Текст книги "Железная неволя (СИ)"

Автор книги: Игорь Дикало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава шестая. Часть третья. Хлебные крошки

– Что за парень? – насторожился наёмник.

– Да как тебе сказать. Обычный такой парень, за поимку которого была назначена немаленькая награда. Он умудрился попасть на первое место на полицейском канале охоты.

– За что такая честь? – Марк помучился и вспомнил тот самый канал, на который иногда натыкался, переключая каналы ТВ.

– Массовое убийство в особо жестокой форме. Говорят, вырезал целый трейлерный парк, – Робинсон даже улыбнулся, когда вспомнил. – Расчленёнка, массовая казнь, убийство детей и стариков.

– Жуть, – Марка передёрнуло. – Чго в этом такого смешного?

– В том, что двадцать девятого числа этого года записи об этом происшествии таинственным образом исчезли из Сети и с серверов ответственных за это служб. Зато появилась информация о том, что там поработала банда почившей группировки Заремы, главу которой ты вскоре милосердно избавил от мучений.

– Что? – наёмник не поверил своим словам.

– Да, да, когда восстановили информацию, выяснилось, что дела обстоят именно так. Впрочем, информация об этом человеке тоже была уничтожена, так что остались только устные свидетельства нескольких полицейских, участвовавших в захвате.

– Тогда как это относится ко мне? Большая вонючая куча совпадений только.

– Опыт подсказывает, что это перспективное направление, – Робинсон повернулся к Марку. – Сроки исчезновения, потом твоё воскрешение, Зарема. Кстати, у кого ты получил на неё заказ?

– Амэтэрэзу, ей требовалась помощь. Всё вышло случайно, у моей квартиры, точнее Сэл сказал, что она моя, – Марк растерянно посмотрел на своего спутника.

– Что-то много случайностей, мужик, – Робинсон открыл своё окно и сплюнул кусок тягучей, тёмной от табака слюны на дорогу, потом снова поднял стекло. – Но кое-что не сходится. Если ты или тот парень, который исчез, пересекался с группировкой Заремы, зачем рисковать тем, что ты можешь её вспомнить.

– Я ничего не вспомнил, – безразлично ответил Марк. – Единственное ощущение, которое помню – желание уничтожить эту тварь.

– Спросить у неё ты теперь не сможешь, – джип качнулся, заскрипел тормозами и остановился у выезда на 47 трассу. – Но твоя подружка может что-то знать.

– Я спрошу, – Марк сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

– Не переборщи, – тот подбадривающее улыбнулся и открыл водительскую дверь. – Она может ничего и не знать. В таком дерьме часто народ используют втёмную. Сам поговорю. Только расскажи, как вы с ней встретились.

На развязке у города их уже ждал городской полицейский патруль. Машину здоровяк передал, и теперь они молча стояли втроём возле мотоцикла Марка. Здесь было непривычно тихо, ни машин, ни людей, лишь поля по обеим сторонам. Кажется, они даже были засеяны. Солнце уже поднималось над горизонтом, ночь уступала свои позиции новому дню. Наёмник почувствовал, как сильно устал.

– Амэтэрэзу, можно задать вопрос? – Робинсон зевнул и прикрыл ладонью рот. – Как ты связалась с Заремой?

Эм не ответила, настороженно посмотрев на Марка. Тот же сделал вид, что не увидел.

– С какого хера я должна вам отвечать? – ответила девушка.

– С такого, – здоровяк даже не стал делать вид, что оскорбился. – Покойная дамочка недавно совершила налёт на трейлерный парк, где устроила бойню. Человек сорок выпотрошила для удовольствия. У них был сёрфер, который координировал действия и уничтожил средства связи с внешним миром всех жителей, поэтому бедолаги не смогли вызвать помощь. Ты с ней в этом качестве работала. А значит, являешься пособником в массовом убийстве.

– Не было такого, – буркнула Эм. – Какого числа это было?

– Двадцать восьмого июля.

Сёрфер с недовольным видом открыла меню своей корневой папки.

– Двадцать восьмого числа мы работали со складом компании «Вальянт и Ко».

– Работали?

– Грабили! – выкрикнула Амэтэрэзу. – Они застрелили там пятерых, и я отвалила! Я не хотела участвовать в этом дерьме! Доволен?!

– Есть доказательства? – так же спокойно ответил Робинсон.

Эм без лишних слов перекинула ему видео.

– Да, да, передам инфу своим. Ещё вопрос, как ты нашла квартиру рядом с жильём Марка?

Девушка явно растерялась, сбитая с толку вопросом.

– Через друга, – осторожно ответила она. – Он как узнал, что я в жопе из-за Заремы, решил помочь. Укрыл меня там.

– Заказ на неё ты не от него получила?

– Да, – Эм не понимала, к чему клонит этот здоровый мужик в униформе штатного сотрудника полиции.

– Так, – Робинсон задумался. – Как тебя нашёл головорез Заремы, если укрытие было настолько надёжным?

– Я…я не знаю!

– Насколько раньше Марка он появился у тебя?

– Три, может пять минут, – девушка ответила уже тише.

– Как он себя вёл? – Робинсон выбил сигарету из пачки и чиркнул колёсиком бензиновой зажигалки.

– Спокойно поначалу, сказал, что Зарема хочет, чтобы я вернулась, – девушка жестом попросила сигарету, и здоровяк выбил из пачки ещё одну штуку, Эм нервно закурила. – Я согласилась, а потом он будто взорвался, начал орать, что я неблагодарная сука, ударил в лицо. Сразу же в дверь постучали, а он выбил её и попытался Марка убить. Я его застрелила, а дальше…

– Ладно, хватит, – здоровяк увидел, как приближается учэвак. – Думаю, вы уже сами дальше разберётесь.

Его забрали, а Марк прижался к мотоциклу, будто к единственному другу в этом мире.

– …Цитирую вас, доктор Орха. Вспышки неконтролируемого гнева возникают у человека с нестабильной работой имплантов или корневой платы.

– Скотт, вы выдёргиваете мои слова из контекста (нервный женский голос). В моей книге говорится о причине сбоя поведения в силу давления внешних факторов.

– Тем не менее, мы бы хотели узнать, какова роль железок в голове в формировании девиантного поведения индивида…

– Куда мы сейчас? – спросила Эм,

– Предлагаю напиться и поговорить, – Марк выругал себя за недавнее недоверие к Амэтэрэзу. – Я что-то вымотался.

– Этот парень, Робинсон, – девушка вздохнула. – Он вёл к тому, что я могла тебя подставить?

– Не совсем, – Марк остановил мотоцикл. – Нужно найти бар на окраине.

Ближайшим оказался бар «Кентавр» для байкеров. Они доехали до грунтовки и свернули в сторону полей. Мотоцикл громко трещал, пугая мелкую живность и насекомых.

– …Доктор Орха, давайте оставим гипотетические размышления. Представьте, что есть человек, который боится ставить базовую плату из-за того, что его поведение изменится.

– В контексте обычных рассуждений я не смогу опираться на науку, и мои рассуждения начнут напоминать бесполезную трескотню в Сети.

– Давайте попробуем, доктор (голос ведущего успокаивал и лучился доброжелательностью). Поддержим доктора!

– Доктор Орха! Доктор Орха! (стройный хор голосов).

– Ладно, ладно (женский голос смеётся). Первым человеком, которому была смонтирована полноценная корневая плата, оказался белый мужчина сорока лет, за свои преступления получивший пожизненный срок. В обмен на возможность выйти из тюрьмы, он согласился на хирургическое вмешательство. Технология отрабатывалась на мартышках и некоторых крупных животных, но это оказался первый человек, ставший первым исследователем нового века.

– Да, это была жестокая ирония (ведущий делает паузу). Убийца и насильник становится главным исследователем новейшей прорывной технологии.

– Он заплатил за это очень дорого, Скотт (в голосе женщины слышится укор). Результатом первой операции был паралич нижней части тела, хирурги не могли определиться к каким нервным узлам подключить устройство. Через год тяжелейших операций они достигли понимания и смогли смонтировать плату в мозгу правильно, учитывая размеры устройства и подобрав нужный материал для полной совместимости. Это был прорыв.

– Но не всё прошло гладко, доктор Орха?

– Да. Пациент номер ноль проявил агрессию, убив двух сотрудников научного центра. Он выбрался на свободу и воспользовался этим, чтобы продолжить свои злодеяния. Было ли это вызвано природой его сломанного изначально поведения или повлиял на поведение аппарат, мы теперь не знаем. Исследования продолжились, но пагубное воздействие установки корневой платы на поведение пациентов никто проводить не стал.

– Экономически невыгодно, понимаю (ведущий одобрительно хмыкнул).

– Скотт, я бы не стала говорить так категорично (в голосе доктора снова появились нервные нотки).

– Вы же знаете, что это так. Мы все знаем, что производители кибернетических систем манипулируют…

Глава седьмая. Байкеры

Бар «Кентавр» находился в пустыне, огромная сияющая вывеска гласила, что на территории действует отель и в нём были места.

– То, что доктор прописал. В данном случае, доктор Орха, – невесело усмехнулся Марк. – Пойдем, посмотрим.

Здание бара оказалось большим, на вывеске мигало название заведения и неоновый скачущий вперёд кентавр. Рядом же с баром вдоль просёлочной дороги примостилась автомобильная стоянка. Сейчас на ней в разных местах торчал добрый десяток мотоциклов самых разных марок. Наёмник вывел «Гатьеро» на свободное парковочное место и заглушил двигатель.

– Мы сейчас нарвёмся на мордобой, – как-то смешно хихикнула Эм. – Ты же понимаешь, мы приехали туда, где тусуются, в основном, свои.

– Прорвёмся, – Марк понял, что даже не прочь выпустить пар. – Самое время почесать кулаки о чьё-нибудь лицо.

В дверь, украшенную рогатым черепом, похожий на коровий, они вошли вдвоём, ожидая увидеть толпы бородатых мужиков, разрисованных под самое не балуйся. Внутри оказалось накурено так, что можно было вешать топор. Между столами сновала немолодая официантка, которую каждый из сидящих пытался ухватить за задницу. Та ничуть не смущаясь, с силой била по рукам и шла дальше, с космической скоростью накрывая следующий стол.

– Вам столик? – женщина заметила их и подошла, Марк рассмотрел её ближе и заметил, что в грубых чертах лица официанки есть своё очарование. – В зале мест нет, так что можете или за стойку или в комнату отдыха. Стойка – бесплатно, комната отдыха – сто ОВи. Вы там не одни будете, но по крайней мере там тихо.

– Пошли туда, – Эм с тоской осмотрела бородатые хмельные лица и кожаные куртки. – Они как братья близнецы, аж тошно.

– Они парни, что надо, деточка, – женщина неодобрительно посмотрела на неё. – В отличии от городских белоручек, которые могут только чирьи на жопе выращивать, эти работают, не покладая рук. Не нравится, выметайтесь.

– Мы бы хотели посидеть в комнате отдыха, – Марк примирительно поднял руку. – Извините, если случайно обидели. Мы замотались совсем, день выдался совсем дерьмовым.

– Ладно, что уж, – проворчала та. – Идите за мной.

Потом они рассчитались с официанткой, которую звали Нора, договорились о ночлеге и заказали две бутылки бурбона. Косматый байкер со своей подругой трахался на диване возле фальшивого камина. Женщина постанывала, подвизгивала и рычала, аки дикий зверь.

– Атмосферно здесь, – Эм примостилась на свободный диванчик и подставила стакан. – За что первый тост?

– За абсолютное доверие, – Марк разлил по ёмкостям бурбон, они чокнулись стаканами и выпили.

За вечер так ничего криминального и не произошло. Они говорили о том, на что навёл их Робинсон, слушали кантри, пили. Потом к ним присоединилась совокупляющаяся чуть ранее парочка и размер пьянства кратно увеличился. Потом Марк уже помнил всё смутно, они каким-то образом переместились в бар, где он боролся на руках с байкерами, Эм голышом танцевала на барной стойке, прикрытая только сеточкой своих нейлоновых колготок. А потом вдруг всё разом закончилось.

Солнечные лучи нещадно светили в окно, наёмник попытался зарыться в подушку с головой, но обнаружил, что на ней лежит кто-то ещё. Он попытался рассмотреть того, кто был рядом. Амэтэрэзу. Волосы разметались по подушке, из одежды на ней оказалось только рваное кружевное нижнее бельё. Мужчина поднялся и начал искать своё исподнее. Он пытался вспомнить, что происходило вчера, но память ничего не подсказывала.

– Что же, придётся с кем-нибудь поболтать, – тихо пробурчал он и начал искать свою одежду.

На автомобильной стоянке одиноко торчал его мотоцикл, значит, все вчерашние знакомые уже разъехались. Движения давались с трудом, голова кружилась, а желудок противно ныл. Кажется, что организм требовал лечения. В меру оно было бы сейчас самое то.

Бар оказался открыт, вчерашняя официантка сидела за столиком, пила кофе и смотрела ТВ.

– Какие люди! – ехидно произнесла она. – Ты вчера стал звездой вечера. Давно здесь так весело не было.

– Ещё бы вспомнить, как это весело было, – он понял, что сейчас помрёт от собственной абсистенции.

– Садись, я тебя накормлю и что-нибудь накапаю, – Нора махнула рукой в направлении стойки. – Совсем ничего не помнишь?

– Не-а, – Марк тяжело плюхнулся на стул, изнывая от тяжёлого похмелья.

– В общем, твоя подружка в тебя втрескалась по самое не балуйся, – официанка, по совместительству бармен и хозяин данного заведения, поставила плитку на разогрев. – Она вчера мне слёзно плакалась, что ты её даже не замечаешь. Видишь в ней боевую единицу и только.

– Чёрт, – наёмник даже схватился за голову.

– Я своим и говорю, что мужики тупые донельзя, – Нора ухмыльнулась, достала из маленького холодильника у бара два яйца и упаковку бекона. – Но речь не об этом. Вы вчера тут много пурги несли, но одна мне запомнилась. Типа, шла речь про один трейлерный парк, что вы разнюхиваете, что в нём случилось.

– Трейлерный парк? – Марк сморщился, пытаясь вспомнить, но мысли всё никак не хотели собираться в кучу.

– Святая матерь божья, – Нора достала из холодильника бутылку холодного пива и налила в стакан, нарочито медленно, наслаждаясь эффектом, потом поставила перед Марком. – Правь здоровье.

Понадобилось два стакана ледяного пива, чтобы организм впал в радостную прострацию. Марк довольно крякнул, отставляя уже второй запотевший стакан.

¬-…разыскиваются беглые члены преступной группировки «Спайдер», занимавшейся работорговлей, нападений на мирных жителей и разбоях (диктор на экране искренне негодовал). Полиция Стронгтауна накрыла логово работорговцев и…

– Пиздят, как дышат, – Нора скривилась. – У меня брат и племянник в одной из таких группировок шебуршат. Хер там, а не работорговля. Берут зарвавшихся особей и трясут на овероны, потом отпускают. Жить как-то надо.

Марк благоразумно промолчал, надеясь, что вчера не наболтал лишнего по этому поводу.

– Ну так что? – женщина выложила на тарелку перед ним глазунью и кусок жареного бекона. – Вспомнил, о чём трещал?

– Речь про трейлерный парк? – осторожно уточнил Марк.

– И этот замученный хер срывает джекпот, – развеселилась Нора, едва не опрокинув сковородку.

– Да, я ищу информацию по тому, что там случилось. Собственно, я не знаю ни подробностей, ни даже расположения этого парка. Ищу одного из тех, кто там жил, тёзку.

– И во второй раз джекпот. Тут только одна жилая зона в таком дерьме оказалась. Ну и в том районе бар есть «Синяя звезда». У нас тут типа территория поделена, и всё такое, поэтому часто обмениваемся новостями. Мы с тамошней барменшей дела перетирали недавно, и она слила мне информацию. В общем целый посёлок под нож пошёл, вырезали всех, кроме одного парня, тёзки твоего, как ты сказал. Карла сказала, что этот парень в баре сидел, когда там народ резали. Он, типа, домой собрался, по дороге нарвался на конвой, а потом его машину один из местных работяг доставал. Потом уехал домой, а там сюрприз.

– Какой? – Марк уже разделался с яичницей и принялся за бекон, запивая еду пивом, самочувствие улучшалось на глазах.

– Говорит, парня уже ждала полиция и даже успела арестовать. Он, упакованный, взломал компьютерный терминал машины, в которой сидел за решёткой и слинял. Его даже на канале федерального поиска на первое место ткнули.

– Может, он убил всех и в бар уехал? – задал резонный вопрос наёмник. – Например, чтобы отвести от себя подозрение.

– Кто его теперь разберёт, – ответила Нора, открывая уже бутылку пива для себя. – Но, Карла говорила, что он парень нормальный был, и приехал вечером просто стаканчик пропустить. На то у барменов нюх. Вроде как на работе у него были проблемы, и он решил взять передышку.

– Может, мне самому можно с ней встретиться и поговорить? – Марк отложил вилку и вытер салфеткой рот.

– Не советую, – Нора нахмурилась. – Карла сама хотела за него вступиться и бумаги катать в полицию. Мужик её отговорил, когда узнал. Вы люди пришлые, если за вами след и след, то ей проблемы одни от вас будут, соображаешь? А информацию я передала, больше она ничего не знает.

– Спасибо, Нора.

– И да, там ещё кое-что было. Секунду, – женщина развернула меню корневой папки. – Точно, у парня дочь была, имя не знаю. И ещё, на следующий день, парня будто бы устранили.

– В смысле?

– Он висел первым на главном полицейском канале двадцать восьмого числа. Двадцать девятого его уже не было в списках. Полиция его не смогла найти, а вот охотники – запросто.

Глава седьмая. Часть вторая. Абсистенция

Дверь скрипнула и в бар зашла Эм. Вид у неё был похмельный: волосы растрепались, напоминая сейчас воронье гнездо, глаза полузакрыты, лицо чуть припухло. Одевалась, она, видимо, с теми же закрытыми глазами: футболка надета наизнанку, юбка задом наперёд. Плелась она еле-еле, едва переставляя ноги, отчего шаркала по полу, как древняя старуха.

– Всем привет, – протянула она жалобно и сморщилась, запах еды вызывал тошноту.

– Красавица наша очнулась, – Нора потянула из холодильника ещё одну бутылку холодного пива. – Мы тут как раз обсуждали твою персону.

– Да? – даже удивление девушки показалось каким-то полусонным. – Голова болит так, что хочется выть. Я вчера ничего не натворила?

– Если учесть, что ты танцевала голышом перед толпой изголодавшихся по красивым бабам мужиков, чуть не ввязалась в драку с одной из их девиц и безбожно перевирала «Железного зверя», пока плясала по барной стойке, то – нет, – хихикнула Нора. – Это не считая разбитой посуды и бурного секса, во время которого ты стонала так, что перебудила всех собак в округе.

– Чёрт! – на лице Амэтэрэзу появился румянец. – Чёрт!

– Не поминай нечистого, вдруг и правда принесёт. А ещё, ты призналась, что любишь вот этого человека, – Нора указала на Марка. – Что уже не знаешь, как без него жить. Правда, после бурного спаривания этот момент можно считать решённым.

На бедную Эм было тяжело даже смотреть. Румянец запылал на щеках, она резко развернулась и пошла в сторону выхода. Но уйти не удалось, Марк подхватил её за локоть и мягко, но настойчиво, подвёл к барной стойке.

– Я позавтракал уже, – он усадил её на свой стул. – Твоя очередь. Я пока переварю всё, что услышал.

Эм тихо ответила что-то утвердительно, видно было, что она старается не смотреть в глаза Марку.

– Нора, спасибо за информацию. Сколько я за неё должен?

– Я же говорила. Вы тут такого шороху навели, сколько эти бородатые зануды года два уже не видели. Сейчас и заезжать чаще будут, и выручка выше. Так что я в плюсе. За то, что вчера поломали, вы уже расплатились. Оставишь чаевые, сколько не жалко, и будем в расчёте.

Марк шагнул за дверь, мелодично звякнул медный колокольчик над дверью. Он с наслаждением втянул воздух. Несильный ветер трепал верхушки заскорузлых кустарников. Солнце уже было в зените, но пробегающие барашки белых облаков часто закрывали его, поэтому на улице не чувствовалась жара. Послышался приближающийся треск моторов. Сразу три мотоцикла въехали на стоянку, звук от двигателей пометался между стен домов и стих. Очарование тишины оказалось разрушено.

– Мужик! – его сграбастал в охапку один из бородатых байкеров. – Во ты гари вчера ввалил в хату! Мои до сих пор в тихом абалдуе от этого всего. Ты без протезов грёбаных в руках их всех в арме ушатал. Как сам сегодня? Пива хочешь для поправки?

– Не, я уже принял, спасибо… – Марк замялся, потому что не смог вспомнить, как зовут собеседника, тот понял всё правильно.

– Джек, – он протянул свою руку, больше похожую на лопату, которую Марк пожал. – Не тушуйся, вы вчера со своей мамзелью сильно переборщили. Ох, и горяча она у тебя, без обид.

– Она – хороший человек, – улыбнулся наёмник. – Но часто заносит.

– Слышь, мы чего тут заехали, – Джек не стал сильно юлить. – Мы вчера слышали, что тебе посёлок размародёренный нужно поглядеть. Мы, типа, могли бы скататься. Выходные сегодня, делать не хер.

– Если только чуть позже, Эм завтракает.

– Ну, оставь мамзельку здесь, если ей херово, – байкер похлопал Марка по плечу, от стойкого запаха пота и плотного перегара наёмника начало мутить. – Скатаемся, вернёшься быстро, тут рядом. Мы там вещи подберём, если ещё не всё бродяги растащили. Все погибли, а вещи там потом компания в утиль спустит, лучше уж мы на дело другим раздадим.

Только сейчас наёмник увидел, что они едут с огромными рюкзаками за спиной.

– Да, хорошая идея, – Марк кивнул.

Амэтэрэзу была тише воды и с видимым облегчением согласилась на их расставание. Марк погрузился на «Гатьеро» и включил режим «Караван», привязавшись к компьютеру Джека и держась сзади от него метрах в двух. Марк включил радио, но «Монтана ФМ» не работала, тогда он поискал другие станции и остановился на «Рафанзи ФМ».

– …Йо, парни! Я сёдня сношал такую чику, полный абзац (голос говорившего сбивался, захлебывался от восторга)!

– Йо, кореш. Твоим фанаткам эта тема на радио не понравится.

– Вырежете, что впервой что ли? Если чё, я, это, фанов обожаю! Ну, йо, парни, жизнь личная, это, нормальная тема.

– Как скажешь, бро, но мы тебя предупредили (ведущий ржёт, как самая натуральная лошадь). Мы для твоих фанов передачу и наклепали. Типа, твой новый альбом «Омегатрон», полный отпад.

– Это да (говоривший, судя по голосу, прямо взбух от самомнения). Но, это, парни, это – последний альбом.

– Чё (ведущий, мягко говоря, удивился). Мужик, ты же на волне продаж. Как так?

– Я, это, валить хочу с бизнеса. Не моё это, по сцене скакать (голос вдруг обрёл уверенность). И я, это, семью хочу, как нормальный мэн, работу работать…

– Ни хера себе (воскликнули оба ведущих)!

– Придурки (после минутной паузы произнёс голос грозы полноабзацных чик и в голос заржал)! Купились, мать вашу!..

Марк переключил на радио, где играл чикано рэп и задумался. Вот какого хера он сейчас делает? И чем отличается от трёх дебилов на «Рафанзи»? Три совершенно незнакомых мужика его ведут хер знает, куда, с хер знает какими намерениями.

Байкеры пылили по просёлку, видны были только их спины, затянутые в кожаные куртки. На горизонте туча идёт, может, и по погоде они одеты. А он сам легко одет. Если будет штормовая погода, то ни разу не хорошо будет.

Радио трещало что-то о чике, которая была так горяча, что под её ногами плавился лёд.

– …О, детка, ты вокруг хороша, о, детка, в твоих глазах отражается пламя вселенского костра. Я иду за тобой и могу лишь гадать, где тот момент, когда будем мы вместе…

Голос в радио отсекал слова, будто гильотина, музыка гремела трубами, отчего песня звучала напыщенно, но одновременно по-детски. Эта песня была настолько ужасна, что выделялась из сонма других и звучала по-новому.

Разом потемнело, в воздухе было настолько влажно, что оказалось тяжело дышать. Близился ураган, и перед его лицом четыре всадника были пушинками, которые он мог захватить своим течением и унести их далеко-далеко. Чахлую траву уже прибило к земле, и только кустарники ещё сопротивлялись, пытаясь оказать сопротивление наступающему урагану.

Через полчаса они въехали в железные ворота, оказавшиеся полуоткрытыми. Мотоциклы неторопливо ехали по дороге вдоль трейлеров «Аройя-компани» и искали место для парковки. Наконец, они остановились возле небольшого сарая, куда и спрятали мотоциклы.

– Ни хера не защитит, если ураган снесёт, но хоть какую-то видимость защиты обеспечим, – заявил Джек, пытаясь переорать шум ветра. – В бункер бы их куда загнать, но в подвалы местных они не поместятся.

– Эй, торопитесь, – байкер с банданой с рисунком красных черепов, в отличии от остальных – бритый и безбородый, махнул рукой в сторону тучи. – Нужно прятаться.

– Ты чё, с секвойи рухнул в детстве? – отозвался второй, с перекошенным лицом, наводившем мысли на пережитый недавно инсульт. – Если ураган по посёлку пройдётся, тут звезда всему придёт. В том числе и нашим трофеям.

– Мне моя башка дороже, чем тряпки из этих трейлеров, – отозвался первый. – Если эта дура нас схватит…

– Не схватит, Глыба, – крикнул Джек. – Ханорик прав, нужно ныкаться. Марк, идёшь с нами.

Под первым же домом, куда они влетели, высадив хлипкую дверь, оказался добротный погреб, где они и уселись пережидать бурю. Крышка подвала захлопнулась, и они оказались отсечены от урагана.