Текст книги "Тайна золотого орла, или Дима Томин и лавровый венок"

Автор книги: Игорь Леденёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

А хозяин дома задумчиво молчал и изредка бросал на ребят любопытные взгляды. "Как хочется его расспросить обо всём! С чего же начать?" – мучился Дима.

Но первым начал расспрашивать Андрюша, и с наигранным участием спросил:

– Как Вам тут живётся?

– Более чем нормально. – послышался холодный ответ.

– А как Вы узнали, что мы явимся? – продолжал Андрюша.

– Из источников близких к небесной канцелярии. – с тонкой усмешкой, проронил Микола.

– А что такое небесная канцелярия? – включился в разговор Дима.

– Я вижу, Вы экзамен решили устроить. – засмеялся новый знакомый, обнажив белые, ровные зубы.

Добродушная улыбка полностью преобразила молчаливое лицо, сделав его обаятельным.

– Вот что скажу, – продолжил Чударь, – в ближайшие дни узнаете всё или почти всё, а сейчас, необходимо отдохнуть. Вы проделали тяжёлый путь. Да, чуть не забыл. Подождите одну минутку, сейчас вернусь.

– Слушай, Дим! – шепнул Андрюша. – Такое ощущение, что он из нашего времени, а не из начала века.

– Согласен. Вполне современный чудак. – ответил Дима.

Появился Микола с трубкой обычного радиотелефона. Ребята переглянулись.

– Можно вызвать радиотакси? – попытался сострить Андрей.

– Можете позвонить домой, если хотите. – спокойно, ответил Чударь.

Ребята ещё раз переглянулись. Хозяин дома улыбнулся одними губами и пояснил.

– Время движется большим потоком по спирали, окутывая нашу и не только нашу планету. Но тончайшие ручейки этого потока, а также брызги пронзают поток другого времени. От скорости этих ручейков зависит глубина проникновения в другое время.

– Но ручейки и брызги носят случайный характер. Как предугадать, в каком месте должно брызнуть? – возразил Дима.

– В наборе случайностей сокрыта система. Поток изучают, а совокупность экспериментальных фактов даёт возможность построить теорию, а затем рассчитать появление и скорость очередных ручейков и брызг.

– А кто изучает поток?

Чударь снова засмеялся.

– У нас не знакомство получается, а целая лекция. Но всё же, подытожу: в каждом времени есть микроостровки другого времени. Так вот, в данном месте, – он обвёл рукою комнату, – Вы в 2009 году и сейчас по Киевскому времени час ночи.

– А какое сегодня число? – спросил Андрюша.

– Уже наступило 28 июня 2009 года.

Андрей взял трубку радиотелефона, задумчиво повертел и отдал Диме. Дима подержал трубку и положил на стол.

– Поздновато. Лучше позвонить завтра утром.

– Тогда ложитесь спать. – и Микола указал на следующую дверь.

Андрюша достал мобильник. Пирамидка покрытия показывала стопроцентное наполнение. Маленький конвертик и цифра 4 указывали на четыре эсемески. Андрюша на ходу прочитал их. Все эсемески от мамы, с упрёками, что не отвечает на телефонные звонки.

Войдя в дверь, ребята оказались в небольшой, уютной комнатке с двумя кроватями, стоящими у противоположных стен, как в гостинице. А может это и есть своеобразная гостиница.

Пружинящие матрасы мягко прогнулись под мальчишками, пуховые одеяла с душистыми подушками взяли в тёплый плен, наши скитальцы сразу заснули.

Диме приснилась современная Полтава. Дома строятся за несколько минут, как в ускоренном кино. Почти мгновенно кроются крыши и блестят еврошифером. За считанные минуты вставляются окна. Отполированные, выдраиные стёкла весело ловят солнце. Фасады красятся прямо на глазах. Светло-коричневые, жёлтые, белые стены.

Настоящим зелёным прибоем шумят деревья, а цветы распускаются разноцветным салютом: красные, белые, розовые. Город, сверхдинамично, развивается, россыпи домов всё расширяются, расширяются, расширяются.

Вот, уже весь левый берег Ворсклы в причудливых крышах до самой линии горизонта. "Так и до Харькова дойти можно". – сквозь сон, думаетТомин. А строители, не успели проложить дороги, как их уже нужно расширять. "Зачем такие узкие строят?" – опять, сквозь сон, думает Дима. "Нужно сразу по три, нет, по шесть полос в каждом направлении".

А на дорогах уже разметку делают и почему-то на гоночном автомобиле. Как стартонёт такой автомобиль, только белые полосы на асфальте замелькали, а сам превратился в маленькую точку. И вдруг, взорвалась эта точка, словно ракета, только яркий сноп света во все стороны, мгновенно, распространился. И до того болючий этот свет, что смотреть невозможно, и не тухнет, почему-то, а светит, одинаково ярко, и просто буравит глаза.

Дима руками закрыл глаза и сел на кровати. Оказывается, Чударь включил электричество.

– Доброе утро, хлопцы! Пора вставать! Ужа девять часов!

– Доброе утро!

Андрюша, спросонья, чуть не свалился с кровати.

– Ну, Вы и спите! – весело подытожил Микола.

Одевши серые костюмы со старомодными отворотами, ребята стали похожи на двух юных аристократов. Андрюша громко смеялся, осматривая себя в зеркало, и подшучивал над Димой, называя его выпускником Института благородных девиц. В свою очередь Дима не остался в долгу, и назвал Андрюшу "штатским" советником недостроенного Кадетского корпуса.

В гостиной ждал горячий завтрак. После завтрака, Чударь протянул радиотелефон. Веселье, как рукой, сняло.

– А можно с мобильного позвонить? – поинтересовался Андрюша.

– Можно и с мобильного. – спокойно ответил хозяин дома.

Дорошенко достал мобильник и сделал вызов.

– Вот неудача! Батарея разрядилась. – с досадой выговорил он.

Новый знакомый протянул зарядное устройство. У Андрея округлились глаза. Он взял шнур, присоединил к телефону и вопрошающе взглянул на Миколу, указывая на вилку.

– Вон там в углу. – так же, невозмутимо, ответил Чударь и указал в сторону розетки.

Андрюша включил телефон на зарядку, сделал вызов и снова воскликнул:

– Опять осечка! Нет денег на счету!

Чударь молча протянул карточку пополнения счёта МТС. Дорошенко завозился с телефоном, а Дима взял радиотрубку и набрал свой номер. Низкий голос бабушки тревожно засыпал вопросами:

– Почему не пришёл ночевать домой? Мы все переволновались из-за тебя! Нельзя же так обходиться с родными! Почему не предупредил? Мы уже в розыск собрались подавать. Это Андрей тебя сагитировал? Мы звонили его маме. С тобой всё нормально?

– Со мной всё нормально. Не предупредил, потому что не было возможности позвонить. Мы ночевали на Поле Полтавской битвы. – не моргнув глазом, соврал Дима. – Тут очень интересно. Я ещё несколько дней пробуду здесь, так что не волнуйтесь.

В трубке на миг воцарилось тревожное молчание, слышалось только прерывистое дыхание бабушки. Затем пришедшая в себя бабушка начала уверенно наступать:

– Ты что, с ума сошёл? Как ты можешь столько гулять? Ты совершенно не думаешь о родных! А что Вы там кушаете? Я пойду прямо сейчас и найду тебя! – Тут Дима, беззвучно, рассмеялся.

– Чтобы к вечеру был дома!

Томин попрощался и положил трубку.

Примерно, тоже самое услышал и Андрей, плюс упрёки, что не хочет отвечать по мобильному.

Когда родные были "успокоены", Чударь достал сумку из тайника, открыл лифт и пригласил войти.

Снова замелькали краски, только теперь ощущалось приличное давление пола на ноги.

Вдруг, лифт выскочил на поверхность и полетел, как ракета. Под ногами распростёрлась вся Полтава. Бесконечные вереницы крыш, величественные купола соборов, пышная зелень садов, блестящие на солнце кресты. Выразительно выделяются остренькие башенки Краеведческого музея. Извилистая лента Ворсклы искрится от весёлых солнечных лучей.

В следующее мгновение, "наши путешественники" ворвались в плотные облака. За стеклом замелькала густая белая краска, как сильный снегопад. Ещё мгновение, и облака, словно снежные горные вершины, остались далеко внизу, съёжились и посерели, а вверху ребят встречал глубоко выгнутый, стремительно набегающий купол ярко-голубого неба с улыбающимся солнцем, приветливо раскинувшим ласковые руки-лучи.

В следующее мгновение лифт замер в поднебесье. Движение прекратилось. Только небо, солнце и звенящая тишина. Так продолжалось некоторое время. Казалось, стеклянная кабинка повисла в пространстве. Но, неожиданно, Дима увидел, что проскочили необыкновенные золотые ворота. Почему золотые? Потому что сияют так ярко, что больно смотреть.

Дима невольно сощурился, но сквозь смежённые ресницы успел заметить по обе стороны ворот двух прекрасных существ, в длинных светлых одеждах с огромными белыми крыльями. А ещё "наблюдатель" заметил, что Чударь кивнул этим существам и получил ответное приветствие. "Ангелы" – мелькнуло в Диминой голове, но лифт уже остановился.

Дверцы бесшумно распахнулись. В лицо ударил лёгкий, свежий ветерок и всколыхнул волосы. Перед лифтом не было ничего. Только небо. Ребята не решались выйти, но, Чударь, смело, шагнул и пошёл прямо по небу. Друзья осторожно вышли.

Ступать пришлось по чему-то прозрачному, но твёрдому, наподобие толстого стекла или льда. При каждом шаге судорожно дрожали колени. Казалось, со следующим шагом полетишь вниз. Ведь под тобой ничего нет. По всем направлениям, на сколько хватало глаз, простиралось бесконечное небо. "Золотых ворот" не видно.

Вдруг, прямо перед ребятами развернулись возникшие прямо из воздуха бесконечные ряды ячеек, напоминающие автоматические камеры хранения на вокзале.

– Это заоблачная камера хранения. – серьёзно пояснил Чударь. – здесь венок будет в полной безопасности.

Микола подошёл к ячейке под номером 1709 и повернулся к Диме.

– Ну что, носильщик венка! Ложи своё сокровище.

Дима осторожно положил сумку. Дверца сама захлопнулась. В крышке дверцы отразилось небо, она буквально растаяла в небесной синеве.

Затем сели в лифт, прозрачная кабинка помчалась обратно. Вскоре мелькнули "Золотые ворота". Небесные привратники провожали путников приветливыми взглядами. Полтава добродушно распахнула широкие объятья.

Снова маленькая комнатка с низким потолком. В миниатюрные окна стучится погожий летний день, играя светом и переливаясь красками. Чударь засуетился у письменного стола.

– Можно, мы пройдёмся по Полтаве? – робко спросил Дима.

Лицо Миколы стало сосредоточенно-серьёзным.

– Хлопцы! По Вашему следу пробирается вор венка – демон Кабо. Конечно, до заоблачной камеры хранения ему не добраться никогда, и тут вполне безопасно, но, в другом месте он сможет сделать с Вами всё что угодно. Так что лучше оставайтесь здесь, а через пару дней я переправлю Вас дальше. Необходимо через будущее попасть в Полтаву небесную. Тогда сможете возвратить венок городу.

Дима с Андрюшей повесили головы.

– Что же, мы будем все дни сидеть в хате и не увидим Полтаву начала века? – спросил Андрюша.

– Я же только что сказал, это опасно. А тут, в Вашем распоряжении книги, телик, можете гулять во дворе.

– Может, Вы с нами прогуляетесь? – предложил Томин.

– Во-первых: я не телохранитель, и запомните – Кабо очень силён. Во– вторых: я привязан к хате и у меня много работы.

– Может, мы Вам поможем? – не унимался Дима.

– Спасибо. Но у каждого своя работа, а на общие темы поговорим вечером.

Остаток дня прошёл скучно и серо. Засесть читать книжку или бродить по крошечному дворику не хотелось. И как можно чем-то себя занять, когда за забором зовёт Полтава, Полтава на сто лет моложе! А Полтава действительно звала, она просто манила.

Гуляя по дворику, друзья любовались бескрайним разливом; изумрудной Левады; салатными кручами выпуклой Институтской горы, рельефным орнаментом древней Николаевской церкви на противоположном склоне; загадочной хатой Ивана Котляревского и монументальным очарованием древнего Успенского собора.

За ужином ребята приступили к расспросам.

– Скажите, пожалуйста! – начал Дима, – что же, с нами произошло?

Чударь глянул с лёгкой улыбкой, как уставший учитель на нерадивого ученика, задающего глупый вопрос.

– Вам же всё доходчиво объяснила Наяда. Вы оказались в нужное время в нужном месте. Прошли по сиреневому тоннелю, имеющему односторонний вектор пространства, и попали в 1709 год. Затем, не попав в прямой энергетический тоннель, пробрались энергетическим разломом, но немного задержались в закручивающемся океане и оказались в 1909 году. А дальше, я Вас отправлю примерно в Ваше время.

– Что значит, примерно в наше время? – включился в разговор Андрюша.

– В какой год попадёте, сейчас, не могу сказать, точно. Я наблюдаю за светилами и произвожу расчёты, но об этом позже. В данный момент утверждаю, что в ближайшие дни, отправитесь дальше в будущее.

– А что такое эти энергетические туннели и разломы? – не унимался Дима.

– Определённое состояние энергии или можно сказать другое измерение. Всё что Вы там видели, объективная реальность. Никакого гипноза или внушения.

– А что такое "Разум океана"? – спросил Андрюша.

– Разум океана, это разум океана. – с тонкой усмешкой ответил Чударь. – Что ещё можно добавить? Расписать химический состав этой субстанции.

– Кто такая Наяда? – не унимался Дима.

– Небесная русалка. – невозмутимо, ответил Микола и слегка улыбнулся. – Она же Вам об этом говорила.

– А Вы, кто такой? – глядя прямо в глаза, спросил Андрюша.

Чударь рассмеялся.

– Я звёздный связной.

Томин, вдруг, вспомнил про башню с часами и спросил:

– Почему загорелись часы на башне в канун битвы?

– Потому, что в момент снятия венка осуществилось сильное электромагнитное излучение. Очевидно, какая-то микросхема не выдержала, вот и произошло воспламенение.

Так же вспомнив про гарпий, снова спросил:

– Когда, мы с Андреем, в тот же день, шли по Октябрьской, мне показалось, что, одна из гарпий на бывшем здании КГБ повернула голову и внимательно глянула на меня.

Андрюха громко заржал.

– Ты что, Димоха, уже с памятниками разговариваешь?

Но, Чударь, вполне серьёзно, ответил:

– Ничего смешного. Тёмные силы присутствовали в тот момент в максимально возможных местах. Так что, вместо железобетонного изваяния под застрехой сидела одна из обитательниц тёмных миров.

– И ещё: – Дима перевёл дыхание. – ночью, перед битвой, я заметил, что звёзды выстроились в какие-то странные иероглифы.

Чударь, снисходительно, улыбнулся.

– Это – космическая вязь. Вселенная таким образом оповещает, что тоннели открыты, и можно перемещаться во времени и пространстве.

Ребята смолкли, переваривая услышанное. Через несколько минут, Андрюша неуверенно спросил:

– А почему, раньше времени исчез тоннель на Поле Полтавской битвы? И кто такие, тёмные существа с козьими мордами?

– Тоннель исчез раньше времени как раз из-за этих тёмных существ. Это низшие демоны в иерархии (демончики). Что-то вроде рядовых бойцов. Эти демончики неизменно присутствуют при всех битвах и черпают энергию в страдании и смерти людей.

– Значит, мы, по-любому, не попали бы в тоннель из-за этих демончиков, раз они неизменно присутствуют? – уточнил Андрюша.

– Они могли уйти и раньше, тогда попали бы.

– А кто такие речные русалки? – продолжал расспрашивать Дима.

– Существуют морские и речные русалки, являющиеся представителями тёмных сил. Ничего удивительного в их появлении не было. В тот день все преграды были сняты и так точно, как Наяда попала из своего мира, речные русалки тоже оказались в ставке.

Тему исчерпали. Разговор постепенно затих. Вскоре ребята отправились спать.

Когда свет потух, Дима шёпотом спросил:

– Андрюха! Ты спишь?

– Нет, конечно.

– Тебе не кажется, что этот Чударь очень скользкий тип? Ведь за весь разговор это "связной" так ничего конкретного и не рассказал.

– А что он должен был тебе рассказать?

– Ну, подробнее, о параллельных мирах. Ведь ничего большего, что видели сами, он не поведал.

– А тебе, что мало информации? И почему они должны нам всё рассказывать? Ведь мы чужие в этом мире. Естественно, нам дадут возможный минимум информации, если вообще не сотрут из памяти в конце пути. К тому же, неизвестно, как мы выдержим испытания. Так что не забивай голову раньше времени, а лучше ложись спать. Спокойной ночи!

Следующий день цедился скучно и неинтересно. Ребята не знали, куда себя деть. Диму охватила мертвящая тоска. Бродить по дворику наскучило. Читать не хотелось. Чударь занимался какими-то расчётами и смотрел в неизвестные приборы. Больше лезть к Миколе с расспросами желания не возникало. А он за целый день практически не проронил ни слова, и весь вечер просмотрел в монитор наблюдения.

На третье утро, когда озорные солнечные лучи пробрались сквозь маленькое стекло и весело заплясали по комнате, Андрюша не выдержал, и стал серьёзно донимать хозяина дома, чтоб тот хоть на часок отпустил их осмотреть город.

Ведь, в конце то концов, не маленькие дети! Ну что с ними случится, если сгоняют до золотого орла и обратно при свете дня по людной улице? К тому же, Чударь уже два вечера смотрел в монитор наблюдения, и ничего подозрительного не обнаружил. Да если бы Кабо был тут, то уже давно появился бы возле хаты.

Микола вначале упирался, но потом уступил. В самом деле, ребята уже взрослые и вольны сами выбирать судьбу. Связной дал Диме и Андрею по маленькой коробочке, похожей на пейджир.

– В случае опасности, нажмите на красную кнопку. А чтоб сама случайно не нажалась при ходьбе, поставьте на предохранитель. Вот так.

Ребята мигом собрались и через минуту уже шагали по улице.

Глава 8
Маленькая княжна

Ласковое солнце пронизало пространство светотканными лучами. Поток лучей, тончайшими нитями, наискосок, подретушировал аккуратные домики и трепетные липы. Улыбающееся летнее утро, казалось, не могло предвещать ничего плохого.

– Слушай, Димка! – промолвил Андрюша, весело оглядываясь по сторонам. – Значит, Чударь держал, эти "пейджеры", и молчал! Ты прикинь! Да мы, за эти два дня, смогли бы излазить всю Полтаву.

– Без вопросов. – охотно, подтвердил Дима и улыбнулся.

Димина мечта близка к осуществлению. Теперь можно пройтись по родному городу, только на сто лет моложе, и увидеть что-то невообразимое. Эта неизвестность влекла с огромной силой и звала вперёд.

Октябрьская, а точнее, Александровская, начинается от Успенского собора. Смешная, неровная брусчатка, с канавами по бокам, милые, деревянные тротуары и сочная зелень пышных лип. Улица, словно стрела, врезается в круглую площадь и теряется на подступах к полю Полтавской битвы.

По обе стороны Александровской, словно маленькие дети, прижались друг к другу одно-двухэтажные, опрятные домики. Улица с прилегающими кварталами создаёт очарование тихой, уютной провинции.

Ребята, одетые в новенькие, с иголочки костюмы, пошли прямо посреди улицы, радостно озираясь по сторонам. Восторгу не было границ. Вдалеке послышался звук набата. Разноголосый колокольный звон, металлическим перезвоном разнёсся над городом.

Выкрашенная и выбеленная старина сияет на солнце и смотрит на друзей вымытыми окнами в ситцевых занавесках. Нет железобетона и пластика, но есть душа, вложенная в камень, и эта душа наполняет теплом холодные стены, лепные украшения окон и рельефные козырьки крыш.

Вот, слева тёмно-красный дом Глейзера с выразительной "Звездой Давида". Справа, нарядный терем Невианта в стиле модерн, с разнокалиберными, изломанными окнами. Теперь тут ЗАГС. Дальше, задумчивый "Будинок кравця" с огромными гербами, в середине которых изображены внушительные ножницы, а рядом, особняк Таранушенка, в стиле русского классицизма.

– Смотри, как интересно выглядят эти дома! – воскликнул Дима.

– Ну… ведь их… наверное, недавно построили. – ответил Андрюша.

Пересекая перекрёсток, по булыжной мостовой неторопливо простучала повозка. Бородатый крестьянин в кирзовых сапогах вёл под уздцы смирную лошадку, повернув сморщенное, словно печёное яблоко лицо, с интересом посмотрел на друзей.

– Интересно, что проезжая часть и тротуары соединены миниатюрными деревянными мостиками. – заметил Томин.

Это была та и не та Полтава. Вроде родной и в то же время, совершенно чужой город.

– Странное ощущение испытываю. – Дима повернулся к Андрюше. – Всё совсем по-другому.

– Что ж ты хотел. – ответил Андрей. – Мы ведь, действительно, в другом городе. Каждое время накладывает свой отпечаток. Кое-что уничтожено, коммунистами, но, многое и построено за сто лет, особенно, за последнее годы.

Ребята подошли к городскому саду возле здания Губернского земства. В этом здании сейчас Краеведческий музей. Но, "нашим туристам" предстал один из красивейших домов Полтавы в первозданной красе.

Недавно выстроенный, сияющий новой светло-жёлтой керамикой и высоким гранитным цоколем. Стройные башенки по обе стороны от центрального входа более вытянутой формы. Окна с фигурными перемычками и кручёными бело-синими колоннами, необычайно живописны. Возле входной двери свежий орнамент на тему "дерево жизни". На фасаде сияют гербы всех уездных городов Полтавской губернии. Крыша покрыта маленькой, треугольной черепицей, такой, как на башнях Московского Кремля, только зелёно-синего цвета с вкраплением золотого. На крыше центрального корпуса два маленьких чердачных окошка.

В саду людей не много. По ближайшей к улице дорожке, кокетливо покручивая светлыми зонтиками, гуляют три очаровательные панночки. Девицы покосились на двух молодых, симпатичных "аристократов", бредущих прямо посреди улицы, и прыснули со смеху. Андрюха, краем глаза, заметил барышень и дёрнул Диму за рукав.

– Дим! Тебе не кажется странным, что мы идём посреди улицы, как лохи. Над нами уже люди смеются. Пойдём на тротуар!

– С каких это пор, те, кто ходят посреди улицы называются лохами? – вопросом ответил Дима. – Октябрьская всегда была пешеходной, и мы с тобой тысячу раз ходили посреди этой улицы. Ты посмотри лучше, как красив Сретенский собор.

– Мы ходили посреди улицы, только не этой.

Разговоры разговорами, но всё же ребята отошли в сторону, и пошли по внешней аллее городского сада. Жиденькие деревца, утоптанная земля, вместо выложенных тротуарной плиткой аллей да хаотично растущая трава, взамен изысканных клумб.

Андрюша покосился на очаровательных барышень, смеявшихся, когда они шли посреди улицы.

– А давай с ними познакомимся? – предложил "Дон Жуан" и не успел Дима промямлить что-то в ответ, как Андрей смело подошёл к девушкам и нагловато спросил:

– Девчонки! А который сейчас час?

В красивом костюме, подтянутый и спортивный он был удивительно хорош собой. Дорогие зонтики разом перестали крутиться. Аристократки застыли в немом изумлении и, не мигая, уставились на Андрюшу. Барышни явно не ожидали такой наглости. Немая сцена длилась несколько секунд.

Затем Андрюша, довольный произведённым эффектом, начал входить в кураж, мило улыбнулся и продолжал:

– Девчонки! А действительно, зачем нам время? Давайте лучше погуляем!

Девчонки, казалось, потеряли дар речи. Миловидные лица побелели. Такого, панночки ещё не видели и не слышали. Произошло полное разрушение их замкнутого, тепличного устоя жизни.

Но самая меньшая, миловидная шатенка, не сводя с Андрюши восхищённых глаз, неожиданно, густо покраснев, произнесла заплетающимся от волнения мелодичным голосом:

– Меня…меня… зовут… Натали.

– Очень приятно. А меня Андрей. – и Андрюша взглянул в прекрасные глаза Натали.

Из аккуратно уложенных, словно полированных, ярко-каштановых волос на Андрюшу восторженно смотрело ангельское личико с удивительно яркими глазами цвета тропического моря в рассветной, прозрачной дымке. И в то же время, в этих глазах отражались золотыми отблесками то ли прямые солнечные лучи, то ли изломанные стрелы молний.

Старшая нахмурила тонкие, изогнутые брови:

– Натали! Не прилично порядочным девушкам разговаривать на улице с… с незнакомыми людьми!

– Так, мы уже познакомились! Давайте и с Вами познакомимся! – смеясь, проговорил Андрюша.

Его прямолинейная логика и невиданная наглость сбили барышень с толку.

– Приличные барышни на улице не знакомятся! – включилась в разговор третья. – Маминька нам строго-настрого запретила на улице с кем-либо разговаривать.

– Маминьку, конечно, слушать нужно, но у Вас и своя голова на плечах есть. – не унимался Андрюша.

Томин стоял рядом и молчал, не зная, что сказать. По его понятиям, знакомиться на улице вроде бы и не прилично, но как же тогда знакомиться?

А девчонки, действительно, очень понравились Диме. Тонкие, правильные, черты лица. Большие, красивые глаза. Белая, чистая, кожа, здоровый румянец, плюс точёные фигуры и гордая осанка буквально ослепили юношу. Все три – яркие красавицы. Все три – удивительно похожи, скорее всего, родные сёстры. И особенно хороша, маленькая Натали.

Дима застенчивый с девушками. Ему с ними не везёт, зато Андрюша, снискавший славу ловеласа, нагловат и пользуется успехом у противоположного пола. И хоть, по натуре, благородный и честный, всё же имеет большую слабость к женской красоте. Никогда не изменяя своей настоящей девушке, "невольный Дон Жуан" умудряется часто менять возлюбленных, поясняя такое поведение не детским коварством юных дев.

И всё же, Андрюша искренне надеется, что свою единственную и неповторимую ещё не встретил, поэтому, часто, бывает свободен от всяких обещаний верности. И, гуляя с Димой по городу, друзья частенько приставали к хорошеньким девчонкам. Приставал, разумеется, Андрюша, а Дима только присутствовал и морально поддерживал. В пяти случаях из шести их, естественно, посылали, но иногда завязывались интересные знакомства.

Вот и сейчас, Андрюша абсолютно свободен, потому без зазрения совести пристал к понравившимся девчонкам, забывая, что перед ним не раскрепощённые подруги двадцать первого века, а закомплексованные аристократки начала двадцатого, не умеющие даже послать, как следует.

Тут старшая не сдержалась:

– Мы – племянницы князя Куракина и это…это возмутительно, что Вы так себя ведёте! Вы, молодые люди, не джентльмены! Стоило нашей няне отойти, как Вы…Вы… – тут девица запнулась, не находя нужного слова, чтобы закончить фразу.

– Так Вас до сих пор нянчит няня? – продолжал смеяться Андрюша.

– Она воспитывала ещё нашу маминьку! А Вы….Вы, если нас не оставите в покое…мы, мы позовём полицию! Как жаль, что Степан, нас сегодня не сопровождает. – проговорила панночка уже высоким тоном.

Редкие прохожие начали оглядываться. На противоположной стороне сада Дима заметил белеющие мундиры полицейских и дёрнул Андрюху за рукав.

– До скорой встречи, прекрасные незнакомки! И передавайте привет Вашей няне! – выпалил напоследок Андрюша и друзья вышли из сада.

Только маленькая княжна провожала Андрея восхищённым взглядом удивительно ярких глаз. Настолько ярких, что можно воспламениться и настолько глубоких, что возможно утонуть.

– Слушай! Андрон! А давай быстрёхонько сходим к дому Короленко?

Андрей покосился на Диму и улыбнулся:

– Только очень "быстрёхонько".

Вышли из парка напротив Губернского земства. Из больших, коричневых дверей, выходили чиновники и, тихо переговариваясь, шли в парк.

– Дима! – Андрюша дёрнул товарища за рукав. – Здесь же работает Иван Бунин. Давай, зайдём к нему, поговорим.

– Андрюха! Ты забыл, какой сегодня год. Бунин уехал из Полтавы, толи в девяносто восьмом, толи в девяносто девятом году, ещё девятнадцатого века. Так что, сейчас, он в Губернском земстве уже не работает.

Друзья повернули влево и бодро зашагали в направлении парка "Победы". Справа их встретил "Земельный банкъ". Те же пышные барельефы на фасаде в огранке изящных колонн. Такие же напряжённые грифоны на крыше, сжав утиные клювы, смотрят в разные стороны с постаментиков. Только карниз оконтован миниатюрными колоннами.

Вдалеке, послышались звуки военного оркестра и сквозь аккуратные стволы деревьев ребята заметили заполненную народом площадь. Подойдя поближе, увидели живописную картину.

Через всю площадь натянули верёвку с цветными треугольными флажками, бойко трепыхавшимися на ветру. Справа – кремовый особняк с белыми колоннами. Слева – скромный белый, двухэтажный домик. А прямо – оригинальный гранитный обелиск.

У подножия обелиска, бронзовый лев оскалил страшную пасть, вытянул вперёд могучую левую лапу и выгнул вниз упругий с кисточкой хвост. А на вершине обелиска гордо возвышается, расправив, огромные крылья, бронзовый двуглавый орёл с короной Российской империи. В когтях он держит лавровый венок.

Перед памятником, по стойке смирно, выстроилась шеренга солдат в зелёных гимнастёрках. За памятником собралась большая толпа народа, в основном рабочий люд. Справа и слева – военные, вперемешку со штатскими. Островерхие военные фуражки тонут в белых дамских зонтиках.

Под бодрый барабанный бой и пение медных труб перед памятником браво маршируют колонны солдат.

Ребята остановились под портиком здания пожарной команды.

– Смотри! Ещё один венок. – засмеялся Андрюша.

– Надеюсь, в нём не заложена никакая сила. – ответил Дима.

– Что это за празднецтво? – поинтересовался Андрюша.

– Скорее всего, открытие памятника Келину. – ответил Дима. – Смотри! Лев, достаточно свежий. Кончик хвоста ещё не вытерся до блеска от постоянно садящихся задниц.

Андрюша засмеялся.

– В детстве, и я любил садиться льву на хвост.

– И я тоже. – улыбнулся Дима.

– Смотри! – Андрюша указал направо. – Особняк Капниста выглядит свежее, чем сейчас.

– Да, и дом, где родился Луначарский, сейчас намного лучше. – согласился Дима, глядя на аккуратный белый домик слева от памятника.

Андрюша дёрнул Диму за руку:

– Пошли, "созерцатель".

Вот и тихая Мало-Садовая улица. За поворотом виднеется дом В.Г. Короленко. Белый, одноэтажный, опрятный домик с гладкой покатой крышей. "Дом, погружённый в грёзы". Каким уютом и теплом веет от этого "гнезда великого писателя".

За чисто вымытыми окнами тяжёлые, бархатные шторы. Над старинной входной дверью с выгравированной табличкой "Владимир Галактионович Короленко" деревянное квадратное крылечко на тонких колоннах-спицах.

С торца, застеклённая мелкими окошечками, просторная галерея с резным деревянным орнаментом под застрехой. Возле застеклённой галереи две высокие стройные ели.

Дом утопает в пышной зелени. В глубине усадьбы, заслонённый зелёными ветками, белеет классический особняк с колоннами.

Вдруг вдалеке послышался стук копыт. К крылечку, поскрипывая на выгнутых рессорах, подъехала лёгкая, элегантная пролётка. Тяжёлая дверь неслышно отворилась, на улицу неспешно вышел не молодой человек среднего роста с густой седой бородой и волнистыми волосами, зачёсанными назад. Открытое лицо с широким, выпуклым, слегка морщинистым лбом выражало ум и порядочность. Но, невольно притягивали взгляд, глубоко посаженные, глаза. Добрые, умные, проницательные, незабываемые глаза.

Ребята остановились. Человек неторопливо сел в пролётку, та качнулась и, легко сорвавшись с места, засверкала белыми спицами.

– Это же сам Короленко! – срывающимся от волнения голосом, шепнул Дима.

Друзья не мигая, уставились на писателя. Короленко проехал мимо, мельком взглянул на мальчиков, и в следующую минуту пролётка завернула за угол.

– Ты чего его не окликнул? – возмутился Дима.