожу! – крикнула Соня в ответ, не отрывая взгляда от экрана.

Она решила, что бежать до палатки ей не дольше десяти минут. Так что пока есть время посмотреть ещё несколько видюшек.

Час пролетел незаметно, а за ним пошёл и второй. Когда он уже подходил к концу, Соня всё также продолжала листать один за другим ролик. О маминой просьбе она забыла начисто и совершенно не поняла, почему мама стоит в дверном проёме, уткнув руки в боки. Выглядела при этом мама Света, мягко сказать, недовольной.

– Соня Сомова, – грозно начала мама тем самым тоном, который не предвещал обычно ничего хорошего.

– Что такое? – аккуратно уточнила девочка, предчувствуя неприятности.

– Ты сходила за хлебом?

– Ой… – выронила Соня и замерла.

Она переглянулась с Чаки, затем посмотрела на смартфон, по-прежнему транслировавший очередной ролик.

– Сходила или нет? – сердито переспросила мама Света.

– Нет… Я… забыла… – вынуждена была признать девочка и покраснела с головы до пяток.

– Как можно было забыть о таком?! – возмутилась родительница. – И как мы теперь без хлеба обойдёмся?

– Ну… – растерялась Соня. – Я не знаю…

– Ты не знаешь? – начинала закипать мама. – А кто должен знать?

– Мам, ну, я же не специально…

– Ты уже взрослая! А ведёшь себя порой как ребёнок! Чем ты занималась? Видеоролики смотрела? Вот так же насмотрелась ночью, а потом тебе светящиеся замки всякие чудились!

Этого уж Соня стерпеть никак не могла:

– Замок был! – выкрикнула она. – И ты его видела! И он правда светился!

– Довольно твоих фантазий! Сколько можно? Лучше бы с таким рвением сходила за хлебом, а не перечила матери!

– Подумаешь, какая беда! – не уступала Соня. – Что мы, бутербродов никогда не ели?

Лицо мамы Светы побагровело от негодования. Она и представить себе не могла, как (НУ, КАК?!) можно справлять Новый Год без бутербродов с красной икрой?! Это же традиция! Очень важная! Её нельзя нарушать никогда!

Мама Света уже было хотела подробно высказать дочери свою точку зрения по данному вопросу, но Соня опередила её. Девочка внутренне полыхала от царящей несправедливости. Ведь в эту новогоднюю ночь у неё тоже будет праздник. Её собственный, личный – День рождения. А все как будто бы об этом забыли. А ведь так нельзя!

– Так нечестно! – выпалила она, еле сдерживая слёзы. – Я всего на секундочку отвлеклась, чтобы посмотреть видюшки! А до этого я во всём тебе помогала и всё делала! Не хочу я никакого праздника и вообще ничего не хочу! И дом этот дурацкий мне не нравится!

– Ах, вот как!.. – мама Света притопнула ножкой.

Она тоже много и активно старалась, будучи уверенная, что все её старания ради любимой дочки. И переезд, и этот дом были организованы для того, чтобы Соне жилось теплее и уютнее. Чтобы у неё и её маленького пёсика было больше простора и свежего воздуха. Чтобы они оба с радостью гуляли и росли здоровым и счастливыми. И чтобы каждый год в свой День рождения Соня могла зажигать огоньки на настоящей живой ёлке и есть вкусные бутерброды с красной икрой. Соня ведь очень любит эти бутерброды…

– Да, вот так! – Соня спрыгнула с кровати и скопировала мамино топанье ногой.

Ситуация накалилась до предела. И мама Света решила оборвать нарастающий скандал на корню.

– Значит, вот так и сиди одна! А мы с папой будем вдвоём праздновать!

– И празднуйте!

– И будем!

– И пожалуйста!

– Вот и хорошо! – в последний раз выпалила мама Света и резко развернулась прочь от входа.

На этом Соня не успокоилась. Она решила, что её больше никто не должен побеспокоить. А для этого нужно закрыть дверь.

И она закрыла. При этом хлопнула эта дверь настолько громко, что, конечно же, и мама, и папа на первом этаже всё прекрасно слышали. Чаки так и вовсе вздрогнул.

Но он хотя бы не бросил свою хозяйку в одиночестве, не накричал на неё вот так – ни за что ни про что. И вообще, он был рад уже тому, что они вдвоём есть друг у друга.

– Только ты меня и понимаешь, Чаки, – заплакала Соня, сильнее прижимая к груди щенка.

Питомец жалостливо поскуливал ей в ответ, потому что ему совсем не нравилось, что девочка грустит. К сожалению, он не знал, как помочь. Потому Чаки просто согревал своим теплом расстроенную Сонечку и иногда слизывал шершавым языком слезинки с её щёк.

Так друзья просидели, пока не стемнело окончательно. Снизу из гостиной доносились родительские голоса, а ещё аппетитные запахи. Но Соня и не собиралась идти мириться. Она считала, что это мама повела себя неправильно. И если уж кому извиняться, то лишь ей перед Соней.

Время шло. Девочка начинала скучать. Развлекательные видюшки ей уже надоели. Она бы сейчас с удовольствием посмотрела даже те музыкальные передачи, которые нравились папе Лёше. А ещё с удовольствием бы угостилась имбирными пряниками в виде человечков, которые уже испекла мама Света. Соня об этом знала по характерному аромату, и ошибки никакой быть не могло – это те самые пряники, с белой глазурью, хрустящие и сытные. Особенно вкусно их есть с тёплым молоком…

Подумав об этом, Соня ощутила, как в её животе что-то возмущённо забурчало. Она не ела с самого обеда, так что ничего удивительного, если голод давал о себе знать.

Тем не менее, гордость никак не позволяла девочке первой почти на мировую. Но и валяться без дела ей уже не нравилось.

От нечего делать Соня потихоньку выбралась из комнаты и гуськом прокралась к лестнице на чердак, который никак не давал ей покоя. Она надеялась, что, может, странный кукольный домик вновь оживёт. И тогда уж Соня докажет маме и папе, что во всём была права, а наругались на неё зазря.

Эти надежды, к Сониному огромному удивлению, сбылись. Окна в замке снова вовсю горели! Правда, в этот раз никакой музыки не было. Зато слышались тихие голоса, будто двое о чём-то негромко спорили, но слов было не разобрать. И даже более того: одна малюсенькая боковая дверца в здании, которая раньше совершенно точно была заперта, как и все остальные, сейчас оказалась чуть приоткрыта.

– Чаки, ты это видишь?.. – зашептала Соня.

Ей стало немного боязно. И чтобы чуть унять страх, она взяла щенка на руки. Кроме того, Чаки таким образом лучше мог разглядеть здание. Друзья вдвоём уставились на происходящее, не моргая.

Наверное, сейчас правильней всего было бы позвать родителей, но у Сони разом пропали из головы все мысли, кроме одной – ей нестерпимо хотелось ещё чуточку больше приоткрыть дверку и заглянуть внутрь. Казалось, голоса идут именно оттуда. И, возможно, удастся даже разглядеть говорящих.

С замершим сердцем девочка потянулась рукой к светящемуся прямоугольнику. Чаки прижал ушки, а Соня почти прекратила дышать. Её пальцы находились в каких-то считанных миллиметрах от заветной дверцы, когда свет внезапно усилился. Он полился так быстро и активно, что вскоре просто ослепил девочку и её питомца.

Соня вскрикнула от испуга. Чаки протяжно завыл. Но их голоса потонули в фантастическом белом потоке. А какая-то неведомая сила легко подхватила друзей и понесла вперёд, прямо туда, где находился кукольный домик.

Впрочем, Соня уже перестала что-либо различать перед собой. Она всё крепче и крепче обнимала Чаки и чувствовала, что их куда-то уносит, каким-то необузданным светящимся вихрем. В этом вихре они вместе кружились будто бы снежинки в солнечном тумане.

А потом вдруг резко наступила полная темнота.

Глава 4

В которой Соня Сомова впервые знакомится с жителями Сиянии.

–

– Караул! – возопил высокий нервный голос.

Соня открыла глаза. Поначалу она ничего не увидела и, конечно, ничего не смогла понять.

– Это катастрофа! – продолжался рассерженный крик.

– Согласен-согласен, – поддакивал уже другой, немного хриплый голос. – С этим надо что-то делать.

– Но – что?! Как нам теперь жить, министр Свин?! Мы все погибли!

– Ну, не горячитесь так, дорогой граф Людвиг. Не горячитесь. Мы что-нибудь обязательно придумаем, – успокаивал нервного графа второй говорящий, которого первый почему назвал министром.

– А если не придумаем?!

– А если не придумаем… Значит, придумаем что-то ещё.

Протерев глаза, Соня приподнялась с пола. Она слышала спор и понимала каждое слово, но смысл разговора оставался для неё туманным. Да и сами спорщики ей были не видны.

– Что происходит?.. – тихо пробормотала девочка, продолжая оглядываться.

– Ничего особенного, – сказал уже третий голос, звонкий и даже весёлый. – Мы всего лишь очутились в сказочном мире.

Соня несколько раз взмахнула ресницами. Она смотрела на Чаки, а Чаки смотрел на неё, так же преданно и тепло. Но девочка могла поклясться, что всего секунду назад он… разговаривал!

Соня ещё раз глянула влево и вправо, а затем вновь остановилась на приплюснутой мордашке своего пса.

– Мы не дома… – констатировала она.

– Конечно, не дома, – подал голос щенок. – Я же говорю – мы в другом мире.

Вздрогнув с испугу, девочка отшатнулась прочь и округлила до предела свои голубые глаза.

– Т..ты… р..разгов..вариваешь… – заикаясь, произнесла она.

Чаки поднял одну бровь:

– А что тут удивительного? Я всегда разговаривал. Просто меня никто не понимал. А сейчас ты меня понимаешь.

– Мамочки… – затряслась Соня, не понимая, что ей теперь делать. – Собаки ведь не разговаривают!

– Это почему ещё? – обиделся Чаки. Он сел на задние лапки и почесал за ухом. – Если в обычном мире у людей что-то не получается, это ещё не значит, что такое вообще невозможно.

Соня крепко задумалась. Немного странно было слышать подобные рассуждения от собственного щенка, но девочка решила, что слова его не лишены смысла. А если что-то имеет смысл, к этому чему-то стоит хотя бы чуть-чуть прислушаться.

– Пожалуй, ты прав, – на всякий случай не стала вступать в спор Соня. – Но откуда ты знаешь, что мы в сказочном мире?

Чаки закатил глаза:

– Ну, хотя бы потому, что мы сейчас общаемся на одном языке. Но больше я всё равно ничего не знаю.

– И я тоже, – вздохнула девочка, немного успокоившись, и обернулась.

Позади неё находилась дверь, за которой не стихал тревожный разговор. Соня решила выждать ещё немного. Ей хотелось узнать, о чём будет дальше идти речь. Конечно, она знала, что тайно подслушивать чужие беседы нехорошо, но ведь и у неё никто не спрашивал разрешения, хочет она попасть в сказочный мир или не хочет.

Аккуратно подобравшись к дверному проёму, Соня одним глазом выглянула в ярко освещённую комнату. Убранство поражало богатством и роскошью. Оно напоминало интерьеры, какие девочка видела во время экскурсий в музеи. Не хватало лишь ограждающих верёвочек на столбиках, которые обычно предохраняли особо ценные экспонаты от особо любопытных посетителей.

– До Нового Года осталась всего неделя! – не уставал возмущаться первый из услышанных голосов.

Соня уже запомнила, что принадлежит он некому графу Людвигу. Самого графа Людвига ей тоже удалось разглядеть. И тут её удивление возросло до небес! Потому что им оказался огромный жёлтый кролик в розовом парике, одетый в расшитый золотом сюртук.

Чтобы не вскрикнуть, Соня прикрыла рот ладошкой. Разговаривающий Чаки отныне не казался ей настолько диковинным зрелищем. Он хотя бы продолжал ходить на четырёх лапах, как обычно делал. А вот кролик-граф расхаживал на двух, прямо как человек.

– Принц передумает, – убеждал его второй голос.

Тоже уже знакомый. Его хозяином являлся министр Свин. И Соня почти даже не охнула, когда увидела этого самого министра – большого шарообразного поросёнка в чёрном смокинге с галстуком-бабочкой. Он был ниже графа на добрую половину роста. Но его собственный рост примерно равнялся его собственной ширине. Притом граф Людвиг отличался особенной худобой. Оттого создавалось впечатление, будто они примерно одних габаритов.

– Принц посадит нас в тюрьму! Помяните моё слово! – верещал жёлтый кролик, неистово подпрыгивая от возбуждения.

Парик на нём также активно подпрыгивал. И иногда не совсем в такт с владельцем, что грозило неминуемой утерей важнейшего предмета облачения. Но, судя по всему, графу Людвигу было сейчас не до красоты.

– А вы не спорьте с ним! Не спорьте, – мгновенно предложил решение министр Свин. – Он никого тогда и не посадит.

– О чём они говорят? – едва слышно шепнула Соня.

– Понятия не имею! – громко ответил Чаки.

Обстановка в комнате вдруг резко переменилась. Спорщики разом замолчали и уставились на дверь, за которой притаилась девочка и её пёс.

– Это ещё что такое?.. – кролик боязливо на цыпочках сделал пару шагов к двери и замер. – Министр Свин, вы не могли бы?.. – зашептал он срывающимся голосом.

– Вы что, с ума сошли?.. – министр так и вовсе попятился назад. – Я же не рыцарь какой-нибудь, чтобы геройствовать! Я – министр! А мне волноваться не положено!

Соня решила, что терять ей уже нечего. И, набравшись храбрости, она смело шагнула навстречу судьбе – вон из укрытия. Она предстала перед опешившими сказочными существами в полный рост. И оказалась почти одного роста с жёлтым кроликом и вдвое выше министра Свина.

– Добрый вечер, – сказала девочка, стараясь не дрожать. Потом она подумала и добавила: – Ну, или добрый день, – потом ещё подумала и заключила: – В общем, здравствуйте.

– Караул! – завизжал граф и бросился к министру.

Розовый парик всё-таки свалился на пол, а шустрый кролик запрыгнул на Свина всеми четырьмя лапами, обхватив его со всех сторон.

– Мы все пропали… – пролепетал министр.

Его розовое рыльце начало стремительно бледнеть.

– Диверсия! На нас напали! – голосил в полную громкость граф.

Свин шатался и вот-вот мог грохнуться в обморок.

– Спокойствие! Спокойствие! – выкрикнули сразу несколько голосов откуда-то из угла комнатки.

Соня увидела, как к ним приближаются крошечные существа. Разумеется, сказочные. А какие ещё могли бы тут появиться? Они чем-то напоминали хомяков, вот только уши у этих хомяков были невообразимо огромные и как бы заострённые у кончиков. Их было трое. И каждый из троицы выделялся не только цветом безумного головного убора, у всех – разного, но и комплекцией.

Шедший впереди остальных был толстяком на коротеньких лапках. Позади него спешил длинный и тонкий, как прутик, с очень серьёзным лицом. Третий обладал ростом и сложением средним между первым и вторым. Он особенно выделался очкам. Соня заметила, что у всех троих на голове присутствуют небольшие рожки, вроде оленьих. На них-то и держались немыслимые шляпы с перьями, рюшами и драгоценными камнями.

– Всем оставаться на месте! – скомандовал маленький толстяк.

Он придирчиво осмотрел Чаки, который с любопытством принюхивался к рогатым хомякам. Потом направился к Соне.

– Скагеты, – как будто бы обрадовался граф. – Скагеты! Мы спасены!

Он живо спрыгнул с министра. Тот неловко пошатнулся, потерял равновесие и брякнулся задом на пол.

– Пока не спасены, – деловито заявил толстяк. – Но мы близки к этому.

– Может, мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? – решила всё-таки добиться ответа Соня. – Где я? И как сюда попала?

– Добро пожаловать в королевство Сияния! – объявил коротышка. – Позвольте представиться: меня зовут Лео.

– А я – Тим, – сказал высокий коротышка.

– А я – Морт, – прибавил тот, который был в очках.

– Соня Сомова, – ответила Соня, потому что даже в такой непредвиденной ситуации помнила о хороших манерах. – А кто вы?

– Мы – скагеты, – со спокойным достоинством объяснил Лео.

Девочка помолчала, потом перевела взгляд на Чаки:

– Ты что-нибудь понял?

– Ну, да, – запросто ответил пёс. – Они – скагеты. Лео, Тим и Морт. А я – Чаки. Французский бульдог. Всё же понятно.

Соне ничего не стало понятнее, но она решила согласиться.

К этому моменту министр всё-таки поднялся с пола и присоединился к беседе. Видимо, он побаивался подходить к девочке и её питомцу слишком близко, потому держался в стороне.

Скагет Лео указал на жёлтого кролика:

– Граф Людвиг фон Трусов.

Фон Трусов быстро подобрал свой розовый парик и примостил его обратно между длинных ушей.

– Большая честь познакомиться с вами, милая леди! – он подскочил к Соне и взял её за руку. – Ах, какая гладкая кожа! – восхитился граф. – А позвольте узнать, что это на вас такое надето? Это новая заморская мода?

Соня оглядела свои джинсы и толстовку, которые не успела переодеть по случаю наступающего праздника. И ей стало немного неловко, но она, тем не менее, не растерялась.

– Ну, да. В моём мире так многие одеваются.

– Ах, какая прелесть! – подскочил от восторга фон Трусов. – Очень оригинально! Очень!

Тут уж и министр немного осмелел, поняв, что Соня не представляет для него опасности.

Он вежливо и гордо представился:

– Министр околовсяческих дел Свин Хрюнов!

– Около… каких дел? – переспросила Соня.

– Околовсяческих, – буркнул министр и недовольно хрюкнул. – Это значит, что я занимаюсь совершенно всем, но в основном – ничем. У меня работа такая. Ответственная.

– Понятно, – и с этим согласилась девочка. – А всё-таки как я тут очутилась?

– Очень просто, – сказал скагет Тим. – Мы тебя пригласили.

– Пригласили? – засомневалась Соня.

– Ну, да, – легко подтвердил скагет Морт и поправил очки мохнатой лапкой. – Мы тебе дверку открыли, а ты в неё вошла.

– Я бы не смогла в неё войти. Она же была слишком маленькая для меня.

– Но ты ведь здесь, – настоял скагет Лео. – Значит, всё-таки вошла.

– А меня вы тоже пригласили? – вмешался Чаки, радостно улыбаясь.

– Нет, ты за компанию пришёл.

Щенок раздосадовано отвернулся. А Лео продолжил:

– Соня, мы пригласили тебя, потому что нам очень нужна твоя помощь.

– Моя помощь? – удивилась девочка. – В чём это?

– Мы за тобой наблюдали, – ответил Морт, – и поняли, что ты обладаешь особой кулинарной магией. А у нас таких умений нет.

– Магией? – Соня сначала ушам своим не поверила, а потом её пробрал смех. – Да что вы?! Ну, какая магия?! Если кто и знает толк в кулинарии, то только моя мама Света!

– Мама Света в нас не верит, – обрубил её смех Лео. – А ты веришь. А верить – это очень важно. Это главнее всего на свете.

– Это да, – и тут вынужденно согласилась девочка. – Так чем я могу вам помочь?

– О, милая леди Соня! – подпрыгнул фон Трусов. – В нашем королевстве Сиянии случилось страшное, невообразимое горе! Принц Алан отменил ежегодный праздничный бал в честь Нового Года!

– И это – невообразимое горе? – недоверчиво переспросила девочка.

– Ещё какое, – хмуро подтвердил министр Хрюнов.

– А что в этом ужасного?

– Да как же вы не понимаете?! – принялся виться вокруг неё граф Людвиг, активно жестикулируя и сокрушаясь на каждом слове. – Как нам жить дальше?! Ведь как Новый Год встретишь – так его и проведёшь! Это все знают!

– Все, все, – хором затараторили скагеты.

– А если мы его никак не встретим, то пиши – пропало! Королевства не станет! Люди впадут в уныние! Всё волшебство из мира исчезнет без следа!

– Я всё-таки не очень понимаю, – призналась Соня, – а я здесь причём?

– Да при всём! – воскликнул щекастый скагет Лео. – Ты умеешь готовить и наводить порядок! А в нашем королевстве больше никто этого не умеет!

– Принц Алан, – стал уже немного спокойнее объяснять граф, – так расстроился из-за исчезновения короля Витольда Мудрого и королевы Бажены, что теперь всех подряд сажает в тюрьму. Замок в упадке, королевство погибает!

– Вдобавок ещё и волшебник Квитан обиделся на Принца, – проворчал министр Свин. – А мог бы и не обижаться. Подумаешь, назвали полосатым… Он ведь и правда в полосочку.

– Это оскорбительно! – вступился самый высокий скагет Тим. – Тебе бы вот понравилось, если бы тебя назвали Пяточком?

– Неприятно, – согласился Свин, тихонько хрюкнув. – Но, если подумать, министром околовсяческих дел может быть кто угодно, даже Пятачок. Так что я не бы не стал ругаться с принцем Аланом, чтобы он не отнял мою должность.

– Подождите, – остановила их Соня. – Допустим, принц Алан расстроился из-за пропажи короля и королевы. Это ведь его мама и папа, правильно?

– Правильно, – подтвердил Морт.

– Ну, значит, надо их найти. И всё будет хорошо.

– О, милая леди Соня! – всплеснул лапами фон Трусов. – Никто и никогда их уже не найдёт! Они пропали в зачарованном лесу вместе со всей охраной и свитой! Видимо, на них напали какие-нибудь страшные чудовища, и… – он смахнул так и не проступившую слезу и звучно высморкался в кружевной носовой платок. – Это такое несчастье! Такое несчастье!..

– Да уж… невесело, – вздохнула Соня, в первую очередь вспомнив о своих маме и папе.

Как они теперь там без неё? Наверняка беспокоятся и переживают? А она тут торчит в обществе рыдающего жёлтого зайца, разодетых ушасто-рогатых хомяков и министра Хрюнова, который сам плохо понимает, чем занимается.

– Слушайте, – решительно заявила Соня. – Я вам всем очень и очень сочувствую, но нам с Чаки пора домой.

– Ага, – подтвердил пёс. – У нас тоже Новый Год на носу. И было бы здорово его встретить вместе с мамой Светой и папой Лёшей.

– Но вы ведь не можете нас бросить! – возмутился фон Трусов. – Мы ведь погибаем!

– Но я ничем не могу вам помочь, – Соня попятилась обратно к двери.

– Конечно, можешь! – опротестовал Лео. – Мы ведь не просто так тебя к нам пригласили! Ты знаешь древнюю кулинарную магию!

– Ничего я не знаю, – продолжала настаивать Соня, всё сильнее приближаясь спиной к двери. – Давайте лучше возвращайте меня домой.

– Попытайся хотя бы ради нас! – упрашивал Тим.

– Нам очень-очень надо! – вторил ему Морт.

– Милая леди Соня, – граф Людвиг ухватил девочку под локоть и не дал ей перешагнуть порог, – вам всего лишь нужно спасти целое волшебное королевство от неминуемой гибели. Подумаешь, какие пустяки. Вы же наверняка уже сто раз так делали. Не переживайте, мы вам все поможем.

– Да-да, – не очень-то уверенно поддакнул министр, нервно утирая взмокший лоб. – Обязательно поможем. Только мы не знаем, чем.

– А я тем более не знаю, – Соня принялась выдирать свою руку. – А ну, пустите. А то закричу!

– А вот кричать не надо, – посоветовал Хрюнов. – Иначе принц Алан и вас в тюрьму посадит.

– Этого ещё не хватало, – окончательно рассердилась девочка. – За крики в тюрьму не сажают.

– О, вы плохо знаете принца Алана, милая леди Соня, – вздохнул фон Трусов. – Например, нашего всеми любимого повара он посадил за то, что тот недосолил кашу.

Соня на мгновение остановилась и перестала вырываться.

– Вы серьёзно? – не могла она поверить услышанному. – А каша действительно была несолёной?

– Да кто ж её знает, – ответил министр Свин. – Может, была. А может, и не была. Я лично всё доел.

Наступило молчание. Соня высвободилась от графа и отошла в сторонку, чтобы обдумать. Чаки немедленно подбежал к ней.

– Мне их жалко, – признался пёс. – Кажется, они и правда в большой беде.

– Мне тоже, – сказала Соня. – И это ужасно несправедливо, что кого-то сажают в тюрьму за недосоленную кашу.

Тут к ним подошёл скагет Лео и с надеждой поглядел на друзей.

– Пожалуйста, – попросил он искренне, – Соня, мы видели особою табличку на твоей двери. Это значит, что ты очень могущественная волшебница. Только у самых могущественных волшебниц есть собственные таблички.

– Вот только знать бы, в чём моё волшебство… – печально произнесла девочка.

– Ты умеешь верить, – подсказал Тим. – Иногда и этого уже достаточно.

– А ещё умеешь готовить и хозяйничать, – вклинился в разговор Морт, протирая рукавом линзы своих очков. – Получается, ты умеешь то, чего многим не хватает.

Соня и Чаки переглянулись. Щенок сделал умоляющие круглые глаза, и Соня приняла окончательное решение.

– Ладно, – она расправила плечи и развернулась к графу Людвигу и министру Свину, – ведите меня к этому принцу. Сейчас я с ним разберусь.