Текст книги "Как я стал боевым магом (СИ)"

Автор книги: Игорь Осипов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

  Глава 18. Новенькие, или о том, что мир шаток

  Рабочий день начался с представления новых сотрудников.

  Семерский расхаживал пред увеличившейся группой, вопреки обыкновению, в тщательно отутюженном кителе, на котором красовались 'песочные' медали за выслугу лет, боевые ордена и красная полоска ранения. Рубашка сияла безупречной белизной, а чёрные казённые туфли пытались поспорить блеском с зеркалом.

  Помимо знакомых мне персонажей присутствовали ещё несколько человек. В основном здоровенные детины.

  – Значит так, нам пришли такие директивы, – заговорил начальник, старательно избегая нецензурных выражений. – Нам добавили группу боевой поддержки в составе восьми человек.

  Он по очереди представил бойцов во главе с лейтенантом Петровым. Вояки вставали с места и коротко рассказывали о себе. Ничего необычного не было. У каждого за спиной срочка, пара лет по контракту, переподготовка и назначение к нам.

  Петров был выпускник училища, и поэтому не имел никакого фактического опыта, хотя переподготовку прошёл вместе с подчинёнными.

  Странный подбор боевой группы. Либо кто-то в верхах совершенно не думал, когда формировал, либо я не понимаю какого-то слишком хитрого умысла. По уму, нужно было переводить сюда людей поопытнее, поднаторевших в службе.

  Семерский завершил представлять подразделение поддержки и перешёл на других новеньких, переворачивая в руках листы бумаги.

  Следующим на очереди был новый маг общей практики некий Григорий Иванович Зеленов – немного растерянный пухлый брюнет маленького роста.

  Потом очередь дошла до мага-сенсорика. Я ждал этого момента. Видимо, все ждали.

  – Александра Павловна Белкина, – проговорил начальник.

  Со стула встала невысокая светленькая девушка. Дочка Белуги.

  – Можно, я попозже расскажу о себе, – произнесла она, смотря в пустоту.

  – Ну что ж, попозже, так попозже. Присядьте, пожалуйста.

  Семерский убрал список и достал другие документы.

  – Пришли, наконец-таки, чёткие требования по нечисти. Я раздам выписки на руки. Вам же нужно расписаться в листе доведения.

  Он дважды стукнул костяшками пальцев по стопке распечаток.

  – Кроме того, придётся организовывать круглосуточное дежурство. Пришло распоряжение поставить сейф под оружие. Благо, народу теперь много. Но гемор..., простите, возни много будет. Сигнализация, решётки на окнах, специальные сторожевые фантомы, двойные железные двери, камеры с функцией облачной записи, резервное освещение. Тут требований на сорока листах. Следующий приказ. Маги общей практики выполняют задачи только в сопровождении бойца группы поддержки. Наряд полиции, боец и маг, никак иначе. Целитель освобождается от прежних задач и несёт дежурство на пункте управления, выезжает по разнарядке только в ближайшие кварталы. Машина тоже переходит на постоянное дежурство. Следующее. Боевой маг теперь действует в постоянной спарке с сенсориком. Предлагаю мероприятие по случаю знакомства провести завтра, а сейчас распределим служебные пары...

  Народ тихонько загудел. Пошли рукопожатия и обмены телефонными номерами. Я отошёл в сторонку, так как знал, кто мне в пары уготован. Честно, не в восторге я был от этого. Дочка высокого начальника. Понтов немерено, поди, да ещё и охранять её постоянно надо.

  В сторонке стояла Оксана. Она ожидала обещанного трудоустройства. Вполне возможно, что высокое начальство сдержит слово, раз новая должность всё ещё не занята. Я сходил на кухню и взял две кружки с кипятком. Чай для меня и кофе для навьи.

  – Семерский тебе что-нибудь говорил? – спросил я у неё.

  В ответ она протянула листок формата А4, свёрнутый пополам. Это был трудовой договор,

  – На полставки, – хмуро произнесла девушка. – Нужна копия твоего паспорта и твоё заявление, что ты согласен.

  – Не понял...

  – Не читал ещё?

  Оксана подняла на уровень глаз брошюру с громким названием 'Нечисть. Пособие по содержанию'.

  Я покачал головой.

  – Я, оказывается, лояльная потусторонняя личность категории 'заложные покойники славянского типа среднесибирского происхождения'. И на полставки меня потому же оформили. Им просто выгодно нанять неполноценного человека. Это экономия бюджета. А за экономию кто-то там получит премию. Это не извинение было, а скотство.

  – Премию получит Семерский, как непосредственный руководитель. Я поговорю с ним, он поделится.

  – Да уж поговори, будь добр. И не забудь с него взять бланк на оформление свидетельства о легальности и удостоверения полного территориального доступа.

  – А это что за хрень?

  – Паспорт мне не положен, а так документ будет какой-никакой. Вон медик для Светки-упырихи уже жужжит. Она же у него не только кровь сосёт.

  – Это тоже из новшеств? – спросил я, пропустив мимо ушей сведения об интимных связях в нашем коллективе.

  – Угу. Свидетельство вместо того же на рождение, а удостоверение – оно как водительские права, пластик с фоткой. Там указано где имею право быть, и где меня выпнут с треском. Представь себе, мне повезло, я везде могу быть, даже в общественных местах без сопровождения хозяина. Тебе понятно? Хозяина. Вот такая крутотень. А ещё, там сказано, что я твоя домашняя живность. Намордника не хватает и поводка, – зло процедила навья.

  – Там так и сказано?

  – Ну, не совсем так, но близко к тексту.

  – Тебя что именно не устраивает?

  – Всё. Я как обычные люди быть хочу, а не собакой с родословной. Ладно, я пошла, там Белёк ползёт в твою сторону. Видать, знакомиться будет.

  Я обернулся. И вправду, ко мне шла Александра Белкина. Она остановилась рядом и тихо заговорила.

  – Если вы не против, то прогуляемся. Здесь и без нас решат вопросы взаимодействия.

  Девушка произносила слова, а сама глядела мимо меня, словно я не существовал для неё в этом мире. Зубы сами собой тихонько скрипнули, но всё же я последовал за ней.

  Мы спустились на улицу, и молча побрели по тротуару мимо мокрых машин и серых луж. Вокруг нас возник противодождевой щит, отделявший от мелкой мороси, царившей вокруг. Разговор начался только через десять минут.

  – Отец говорил с вами? – произнесла девушка.

  Я кивнул, не став отрицать очевидное.

  – Я сама могу за себя постоять и в вашей опеке не нуждаюсь. Вам понятно?

  – Это, конечно, хорошо, но он спрашивать будет не с вас, а с меня, – ответил я, поддавшись проснувшемуся во мне зануде.

  – Мне плевать, что он сказал, и с кого он что будет спрашивать. А если он станет интересоваться моей жизнью, то я сдохла.

  – Прямо таки сдохла?

  Хорошие же у них отношения в семье, если дочь разбрасывается такими фразами.

  – Вариацию можете придумать сами, думаю, суть вы уяснили.

  Девушка остановилась у киоска с поздними фруктами, привезёнными из южных стран, и выбрала себе несколько груш. С продавцом рассчиталась вытаскивая купюры и монеты по одной. Маленькая ладонь, словно взвешивала каждую из них. При этом Александра избегала смотреть в мою сторону.

  – Знаете, как-то неловко получается. Нам вместе работать, а начинаем с неприятных слов, – произнёс я.

  – Я понимаю, что вы тут ни при чём, но свою политику я озвучила. Если не будете касаться этой темы, и не будете слишком назойливы, то есть шансы на мир. И не надо называть меня Шурочкой или Сашенькой. Не перевариваю.

  – Худой мир лучше доброй войны, – выдал я старую пословицу.

  Девушка кивнула, потом подняла руку в немой просьбе помолчать, а сама стала прислушиваться к чему-то. Минуты три Александра простояла замерев как скульптура. На секунду показалось, что она перестала дышать. Но вскоре она схватила меня за руку и потянула в сторону от дороги через дворы.

  – Быстрее! Ну же, быстрее! – окрикивала она меня на ходу.

  Пять минут бега почти через весь жилмассив привели нас к старой кирпичной двухэтажке всего в ста метрах от станции метро. Аварийное здание подлежало сносу, но работы были заморожены.

  Девушка не объясняя причин затянула меня в единственный подъезд со сгнившими дверями, которые были сейчас открыты. Стал слышен странный шум, перемешанный с детским плачем. Когда влетели в одну из комнат, то не поверили глазам. В углу сидел на корточках, сжавшись, мальчонка лет шести. Одежда на нём была изодрана и испачкана грязью.

  А перед ним шёл бой. Десяток здоровенных крыс с писком бросались на аморфную тварь. Та шевелила многочисленными глазами и била в разные стороны щупальцами, стараясь задеть грызунов. Пяток зверьков уже валялся искомканными трупиками под сущностью. Перед ребёнком стоял на задних лапах белый крыс размеров крупного кота и не переставая верещал. Причём, стоял он спиной к мальчику.

  Александра бочком вдоль стенки попыталась проскочить к ребенку, но тварь хлестанула отростком по грязному полу, заставив её отскочить. Не успели мы что-либо понять, как мимо нас, чуть не сшибив, проскочили ещё два персонажа. Здоровенные лохматые псы, стоя на задних лапах, подлетели к твари и стали лупить кусками ржавой арматуры.

  Тварь дернула щупальцем и одного пса разрубило пополам. Брызнула кровь, окатив стены, крыс и Александру, отчего она замерла как вкопанная, часто и тяжело дыша. Девушка дрожащими пальцами прикоснулась к лицу, она словно не верила, что так может быть.

  Ребенок в углу закрыл лицо ладошками и рыдая стал повторять слово 'мама'.

  Думать было некогда. Осталось применить то, что вбили в голову на курсах подготовки старый еврей Прокопович и подполковник Сошкин.

  Первый принцип миротворчества – принудить стороны к миру, а потом разобраться, что к чему.

  Второй принцип – мирное население не должно пострадать.

  Я поставил щиты на ребёнка и нас, создал барьеры вокруг дома и активировал резервные накопители, которые теперь держал всегда полными.

  Сущность опередила меня на доли секунды, прыгнув всем телом, проломив барьеры. От неожиданности я забыл применить импульс, просто ударив её кулаком. Однако, адреналин сделал своё. В тот удар я вложил на каком-то подсознательном уровне комок чистой силы, как тогда с цистерной, откинув это в угол. Пока тварь вереща приходила в себя, я резким вбросом сети спеленал тварь. Та была сильна и отчаянно упиралась, давая отпор как в магическом, так и в физическом плане, но я оказался сильнее.

  В завершенье, я взвинтил энергонакопление в основные резервуары до максимума, чуть не потеряв сознание от хлынувшего потока. Для пущего эффекта создал иллюзию файербола, такого что в компьютерных играх или кино показывают. Над ладонью повис ярко горящий бледно-зелёным пламенем шар, осветив место действия как диковинный фонарь. Языки крашеного огня медленно текли вверх, не давая ни жара ни дыма. А когда я сбросил маскировку с накопителей, то все шарахнулись от меня. По-моему, даже Александра.

  Но вскоре белый крыс осторожно посеменил ко мне, и сгорбившись протянул обшарпанный дешёвый смартфон.

  – Что тебе? – тяжело дыша, спросил я у грызуна, не боясь глупо выглядеть при разговоре с животным.

  Зверёк коротко пискнул и вытянул розовые лапки с аппаратом. Я выставил ладонь, и смартфон скакнул, подвластный моему импульсу телекинеза, прямо в неё. На экране виднелось лишь одно слово. 'Мир'. Ну, мир, так мир.

  – Что там? – Спросила Александра дрожащим голосом.

  Я протянул гаджет девушке, но она покачала головой.

  – Прочти, пожалуйста, я не вижу.

  – Поговорить хотят.

  – Я ребёнка пока успокою.

  – Хорошо.

  Александра аккуратно прошла мимо дёргающейся и шипящей в сетях твари и присела рядом с мальчиком.

  Теперь можно было осмотреться. Белый крыс выжидающе ждал ответа от меня, а остальные пялились из углов. Псы были вовсе не псами. Таких в интернете называли фурятиной. Покрытие мехом создания имели длинные, не совсем собачьи ноги, приспособленные для вертикальной ходьбы, и вполне человеческие руки, с когтистыми пальцами. Звериные морды с карими глазами несли отпечатки разума. Один пёс был рыжий с белыми подпалинами на груди, а второй совсем чёрный. Уши нервно ловили каждый шорох.

  Крысы сбились в тесную кучку и тихо попискивали. Они тоже глядели с испугом.

  – Ты понимаешь меня? – спросил я у белого зверька.

  Он несколько раз ткнул в сенсор розовым носом, держа гаджет в обеих лапках. 'Да'. Я стал задавать вопросы, на которые мой собеседник отвечал короткими односложными предложениями. Видно было, что разговор даётся ему тяжело.

  – Зачем вы дрались?

  – Клюп хотеть дитя.

  – Зачем ему ребёнок.

  – Клюп хотеть тело.

  – Зачем ребёнок вам?

  – Ребёнок искать. Люди убить всех. Мы хотеть жить.

  – Кто вы такие?

  – Духи. Тела звери взять.

  Разговор протекал долго. Из него я понял, что некий Клюп решил сделать ребёнка одержимым, а потом натравить на местную живность людей, чтоб стать единовластным хозяином округи. Местная диаспора зверьковых потусторонних была под покровительством какого-то Соблазня. Этот дух сам не смог прибыть, так как срочно расхлёбывал другую пакость этого Клюпа, но поднял по тревоге всю округу. Соблазень скромно жил в новостройках, потихоньку воруя энергию у людей и собирая всякий старый хлам.

  Я вздохнул. Этот тянуло на целый сюжет какого-нибудь триллера. Клюпа я спеленал потуже, а потом отзвонился Семерскому. Осталось ждать, пока не подъедет скорая и наряд полиции.

  – Александра, можно вопрос?

  – Да, – отозвалась девушка.

  – Что это за шутка была со смартфоном? У вас со зрением плохо? Мне так не показалось. Вы вон как неслись по дворам.

  – У меня, вообще, его нет.

  – Чего?

  – Зрения.

  Я в недоумении уставился на девушку.

  – Я слепая и воспринимаю окружающий мир через ауры. Ты тоже так умеешь, ну а вот я только так и живу.

  – Тяжело наверное?

  – Есть неудобства. Например, я не могу сама читать. Не знаю что такое цвета. Не могу смотреть телевизор и работать на компьютере.

  – А как же тогда...

  – Мне специальный фантом вслух читает. Он же забивает в электронные документы текст и перечитывает то, что я пишу наугад на бумаге.

  Девушка глубоко вздохнула.

  – Я потому и сильна в сенсорике. Я ведь постоянно тренируюсь различать ауры живых существ, электромагнитное поле вокруг приборов и проводов. Я вблизи различаю отражение силы на мелких предметах и отпечатки старых аур на вещах. Даже светофоры понимать научилась – чувствую к какой из секций подходит ток. Людей порой за восемь километров ощущаю, если место дикое и помех нет.

  – Да уж... Простите меня за бестактность.

  Девушка отмахнулась.

  – Я предлагаю на 'ты', – сказала она и добавила: – И можно предупреждать, когда столько энергии вбрасывать будешь?

  – Сильно ярко? – спросил я, имея в виду поток энергии.

  – Не то слово. Тебя сейчас за десять вёрст ощущали. Весь город, поди, на ушах стоит.

  Тихо пиликнул телефон, обрывая наш разговор. Я поднял его и прочитал СМС. 'Я свободна. Давай в театр сходим'.

  Я нервно хохотнул.

  – Что там? – спросила Александра.

  – У меня сегодня вечером свидание.

  Белкина улыбнулась, я тоже, но как-то криво. Этот инцидент был первой ласточкой грядущих событий. Идёт передел территории и власти, он пока не вылился в открытую войну, но уже кипит. Мир стал шатким.

  Надо пользоваться тишиной. Я набрал ответное сообщение: 'Я тоже освободился'.

  ***Интермедия о проклятой душе 6. Чистилище

  Он смог выучить их язык. Он понимал суть, но не мог говорить. И проклятье немоты, лишавшее его даров общения с себе подробными, преследовало его и дальше.

  Адская тварь, которой павший принадлежал, чаще всего ленно проводила своё время, общаясь с другими демонами и демоницами через проклятый шар. Бывало, к ней приходил ухажёр, тогда они придавались плотским утехам, не стесняясь множества живых вещей, немо и скорбно наблюдавших за сим действом. Изменённые души были всего лишь утварью домашней и скотиною бессловесной.

  Но несколько раз госпожа бывала в том месте, которое считалось фамильным чистилищем. Чёрные комки человеческих душ, что падали с проклятого неба в пределах владений семьи моей хозяйки, мерили и разбирали на сорта. Из одних делали вещи как себе, так и на торжище, из других лепили сосуды для демонической силы, но большую часть продавали в виде заготовок. Однако, сначала человека пытали, выведывая суть его. По эху криков боли бесы познавали грехи людские, клеймили те, что им были не по нраву ещё большими муками. Человеков ломали как суть. Потом их, готовых на беззаветное служение, представляли купцам из иного мира.

  Сперва думалось, что ангелы то. Но вскоре становилось понятно, что эфемерные сущности, окутанные сиянием белого пламени -лишь жители других сфер бытия. Они лишь покупают суть человеческую так же, как и демоны – на потребу себе.

  Говорили, что умирая, в конце концов, в этом мире, люди уходили в следующий, проваливались ещё дальше в слои сущего, как вода, пролитая на землю, просачивается сперва через корни трав, следом через песок и камни, и лишь после уходит ручьями в водоёмы, чтоб вознестись туманом к облакам. Но одно точно – что ни Бога ни Дьявола здесь не было, ибо никто не видел их. Видели лишь алчных тварей, для которых души были источником дохода и всяческих благ...

  Глава 19. Соседи сверху, или о том, как выглядит смерть

  По совершенно счастливой случайности на дворе стоял прекрасный день, именуемым воскресеньем. Город тихо отсыпался после рабочей недели и пятнично-субботних приключений, отличаясь от повседневности немногочисленными машинами и ещё более редкими пешеходами. Таксист заехал сначала в аэропорт, завезя Анну на дежурство, а потом доставил меня к подъезду моего дома. Ночевал я не у себя. Не стоит раскрывать подробности, но я с нетерпением ждал очередного звонка, истосковавшийся по женским ласкам и теплу.

  Водителя отпустил, добавив денег сверх положенного, расщедрившись от хорошего настроения. Тот горячо поблагодарил и уехал на новый заказ.

  Поднимаясь по лестнице, я думал о том, что жизнь потихоньку налаживается. Даже наличие нахлебников и непонятных ворогов не меняет самых основ. Есть крыша над головой, есть достаток в доме, а теперь есть ещё и женщина, с которой могу разделить увлечения и лечь постель. Я поднимался, блаженно улыбаясь, пока не услышал возглас знакомого голоса.

  – Ты за мной следишь?!

  Я поднял глаза и увидел перед собой Александру Белкину. Та в ярко-розовом плаще и нелепой жёлтой шапке стояла на несколько ступенек выше, изображая праведный гнев.

  – С какой это стати?

  – Тогда какого черта ты ошиваешься у меня в подъезде? Это тебе отец сказал? Учти, я не потерплю такого, так ему и передай, и не порти о себе хорошее впечатление.

  – Какая муха тебя укусила? Я не собирался следить за тобой. Я здесь живу.

  – Та-а-ак, – протянула она, – это точно папенькина задумка. Только ему в голову могла прийти идея поселить меня в одном подъезде с напарником. Уберечь решил, значит. Маму не уберёг, так теперь меня решил в аквариум с прозрачными стенками посадить, чтоб видно было.

  – И давно ты здесь живёшь? – широко улыбнувшись, спросил я.

  – Я сегодня переезжаю из гостиницы. Мне эту служебную квартиру дали. Вечером вещи привезут. А ты, значит, тоже здесь? Сосед, блин. А в какой квартире?

  – Следующий этаж и прямо.

  – Это подо мной получается? – она нахмурилась ещё больше. – Так это у тебя хамоватый домовой живёт и две мертвячки?

  – Уже познакомилась?

  – Я сенсорик, если не забыл. Я в этом доме каждого жильца первым делом просканировала. И твой дедок меня учуял, таки. Не лыком шитый. А тебя я не чувствовала. Дома не был?

  – Да, в гости ездил.

  – А-а-а, – снова протянула она, – женщина, целитель.

  – Как ты узнала? – неподдельно удивился я, даже не подумав отпираться.

  – На тебе остался след её ауры.

  Я криво ухмыльнулся.

  – Мастер ты, однако.

  – Жить захочешь, не так раскорячишься.

  – А змея ты почувствовала? – решил я перевести тему разговора.

  – Какого змея?

  – Сейчас глянем, а то, может, и вправду никакого.

  Мы поднялись выше. Я сделал привычный пасс ладонью, открывая изнутри свои замки и щеколды. Идеальная защита от обычного вора. Засов, который открывается только магией, так как руками не подлезешь. Замок без ключа и ручек.

  На пороге уже стояла Ольха, сразу радостно обняв меня. Я вытащил из кармана шоколадку и отдал девочке. Та выхватила её и убежала к себе, эдакая маленькая подхалимка. Единственно, что мне не понравилось, так это то, что она была голой. Опять поди перекидывалась разными зверями и забыла создать одежду.

  – Извини, неловко вышло. Она у меня малость диковатая.

  – Ты о чём? – спросила Белкина.

  – Ну, то что лесавка моя нагишом бегает.

  – Да? Я и не заметила.

  – Значит, замяли?

  – Ты забыл? – начала девушка, прикрыв глаза, – я не вижу мир, я его ощущаю на уровне энергетических полей. А в этом аспекте все люди для меня нагишом. Одежду я воспринимаю в виде почти прозрачных лоскутов с радужными отпечатками аур на них. Так что забей.

  Я скосился вниз, с некой неловкостью понимая, о чём та молвит. Все нагишом, значит. И как она так живёт?

  Из комнаты коротко выглянула Оксана. Зыркнула на гостью и скрылась, захлопнувшись. Из-за двери донеслась тяжёлая музыка. Только домовой проявил вежливость, встретив нас.

  – О, соседушка. Какими вы к нам судьбами? И ты здрав буди, хозяин.

  – Она не просто соседушка, а ещё и напарница. Мы вместе работаем, – ответил я за Александру.

  – Ну да, ну да, – покряхтел дед, – А тут такое в мире творится, такое творится. Ты бы знал.

  – Ну так расскажи.

  – А ты сам поглядай.

  С этими словами домовой вытянул руку с растопыренными пальцами в сторону зала. На ноутбуке заклацали сами собой клавиши и заползала по столу компьютерная мышь. Поисковик выдал запись телепередачи.

  Экран показывал студию и бурное обсуждение в ней.

  '...Сейчас всё внимание приковано к центральной Африке, где происходят поразительные события. Эти существа объявили о создании собственной территории с зонами доступности для людей. Одни называют их мутантами, другие древними духами. Как мы понимаем, они агрессивны и опасны для окружающих. В ходе волнений число жертв уже достигло пятисот человек. По тревоге подняты все силовые структуры этих государств, производятся попытки урегулировать ситуацию, пока безрезультатно. Но всех интересует вопрос, а только ли на чёрном континенте возможно их появление...'

  Диктор ещё долго обсасывал тему разговора, прежде чем дать слово гостям передачи. В зале сидели известные широкой публике люди, среди которых значилось несколько депутатов, пресс-секретари министерства обороны, национальной гвардии и МЧС, представитель православной церкви.

  Силовики роняли скупые фразы, о том, что беспокоиться не о чём, мол всё под контролем. Церковник с пеной у рта призывал бороться с этой всей богомерзкой ересью, впрочем, другого от него и не ждали. Депутаты наперебой рассказывали о принимаемых заблаговременно мерах.

  – Выключи, – хмуро попросил я у деда, понимая к чему тот клонит, – где наш змей?

  – Полоз спит, он сказал, что ему плохо. Очень просит с собой взять, а то боится за своё существование. Думает, ты ему помочь сумеешь.

  – Ну так, где он?

  – Говорю же, на подоконнике.

  Я прошёл в зал и взглянул на старую перчатку, из которой торчала голова маленькой чёрной змейки. Огроменный полоз превратился в пресмыкающееся не больше карандаша в длину. Только раздвоенный язык время от времени выстреливающий изо рта, намекал на признаки жизни.

  – Я его не чувствую, – тихо проговорила Александра, – где он?

  – Здесь, – ответил я, прикоснувшись ладонью к рукавице.

  Белкина наклонилась поближе и стала медленно водить головой из стороны в сторону, как при трансе. Потом выпрямилась с растерянностью на лице.

  – Я его вижу только как тусклое искажение отпечатка твоей ауры на предмете. Он совсем слаб.

  Заголосил мелодию телефон. Буквы на экране известили о том, что это Семерский. Я нажал кнопку.

  – Ало, Егор, найди бельчонка, лядь, говорят на где-то рядом с тобой обитает, и срочно на станцию метро Осиновая Роща, лядь. Там охенеть какая фигня творится.

  – Это не наша территория.

  – Пофиг. Машина уже подъезжает.

  – А что творится-то?

  – Да чёрт его знает, но уже сорок человек погибло.

  – Я понял. Белкина рядом со мной. В гости зашла.

  – Бельчонок, значит? – язвительно спросила Александра, скрестив руки на груди, когда я оборвал связь.

  Я скривил физиономию, мол не принимай близко к сердцу.

  Сквозь стекло донёсся вой сирены. Наверное, это за нами. Я вздохнул и засунул перчатку с Полозом в карман, а потом пошёл к выходу. На лестнице послышался топот тяжёлых ботинок, вскоре появился их владелец. Полицейский запыхавшись остановился, увидев нас, и махнул рукой, зовя за собой.

  Вскочив в новенький УАЗ 'Охотник', мы под мигалки и вой сирены помчались по улицам города. Со стороны казалось, что ничего не произошло, что мегаполис спокоен как никогда. Но начальник не станет так просто поднимать панику.

  Доехали быстро и молча.

  Сразу бросилось в глаза большое стечение народа. Люди стояли на тротуаре, разглядывая пространство перед торговым комплексом, мелькали фотовспышки и поднятые руки. Было видно, как происходящее снимают на смартфоны.

  Там на асфальте вповалку лежали тела, словно смерть настигла их там, где они шли. Женщины и мужчины, старики и дети. Их было гораздо меньше, чем говорил Семерский, но всё же хватало, десяток точно. А над трупами стояли призраки, их призраки. Души медленно шевелились, рассматривая сами себя. Картинка типичная, но всё равно страшная. Воздух гудел как провода на морозе, лёгкий туман кольцом охватывал территорию, где всё это случилось.

  Мы выскочили из машины и протиснулись сквозь толпу. Из наших никого не было заметно, но могли просто не увидеть в этой толчее.

  Туман потихоньку стягивался к середине, формируя некий кокон, который становился всё плотнее и плотнее. Внутри стала прорисовываться какая-то фигура. Жутковая картина.

  Я создал щит и хотел сделать шаг, но в руку вцепилась Белкина. Обернувшись увидел, что она сильно побледнела. Девушка тихонько покачала головой, мол не надо. Я так же молча кивнул и опять взглянул на место происшествия.

  Кокон распался и из него на землю плавно опустилась молодая женщина в простом белом сарафане и распущенными серебристыми волосами, падающими по спине до щиколоток. Женщина оглядела толпу. Взгляд её несколько раз останавливался на ком-то, и как показалось, на мне тоже. По спине побежали мурашки. Даже не переходя на аурное восприятие, я мог чувствовать нечто запредельное, нечто древнее, нечто жуткое как ночной кошмар.

  Женщина повернулась и медленно пошла в сторону расположенного рядом парка, аккуратно ступая босыми ногами по асфальту. Народ зашумел и стал расходиться с её пути. Какой-то мужчина на внедорожнике попытался проскочить мимо, но женщина легко взмахнула рукой, и джип снесло невидимой силой, как ударом тепловоза. Машина врезался в тяжёлый грузовой полуприцеп, и вся эта мешанина окровавленного железа и щебня несколько раз перекувыркнулась. По толпе разнеслись крики ужаса. Люди бросились врассыпную, расширяя и без того не узкое кольцо вокруг страшной гостьи.

  Женщина уверенно шла к понятной ей цели. Мне пришлось последовать за ней. Было видно, как полиция срочно оцепляет улицы. Люди оставляли машины на проезжей части, лишь бы побыстрее уйти с пути. Только дойдя до середины парка, она остановилась, а потом повернулась и вытянула перед собой руку ладонью вверх. Из толпы под истошный крик 'Настенька! Настенька! Не надо!' вышла девчурка лет двенадцати в ярко-голубой курточке и джинсах. Как-то мужчина попытался схватить её, но схватился за сердце и осел на землю. Люди отступили от него, боясь подойти, и лишь немногим позже стали оказывать первую помощь.

  Девочка как под гипнозом подошла к незнакомке и встала спиной к ней. Та положила ребёнку руки на плечи.

  – Это место моего обитания и поклонения мне. Сиё дитя отныне мой глас из нави в явь. Имя мне – Мара, – заговорила девочка неожиданно громко и чётко для такой дистанции, – пусть выйдет ко мне власть имущий, дабы я могла объявить свою волю.

  Я сглотнул, вставший в горле ком и провёл ладонью по лицу, а когда чья-то рука легла на плечо, то резко обернулся, готовый нанести удар всем чем умел. Семерский, а это был он, отскочил от меня как ошпаренный.

  – Тихо, тихо, не кипятись. Ты понял, что это?

  – Да.

  – Ну, не тяни кота за яйца.

  – Это высшие пришли в наш мир.

  – И что теперь?

  – Не знаю.

  – Да уж. Жесть. А ты знаешь, что у тебя глаза горели зелёным?

  ***Интермедия о проклятой душе 7. Совет

  Проклятая госпожа взяла павшего воина по своему обыкновению на совет проклятого семейства. Так бывало и ранее. Там они решали насущные проблемы, но демоница, которой он принадлежал, зачастую просто возлежала на живой скамье, лениво слушая речи и вставляя свои колкости.

  Но сейчас они были встревожены, кричали о защите интересов рода, о срочных мерах. О том, что нужно отправить кого-то в верхний мир, дабы наладить дела. Говорили об отвлекающих манёврах и скрытых действиях. О том, что тот мир давно изменился.

  Окончательное решение принял патриарх семейства – здоровенный толстый ящер, украшенный шрамами с ног до головы. Молвил он, что в несколько мест сразу отправятся чрез бесовые врата, и младшая дочь тоже. Ибо никто не ожидает такого, а он со старшим сыном будет следить здесь, дабы ввести всех в заблуждение и готовиться к другим мерам.