Текст книги "Нашествие"

Автор книги: Игорь Пронин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

19

Оставаться в доме с мертвой женщиной и детьми действительно было опасно. В любой момент может нагрянуть какой-нибудь сосед, и тогда уж ни за что не отопрешься. К тому же хозяин дома лежал в поле, и полакомиться его телом, помимо лисицы и ворон, наверняка прибежит еще кто-нибудь из леса… Это заметят соседи. Леппе, отчаянно пытаясь заставить себя мыслить здраво, приказал уходить.

– Тащить еще и этого… – поморщился Эшуд. – Да мы же едва шевелимся!

– Надо… – Хромой крякнул и поднял ноги атори. – Хватай, и потащили.

– Я все равно в дом не пойду, – сказал Вик, подставляя плечо. – Лучше в лес, чем в такой дом. Идем, Шели, вставай.

Грамми, уже почти задремавший, с помощью Эшуда кое-как поднялся. Солнце начинало припекать, каждый шаг давался с трудом. В более глупом положении Леппе никогда не оказывался.

– А может, послать одного Вика в Грохен за дружинниками? Скажем, что в доме не были.

– Кто нам поверит?! – пропыхтел Эшуд. – Кроме того, мы ведь здесь не на прогулке, Хромой. Галашше хочет информации, понимаешь? А стражники сразу отправят странного атори в Совет Святых Отцов, вот и все. Лучше спрячемся в этой роще, продержимся полдня, отдохнем, а уж тогда уйдем подальше.

– Домой, – уточнил Леппе. – Тьфу, знал бы я, что тут творится, никогда бы не вышел за стены. Вик! Оставь Шели на минуту, сбегай назад и прихвати из дома что-нибудь пожрать! Да и воды тоже.

– А хоронить их не будем? – все же спросил Палассe, но, не дождавшись ответа, поплелся к дому. О том, как страшно ему туда заходить, «грач» умолчал. В конце концов еду можно поискать во дворе, у очага.

Дорога до рощи далась полицейским даже тяжелее, чем путешествие через лес. У первых же деревьев Эшуд и Ал повалились на землю, прямо рядом с демоном. Леппе, впрочем, нашел еще в себе силы проверить ремни и кляп. Вскоре подошли Вик и Шели, тоже предельно вымотанные.

– Вы оба спите, – разрешил Леппе, напившись из фляги. – Впрочем, Шели уже спит.

– Он и по дороге спал, – пожаловался Вик, сворачиваясь калачиком. – Я его почти нес… – Он уснул мгновенно.

Нетоле и Леппе, оба теперь одинаково серого цвета, зло переглянулись.

– Давай ты. – Ал уселся у головы атори, снова положив на плечо саблю. – И не суй руки к его шее, а то отхвачу случайно.

– Кляп надо вытащить, – предупредил Нетоле и выудил изо рта Пайса два рукава от собственной рубахи, использованные для утихомиривания горластого демона. – Ну, тварь, теперь давай поговорим немного.

Пайс, лежа с закрытыми глазами, шумно задышал. Он уже почти не чувствовал рук. Еще немного в таком положении – и с ними можно проститься.

– Эй! – Эшуд ткнул его ножом в бок, несильно. – Спать собрался? Расскажи-ка мне про Ад.

– Ослабьте ремни, – попросил Иво как можно более миролюбиво. – Хотя бы немного. Иначе я умру, и вы сами все узнаете про Ад.

– Смешно. Атори надеется, что я его развяжу!

– Я не атори! Я человек, как и вы, разве не видно? – Пайс как можно дальше высунул язык.

Леппе немного нагнулся вперед, чтобы как следует рассмотреть кончик языка пленника. Тот был раздвоен, как и у всех людей, значит, прежде ему не показалось.

– Это ничего не доказывает, – не очень уверенно сказал Эшуд, переглянувшись с Леппе. – Ты слишком вынослив. Ты слишком быстро бегаешь.

– Я с детства такой! В чем моя вина? Вся семья такая… Если подозреваете – ведите в Грохен!

Леппе тяжело вздохнул. Совсем недавно он был уверен, что перед ним демон, но теперь… Совершенно человеческий язык. Да и с чего они взяли, что поблизости бродят атори? Вик, перепуганный рассказами Пладде, остался один, потом принес новость о демонах в женском обличье, а потом уже все «грачи» ударились в панику. Слышали крики, но не видели мертвых носильщиков. Погони за ними не было. С чего, собственно, сам Леппе так разошелся? Полицейский имеет право доверять только фактам. Сержант потряс головой, прогоняя дремоту.

– Нет, ты демон, – вдруг сказал Эшуд и полоснул ножом по плечу пленника. Иво застонал. – Сознайся, ты – атори. Не знаю, когда ваш Князь научился делать своих слуг с человеческими языками, но ты – атори!

Пайс стонал не только от боли, но и от злости. Сознаваться нельзя, это верная смерть. Может быть, потащат в Иштемшир, но ведь рук-то не развяжут точно, даже сильнее скрутят. Тогда уже ничто не имеет значения.

– Небо мне свидетель, я человек!

– Лучше признайся! – Нетоле злился и продолжал полосовать ножом плечо Иво. – Хуже будет, если я полезу тебе в нутро!

– Эшуд, – тихо сказал Леппе.

«Грач» раздраженно всадил нож в корень дерева, откинулся к стволу. Роща была красивая – чистая и светлая. Никаких змей или насекомых: для них эта порода деревьев не подходит. Выбрать местечко, где мох потолще, – и спать…

– Давай-ка перекусим, – предложил Ал и подтянул к себе сумку с добычей Вика. – Хлеб и… хлеб. Похоже, он побоялся там шарить.

– Не до еды… – Эшуд старался думать, но больше преуспел в собирании морщин на лбу. Слишком устал. – У них не с той стороны печень, верно я помню?

– Не дури. А если печень окажется на месте, что тогда?

– Я уверен, что перед нами демон!

– Ты устал. Ошибка отправит в Ад не только твою, но и мою душу, я ведь тебе помогал.

Эшуд выдернул нож из корня и еще сильнее загнал его обратно. Леппе, конечно, прав… Но Галашше послал сюда Нетоле как раз для того, чтобы пойти дальше, чем способен Леппе. «Грач» вспомнил слова отца Невода, пересказанные Пладде: «Убей, даже если не вполне уверен, что перед тобой демон. Небо увидит твои помыслы и простит». В самом деле, как еще можно было истребить демонов? Они сильнее в бою, и только арбалетчики сумели переломить ход Войны. Если бы они не стреляли, опасаясь убить человека – ведь атори свои поганые острые языки перед ними не высовывали, то в считаные недели был бы захвачен весь Ноосат.

– Развяжите мне руки, дайте крови течь! – опять взмолился Пайс. – Расслабьте ремни хоть немного, приставьте мне нож к горлу, наденьте на шею петлю, заприте… Не губите меня, ведь вы и себя погубите!

– Заткнись! – Эшуд опять выхватил нож из корня и тут же опять воткнул – на этот раз в ногу Иво, сквозь сапог.

– Даже если он атори, почему ты думаешь, что они чувствительны к боли?! – перекрикивая визг Пайса, спросил Леппе. – Он обязательно будет притворяться и лгать. Да и нет демону смысла сознаваться!

Нетоле извлек нож, и пленник перестал кричать, ограничившись тихим поскуливанием.

– Смысл может быть один: быстро мы его убьем или медленно. Больше никакого. А вот чувствительны ли атори к боли, хорошо бы узнать, это ведь тоже будет интересно Галашше. Похоже, чувствительны.

– Мы не можем быть уверены, – повторил Леппе. у которого поведение друга вызывало омерзение. – Устали, не выспались. Возможно, здесь и близко нет никаких атори.

– Кто убил крестьян? – зло сверкнул глазами Эшуд. – Человек? Люди-душегубы не убивают детей, какой в этом смысл? А их изрубили саблей на куски, даже того, что в колыбели! Эта тварь называется грохеиским купцом, и что же случайно так совпало?

Я – грохенский торговец, у меня там лавка, – повторил Пайс. – Пойдите и спросите!

– И еще он врал, что не был в Иштемшире. Почему?

Иво в отчаянии прикусил губу. Ну кто мог знать, что так все обернется?! В лесу они его связать не догадались, тупые аборигены, поэтому Пайс и не испугался по-настоящему. Испугался бы – убежал сразу, возможностей было предостаточно.

– Еще он пытался скрыться, – закончил Эшуд. – И дело не в том, что хотел, а в том, что мог. Заранее знал, что мы его никогда не догоним, такого прыткого, рванулся прямо из-под твоей сабли.

– Все это так, но доказательства лишь косвенные. К тому же его поведение странно для демона. Зачем он вывел нас из леса?

– Так надо спросить! – Эшуд на этот раз прижал лезвие к глазу Пайса. – Ну-ка отвечай! Зачем ты вывел нас сюда? Друзей искал? Это они убили семью?

– Я человек, я ничего не знаю! – вполне искренне заплакал Иво. – Хотел отвести вас в Грохен, как вы просили! Почему вы со мной так поступаете?

– Эшуд, прекрати.

Самый черный «грач» Иштемшира вдруг увидел саблю друга у своего запястья.

– Ты что?

– Убери от его лица нож. Мы и так уже превысили все допустимые средства дознания, это грех. Но ко всему прочему, это еще и глупо. Он прав, мы должны ослабить ему ремни. Мне рассказывал Бык, что если оставить кисти без притока крови надолго, то они почернеют и допрашиваемый умрет. Несколько лет назад был такой случай, скандал вышел…

– Мне плевать на старые скандалы! – Эшуд бешено вращал глазами. – Перед нами атори, а каждое его слово лживо, разве ты забыл?

– Тогда тем более ни к чему его допрашивать, – как можно более миролюбиво заметил Леппе. – Мы ведь с тобой не торопимся в Ад за убийство невиновного? Прямых доказательств пока нет. Давай отведем его в Иштемшир.

– Если ты ослабишь ремни, он нас убьет.

– Буду сторожить. Слышишь, Пайс, резвый бегун? Я отхвачу тебе голову, если только дернешься без разрешения. Я иштемширский «грач»-говноклюй, со мной шутки плохи.

– Я знаю… – прошептал Иво, не веря в свое счастье. – Верю. Я бывал у вас в Иштемшире, действительно… Было дело с хуланами, еле ноги унес.

Леппе выразительно посмотрел на товарища и пинком приказал Иво перевернуться. Тот понял, что от него требуется, без слов.

– Я буду следить за ним, пока Шели отдыхает, – убежденно повторил Леппе. – Потом Грамми меня сменит. Шели можно доверять, он поймет, что если парень попытается вырваться, то сам докажет свою принадлежность к… Слышишь меня, Пайс? Если только заметим, что ты пытаешься освободиться, все станет ясно.

– Я понял.

Иво сжал зубы: за не столь уж долгое время его руки совершенно утратили чувствительность и теперь возвращающаяся кровь разрывала пустые капилляры. Боль приносила радость… Все еще устроится.

– Ты делаешь ошибку, Хромой, – вздохнул Эшуд. – Я уверен, что этот тип демон.

– Ты не можешь быть уверен до конца, подумай о своей душе.

– Ладно. Что ты собираешься делать дальше?

Леппе задумался. Вернуться к Галашше и притащить с собой первого встретившегося грохенского купчика? Он может не иметь отношения к их делам. Атори на дороге? Уверенности нет… Просто много странного. Об этом надо сообщить, но достаточно ли собранной информации для лейтенантского чина?

– Давай посоветуемся. Что, если мы наймем носильщиков и отправим Пайса в Иштемшир? Дорога займет день. Не поскупимся, возьмем большие носилки, Вик будет постоянно находиться внутри, рядом с арестованным.

– Вик! – фыркнул Эшуд. – Вик недотепа. Уж лучше Шели.

– Шели устал… – Ал посмотрел на уже высоко стоящее солнце. – Сколько мы можем дать ему поспать? Еще часа два, а потом надо искать носильщиков. Небо, да ведь здесь, совсем рядом, трупы! Если их найдут – а их обязательно скоро найдут, – то князь пришлет дружинников и они будут хватать всех подозрительных.

– Вот-вот, – удовлетворенно кивнул Нетоле. – А носильщики без глаз, да? Они не заметят, что мы тащим с собой связанного мужика? Я думаю, что надо добиться от него правды как раз потому, что в любой момент у нас могут его отнять. И как бы нам не пришлось удирать от дружинников князя!..

Они замолчали, снова размышляя. Еще более напряженно думал Пайс – решалась его судьба. Попасть к грохенским дружинникам он бы не возражал, но этот Эшуд…Он не лучше тех девок, запросто может зарезать, не разбираясь. Только это и пугало – в Иштемшире друзья тоже найдут способ его вытащить из подвалов.

– Господа, если вам угодно, я могу идти сам. Только развяжите мне ноги и наденьте на шею петлю так делают наши дружинники. Если вы накинете на меня плащ, то это будет незаметно. Обещаю молчать под страхом смерти.

– Так можно посадить его в носилки, – кивнул Леппе. – Да, Эшуд?

– Всякое слово атори – ложь.

– Вы видели мой язык! – позволил себе восклицание Иво. – Почему вы думаете, что я демон? Это смешно!

– Так посмейся, – мрачно предложил ему Нетоле.

– Хватит. Пайс, расскажи-ка: а откуда ваша Грохенская гильдия берет такие дешевые товары? – Леппе, сдерживая зевоту, решил быть ближе к делу.

– Грохенская гильдия работает в Иштемшире, я мало знаю об этой банде. Там верховодят Вешшер, Бохрос и другие. Товары им, конечно, привозят караваны с юга, откуда же еще?

– У нас есть информация, что караваны идут не из Никем.

– Тогда откуда? – Лежа на животе, Иво пожал плечами. – Не знаю. Грохен живет перепродажей. Что-то везут с юга, что-то с севера.

Про себя он отметил: Галашше оказался умнее, чем предполагали Вешшер и Мачеле. Вовремя его прикончили, если только полицмейстер не успел послать гонцов и на север, в Кенчипьяш. Странно, все полагали, что родовитым вельшеям глубоко наплевать на дела торговые. Кто-то им помог обратить внимание на дешевый товар. Но этот «кто-то» ничего не знает о поселках на западной оконечности Грохена и Соша, где весь этот товар и производится. Там сооружены огромные, громко пыхтящие станки, приводимые в движение паровыми машинами. Ткацкое производство, литье, обувная фабрика… Иво был там однажды и удивился несвежему воздуху. Оказывается, паровые машины питались вовсе не паром, а углем.

Дыма было много, и, хотя работали машины только по ночам, гарью пропахла вся округа.

– Не знаешь?

В другой обстановке Леппе обязательно наподдал бы допрашиваемому несколько раз по ребрам да вышиб десяток зубов – в виду важности дела, но стоит начать, как опять вскипит Эшуд.

– Допустим… Грохенская гильдия имеет большой вес и здесь, не так ли?

– Дружат с князем. – Пайс не стал скрывать факта, известного любому горожанину. – Такая у них тактика: дружить с властями. Подарки, приемы, взятки. Я слышал, они и с вельшейским князем тесные связи поддерживают, дружину его вооружают бесплатно. И с вашим бургомистром, извините…

Леппе выразительно посмотрел на товарища: вот, правду сказал арестованный! Эшуд поморщился.

– Нельзя ли перевязать мне ногу? Рана глубокая, полный сапог крови…

– Ну вот, – вздохнул Леппе. – Помоги мне его разуть, сержант Нетоле, твоя вина.

На перевязку Леппе пустил половину рубахи арестованного, выдрав со спины кусок побольше. Все равно под плащом будет незаметно. Он уже решился: Вик и Щели вдвоем повезут Пайса в Иштемшир, если, конечно, удастся миновать встречи с грохенскими властями. С Эшудом сержант решил пока не говорить, пусть выспится.

Дальше допрашивать Пайса без применения силы не имело смысла, еще час трое просидели в полной тишине. Эшуд хмурился, прикидывая, как обмануть Леппе. Но у Хромого была одна очень полезная для полиции черта: раз что-либо решив твердо, он уже не колебался и шел до конца. Когда-нибудь он, конечно, станет лейтенантом, но сейчас это свойство характера может заставить Леппе скрестить сабли с другом. Погрузившись в невеселые мысли, Эшуд незаметно заснул, и другу пришлось будить его тычками.

20

– Поднимай лентяев! – Леппе и сам широко зевал. – И не смей засыпать, сначала мы должны их отправить в город, а сами убраться подальше. Пайс, вставай.

Иво подставил шею, позволяя сержанту накинуть петлю, потом с трудом поднялся на освобожденные ноги. Корка на ране порвалась, в сапог снова потекла кровь. Он хотел попросить перевязать его получше, но, подняв голову, встретился взглядом с Нетоле. Нехорошим взглядом.

– А ты, я вижу, совсем не хочешь спать…

– Мне не до сна, – только и нашелся сказать Пайс.

– Не болтай, отвернись. И не смей поворачиваться без разрешения, слышишь?!

Атори может быть похожим на человека в спокойной обстановке, никто его не заподозрит. Надо только всегда помнить о некоторых вещах. Нельзя показывать свои выносливость и физическую силу, нельзя с интересом смотреть на женщин, а лучше и не говорить о них, нельзя выглядеть бодрым ночью, даже если весь день спал, нельзя причинять боль людям, чья вина не доказана. Последнее правило особенно трудно выучить: купец, у которого на рынке вытащили кошелек, не должен, обернувшись, хватать за ухо первого попавшегося. На то есть полиция, стражники – их служба греховна, о них молятся Святые Отцы. А торговец предпочтет проводить вора печальным взглядом, но не отяготит душу даже мелким грешком. Ведь это так глупо, рисковать душой ради кошелька…

Иво Пайс не из новых и не из деревенщины, привыкшей тереться только среди своих. С четырнадцати лет он ходил по Грохену и никогда ничем себя не выдал. Так же спокойно он вел себя в Иштемшире, но теперь, когда жизнь Иво оказалась в опасности, маска сползала ежеминутно.

– Мы вроде только что легли. – Вик зевнул, увидел пленника и тут же схватился за саблю. – Он атори, да? А язык как же?

– Он подозревается в совершении тяжких преступлений, в отягощении своей души, – наставил его Леппе. – Никаких прямых доказательств его демонической сущности не найдено. Сейчас мы пойдем на дорогу, и вы с Грамми проводите его в Иштемшир, на носилках. Постарайтесь найти других носильщиков в пути, чтобы не останавливаться на привал. Денег я вам дам. Шели, отправляйся вперед, к дороге, иди в сторону города. Как найдешь подходящий экипаж, возвращайся, мы будем тебя ждать.

Грамми кивнул и, потирая заспанное лицо, зашагал через рощу. Короткий отдых, казалось, вовсе не восстановил его сил, но Шели знал: так только кажется. Нужно идти быстрее, разгоняя кровь, хорошо бы еще умыться, да где? Сбоку показалась ферма, по виду заброшенная, чуть в стороне колодец. Цепь и ворот в порядке, ведро стоит на срубе. Шели оглянулся и не увидел скрытых за деревьями товарищей.

«Крюк невелик», – решил он.

Колодец был мелкий, – видимо, где-то внизу под слоем глины бежал подземный ручей. Шели, слышавший о таких вещах, нахмурился. Как он и опасался, вода оказалась мутной, почти непрозрачной, – прежде чем пить, ее следует отстоять. Но времени не было, и «грач», умывшись из ведра, все-таки отхлебнул немного. Зря, пришлось отплевываться. В поисках какой-нибудь знакомой безвредной травки – чтобы зажевать мерзкий привкус, Шели сделал несколько шагов и увидел еще одного мертвого человека.

Он лежал недалеко от входа в ферму, вокруг него широко расползлось темное пятно. Рыжий. Шели помнил многих рыжих, но этого узнал сразу – грохенец, похожий на хулана. Большая шишка среди торгашей, некто Ромиль. Чтобы убедиться, «грач» подошел ближе и, преодолевая тошноту, вгляделся в запрокинутое лицо.

Да, это был именно Ромиль. Чей-то лихой удар разрубил плащ вместе с прочным кожаным наплечником, потом лезвие прошло до ключицы, не пощадив и ее. Скол когти просто-таки сиял белизной, позволяя оценить мощь убийцы. Он был настоящим силачом… Грамми быстро оглянулся и побежал к деревьям, от сонливости не осталось и следа.

Оказавшись достаточно далеко, Шели повнимательнее осмотрел ферму и окрестности. Никого. Сам по себе труп его не удивил – если кто-то вырезал крестьянскую семью, не пощадив даже детей, то почему бы ему не убить кого-то еще. Но Ромиль, человек из свиты Вешшера… Это не могло быть случайностью. Грамми хотел было вернуться, доложить о находке Хромому, но передумал: что это изменит? Надо убираться отсюда всем, и как можно скорее. Надо закрывать городские ворота, обращаться к Святым Отцам – пусть они потребуют ответа у грохенского владыки.

Дорога была совсем рядом, по ней в обе стороны тянулись цепочки людей. Крестьяне толкали тележки, нагруженные овощами, к Грохену, навстречу им двигались ремесленники, посыльные, торговцы – все налегке, путь к Иштемширу неблизкий. Грузы тянут караваны, а они, видимо, уже прошли на рассвете. Шели выбрался на обочину и сразу увидел скопище домов. Предместья – за ночь, спрямив дорогу через лес, они почти добрались до Грохена!

С другой стороны приближались носилки. Люди не путешествуют на телегах, если, конечно, дело не идет о крестьянских детишках, – долго и тряско. Другое дело хорошие носилки и слаженная команда к ним в придачу. Эти выглядели совсем свежими, шагали длинным шагом, ловко покачивая бедрами. Видимо, заночевали в ближайшем трактире, не успев добраться до Грохена до темноты. Большой закрытый паланкин, десять человек носильщиков – немного, но достаточно.

– Далеко ли путь держите, молодцы? – издалека поинтересовался Шели.

– Куда скажут, туда и держим! – выкрикнул бригадир, занимавший, как и положено, место справа и впереди. – Что за интерес?

– Мне бы с двумя товарищами в Иштемшир, да побыстрее.

– Побыстрее не выйдет! – Носилки поравнялись с «грачом», и он был вынужден пойти следом. – Солнце-то уже высоко, без ночевки не обойтись! Мы, конечно, могли бы вернуться, если господин обождет, нам тут недалече осталось…

– Возвращайтесь, сговоримся!

Шели пришлось перейти на бег, чтобы сунуть в руку бригадиру пару золотых. Он не знал, насколько его поступок оправдан – может быть, это глупость, но выбирать не приходилось. По мнению Грамми, неопытный в ценах путешественник должен бригадира сильно заинтересовать.

– Ладно, господин, вернемся! Только за день до Иштемшира не дойти! – выкрикнул, не оборачиваясь, носильщик.

«Грач» остановился, глядя на Грохен. Так и не довелось ему там побывать… Может, и к лучшему. Все равно дела складываются так, что на знаменитый Дом встреч удастся разве что со стороны посмотреть. Хотя и то интересно! Шели закурил, присел в тенечке.

«А почему, собственно, ехать с Виком должен именно я? Отчего не Эшуд? Хромой, кажется, сомневается в демонской сущности Пайса. Вот будет глупо, если мы привезем под конвоем обычного жулика… Но трупы, трупы! И эти девки-убийцы, и рана Ромиля… Что он делал на ферме?»

Дорога, по которой как ни в чем не бывало шагали обычные, небо послушные люди, навевала безмятежность. Славный денек! Шели даже потряс головой: нельзя расслабляться, в нескольких шагах – мертвец. Если не люди обрекли свои души на Ад, то, значит, ночами здесь бродят атори. И Галашше должен об этом знать.

– Грамми!

Шели вздрогнул, оборачиваясь, и разглядел в кустах Леппе.

– Ты чего спишь?!

– Я сговорился с носильщиками, сейчас вернутся. Выходите.

– Дурак, чем меньше народу нас увидит неподалеку от дома вырезанной семьи, тем лучше! – Шели даже расслышал злобное пыхтение Хромого. – Довезут до Иштемшира?

– Нет, не успеют. Уже давно день, а им привал будет нужен, если не два.

– Не вздумайте возле того трактира останавливаться! Значит, слушай: я бросаю кошель. Там хватит денег на смену носильщиков, можешь потратить все.

Шели как можно непринужденнее подобрал упавший в траву кошелек, взвесил его в руке. Похоже, Леппе отдал им с Виком больше половины казны. Да, этого хватило бы, но где в пути найти свежих носильщиков? Разве что крестьян подрядить…

– Ладно, справимся. Может быть, лучше Эшуду поехать?

– Нет, и не спорь. Передайте Галашше, что мы побродим по Грохену, попробуем еще что-нибудь разузнать о Гильдии. Дальше по обстоятельствам.

– Если вернусь, где вас искать? – сделал Шели последнюю попытку попасть в Грохен.

– Не возвращайся, увидимся в казарме. Лучше займитесь дорогой: надо ее перекрыть, проверить, что там ночью творится… Усилить охрану ворот. Трактир тот, «Ураган», надо бы проверить со взводом «грачей», если Галашше разрешит. Может, никейку получится найти или ее приятеля, а нет – так хоть хозяина с пристрастием допросить. Если не сбежал еще… Я возвращаюсь к нашим, надо присмотреть за Пайсом. Если что – убейте его сразу, слышишь, Шели? Надеюсь только на тебя, не на Вика. Ты старший!

Грамми кивнул. Легко сказать: убейте. Но на то и дается недотепе Вику сопровождающий. Нужен кто-то, у кого не дрогнет рука. Шели представил себе, как режет горло Пайсу, и опять ощутил тошноту. Что, если ошибется? Язык-то у парня в порядке. Тогда душа отправится в Ад – убийцам нет спасения.

– Хромой! Чуть не забыл: там ферма есть, за рощей. Возле нее мертвец, и я его знаю: это рыжий Ромиль из грохенских купчиков. Не ходите туда.

Носильщики вернулись через полчаса. Шели встал навстречу, придирчиво осмотрел паланкин. Легкий, даже на ветру подрагивает, но прочный, на длинных жердях из каких-то никейских деревьев – грохенская работа, конечно. Внутри чисто, хотя, как показалось «грачу», чуть пахло женщиной. Вот почему спешили доставить эту даму…

– Трое, да если все такие же крепкие, как вы, господин, это груз немалый, – прикидывал бригадир. – Привал один на полпути, другой ближе к Иштемширу, с ночевкой. Иначе не дойти. Лучше уж до утра в трактире, да не у самого города, потому как ближе к Иштемширу хуланы пошаливают. Риск опять же.

– Может быть, я подмену найду.

– Может, и найдете, – пожал плечами носильщик. – Только где? А хоть и найдете – какой нам с того барыш? Обратно сюда порожняком шагать? По всему выходит, что требуется нам плата за полную дорогу, да тяжесть, да спешка, да риск опять же…

Шели попробовал торговаться, но то ли выдал себя теми двумя золотыми, то ли просто не умел этого делать. Носильщики забрали почти половину имеющейся суммы, что, имея в виду подмену и необходимость хоть чем-то перекусить, было гораздо больше, чем рассчитывал Грамми. Честно говоря, он вообще надеялся сэкономить и тем заработать.

– Готово? – из кустов вышел хромающий Пайс, к его спине вплотную прижимался Вик. «Грач» нелепо оглядывался на кусты.

– Да, парни, забирайтесь.

– Продешевили мы. – Бригадир печально покачал головой, глядя на плечистого грохенца. – Ладно, вам же выйдет хуже – медленнее понесем.

– Если доплачу, все равно быстрее не пойдете! – огрызнулся Шели и первым забрался на носилки.

Устроившись, они задернули поплотнее шторки. Арестованный оказался в середине, лицом к Вику, который тут же положил себе на колени саблю.

– Душно, – пожаловался Пайс. – Снимите с меня плащ.

– Это можно. – Шели, сидевший за его спиной, чуть потянул за петлю. – Только помни, овца грохенская, что в руке у меня нож. Дернешься – умрешь, у меня приказ.

– Небо тебе судья, «грач», – прошептал Иво. – Я невиновен.

Послышались крики бригадира. Носильщики крякнули, вздернули кверху носилки, положили на плечи и медленно пошли, приноравливаясь к грузу. Вик тяжело вздохнул: он представить себе не мог, как можно добровольно пойти на такую работу. Говорят, что ко всему можно привыкнуть, да и барыш большой, но нередко носильщики надрываются до смерти в своей погоне за золотом.

– Шели, а ты не уснешь? – вдруг брякнул Вик, когда носилки наконец пошли плавно, несильно раскачиваясь.

– Не усну! – отрезал Шели. – За собой смотри.

– Ладно, ладно… – Палассе некстати зевнул и тут же приосанился. – Не спи, мне что-то жутко. А ты смотри у меня, лесной путешественник! Чуть что – сразу ухо отхвачу, за меня помолятся, я полицейский!

Дыхание носильщиков выровнялось, вошло в единый такт. Мягкая обувь, сплетенная из особого рода трав, приглушала удары десяти пар ног о дорогу. Редкие пока попутные жались к обочине раньше, чем успевал дунуть в свисток бригадир, да и погодка выдалась на славу, солнце затянули облака.