Текст книги "Князь Сибирский. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Ан

Соавторы: Антон Кун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Сейчас Олеся прильнула ко мне грудью и, оседлав одну ногу, принялась об нее тихонько тереться.

Черт! Девчонка привлекла тяжелую артиллерию. До этого она никогда не позволяла себе такого.

Примерно тридцать минут у нас ушло на ласки и понимание, что, как и прежде, ничего большего не предвидится.

Честно признаться, в голове не раз промелькнула мысль: «Нафига себя искусственно ограничивать?» Но я дал себе слово и решил его сдержать.

Недовольная результатам Олеся состроила обиженную гримасу, но насильно овладевать мной не стала. Я прикидывался бревном и мысленно улыбался, не позволяя дрогнуть даже краешкам губ.

– Ты не сможешь вечно быть таким, – произнесла Олеся, укладываясь рядом.

– Конечно! – усмехнулся я. – И не буду! Едва мы вернемся в логово, ты получишь все, что хочешь в этом плане.

– Обещаешь?

– Да, особенно, если ты запомнишь, что делала только что и повторишь.

– Могу повторить прямо сейчас, – усмехнулась девушка.

– Прямо сейчас не стоит, – сказал я, а про себя добавил: «Иначе я могу и сдаться».

– Хорошо, – согласилась Олеся. – Ты хочешь побыть один и подумать?

– Пожалуй да, но я буду рад, если ты останешься со мной до прихода медсестры на смену повязки.

– Хорошо, – радостно согласилась девушка и сунула свою шаловливую ручку под одеяло. – Или ты хочешь посмотреть телевизор?

Признаться честно, мне было уже скучновато лежать без дела и развлечения с Олесей мне сильно помогали скрашивать время, но распаляться еще сильнее я бы не хотел. И так в крови было столько гормонов, что того гляди наброшусь на кого-нибудь.

Так что мы улеглись и смотрели телевизор почти до прихода медсестры.

За десять минут до того, Олеся выскользнула из-под одеяла, накинула халат и, поцеловав меня, вышла из комнаты.

Медсестра была довольна прогрессом выздоровления и даже не стала накладывать мне новой повязки, заверив меня, что предварительно согласовала это с доктором. Сегодня я первый день оказался в нормальном виде, перестал походить на половинчатую мумию. Это меня очень обрадовало, что я даже трижды поблагодарил пришедшую для процедуры девушку. Та улыбнулась и собрав все, что с меня сняла ушла.

Я попробовал встать и походит по комнате. Двигался я каждый день, но сейчас без бинтов это было, словно бегать после того, как тебе с ног сняли тяжеленные гири.

По комнате я порхал в одних трусах, когда в дверь постучали.

– Входите! – радостно крикнул я, даже не задумавшись, в каком виде предстану перед вошедшим.

Дверь распахнулась. На пороге стояла Дана, держа в одной руке бутылку вина, а в другой два бокала.

О черт! Я замер от неожиданности. Но хоть выпрямился и расправил плечи. Прямо Аполлон, мать его. Особым рельефом мышц я не отличался, но и дрищем не был.

Я заметил, как Дана слегка покраснела и опустила глаза.

– Прости, я не знала, что ты здесь голый, – стесненно произнесла девушка.

Прыгать под одеяло было поздно. Стесняться своего тела я вообще не собирался.

– Проходи, – спокойно произнес я. – Мне только что сняли бинты, и я чувствую себя превосходно.

– Рада за тебя, – улыбнулась девушка и подняла на меня взгляд. – Ты предлагал поговорить, как я вернусь.

Я кивнул.

Дана протянула вперед вино и бокалы.

– Поговорим?

Глава 18

– Конечно, – ответил я, подошел и забрал у Даны вино и бокалы.

Поставил принесенное девушкой на прикроватную тумбочку.

– Не против, если я оденусь?

– Конечно, – тихо произнесла Дана, осматривая комнату, словно была здесь первый раз. – Была бы тебе за это признательна.

Я улыбнулся и бросил взгляд на девушку.

Дана пришла в платье. Красивое светлое платье. Длинное в мелкий цветочек, но очень даже стильное. Может это сарафан, я плохо разбираюсь в таких вещах. Глубокий вырез обнажал тело гораздо ниже уровня груди, однозначно указывая на отсутствие лифа. Юбка от талии. Казалось странно, но это только сильнее подчеркивало фигуру. Рукавов не было, но широкие лямки закрывали часть плеча.

Глупо рассчитывать, что у меня в чужом доме могла найтись хоть какая-то одежда под стать этому.

Я, как нормальный мужик, проще относился к таким вещам. Были бы джинсы и футболка надел бы их. Но в моем распоряжении оказались только тонкие черные брюки свободного кроя, не шаровары, но и не строгий стиль. Да еще светлая кофта с длинным рукавом и треугольным вырезом на шее. Их я и надел.

Глянул на отражение в окне. Не так уж и плохо.

Только сейчас заметил, что на улице начало темнеть. Подошел и задернул шторы.

Вернулся к Дане, кажется, девушка была довольна моим видом.

Разлил вино по трети бокала, взял один себе, второй протянул девушке.

– Поговорим, – сказал я, улыбаясь. – У меня негде сидеть. Можем прямо на кровати.

Дана просто подошла и села на край, поерзала усаживаясь поудобней и сминая несчастное платье.

Я присел рядом.

– Как прошел день? – спросил я девушку, чем вызвал взгляд благодарности.

Дана явно чувствовала себя не слишком уютно. Интересно почему? Не привыкла общаться с кем-то о своей работе? Или пить вино с парнем наедине, да еще в спальне?

Наверняка, ей комфортней за огромным столом, где с одного края не дотянешься до другого, и чтобы взять соль приходиться полагаться на прислугу. Да и компанию ей, наверняка, чаще составляли какие-нибудь напыщенные типы в строгих костюмах с женами. Хотя, о чем это я? Девушке было шестнадцать и к такому она могла не успеть привыкнуть, а то как принимала гостей Роза Ковалева – это совсем другое.

Сначала я решил, что буду считать их двумя разными людьми, но понял, что не смогу этого сделать. Говорить о прошедшем дне пришлось бы со старухой, а я этого не хотел.

– Если не хочешь говорить о работе, можем о чем-то другом, – заметив замешательство девушки, предложил я.

– Нет-нет, – запротестовала Дана. – Давай об этом. Просто все как-то странно и непривычно.

– Что именно?

– Ты. Вся эта возня с голосованием. Внучка княгини Мироновой, что живет у меня в доме, а бабка ищет ее по всему городу.

– Прости, что втянул тебя во все это, – произнес я.

– Нет, все в порядке. Я просто привыкла быть одна. И когда встретила тебя там на площади… А потом ты стал следить за мной. И когда нас поймали… В общем, все это изменило мою жизнь, мои планы. Не знаю…

– Изменило в худшую сторону? – спросил я, надеясь на отрицательный ответ.

– Нет, что ты, – Дана улыбнулась, переложила бокал из правой руки в левую и взяла меня за руку. – Наоборот. Я почувствовала себя живой. Мне в какой-то момент стало казаться, что я на самом деле моя бабка, а Даной только прикидываюсь, чтобы заниматься Сопротивлением. Забыла кто я. А сейчас все вернулось, – девушка замолчала, задумавшись. – Помнишь, ты обещал не обманывать меня. Уговор в силе?

Я вспомнил наши посиделки в кафе, и как Дана просила меня об этом.

– Да, конечно, – подтвердил я.

– Расскажешь откуда ты такой взялся?

Вот так вот сразу? Как поняла? Или она вообще о другом? Может быть, она спрашивает о семье охотников-рыбаков, из которой я произошел?

Честность предполагает ответную честность. Дана была со мной откровенна. По крайней мере я не видел смысла выдумывать того, что она нам рассказала.

Я посмотрел в глаза девушке и решил рассказать все. Начиная с того, как я попал в этот мир, и заканчивая тем, о чем говорили сегодня с Олесей. Заодно смогу узнать о Фон Кляйнине.

Весь рассказ занял почти час и полбутылки вина.

Напиток оказался интересным. Терпким, с каким-то мясным привкусом, и сильно насыщенным оттенком чернослива. При этом сладости не было, только долгое послевкусие.

– Ого, – произнесла Дана, выслушав мой рассказ. – У тебя все еще похлеще моего.

Девушка, казалось, слегка улыбалась.

– Это весело? – поинтересовался я.

– Не в том дело, – ответила Дана, – просто, когда думаешь, что твоя история уже предел, то слыша еще более дикий рассказ, ты думаешь, что нет предела возможностям мироздания.

– У нас говорят – пути Господни неисповедимы.

– Что это значит? – заинтересовалась Дана.

– Это значит, что может происходить что угодно. И человек не в силах полноценно осознать ход развития событий. Не может вывести причинно-следственные связи даже в собственной жизни. Лишь Всевышний знает все о своем замысле.

– Ты старовер? – удивленно спросила Дана. – Ой, извини. Еще не привыкла к мысли, что ты не отсюда.

– Да, меня уже об этом спрашивали и не раз. Я даже у себя дома не верил в Бога. Точнее, был агностиком. Так у нас называют людей, верящих в высшие силы, но не готовых ассоциировать их с каким-то конкретным богом.

– Я знаю, кто такие агностики, – усмехнулась Дана. – У нас они тоже есть.

– Давай не будет вдаваться в религиозные концепции. Расскажи мне просто, как прошел твой день. Ты ведь за этим шла ко мне?

Я спросил это немного провокационно. Может быть ожидая в ответ чего-то другого. Но девушка просто ответила:

– Да. Я хотела просто поделиться с тобой. Посидеть рядом. Может пожаловаться немного, – Дана чуть виновато пожала плечами, отчего одна лямка платья соскользнула, обнажив бархатистую кожу.

Я потянулся за бутылкой и налил еще немного вина, стараясь не обращать внимания на чертову лямку, притягивающую мой взгляд, как магнитом.

– Жалуйся, я готов тебя выслушать.

– Спасибо!

– Пока не за что, ты ведь еще ничего не рассказала.

– Мы сегодня голосовали. Наверняка ты знаешь о чем речь.

– Да, – подтвердил я. – Не слишком уверен, что полностью разбираюсь в вопросе, но кое-что слышал по телевизору.

Дана вновь пожала плечами, но на этот раз без последствий.

– А никто особо не разбирается. Я просто хочу дать больше прав низшим сословиям, и для этого мне нужно больше денег, а в казну поступают крохи.

– И зачем тебе это?

– Затем, что я вижу, что происходит в стране. Какие тенденции. Рабочие на пределе. Они готовы рвать нам глотки. Но никто этого не хочет замечать. Семьи выводят свои средства заграницу, но я не представляю, что они там собираются делать. Мы самая развитая страна в настоящий момент. Там, – Дана махнула куда-то в сторону запада, – до сих пор девятнадцатый век. Да у них была война, которая не затронула нас, и это отбросило их на век назад. Там нет перспективных разработок!

Девушка распалялась с каждой фразой. Я видел, как часто начала вздыматься ее грудь, как порозовели щеки. Такой она мне нравилась еще больше.

– А как же исследования нефти? – спросил я, вспомнив о когда-то услышанном.

– Грязные технологии, – отрезала Дана.

– Но перспективные, – настаивал я на своем.

– Может быть, но у нас есть источник энергии гораздо продвинутей. Мы можем, не оглядываясь на других, идти вперед, а остальные пусть догоняют. Но семьи не хотят видеть на пару метров дальше своего носа. У нас есть недовольство рабочих сословий. Охотники пока молчат. Их устраивает заниматься промыслом. Но промышленники, в чьих руках сосредоточены основные производства не хотят давать рабочему сословию развиваться. Они привыкли к практически бесправным людям, кем можно управлять, как угодно. Но это тупик. Нас либо уничтожат рано или поздно. Либо мы остановимся в развитии. Нужно расти, увеличивать эффективность труда, а этого не сделать без обучения.

Ого! Не Ленин конечно, но такой напор, такие идеи! Я смотрел на раскрасневшуюся Дану и улыбался. То что я собирался предпринять, пусть и в своих интересах, странным образом могло сыграть на руку девушке.

– Ты считаешь меня наивной максималисткой? – вдруг спросила Дана, немного успокоившись.

– Максималисткой – да. Наивной? Может быть немного. Будь я получше знаком с работами одного идеолога нашего мира, я бы смог набросать для тебя отличный план изменения ситуации, но я могу лишь порадоваться тому, что встретил такого человека, как ты. Увлеченного и радеющего за других. Ты замечательный человек Дана Ковалева.

– Только человек? – спросила она. – Ты видишь во мне только человека? Не девушку?

Я улыбнулся, постаравшись, чтобы мой взгляд излучал нежность. Не знаю, получилось или нет, но Дана поплыла. Может, это от вина или от эмоций, но я видел, как изменились ее глаза.

– Нет, – ответил я. – Не только человека, но и обалденно красивую девушку, я бы сказал, шикарную девушку, которая запала мне в душу с первого взгляда.

– Серьезно? – удивилась Дана.

Улыбка блуждала на ее губах, когда девушку украдкой облизнула их.

– С первого взгляда? – вновь произнесла она.

– Да.

Дана потянулась и постаралась быстро, словно стесняясь, чмокнуть меня в губы.

Я ждал этого и поймал её, приобняв за плечо. Запустил пальцы в волосы и, не дав отстраниться, поцеловал с такой страстью, что сам немного опешил.

Дана не отодвинулась. Наоборот, потянулась ко мне, обняла за шею и придвинулась вплотную.

Вторая лямка соскользнула, но теперь мне было не до этого. Дана же наоборот остановилась, чуть отстранилась. Не мигая глядя мне в глаза, скинула лямки с рук, обнажив грудь.

Я опустил взгляд и сглотнул. Её грудь была идеальна.

Дана вздохнула, словно собираясь нырнуть в ледяную воду, и снова потянулась ко мне. Стала торопливо стягивать с меня кофту. Я придержал ее. Крепче обнял и снова поцеловал. Провел ладонью по плечу, шее, спустился к груди и почувствовал, как дрожит тело девушки.

Ого! Да она перевозбуждена, как подросток, первый раз, коснувшийся человека противоположного пола.

Впившись в меня губами, Дана вновь принялась стягивать с меня кофту. Таким образом она старалась скрыть мелкую дрожь в руках. На этот раз я не стал сопротивляться.

В ответ поставил ее на ноги и стянул платье вниз. Цветастая ткань с легким шуршанием скользнула на пол, оставив девушку лишь в тонкой паутинке нижнего белья.

Дана смотрела только мне в глаза.

Я стащил штаны, уже готовый ко всему, но девушка лишь слегка поежилась. Ее продолжало трясти, как осинку на ветру.

Вновь целуя ее в губу, я заметил, что Дана закрывает глаза, когда мы целуемся, и тут же открывает их, едва перестаем. Но взгляд неизменно прикован к моим глаза. Она смотрела только на меня, словно не существовало в комнате больше ничего, кроме этого.

Я провел ладонями по её гладким бокам, затем подцепил пальцами трусики и стянул их. Тончайшее кружево упало на платье. Дана перешагнула через свою одежду и выдохнула, словно показывая, что назад пути нет.

Обняв крепко, но нежно, я поднял ее на руки и положил на кровать. Сам опустился сверху.

Я хотел, чтобы все было красиво, хотел сделать ей только приятно и хорошо.

Тем не менее заметил крохотную слезинку на щеке и спросил шепотом:

– Что-то не так?

Дана только едва заметно мотнула головой, отчего ее волосы рассыпались по подушке, и глубоко вдохнула.

Девушка прерывисто и часто задышала, когда я начал двигаться, но глаза при этом не закрывала, а смотрела на меня. Смотрела в глаза, с легким испугом и немым вопросом.

Я улыбнулся и кивнул. Дана немного расслабилась, хоть до конца напряжение ее так и не отпустило.

Двигаясь плавно и размеренно, я старался слегка улыбаться, время от времени начинал целовать Дану, затем прекращал, давая ей отдышаться.

Я понимал, что происходит, хотя в данный момент это знание и было лишним.

Сейчас главное не перестараться. Я двигался и двигался, пока не почувствовал, как тело Даны стало мне отвечать. Я чувствовал его каждым миллиметром своего естества. Ощущал так близко, словно слился с ним в единый организм.

Движения Даны стали чуть более порывистыми, она следовала за мной по этому пути, доверившись другому в первый раз за многие годы, и я ее не подвел.

Когда девушка чуть вздрогнула, выгнулась дугой и всхлипнула, я остановился. Полежал так немного, пока не почувствовал, как Дана расслабилась. Плавно вышел и, завалившись на бок, вытянулся рядом, продолжая касаться рукой ее ладони.

Я все понимал, но пока ничего нельзя было говорить. До тех пор, пока она сама не скажет что-нибудь. Но вопрос «Как?» крутился в моей голове. Как она смогла развить дар без стабилизации⁉ Черт! Да какого хрена? Важен ли этот вопрос сейчас? Даже близко он не стоял! Об этом мне в данный момент хотелось думать в последнюю очередь.

То, что сейчас случилось – знаковый момент в жизни любого мужчины, кто бы что ни говорил.

– Тебе со мной было не так интересно, как с другими, – не спрашивала, а утверждала Дана.

– Это не так. Это совсем другое, – попытался ответить я, но понимал, что все это не то. – Ты не представляешь, насколько ты прекрасна.

Я повернулся на бок и посмотрел на девушку.

– Ты правда так считаешь? – спросила она, снова взглянув мне в глаза, словно прямо в душу глядела.

– Да, – ответил я абсолютно честно.

– Спасибо. Я бы не смогла сделать это с кем-то другим.

– Спасибо тебе, что ты так считаешь.

Я наклонился и нежно коснулся ее губами. Дана ответила и мы немного поцеловались.

– Можно мы поговорим о работе? – вдруг спросила девушка. – Это меня отвлечет. Я не понимаю, что со мной происходит. Но думаю, что такие разговоры вернут меня в нужное русло. Это будет не слишком странно?

– Все хорошо. Давай поговорим о чем ты захочешь.

Я лег на спину, просунул руку Дане под шею и аккуратно перекатил девушку на себя. Теперь ее голова лежала у меня на груди, а рука обнимала меня в районе талии.

– Так лучше?

– Кажется да, – произнесла Дана, немного подумав.

Я погладил ей поясницу, едва касаясь кончиками пальцев ягодиц.

– Так что там с голосованием? – спросил я.

Мне это действительно было интересно и переключение между делами интимными и рабочими меня ничуть не смущало.

– Я получила, что хотела, – горделиво ответила Дана.

– Серьезно? Поздравляю! – порадовался я за нее. – Что помогло?

– Ты знаешь, наверное, все сразу. А главное, что семьи не доверяют друг другу. Думают, что каждый за их спиной плетет заговор. В общем, против оказалось шесть голосов. При девяти «за».

– Отличный результат! – похвалил я девушку.

Она немного недоверчиво на меня посмотрела, но решив, что я говорю вполне искренне, кивнула головой, соглашаясь.

– Знаешь, – начал я, аккуратно подбирая слова. – Я тоже хотел с тобой кое о чем поговорить. Это в какой-то степени касается твоих идей и работы.

Дана немного напряглась.

Я обругал себя, что решил поднять этот вопрос сейчас. Может стоило сделать это в другое время? Но мне не привыкать сначала говорить потом думать.

Что уж теперь? Раз назвался груздем, полезай в кузов. Слово, как говорится, не воробей из пушки хрен пристрелишь.

– И о чем ты хотел со мной поговорить? – спросила Дана, не поднимая головы с моей груди.

Глава 19

– Ты ведь знаешь, чем я занимаюсь?

– Гладишь меня по пояснице и, как бы невзначай, касаешься того, что ниже. Могу предположить, что ты таким образом пытаешься меня завести.

– Я сейчас не об этом, – рассмеялся я.

– Да я поняла, – так же засмеявшись, ответила Дана. – Ты воруешь аквамарилл у Смирновой по пути следования груза. Возможно, не только у нее.

– Ну, если говорить так, то звучит не очень. Я скорее взымаю налог за проезд через свои земли.

– Но это не твои земли.

– Я знаю, но во время перераспределения и смены парадигмы власти можно и понаглеть.

Я улыбался, говоря это, и девушка улыбалась мне в ответ.

– Кстати, а чьи они? – спросил я.

– Земли? Да ни чьи, – ответила Дана. – Вся водная акватория объявлена нейтральной зоной и не принадлежит государству. Только месторождения аквамарилла признаются собственностью страны и выкупаются семьями за разовую символическую плату в казну.

– Вот и отлично, значит имею право присвоить то, что никому не принадлежит, – сказал я и гордо выпятил подбородок.

Дана этого не видела, но меня самого распирала гордость, как это я удачно все придумал.

– И что дальше? – спросила Дана.

– А дальше то, что я хочу все это узаконить. Но, возможно, не прямо сейчас.

– А прямо сейчас у тебя и не получится. Охотники не могут иметь землю в собственности. Так что через официальные источники ты этого сделать не сможешь.

– Что-то именно такое я и предполагал, – произнес я. – В общем, я готов снабжать тебя аквамариллом для того, чтобы ты пролоббировала мои интересы. Если тебе не сложно, узнай, как можно добиться этого. Помоги мне получить эти земли. Точнее водные просторы во льдах.

– Зачем они тебе?

– Да просто причуда. Должен же я как-то легализоваться в вашем обществе.

– Хорошо, – легко согласилась девушка.

– Имей ввиду, я дам тебе столько кристаллов, сколько потребуется. Мне не жалко. Я вообще не жадный человек. Тем более для тебя. – Я дотянулся и поцеловал Дану. – Я смогу раздобыть кристаллов столько, чтобы хватило и на мои дела, и на твои. Ты жаловалась, что есть недостаток средств в казне. Так давай ликвидируем этот дефицит бюджета.

– Получив средства незаконным путем? Просто украв часть добычи семей?

– А почему нет? Ты же хочешь получать от них больше денег в виде налогов? Или как тут у вас пополняется казна? Так пусть семьи занимаются ее наполнением. Через меня. С этого и я, и ты будем иметь небольшой кусочек, чтобы хватало на покрытие наших хотелок. Я не сомневаюсь, что ты не станешь пускать эти деньги на строительство дорогих особняков с золотыми унитазами.

– И впрямь, – усмехнулась девушка. – Зачем они мне?

– Ну так как?

– У меня есть просьба, – хитро заявила Дана.

– Какая?

– Со Смирновой можешь поступать, как хочешь. У вас с ней личные счеты. С Мироновыми решай сам. Мне все равно, как ты это обставишь. Можешь сказать, что ты забираешь долю Олеси. Но не трогай Сориных.

– Почему?

– Они мои соратники. Кое в чем помогают. Голосуют опять же по моему примеру.

– Да не вопрос. Если у тебя есть какая-нибудь карта с указанием всех мест добычи и принадлежности месторождений, я буду весьма признателен за такую помощь. Мне бы не помешало знать, куда не стоит лезть.

– Не вопрос. Я попрошу, – девушка чуть запнулась, – точнее Роза попросит и тебе выдадут такую карту.

– Отлично. Как-только я поправлюсь, займусь расширением бизнеса. Буду появляться у тебя часто, привозить кристаллы. Сможешь их пристроить?

– Да. Для меня это не сложно. Надеюсь, ты станешь появляться у меня не только потому, что привез аквамарилл?

– Конечно! – улыбнулся я.

– Ты не посчитаешь меня озабоченной, если я скажу, что хочу тебя? – безо всякого перехода спросила Дана.

– Знала бы ты, какого мне себя сдерживать, не спрашивала бы такого, – усмехнулся я и резко перекатился, мгновенно оказавшись сверху.

Прошла еще неделя в особняке Даны. Девушка приходила ко мне каждый вечер и проводила со мной несколько часов. Мы разговаривали, обсуждали ее идеи, прошедший день и занимались любовью.

Честно говоря, ненасытность Даны меня поражала, и чего кривить душой, очень радовала. Хотя чему тут удивляться? Она пропустила столько лет и сейчас с энтузиазмом неофита наверстывала упущенное. Наши с ней занятия с каждым днем становились все разнообразней и изысканнее. Дана впитывала передаваемые ей знания в области секса, словно губка. Если говорить честно, то и я отдавался им без остатка.

Уже на третий день Дана призналась, что даром стало пользоваться намного проще. К тому же, она научилась парочке новых фишек. Я спросил каким, но она почему-то покраснела и не захотела о них рассказывать. Правда я заметил, что фигура Даны стала еще ближе к идеальной, а грудь прибавила полразмера. Хотя, возможно, это все мне только показалось.

Часа в три ночи Дана непременно уходила из моей комнаты и возвращалась в свою. Девушке нужно было выспаться перед тем, как утром идти заниматься государственными делами.

К тому же, по сложившейся традиции, она должна была появляться из комнаты бабки в ее облике. Ничего не попишешь. Этот секрет нужно было хранить строго.

Олеся подозревала, что между нами что-то происходит, но ни разу ничего не сказала. Свои попытки соблазнить меня она не прекращала, но кажется, стала немного сбавлять обороты.

Причем, как я полагал только потому, что чувствовала близость нашего отъезда.

В последнюю ночь нашего пребывания в имении, Дана задержалась у меня до шести утра. Думаю, не нужно говорить, чему было посвящено это время.

Таким образом, я к моменту отъезда был дико не выспавшимся, но довольным, как обожравшийся хомяк.

Дана вышла проводить нас в облике Розы. Так она могла отдать распоряжения водителю, что должен был отвезти нас к месту стоянки моего снегохода. А если вдруг его там мне окажется, то на этот случай водитель получил отдельные инструкции.

Кристалл для запуска снегохода Дана выбирала сама из тех, что имелись в ее распоряжении дома. Поход в хранилище мог вызвать подозрения или нездоровый интерес. Так что в моих руках оказался довольно емкий кристалл. Такого хватит на многие тысячи километров.

Олеся вежливо склонилась перед Ковалевой, как и полагалось младшей. Я же улыбнулся и кивнул. Роза благосклонно махнула нам рукой и удалилась.

Все тот же неизменный Сергей проводил нас до лимузина, что выделила нам Дана для поездки.

Я полагал, что он и отвезет нас, но нет. За рулем оказался другой человек. Но, как сказал Сергей, закрывая за мной дверцу машины: «Человек надежный. Сделает все, как велено».

Зимнее солнце слепило даже сквозь тонированные стекла лимузина. Перегородка между пассажирами и водителем была предусмотрительно поднята, но Олеся не выразила желания говорить, а я решил не навязываться. Просто сидел и смотрел в окно на проплывающие мимо деревья парка.

– Знаешь, – вдруг произнесла девушка, – я думала, что мы никогда не уедем из этого дома.

Я отвернулся от окна и посмотрел на нее.

– Теперь ты довольна? – спросил я, не вкладывая в вопрос каких-либо эмоций.

– Не знаю, – ответила Олеся. – Вижу, что ты бы не прочь остаться, но дела гонят тебя вперед. Ты и следуешь за ними.

Не замечал за ней такого вдумчивого понимания происходящего. Олеся мне казалась взбалмошной и слегка испорченной девушкой с добрым сердцем.

– Тебе это не нравится? – спросил я ее.

– Не то, чтобы… Просто немного обидно, что следуешь ты не за мной, а за делами.

– Прости, милая, ты мне очень дорога, но первым делом самолеты.

– Что? – не поняла Олеся.

– Сначала дела, а потом личное, – перевел я на понятный язык.

– Понимаю. Я привыкла.

Я внимательно всмотрелся в грустное выражение лица подруги.

– У нас в семье всегда так было. Думала, вот вырасту, никогда не позволю случится такому с собой. А тут…

Девушка замолчала, только как-то неловко улыбаясь.

– Прости, но со мной только так.

– Догадываюсь.

– Передумала ехать? – на всякий случай спросил я. – Неволить не стану.

– Нет! – возмутилась девушка. – Или ты решил от меня избавиться?

– Конечно, нет!

– Значит, я с тобой!

Олеся наклонилась и поцеловала меня в щеку.

– Долго нам добираться до твоего логова? – спросила девушка.

– Если рванем на снегоходе, от места, где я его оставил доберемся часа за три, может, три с половиной, если учесть, что нас будет двое.

– Строго на север?

– Там будет накатанная дорога, что примыкает к шоссе.

– Ага. Уверен, что сможешь ее узнать?

– Конечно! Знак там стоит «Волчиха». Вот по ней и ехать. Дальше она свернет вбок к поселению. От поворота съезжаем с дороги и по компасу на север. Там уже найдем базу по визуальным ориентирам.

– И по каким? – заинтересовалась Олеся. – Там же ледяная пустыня на километры вокруг.

– Не скажу, – загадочно произнес я. – На месте увидишь.

– А водитель в курсе, куда нам ехать? – спросила девушка, немного помолчав.

Водитель был в курсе и довез нас довольно быстро. Мы выехали на какую-то пустую дорогу и лимузин прибавил скорости.

Я вновь принялся рассматривать проносящиеся пейзажи. Олеся, похоже, занималась тем же самым.

Минут через тридцать я узнал местность. Здесь накатанная по снегу дорога подходила со стороны противоположной городу. И знак оказался на месте. Именно по ней я и приехал в столицу на снегоходе.

Водитель притормозил, повернул налево и, скинув скорость покатил с сторону низких серых зданий. Промзона навалилась на нас всей своей тяжестью, обступив разом со всех сторон.

Кирпичные и панельные строения уже привычно чередовались, создавая неповторимый ансамбль рабочего пригорода.

На этот раз вокруг почти не было людей. Может смена была в самом разгаре, а может, Сопротивление устроило очередную стачку на производстве.

Лимузин казался в этом месте совершенно неуместным, как одетый в бане. Но зато от его вида люди впадали в легкий ступор и старались свернуть в какой-нибудь проулок.

Если бы я подумал об этом раньше, то предложил бы Дане найти нам транспорт попроще. Но сейчас уже было поздно об этом говорить.

Девушка и так многим помогла мне. Кристалл для снегохода лежал у меня в кармане рядом с картой, где значились места расположения всех колоний семей добытчиков с припиской рукой Даны над каждой меткой о принадлежности тому или иному роду. Девушка выделила даже свои владения, предупредив, что все они полностью законсервированы и необитаемы.

Я принялся высматривать в окно нужное нам здание и довольно быстро нашел его.

Постучал в перегородку, и она приопустилась, явив мне лысого и круглолицего водителя. Я попросил его проехать чуть дальше и свернуть в один из множества узких технических проездов. Так мы не будем привлекать внимание, и лимузин будет укрыт от посторонних, на всякий случай.

Дана дала указания водителю ждать нас после высадки. И если мы вернемся отвезти на склад техники, используемой ранее для поездок к территориям добычи аквамарилла. Девушка утверждала, что на складе есть вполне рабочие вездеходы, но я не хотел брать лишнего. К тому же на тяжелой технике мы окажемся менее маневренны и более заметны. Да еще, вездеход могут принять за вражеский и атаковать на подъезде, не разбираясь. Так что мое желание вернуться в свое логово на том же снегоходе, на котором я его покинул, было вполне обоснованным.

– Я пойду с тобой! – сразу возмутилась Олеся, едва я предложил ей подождать моего возвращения в машине.

– Нужно просто проверить там снегоход или нет. И немного осмотреться, – запротестовал я.

– Думаешь, нас могут пасти?

– Да кто его знает. Меня ищут Смирновы, полиция и еще, возможно, люди Фон Кляйнена. Дана сказала, что тебя разыскивает бабка. Слишком много тех, кто хочет выслужиться. Так что исключать возможность засады я бы не стал.

– Значит я точно иду с тобой! – упрямо заявила Олеся. – Люди Мироновых меня узнают и не станут нападать. С ними можем попробовать договорится. В стычке с остальными тебе может пригодиться моя помощь.

Я не хотел рисковать безопасностью девушки, но переспорить ее было невозможно.

Так что мы одновременно вышли из лимузина с разных сторон и направились к выходу из переулка.

Еще въезжая сюда мне показалось, что какие-то подозрительные личности шатаются около здания, где я оставил снегоход. Но в промзоне вполне могут ошиваться такие типы. Урбанистическая местность, как магнитом притягивает к себе всякий сброд. Нет, здесь, конечно, ходят и простые трудяги, но и бандиты не обходят такие места стороной.